Текст книги "Император. Прогрессор. Маг (СИ)"

Автор книги: Игорь Дикарёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Собрав всех горожан, я сделала объявление:

– Вы находитесь на Халионе. Так называется континент, по которому вы имеете честь ходить. Пока сюда не прибудет Саян и Мелисанда, руковожу здесь всем я, нравится вам это или нет. Поэтому будьте любезны, прежде чем строить дом, спросите у меня, где это нужно делать и каких размеров он должен быть. И помните, что вокруг не ваша личная земля. Считайте, что всё вокруг моё. Поэтому, когда мы разберёмся с первоочередными вопросами, вам придётся платить налоги. В каком количестве и как это будет происходить, я ещё решу. По всем вопросам обращайтесь ко мне. Принимаю я от рассвета до полудня, у себя дома. Стучите, прежде чем войти. Бегать ни за кем я не собираюсь. Если что-то мне не понравится, то с вашим домом, а то и с вами, будет то же самое, что с домом растяпы, который решил построить дом посреди будущей дороги.

Помогло. Отчасти. Оставшиеся в городе люди теперь как милые бегали ко мне с вопросами и просьбами. Власть установлена. Проблемой было лишь то, что после моего объявления не все захотели остаться в городе. Многие просто собрали манатки и ушли в леса. Также было и в других посёлках.

Боюсь, что когда-нибудь от сбежавших мы ещё получим проблем на свою голову. Но это в том случае, если что-нибудь страшное не сожрёт их в лесу.

Вскоре я нашла себе двух помощниц, которые выполняли мои поручения, доставляли послания и были у меня на побегушках. Девчонкам было лет по четырнадцать, и такая работа им нравилась.

Через несколько дней мне удалось взять под контроль рубку леса, заставляя лесников рубить деревья там, где это нужно было мне.

В один прекрасный день я решила наведаться на другой берег к Гравиусу, разузнать, как у него обстоят дела. За некоторым исключением в Шахтном всё было прекрасно. Гном не давал спуску ни гоблинам, ни другим разумным, заставляя как можно быстрее отстроить кузню, даже вперёд жилищ. А некоторым исключением был Андрей Николаевич, который, обнаружив залежи гематита – железной руды и каменного угля, решил, что его миссия окончена, насобирал каких-то сладких ягод и поставил брагу. Теперь же он пребывал в весьма интересном состоянии. Вылив на него ведро ледяной воды из ручья, я постаралась привести его в чувство. Вроде начал что-то соображать.

Поблагодарив гнома за хорошую работу и попросив как можно быстрее наладить выплавку стали, я с геологом и помощницами вернулась назад в Халионск.

Когда геолог окончательно пришёл в чувство, я приказала ему найти подходящее место для добычи глины для изготовления кирпичей и посуды. Он что-то пробубнил под нос, но на поиски всё же отправился.

Плохо обстояли дела со скотом. Из животных мы привезли с собой на кораблях лишь восемь эйхо, четверо из которых были самцами и давать молоко не могли. Поэтому молоко и сыр были у нас только по праздникам, а о том, чтобы забить животных на мясо, не могло быть и речи. Пасти эйхо и ухаживать за ними взялся Гвен, взяв себе в помощники двух мальцов, оставшихся без родителей. Как оказалось, наш Гвен был ужасным командиром, зато прекрасно ладил с животными.

С Грюнтом – огромным могучим орком, я разговаривать немного побаивалась. Очень уж он был силён и грозно выглядел. Но пришлось. В отсутствие Андрея я назначила его главным охранником, который должен был защищать все посёлки от посягательств животных и предотвращать беспорядки. Он посетил все посёлки, в каждом из которых назначил себе помощника.

Через несколько дней было закончено строительство хижин. Хором ни у кого не было, но крыша над головой теперь у всех имелась. Да, дома были построены у кого-то из сырого леса, а оттого быстро сгниют, а при высыхании в стенах появятся щели, которые придётся конопатить. Кто-то и вовсе сделал дома из тростника, обмазанного глиной. В любом случае, зимы здесь не должны быть очень суровыми, а значит, даже в таких домах можно прожить пару лет. Надеюсь. К тому времени мы должны будем построить уже более основательные сооружения.

После окончания строительства появилось множество свободных рук, не все из которых спешили заняться новой работой. Пришлось Грюнта просить заставить бездельников выполнять работу, которой было море.

Андрей Николаевич всё же соизволил найти подходящую глину. Возле реки, прямо на берегу, неподалёку от города её было очень много. Я велела построить там гончарную мастерскую, ответственным назначила всё того же геолога, всучила ему чертежи. Пусть берёт людей и занимается.

Нескольким аборигенам на месте вырубленного леса я велела выкорчевать пни и распахать землю. Энтузиазма в глазах крестьян я не увидела, делали они всё спустя рукава.

Теперь мне стала понятна та лень, с которой все южане делают что-либо. Никто никуда не торопится, не старается сделать что-то быстро или хорошо. А зачем? Зима не придёт и не застанет врасплох, оставив голодным. Вокруг всё растёт и цветёт. Пришлось проводить воспитательные беседы, говорить о том, что мы не на тропическом острове, а климат здесь тёплый только пока лето, а зима всё же придёт, и тем, кто сейчас поёт и пляшет вместо работы, придётся туго, как стрекозе из басни.

Что-то рано все расслабились. Моих знаний не хватает, чтобы замотивировать народ. Тут нужна Мелисанда… Хотя стоп! Зачем она мне? Я пришла сюда с Земли из двадцать первого века. Всё у меня получится. Нужно лишь сперва кое-что сделать. Кое-что, что давно знает этот мир, но из-за военной обстановки мы в Эйлонии этим не пользовались последнее время, да и на остров никто не привёз. Пора создать деньги.

Глава 9 Саян. Тайны острова.

Есть! Я напал на след. Жуткие существа вовсе не миф, как мы могли подумать раньше. Они действительно существуют. Я убил одного из них, когда оно на меня напало. Нужно как-то отправить его тело в Олод

(отрывок из дневника, подаренного Саяну Харальдом).

Шли мы вдоль просеки, протоптанной одним из чудовищ. Чудовище в свою очередь передвигалось вдоль старой тропы, которая была уже едва заметна из-за буйной растительности. Судя по всему, её протоптали ещё в давние времена маги, когда ходили в свою не то лабораторию, не то склад.

До обеда не было никаких проблем, за исключением вездесущих насекомых, стремящихся свести нас с ума. Шли спокойно. Проблемы начались, когда мы устроили привал.

Скинув с плеч увесистые рюкзаки, мы занялись расчисткой места под розжиг костра, благо топлива было предостаточно и всё, что нам требовалось – это лишь как следует расчистить землю от веток, лиан и подгнившей листвы, чтобы случайно не выжечь всё вокруг.

Погода стояла тёплая, даже скорее жаркая, а костры, коих развели аж три – по числу захваченных с собой котелков, были нужны чтобы приготовить обед. В котелки побросали прихваченные с собой овощи, специи и вяленое мясо. Дежурные помешивали готовящуюся еду деревянными лопатками.

Неожиданно из-под одного из котлов вырвался мощный поток пламени, метнулся в стороны и охватил дежурного повара. Отдыхающие воины испуганно повскакивали со своих мест, настороженно заозирались. Часовые вертели головами, пытаясь понять, кто или что стало причиной столь бурно разгоревшегося огня.

Я выхватил посох, мгновенно создал магический водяной полог, набросил его на загоревшегося, который катался по земле, безуспешно пытаясь потушить пламя. Заклинание помогло. Погорелец инстинктивно продолжал кататься по земле и стонал от боли.

Ничего, пусть терпит, не до него сейчас. Я тоже заозирался по сторонам, прекрасно понимая, что столь сильное пламя не могло разгореться само по себе, а загоревшийся воин не был облит бензином, чтобы вспыхнуть как спичка.

Из подозрительного была только макака, сидевшая на одной из пальм и пристально наблюдающая за нами. Но вряд ли она могла устроить пожар.

Часовые обошли округу и сообщили мне, что не нашли никого подозрительного или чьих-то следов. Задумавшись, я ещё раз посмотрел на макаку, которая по-прежнему сидела на пальме и никуда не спешила уходить. Возможно, мне лишь показалось, но в лапе у обезьяны блеснуло что-то красное, после чего с огромной силой разгорелся второй наш костёр. Я подозвал к себе Шиару и сказал:

– Сможешь её подстрелить из лука?

Не задавая лишних вопросов, тигролюдка ответила:

– Попробую.

Затем она натянула тетиву, прицелилась в наглую обезьяну и выстрелила. В последний момент примат с криком отпрыгнул в сторону, уцепившись за лиану, но что-то при этом выронил.

Я подбежал к месту предполагаемого падения. Сперва ничего не увидел, но почувствовал идущую от посоха вибрацию. Закрыл глаза, прислушался к ощущениям. Поганая макака, повиснув на лиане, верещала и мешала концентрироваться, но у меня всё же вышло.

Лёгкая, неуловимая вибрация тянула меня в сторону. С закрытыми глазами я сделал пять шагов, споткнулся о ветку, упал, выругался, открыл глаза. Передо мной кроме листьев, муравьёв и веток лежал красный полупрозрачный камень сферической формы, похожий на рубин, размером с грецкий орех.

Я хмыкнул, взял предмет в руки, повертел, вновь ощутил вибрацию от посоха.

– Ну и что ты мне расскажешь, сицилиусовый друг? – задал я вопрос и закрыл глаза.

Картинка была интересной. Странно, что я сам не догадался так сделать. Хотя зачем так делать? Этого посох не сказал.

Я достал из рюкзака цилиндрический артефакт, взял во вторую руку рубин и вложил его в округлую выемку. Он идеально подошёл по размеру и будто бы прилип. Оторвать его назад не получалось.

– Отлично, ещё две выемки остались, – сказал я сам себе. – А в них что складывать?

– Какие выемки? – раздался сзади женский голос.

От испуга я вскочил на ноги и обернулся.

– Шиара, ну ты и напугала!

Тигролюдка довольно улыбнулась и сказала:

– Ты не ответил на вопрос.

Я показал ей артефакт. Она придирчиво его осмотрела, положила на грудь, хмыкнула.

– Что, великоват в качестве кулона? – с улыбкой спросил я.

– Да нет, в самый раз. Ты главное ещё два камня найди и цепочку подходящую.

– Боюсь тебя расстроить, Шиара, но вещь это явно магическая, и решать, что с ней делать, я буду после того, как поговорю с Оло. Так что придётся тебе пока без ожерелья обойтись.

Кошка расстроенно вздохнула, вернула мне артефакт и удалилась.

Вернувшись в лагерь, я подлечил погорельца магией, благо он отделался лишь небольшими ожогами, сгоревшей одеждой и испугом.

Вскоре мы двигались дальше, пробиваясь сквозь заросли с помощью мачете, прорубая себе дорогу – идти по тропе чудовищ было не слишком удобно, тем более что тропическая растительность уже вовсю отвоёвывала назад пространство, совсем недавно промятое живыми существами.

Я не знал, куда точно мы идём, но остров был не слишком большим, и уже к вечеру я планировал добраться до его окраины, двигаясь по следам неведомого чудовища. Однако у джунглей было своё мнение на этот счёт, и нам пришлось ночевать в лесу, вымотанным и уставшим, не дойдя до точки назначения.

Выставив часовых, легли спать. Ночь на удивление прошла спокойно, никто на нас не напал, если не считать рыжих муравьёв, которым наше соседство почему-то не понравилось. Вредные насекомые кусали больно и часто, не дав толком выспаться.

На рассвете искусанные, но живые, мы продолжили путь. Вскоре джунгли поредели, деревья исчезли, сменившись непроходимыми кустами, чередовавшимся с огромными валунами.

А ещё через час растительность и вовсе уступила место скалам, между которыми петляла удобная тропа, поднимаясь всё выше и выше. Выстроившись в цепочку, мы осторожно продвигались по тропе, готовые в любой момент встретить опасность.

В какой-то момент сковывающие тропу скалы отступили в стороны, создав таким образом небольшой пустырь посреди скал, в центре которого было выложенное из грубых каменных блоков сооружение, упирающееся одним концом в скалы. Перед нами был широкий вход, который когда-то прикрывали массивные деревянные двери, ныне изломанные на куски и лежащие на земле.

– Кто первый? – совершенно непринуждённо спросила Шиара.

Один из сопровождавших нас воинов достал из рюкзака факел, чиркнул огнивом и первым вошёл внутрь. Я отправился следом за ним, держа в руке посох, в любой момент готовый сотворить заклинание.

Между тем с посохом произошло что-то странное. Ровно посередине он расслоился на четыре прутка, образовав нечто вроде крохотной деревянной клетки. Я решил не заострять на этом внимание, ведь в любой момент на нас могли напасть чудовища.

Оказавшись внутри, я зажмурился, стараясь как можно быстрее привыкнуть ко мраку помещения. Открыл глаза я в максимально подходящий момент – на меня набросилась огромная крыса более метра в длину и попыталась вцепиться мне в горло. Я успел подставить руку, которая была в наруче.

Крыса повалила меня на землю, рвала когтями одежду. Я достал кинжал, чтобы её прирезать, но не успел – воины воткнули в неё копья. Грызун успокоился, затих, не издав ни единого звука. Я откинул его в сторону, поднялся на ноги, отряхнулся.

Наконец смог осмотреться. Помещение было просторным. В маленькие окна и щели меж камней сюда проникало небольшое количество света, давая возможность видеть. В конце помещение упиралось в скалы, в которых был вырублен проход, ведущий дальше. У стен стояло несколько окованных бронзой деревянных ящиков, осмотрев которые, мы нашли несколько медных слитков. Не великое богатство, но хоть что-то, тем более что мы не за сокровищами сюда пришли.

Пока осматривали помещение, двое воинов по моему приказу потрошили крысу. Я надеялся найти внутри неё что-то полезное, также как было с обезьяной и кабаном. Закрыв глаза, я прислушался к ощущениям, но ничего не почувствовал, да и воины, измазавшись с ног до головы в крысиной крови, ничего найти не смогли. Ладно, бывает, не всё коту масленица.

Управившись в первом помещении, отправились в вырубленный в скалах проход, что дальше раздваивался, влево и вправо из него вело по тоннелю. Решили сперва обследовать левый ход. Я подвесил к потолку светляка, так как сюда уже не проникали лучи света.

Впереди было помещение метров десяти в длину и такой же ширины. Не успели мы войти внутрь, как на нас кинулось целое полчище крыс. Однако они были не гигантскими, а самыми обычными. Самые длинные из них были не более полуметра в длину.

Вышли из битвы победителями двуногие воители. Крыс ждал разгром, однако и нам досталось. Многим воинам искусали ноги, из ран бежала кровь. Не смертельно, конечно, но главное, чтобы грызуны не занесли никакую инфекцию. Они это запросто. Многие эпидемии на Земле были вызваны именно соседством крыс.

Не думая о плохом, мы осмотрели помещение и нашли здесь несколько слитков олова. Если возьмём с собой, то сможем сделать бронзу, хотя не сильно-то она нам и нужна. Ну да ладно, дарёному коню в зубы не смотрят. Осталось непонятным лишь то, зачем всё это добро хранилось здесь. Запас на чёрный день? Возможно. Для торговли с пиратами? Тоже может быть, тем более что дорогу на остров они откуда-то знают.

Вернувшись к развилке, мы отправились в неисследованный коридор. В конце него было ещё одно помещение, в котором валялись куски тканевых мешков, гнилое зерно, чьи-то испражнения и кучи различного мусора. Похоже, что здесь хранили продовольствие, но дикие животные с ним уже расправились. К счастью, здесь нам не пришлось ни с кем драться.

В помещении была широкая лестница, ведущая вниз. Мы спустились. Сперва всё было тихо, и я уж хотел расслабиться, но стоило мне отправить в центр помещения светляка, как тут же всё началось.

Сперва в считанных сантиметрах от меня пролетел огромный валун, от которого я едва увернулся. Сзади кто-то истошно закричал. Очевидно, валун всё же нашёл кому размозжить лицо. Оглядываться было некогда – я готовил огненный шар, чтобы выпустить в неведомого врага. Светляк достиг потолка помещения и наконец осветил не только себя, но и всю комнату.

Среди всех залов этот был самым просторным, наверное, не меньше, чем двадцать на двадцать метров. Здесь располагалось несколько столов, на полу валялась битая посуда, вдоль одной из стен находилось несколько каменных раковин, в которые из медных труб бежала вода. Похоже на столовую.

Но самое главное было то, что в помещении находилось четыре гигантских макаки, которые, завидев нас, тут же бросились в атаку, одна из них метнула тот самый валун.

Не растерявшись, я создал фаербол и зашвырнул его в самую активную обезьяну. Она сдохла мгновенное, ничего не успев сделать, поджарившись в пламени заклинания.

В остальных животных уже летели стрелы, копья и проклятия, исторгаемые воинами. Ещё два чудовища пали замертво, нашпигованные стрелами.

Последняя обезьяна взмахнула рукой, и всех нас будто взрывной волной сбило с ног. Пока мы поднимались, она успела схватить в лапы валун и со всей силы ударить одного из воинов, размозжив ему голову.

Напасть на следующего воина обезьяна не успела – мы уже поднялись на ноги и атаковали её. Вскоре она завалилась на пол, утыканная десятком стрел.

На мгновение воцарилась тишина, которую вскоре прервал утробный крик, доносящийся из тёмного просвета в конце помещения. Воины покрепче сжали в руках копья, а те, что были с луками, держали наготове своё оружие, готовые в любой момент выпустить в невидимого противника несколько стрел.

В светляка, подвешенного на потолке, прилетел массивный деревянный табурет, который, ударившись о потолок, рассыпался на части. Светляку действие никак не повредило. Рёв в темноте повторился, и вскоре оттуда выпрыгнуло огромное существо, которое разбежалось по полу, запрыгнуло на стол, и оттолкнувшись допрыгнуло до высокого потолка, ухватившись за камни ровно в том месте, где был светляк, и попыталось разгрызть заклинание. Естественно, у огромной макаки, полностью покрытой переливающейся чешуёй, ничего не вышло.

В неё полетел десяток стрел и несколько копий, которые бессильно отскочили от прочной чешуи. Тварь зло зыркнула на нас, потом дунула на светляка так, словно пыталась загасить свечи на торте. И как бы это ни было удивительным, но светляк погас! На светляков не действовала ни вода, ни ветер, ни что-то ещё, а какая-то обезьяна просто затушила его дыханием!

В помещении воцарился мрак. Я со всей доступной мне скоростью начертил в воздухе посохом круг, стал рисовать пальцами руну света, но тут что-то сбило меня с ног, и я даже догадывался, что именно.

Пролетев несколько метров, я больно ударился обо что-то мягкое. Это что-то зло бормотало и грозилось порубить меня на куски. Я выругался, дав понять воину, что я не враг, а Саян, которого обезьяна использовала в качестве метательного снаряда.

Обезопасив себя, вновь наколдовал светляка, отправив его к потолку помещения и тут же ещё двух отправил на стены, чтобы, пока тварь будет гасить один, я успел наколдовать ещё осветительных приборов.

Когда стало светло, я увидел, что гигантская макака решила сыграть с нами в боулинг, используя себя в качестве шара, а нас в качестве кеглей, то и дело расшвыривая в стороны моих единомышленников.

Я наколдовал ледяной шип, он же сосулька, и запульнул заклинание в примата. Ударившись о чешую, заклинание рассыпалось, а обезьяна, прекратив избивать воина, зло посмотрела на меня. Шип не пробил чешуи, а жаль.

Ударив себя в грудь кулаками, тварь резво понеслась на меня. Я ничего не успел сделать против этого живого тарана и был сбит с ног. Обезьяна прижала меня к стене и, держа одной лапой, ударила второй по лицу.

Сознание я не потерял. К сожалению. Боль была адской, из носа хлестали настоящие фонтаны крови, из глаз сыпались искры. После удара обезьяна зашвырнула меня в сторону одного из столов. При приземлении что-то громко хрустнуло. Надеюсь, что это были ножки стола, хотя с большей вероятностью это были не только ножки стола, но и мои тоже.

Кряхтя, я с трудом поднялся, подготовил электрический разряд и крикнул:

– В стороны!

Хотя команда была явно лишней. Воины и так разбегались от обезьяны и в панике метались по помещению. Электрическая дуга ударила в макаку и, отразившись от неё, попала в зазевавшегося воина.

– Да чтоб завр тебя сожрал! – со злости выругался я.

Никакая магия на тварь не действовала, а чешую пробить мы не могли. Похоже, придётся отступать.

Но в следующую секунду я понял, что драпать не придётся. Шиара, запрыгнув на стол, хорошо прицелилась и выпустила в царя обезьян стрелу, которая попала прямо в глаз противнику. Макака взревела так, что у нас едва кровь не пошла из ушей. В этот момент воин с копьём воткнул своё оружие в оставшийся целым глаз твари.

Тварь упала на живот, но продолжала истошно кричать и била кулаками о пол.

– Приподнимайте чешую и колите! – скомандовал я.

Вскоре с тварью удалось покончить. Я отдышался, подлечил себя и раненых воинов. Из тридцати бойцов пятеро были мертвы, трое сильно покалечены, ещё одиннадцать я не нашёл. Похоже, во время боя с чешуйчатой макакой они здорово струхнули и удрали в джунгли. Я их не винил, ибо если бы не меткая Шиара, я бы и сам сейчас драпал в сторону городка.

Таким образом, у нас осталось одиннадцать здоровых воинов, Шиара и я. Этим составом мы обследовали сперва столовую, а затем и последнюю комнату, в которой нашли множество коек и прикроватных сундуков. Спальня, значит.

В столовой самое интересное содержимое находилось почему-то прямо в раковинах. Это были куски маннита. Большие и маленькие, круглые и угловатые. Ещё в раковинах было несколько крыс, которые флегматично грызли этот самый маннит, грохот минувшей битвы их, похоже, совсем не смущал.

В спальне в сундуках тоже удалось найти кое-что интересное. Один из сундуков был доверху набит серебряными монетами, а в остальных удалось найти множество интересных мелочей, среди которых было несколько синих олодских плащей, пара золотых монет, кучка медных, несколько пустых бутылок и ещё всякий хлам.

Содрав с самой свирепой обезьяны чешую, мы обнаружили под ней вросший прямо промеж глаз артефакт, точно такой же, какой был у меня в рюкзаке. Хотя вру, одно отличие всё же было. Не все три ячейки были пустыми. В одной из них находился округлый кусочек маннита, намертво прикипевший к артефакту.

Недолго думая, я достал из рюкзака ранее найденный цилиндрик, подобрал подходящий по размеру кусочек маннита и вложил в одну из ячеек. Сработало – прилип.

Прошедшая мимо Шиара хищно взглянула на артефакт и, пройдя мимо, промурлыкала мотив какой-то песенки. Теперь за артефактом глаз да глаз нужен, а то повесит на шею в качестве кулона, потом ведь не заберёшь.

В телах остальных четырёх обезьян мы нашли вытянутый голубоватый кристалл в бронзовой оправе с рунами, вызвавший вибрацию в посохе, точно такой же, но зелёный, и две золотых спирали, изображавших змей, вызвавших аналогичную реакцию.

Я подлечил покалеченных, насколько это было возможно на моём уровне владения магией. А если быть более точным, то доковылять до города они смогут, а вот с танцами пока придётся повременить. Затем я вправил себе разбитый обезьяной нос. С возникшими фингалами ничего сделать не получится, но это не страшно. Я и с подбитым глазом красивый.

Пока занимался лечением, у меня возникли кое-какие мысли, и я приложил вытянутый кристалл к посоху. Вибрация усилилась, после чего я по наитию подвинул артефакт к навершию своего магического оружия. Вибрации двух предметов слились воедино, вызвав резонанс, затем я увидел вспышку света, после чего от посоха через руку по всему телу распространилось приятное тепло. Посох и кристалл в оправе стали единым целым.

Затем я достал артефакт с единственной пустующей ячейкой, вложил туда носимый с собой по совету Марона орган из исчадия, похожий на золотистый грецкий орех. Сперва ничего не происходило, но после нескольких попыток орган всё же прилип к артефакту. Артефакт я поднёс к месту на посохе, которое совсем недавно расщепилось на четыре части.

Вибрация. Резонанс. Вспышка. Тепло.

Не знаю точно, что именно я делаю с посохом, но похоже, что ему это нравится. Оло как-то рассказывал про артефакты, позволяющие усиливать посох, так вот похоже, что это они и есть.

В последнюю очередь я надел на посох спираль, которая была значительно большего диаметра, чем моё оружие, но, оказавшись надетой на посох, она самостоятельно закрутилась ещё на несколько оборотов, уменьшившись в диаметре, и плотно обхватила посох. За этим вновь последовала благодарность от живого оружия.

Эксперимента ради я захотел наколдовать что-нибудь и проверить, не сломал ли по глупости своё главное оружие. Но не стал. Потому что почувствовал, что мой посох сейчас колдовать не хочет. Видимо, наевшись артефактов, он теперь их переваривал. Главное, чтобы на нас сейчас никто не напал, а то я буду совершенно небоеспособен.

У меня осталась ещё одна спираль, один артефакт и наконечник с кристаллом. Отдам Оло при личной встрече.

Мы собрали всю перламутровую чешую, маннит, металлы и олодские плащи, нагрузившись словно мулы, и отправились в городок. Миссия по избавлению островитян от проклятия была выполнена, можно было спокойно возвращаться.

Хотя на самом деле не было никакого проклятия. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы восстановить хронологию случившегося. Олодцы в спешке покинули Стокс, захватив лишь самое ценное. Непонятно лишь, почему они не забрали маннит, а сложили его в раковины. Возможно, просто потому что у них было в избытке этого материала и некуда было его класть.

Затем в их небольшую базу в лесу проникли грызуны. Из любопытства или из-за голода они стали грызть маннит, что был в раковинах. Образующаяся пыль с проточной водой попадала в ручей, из которого пили островные животные, получив способность чувствовать магию.

Опять же из любопытства они проникли в склад. Будучи чувствительными к магии, они каким-то образом смогли взаимодействовать с артефактами, которые впоследствии стали их частью. Артефакты не были сицилиусовыми посохами, но какие-то магические навыки всё же давали.

Артефакты изменили и внешность существ, кого-то просто увеличив, а кого-то покрыв бронированной чешуёй. Крупным животным нужно было много еды, которой не хватало. Тогда они стали есть как двуногих существ, что похищали в городке, так и друг друга. На обратном пути мы нашли скелеты гигантского дикобраза и ещё какого-то существа.

Скорее всего, всё было именно так. А возможно, кто-то всё обставил таким образом, чтобы мы так думали. Но я это выяснять не собираюсь, так как на основании случившегося сделал вывод, который и без того давно напрашивался: любопытство до добра не доводит.