Текст книги "Руса. Покоритель Вавилона (СИ)"

Автор книги: Игорь Гринчевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

– Ну, не знаю… – задумчиво протянул молодой стражник. – Я бы на их месте – на встречный караван напал, он деньги везёт!

* * *

[5] Аттический серебряный талант со времен Александра Македонского равен примерно 25,9 кг серебра.

* * *

– Что случилось, Непоседа? На тебе прямо лица нет! – поинтересовался Филин, одновременно подавая Бел-Шар-Уцуру кружку холодного пива, кувшин с которым только-только из подвала подали.

Тот торопливо, большими глотками допил до половины, остановился, перевёл дух и выдохнул:

– Пре-кра-а-асно-о! В жару ничего лучше и быть не может!

– Кстати, может! Из страны Кем мне сообщают, что Еркаты на месте лёд производят. И очень недорого продают. Представляешь, если пиво не из погреба, а с ледника будет?

– По мне и так хорошо! – буркнул Внук Энкиду.

За долгие века жители Вавилона научились бороться с жарой: ночами они широко раскрывали проёмы подвалов, щедро впуская туда ночную прохладу, а с рассветом, тщательно закупоривали даже малейшие отверстия, сберегая её от жары.

– Но лёд был бы интереснее! – согласился он немного погодя. – Вот только другие Внуки умрут, но не дадут покупать у Еркатов хоть что-нибудь. Мне и так досталось…

Тут он смолк, недовольно поморщившись. Кому приятно рассказывать о таком? Его главный соглядатай налил пива и себе. Они медленно, смакуя допили, а затем Филин спросил:

– Так я пойду?

– Сиди уж! Ты прав, знать тебе надо. Руководство Дома недовольно. Мы донесли до всех, что запрещаем торговать с Арцатами и Еркатами. И что же? Товары из страны Кем и обратно идут всё возрастающим потоком. В гавани Трапезунда уже тесно от кораблей. Между Арменией и Индийской сатрапией дороги забиты караванами. Везут товары для Еркатов и от них!

Он сжал рукоятку кружки так, что пальцы побелели.

– Над нами уже начали смеяться! Но главное, мы не понимаем, почему Клеомен на это пошёл. Ведь он не может не понимать, что его торговлю зерном Домам Вавилона пресечь несложно.

– Если только он не скинет немного цены, – уточнил Филин. – Тогда покупатели могут тоже плюнуть на наше недовольство.

– Тебе ли не знать, – ответ прозвучал после короткой паузы, подчёркивающей его обдуманность. – Что есть и другие способы?

– Натравить пиратов? – скривил губы шпион. – Дом Гуд уже пробовал[6]. Помнишь, чем дело кончилось? И убийцу они к Русе подсылали. Но боги были на его стороне.

– В тот раз! – уточнил Бел-Шар-Уцур. – Тогда наш Дом был на стороне Еркатов.

– Может быть, – мягко улыбнулся подчинённый, – Стоило продолжить и в этот раз?

– А-а-а-ай, и не спрашивай! – раздражённо махнул рукой Внук, отчего из кружки выплеснулась пивная гуща, оставшаяся на дне. – Ты же знаешь, я всегда был за то, чтобы восстановить Канал. Но эти упёртые ослы и слушать меня не хотят.

* * *

[6] Деловой дом Гуд (Быков) – фантазия автора. В предыдущей книге Цикла финансировал пиратов для нападения на суда с товарами Еркатов, идущими из Трапезунда.

* * *

Он разлил по кружкам остатки пива и перешёл к делу:

– Поедешь в страну Кем, мне нужен твой взгляд на месте и твой ум. Оцени состояние дел, разберись, чем Еркаты купили Клеомена и главное – оцени, насколько реально, что в этот раз Канал будет достроен. Для этого я дам тебе пару специалистов…

* * *

– Песец подкрался незаметно, хоть виден был издалека! – присвистнув, произнёс Жирайр. – Как там твой подчинённый говорил, Тигран? Напал бы на встречный караван, везущий деньги? Таки он был прав! Теперь у нас всего одна повозка, груженная слитками «небесного металла» и «германского золота», остальные всякую ерунду везут, вроде галош. Но как мы отобьёмся, их же не меньше тысячи?

– Так нас – тоже целая сотня! – подмигнул Севанский. – Ладно, не дай помереть дураком, объясни, что это за Песец такой и чем он так страшен?

– Руса говорил, что это лисица такая, живёт далеко на севере. На вид – ничего особенного, только мех хороший, тёплый и красивый. Но если он к людям приходит, то вместе с ним и беды появляются.

– Ну, надо же⁈ – простодушно удивился молодой стражник.

– А хуже всего, если песец этот упитанный! – невесть с чего войдя в раж, продолжил пояснять молодой полусотник. – Тогда совсем край, никого в живых не остаётся!

– Так может, Песец этот не к нам, а к ним заявился? – почти серьёзно уточнил Тигран.

– А вот и проверим. Дай-ка вольтметр!

Спрыгнув с повозки, юноша измерил напряжение в аккумуляторах, сначала просто так, а потом – под нагрузкой.

– Порядок! – счастливо выдохнул он. – Заряд полный!

Первое из предложенных им усовершенствований позволяло соединить ременной передачей заднюю ось повозки с генератором, что позволяло подзаряжаться прямо на ходу, используя силу упряжки волов.

– Снимайте чехлы! – распорядился он. – Забирайтесь внутрь

Второе усовершенствование заключалось в щитах, прикрывавших экипаж скорострелки со всех сторон, даже сверху.

– Руса нам сказку рассказывал про такие повозки, они танками назывались! – весело проговорил он. – Внутри сидел экипаж из трёх человек и собаки. Так что будем мы – три танкиста.

– Собаки у нас нет! – почти серьёзно ответил Тигран. – А зря! Наверное, её брали, чтобы Песца отгоняла. Больше в таком танке бояться нечего!

– Ошибаешься! – уже совершенно серьёзно юноша.

– Насчёт собаки?

– Нет, про «бояться нечего»! Неподвижный танк враги легко могут сжечь, нам про это Руса рассказывал. Тут скорость важна не меньше, чем быстрая и точная стрельба.

– Так ты ж у нас Торопыжка! – слегка истерично хохотнул молодой. – Вот и поторапливайся!

Ничего не ответив, юноша щёлкнул рубильником, и электрические двигатели заурчал. Движение рычагами, и повозка подалась назад. Упряжка волов, оглобли и прочая упряжь остались на месте. Отлично! А то на одной из тренировок, был случай, забыли отцепить.

– Со скоростью у нас проблем нет! – себе под нос пробормотал Жирайр, но за шумом двигателя даже сам себя не расслышал. – Двигатели мощные, разогнаться можно так, что не всякий всадник догонит. Проблемы у нас с обзором и управлением!

Что да, то да, узкая щель серьёзно ограничивала поле зрения, а управление… К каждому из передних колес напрямую присоединили электродвигатель. Управляя двигателями можно было разгоняться, притормаживать и иногда даже поворачивать. Если, конечно, повозка не попадала в колею.

– Почему стоим? – неожиданно спросил Тигран. – Волов и упряжь убрали, путь свободен!

– Поехали-и-и! – закричал Торопыжка и начал потихоньку разгонять повозку. Всадники противника, похоже, оторопели от такого зрелищах, но долго это не продлилось. Заработала скорострелка, некоторые из стрел попали в цель, и конники заторопились уйти с прицела.

– Ура-а-а! – завопил Торопыжка так, что его, кажется, расслышали даже через шум моторов.

Тигран так быстро, как только мог, развернул скорострелку и выпустил несколько «громовых стрел», не забывая поджечь фитиль. Попадали они в кого-то или нет, всё равно через пять секунд «стрелы» взрывались, пугая лошадей и засыпая окружающее пространство осколками.

Дорога вильнула вправо, но Торопыжка то ли не заметил этого, то ли просто не смог повернуть, и они поехали по степи.

Молодой охранник продолжал подавать стрелы, а Севанский всё стрелял и стрелял, пока не понял, что конники предпочли отстать от пугающей их повозки. Ну и ладно, не очень-то и хотелось!

– Жирайр, тормози! – постарался докричаться он до Торопыжки.

Не с первого раза, но получилось. А примерно через час их догнал десяток «своих» всадников.

– Когда вы прорвались, за вами только четверть всадников погналась, остальные попытались разграбить оставшиеся повозки! – рассказывал один из них. – Мы на вас очень злились, ведь три скорострелки лучше двух. Какое-то время получалось отбиться, а потом вернулись эти, что за вами погнались. Бой остановился, а затем они вообще повернулись и ускакали, только раненых подобрали.

– С чего вдруг? – неизвестно у кого спросил Тигран.

– Так вы, оказывается, самого Спитамена подстрелили! – всплеснул руками боец. – Вот они и решили, что боги не на их стороне сегодня!

– Вот! Я же говорил! – довольно осклабился Севанский. – Не к нам этот Песец приходил!

* * *

Статы с прошлой главы дополнились самодвижущейся электрической повозкой, оснащенной скорострелкой. Еркаты научились готовить тушёнку.

Глава 16

«Пределы прочности»

– Розочка, милая, ну не плачь! Люблю я тебя, конечно, люблю! – я продолжал обнимать её, пытаясь утешить и прерывая свой ласковый шёпот только на быстрые поцелуи.

Она затихла на пару секунд, а потом снова разрыдалась, неразборчиво жалуясь на свою горькую долю.

– Глупости, Софочка тоже этого хочет. Хочет, я тебе говорю! Она всегда тебе нужные дни уступает. Нет, я тоже хочу! Очень!

Я стал целовать её настойчивее, поглаживать в разных местах и… Постепенно утешения перешли в очередную «попытку». Я уже не просто соглашался, а был горячо «за», чтобы она, наконец, забеременела. Меня эти жалобы уже измучили, да и не хотелось, чтобы мои девочки всерьёз рассорились. А это легко могло случиться, потому что сегодня выяснилось, что Софочка снова в положении. Вот мой цветочек и заревновала, а потом и рыдать начала. К счастью, проверенный тысячелетиями способ успокоения женщин сработал, как надо, и теперь она лежит рядом довольная и благостная.

– Роду нужен твой наследник, Руса! – вдруг серьёзно сказала она. – А вдруг выяснится, что я вообще не могу иметь детей? А у Софии будут только девочки?

Ну вот, опять у неё глаза «на мокром месте»!

– Знаешь, ты тогда наложницу возьми! Ну что ты хихикаешь? На тебя, между прочим, почти все девчонки засматриваются! Только пальцем помани, сразу в койку прыгнут!

Об этом я знал, разумеется, хотя и не пользовался. Ещё бы! Молодой, умный, богатый, гордость рода и любимец богово… Даже воин не из последних… Это если судить по тому, что удалось сделать, а не по реальным навыкам. Сам-то я понимал, что мой нынешний уровень соответствует неплохо обученному и абсолютно здоровому ополченцу, не более того.

В общем, мне и правда, достаточно было поманить. Или намекнуть. Но абсолютно не хотелось. И воспитание не то, да и две любимые и темпераментные жены абсолютно не оставляли сил для прогулок «налево». Тут бы их не разочаровать… Вот мой братец – тот другой, он уже через несколько месяцев после свадьбы возобновил свою карьеру ловеласа.

– Ангел хорошо подлечил наших стариков, дай им боги и предки здоровья и долголетия. Потому и надо, чтобы у тебя ещё при их жизни мальчик родился. Тогда тебя наследником нового Главы назовут.

Я уже понимал, о чём она говорит. Обычаи тут запутанные, но дед обязан сформировать очередь наследников, грубо говоря. Первым в ней был Гайк, разумеется. А вот на второе место в последние месяцы всё увереннее выходил мой двоюродный дядя Азнаур, главный сталевар рода. И, если честно, первый среди еркатов, кто сталь именно варил, до того её получали в твёрдой фазе.

А вот третье место… На него прочили меня или Тиграна, в зависимости от того, кто к тому времени сыном обзаведётся.

– Руса-а-а! – вновь захлюпала носом она. – Ну ты же умный, ты же столько всего зна-а-а-ешь! Как нам сына родить побыстрее?

И она снова зарыдала.

– Эх, милая! – горестно бормотал я, обнимая её. – Знаю-то я много, ты права. Но если бы ты знала, сколько есть нужнейших вещей, о которых я понятия не имею. Вот часы нужны точнейшие, а ошибаются в день на минуту-другую. А мне точность до секунды нужна. Как их улучшить? Да я понятия не имею. Или новые боевые машины! Торопыжке тогда просто повезло. По степи мчались, но не сломали ничего, на камень не наскочили… А как обратно поехали – два раза ломались, между прочим. Как машину сделать нормально управляемой? Нет, тут я хотя бы слова знаю – рулевая трапеция. А дальше что? Как она работает?

Тут уже она начала меня утешать… И мы снова увлеклись.

Вот только… Я понимал, что не знаю слишком многого. Взять хоть мою «гидроэлектростанцию». Верхнебойное колесо у мастера получилось, генератор мы тоже собрали. А вот зубчатая передача раз за разом ломалась. И что прикажете делать? Водяное колесо делало тринадцать оборотов в минуту, а генератору требуется сто двадцать! И важнейший заказ оказался под угрозой срыва.

Счастье ещё, что я вспомнил читанное некогда про старые заводы. Там через цех шёл единый вал, к которому ременными передачами присоединялись десятки станков. Мы попробовали. Оказалось, что больше киловатта через один ремень не передать – греется, начинает проскальзывать, а со временем – и провисает. Но мы кое-как выкрутились. Поставили полтора десятка уже отработанных генераторов по 4,5 кВт. Такие мощности наши зубчатые передачи, к счастью, выдерживали.

Вот только обслуживать их – та ещё морока оказалась. К счастью, не моя!

– Мы не смогли даже выяснить, откуда Клеомен столько папируса берёт, хотя уж это-то, казалось бы, проще простого! – бормотал я, засыпая…

* * *

– Папирус – это растение восьми-десяти локтей в высоту, листьев на нём мало, а стебель имеет треугольную форму. Длина сторон может достигать три-четыре пальца[1]. Стебли эти растут из толстого корневища; похожего на ствол дерева, на конце своём они украшены соцветием, – вещал Деметрос на одной из очередных посиделок, на этот раз проходившей не на палубе, а под навесом. – Применение папируса в Айгиптосе многообразно: из него делают лодки и циновки, писчий материал и чаши…

* * *

[1] Палец – мера длины в древней Греции, примерно равен 1.85 см. Толщина стебля папируса – до 7 см.

* * *

– Это как? – удивившись, перебил его Маугли.

– Из корневищ. Я уже сказал, что они похожи на ствол дерева, вот местные и вырезают себе чаши. Больше того, из этого растения делают циновки, верёвки, паруса и даже мачты! Его пускают на корм скоту и используют как топливо…

– Короче, он на всё годится!

– Именно! Бедняки даже в еду себе его добавляют. Местные жители выращивают папирус точно так же, как просо, ячмень или полбу с чесноком. Его много, поэтому мы и не можем проследить, откуда его везут.

– В смысле? – нахмурился Виген.

– Мы пытались расспросить лодочников, которые его привозят. Они не особо разговорчивы с чужаками, но некоторых удаётся разговорить, – присоединился к объяснениям Микаэль. – Только от этого нет толку, места эти постоянно меняются. И не только в перевозках к нам.

– Но зачем?

– Это слегка напоминает рассказы ловкачей, дурачащих простаков в Вавилоне. Они берут три чаши и небольшой шарик, начинают перекидывать его между чашами, а потом предлагают угадать, где он. Простаки всегда проигрывают.

– И что это означает?

– Мы расходуем много папируса, – пожал плечами молодой финансист. – А недостатка в нём не возникло. Значит, появился новый источник, для которого выделили тысячи работников. Но его от нас почему-то скрывают.

– Именно таинственность заставляет нас заподозрить очередной подвох от наместника! – с досадой произнёс Строитель.

– Не только! – поправил его внук Исаака. – Ещё и то, что работников отвлекли в момент разлива реки. А ведь это уменьшает урожай.

– Так ведь мы научили людей Клеомена, как получать больше урожая при сохранении площади полей! – напомнил Маугли. – Нужно использовать для сева специально отобранные крупные зёрна!

– Ты неправ! – покачал головой Деметрос. – Этот способ мы подсказали недавно, так что в этот раз египтяне посеют уже заготовленное зерно. Новый способ они смогут применить только через несколько месяцев, ведь они снимают по два-три урожая в год

– Слушайте! – вдруг осенило Маугли. – А может, мы не то ищем?

– То есть? – уточнил Виген. – Что ты имеешь в виду?

– Мы следили за папирусом, но его выращивают и перевозят очень много, поэтому проследить новые поля очень сложно. Но Микаэль говорит, что на эти новые поля бросили сотни, а то и тысячи человек. Здесь все передвижения происходят по реке, и лодочники могли обратить на это внимание.

– А это мысль! – согласился Библиофил, как раз вчера доставивший очередную партию грузов и людей. – Только поручите это местным, и обязательно – бывшим кормчим и людям из их команд. С чужаками откровенничать никто не станет, но если угощает свой брат-лодочник, то…

* * *

– Честно могу признаться, я восхищён деловой хваткой и хитроумием этого Клеомена! – попивая охлаждённое на льду пиво, эмоционально излагал свои выводы приданный Филину специалист по каналам. – Такой пройдоха не пропал бы и у нас, в Вавилоне! Да что я такое говорю? Он бы у нас процветал!

Филин лучисто улыбнулся. Он умел поощрять людей к общению и прекрасно зал, что именно в таком эмоциональном состоянии люди порой рассказывают то, что в другой ситуации оставили бы при себе.

– Идея этих Еркатов не так уж и плоха, но они плохо знают Великую реку Хапи. В этом году у них всё получилось, потому что стояла очень высокая вода. Но такое бывает всего пару раз за семь лет, а то и за десятилетие. Понимаешь? Им просто повезло, что русло канала наполнилось.

– Боги любят Русу Ерката! – серьёзно подтвердил шпион.

– Но долго так продолжаться не может. А в годы, когда уровень воды пониже, старое русло никуда не годится. И этим армянам просто придётся пробивать новое, чуть выше[2]. А наместник именно там прикупил заболоченные участки на себя и своих приятелей, тоже уроженцев Навкратиса.

* * *

[2] Это не выдумка автора, Птолемею II, восстановившему канал в реальной истории, просто позднее, пришлось переложить начало русла Канала фараонов. Наиболее вероятные причины этого – из-за его зарастания и изменения русла Нила.

* * *

Посланец Бел-Шар-Уцура поощряющее улыбнулся и снова налил рассказчику холодного пенного напитка из кувшина, стоящего на льду. Хорошую вещь этот Руса придумал, право!

– Получается, что он на деньги, полученные от торговли с Еркатами, купил болото, ими проплатил переселение работников из верховий реки… Нет, это не рабы, а свободные крестьяне, которым просто не хватало земли, но если номарху не просто приказать, но и отсыпать звонкой монеты, процесс пойдёт быстрее, верно? И лодочникам за доставку надо платить, да и кормить крестьян до урожая… Всё это Клеомен делает за счёт прибыли, полученной от торговли с армянами. Но и этого мало! Крестьяне, расчищая болото и превращая его в поля, рубят тростник, а наместник продаёт его строителям канала. Ну и третья, самая красивая деталь, заключается в том, что в достаточно скором времени Виген-Строитель и его люди неожиданно для себя выяснят, что им придется копать пятьдесят-шестьдесят стадий нового русла канала, долбить там скалы… И параллельно – решить проблему с орошением новых полей нашего пройдохи и его друзей.

– Согласен, задумано красиво! Но что он станет делать, если Еркаты отступятся?

– Не знаю! – пожал плечами гость. – Но я почти уверен, что свои затраты он к тому времени возместит. Скорее всего – неоднократно.

* * *

– Вы испытываете терпение не только людей, но и богов! И нарушаете порядки, установленные предками! – бушевал на площади древний старик, а двое его сопровождающих, такие же ветхие на вид, выражали своё полное одобрение кивками. Видать голос уже не тот. – Говорю вам, Тигран и Гайк Еркаты, одумайтесь! В погоне за мимолётной выгодой вы нарушаете вековые устои! Нельзя уменьшать цены на соль!

– Плохо кончится, родной! – процитировал я, стараясь скрыть улыбку.

Как бы я ни был уверен в том, чем закончится публичный разбор «предъявы» родов с озера Урмия, до которых наконец-то дошло, почему падают цены на соль, разговор следовало вести в соответствии с традициями. Сейчас некоторые из старейшин всё ещё живого Союза племён, которых пришлось позвать на площадь, одобрительно закивали. Мол, да, заветы предков нарушать негоже.

– Мы бы и не уменьшали! – пожав плечами, громко ответил мой дед. – Но не нами, а предками установлено, что род Еркатов-Речных добывает соль. И всё, что не съест сам – продаёт! За ту цену, на которую может договориться.

Наши старейшины снова, как болванчики, одобрительно закивали. Да, так, мол и было.

– Сейчас мы просто чуть больше добыли, вот и продаём тоже больше. По той цене, на которую люди согласны!

– Чу-у-уть⁈

Вот как у него получается так громко вопить, да ещё в таком почтенном возрасте? Похоже, его именно за голосистость и выбрали посланником.

– Чуть! – подтвердил Гайк мнение брата. – И мы вам по-прежнему готовы помочь. Научим, как соль делать не горькой, да как из неё соду при этом и гипс получать. За них тоже деньги дают, мы и дадим! И в результате вы даже выгадаете. Хотите?

Скандалист хотел, похоже, выкрикнуть что-то обидное, и даже оскорбительное для рода Еркатов, но один из спутников его отвлёк, а второй, степенно отдуваясь и гораздо тише ответил:

– Такие вещи не на площади обсуждают, уважаемые. Пригласите нас за стол, обсудим, может быть, и договоримся.

Вот теперь я улыбку таить не стал. Знал, что договорятся. Упрямство солеваров с берегов Урмии было подобно железу, но и его прочности были пределы. И не только у них. Недавно, например, дозрели цари Колхиды и Иберии[3]. Царь Аку недавно умер, уж не знаю, своей смертью или наследник его поторопил, а сменивший его на троне предков Куджи стремился впечатлить соплеменников роскошью своего двора.

* * *

[3] Напоминаем, речь не про Испанскую, а про Кавказскую Иберию. Именно её будущий правитель пытался захватить земли Еркатов в первой книге цикла.

* * *

Что уж говорить про Асана? Претензии на родство с легендарным Ясоном, предводителем аргонавтов, – это хорошо, но сам-то он был царём в первом поколении. Вот они и добивались от нас поставок модных новинок – «небесного металла», «германского золота», пластика, зеркал, хуразданского фарфора и галош.

И ради этого они, пусть и со скрипом, но согласились не обращать внимания на угрозы вавилонских Домов, не только сохранив, но и существенно расширив торговлю с нами.

И это было замечательно. Понятия не имею, как мы произвели бы столько тушёнки, если бы не удалось часть работы передать «соседям». Увы, свои ограничения имелись и у нас… Но, кажется, я знал, как их повысить.

* * *

– У нас тут организованы два цикла производства, – чётко выговаривая слова, докладывал Тигран-младший «управляющей верхушке» строящегося города Хураздан и связанных с ним родов. – Малый и большой. Малый очень прост: вот здесь лимонит обрабатывают уксусной кислотой и получают ацетат железа.

– Лимонит – это другое название болотной руды! – поспешил пояснить я. Не все тут привыкли к нашим химическим словечкам.

– А вот здесь ацетат железа обрабатывают концентрированной соляной кислотой. Получают раствор хлорида железа и отгоняем уксусную кислоту, которая возвращается к началу.

* * *

Реакции Малого Цикла: 1) Fe(OH)3 + 3 CH3COOH = (CH3COO)3Fe + 3 H2O

2 ) (CH3COO)3Fe + 3HCl = FeCl3 + 3 CH3COOH

Т. е. уксусная кислота почти не расходуется а крутится внутри малого Цикла.

* * *

– А нельзя сразу руду этой самой соляной кислотой обрабатывать? – уточнил зачем-то дед. – Зачем лишнюю работу делать?

– Можно! – легко ответил я. – Но тогда в раствор перейдут вредные примеси фосфора и серы.

Дед кивком подтвердил, что ему всё понятно. Ха! Как будто я мог такое затеять, если бы с ним и Гайком заранее не согласовал, по несколько раз всё объяснив. Театр, однако!

– Раствор хлорида железа мы оправляем в электролизный цех! – продолжил мой брат. – С него и начинается большой цикл. Электричество мы получаем вон с того колеса, оно и выделяет свободный хлор. Очень страшный яд, работать с ним надо умеючи и с большой опаской, потому цех и поставили далеко от жилья и дорог.

Старшины хуразданских цехов гончаров и кирпичников важно покивали, выражая одобрение нашей предусмотрительности. Кожевенники и стекольщики кивать не стали. Стекольщиков ныне возглавлял Пузырь, мой бывший ученик. И все понимали, что он одобрит почти всё, что предложат Еркаты-Речные. Зачем тогда стараться? А у кожевенников удалённость производства была «любимой мозолью». Кож мы получали много, это был как бы довесок к говядине, баранине и свинине. Производили мы и другие дубящие вещества, необходимые им, так что цех получился большой и уважаемый. Вот только работать им приходилось вдалеке, больно уж их производствовоняло.

– Хлор поступает вот сюда, в участок хлорирования фосфора. Получаем пентахлорид. Его отправляем на третий участок, вон в то строение.

– А там что?

– Там концентрированную уксусную кислоту обрабатывают этим пентахлоридом, получают фосфорную кислоту и уксусный ангидрид! – бодро ответил Тигран, якобы не замечая того, что для большинства слушателей его слова ничего не поясняют. Но потом смилостивился и дополнил: – Уксусный ангидрид необходим, чтобы получать пластик и аспирин. Про их ценность вы все знаете. А фосфорную кислоту увозят для обработки фосфорита. Удобрение производят, а оно урожай в огородах в два-три раза увеличивает.

* * *

Реакции Большого Цикла: 1) 2 FeCl3 = 2 Fe 3 Cl2 2) 2P + 5 Cl2 = 2PCl5

3) 8 CH3COOH + PCl5 = 4 (CH3COO)2O + H3PO4 + 5HCl

Т. е. хлор выходит из Большого Цикла в малый в виде HСl и возвращается обратно в виде FeCl3.

* * *

Тут одобрительно закивали все. Без земли здесь существования не мыслили. Даже купцы и аристократы держали сады и огороды, с которых и кормились. А наши свежеиспечённые горожане на огородах вкалывали лично.

– Кроме того, тут получается и соляная кислота. Мы возвращаем её назад, замыкая цикл.

– Таким образом, – подхватил я. – Большая часть реактивов так и крутится по большому и малому циклам, выдавая наружу только удобрения и пластик!

Это было не совсем так, часть процессов проистекала за пределами циклов. А кроме того, не был упомянут ещё один момент. Сейчас дед должен задать вопрос…

– Погоди! – нарушил план Азнаур, наш главный сталевар и мой двоюродный дядя. – Руду-то вы зачем сюда возите? Железо куда девается?

Ну надо же, даже лучше получилось, чем режиссировали, он-то искренне удивился.

– Ах да, совсем забыл! – театрально хлопнув себя по лбу. – Совсем забыл! Электролизеры первого участка побочно дают ещё и листы чистого железа.

– И как много? – заинтересовался дядя, явно задумавшись, как встроить этот новый источник металла в дела своего металлургического цеха.

– Тридцать шесть талантов в сутки! – просто ответил я.

Вот так вот! В девять раз больше, чем наши металлурги выдавали сейчас. Побочно. Всего три девчонки и пара мужиков. А род-то наш – «железный», не химический!

* * *

Статы дополнились двумя работающими «блоками ГЭС» на нижнебойных водяных колёсах, можностью ~ 75 кВт каждое и участком электролиза, выдающим большое количество чистого железа, уксусного ангидрида (для производства аспирина и ацетилцеллюлозы) и фосфорной кислоты (для производства фосфорных удобрений).

Глава 17

«Легенда о чатуранге»

Всё же рассказы и объяснения – это одно, они воспринимаются умом, отстранённо. А когда почувствуешь на своей шкуре – иное дело! Вот кто из земляков поверит Маугли, что бывает такая зима? Термометры показывали двадцать – двадцать пять градусов тепла, погода мягкая и уже снова сухая. В конце восьмого и девятом месяце[1] подождило немного, но строителей Канала это только порадовало, они запасли в заранее вырытых прудах и бассейнах приличное количество чистой воды, пригодной для питья, стирки приготовления еды.

Быт вообще постепенно налаживался. Из Хураздана прибыла бригада химиков, и теперь они добывали из Горького Соленого озера гипс, соду и едкий натр, необходимый для получения целлюлозы, а его ребятишки смогли, наконец-то, сосредоточиться на производстве бумаги и сборке печатного станка.

Химики же выделяли из «продукта жизнедеятельности» мочевину. Ему, Маугли, оставалось только время от времени готовить из неё нашатырь[2]. Разумеется, при этом сильно воняло, зато и льда ему и его ребятам теперь выдавали, сколько потребуют. Благодать!

* * *

[1] Конец восьмого и начало девятого месяца в календаре, используемом в Хураздане, соответствуют второй половине ноября и началу декабря.

[2] Напоминаю реакции при сплавлении мочевины с гашеной известью

1) (NH2)2CO = HOCN + NH3 2) CaO + 2 HOCN = Ca (OCN)2 + H2O 3) Ca (OCN)2 = CaCN2 + CO2

Затем полученный цианамид обрабатывают водяным паром: 4) CaCN2 + 3 H2O = CaCO3 + 2 NH3

* * *

И вообще быт как-то налаживался. В посёлках строителей появились женщины, причём самые разные – жены, сёстры и дочери египтян, ливийки и уроженки Палестины, даже несколько гречанок каким-то ветром занесло.

Загадка «папируса неизвестного происхождения» разрешилась. И хоть необходимость осушать болото, превращая его в обычное египетское поле (сам Маугли считал, что разница не всегда очевидна), и долбить новое русло канала в скалах никого не порадовала, но и из этого удалось извлечь пользу.

Какую? Ну что вы, это же очевидно! Выяснилось, что среди крестьян страны Кем существует огромный спрос на орошаемую землю. И, при некоторой заинтересованности номархов и вложении не таких уж и больших средств, можно переселить их на земли возле Канала. Они даже готовы поработать год-другой-третий, превращая эти, пока ещё не очень пригодные для сельского хозяйства земли в поля, сады и огороды.

Ну и что, что у Наместника и его приятелей они осушают болото, а тут придётся обводнять пустыню? Тьфу, мелочи какие! Тем более, что у египтян восприятие времени другое. У айков, персов или эллинов как? Вот настоящее, оно вокруг. А вот прошлое, оно осталось в памяти, в рассказах и наставлениях предков, каменных строениях и дорогах… А есть ещё будущее, которое пока зыбко и зависит от воли богов и труда людей.

А египтяне видели мир иначе. Великая река Хапи разливается и снова опадает, и снова. И снова… Время дли них – не стрела, направленная из прошлого в будущее, а вода, которая то наступает на земли, то снова отступает.

Они знали, что совсем недавно, еще при их прадедах эти болота и участки пустыни были цветущей землёй. Значит, когда-нибудь опять будут. Они и работали иначе, чем айки. Никакого азарта, но спокойно, размеренно и, как будто, не уставая.

Люди Клеомена поначалу попытались вставлять палки в колёса переселению. Контролировали приезжающих, писали номархам требования наказать коррумпированных чиновников, намекали на высочайшее недовольство, но… Номархи тоже были опытны в этих играх. Они обещали тщательно разобраться и найти виновных, а потом волокитили, затягивая процесс, подкупали ревизоров деньгами, подарками и развлечениями, отвлекали их пирами и красавицами… Одному, особо страстному охотнику даже организовали поездку на юг и охоту на львов.

В результате дни шли, сливались в недели и месяцы, а число работников на Канале медленно, но верно росло. К удивлению Маугли, нашлось даже несколько десятков добровольцев из числа свободных ливийцев, получивших весточку от родных и заинтересовавшихся возможностью переселиться.