Текст книги "Руса. Покоритель Вавилона (СИ)"

Автор книги: Игорь Гринчевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Он и провёл опыты, чем снизил смертность от родильной горячки с 60% до менее 1%. Но коллеги не признавали его правоту два десятка лет!

Так, меня куда-то не туда занесло! На мнение философов я не могу сослаться, авторитет экспериментов Ангел не признаёт. Как же мне его убедить?

– Знаешь… – задумчиво начал я. – Два года назад был царский суд. Меня пытались обвинить в богохульстве.

– Я слышал! – кивнул он. – Но тебя оправдали. И правильно сделали, боги тебя явно любят.

– Потом придворные философы снова попытались обвинить меня в том же самом. Дескать, моё утверждение о существовании законов природы оскорбляет богов…

Этой истории он не знал, и я ему пересказал свою теорию. Мне до сих пор кажется забавным, что я, стопроцентный атеист, вынужден был придумать объяснение, согласно которому законы природы есть «выражение воли богов». Дескать, однажды они свою волю выразили, и та стала законами, действие которых мы можем наблюдать обычно. А если боги захотят их нарушить, то мы увидим чудо.

– Любопытная концепция! – признал он. – Достойна лучших философов.

– А я и написал о ней Аристотелю! – усмехнулся я. – И знаешь что? Он ответил, что давно о том же самом говорил ученикам. И чтобы я не приписывал себе его заслуг!

Ангел раскатисто рассмеялся.

– Так что у меня имеется подтверждение моего мнения, Ангел! И от царского суда, и от самого Аристотеля.

– В смысле? – не понял он моей мысли.

– Раз все согласились, что то, как обычно всё происходит, есть выражение воли богов, значит, наблюдения позволяют нам эту волю узнать. Согласен?

Он задумчиво поскрёб в затылке, потом налил себе новую чашу, выпил до дна и энергично кивнул.

– Во-от! А отсюда всего один шаг до мысли, что мы можем провести специально подготовленный опыт, так сказать, задать богам вопрос.

– Отлично сказано! – вмешалась Розочка. – Задать вопрос богам!

– Обычно это делают через жрецов… – задумчиво заметил наш гость.

Чёрт! А ведь он прав, опять я по самому краешку обвинения в богохульстве прошёлся. Жрецы такую «кормушку» и источник авторитета никому не отдадут. Придётся аккуратненько оттанцевать от края.

– Ты прав! – согласился я. – Через жрецов узнают ту волю, которая ещё не выражена! Спрашивают о будущем, о судьбе людей, ушедших в море… Но я говорю о той части, которая определена давно и стала законами.

Он только кивнул. Дескать, понятно.

– Поэтому я могу на опыте доказать, что люди и другие животные дышат кислородом и выдыхают углекислый газ. Как говорят римляне, ваши западные соседи, экспериментально!

При упоминании римлян он только поморщился. В этом времени греки относятся к ним, как к агрессивной деревенщине.

– Выпьем же за успех твоих экспериментов! – предложил он тост, который мы с Розочкой поддержали.

* * *

– А что ты в целом про них думаешь, Филин? – спросил Бел-Шар-Уцур.

На первый взгляд, трудно подыскать более неподходящее прозвище для человека, сидящего напротив него. Человек-солнышко, человек-улыбка. Всё лицо в морщинках от привычных улыбок. Никакой угрюмости.

И глаза такие же, просто лучатся добром и расположением к окружающим.

– Сложно сказать, хозяин. На первый взгляд, ничего диковинного, – тихо прошелестел гость. – Обычный новый город, я такое видел десятки раз.

Вавилонянин терпеливо ждал продолжения.

– Царь Македонский переворачивает мир, так что сейчас все начали жить быстрее. Появляются новые обувь, одежда, игрушки и украшения, еда и напитки… Не удивительно, что вырастают и новые города.

Внук Энкиду усмехнулся, но комментировать снова не стал.

– Все они похожи на жеребёнка. Или на девочку-подростка. Растут неравномерно, выглядят нескладно…

– И большая часть из них скоро умрёт! – коротко бросил хозяин. – Именно из-за своей нескладности. Я вижу, Филин, ты заразился от греков любовью к красивым обобщениям? Философией, как они это называют? Говори по существу!

– Ты ценишь меня за ту пользу, которую я тебе приношу, а не за послушность! – возразил посетитель. – На твой вопрос коротко не ответить, так что терпи!

Улыбка шпиона при этом не погасла, а вот взгляд стал холодным. Взглядом хищной птицы, в честь которой его и прозвали.

– Так может, прикажешь пива и закусок подать?

– Лучше бы не пива, а этого их горячего вина с фруктами и сластями, – усмехнулся строптивый подчинённый. – Но тогда мы до самого утра не закончим, а твоё время дорого! Так вот… Большинство новых городов, которые мы знаем, – это порты и перекрёстки торговых путей. Меньшая часть – это новые столицы. Я видел всего два исключения.

Тут он остановился, зябко потёр ладони друг о друга и попросил:

– Может, прикажешь принести жаровню? Мёрзну я здесь.

– Тоже мне, дитя Юга! – хмыкнул Бел-Шар-Уцур, но хлопнул в ладоши, призывая слуг. – Принесите жаровню, горячего вина и закусок.

– Продолжай! – скомандовал он, едва слуги удалились. – Наше с тобой время, и правда, очень дорого.

– Первый город был в стране Кем. Греки затеяли собрать там библиотеку[2].

– Да, я помню, смешной случай. Строить целый город ради одной библиотеки, на это способны только эллины.

– В стране Кем сохранилось много знаний. На их папирусах записана не только их мудрость, но и наша. Александр решил порадовать своего учителя. Собрал в одном месте писцов, чтобы делать копии, и переводчиков на язык эллинов. А потом стало ясно, что их надо кормить, нужны производители папируса и чернил, те, кто будет их всех кормить и охранять, храмы, чтобы боги не оставили эту затею, жрецы при них и постоялые дворы для посетителей.

– А для всего потребовалась охрана, крестьяне, возделывающие поля… – понимающе покивал Внук Энкиду. – Поэтому я и говорю, что случай смешной. Учитель Александра не прочтёт и сотой части тех свитков.

Тут в дверь поскреблись слуги, и беседа смолкла на всё время их пребывания в комнате.

– Хураздан – совсем другой город. Он возникает вокруг мастерских… – продолжил Филин.

– Что же тут необычного? Такое много раз случалось. Тот же Эребуни построен для охраны железоделательных мастерских. Есть и города мастеров по стеклу.

– Всё так, хозяин. Но посмотри, сколько всего и как быстро они начали производить здесь. Краски, лекарства, чернила… Даже спички!

– А ещё сталь, стекло, клей и лаки, – продолжил перечень вавилонянин. – Напитки и мебель, сладости и бумага… теперь ещё эта их резина. И что?

– А то, что всё это породил один-единственный человек. Подросток, выросший в глуши! Всего три года назад род Еркатов-Речных был на грани исчезновения. И вдруг…

– Мы знаем ещё одного «подростка, выросшего в глуши», – саркастично усмехнулся Бел-Шар-Уцур, делая щедрый глоток. – Ещё дюжину лет назад никто и не слышал про «божественного Александра».

– Ты первый это сказал, Непоседа! – ответил гость, погасив улыбку и глядя прямо в глаза собеседнику. Тот слегка скривился от этого прозвища, данного ему старшими партнёрами ещё в юности. – Потом не удивляйся!

– Чему⁈ Мало ли, какие игрушки придумывают в это глуши!

– Если ты позабыл, вы с Птолемеем приехали сюда именно ради этих «игрушек»! – ответил гость, глядя холодно и серьёзно.

– Да, но миром правят деньги и оружие, а у них нет ни того, ни другого!

– Ты сам себе не веришь! – ответил Филин. – Руса делает для македонян новое оружие. И Птолемей им очень заинтересовался. Как ты думаешь, зачем он все воинские поселения в округе облазил?

– Да что тут думать? Безопасность Хураздана проверял!

– Не проверял, а организовывал! – возразил шпион. – По моим данным, скоро там появятся гарнизоны эллинов. Да, пока небольшие, но зато – подчиняющиеся лично Птолемею.

Бел-шар-Уцур усмехнулся.

– Тогда это не только для охраны. Если надо будет, эти же отряды Хураздан и захватят, вместе со всеми мастерами и секретами.

– Не спорю. Но заметь, эти мастерские заинтересовали ближника царя царей. И дают ему оружие для войны. Поэтому Птолемей будет беречь этот городок. Для своего царя и для себя самого

Вавилонянин снова отхлебнул уже остывшего глинтвейна, скривился недовольно, но слуг звать не стал.

– Не в мастерских дело, Филин! – со вздохом сказал он. – Мастерские – это всем видимый центр Хураздана. Но душа его прячется в Школе. Те, кто слушал сказки про Сайрата Ерката, изменились, они заразились мечтой. Да, их можно подкупить или запугать, и не так уж и сложно обмануть… Но они в чём-то подобны гетайрам Александра. Мечта изменила их.

– Ты это к чему говоришь, Непоседа?

– К тому, что моя единственная неудача – это канал фараонов. Партнёры не одобрили его восстановление. Но я не особенно удивлюсь, если эти провинциалы возьмутся за этот проект сами.

– А вот это будет их ошибкой! – холодно заметил гость. – Ты ещё помнишь, почему партнёры тебе отказали? Потому что против строителя канала объединятся не только все прочие Дома Вавилона, но и все чиновники. Им не нужны орды греков и финикийцев в столице мира.

Бел-Шар-Уцур помолчал, потом закинул в рот горсть засахаренной вишни, неторопливо прожевал и наконец сказал:

– Так оно и будет, разумеется. Но честно тебе признаюсь, Филин, мне жаль, что так случится.

* * *

Презентацию мы подготовили со всем тщанием, потому что репутация – это наше главное богатство.

– Уважаемые гости, сегодняшний опыт будет длиться несколько часов. Поэтому, чтобы вы не скучали, здесь есть напитки и закуски, а ваш слух будут услаждать флейтистки!

– Как в капелее! – громко фыркнул Деметрос, самый пожилой из придворных греческих философов и вечный мой недоброжелатель. – Тоже мне, храм наук и искусств!

– Кому это претит, может угощением пренебречь! – широко улыбаясь, громко объявил я. – Мы никому ничего не навязываем. Но отмечу, что дорогих гостей угощают и развлекают в любом приличном доме. А мы всех вас очень ценим.

Разумеется, я слегка лукавил. Половину гостей я с огромным удовольствием не видел бы больше никогда. Но что поделать, все эти царские мудрецы, уважаемые горожане и аристократы-придворные были нужны мне в качестве свидетелей.

– Перед вами шесть домиков со стеклянными стенками. В них сидят обыкновенные мышки, которым поставили кормушки и поилки. Ничто не мешает сейчас их спокойной и счастливой жизни. Но мы это слегка изменим и понаблюдаем. Уважаемый Деметрос, предлагаю выбрать вам любой из домиков. Этот? Спасибо! Пусть это будет № 1.

И я повесил на домик табличку с этой цифрой.

– Этот домик останется безо всяких изменений. Назовём его «контрольной группой», с ним мы будем сравнивать то, что произойдёт с остальными. Теперь выберите, пожалуйста второй. Этот? Хорошо! В нём мы просто закроем наглухо дырку в крыше. Теперь мыши дышат только тем воздухом, который есть внутри домика.

Третий домик я доверил выбрать наследнику престола, а четвёртый – его младшему брату.

– Внимание, дорогие гости! В третий домик я ставлю блюдце с поташом и добавляю к нему уксус. Как вы знаете, ни то, ни другое не ядовито. Однако… Посмотрите, наши мышки уснули. К сожалению, они уже никогда не проснутся. Почему? Видите, как пузырится поташ в блюдце. Эти пузырьки называются углекислым газом. В малых количествах он не страшен, но если его скопится побольше, дышать становится всё труднее.

Тут я сделал небольшой перерыв. Давая время гостям обсудить тот эпизод между собой, подкрепить нервы вином и закусками и прийти в себя.

– В четвертом домике я, наоборот, ставлю поглотитель углекислоты и тоже затыкаем отверстие в крыше. Будем сравнивать срок жизни мышек в нём со вторым.

– И что это нам скажет? – громко спросил Деметрос.

– На примере третьего домика мы убедились, что углекислота отравляет. Я знаю, что мыши в четвертом доме проживут дольше, чем во втором. И это будет означать, что мыши, как и другие животные, при дыхании выделяют углекислый газ.

– Ты утверждаешь, что мы сами отравляем воздух, которым дышим? – уточнил он.

– Ты видишь всё собственными глазами, улыбнулся ему я. – Опыт и наблюдение за ним говорят нам, что боги устроили всё именно таким образом.

К отверстию пятого домика я сначала присоединил надутый воздухом кожаный мех, затем – длинную стеклянную трубку, ведущую к стеклянной же колбе.

– Это что ещё за фокус? – недовольно спросил Деметрос. – Нам обещали, что всё будет серьёзно.

– Химия часто походит на развлечение, уважаемый! – ответил я ему. – Но горе тому, кто относится к ней несерьёзно. Она имеет дело с законами природы, установленными самими богами.

– А боги ревнивы… – негромко пробормотал Ангел, и остальные греки замолчали.

– Обратите внимание! В этой колбе редкий металл, он называется натрием. Сейчас я его подожгу.

Люди не устают наблюдать за огнём, а натрий горел ярко, с искрами, поэтому вокруг колбы собрались все приглашенные.

– Обратите внимание, мех с воздухом сдулся. А когда я взвешу белый порошок, получившийся в результате горения, мы увидим, что его масса больше, чем у исходного натрия. Эти факты объясняется тем, что натрий связал часть воздуха, называемую кислородом. На него приходится примерно одна пятая часть воздуха.

– А остаток? – спросил у меня один из греков.

– Посмотрите на мышей! – ответил я. – Они задохнулись. Получается. Остаток не поддерживает жизни. Поэтому я и назвал его азотом, то есть «безжизненным». Кстати, обратите внимание, во втором домике мыши тоже начали «засыпать», как и ожидалось. В то же время, в четвёртом они сохраняют бодрость. То есть, гипотеза о том, что живые существа при дыхании выделяют углекислый газ, подтверждается!

В шестой и последний домик я не только установил поглотители углекислоты и водяных паров, но и подавал кислород. В результате мыши сохраняли бодрость до самого конца.

– Благодарю вас за участие в эксперименте! – говорил я на прощание каждому из гостей. Но даже Ангел не знал, что главным для меня было вовсе не подтверждение ими гипотезы о роли кислорода и углекислого газа в дыхании, а внедрение нового подхода. Через некоторое время мы напечатаем сотни писем с изложением сути эксперимента, иллюстрирующими рисунками и перечнем участников эксперимента, пользующихся авторитетом.

Но при этом каждый из читателей впитает идею, что «природу можно напрямую спрашивать про её законы, установленные по воле богов».

* * *

С прошлой главы статы не изменились.

* * *

Примечания и сноски к главе 6:

[1] Артерии (от греч. ἀρτηρία) – кровеносные сосуды, несущие кровь от сердца к органам, в отличие от вен, в которых кровь движется к сердцу. Название «артерии», то есть «несущие воздух», приписывают Эразистрату (304/303 г. до н.э., – 250/249 г. до н.э.), который считал, что вены содержат кровь, а артерии – воздух.

[2] Согласно наиболее распространенной версии, идея универсальной библиотеки в Александрии, возможно, была предложена Птолемею I Сотеру, изгнанным афинским государственным деятелем Деметрием Фалерским уже после смерти Александра Македонского. Но это не единственная версия. Автором принята другая, согласно которой библиотеку начали собирать несколько раньше.

Глава 7

«Никто, кроме нас!»

Проснулся я рывком. Кругом глухая ночь, под боком сопит молодая жена… Попробовал посмотреть на наручные часы, застонал и звонко хлопнул себя по лбу. Я – идиот! До эпохи наручных часов остаётся больше двух тысяч лет.

И даже если я вдруг окажусь успешным прогрессором и изменю ход истории, всё равно пройдёт ещё не одно поколение, прежде чем технологии до них дорастут. Ничего, у меня есть неплохой заменитель – со двора звучали голоса припозднившихся гуляк. Вчера женился один из моих дальних мецаморских родственников. До утра гулять на свадьбах тут не принято, получается, ночь только началась.

Что же меня разбудило? Нет, не физиологические надобности. Виной всему тревога, не отпускающая меня последние дни. Никак у меня «баланс» не сходился. Как получать пластмассу и аспирин я придумал, но для этого нужен уксус, много уксуса.

И тут тоже всё понятно – для того проект строительства Астрахани и ускоряли, чтобы из тамошнего камыша уксус да ацетон делать. Вот только уксус этот сильно разбавленным получается! А возить с каждым килограммом уксусной кислоты еще десяток кило воды… Не знаю, как вас, а меня лично – Жаба давит! Именно так, с большой буквы. Вот и не спится!

Какой-то я неправильный «попаданец», неудачный! Большинство моих «коллег по несчастью» быстро становилась «большими шишками» и решала проблемы проще простого – отдавала приказ подчинённым. А я… Очень часто моя нынешняя жизнь протекает под девизом воздушно-десантных войск. Слышали? Правильно, «Никто, кроме нас!»

Вот и мне свои заботы перекинуть не на кого. Ладно, Руса Еркат, давай ещё раз. Вообще-то, избавиться от лишней воды – не проблема. Её можно связать концентрированной серной кислотой или даже олеумом, можно выморозить или разложить электрическим током… Многое можно, вот только все придуманные мной способы обойдутся даже дороже, чем возить лишнюю воду. Да и исполнить их я могу только здесь, в Хураздане, а значит, это будет не «вместо», а дополнительно к перевозке воды.

Блин, ну почему мне нужна именно уксусная кислота? Почему не этанол, который куда проще сконцентрировать перегонкой⁈

Я со злостью пнул стенку, потом тихо взвыл, стараясь не разбудить Розочку. И вдруг замер, пораженный внезапной идеей. А кто, собственно, заставляет меня получать там именно уксус? Ладно ещё ацетон, с ним понятно, выход продукта низкий, вот и выгоднее получать на месте. Хотя бы часть. Но уксус-то зачем? Почему не остановиться на обычном этиловом спирте? Его-то я знаю, как избавить от лишней воды. А уже здесь, на месте, получу из него уксус.

Потом я долго не мог уснуть, радость от решения очередной задачи отравляло чувство собственной неполноценности. Ведь по идее, ничто не мешало мне додуматься до этого с самого начала…

* * *

– Ну, что там случилось, Длинный?

– Ер-рун-да! – тут же отозвался Пират, оседлавший плечо Йохана.

– И впрямь, ерунда какая-то! – согласился тот с попугаем. – Как и вся эта история. Мы. Когда сюда плыли, к битве с целой ордой степняков готовились. А в итоге что? Пшик! Негде здесь конникам развернуться – болота, камыш и протоки. Чтобы на нас напасть, они должны на день пути вверх по реке подняться, а то и на два. Потом где-то разжиться лодками и проводниками и спуститься сюда. И всё это зачем? У нас четыре миопарона и куча зажигательных снарядов. Плюс к тому на суше Левон ещё четыре баллисты имеет и парочку новых орудий. Да мы тут хоть тысячу степняков остановим. И не вспотеем даже! Вот и сидим, ждём неизвестно чего!

– А чем тебе плохо? – поразился Боцман. – Еды и выпивки – вволю! Жалование капает, от холода не страдаем!

Это да, холодно тут не было. «Волки» не вникали в детали получения ацетона, но при этом получалось большое количество горючих газов. К тому же из Апшерона нефть подвозили, так что проблем с топливом в Астрахани не было, постоянно горело множество печей. Было и самим, где погреться, и вещи просушить, и согреть еду и питье.

– Да сколько там того жалования? – скривился Кесеф. – Я к Волку за долей в добыче шёл. А при такой жизни никакой добычи не светит! И баб маловато!

Слушатели глухо заворчали. Женщин в новом городе было мало, и почти все они были уже благополучно «пристроены». А на оставшихся доступными очередь была длинной.

– Ге-тер-ры! Под-р-ру-ги! – оживился попугай, но был прерван сигналом трубы.

– О, слышишь? Сбор для «волчьей стаи» трубят!

* * *

– Парни, для нас есть работа, – начал Мгели. – Приплыли вожди местных, просят помощи.

– Хотят, чтобы мы за них дрались? – поинтересовался Боцман.

– Нет, всё проще. В пяти днях пути выше по течению стоит городище савроматов. Сарматы переправились на правый берег и осадили его. Местные поначалу не волновались, у них и запасы были, и по реке подвоз продолжался. А неделю назад пришельцы подогнали к берегу несколько плотов и снабжение перекрыли. Вводная понятна?

– Разумеется. Так чего они всё же хотят? – уточнил Полуперс.

– Парни, вы будете смеяться, но они готовы заплатить за доставку еды. В трёх днях пути отсюда нам её загрузят. Если осаждающие городище сарматы пропустят нас без боя – прекрасно. А если нет, то нам заплатят втрое. Но сделать это, кроме нас, некому! Так что готовьтесь, после обеда отплываем!

– Ура! Бабы будут! – обрадовался кто-то в задних рядах.

* * *

– Мы так не договаривались! – продолжал зудеть Длинный. – Подраться я всегда готов. Но таскать на борт мешки с зерном, корзины с рыбой и бочки с солониной я не согласен. Всю спину себе сорвали и руки стёрли! Как воевать теперь будем?

– Да заткнись ты уже! – цыкнул на него Боцман. – Достал уже, клянусь сиськами Иштар[1].

Богохульствовать, упоминая собственных богов, мореход не решился, но ему очень хотелось высказаться покрепче.

– Не доверяет Волк местным. И правильно делает, между прочим! А с твоей спиной ничего страшного не случилось.

– Но ведь могло же!

– Заткнись, а? Не до тебя сейчас! Последний поворот, сейчас город и враги покажутся.

Услышав это, Йохан и вправду замолчал. А вот Пират, ко всеобщему удивлению, внезапно взлетел и отправился вперёд, как будто собираясь провести разведку.

– Не утонет он? – обеспокоенно поинтересовался Гоплит. Попугая команда успела полюбить. – Река широкая, а летает он, как бы это сказать помягче…

– Не боись! – процедил Кесеф, хотя казалось, что успокаивает он самого себя. – Мой Пират, может, не очень хорошо летает, зато мозгов у него больше, чем у десяти таких, как ты! И глупо сгинуть он себе не позволит!

– Сар-рма-а-аты! – прокричал Пират, отдышавшись после полёта. – Костр-ры! Кар-ра-у-ул! Гр-ра-а-бят!

– Ну вот, я же говорил! – довольно усмехнулся Длинный. – Ничего с ним не случилось. Правда, и толку с его «разведки» для нас немного вышло.

* * *

Городище оказалось старым. Брёвна частокола успели почернеть. Домов за стенами видно не было, возвышалась только конусообразная крыша какого-то святилища.

– Наш город напоминает пятиугольник! – говорил приплывший за помощью вождь по имени Степной Орёл. Язык савроматов был похож на персидский, на котором половина команды худо-бедно могла объясниться. Да и сам вождь имел опыт торговли с персами, так что стороны понимали друг друга, хоть и не всегда с первого раза. – Он расположен на небольшом холме. На вершине холма мы расположено святилище Басту.

Такого бога команда не знала, но мало ли, в кого верят дикие степняки? А может, божество и знакомое, просто здесь у него имя другое?

– Самая длинная стена выходит к реке. Обычно сюда лодки пристают, но сейчас…

Стена оказалась не такой уж и длинной, примерно три четверти стадии. Да и само городище было не так уж велико – не больше шести ику[2]. Пятёрка плотов, сколоченная сарматами, надёжно блокировала подход со стороны реки.

Когда передний корабль флотилии приблизился на расстояние выстрела, в него полетели горящие стрелы.

– Вот ведь черти! – выругался Мгели. – Спустить парус! И потушите его, пока не сгорел! Катапульта, к бою! Бейте зажигательными по ближнему плоту.

После пары снарядов к обстрелу плота присоединился соседний миопарон. Ещё несколько попаданий – и люди на плоту, прекратив бороться с огнём, попрыгали в воду.

– Перенести обстрел на соседний плот! – скомандовал Волк.

По итогу недолгого боя, четыре плота было сожжено и покинуто экипажем, пятому же удалось спастись. Вовремя обрубили якорный канат и течение отнесло его к берегу.

* * *

– Куда мы идём, Йохан?

– Как куда? Кто тут орал, что по бабам соскучился?

– Так ты первый и орал! – заржали приятели.

– Ой-вэй, можно подумать, вы сильно отставали! – отмахнулся Длинный. – Да и что тут идти-то? Половины стадии не наберётся!

– Зато всё время в гору! – пробурчал Полуперс.

– Зато бабы самые лучшие!

Аргумент сработал, дюжина моряков, пыхтя, продолжала вздыматься в узкую извилистую улочку.

– Погоди, Длинный, ты куда нас привёл? Это же храм ихний!

– Вот именно! Пока вы, дурачьё, у степняков портовых шлюх искали, я выяснил, что это за Басту такая.

– Такая?

– Вот именно! Правильно говорить Баст[3], это египетская богиня такая. Знаю я про неё немного, но в курсе главного. Служат ей не мужики, а жрицы… А самые молодые и красивые служат совей богине, принимая гостей, угодных ей.

– А мы тут причём?

– Это как, при чём? А кто город спас? Кто осаду снял? Кто им еду привёз?

– Так это что получается, им платить не надо? – не поверил в своё счастье один из молодых матросов.

– Дурашка! – заржал Гоплит. – Запомни, юноша, женщины, которым не нужно платить, обходятся гораздо дороже!

– Угадал! – подтвердил Йохан. – Придётся и храму подарок сделать, и самим жрицам, да и угостить там всех прилично.

– А денег у нас хватит? – забеспокоился кто-то из молодёжи.

– Да уж хватит! – ответил Йохан, и почему-то снова засмеялся. Уже возле ворот храма он пояснил на койне, чтобы не понял никто из местных: – Если деньгами платить, то здесь пятерка лучших девочек обойдётся дешевле, чем одна в Трапезунде.

И он снова засмеялся чему-то своему.

– Что значит, «если деньгами»?

– Да я храму красный браслет подарил, который Еркаты пластиковым называют. А девочкам – коробку леденцов.

Тут заржали и остальные моряки.

– Да этим подаркам серебряный шекель – красная цена!

– Так, а я вам что говорю! – всё ещё хихикая, подтвердил Длинный. – Винцо и прочие угощения, и те дороже обошлись! Ладно, кончаем разговор, в храм пришли, как-никак!

* * *

– Проходи, Руса, проходи, дорогой! За стол присаживайся. И ты, Розочка проходи! Ты ж мне как племянница родная!

– Спасибо вам, дядя Аждаак! – вежливо обозначил я поклон, а Розочка молча присоединилась, только её поклон был глубже.

Глава Арцатов давно наказал мне называть его именно так – «дядя Аждаак», но вежливость необходимо блюсти, всё же глава самого мощного рода финансистов в Царстве.

– Как там моя доченька поживает? И как здоровье внученьки?

– Спасибо, всё замечательно! – вежливо ответил я. – Наше Солнышко здорова, аппетит у неё хороший. София после родов полностью оклемалась, делами занимается. Потому и не смогла приехать…

Такие церемонии продолжались ещё с четверть часа. По меркам этого времени – очень недолго. Но совсем без них обойтись нельзя. Родоплеменной строй держится, в том числе, и на этом – на ритуалах и на внимании к жизни родственников.

– Меня недавно во дворец вызывали! – перешёл к делу Глава рода Арцатов. – Наш Михран, как ты знаешь, не только Царь Армении, но ещё и наместник Александра Великого.

Тут он вздохнул.

– Уж не знаю, как там Птолемей царю царей нашу идею изложил, но результат меня лично не радует.

– Почему? – нетерпеливо пискнула Розочка.

– Эх, балуешь ты своих жён, Руса! – неодобрительно покрутил он головой. – Старших перебивают, вперёд тебя в разговор встревают… Ну да ладно, не о том речь веду. Мы-то деловое предложение сделали, и ответ такой же ожидали. А вместо этого царю Михрану повеление с голубем пришло.

К моему сожалению, голубиная почта недолго оставалась секретом, сейчас ею и Храмы пользуются, и царские слуги. Вот и Александр Македонский, оказывается, её уже освоил.

– Так, мол, и так, повелеваю слугам нашим немедленно приступить к восстановлению Канала фараонов.

– У-у-упс-с! – вырвалось у меня. Вот и связывайся после этого с царями! Всё переврут, да ещё деловое предложение в повинность превратят.

– Вот и я о том же! – согласился он. – Одни неприятности теперь! Да, сатрапу страны Кем и царю Михрану приказали оказывать нам содействие. Но денег на это не выдали. Тебе объяснять, чем это закончится?

– Если им не дали денег и новых полномочий, то содействие их будет чисто формальным! – кивнул я. – А в стране Кем – даже тихо вредить. Там жрецы имеют власть и силу, а Канал им не нравится.

– Вот именно! Деловые Дома Вавилона начнут отрезать нас от денег и мешать нашей торговле. Да и эллинов к нашему проекту теперь привлечь будет труднее.

– Почему? – не понял я.

– А кому захочется с вавилонянами ссориться? На такое можно пойти только ради большого куша. Но кто согласится на нас поставить? Денег-то нам не дали…

– И даже, наоборот, отрезали от них! – поддакнул я. – Понятненько. То есть, этот суперпроект нашим родам теперь придётся вести самим, да ещё и на свои же деньги?

– Вот тут у меня хорошая новость! Царь Михран не стал вникать в детали и приказал Корабелам тоже участвовать в проекте.

– Ещё хорошие новости имеются?

– Нам приказано приступить немедленно. Это как, сойдёт за хорошую новость?

Я почесал в затылке, потом огладил начавшую расти бородку…

– Только за неимением других! У нас ведь даже руководитель проекта не выбран.

– Теперь выбора нет, придётся мне Вигена на это дело отдать.

– Строителя-то? – припомнил я прозвище кандидата. – А что? Думаю, он справится. Ещё от Корабелов надо людей потребовать. Пусть портом на Эритрейском море займутся. И хоть несколько кораблей туда волоком по суше перетащат.

– Зачем? – не понял он.

– Раз у нас нет денег, их придётся зарабатывать. То есть – торговать. Но в стране Кем нам этого делать не дадут.

– Или хотя бы постараются не дать! – согласился он.

– Поэтому торговать нам придётся там, где Дома Вавилона не имеют власти. С Индией, с Пунтом[4], если получится, то и с финикийцами…

– Согласен. Ещё идеи есть?

– А как же! Я туда пару своих ребят пошлю. Бумагу будут на месте производить. И печатать на ней то, что принесёт деньги. Например, копии переводов книг Александрийской библиотеки. Или открытки. Можно даже в нескольких цветах. Ещё испытаем воду Горького Солёного озера. Думаю, из неё можно будет соль и соду производить[5].

– Ещё что?

– Кто-то от Исаака нужен, за финансами присмотреть. Строитель-то не справится…

Он дёрнулся, наверняка хотел возразить, что финансисты у Арцатов и свои имеются, но понял, что Еркатам тоже нужно часть контроля отдать.

– Я думаю, стоит туда твоего Волка отправить, – сказал он, испытующе глядя на меня. – Не сразу, конечно. Но там не обычный моряк нужен, а такой как он – дерзкий и продуманный.

– Согласен! – вздохнул я. – Он лучше всех подойдёт! Не для торговли, разумеется. Но новые пути пробивать – это для него.

А сам с тоской подумал, что придётся мне изобретать способ определения координат. Как там это называлось? Секстант или квадрант? Или астролябия? Да ещё, насколько я помнил, для определения долготы хронометры нужны. Ага, это здесь-то, где даже болты с гайками только учатся делать. И ведь снова – ни на кого не переложишь, всё придётся самому придумывать!

«Никто, кроме нас!» – мысленно выдохнул я.

* * *

Статы с прошлой главы не изменились.

* * *

Примечания и сноски к главе 7:

[1] Иштар– центральное женское божество аккадской мифологии: богиня плодородия и плотской любви. А также войны и распри.

[2] Ику – вавилонская мера площади, Держава Ахеменидов унаследовала её и тоже использовала. Ику. ~ 0,35 га, Т. е. площадь городища около двух га.