Текст книги "Темное завтра (ЛП)"
Автор книги: Хелен Харпер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
– Ты недооцениваешь себя, Гарри, – говорю я ему. – Я думаю, ты бы наверняка остался и сражался.
– Я не могу сражаться с деймоном Какос.
Я улыбаюсь, хотя в этом нет ничего смешного.
– О, ты бы удивился. Есть несколько способов освежевать деймона.
Мои слова звучат неубедительно даже для моих собственных ушей.
(Отсылка к поговорке «есть несколько способов освежевать кота», которая означает, что есть несколько способов решения проблемы, – прим)
Глава 2. Убежище
Я жду у задней двери. Сложно внедрить меры безопасности, когда имеешь дело с группой трайберов, которые могут читать твои мысли; в результате мы были вынуждены прибегнуть к самым элементарным методам идентификации – я вижу тебя, я знаю тебя, с тобой нет деймона, ты можешь войти. Это вряд ли можно назвать идеальным, но это лучшее, что у нас есть на данный момент.
Я думаю, О'Ши надеется, что Кимчи предупредит нас, если появится Икс, но Кимчи – не бойцовая собака. Даже если бы он не был пухленьким и у него не было больше слюней, чем клыков, он всё равно любит Икса. Он скорее перевернётся на спину и попросит почесать ему животик, чем предупредит нас, что нас всех вот-вот убьют, потому что Икс передумал.
Мария впускает меня в дом. Из всех нас ей удаётся оставаться самой жизнерадостной. С другой стороны, именно она имеет наименьшее отношение ко всему этому. Хотя в глубине души я задаюсь вопросом, не является ли её жизнерадостность маской. Я нашла её несколько недель назад в захудалом секс-клубе, где она была объектом торговли, и я даже представить не могу, через что ей пришлось пройти. Несмотря на это, её дух определённо не сломлен. Я продолжаю пытаться убедить её двигаться дальше. Я могу дать ей деньги, контакты, всё, что она захочет, и я знаю как минимум два женских приюта, которые принесли бы ей гораздо больше пользы, чем я. Она настаивает, что останется. Пробиться сквозь маску подростка труднее, чем я ожидала, особенно через маску того подростка, у которого до сих пор были такие ужасные времена.
Я вопросительно поднимаю брови, глядя на неё.
– В порядке, – говорит она мне. – Без изменений.
Я вздыхаю; полагаю, это самое лучшее, на что я могу сейчас надеяться. Я переступаю порог и направляюсь наверх.
Дом, который Rogu3 нашёл для нас, находится на небольшой, ухоженной улочке в Хаунслоу. Он пустует в результате изъятия кредитного имущества банками в этом районе. Здесь нет мебели и водоснабжения, но есть крыша над головой, и это относительно безопасно. Когда-то давно мы могли бы пользоваться практически любым зданием, но мой статус вампира значительно усложнил это. Если дом принадлежит кому-то, независимо от того, в отпуске хозяин или нет, мне нужно чёртово приглашение, чтобы войти. Даже в этом месте есть временные ограничения, потому что мы решили никогда нигде не останавливаться более чем на две ночи. Мы должны продолжать двигаться, и мы должны обеспечить безопасность Майкла. Икс пока что отпустил нас, но он может передумать. Он сказал мне, что он мелочный. Кроме того, другие деймоны Какос – это неизвестная переменная, и есть и другие, о ком нам стоит беспокоиться. Я не собираюсь рисковать понапрасну, ни своими друзьями, ни тем более Майклом.
В коридоре появляется О'Ши. Я делаю вид, что не замечаю его облегчения от того, что я вернулась.
– Хорошо. Я только что поднимался, чтобы проведать его. Он проснулся ровно настолько, чтобы съесть несколько ложек супа, а теперь снова лёг.
– Он что-нибудь сказал?
О'Ши качает головой. Я жду, что обычно жизнерадостный деймон Агатос прокомментирует моё отсутствие, но он молчит. По его поведению я могу сказать, что он считает, что я совершаю ошибку, отправляясь за Иксом и его приятелями. То ли он ничего не говорит, потому что знает, что не заставит меня передумать, то ли потому, что боится, что я сделаю с ним что-нибудь страшное за то, что он высказался.
Я облизываю губы и заполняю пустоту.
– Тебе не следовало оставлять его одного.
– Там Rogu3.
Я чертыхаюсь.
– Он же должен расследовать Винса Хейла, – Икс, возможно, и усилил меры безопасности, но Хейл – это совсем другое дело. Опытному хакеру, такому как Rogu3, должно быть легко проникнуть в его системы – «должно», конечно, ключевое слово.
О'Ши отступает назад.
– Я дам ему самому всё объяснить, – я коротко киваю и начинаю подниматься по лестнице. – Бо?
– Да?
– Нам нужно уходить, как только стемнеет. У тебя есть час или два в лучшем случае.
Я киваю в знак согласия.
– Хорошо.
В комнате, где спит Майкл, темно. Первое, что мы сделали, когда приехали сюда – закрыли окна картоном. Кажется, свет причиняет ему боль, так же как и движение, разговор, дыхание и всё остальное, что связано с тем, чтобы оставаться в живых. Я проверяю его грудь; она поднимается и опускается от его неглубоких, прерывистых вдохов, и слышно какое-то сипение. Это мой мужчина сражается до последнего.
Кимчи, свернувшийся калачиком у ног Майкла, виляет хвостом. Я почёсываю его за ушами и кошусь на Rogu3. В последнее время подростку пришлось изрядно повзрослеть. Он криво улыбается мне.
– У него всё хорошо, – тихо говорит он мне.
Ещё одно «хорошо». Мне не нравится слово «хорошо», на самом деле я начинаю чертовски ненавидеть слово «хорошо», но я заставляю себя улыбнуться в ответ.
– Ты добрался до Хейла? – спрашиваю я.
Он морщится.
– У меня нет подходящего оборудования, Бо. Он член парламента, а брандмауэры, окружающие эти системы, очень жёсткие. Если я смогу вернуться домой, у меня есть кое-какое программное обеспечение, которое…
– Это слишком опасно. Скажи мне, что тебе нужно, и я пойду и куплю это.
Он раздражённо закатывает глаза.
– Это не то, что можно купить на улице. На разработку этих программ ушли месяцы.
– А ты не можешь получить к ним удалённый доступ?
– Мои родители заставили меня удалить всё это после того, как… – его голос затихает. Чёрт возьми. Он проводит рукой по волосам. – Я сохранил копии, но они спрятаны. Только я могу получить к ним доступ. Я расщедрился и установил биометрическую защиту, думая, что поступаю умно, – его плечи опускаются. – Мне нужно домой.
Я непреклонна.
– Ни за что.
Он выпрямляется.
– Значит, для тебя нормально вальсировать по улицам, а для меня – нет? Ты знаменитость. Тебя, скорее всего, узнают люди.
– Тебя тоже узнают.
– Нет, если я…
Майкл издаёт стон, и мы оба замираем. Он слабо кашляет.
– Иди и отдохни немного, – шепчу я Rogu3. – Скоро нам придётся переезжать, и нам нужно быть начеку.
Он моргает в знак согласия. Я похлопываю его по плечу и обращаю своё внимание на бывшего главу Семьи Монсеррат. Его лицо остается бледным, как будто с него сошли все краски. Даже когда он спит, вокруг его глаз и рта видны следы боли, а тёмные волосы безвольно примялись. Его видимые раны поверхностны, но о том, что происходит внутри, можно только догадываться. У нас мало информации, на которую можно опираться.
Rogu3 был обращен и тут же снова стал человеком, благодаря использованию той же крови Икса, которая обратила Майкла, но пребывание Rogu3 в качестве кровохлёба было недолгим. Майкл восстанавливается после десятилетий вампирства. Если бы я думала, что больница может помочь, я бы отвезла его туда и охраняла бы его каждую минуту, каждый день, пока он не поправится. Но это не только будет означать, что весь мир узнает о том, что с ним случилось, но и может подвергнуть его ещё большей опасности. А я одна.
Стараясь быть нежной, я вытираю слюну с его подбородка. Он шевелится, его глаза распахиваются. Каждый раз происходит одно и то же: сначала появляется замешательство, а затем боль. И страх.
– Привет, – успокаиваю я. – Всё в порядке. Ты в безопасности.
– Бо, – шепчет он.
– Я здесь, – я нахожу его руку и сжимаю её. Он пытается сжать мои пальцы, но давление едва заметно. Он слаб, как проклятый котёнок.
– Обрати меня, – умоляет он. – Ты можешь меня обратить.
Я сильно прикусываю внутреннюю сторону щеки и качаю головой.
– Я не могу. Я не знаю как. И даже если бы можно было обратиться дважды, ты слишком слаб. Ты умрёшь.
Его губы шевелятся, но я не слышу, что он говорит. Я наклоняю голову, чтобы прислушаться.
– Всё лучше, чем это.
Я зажмуриваю глаза.
– Ты поправишься.
Он пристально смотрит на меня, и невысказанный вопрос повисает между нами. Что, если этого не случится? Я прижимаюсь щекой к его щеке и ложусь рядом, стараясь не причинять ему ещё больше боли.
– Мы справимся с этим, – говорю я. – Ты справишься с этим. Просто подожди и увидишь.
***
Перевозить Майкла нелегко. У нас есть носилки, любезно добытые О'Ши. За двадцать минут до того, как мы отправимся в путь, он также угоняет фургон у мойщика окон, живущего неподалеку. Мы спешим к выходу, неся Майкла между нами. В то время как Мария и Rogu3 остаются с ним в задней части фургона, мы с О'Ши садимся впереди, готовые к любым уклончивым манёврам или ответным действиям.
Мы проезжаем менее восьми километров и пересаживаемся в автомобиль, заранее взятый напрокат в небольшой фирме, услуги которой слишком дешёвые, чтобы её сотрудники покупали камеры видеонаблюдения или проверяли документы. Затем мы снова отправляемся в путь, несколько раз описывая круги и высматривая, нет ли за нами хвоста. Только когда мы абсолютно уверены, что всё в порядке, мы отправляемся в следующее безопасное место. Может показаться, что это перебор, но никто не жалуется. Мы больше всего боимся того, что постоянные переезды с места на место лишь оттягивают неизбежное и ещё больше вредят состоянию Майкла.
Когда мы приезжаем, я стучу по перегородке, чтобы дать знать Марии и Rogu3, затем бросаю взгляд на наш новый дом – судя по всему, заброшенный склад.
– Я думаю, ты будешь приятно удивлена, – говорит мне О'Ши. Внезапно в уголках его глаз появляются морщинки. – Не знаю, как ты, дорогая, но вся эта хрень с бегами и прятками портит мне цвет лица.
Я хмуро смотрю на него, не понимая, что такого замечательного в нашем новом пристанище. Расположение удачное: мы находимся в центре города, так что в случае необходимости отсюда легко выбраться. Кроме того, здесь отличная видимость и только одна дорога, ведущая в к зданию, так что можно не беспокоиться о том, что мы окажемся окружены, даже не подозревая об этом. Это всего лишь похожий на сарай склад. Там, вероятно, водятся крысы.
Мы выпрыгиваем из машины. Это наш четвёртый переезд, и мы начинаем входить в ритм. Мы с Кимчи проверяем периметр, крадёмся вокруг, чтобы убедиться, что за нами никто не следит, затем приступаем к осмотру самого участка. Остальные остаются с Майклом, пока я не сообщу им, что всё чисто.
Завернув за первый угол, я ощущаю такой сильный запах гнилостной пищи, что меня чуть не тошнит. Кимчи, который ест практически всё, даже зелёное и пушистое от плесени, скулит. Я чувствую покалывание в затылке. Мне это не нравится. Что-то здесь не так. Дорожка вокруг склада заросла сорняками, на ней разбросаны смятые банки из-под газированных напитков или пакетики от чипсов. Не похоже, что здесь кто-то бывал в последние несколько месяцев. Возможно, даже лет. И всё же…
Внезапно Кимчи рвётся вперёд. Несмотря на свой округлый животик и нежные, проникновенные глаза, он может проявить силу, когда захочет. Не помогает и то, что я не ожидала резкого рывка. Меня дёргает вперёд, скорее от неожиданности, нежели от чего-либо ещё. Его лапы скребут по земле, как в мультфильме, и он громко тявкает. Я чувствую, как мои клыки удлиняются, готовясь к атаке. Это место – ошибка. Но Кимчи полон решимости броситься вперёд.
Я достаю свой телефон, готовясь отправить сообщение SOS. Дело, конечно, не в том, что меня нужно спасать; это сигнал для О'Ши и остальных, чтобы они забрали Майкла отсюда. Мой большой палец зависает над кнопкой, когда я дёргаю Кимчи назад и делаю тщетную попытку успокоить его, не повышая голос.
Без предупреждения Кимчи поджимает хвост и разворачивается, пытаясь убежать в противоположном направлении от того, что ждёт нас впереди. Я отпускаю повод, и он несется галопом, а я пригибаюсь и тихо рычу. Тогда пошли.
Из темноты появляется крошечная фигурка. Она шипит, её глаза сверкают от отвращения. Мои плечи опускаются, когда раздаётся громкий голос.
– Ради бога, Бо. Ты совсем не дрессируешь это мерзкое создание?
Я тихо матерюсь и выпрямляюсь. Голос доносится откуда-то у меня над головой. Я поднимаю голову и осматриваюсь, пока не замечаю маленький динамик, расположенный рядом с водостоком, почти скрытый от глаз зарослями древнего мха. Когда я стискиваю зубы, кошка неторопливо направляется ко мне, останавливаясь менее чем в полуметре от меня. Она начинает умываться, но один прищуренный глаз всё время смотрит на меня. Чёртова тварь.
– Всё в порядке? – спрашивает О'Ши откуда-то сзади.
– Ты мог бы сказать мне, что старика выписали из больницы.
Он дружелюбно пожимает плечами.
– Его отпустили под его личную ответственность.
Упёртый идиот. Снова слышен громкий голос.
– И именно поэтому, моя дорогая, я не сказал тебе об этом первой. Твои мысли написаны у тебя на лице. Знаешь, тебе действительно следует научиться сохранять невозмутимость. Из тебя никогда не получился бы шпион.
Я игнорирую его слова и не отрываю взгляда от О'Ши.
– Я так понимаю, он внутри?
Он улыбается мне.
– Да.
– Что это за место?
О'Ши протягивает руку.
– Давай выясним.
– Не пользуйтесь главным входом, – бодро произносит голос моего деда. – Там ловушка. За другим углом есть потайная дверь.
Ну естественно. Я закатываю глаза. Втайне я испытываю огромное облегчение. На меня давит необходимость обеспечить всеобщую безопасность; по крайней мере, теперь будет кому помочь, даже если этот кто-то часами будет отчитывать меня за то, что я неправильно разговариваю или ношу облегающую кожаную одежду.
Мы с О'Ши возвращаемся к остальным, которым удалось схватить Кимчи после того, как он сбежал от кошки моего деда. Мы тащим носилки с бессознательным телом Майкла к маленькой двери, скрытой сбоку. На двери нет ни ручки, ни видимого способа проникнуть внутрь. Я жду полминуты, но, когда дверь не открывается изнутри, раздражённо выдыхаю. Я шарю вокруг, пока не замечаю небольшой сучок. Когда я прикасаюсь к нему, он открывается, демонстрируя гладкий прямоугольник из чёрного пластика с мигающей лампочкой внизу.
– Да ладно, – выдыхает Rogu3. – Это ультрасовременный оптический сканер. Я читал о нём в прошлом месяце. Он стоит недёшево, потому что, в отличие от предыдущих версий, его невозможно обмануть. Ты не можешь просто вырвать чей-то глаз и показать его. Это произведение искусства. И считается, что технология доступна только…
– Правительству? – спрашиваю я.
Rogu3 кивает, и на его лице всё ещё отражается благоговение. Я поджимаю губы. Мой дедушка – это одно, а МИ-7 – совсем другое.
Я поворачиваю голову так, чтобы смотреть прямо на прямоугольник. Что-то должно произойти? Лампочка на мгновение вспыхивает зелёным, раздается слабый свист, и деревянная дверь отворяется, открывая взгляду небольшую входную площадку. В отличие от внешнего вида склада, который сделан из чего-то похожего на гниющую древесину, здесь всё покрыто блестящим хромом.
Мария пищит.
– Я не хотеть идти.
Я разделяю её чувства. Раздаётся очередной свистящий звук, и отворяется ещё одна металлическая дверь, за которой на этот раз появляется мой дедушка. В одной руке он держит трость, и нельзя отрицать его хрупкость, но в его глазах по-прежнему светится ум.
– Как замечательно вас всех видеть, – говорит он.
Меня так и подмывает отматерить его за то, что он сбежал из больницы и заставил меня участвовать в этом глупом спектакле, но это было бы бессмысленно; он только заставит меня чувствовать себя виноватой. Это его особый дар. Возможно, я также учусь самоконтролю.
Нет уж.
Я делаю шаг вперёд и целую его в щёку. Она ощущается нежной и шершавой под моими губами, но когда я отстраняюсь, обеспокоенная, он игнорирует меня.
– Девлин. Спасибо, что привёл Бо. Я знаю, с ней бывает… трудно.
– Бути, малыш! Мне только в радость!
Губы моего деда кривятся, и он кивает Rogu3.
– Тебе тоже спасибо за помощь, Алистер.
Rogu3 кашляет и переминается с ноги на ногу.
– Да я почти ничего и не делал.
Чувствуя себя сбитой с толку, я складываю руки на груди.
– Вы могли бы сказать мне, – обвиняющим тоном говорю я им обоим.
Мой дедушка не дает им говорить.
– Если бы они сказали, ты бы не пришла.
– Всё это принадлежит МИ-7, верно?
– Естественно.
Я шиплю.
– Ну, тогда да. Один чёртов член парламента уже пытался меня убить. Мне не нужно стучаться в дверь правительства и представляться, чтобы меня забрали. Майкл…
– Лорд Монсеррат слишком слаб, чтобы его можно было постоянно перемещать, – перебивает мой дедушка. – И между выборными должностными лицами в Вестминстере и МИ-7 огромная разница. Они временные, а мы нет.
– Ты в отставке. Одна утечка информации и…
– Никто не собирается разглашать информацию о том, что ты здесь, Бо, потому что никто не знает, что ты здесь, – его глаза сверкает. – Кроме того, я не отдал всю свою власть, знания и способности, когда уходил из МИ-7. Лишь горстка людей знает о существовании этого места. Тебе не о чём беспокоиться.
Мария, стоящая в конце нашей маленькой группы, сплёвывает.
– Вот, – говорит она. – Возьми носилки. Я здесь не остаться.
– Мария, – мягко говорит мой дедушка, – ты в большей опасности, чем все остальные. И тебе это прекрасно известно.
Она застывает, и я прищуриваюсь. Они никогда раньше не встречались, так что же происходит? В этой травмированной девочке всегда было что-то большее, чем кажется на первый взгляд, а у моего дедушки сверхъестественная способность распознавать важные черты в самых разных людях.
Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он отходит в сторону.
– Почему бы мне сначала не показать вам всё тут? А потом вы сможете принять решение.
Я смотрю на О'Ши и Rogu3. Они оба кивают. Мария выпячивает нижнюю губу, но неохотно пожимает плечами. Кимчи виляет хвостом. Майкл ничего не говорит. Он снова погрузился в бессознательное состояние, и только это заставляет меня принять решение.
– Показывай дорогу.
– Дворняжку можешь оставить снаружи.
Осознав, что он внезапно стал темой для разговора, Кимчи проталкивается вперёд, а затем встаёт на задние лапы и пытается одарить кого-нибудь слюнявым поцелуем. Я улыбаюсь.
– Я не могу. Он слишком сильно по тебе скучал.
Мой дедушка мрачнеет.
***
Я ожидала, что внутри помещение будет большим и похожим на пещеру, но оно на удивление компактное.
– Толщина стен – 90 см, – говорит мой дедушка. – Они способны выдержать практически любую атаку.
Интересно, способно ли какое-либо здание, независимо от его высокотехнологичного оснащения, отразить атаку деймона Какоса. Пока что я придерживаю язык.
Мы идём по многочисленным коридорам. В них расположены спальни, каждая из которых очень простая, но с настоящими кроватями и отдельными ванными комнатами. Так лучше для Майкла, здесь у него будет реальный шанс поправиться. Но я всё равно боюсь.
– Вы можете оставить лорда Монсеррата в одной из этих комнат.
– Он останется с нами, – твёрдо говорю я. Сначала мне нужно узнать планировку.
На губах моего деда появляется лёгкая улыбка, но он не спорит.
Мы переходим в более просторное помещение. На передней панели расположены дисплеи камер, каждая из которых показывает окрестности склада под разным углом. В углу одного из экранов что-то мелькает, и я немедленно замираю, прежде чем понимаю, что это тепловизор фиксирует передвижения чёртовой кошки.
– Это так круто, – выдыхает Rogu3.
Я бросаю на него взгляд.
– Может быть, здесь ты сможешь получить необходимое программное обеспечение.
Он выглядит взволнованным и бросается к столу с компьютером. Он благоговейно проводит по нему рукой.
– Я буду удивлён, если в «Улицах Пламени» найдётся такая модель, – он садится на вращающийся стул и подзывает Марию. Они с О'Ши кладут носилки Майкла на длинный кожаный диван, и она присоединяется к Rogu3.
Мой дедушка поднимает брови, глядя на меня. Я пожимаю плечами и отвожу взгляд.
– Это место было предназначено для высокопоставленных гостей, – говорит он. – На случай нападения на них.
– О, мне нравится, когда на меня нападают, – замечает О'Ши.
Мои губы слегка изгибаются в улыбке. Я ценю его попытку сохранить непринужденную атмосферу, но нам нужно побольше узнать об этом месте, прежде чем открывать шампанское.
– Что, если кто-нибудь проникнет внутрь с бомбой? – спрашиваю я.
Мой дедушка сочувственно улыбается.
– Нападения на Семьи – это не твоя вина.
– Я знаю, – огрызаюсь я и сразу жалею об этом.
Он похлопывает меня по руке.
– Каждую дверь можно заблокировать нажатием кнопки, – он указывает на консоль. – Мы предусмотрели все возможные варианты.
– Магические атаки?
– В каждой точке доступа есть заклинания и обереги. Даже самая спланированная атака будет пресечена. Также существуют механизмы, защищающие от любых незваных поселенцев или случайных прохожих. Возможно, ты заметила запах?
Я морщу нос, но пока не собираюсь уступать.
– Припасы?
– Их хватит на три месяца. Электричество подаётся от отдельного генератора. Вода повторно очищается и полностью обходит лондонскую систему электроснабжения, – он указывает налево. – За этой дверью вы найдёте лифт, ведущий под землю в бункер, построенный для защиты от ядерных атак, – он указывает направо. – Пойдите в этом направлении, и вы попадёте в зону вирусной дезактивации. Всё было продумано, – он делает паузу и смотрит на Майкла. – Прямо впереди находится полностью оборудованный медпункт со всеми лекарствами, какие только можно придумать. У него будет всё, что ему нужно, Бо.
– Я не знаю, что ему нужно, – шепчу я. Затем выпрямляю спину. – Это место кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. Сколько пройдёт времени, прежде чем кто-нибудь из твоих приятелей из МИ-7 забредёт сюда?
– Маловероятно, что они это сделают. И я уверен, что твой мальчик может сделать что-нибудь, чтобы заранее преградить им вход.
Rogu3 смотрит на меня.
– Я могу с этим справиться, – соглашается он.
Я вздыхаю и возвращаюсь к Майклу. Провожу пальцами по его лбу. Его кожа липкая, и он кажется ещё бледнее, чем раньше.
– Мы останемся, – тихо говорю я. – Пока что, – мой дедушка кивает, как будто всегда знал, что я соглашусь.
– Что ты имел в виду, говоря о Марии? – спрашиваю я. Она прикусывает губу и пристально смотрит на меня. – Почему она в большей опасности? – я встречаюсь с ней взглядом и обращаюсь прямо к ней. – Это с тобой он хотел встретиться, – говорю я, имея в виду нашу недавнюю встречу с Иксом, до того как мой мир взорвался. – В «Богеме». Икс захотел поужинать с нами не из-за Rogu3, а из-за тебя.
– Он хотел убедиться, кто она на самом деле, – отвечает за неё мой дедушка.
– А именно?
– Это она должна тебе сказать.
Я делаю глубокий вдох.
– Я начинаю немного уставать от всех этих секретов и увёрток.
Мария встает.
– Я цыганка, – она смотрит на меня с вызовом на лице, как будто ожидает, что я вышвырну её вон.
Э-э-э…
– И что?
– Серьёзно, Бо, – укоризненно говорит мой дедушка. – Вот почему я хотел, чтобы ты получила достойное образование. Тебе так не хватает понимания и знаний во многих областях, что вообще удивительно, как ты вообще можешь что-то понимать.
– Послушай, – говорю я, вспыхнув от гнева, – я…
– Ребята, – прерывает его Rogu3, – взгляните на это.
Тон его голоса заставляет нас всех обернуться. Мария смотрит на экран компьютера и бледнеет.
Я спешу к ней.
– Что это? – и тут у меня сердце уходит в пятки. – Оу.
Это прямая трансляция из Ковент-Гардена, расположенного всего в двух шагах от офиса «Нового Порядка». Фигура, прижатая к стене, окружена группой ведьм, у многих из которых на щеках одинаковые чёрно-белые татуировки. Что-то летит в его сторону, и, когда он уклоняется, внезапно видны его клыки. Это вампир – один из немногих, кто ещё жив и находится в городе. И по меньшей мере дюжина ведьм-гибридов жаждут его крови.
Глава 3. Хищники и жертва
Проклятый фургон твёрдо решил не превышать скорости в шестьдесят километров в час. Я нажимаю на педаль газа и заставляю двигатель работать на полную мощность. Что бы я ни делала, быстрее он не едет. Он виляет на поворотах, едва не становясь на два колеса. Я знала, что мне следовало бы выделить время на то, чтобы вернуться за своим мотоциклом, но после всех взрывов в особняках Семей это казалось слишком рискованным.
Я уверена, что к тому времени, как я доберусь до вампира, он будет мёртв. Я паркуюсь в запрещённом месте, подъехав как можно ближе, а затем бегу к нему. От звуков насмешек у меня кровь закипает в жилах. Я понимаю, что ведьмы растягивают этот момент, наслаждаясь тем, что расправляются с незадачливым кровохлёбом как можно медленнее. Возмездия можно не бояться, ведь не осталось Семей, которые могли бы их преследовать. Я мрачно улыбаюсь и заставляю себя ускориться. Они забыли обо мне.
С тех пор, как я покинула склад, группа ведьм увеличилась в численности. Если раньше их было всего около дюжины, то теперь, кажется, их стало около тридцати. Ночное небо озаряется вспышками их грязной магии. Камеры, которые держат дрожащие журналисты, фиксируют происходящее. Я не собираюсь вдаваться в этические дебаты о том, что пресса существует только для того, чтобы фиксировать события, но будь прокляты эти стервятники-паразиты за то, что они и пальцем не пошевелили, чтобы помочь.
Не обращая на них внимания, я протягиваю руки в толпу и хватаю двух ближайших ведьм за шиворот, затем оттаскиваю их назад и ударяю головами друг о друга. Они с глухим стуком падают на землю. Остальные так увлечены своей жертвой, что даже не замечают этого. Все они выше меня и стоят слишком близко друг к другу, чтобы я могла заглянуть сквозь них, поэтому я не вижу, в каком состоянии вампир. Держу пари, что это не к добру. Я не могу справиться с таким количеством ведьм одновременно, и рано или поздно они заметят, что я здесь. Мне нужно быть умнее.
Если задуматься, страх – это действительно самое абсолютное оружие. На протяжении многих поколений деймонам Какос очень мало что приходилось делать, потому что все их чертовски боялись. Своими действиями против Семей они только укрепили свою репутацию на следующее столетие. Однако это может быть непросто; существует тонкий баланс между тем, чтобы запугать человека и разозлить его до такой степени, что он набросится на вас, как бешеная собака. Или, в данном случае, это стая бешеных псов, у которых на кончиках пальцев чёрная магия, а руки уже в крови.
Я погружаюсь в себя, чтобы почувствовать холод, который, я знаю, всё ещё там есть. Это опасно, но оно того стоит. Затем я выбираю свою цель: чем моложе и уязвимее, тем лучше.
Я быстро нахожу того, кто мне нужен. В дальнем конце толпы стоит тощий парень с тошнотворно гордой улыбкой на худом лице. Мои губы сжимаются в мрачную линию. Ему следовало остаться дома. Без сомнения, его родители решили, что избиение кровохлёба до смерти в ведьмин час даст ему лучшее образование, чем посещение школы при свете дня, как делают все остальные. Что ж, не повезло ему. Я поворачиваю шею из стороны в сторону, когда вспышка одной из камер обращается в мою сторону. Думаю, по крайней мере, фоторепортёры меня заметили.
Не теряя больше времени, я подскакиваю и обхватываю рукой мальчишку за грудь. Он громко вскрикивает от удивления, когда я оттаскиваю его назад. Этого достаточно, чтобы привлечь внимание других ведьм. Один за другим они толкают друг друга локтями, поворачиваются и замолкают, когда видят меня. Я прижимаю ребёнка к себе, и его гулкое сердцебиение перекликается с моим. Это может быть почти забавно.
Один из банды – мужчина, который удивляет меня своей человеческой внешностью – выходит вперёд. Черты его лица уродливы и искажены, несмотря на внезапную панику на его лице, что говорит о том, что он чувствует родство с ребёнком. Я думаю, он здесь с ведьмами, потому что общая антипатия к вампирам доказывает, что враг твоего врага – твой друг. Вот тебе и сочувствие к тому, что с нами случилось.
– Отпусти его.
Я обезоруживающе улыбаюсь.
– Конечно. Я сделаю это прямо сейчас, – я замолкаю. – Нет, подождите. Может быть, и не сделаю.
– Я мог бы знать, что она выживет, – выплёвывает кто-то из толпы. – Она похожа на чёртова таракана.
– Всё верно, – воркую я. – От меня не отделаешься, – свободной рукой я провожу указательным пальцем по щеке парня. Он вздрагивает и пытается вырваться, но я крепко держу его. – Интересно, чем питаются тараканы? – я наклоняю голову набок, как будто пытаюсь что-то обдумать, и намеренно выпускаю клыки. – Наверное, им нравится молодое и сочное мясо.
– Убери от него свои грязные лапы!
Я позволяю своим зубам оцарапать кожу на шее мальчика. Сейчас он не более чем обычный ребёнок, у него даже нет едва заметной татуировки белой или чёрной магии на щеке. Если он ведьмак, татуировка не будет заметна до тех пор, пока он не достигнет совершеннолетия, и тогда же, без сомнения, он пройдёт ту же процедуру, что и другие, чтобы стать гибридом. Однако я начинаю думать, что он человек. Даже без человеческого мужчины, бросившегося на помощь, слабый запах, исходящий от кожи ребёнка, наводит на мысль об этом.
Его глаза пылают ненавистью. Я ещё раз втягиваю воздух и опускаю взгляд. Костяшки пальцев у мальчика в синяках и кровоточат. Он не такой уж невинный. Несмотря на ситуацию, я чувствую, как во мне просыпается голод. Последние несколько дней было нелегко прокормить себя, а от этого мальчика так вкусно пахнет.
Одна из ведьм бросается ко мне. Я вовремя отшатываюсь.
– Так, так, так, – говорю я. – Это попросту невежливо, – я наклоняю голову ещё ниже и царапаю кожу мальчика, чуть повыше яремной вены. Когда кровь стекает вниз, я слизываю её кончиком языка. – Ммм. Четвёртая группа крови. Нечасто мне такая попадается. Как вкусно.
Из задних рядов толпы выходит высокая женщина. Она одета в чёрное с головы до ног. Мы как будто намеренно оделись одинаково.
– Чего ты хочешь?
Я встречаю её холодный взгляд.
– Я бы сказала, что это очевидно.
– Ты готова из-за этого убить ребёнка?
Я сочувственно улыбаюсь.
– Будущее за детьми, не так ли? А этот ребёнок был замешан в избиении вампира до смерти, – я жестом показываю на ошеломлённых журналистов. – Посмотрите на его руки. Этот мальчик невиновен? Тридцать против одного – это честный бой? – моя улыбка становится шире. – Неужели множество камер, снимающих происходящее и, следовательно, молчаливо потворствующих ему – это то, чем должна гордиться эта страна?
Мне приятно отметить, что некоторые из них вздрагивают. Хорошо: это значит, что я достаточно пугающая. Наводите страх, леди и джентльмены. Наводите. Больше. Страха.
