Текст книги "Темное завтра (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Дверь закрывается, и я выглядываю в окно. Там, на тротуаре, поджав губы в тонкую линию, стоит деймоница Какос, которая была в здании Брукхаймера и Беррихилла. Когда я перестаю дышать, она достаёт телефон, что-то бормочет в него и отворачивается. Когда наконец прибывает первая машина скорой помощи, мы уезжаем.

Глава 14. Иди и будь героем

Я внимательно смотрю, куда мы едем; я не позволю им завезти нас в очередную проклятую крепость. Другие машины следуют за нами, и, когда мы отъезжаем всё дальше, я понимаю, куда мы направляемся. Меня охватывает дурное предчувствие. Когда мы, в конце концов, подъезжаем к складу МИ-7, мои худшие опасения подтверждаются.

Я даже не жду, пока машина остановится, я сразу выскакиваю и отступаю назад.

– Кто вы такие, чёрт возьми? – рычу я, когда первая фигура, всё ещё в окровавленной балаклаве, тоже выходит из машины.

Ответ звучит мягко, но не отвечает на мой вопрос.

– Мы подумали, что вам захочется приехать именно сюда, – она стягивает балаклаву и смотрит на меня.

Я напрягаюсь, уставившись на татуировку у неё на щеке.

– Ты чёрная ведьма.

– Это констатация очевидного, – говорит она вполне дружелюбно. – Но да, это так.

Из машин начинают выходить другие, как вампиры, так и ведьмы. Все держатся в стороне, понимая, что пока это касается только меня и этой ведьмы. Мои глаза превращаются в лёд.

– Объясни мне, что происходит.

– Мы здесь не для того, чтобы причинить вам вред. Мы хотим помочь, – она указывает на машины. – Я думаю, мы уже продемонстрировали это.

– На самом деле, у нас всё было под контролем, – я не упоминаю о том, что не уверена, смогла бы я изобразить необходимые для освобождения кого-либо движения, даже если бы Честеру удалось выплюнуть эту чёртову шпильку мне на колени.

Ведьма фыркает.

– Правда?

Я скрещиваю руки на груди.

– Правда. И вряд ли вы спасатели, учитывая, что несколько ночей назад ваша братия забила вампира до смерти.

Я слышу, как вампиры, наблюдающие за происходящим, прерывисто вздыхают. Ведьма не моргает.

– Я подумала, что вы могли бы затронуть эту тему. Они были не из нашей братии, они были гибридами, – её губы изгибаются. – Совершенно другой породы.

Я наблюдаю за её глазами.

– Так вот почему вы это делаете? Вы хотите получить преимущество над ведьмами, которые сильнее вас, потому что они владеют обеими сторонами магии?

Она пожимает плечами.

– Полагаю, можно сказать, что это отчасти так, но это не настоящая причина.

Я стою на своём.

– Тогда что же это?

– Перестаньте думать сердцем, мисс Блэкмен, и начните работать головой, – я ощетиниваюсь, но ведьма продолжает. – Неужели вы думаете, что мы настолько глупы? Конечно, нам не нравились Семьи. Они были слишком самонадеянными и скрытными, интересовались только собой. Но устранение криминального элемента с улиц и обращение его в свою веру всегда заканчивалось плачевно. Возможно, это заняло больше времени, чем мы ожидали, но мы знали, что это произойдёт.

– Вы всё ещё не отвечаете на мой вопрос.

Она откидывает назад волосы.

– Как только кровохлёбы исчезнут, кто, по-вашему, станет следующей мишенью? Вы же не думаете, что общество просто пойдёт дальше, и на этом всё закончится?

Я думаю о презрении Хейла по отношению ко всем трайберам. В её словах есть резон, но это всё равно не объясняет, почему она нам помогает.

– Вас намного больше, чем нас.

– Да, – соглашается она. – Но это не значит, что мы неуязвимы, – по её лицу пробегает тень. – Особенно когда в этом замешаны деймоны Какос.

Моё тело напрягается ещё больше. Она невесело смеётся.

– Да, мы знаем, какую роль они сыграли во всём этом. Мы чувствуем, когда они вмешиваются.

По моему позвоночнику пробегает волна гнева.

– И вы ничего не сказали? Вы ничего не сделали? Они ответственны за тысячи смертей. Теперь вы тоже несёте ответственность за эти смерти.

– Как вы думаете, Семьи прислушались бы, если бы мы обратились к ним? Вы думали, что вы неуязвимы со своими традициями и правилами. Вы бы нас проигнорировали.

Я знаю, Майкл бы так не поступил.

– Это дерьмовое оправдание.

Она спокойно смотрит на меня.

– Возможно. Но, может быть, мы устали от кровохлёбов, которые думают, что могут править этим городом. Семьи веками были выше закона. Как такое можно допустить? Может быть, мы подумали, что пришло время их немного приструнить, – она делает паузу. – Я признаю, что мы не ожидали, что результаты будут такими… драматичными.

– Так чего вы хотите от нас? Объединить усилия? Я Блэкмен. Вы ненавидите меня даже больше, чем Семьи.

Она пренебрежительно машет рукой.

– Старые обиды меня не касаются. Ваш дедушка когда-то работал против нас, но это было очень давно.

– Я вам не верю.

– Как насчёт того, чтобы я показала, что вы можете мне доверять?

Она мотает головой, и одна из ведьм открывает дверцу машины. Раздаётся громкий лай, и Кимчи бросается ко мне. Моё сердце трепещет от восторга. Он несётся вперёд, чуть не сбивая меня с ног. Я крепко обнимаю его, затем поднимаю на неё взгляд.

– Спасибо, – я подумываю солгать, но решаю этого не делать. – Для меня много значит, что вы спасли его.

Она улыбается.

– Это собака. Что ещё мне оставалось делать?

– Это всё равно не значит, что я могу доверять вам, – говорю я ей. Я смотрю на других ведьм, которые наблюдают за нашей перепалкой. – Любому из вас, – я облизываю губы и глажу Кимчи по голове. Он успокаивается, устраиваясь рядом со мной, но всё ещё прижимается к моей ноге, как будто хочет убедиться, что я не собираюсь оставлять его снова.

– Тогда, – отвечает она, – нам придётся найти другой способ.

– Деймоны Какос могут читать мысли. Их невозможно победить, когда они заранее знают каждый ваш шаг.

– Вы правы. Нам всем следует сложить лапки и позволить им делать всё, что они хотят, – она оглядывается по сторонам. – По машинам, мальчики. Мы уезжаем. Лондон принадлежит деймонам.

– Я не это имела в виду.

– Мы хотим, чтобы вы были на нашей стороне, мисс Блэкмен. Мы уже ведём переговоры с белыми ведьмами. Деймоны и Винс Хейл, возможно, вынудили нас к этому, но мы приспосабливаемся. Ситуация меняется, – её голос ясный и полон решимости.

– А гибриды? – спрашиваю я. – Что насчёт них?

Она снова поднимает руку. Из машины, в которой был Кимчи, появляется ещё она фигура. Однако этого человека вытаскивают, и на нём капюшон, а не балаклава. Кимчи скулит. Я глажу его за ушами, чтобы успокоить, и жду, что за новый ад покажет мне ведьма.

Его подводят и заставляют опуститься перед ней на колени. У меня в животе зарождается тревога; я не хочу больше видеть никаких казней. Гибрид он или нет, но смертей было достаточно – и слишком много из них от моих рук.

Я узнаю его, как только с него снимут капюшон. Он был там, в Ковент-Гардене, и участвовал в убийстве вампира Медичи. Его две чёрно-белые татуировки пульсируют от гнева, и он свирепо смотрит на всех нас.

– Посмотрите на это, – говорит мне чёрная ведьма, затем поднимает руку в его сторону.

Я застываю, не зная, стоит ли мне вмешиваться или нет. Раздаётся треск магии, и он начинает кричать. Это не похоже ни на один звук, который я слышала раньше; в нём столько боли и страха, что даже мои кости дрожат. Я делаю шаг вперёд, но ведьма качает головой и указывает на его щеку. Я прослеживаю за её пальцем и ахаю. Чёрная татуировка постепенно исчезает с его кожи.

– Офигенно, да?

Я смотрю на неё.

– Вы можете это сделать? Вы можете лишить их магии?

Она гордо улыбается.

– Это то, над чем мы работаем. Неизбежное зло.

Я сглатываю. Исчезает не только татуировка, гибрид теряет все краски. Даже его волосы седеют. На моих глазах начинают появляться морщины. Кажется, что он стареет прямо на наших глазах. Его агония очевидна.

– Вы безжалостны, – выдыхаю я.

– Нам всем иногда нужно быть безжалостными, мисс Блэкмен. Этого требует выживание, – она снова улыбается, хотя на этот раз с оттенком грусти. – Вы это знаете.

Каждая частичка меня отчаянно хочет убежать. Я никогда не смогу доверять чёрной ведьме, особенно после всего, что произошло. Больше никто ничего не говорит. Все вампиры наблюдают за мной, как будто ждут моего решения.

Парень Медичи делает вдох, но кровохлёб Стюарт, стоящий рядом с ним, кладёт руку ему на плечо и предупреждающе качает головой. Даже громкоговорители позади нас молчат; мой дедушка тоже оставляет это на моё усмотрение. Я убираю волосы с глаз и вздыхаю. Я хочу поговорить с Майклом, я хочу, чтобы он сказал мне, что делать. Это не может быть исключительно моей ответственностью.

– Я обдумаю это, – говорю я вслух. Вряд ли это решительный шаг, но это лучшее, что я могу предложить прямо сейчас. Я вижу, как что-то мелькает на лице Бет. – Возможно, я захочу ещё раз с вами поговорить, – я указываю на ведьму. – Вы пойдёте со мной и останетесь здесь, пока я всё не обдумаю.

– Если вам нужен заложник, – разумно говорит она, – вы должны знать, что мои люди, не колеблясь, посчитают меня сопутствующим ущербом.

Краем глаза я замечаю, как напряглись ещё несколько ведьм. Я растягиваю губы в улыбке.

– О, почему-то я думаю, что вы гораздо важнее, чем кажетесь, – я поднимаю голову и обращаюсь к остальным. – Она остаётся. Остальные уходят. Она будет звонить вам каждый час, чтобы вы знали, что с ней всё в порядке.

Они не выглядят счастливыми, но, когда она кивает, они готовы согласиться. Я чертовски надеюсь, что поступаю правильно. Я смотрю на неё.

– Как вас зовут?

– Хоуп.

Я опешиваю.

– Чушь собачья.

Она хмурится.

– Уверяю вас, я не лгу.

Я качаю головой.

– Хорошо, если вы так утверждаете.

Остальные ведьмы забираются обратно в ожидающие их машины и уезжают. Бет бочком подходит ко мне.

– Что ж, это странно, – шепчет она.

– Кому ты рассказываешь?

– Деймоны Какос?

– Тебе многое надо наверстать, – говорю я.

– Например, то, почему ты живешь в сарае, – отвечает она.

Я широко улыбаюсь.

– Это нечто большее, чем кажется на первый взгляд, – я киваю в сторону остальных вампиров. – Идёмте. Нам нужно зайти внутрь и раздобыть для вас немного крови.

Двое из них, не дожидаясь приглашения, подходят к Хоуп и встают по обе стороны от неё. Она драматично вздыхает, но я только улыбаюсь.

– Действительно, всё меняется, – бормочу я.

***

Когда мы входим, мой дедушка ждёт нас в коридоре. Я ожидаю, что он скажет мне, что я веду себя глупо и мне нужно немедленно избавиться от всех этих незваных гостей, но он просто ласково улыбается мне.

– Ты долго отсутствовала, Бо, – упрекает он, когда я прохожу мимо.

– Я столкнулась с проблемой. Человеческого характера.

Его глаза сужаются, но он ничего не говорит. Я веду свой отряд из кровохлёбов и одной ведьмы в главное помещение, с удовольствием отмечая, что, когда я вхожу, Rogu3 выключил монитор компьютера.

– Что это за место, чёрт возьми? – ахает Бет.

– Ты знаешь моего дедушку, – говорю я ей. – Попробуй угадать.

Она таращится по сторонам.

– Оу.

Вампир Медичи проталкивается вперёд.

– Здесь безопасно?

У меня на языке вертится сказать ему, что он может уйти прямо сейчас, если ему это не нравится. Затем по выражению его лица я понимаю, что он спрашивает из страха.

– Так же безопасно, как и везде, – отвечаю я ему.

Несколько вампиров переглядываются. Один из них получает толчок локтем и, с трудом сглотнув, делает шаг вперёд.

– Как долго мы собираемся здесь оставаться?

Я моргаю. Эм…

– Что нам делать? Большинство других выживших покинули страну. Может, нам стоит присоединиться к ним?

Бет прочищает горло.

– Бо всё ещё здесь.

– Так мы должны остаться? Мы должны бороться?

Двадцать пар глаз устремляются на меня. Я облизываю губы.

– Я не знаю.

– Что бы вы хотели, чтобы я сделала? – спрашивает Хоуп. – Пока вы решаете, что делать с ведьмами?

Я пристально смотрю на неё.

– Где-нибудь здесь есть телевизор, – слабо говорю я.

– Мы должны посмотреть телевизор? – спрашивает вампир из Стюартов.

Кто-то ещё кивает.

– Это хорошая идея. Мы можем посмотреть новости, тогда у нас будет лучшее представление о том, что происходит. Вы ведь этого хотите, верно? Мисс Блэкмен?

У меня пересохло во рту. Я знаю, что я собиралась делать, но я не готова строить планы для всех этих незнакомцев одновременно. Тяжесть их ожиданий ощутима. Чёрт подери.

Бледная женщина, которая дольше всех была в плену у Хейла, едва держится на ногах. Вампир Галли рядом с ней едва успевает подхватить её, прежде чем у неё подкашиваются ноги. Его встревоженный взгляд встречается с моим. Я направляюсь к холодильнику. Первые три полки заставлены пакетами с кровью. Застигнутая врасплох, я моргаю.

– У меня было предчувствие, что нам может понадобиться больше, – бормочет мой дедушка. – После того, что случилось с кровохлёбом Медичи прошлой ночью, я взял на себя смелость пополнить запасы. Она настолько свежая, насколько я смог достать, и завтра будет доставлена новая партия. Конечно, она не такая вкусная, как прямиком из вены, но на данный момент вам должно подойти.

Я поворачиваю голову и смотрю на него.

– Спасибо.

– Не за что, моя дорогая.

– Ты можешь пока что позаботиться о них?

– Конечно, – меня охватывает облегчение. Слава богу. – Иди и повидайся с Майклом, – мой дедушка приподнимает бровь. – Но я не ответственен за то, чтобы говорить им, что делать. Эта компания – твоя проблема.

Дерьмо.

– Конечно, – отвечаю я. – Я знаю это.

Я делаю вид, что не замечаю его обеспокоенного взгляда, и ухожу. Хоуп проницательно следит за моим уходом. Я игнорирую её. Как бы ей ни хотелось думать, что она для меня на первом месте, она понятия не имеет.

Мария сидит у кровати Майкла, и они оба громко смеются. Я стою в дверях и наблюдаю за ними. Это самая невероятная парочка, какую только можно себе представить. У кровати большая куча мусора – Майкл, очевидно, наслаждался моим фестивалем фастфуда – и, похоже, ему действительно становится лучше.

Он поднимает голову, словно почувствовав моё внимание. В ту секунду, когда его взгляд падает на меня, в уголках его глаз появляются морщинки от смеха, которых не было, когда он был вампиром. Когда он смотрит на меня, я чувствую, что всё будет хорошо.

– Бо! – восклицает Мария. – Ты не выглядеть хорошо.

Я оглядываю себя. Она права: я вся в масле, грязи и изрядном количестве крови, большая часть которой моя.

– Хейл сделал свой ход, – говорю я.

Они оба застывают. Майкл с тревогой подскакивает с кровати и идёт в мою сторону.

– С тобой всё в порядке? – спрашивает он. – Он причинил тебе вред?

– Ложись! Что ты делаешь? Ты болен!

– Я в порядке. Я думаю, печеньки с клубничной начинкой сотворили чудо.

Мария качает головой.

– Нет. Это определённо была карри-лапша быстрого приготовления.

Я не могу сдержать улыбку, расползающуюся по моему лицу.

– Ты действительно выглядишь лучше, – признаю я. Меня переполняет облегчение; не только Майкл выглядит так, будто с ним всё будет в порядке, но и Мария выглядит более расслабленной.

Майкл обхватывает ладонями моё лицо и смотрит мне в глаза. У меня подкашиваются колени.

– Что этот придурок с тобой сделал, Бо? Я оторву ему голову, если он что-нибудь сделал.

– Ты убить его, да? – говорит Мария. – Пить его кровь, пока ничего не остаться, – она удовлетворённо кивает.

– Нет, – возражаю я. – Он всё ещё на свободе. Я собираюсь что-то предпринять, чтобы нейтрализовать его навсегда. Не думаю, что он прекратит попытки избавиться от всех нас.

Майкл смахивает большим пальцем грязь с моей щеки.

– Ты боишься, что, убив его, впустишь тьму обратно.

– Тьма всё ещё здесь. Она… пока что заперта.

Мария замирает.

– Она никогда не уходить. Ты просто справляешься.

Я одариваю её дрожащей улыбкой. Для подростка она чертовски сообразительна.

Из соседней комнаты доносятся громкие возгласы. Майкл удивлённо поднимает брови.

– У нас вечеринка?

– Не совсем, – я указываю на кровать. Он выглядит раздосадованным, но делает, как ему велено. Мария поворачивается, как будто хочет уйти и оставить нас в покое, но я мягко касаюсь её руки. – Останься. Тебе тоже нужно это услышать.

Я рассказываю обо всём, что произошло, начиная с того, что я узнала об Элис, и заканчивая Винсом Хейлом. Когда я заканчиваю, Мария закусывает губу и хмурится.

– Я никогда не видеть этих зелёных человечков.

– Ты бы и не увидела. Моя теория заключается в том, что они переодеваются инопланетянами, чтобы скрыть, кто они на самом деле и чем занимаются. С тобой в этом не было необходимости.

– Потому что моя мать продать меня. Она не скрываться.

Я закрываю глаза, жалея, что не могу помочь ей. Это величайшее предательство, и никто из нас ничего не может с этим поделать.

– Да, – тихо отвечаю я.

– Я всё равно не понимаю, – говорит Майкл. – Почему инопланетяне?

– Мы живём в мире, где есть вампиры, ведьмы, деймоны и привидения, – говорю я. – Люди поверят почти во что угодно, но стоит пустить слухи о том, что ты видел инопланетянина, и тебя закроют в психушку. Все подумают, что ты сумасшедший, – я убеждена, что именно это и случилось с соседом Элис. Государство, вероятно, отобрало у бедняги дом, чтобы оплатить его пребывание в психиатрической лечебнице. Подтвердить это будет нетрудно; я попрошу Rogu3 поискать его. – Они одеваются как инопланетяне, поэтому, если кто-нибудь увидит их, когда они похищают ребёнка, свидетелям автоматически не поверят.

Майкл обдумывает эту теорию и в конце концов кивает, что в ней есть какой-то извращенный смысл.

– Это всё равно не объясняет, почему они вообще забирают детей, – он бросает взгляд на Марию. – Это, эм… – он даже не может этого сказать, но я знаю, к чему он клонит. Думаю, его человечность действительно возвращается к нему; он и раньше ни за что бы намеренно не причинил ей боль, но сейчас он на другом, более тактичном уровне. И он беспокоится.

– Сексуальное насилие, – отвечаю я за него. – И нет, этого не может быть. Цыганская кровь Марии не остановила бы их, если бы это было так. К тому же, она всё равно оказалась в чёртовом борделе, – мою кожу покалывает от едва скрываемой ярости. Мария расправляет плечи, как будто не собирается сдаваться. Хорошая девочка. – Если этим детям действительно стирают память, то это что-то другое.

Мария что-то бормочет и снова встаёт.

– Я пойти гулять, – заявляет она.

Я смотрю, как она уходит. Возможно, мне не следовало просить её остаться, но она имеет право быть в курсе событий. В конце концов, мы зашли так далеко благодаря ей.

Майкл накрывает мою руку своей.

– Ты поступаешь правильно, – говорит он мне тихим голосом.

– Теперь ты тоже читаешь мои мысли?

– Я тебя знаю, – говорит он. Его челюсти сжимаются. – Хотел бы я чем-нибудь помочь.

– Твоя помощь – это поправиться поскорее, – я убираю волосы с его лба. – Это то, что мне нужно от тебя. Ладно, – поправляюсь я, – и ещё несколько советов.

Он ждёт. Я делаю глубокий вдох и поднимаю глаза к потолку.

– Теперь у нас есть другие вампиры. Такое чувство, – я делаю паузу, пытаясь подобрать слова, – что они хотят, чтобы я говорила им, что делать. Хейл ждал меня, прежде чем что-то сделать с вампирами. Хоуп, эта чёрная ведьма, хотела поговорить со мной, – я сжимаю кулаки. – Я никто. С точки зрения кровохлёбов, я ребёнок. Мне не нужна такая ответственность, и я её не заслуживаю, – я перевожу дыхание. – Я недостаточно хороша для этого. Мир рушится, и все, кажется, думают, что у меня есть ответы. У меня ничего нет.

Майкл тихо смеётся.

– Подумай о том, что ты сделала, Бо. Ты обнаружила, что Никки пыталась погубить всех нас своими безумными планами. Ты ушла от Семей и помогла создать компанию, где разные вампиры могли бы работать вместе. Ты остановила серийного убийцу. Ты нашла пропавшего миллиардера. Ты побила деймона Какоса в прямом эфире. Ты почти остановила Тов В'ра.

Я встречаюсь с ним взглядом.

– Но Семьи погибли, несмотря на всё, что я сделала, чтобы остановить Никки. «Новый Порядок» разрушен. Серийный убийца поймал и чуть не убил меня. Все думают, что миллиардер до сих пор числится пропавшим без вести. История с деймоном Какосом на телевидении была инсценировкой. Они манипулировали всем, что я делала. И, – с грустью говорю я, – Тов В'ра всё равно победили.

– Мы ещё не мертвы.

Я бешеным жестом указываю на дверь.

– Там двадцать вампиров, которые ждут, что я скажу им, что делать! Я ни черта не знаю! Я придумываю всё это дерьмо по ходу дела, Майкл. Мне нужно найти пропавших детей, уничтожить политика и победить множество непобедимых деймонов Какос, а я ничего не могу сделать. Скажи мне, что делать. Скажи мне, как во всём этом разобраться, и я сделаю всё, что ты скажешь, – умоляю я. – Это не для меня. Я не хочу этого.

Он хватает меня за руки.

– Ты справишься, Бо Блэкмен. Я знаю, это страшно, но я верю в тебя. Ты сможешь.

– Майкл, мне нужно, чтобы ты…

Он качает головой.

– Нет. Ты вампир. Я всего лишь простой человек.

Мои глаза испуганно расширяются.

– Не говори так!

– Всё в порядке. Я не совсем смирился с этим фактом, но я прихожу к этому, – он поднимает дрожащую руку. – И как бы полезна ни была вся эта еда, у меня до сих пор не хватает сил покинуть это место. Ты должна это сделать, Бо. Я верю в тебя, как и все остальные.

– Но…

– Возьми себя в руки, – строго говорит он. – Иди и будь героем.

У меня пересохло во рту. Я хочу продолжить спор, но вижу, как на его лице снова появляется усталость. Майкл возлагает на меня слишком большие надежды, но он – любовь всей моей жизни. Я должна сделать всё, что в моих силах.

Глава 15. Круги вокруг бабайки

Вместо того, чтобы сразу же встретиться с ожидающими вампирами, я иду в ближайшую свободную комнату и достаю свой телефон. Мне нужно дать им хоть что-то, а у Д'Арно было более чем достаточно времени. Он уже должен был выйти на связь.

Он отвечает после второго гудка.

– Я думал, ты позвонишь раньше, – говорит он.

– Аналогично, – огрызаюсь я.

Он, кажется, не замечает моего тона.

– У меня нет всего, что ты ищешь. Пока нет.

– Но у тебя есть кое-какая информация.

– Да. Тебе это не понравится.

Вот это сюрприз. Я вздыхаю.

– Выкладывай.

– Ну, я изучил юридический статус вампиров. Это заняло много времени, и я никому не мог доверять, поэтому мне пришлось всё делать самому. Ты хоть представляешь, как трудно расшифровать юридические документы многовековой давности?

– Моё сердце обливается кровью. Что ты обнаружил, Д'Арно?

– Не вампиры выше закона, а Семьи. Всё, что я нашёл, категорически утверждает это. Семьям было доверено держать своих кровохлёбов в узде, а без Семей…

– Мы возвращаемся к тем же правилам, что и в остальной стране.

– В яблочко. Честно говоря, я удивлён, что до сих пор никто об этом не догадался. В конце концов, ты покинула Семьи, так что на тебя тоже должны были распространяться эти законы. Возможно, это потому, что нет других юристов, которые могли бы сравниться со мной, – он говорит это без намёка на свойственное Д'Арно самодовольство. – Я отследил всё до одного законодательного акта 1623 года. Хочешь это услышать?

– Не стоит. Я доверяю тебе.

– В самом деле? – в его голосе звучит удивление.

– Мм, – бормочу я. – Итак, позволь мне убедиться, что я правильно понимаю, о чём ты говоришь. Теперь, когда Семей не существует, вампиры ничем не отличаются от обычных людей, деймонов или ведьм.

– Да. Прости, я знаю, это не то, что ты хотела услышать.

– И, – говорю я, игнорируя его бессмысленные извинения, – если бы британское правительство арестовало гражданина Великобритании и заключило его в тюрьму без суда и следствия под предлогом, что это сделано для его собственной безопасности, это было бы незаконно?

– Да, – медленно произносит он, наконец-то начиная понимать. – Если они не соглашались на тюремное заключение, то это нарушение прав как человека, так и трайбера, – он делает паузу. – Полагаю, ты хочешь, чтобы я обратился в суд с просьбой отменить недавнее постановление правительства по этому поводу?

– Я бы действительно этого хотела, – сомневаюсь, что закон остановит Хейла (в конце концов, до сих пор его закон не останавливал), но это шаг в правильном направлении. – Мне нужно, чтобы ты шумел как можно громче. Надеюсь, СМИ подхватят это и распространят. Если все поймут, что вампиры подчиняются тем же законам, что и все остальные, это может сделать всех менее враждебными.

– Сейчас самое время это затеять, – соглашается Д'Арно. – Большая часть населения относится к вам с симпатией, но это ненадолго. И это не помешает людям бояться того, на что вы способны.

– Просто дерзай и сделай это. Я позабочусь об остальном, – я облизываю губы. – Что насчёт деймонов Какос? Какие судебные разбирательства ты раскопал с ними?

– Последнее дело было около пятнадцати лет назад. Мужчина из Лондона подал на них в суд за убийство своей жены.

Я чувствую прилив оптимизма.

– Правда? Не помню, чтобы я что-то слышала об этом.

– Через три дня после того, как были поданы первые документы, он отозвал жалобу. Я подумал, что, должно быть, произошло какое-то внесудебное урегулирование, потому что у него были хорошие шансы. Все доказательства были собраны в его пользу. Однако я позвонил его адвокату, и он сказал мне, что у него ничего не было. Ни пенни. Адвокат до сих пор недоволен этим. Ни выигрыша, ни гонорара, ты же понимаешь. Он думал, что это дело принесёт ему славу – оно казалось ему беспроигрышным – но, что бы он ни делал, ему не удалось убедить своего клиента довести это до конца. Всё, с чем теперь приходится сталкиваться адвокату – это мелкие штрафы за превышение скорости и тому подобное, – голос Д'Арно становится печальным. – У него могла быть блестящая карьера, и всё это было потеряно. Я закончу так же, как он.

– Они добрались до него, – говорю я, размышляя вслух. – Проклятые деймоны Какос добрались до клиента.

– А? Ты хочешь сказать, они угрожали ему?

Я хрипло смеюсь.

– Нет. Они гораздо умнее, – я так сильно накручиваю прядь волос на палец, что прекращаю кровообращение в кончике пальца. Ублюдочные уроды. Деймоны Какос из поколения в поколение получали всё, что хотели, и никто этого даже не осознавал. В этом жестокая прелесть контроля сознания. Я с отвращением качаю головой. – Расскажи мне об «Улицах Пламени», – прошу я сквозь стиснутые зубы. – Что ты о них узнал?

В голосе Д'Арно звучит сожаление.

– Ничего. Я знаю только то, что доступно общественности. Генеральный директор – человек по имени Грегори Смит. Всё кажется кошерным.

– Это не так.

– Там нечего искать, Бо.

– Поищи получше. Этой чёртовой компанией управляют деймоны Какос, – на самом деле, с «Улицами Пламени» им даже не нужен телепатический контроль. Они могут контролировать интернет и заставлять людей верить в то, что они, чёрт возьми, сами выбирают, контролируя, какую информацию они транслируют. Не верится, что до сих пор никто не замечал, насколько они могущественны. Это ужасает.

– Я сделал всё, что мог, Бо. Больше ничего нет.

– Пожалуйста, Гарри.

Он вздыхает.

– Ладно, но…

Я вешаю трубку. Это невежливо, и мой дедушка дал бы мне пощёчину за такой поступок, но я дрожу всем телом. Все знают, что деймонов Какос следует опасаться, но их так редко можно увидеть, что они замаскировались под бабайку. Беда в том, что бабайка жив и гораздо, гораздо могущественнее, чем кто-либо думает.

***

– Вот в чём дело, – говорю я небольшому собранию бледнолицых вампиров. – Семей больше нет. Стюарт, Бэнкрофт, Монсеррат, Медичи и Галли мертвы и похоронены. Забудьте, какой верности вы придерживались раньше. Этого больше не существует.

В комнате воцаряется абсолютная тишина. Некоторые нервно сглатывают. Мой дедушка прислоняется к стене, скрестив руки на груди, с непроницаемым выражением на лице.

– Наш юридический статус также был аннулирован. Никто больше не может быть выше закона. Убейте кого-нибудь, выпейте из него против его воли, украдите чёртов батончик «Марс» и ожидайте, что окажетесь в тюрьме. Мир перевернулся с ног на голову, и нам нужно приспосабливаться или уходить.

Кто-то нерешительно поднимает руку.

– Прошу прощения?

Я оглядываюсь и без удивления вижу, что мой первый несогласный – кровохлёб Медичи. По крайней мере, его прежнее агрессивное бахвальство приглушилось.

– Да?

– У нас здесь есть представители от каждой Семьи. Мы можем начать всё сначала. В каждой Семье может быть новый Лорд или Леди. Мы можем стать сильнее, чем раньше. Мы можем сокрушить любого, кто встанет у нас на пути. Мы можем это сделать.

Некоторые одобрительно кивают в ответ на его слова. Я пожимаю плечами. Я ожидала этого, так что, наверное, лучше покончить с этим как можно скорее.

– Каково определение безумия? – тихо спрашиваю я.

На губах Бет появляется лёгкая улыбка.

– Делать одно и то же снова и снова, ожидая разных результатов.

Мы обмениваемся взглядами, выражающими согласие.

– Вот именно. Конечно, мы могли бы вернуть Семьи к жизни и, возможно, даже добились бы успеха. Люди, которые сделали это с нами, деймоны Какос, могли бы оставить нас в покое, – я морщу нос. – Почему-то я сомневаюсь в этом, но это возможно. Мы могли бы вернуть себе былую славу. Но что потом? Рано или поздно то же самое произойдёт снова. Семьи потерпели крах, потому что держались особняком от общества. Они позволили традициям диктовать, как им поступать. Нам нужно действовать по-другому, если мы хотим выжить. Ассимилируйтесь в обществе, станьте частью этой страны, а не возвышайтесь над ней.

– Это нелепо! – возмущается женщина из Галли. – Семьи обеспечили нам безопасность. Они дали нам образ жизни. Мы не можем просто так всё это бросить!

– Если вам это не нравится, не стесняйтесь уходить. Есть много европейских Семей, которые приютят вас. Американцы стремятся увеличить свою численность, – я подаюсь вперёд. – Вам не обязательно жить с Лордом или Леди, которые диктуют вам каждый ваш шаг. Вы можете жить по своим собственным стандартам. Соблюдайте закон, но будьте личностью, – я встречаюсь взглядом со своим дедушкой. – Живите в соответствии со своей собственной нравственностью.

– Нет, – вампир Медичи качает головой. – Мы можем сохранить Британию великой. Семьи сохраняют нас великими.

– Чушь собачья, – голос позади меня тихий, но узнаваемый. Даже если бы я не знала, что это Майкл, я могла бы догадаться по выражению шока на лицах всех присутствующих. – Бо права. Традиции и правила, установленные Семьями, сдерживали вампиров. Теперь вы все свободны. Смотрите в будущее, а не во вчерашний день.

Все по-прежнему просто таращат глаза.

– Лорд Монсеррат! Вы живы. Вы… – наступает долгая пауза.

– Человек, – сухо отвечает он. Мария помогает ему держаться на ногах, но он выглядит более окрепшим, чем раньше. – Да, я человек.

Вампиры обмениваются испуганными, растерянными взглядами.

– Я не понимаю, – говорит один. – Как такое могло случиться?

– Деймоны Какос, – тихо говорю я. – Они ответственны за все это.