Текст книги "Темное завтра (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Двое мужчин, которые держат меня, тащат меня вперёд, в то время как женщина открывает какую-то клавиатуру. Несмотря на то, что я не разбираюсь в технике, я могу сказать, что эта версия намного хуже той, что установлена на входе в склад МИ-7. Это меня радует. Я жду, пока она закончит, и слышу тихий свист, затем подпрыгиваю вверх, рывком освобождаюсь и разворачиваюсь на девяносто градусов. Головорез Номер Один получает удар ногой по яйцам, а Головорез Номер Два получает удар по носу от моего затылка. Раздаётся приятный хруст. Когда остальные трое бросаются ко мне, я удираю. Я не могу бежать бегом – не в наручниках – но я могу действовать хитро.

Как только я добегаю до гаража и первого ряда припаркованных автомобилей, я падаю на землю и закатываюсь под один из них. Они ожидают, что я побегу к выходу, поэтому я двигаюсь в том направлении. Однако, когда их громкие проклятия выдают мне их местонахождение, я изворачиваюсь и откатываюсь влево, к следующему ряду машин, а не вперёд, на солнечный свет.

Адреналин бурлит во мне, заставляя кожу покрываться мурашками от восторга. Я не уверена, что смена направления осталась незамеченной, пока снова не оборачиваюсь и не вижу, как мимо меня движутся чьи-то ноги. Я отдаляюсь от края машины и подтягиваюсь так, что повисаю на шасси Рендж Ровера. Затем я выглядываю наружу.

Как и ожидалось, женщина осталась. Её рука лежит на пульте дистанционного управления, и когда она нажимает на него, слышен лязг механизмов. Дальняя дверь начинает закрываться. Я наблюдаю за ней, но в то же время считаю; мне нужно знать, сколько времени потребуется, чтобы дверь гаража закрылась. Это происходит не сразу. Проходит целых восемь секунд, прежде чем она, наконец, с грохотом закрывается.

– Она выбралась? – спрашивает кто-то.

– Нет, она всё ещё здесь.

– Включите чёртово освещение! Она под одной из машин.

Почти сразу же помещение освещается лампами дневного света, закреплёнными под потолком. Тени мерцают и двигаются, когда мои похитители начинают пригибаться и осматриваться. Я слегка меняю положение. Если они не заглянут прямо под эту машину, они меня не заметят. Правда, от меня будет пахнуть машинным маслом. Это раздражает. Тем не менее, в последний раз я пробовала это на движущемся транспортном средстве, которое направлялось к хорошо охраняемой армейской базе. Сейчас всё намного проще.

Громилы носятся вокруг, производя слишком много шума. Я перевожу взгляд на женщину. Она выглядит не более чем раздражённой. Может, она и знает моё имя, но всё равно не догадывается с кем имеет дело.

Я жду, пока остальные отойдут достаточно далеко, затем бесшумно опускаюсь на землю и перекатываюсь в её направлении. Я не могу позволить, чтобы она боковым зрением заметила моё движение, поэтому не тороплюсь, и это хорошая возможность немного отдохнуть. Чем дольше на мне надеты наручники «Магикса», тем более вялой я себя чувствую. Мне нужно беречь как можно больше энергии.

С другой стороны гаража доносится крик, и она поворачивает голову в ту сторону. Это даёт мне достаточно времени, чтобы проскочить мимо неё. Теперь я на расстоянии двух машин и менее чем в трёх метрах.

– Это всего лишь чёртова кошка!

В ответ раздается грубое ругательство. Женщина что-то бормочет себе под нос и нетерпеливо притопывает ногой. Я выбираюсь из-под машины, стараясь, чтобы наручники не касались земли. Точными движениями, задержав дыхание, я встаю на ноги. Я не могу позволить ей издать ни звука. Без помощи моих рук это будет сложно.

Я подкрадываюсь к ней, держась так, чтобы её тело заслонило меня, если кто-нибудь обернется и посмотрит в нашу сторону. Я останавливаюсь всего в нескольких дюймах от неё. Я улыбаюсь про себя и нежно дую ей в затылок. Она поднимает руку и оглядывается, когда я бросаюсь к ней, целясь в голову. Она падает навзничь с резким вскриком, который почти мгновенно заглушается, потому что моё плечо зажимает ей рот. Я вырываю у неё пульт и слегка поворачиваюсь, пока не принимаю нужную позу. Она извивается подо мной. Я не смогу удерживать её долго, но мне это и не нужно. Я отодвигаю своё плечо от её лица, одновременно вскидываю голову и бодаю женщину, мгновенно вырубая её.

Когда я слышу топот бегущих ко мне ног, я оставляю её на месте и снова перекатываюсь, на этот раз вправо.

– Чёрт!

– Что случилось?

– Лейн без сознания.

Я молюсь, чтобы они не заметили отсутствия пульта, но у них на уме совсем другое.

– Она разлучает нас друг с другом, а затем вырубает по одному. Нам нужно держаться вместе.

Я ухмыляюсь. Да, если вы сделаете это, мне станет легче вас избегать, раз вы будете держаться группой. Мне не померещилась дрожь страха в голосе громилы. Пусть они думают, что я идеальный хищник, а не их беспомощная добыча. Если это поможет мне выпутаться из этого, то мне же лучше.

Они оставляют свою спутницу и начинают заглядывать под ближайшие машины, направляясь скорее к стене, чем к двери. Они не самые сообразительные, но, с другой стороны, они же работают на правительство. Когда их группа отступает, я подкатываюсь ближе. К сожалению, все эти физические нагрузки действительно начинают сказываться на мне. У меня такое чувство, будто наручники стягиваются всё туже, и мне приходится постоянно трясти головой, чтобы не потерять сознание.

Я вздыхаю с облегчением, когда оказываюсь в нескольких шагах от закрытого выхода. Я пользуюсь моментом, чтобы собраться с силами, насколько это возможно, и не обращать внимания на крики раздражения, раздающиеся позади меня. Кровь шумит у меня в ушах. «Давай, Бо. Ты можешь это сделать».

Я не осмеливаюсь ждать слишком долго. В какой-то момент один из этих идиотов вызовет подкрепление, и последнее, что мне нужно – это целая толпа головорезов, разыскивающих меня. Я глубоко вздыхаю, нажимаю кнопку на пульте и отползаю назад, чтобы убедиться, что меня всё ещё не видно.

Раздаётся пронзительный крик.

– Дверь! Дверь! Она убегает!

Ко мне приближаются обутые в ботинки ноги. Я не шевелю ни единым мускулом, просто наблюдаю, как полоса дневного света становится всё шире и шире. Один. Два. Три. Четыре. Через пять секунд первый мужчина проходит мимо меня. Он ныряет под дверь и выскакивает наружу, остальные трое следуют за ним по пятам. Шесть. Семь. Восемь.

– В какую сторону она пошла?

– Я не знаю! Я не видел!

– Впереди всё чисто. Вы двое, идите налево. Мы пойдём направо. Мы найдём её. Она далеко не уйдёт в этих антивампирских наручниках.

Я морщусь. Это ли не правда?

Я остаюсь на месте, готовая начать действовать, когда четверо из них исчезают из виду. Я жду шесть секунд, затем выкатываюсь и, пошатываясь, поднимаюсь. Я заглядываю в окно машины, под которой пряталась. Ключи в замке. Превосходно.

Я поворачиваюсь, неуклюже открывая дверцу пальцами, затем забираюсь внутрь. Я не обращаю внимания на капающий со лба пот и наклоняюсь, чтобы повернуть ключ зубами. Слава богу, двигатель оживает. У меня есть всего несколько секунд.

Я наклоняюсь в другую сторону, пытаясь переключить передачу. Это не так просто, как кажется, и, нажимая одной ногой на сцепление, я вынуждена сгибать своё тело в позы, в которых оно не бывало уже несколько лет. Но мне это удаётся, и я рывком выпрямляюсь. Пора убираться отсюда к чёртовой матери.

– Ты сломала мне нос, сучка.

Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как женщина свирепо смотрит на меня. В руках у неё что-то блестящее. Я едва успеваю узнать вампирский электрошокер, прежде чем она нажимает на спусковой крючок, и боль взрывается у меня в груди. Снова.

Вот блин.

Глава 13. Воссоединения

Я едва в сознании, когда меня втаскивают внутрь. Перед глазами всё расплывается, и я почти ничего не могу разобрать. Не помогает и то, что я получаю несколько резких ударов по рёбрам, и в какой-то момент кто-то берёт меня за руку и заламывает её назад, пока я не слышу хруст ломающейся кости. Но если они думают, что смогут подавить меня, причиняя невыносимую боль, они схватили не ту Бо Блэкмен. Физическая боль меня не остановит; моим заклятым врагом является эмоциональная боль.

Кажется, проходит целая вечность, после чего мы оказываемся в узком коридоре. Я смутно слышу, как поворачивается замок. Слышится резкий крик, меня швыряет вперёд, и дверь за мной закрывается. Но не всё потеряно.

– Бо!

Я моргаю и стону. Этот голос. Ко мне подплывает лицо с идеальными чертами и встревоженными глазами.

– Бет? – шепчу я.

Прохладные пальцы касаются моей щеки.

– Это я, – отвечает она. – Я здесь.

Раздаётся другой голос. Более грубый.

– У неё сломана рука.

Чья-то ладонь сжимает мою.

– Держись, Бо. Мы о тебе позаботимся.

Следует резкий рывок. Боль вспыхивает сильнее, чем раньше, затем отступает, пока я не перестаю задыхаться от прерывистых рыданий. Я дотрагиваюсь до головы; она всё ещё на месте. Я шевелю пальцами на руках и ногах. Хорошо. Всё могло быть и хуже.

Мне помогают принять сидячее положение, я с трудом сглатываю и оглядываюсь по сторонам. Здесь по меньшей мере ещё двадцать вампиров, включая Бет. Насколько я могу судить, только трое из них – бывшие члены Семьи Монсеррат, остальные – из других Семей. Есть только один приспешник Медичи, и у него довольно впечатляющий синяк под глазом, который выглядит свежим. Я показываю на него.

– Это твоих рук дело, Бет?

– Моих, – вампир-мужчина в тунике, украшенной цветами Бэнкрофтов, выходит вперёд. – Он это заслужил.

Я рассеянно киваю и продолжаю смотреть на свою старую подругу.

– Я думала, ты мертва. Как ты выбралась?

– Мне повезло, – тихо говорит она. – Я была в саду.

– Мэтт?

Она опускает взгляд.

– Я не знаю. Я не видела, где он был.

Я на мгновение закрываю глаза.

– Ты здесь, – говорю я наконец. – Этого достаточно.

Она опускается на колени рядом со мной.

– Я искала тебя. Я искала везде, где только могла.

– Ты была в доме Rogu3, – это не вопрос.

Она кивает.

– Это было одно из тех мест, где, как я думала, ты можешь быть. Я знала, что ты сможешь нам помочь. Я знала, что ты единственная, кто может нас объединить.

Я хрипло смеюсь.

– Я даже встать не могу, Бет.

Выражение её лица не меняется.

– Ты оставила Семьи. Ты выжила без них. Ты знаешь, как жить дальше.

Я вздыхаю. Я никакой не спаситель. Я даже не могу оставаться на улицах достаточно долго, чтобы помочь Элис Голдман.

– Боюсь, я ничего не знаю. Где тебя забрали?

– Возле «Нового Порядка». Я ходила туда, – она указывает на остальных. – Мы все ходили туда. Это было единственное известное нам место, где мы могли бы быть в безопасности.

У меня в груди зарождается боль, и это не от электрошокера.

– Они ждали вас там?

– Да.

– А Арзо? Питер? Остальные?

На этот раз она не отводит взгляда.

– Мне жаль. Их там не было. Я думаю, их тоже убили.

Я сжимаю кулаки.

– Арзо и Питер даже не были грёбаными вампирами.

– Они были Сангвинами. Этого оказалось достаточно.

Я прижимаю ладони к вискам. Думая о безопасности Майкла, я не позволяла себе думать о ком-либо ещё. Я знала, что для этого ещё будет время. Теперь, столкнувшись со столькими смертями, я не могу притворяться, что не замечаю их всех. Во мне снова вспыхивает ненависть к Иксу. Он заслуживает того, чтобы заплатить.

Я оглядываю помещение, которое можно описать только как большую камеру. Отсюда я мало что могу сделать.

– Есть ли какой-нибудь выход?

– Насколько мы можем судить, нет. Всё это место защищено от кровохлёбов. Всё, что тебе нужно сделать – это прикоснуться к двери, и ты получишь удар достаточно сильный, чтобы свалить тебя с ног.

Я чертыхаюсь и смотрю на дверь, огромную стальную конструкцию с крошечным раздвижным окошком, через которое можно заглянуть внутрь.

– Как долго вы все здесь находитесь?

Миниатюрная женщина выходит вперёд. Она бледна и дрожит, и я предполагаю, что она уже несколько дней не пила кровь. Ещё немного, и она совсем исчахнет.

– Я пробыла здесь дольше всех. Меня подобрали через несколько часов после взрыва бомб.

Я сжимаю челюсть.

– Винс Хейл, безусловно, быстро адаптируется.

Бет удивлена.

– Политик? Так это он всё затеял?

– Значит, он не заходил поздороваться.

Окно со стуком опускается, и появляется вкрадчивое улыбающееся лицо.

– Я ждал вас, мисс Блэкмен.

***

Меня отводят в маленькую комнату для допросов, оборудованную только столом и двумя стульями. Здесь нет даже двустороннего зеркала или камеры наблюдения; я думаю, Хейл хочет убедиться, что свидетелей не будет. Таким образом, он может покончить со всеми нами и придумать любую кровавую историю, которая ему понравится.

Я сажусь и баюкаю свою руку. Мужчина с непроницаемым лицом заковывает меня в цепи и уходит, а Хейл садится на стул напротив.

– Не хотите ли чего-нибудь выпить? Я могу принести вам немного крови, – он обезоруживающе улыбается. – Я знаю, что это поможет вам быстрее поправиться.

Даже если бы я была уверена, что кровь не будет отравлена, я бы не доставила ему удовольствия видеть, как я принимаю что-то от него. Я бы предпочла голодать.

– Вы не можете держать меня здесь, – говорю я ему. – Это противозаконно.

Он запрокидывает голову и смеётся. Я и не знала, что я такой комик.

– Закон изменился, – он снова усмехается. – Просто невероятно, что вам может сойти с рук, когда вы заставляете людей паниковать. Кроме того, вы здесь для вашей собственной защиты. Неизвестно, сколько членов Тов В’ра всё ещё пытаются вас убить.

– Вы такой душевный.

– Моя бывшая жена, вероятно, не согласилась бы. Но спасибо, – я пристально смотрю на него. Он пожимает плечами. – На будущее, мисс Блэкмен, я не верю в сарказм, – он делает паузу. – О, подождите. У вас нет будущего.

Я прищуриваюсь.

– Вы ведёте себя очень храбро, сидя рядом со мной, учитывая, что в нашу последнюю встречу вы назвали меня фриком. Оскорблением Бога, – я закидываю ногу на ногу. – Это серьёзное заявление, учитывая, что я не уверена, что Бог хорошо относится к геноциду.

Он откидывается на спинку стула и закладывает руки за голову.

– Вы знаете, откуда происходит слово «геноцид»? – спрашивает он. – «Цид» происходит от латинского caedere, что означает «убивать». А «гено» происходит от греческого слова «люди». Вы кровохлёбы. Вы не люди.

Теперь моя очередь смеяться.

– А я-то думала, что вы получили хорошее образование. «Гено» означает «раса». Насколько я помню, это относилось и к вампирам.

Выражение его лица мрачнеет.

– Все вы, трайберы, одинаковы, – шипит он. – Вам не место здесь, в нашей стране.

– О, Винни, ты всё ещё не понимаешь, не так ли? Ты думаешь, что сам дёргал за ниточки и всё это произошло из-за тебя, но на самом деле тобой с самого начала манипулировали трайберы.

– Медичи не манипулировал мной. Это я был тем, кто…

– Нет, – перебиваю я. – Не ты. Деймоны Какос были главными. Они кукловоды. Не ты.

– О чём вы говорите?

– Ты слышал меня, – тихо говорю я. – Трайберы проникли в твой разум, Винни. Трайберы играли тобой, как на скрипке, и заставляли тебя выполнять их приказы. А ты всё ещё слишком глуп, чтобы понять это. Ты думаешь, что ты управляешь этой страной? Это не ты и не твои дружки. Деймоны Какос – вот кто здесь главный.

Что-то мелькает в выражении его лица.

– Это неправда.

Я наклоняю голову.

– Что? Ты мне не веришь?

– Как ни странно, нет.

Несмотря на его прекрасные слова, я слышу, как в него закрадывается сомнение.

– Копни в этом направлении, – говорю я ему. – Ты увидишь, что я говорю правду.

У меня такое чувство, что Винсу Хейлу не больше, чем мне, нравится, когда его разыгрывают. Если повезёт, он проведёт собственное расследование, а Икс разозлится и сожрёт его сердце. Это будет небольшая компенсация, но лучше, чем ничего.

– Это не имеет значения, – отмахивается он. – Теперь, когда вы здесь, я могу привести в действие оставшуюся часть моего плана. Вы знаменитость, мисс Блэкмен. Вас все знают. Как только вы исчезнете из поля зрения, другие крысы уйдут.

– Я не уйду.

Он улыбается.

– Нет, уйдёте. Вас и всех ваших приятелей перевезут в больницу за городом, – он почёсывает подбородок. – По дороге произойдёт небольшая авария. Взрыв бензобака сделает своё дело. Кровохлёбы плохо переносят огонь. Это доказывают дымящиеся останки особняков пяти Семей, – он смотрит на меня, забавляясь. – Знаете, если вы пройдёте мимо каждого из них, в воздухе всё ещё витает запах поджаренной вампирятинки. Я стал ходить туда каждое утро перед завтраком. Это чудесным образом улучшает мой аппетит.

Я ничего не могу с собой поделать, я бросаюсь к нему с острой, свирепой злостью. Цепь, однако, крепкая, и она отбрасывает меня назад.

Хейл смеётся.

– Видите? Вы не более чем животное. И даже не очень хорошо выдрессированное.

– Когда мы встречались в прошлый раз, ты сказал, что не раскроешь мне свои планы. Почему ты делаешь это на этот раз?

– Потому что, – отвечает он, – я хочу увидеть выражение вашего лица, когда до вас, наконец, дойдёт, что ваш вид скоро вымрет. Ничего, кроме пепла. Когда другие страны увидят, что здесь произошло, они последуют нашему примеру.

– Ты должен отпустить меня, Хейл. Я иду по следу многих пропавших детей. Элис Голдман – одна из них. Эти дети…

– Вы думаете, я поведусь на это?

– Это правда. Ты помнишь Элис, не так ли? Она пропала пять лет назад. Я думаю, она всё ещё жива. Если ты меня отпустишь, я смогу её найти.

– Теперь вы моя, мисс Блэкмен. Вы никуда не уйдёте.

Я в отчаянии дёргаю за цепь.

– Тогда, по крайней мере, расследуй её исчезновение. Я могу предоставить тебе всю информацию, и ты сможешь что-нибудь с этим сделать. Она не единственная, пропавших детей могут быть сотни. С ними что-то происходит. Им стирают память или что-то в этом роде. Ты можешь найти их, ты…

– Мне наплевать на Элис Гудман.

– Голдман. Её зовут Элис Голдман.

Он пожимает плечами.

– Неважно. Что значит ещё один ребёнок? Их и так предостаточно. Если она не из трайберов, то это не моя забота.

– Но…

– Вы мне уже надоели. Я думал, с вами будет интереснее, мисс Блэкмен. Вместо этого вы придумываете глупые отговорки, почему я должен сохранить вам жизнь. Всё это ужасно банально, – он встает. – Вам удалось сбежать от меня однажды. Во второй раз этого не случится, – он направляется к двери. – Будьте довольны тем, что вы были одним из последних британских вампиров, которые когда-либо жили. Может быть, однажды кто-нибудь напишет о вас песню, – он снимает воображаемую шляпу и уходит.

Я отчаянно дёргаю за цепь и кричу ему вслед:

– Элис Голдман! Ты должен что-то сделать, Хейл! Она всего лишь ребёнок! Послушай меня!

Однако он не слушает. Никто не слушает. Единственное, что я слышу в ответ – это тишина.

***

Меня не забирают обратно в камеру; вместо этого меня ведут прямиком в гараж. На этот раз ясно, что головорезы Хейла не собираются рисковать. Даже если бы у меня ещё были силы бороться с ними, их слишком много. Я обмякаю в своих путах. Я пока отказываюсь сдаваться, но не могу избавиться от чувства покорности судьбе.

Меня заталкивают в транспортное средство, автобус для перевозки заключённых с затемнёнными стеклами, который Хейл, должно быть, добыл специально для этой затеи. Когда я вхожу, то вижу, что остальные тоже там. Трое охранников усаживают меня на скамейку, стоящую в стороне от автобуса. В итоге меня втискивают между двумя вампирами Стюарт, сидящими с поверженным видом, в то время как охранники прикрепляют мои наручники к цепи. Напротив есть ещё одна скамейка, и вампиры, сидящие на ней, со страхом наблюдают за происходящим.

– Не делайте этого, – говорю я спокойным голосом. – Вы действительно хотите нести ответственность за новые смерти? – охранники игнорируют меня. Я пытаюсь снова. – Вы слышали об Элис Голдман? Она пропала много лет назад. Я иду по её следу. Я думаю, она всё ещё жива. Что вам нужно сделать, так это осмотреться в Вестминстере. Я думаю, Элис похитили и стёрли её разум. Сейчас у неё короткие тёмные волосы, но…

Трое мужчин выходят, даже не моргнув глазом, чтобы показать, что они меня услышали. Мои слова заглушаются, когда двери автобуса захлопываются.

– Что происходит, Бо? – спрашивает Бет. – Куда мы направляемся?

Я шиплю от досады. Если бы хотя бы один из охранников прислушался, для Элис все ещё оставалась бы надежда. Я должна в это верить.

– Предположительно, они увезут нас куда-нибудь за город, где мы будем в безопасности.

– Но ведь это не так, правда? – спрашивает кровохлёб Медичи.

Я качаю головой.

– Нет.

Он начинает кричать. Когда это не помогает, он снова и снова бьётся головой об окно. Каждый раз, когда он ударяется о стекло, раздаётся глухой стук.

– Прекрати, – устало говорю я. – Это ничего не изменит.

Ещё несколько человек в отчаянии дёргают за свои цепи. Бет умнее. Она смотрит на меня и поднимает брови.

– Ты видишь выход?

– Пока нет. Но никто из нас ещё не умер. Паника никому не поможет.

Одна из женщин начинает визжать, и этот пронзительный звук заставляет меня вздрогнуть. Словно в ответ, двигатель заводится, и автобус трогается с места.

– Тихо! – рявкаю я.

Она на мгновение замолкает и смотрит на меня безумными глазами.

– А не то что? Ты собираешься подойти и ударить меня? – она дико хохочет. – Мы все мертвы. Мы уже трупы в земле. Предостережение для будущих поколений, – она снова начинает кричать.

Я считаю до десяти.

– Что нам делать, Бо? – спрашивает Бет.

Я бросаю на неё взгляд.

– Нам нужно избавиться от этих наручников и цепей.

– Конечно, – саркастически растягивает слова парень из Медичи. – Тогда мы сможем пробить крышу этого автобуса и улететь, – струйка крови стекает по его лбу в том месте, где он бился об окно. Много же пользы это ему принесло.

– У кого-нибудь есть заколка для волос? – спрашиваю я. – Шпилька, которой я могла бы воспользоваться, чтобы вскрыть замок?

– Ты собираешься вскрыть магический замок со скованными за спиной руками? – фыркает он.

– Это лучший план, чем вырубить себя об окно, – бесстрастно говорю я.

В дальнем конце автобуса раздаётся тихий голос:

– У меня есть.

Я всматриваюсь в противоположную сторону. Молодая женщина из Бэнкрофт. Она поворачивает голову влево, и я замечаю блеск металла. Я киваю.

– Хорошо, – я смотрю на мужчину рядом с ней. – Тебе нужно вытащить шпильку. Ты достаточно близко, чтобы пустить в ход зубы, если повернешь голову.

Он переводит взгляд с меня на вампира Бэнкрофт и обратно, затем обнажает клыки.

– Лучшее оружие кровохлёба, – говорит он с лёгкой усмешкой. В его глазах мелькает оптимизм. Мне это и нужно.

Мы все затаили дыхание, когда он наклоняет голову к мисс Бэнкрофт. Кажется, что он шепчет ей на ухо что-то нежное. Она сосредоточенно прикусывает губу, отчаянно стараясь не двигаться. Автобус дёргается, выполняя поворот, и она издаёт тихий стон, когда его клыки царапают её череп. Надо отдать ему должное, он не прекращает попыток. Минуту спустя, когда он отстраняется с пляшущими глазами и шпилькой, торчащей изо рта, раздаются одобрительные возгласы.

Я снова киваю.

– Хорошо. Теперь вам нужно передать её по очереди. Рот в рот, как в старой игре на вечеринке, – я пристально смотрю на них. – Мне нужно, чтобы вы все согласились. Мы должны сохранять спокойствие, если хотим выпутаться из этого, – некоторые кивают в знак согласия, некоторые просто выглядят испуганными. Я делаю глубокий вдох. – Мы справимся. Нам просто нужно работать сообща.

Парень из Медичи делает глубокий вдох, словно готовясь снова заспорить. Я поворачиваюсь и смотрю на него, он прищуривается, но молчит. По крайней мере, я чего-то добилась. Даже женщина перестала визжать.

– Не торопитесь, – настаиваю я. – Мы не можем позволить шпильке упасть.

Первый мужчина поворачивается направо, и женщина рядом с ним поворачивает голову. Осторожно, используя зубы, она забирает у него шпильку, затем смотрит на меня в поисках одобрения. Я улыбаюсь ей. Она поворачивается и передаёт шпильку следующему вампиру. Раз за разом, маленькая шпилька перемещается по очереди, пока не оказывается зажатой между губ вампира Галли напротив меня. Я притворяюсь, что не замечаю, как дрожат его руки.

Между нами пропасть шириной в метр. Я проверяю цепи, но могу наклониться только на несколько дюймов; этого никогда не будет достаточно. Вампир Галли смотрит на меня широко раскрытыми испуганными глазами.

– Ты, должно быть, в детстве участвовал в соревнованиях по плевкам, – тихо говорю я. – Посмотрим, кто дальше всех плюнет?

Он смотрит на меня как на сумасшедшую. Я пожимаю плечами.

– Возможно, так было только у меня. Неважно, – я расправляю плечи и придаю своему лицу самое уверенное выражение. – Тебе придётся плюнуть шпилькой в мою сторону. Если у тебя получится сделать так, чтобы она приземлилась мне на колени, мы будем в выигрыше. А если ты промахнёшься, не переживай. Я уверена, что есть и другие шпильки, которые мы можем использовать.

Женщина Бэнкрофт прочищает горло.

– Вообще-то, я думаю, это единственная, что осталась. Остальные выпали, когда меня схватили.

Я смотрю на неё; её волосы действительно выглядят довольно взъерошенными. Я заставляю себя расслабиться ещё больше.

– Никаких проблем, потому что наш маленький друг Галли очень меткий.

Паника в его глазах растёт. Он пытается заговорить, но из-за шпильки у него во рту слов совершенно не разобрать.

– Наверное, тебе лучше молчать, – советую я. – И не слишком переживай. Если шпилька упадёт на пол, мы всё равно сможем её поднять. Просто будет быстрее, если ты сможешь направить её на меня. Хорошо?

Он кивает. Вампиры Стюарт, стоящие по обе стороны от меня, выпрямляются. Они готовы на случай, если шпилька отклонится с курса. Это не так уж сложно, ему просто нужно убедиться, что у шпильки будет достаточно инерции. Это смог бы сделать даже ребёнок; я очень надеюсь, что и он сможет.

– Я вытяну ноги, – я ободряюще улыбаюсь ему. – Тогда у тебя будет ещё больше шансов попасть в меня. На счёт «три», – я чувствую, что все взгляды устремлены на меня. – Раз. Два, – я удерживаю его взгляд. – Три.

Галли не двигается. Он часто моргает и выглядит ещё более испуганным, чем когда-либо.

– Хорошая идея, – бодро говорю я ему. – Потренироваться тоже важно. Давай на сей раз сделаем это по-настоящему.

– Мм.

Я снова улыбаюсь и бросаю взгляд на Бет.

– Ты знаешь, как его зовут?

– Э-э… Честер. Это Честер.

Имя довольно старомодное; он, должно быть, один из старейших вампиров. Ему следовало бы быть более уверенным в себе. Я стараюсь не позволять своим мыслям выдавать меня.

– Отлично, Честер. Давай попробуем ещё раз. Считаю до трёх. Понял?

– Мм.

– Раз. Два, – я делаю глубокий вдох. – Т… – раздаётся визг, когда водитель автобуса бьёт по тормозам. Должно быть, мы ехали на большой скорости, потому что толчок невероятно сильный. Секундой позже слышен ужасный металлический скрежет, когда что-то врезается в бок. Что бы нас ни ударило, оно было чертовски большим и мощным. Автобус начинает крениться.

Честер кричит.

– Я проглотил её! Я, чёрт возьми, проглотил её, – он давится, пытаясь извлечь шпильку из своего горла, а мы накреняемся, и автобус заваливается на бок. Меня сильно швыряет вперёд. Только цепи, удерживающие меня на месте, не дают мне упасть. Все вокруг выглядят перепуганными до смерти.

– Ну, вот и всё, – говорит парень Медичи. – Увидимся на том свете. Где бы это ни было.

Я стискиваю зубы. Нет, что-то не сходится. Мы ехали всего двадцать минут, так что всё ещё должны быть в пределах города. Хейл планировал, что наша огненная смерть произойдёт на тихой загородной дороге. Это неправильно, я знаю, что это не правильно.

Теперь, когда сила тяжести тянет меня вниз, я чувствую, что место, к которому прикреплена цепь, начинает поддаваться. Я раскачиваюсь; это едва уловимо, но, если я смогу создать достаточно давления, цепь может оторваться. Возможно, ещё есть шанс. Я игнорирую крики снаружи и извиваюсь сильнее. Тошнота подступает к моей груди, пока я не чувствую вкус желчи на языке. Я должна это сделать. Неважно, насколько прочны эти чёртовы наручники, я должна освободиться.

Слышится странное шипение. Я поворачиваю голову и хмурюсь. Мгновение спустя шипение превращается в оглушительный грохот, когда задняя часть автобуса отрывается, металл отслаивается, как крышка от консервной банки, открывая взору дневной свет и оживлённую улицу с изумлёнными пешеходами и остановившимися машинами позади нас.

– Что за…

Появляется фигура в балаклаве, затем ещё одна, и ещё. Они рывком залезают внутрь и пробираются через лежащие тела, которые теперь перевёрнуты вниз головами. Первая фигура останавливается прямо передо мной, поднимает длинную руку в перчатке и указывает на меня. Вспыхивают голубые искры, и у меня пересыхает во рту. Это ведьмак.

Я зажмуриваю глаза, и образ Майкла всплывает в моём сознании. Я не собираюсь умолять. «Просто сделайте это быстро».

Затем я падаю. Я думала, что будет больнее. Я падаю на что-то твёрдое, тёплое и со слабым запахом лосьона после бритья. В этот момент я открываю глаза и понимаю, что ведьмак держит меня, и я далеко не мертва. Сила возвращается в мои вены и наполняет меня энергией. Наручники сняты.

Я вырываюсь и бросаюсь к Бет, чтобы освободить её. Один из наших спасателей уже там.

– Выходите, мисс Блэкмен. Нас ждёт машина. Мы заберём остальных. Я так понимаю, вы все достаточно зрелые, чтобы переносить солнечный свет?

Мы киваем. Я не отрываю взгляда от фигуры. Я не могу вспомнить голос, да и неважно, кому он принадлежит – я никого не оставлю позади. Один за другим магические разряды освобождают каждого вампира. Один или двое плачут. Парень Медичи выглядит ошеломлённым.

Я мало что могу поделать с наручниками, но я могу помочь им выбраться из полуразрушенного автобуса. Я хватаю одного за другим, вытаскивая их наружу, в свободный мир. Протягиваю руки и направляю спотыкающихся вампиров в машины с уже работающими двигателями.

Сейчас не время расслабляться.

– Кто вы? Зачем вы это делаете? – они, должно быть, белые ведьмы, чёрные ведьмы уже воспользовались бы моей беспомощностью.

Ближайшая из них хватает меня.

– Мы объясним позже. А сейчас нам нужно убираться отсюда. У нас нет времени.

Сирены уже приближаются к нам. Машины скорой помощи и полиции – это одно, но как только Хейл услышит об этом «несчастном случае», он вышлет свой отряд. Я могла бы сбежать и покинуть место происшествия; это было бы разумнее всего. Я вижу, как бледное лицо Бет ныряет в ближайшую машину. Чёрт возьми. Я смотрю на тёмную фигуру рядом со мной.

– Хорошо. Поехали.

Я, спотыкаясь, выхожу без посторонней помощи, отмечая испуганные лица людей, которые в очередной раз с изумлением взирают на картину полного разрушения, постигшего наш город. Автобус превратился в развалину, огонь лижет двигатель, повсюду разбитое стекло и искорёженный металл. Я, пошатываясь, направляюсь к машине, в которой скрылась Бет. Она хватает меня за руку, когда я протискиваюсь на заднее сиденье вместе с несколькими другими пассажирами.