Текст книги "Темное завтра (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Я слегка вздрагиваю.

– Ладно, – признаю я. – Я причинила ему небольшую боль, но он это заслужил. Ты ничего не сделала, Милли.

«Радиосвязь» – странное слово для лексикона ребёнка. Я продолжаю внимательно наблюдать за ней. Как ни странно, она, кажется, расслабляется настолько, что бросает на меня сердитый взгляд.

– Меня зовут Миллисент. И вы правы, я ничего не сделала. Вы вторгаетесь на чужую территорию. Вы заплатите за это, я обещаю.

Хоуп принюхивается.

– Ты выпила.

Я раздуваю ноздри и вдыхаю.

– Джин с тоником? Изысканный вкус для подростка.

– Не все мы бескультурные деревенщины из захолустных пригородов, – парирует Миллисент.

– Ещё нет и двух часов, – замечаю я и оглядываю её с головы до ног. – Хоуп, подведи её поближе, – приказываю я.

Ведьма делает, как я прошу. Миллисент сопротивляется на каждом шагу, но она слишком мала, чтобы противостоять силе Хоуп. Когда нас разделяет всего несколько дюймов, я смотрю ей в глаза. Миллисент вздрагивает, но я продолжаю смотреть. Я думаю об интеллекте, который сияет в глазах Rogu3, и о навязчивом страхе, который отражается в Марии. Миллисент обладает и тем, и другим, но есть в ней и что-то ещё. Я уверена в этом.

– Где Элис Голдман? – спрашиваю я.

– Я не понимаю, о ком вы говорите, – её бровь почти незаметно подёргивается.

– Ты лжёшь, – я смотрю мимо неё на безукоризненно чистую квартиру. – Где твоя тётя? Она твой опекун, верно?

– Её нет дома.

Я изображаю на лице драматическое удивление.

– Но я думала, что она больна.

– Выздоравливает дома, – соглашается Хоуп.

Гнев Миллисент только растёт.

– Какое вам дело, где она?

– Ты несовершеннолетняя. Должен же кто-то за тобой присматривать. Кому ты только что звонила?

Она выпрямляется, в её глазах вспыхивает властный огонёк.

– Вы не имеете права так со мной поступать, – говорит она. – Вас не касается, кто мой опекун. В любом случае, я более чем способна сама о себе позаботиться.

В моем мозгу зарождается идея.

– Миллисент, – мягко говорю я. – Кто состоит в группе One Direction?

Она морщится.

– Что?

– Назови мне имя одного участника.

– Вы сумасшедшая, – она вырывается из объятий Хоуп. – Вы обе совершенно ненормальные.

Хоуп не сводит с меня глаз.

– О чём ты думаешь, Бо?

У меня в животе порхают бабочки.

– Что есть только один товарищ, который может точно сказать нам, что здесь происходит.

И он последний, к кому я хотела бы обратиться за помощью.

***

– Ты уверена в этом? – спрашивает О'Ши, и его оранжевые зрачки расширены. Я никогда не видела его таким испуганным. Он не единственный, кто дрожит от страха.

– Нет, – честно отвечаю я, глядя на внушительный фасад здания Икса. – Просто высматривай эту чёртову женщину-деймоницу. Если кто-то из нас начнёт вести себя странно или не в своём духе, тогда… – мой голос затихает.

– Что тогда? Мы ударим их по голове? Не думаю, что это подходящее решение.

Я смотрю на Миллисент, которую он держит обеими руками.

– У нас нет выбора.

– Есть, если она всего лишь четырнадцатилетняя девочка. Надо признать, странно одетая четырнадцатилетняя девочка, чьим родителям нужно немедленно позвонить, но, – он поджимает губы, – подростки странные по определению.

– Это тебе показалось, что в ней было что-то странное, – замечаю я.

– Верно. И всё же я думаю, что тебе следовало сказать этой ведьме, чтобы она оставалась поблизости. Мы могли бы использовать её как наживку.

– Хоуп не нужно доказывать свою верность вдобавок к тому, что она уже сделала, – твёрдо говорю я. – И она говорит, что у неё есть дела. Держать её в качестве заложницы становится глупо. Как ни странно, я рада, что холодная война, которую я всю свою жизнь вела с чёрными ведьмами, похоже, подошла к концу.

К нам подъезжает фургон, и из него выходят мой дедушка, Rogu3 и Мария.

– Привет, моя дорогая, – говорит мой дедушка. Он подходит к Миллисент и кружит вокруг неё. – Как интересно, – он берёт её за подбородок и заглядывает в глаза. – Хм.

– Я навёл для тебя справки об этом старике, – говорит Rogu3. – Соседе Элис. Его нет ни в психушке, ни в чём подобном. Он мёртв. Он погиб в результате наезда, и водитель скрылся с места происшествия.

– Когда?

– Меньше чем через неделю после того, как он дал показания в полиции о том, что видел, как её похитили инопланетяне.

– Как удобно, – бормочу я. – Спасибо за это.

Rogu3 удовлетворённо качает головой.

– С Хейлом у меня тоже наметился прогресс. Я пока не могу взломать все его пароли, потому что он сейчас много времени проводит вне офиса. Но я уже близок к этому. Я вхожу в его систему.

– Не только ты, – говорю я. Rogu3 вопросительно смотрит на меня, но я отмахиваюсь. – Мария?

Она делает шажок вперёд. Я указываю на Миллисент.

– Ты её знаешь? – спрашиваю я. – Ты узнаёшь её?

Мария сглатывает и оглядывается. Она не торопится, внимательно изучая Миллисент.

– Думаю, да. Не такой вид. Раньше она быть более… – она поднимает глаза, подыскивая подходящее слово.

– Неряшливой?

Мария кивает. Я выдыхаю. Похоже, мои подозрения подтвердились. Я действительно надеялась, что ошибаюсь.

– Что? – тараторит Миллисент. Её страх становится всё более ощутимым. – Я не знаю эту девушку! Я не знаю, кто вы такие, но вы должны меня отпустить!

Я игнорирую её и сосредотачиваюсь на своём дедушке.

– Спасибо, что приехали. Я знаю, что это был долгий путь. Тебе лучше сейчас же отвезти Марию и Rogu3 обратно. Забери и О'Ши.

У Rogu3 отвисает челюсть.

– Что? Мы проделали весь этот путь не для того, чтобы просто поздороваться, а потом вернуться домой. Чёрт возьми, Бо.

– Не ругайся. И ты знаешь, что это слишком опасно, – я смотрю на сверкающее здание Брукхаймера и Беррихилла так, словно в любой момент ожидаю появления Мадам Какос-Деймоницы.

Мария облизывает губы.

– Не для меня.

– Да, для тебя тоже. Спасибо, что пришла. Пожалуйста, уходи.

Она бросает взгляд на моего дедушку. Он кивает с мрачным выражением лица.

– Давай.

Я прищуриваюсь.

– Что давай?

– Это к лучшему, моя дорогая.

Мария с вызовом смотрит на меня.

– Это моя идея.

У меня по спине пробегает холодок.

– Лучше бы ты не предлагала то, о чём я думаю.

Она закатывает рукав и протягивает руку.

– Возьми кровь.

– Цыганское происхождение Марии означает, что деймоны Какос не могут читать её мысли, манипулировать ими или вообще использовать телепатические методы, чтобы контролировать её каким-либо образом.

Я начала подозревать это. Приятно быть правой, но мой дискомфорт всё равно усиливается.

Мой дедушка продолжает.

– Если ты выпьешь её кровь, то сможешь защитить свой разум. Её тромбоцитов в твоём организме хватит как минимум на пару часов.

Я стискиваю зубы.

– Она ещё ребёнок.

– Она полностью осознаёт, что делает, Бо.

– Она мой друг. И я несу за неё ответственность, – я складываю руки на груди. – Ни за что.

– Сделай это, – голос Марии тих, но настойчив. – Я хочу, чтобы ты это сделала.

– Нет, – говорю я. – Ты не хочешь, – я вспоминаю откровение О'Ши о том, что почувствовал Коннор, когда я пила из него, и содрогаюсь. Чёрт возьми, нет. Она заслуживает лучшего. Я разворачиваюсь и пытаюсь уйти, но Мария выскакивает из-за моей спины и преграждает мне путь. Она снова протягивает руку. – Это для Элис.

Миллисент давится рвотными позывами.

– Это отвратительно. Вы все отвратительны.

– Заткнись, Милли, – она вздрагивает и отводит взгляд, а я решительно качаю головой. – Этого не произойдёт.

Rogu3 фыркает.

– Я же говорил вам, что она этого не сделает.

Я встречаюсь взглядом с дедушкой.

– Это называется нравственностью, – говорю я ему. – Помнишь?

Он не отвечает. Вместо этого он поворачивается и достаёт что-то из фургона. Когда я вижу, что у него в руках, я бросаю на него свирепый взгляд.

– Ты можешь бросать на меня сколько угодно злобных взглядов, моя дорогая, но это ради нашей общей безопасности. Мы не можем допустить, чтобы он внушал тебе какие-либо мысли, – он держит пакет с кровью. – Мария приготовила это для нас по дороге сюда. Это самое свежее, что ты, вероятно, сможешь получить.

Мой гнев усиливается.

– Значит, она уже потеряла кровь, а ты предлагал ей потерять ещё больше?

Он обезоруживающе улыбается.

– Я знал, что ты откажешься, – он трясёт кровью перед моим лицом. – Это компромисс. Кровь уже покинула организм Марии. Не использовать её было бы глупой тратой ресурса впустую.

Я громко ругаюсь.

– Кому нужны деймоны Какос, чтобы манипулировать моим сознанием, когда есть ты? – я беру у него пакет и указываю на Марию. – Если ты ещё раз так сделаешь, я посажу тебя под домашний на всю оставшуюся жизнь.

Она хихикает, как будто сама идея абсурдна.

– Конечно.

– Я рада, что кто-то находит это забавным, – фыркаю я.

– Перестань жаловаться, Бо, – приказывает мой дедушка. – И пошевеливайся. Мы здесь на виду, – его предупреждение понятно. Мы понятия не имеем, когда друг/босс/заклятый враг Икса появится снова. Я раздражённо шиплю, отрываю край пакета зубами и начинаю пить.

Кровь Марии покалывает мне язык. Это не похоже ни на что из того, что я пробовала раньше. Я могу сказать, что она не очень вкусная, но мне кажется, что в ней есть что-то ещё, например, табаско или щепотка паприки. Я собираюсь сделать всего несколько маленьких глотков, но как только я начинаю, тёплая солоноватая жидкость с такой лёгкостью скользит по моему горлу, что трудно остановиться. Когда я, наконец, отрываю пакетик ото рта, я тяжело дышу.

– Ты чувствуешь какие-нибудь изменения? – с любопытством спрашивает Rogu3.

Все смотрят на меня; даже Миллисент, кажется, преодолела свой страх и пристально уставилась на меня. Я начинаю трясти головой, но потом понимаю, что чувствую себя по-другому. Голова кружится. Я моргаю несколько раз, но это чувство не проходит.

– Это чертовски странно, – бормочу я.

С другой стороны улицы раздаётся крик, и мы все замираем в тревоге. Я резко поворачиваю голову и расслабляюсь, только когда вижу, как парень в костюме бежит догонять другого мужчину. Они оба выглядят как люди; во всяком случае, я надеюсь, что так оно и есть.

– Возвращайтесь на базу, – говорю я всем. – Сейчас же, – я бросаю взгляд на почти пустой пакет в своих руках и передаю его Хоуп. – Не спускай с него глаз.

Она хмурится, но кивает. Как только они все забираются обратно в фургон и уезжают, я делаю глубокий вдох. Пришло время встретиться лицом к лицу с настоящим монстром.

Когда мы с Миллисент входим в здание, сигнализации нет. Здесь нет ни швейцаров, ни камер наблюдения, ни ковриков с приветственной надписью; на самом деле, здесь нет ничего, кроме довольно грязного пола и единственного лифта. Я полагаю, Икс настолько могущественен, что ему не нужно защищаться. Раздаётся тихий свист, и цифры на светодиодах над дверью лифта начинают уменьшаться. Кто-то спускается. Я остаюсь на прежнем месте. Мне не страшно. Мне не страшно. Мне не страшно.

Миллисент пищит:

– Мне это не нравится. Скажи мне, чего ты хочешь, и я это сделаю. Я расскажу тебе всё, что ты захочешь знать.

Если бы я хоть на минуту поверила, что могу ей доверять, я бы взяла её за руку и убежала отсюда. Но я делаю это ради Элис, Марии и всех тех детей, которые оказались бог знает где. Я не знаю, подействует выпитая кровь Марии или нет, но, возможно, это мой единственный шанс напасть на Икса и выйти сухой из воды. Как только я закончу его допрашивать, конечно.

Двери открываются. Икс выплывает из комнаты в своём обычном обличье деймона и чёрном траурном костюме. Он поправляет манжеты и улыбается, в то время как Миллисент съёживается.

– Привет, Бо.

Я наблюдаю, как его татуировки извиваются по коже.

– Это не щекотно? – спрашиваю я с отстранённым любопытством.

Он продолжает улыбаться. Я незаметно для себя сжимаю кулаки, и он начинает смеяться.

– Может, я и не способен читать твои мысли, – говорит он, пока я, затаив дыхание, надеюсь, что он говорит правду, – но ты всё равно выдаёшь себя, – он подходит ближе. – Насколько сильно ты хочешь моей смерти?

– Давай просто скажем, что я представляю, как твои окровавленные внутренности украшают этот пол, – я оглядываюсь по сторонам. – Это определённо улучшило бы интерьер.

– Я спас Майкла для тебя.

– Ты манипулировал мной. Ты работал со своими приятелями, чтобы совершить геноцид.

– Семьи это заслужили.

Мой взгляд не дрогнул.

– Нет, не заслужили.

Миллисент пытается вырваться из моей хватки.

– Что, чёрт возьми, здесь происходит? Отпусти меня! Я требую, чтобы ты меня отпустила!

Икс приподнимает бровь.

– Леди требует.

– Обойдётся.

– Всегда такая суровая, малышка Бо, – Икс протягивает руку и гладит меня по лицу. Я заставляю себя не вздрагивать, но на это уходит почти вся моя сила воли. – Я скучал по тебе. Я надеялся, что мы сможем остаться друзьями.

Я пристально смотрю на него.

– Ты сумасшедший.

Он вздыхает.

– Я пытался защитить тебя. Я защищал тебя, как мог. Ты всё ещё жива.

– Я должна быть благодарна тебе, придурок? – рычу я.

Он морщится.

– В таких выражениях нет необходимости.

Я обнажаю клыки и бросаюсь вперёд, увлекая Миллисент за собой. Икс отступает в сторону.

– Я не такой уж плохой, Бо, – мягко говорит он, и его сладкозвучный голос пытается заставить меня расслабиться.

Я сосредотачиваюсь. «Я собираюсь пнуть тебя в самое больное место», – думаю я, транслируя свои мысли так ясно, как только могу. Затем я делаю именно это. Моя нога соприкасается с его твёрдым телом. Он поворачивается как раз вовремя, чтобы избежать удара в пах, но всё равно издаёт доставляющий удовлетворение стон.

– В этом не было необходимости, – морщится он.

Возможно, он блефует, но наверняка сказать невозможно. И всё же я думаю, что кровь Марии, возможно, работает.

– Где твой босс? – спрашиваю я. – Женщина.

Его гримаса усиливается.

– Мне жаль, что она напала на тебя.

– Это она запудрила мне мозги?

Икс наклоняет голову.

– Да.

– Ты когда-нибудь делал это?

– Нет, – он не добавляет подробностей, но по какой-то причине я ему верю. Что-то есть в его тоне. Или, может быть, я просто идиотка.

– Я не понимаю, что, чёрт возьми, здесь происходит, – взвизгивает Миллисент. – Но тебе нужно…

– Отпустить тебя, – заканчиваю я за неё. – Ты продолжаешь это твердить, – я толкаю её вперёд, прямо к Иксу. – Скажи мне, кто она такая.

На его губах играет улыбка.

– Ты просишь меня об одолжении. Что я получу взамен?

Я игнорирую каждую клеточку своего тела, которая говорит мне разбить его дурацкую, красивую физиономию.

– Ты получишь то, что я тебя не убью.

Он смотрит на меня с интересом.

– Думаешь, у тебя получится?

– Если ты не можешь читать мои мысли, ты не знаешь, какой ход я собираюсь предпринять, – рычу я, и в каждом моём слове сквозит жажда насилия. – В кои-то веки условия равные.

Икс печально качает головой.

– Я всё равно тебя обыграю.

Миллисент разинула рот.

– Она чёртова кровохлёбка! Тебе с ней не справиться. У неё сверхъестественная сила. К тому же, очевидно же, что она маньячка.

Я поворачиваюсь к подростку.

– Что ты видишь, когда смотришь на него? Кто он такой?

Она снова пытается отстраниться от меня.

– Что с тобой не так?

Я наблюдаю за её барахтающимися движениями и улыбаюсь. До этого он не лгал.

– Кровь Марии. Это действительно работает. Ты весь в гламуре, и это всё, что видит Миллисент. Я, с другой стороны, не вижу твоего гламура из-за магии Марии. Магии, которая сейчас во мне, – моя улыбка становится шире.

Икс не возражает.

– Это только временно, Бо. Я бы не стал слишком волноваться. Если только ты не собираешься таскать Марию за собой и пить из неё каждые пару часов.

– О, я бы не стала беспокоиться по этому поводу, – говорю я ему. Я всё ещё не могу сдержать улыбку. Я снова указываю на Миллисент. – В память о старых добрых временах. Кто она?

– Ты уже знаешь.

– Объясни мне.

Икс молча смотрит на меня некоторое время.

– Что ж, хорошо, я так и сделаю. Но только потому, что это правильно. И потому, что, что бы ты обо мне ни думала, ты мне нравишься, Бо.

У меня на языке вертится сказать ему, чтобы он отвалил, но я напоминаю себе, что это важнее, чем моя жажда мести.

Миллисент, со своей стороны, начинает понимать, что ситуация складывается не в её пользу.

– Что здесь происходит? Я подам на вас обоих в суд! Когда в дело вмешаются мои адвокаты, вы пожалеете, что вообще меня увидели!

Икс бросает на меня взгляд.

– Мне кажется, эта леди слишком много протестует.

На этот раз я согласна.

– Ну же, Икс, – говорю я. – Просвети меня. Кто это?

– Её зовут не Миллисент Битти. Это Милдред.

Милдред? Я бросаю на неё взгляд.

– Бедняжка.

Она сглатывает и пристально смотрит на него.

– Нет, это не так! Я не знаю никакой Милдред! Я Миллисент!

Икс не обращает на неё никакого внимания.

– Ей семьдесят семь лет. Это не её настоящее тело, оно находится где-то в другом месте. Это тело было украдено у её первоначальной владелицы. Я не могу сказать тебе, кто это был, потому что не осталось никаких следов этого человека. Она заплатила значительную сумму денег как за тело, так и за процедуру.

Я забываю дышать. Я начала подозревать это, но не была уверена. Это не стирание сознания, не промывание мозгов или что-то в этом роде; это похищение тела. Вот почему исчезли все эти дети – потому что кучка морщинистых богачей захотела прожить подольше. Меня охватывает отвращение.

– Как ты могла так поступить? – шепчу я.

Миллисент/Милдред пристально смотрит на меня, и я думаю, что она собирается продолжать доказывать свою невиновность. Вместо этого она обмякает в моей хватке.

– Как будто ты можешь об этом спрашивать, – усмехается она. – Ты вампир. Ты живёшь четыре жизни. У нас, людей, есть только один шанс. Мне не нужно пить кровь, чтобы выжить. Другие люди не пострадают от того, что я проживу немного дольше. Не так, как в твоём случае.

И она думает, что я маньячка?

– А что насчёт ребёнка, чьё тело ты забрала? Что насчёт неё?

Она отводит взгляд.

– Однажды она вернёт своё тело.

Я сомневаюсь, что это когда-нибудь произойдёт, но я зацикливаюсь на её заявлении.

– Значит, это обратимо? Что бы ты ни делала?

Она поджимает губы, давая понять, что больше ничего не скажет. Меня так и подмывает ударить её, но я бы ударила не по её телу. Вместо этого я вопросительно смотрю на Икса.

– Я не знаком с этой процедурой, но нет причин, по которым она была бы необратимой. Всё, что тебе нужно будет сделать – это найти её настоящее тело. Именно в нём будет находиться душа этого тела.

– Душа?

Он элегантно пожимает плечами.

– За неимением лучшего слова. И, прежде чем ты спросишь, нет, Милдред не знает, где это.

– Кто знает?

– Я не знаю.

Я делаю угрожающий шаг к нему.

– Икс…

Он поднимает руки.

– Я не знаю, потому что она не знает. После обмена её контакты были удалены, – он невесело улыбается. – Каждый раз, когда она приходила к ним, ей завязывали глаза. Очевидно, сотрудники, которые занимаются этим, работают по принципу «знает только тот, кому это необходимо».

– Как она вообще узнала о них?

– Друг друга. Этот след простыл, – он спокойно смотрит на меня. – Не все переходы были успешными.

Меня тошнит. Переходы? Я качаю головой.

– Во всём этом есть смысл. Таких детей, как Мария, по которым никто никогда не будет скучать, похищали, продавали или что-то в этом роде, а затем их тела использовались для таких людей, как… она. Но Элис Голдман не подходит. У неё была семья. Её исчезновение стало большой новостью.

– Я ничем не могу тебе помочь.

Я фыркаю.

– Много же от тебя проку.

– Я думаю, что я тебе очень помог.

Я поджимаю губы.

– Да. Как скажешь.

– Твоя благодарность действительно согревает сердце.

Моё лицо искажается.

– Ты по-прежнему жив, не так ли? – я обдумываю варианты. Я не уверена, что смогу что-то сделать с Иксом, когда у меня Милдред на буксире. Я не могу удерживать её и убивать его одновременно. Спасти невинную или убить виновного? У меня нет выбора. Хотя, жаль. И всё же я всегда могу вернуться.

Я подхожу ближе, пока моё лицо не оказывается напротив его.

– Теперь я знаю твоё слабое место, – говорю я. – Не думай, что твоя сегодняшняя помощь что-то изменила в наших отношениях. Я всё равно собираюсь уничтожить тебя.

Выражение лица Икса на удивление печальное.

– Я думаю, тебе придётся встать в очередь, – он хватает меня за руку. – Не стоит недооценивать остальных, Бо. Они отчаянно хотят избавиться от всех вампиров и не любят проигрывать.

– Ты прячешься здесь, не так ли? Прячешься от них. От своих приятелей, – усмехаюсь я.

Его ответ прост.

– Защита тебя дорого мне обошлась.

Я должна его пожалеть? Прежде чем я успеваю прорычать что-нибудь в ответ, его хватка усиливается.

– Уезжай из Лондона, Бо. Забирай Майкла, свою семью и друзей и убирайся отсюда. Ты не выиграешь.

Я встаю на цыпочки, пока наши носы почти не соприкасаются.

– Выкуси, – и затем, пока Милдред извивается рядом со мной, я убираю руку и выхожу.

Глава 18. Сделка с дьяволом

Поскольку я не имею ни малейшего представления, что ещё с ней делать, Милдред надёжно заперта в одной из спален, в то время как остальные собрались вокруг телевизора. Никто не нашёл никаких следов девочки, похожей на Элис Голдман, в Вестминстере. Я отправляю сообщение Фоксворти с объяснением того, что я обнаружила. У него есть ресурсы, которых нет у меня, но я понятия не имею, сможет ли он найти других украденных детей. Нет сомнений, что их больше, чем Милдред, Элис и Бенджи. Из-за того, что Милдред не может помочь нам найти людей, которые организовали её «переход», я чувствую, что мои шансы на успех в поисках кого-либо из детей уменьшаются. Гложущая меня бездна тщетности и беспомощности всё растёт и растёт.

По телевизору со ступеней парламента на нас смотрит знакомое лицо Гарри Д'Арно.

– Я всё равно ненавижу этого парня, – бурчит Майкл, стоящий рядом со мной. Я поворачиваюсь и слегка улыбаюсь ему, обнимая его за талию. На мой взгляд, он остаётся слишком бледным, но может вставать без посторонней помощи. Один балл в пользу вредных добавок и жирной пищи.

Д'Арно облизывает губы; ясно, что он наслаждается каждой минутой, проведённой в центре внимания.

– Нынешняя инициатива против оставшихся британских вампиров объявлена незаконной. Каждый вампир в стране заслуживает права на то, чтобы к нему относились как к законному гражданину. Таким образом, они не только обязаны соблюдать те же законы, что и все остальные, и поддерживать закон и порядок на улицах, но и должны пользоваться той же свободой, которой пользуются все остальные. То, что произошло с этими пятью Семьями – экстраординарная трагедия, но мы должны двигаться дальше. В ближайшие дни, недели и месяцы возникнет много вопросов, и многие проблемы должны быть решены. Однако вампиры – не наши враги. Они – это мы.

– Хорошая речь, – бормочу я.

Мой дедушка улыбается.

– Возможно, я подкинул ему несколько предложений.

Я приподнимаю брови. Он, вероятно, написал всю эту речь. Д'Арно продолжает говорить. Пока остальные наблюдают, я увожу Майкла в сторонку.

– Что ты обо всём этом думаешь? – тихо спрашиваю я.

Он нежно проводит пальцами по моему лицу.

– Я не знаю. Тяжело видеть, как уничтожается дело всей твоей жизни. Ещё тяжелее осознавать, что большинство людей, которых ты знал, теперь не более чем пыль и пепелище. Я знаю, что в Семьях были свои недостатки, но я долгое время был их частью, Бо, – он вздыхает. – Не просто частью, я отвечал за это. Ты думаешь, у тебя есть сомнения в том, что ты делаешь? Я подвёл всех.

Раздаются громкие возгласы, когда на телевидении появляется эксперт из сети и начинает рассказывать о преимуществах вампиризма. Мы с Майклом пересаживаемся в угол, подальше от шума.

– Ты был Главой одной чёртовой Семьи. Ты не был Богом. И твой путь не был неправильным. Этот путь – неправильный, – я с трудом подбираю нужные слова и жалею, что не могу быть более красноречивой, особенно в таких важных вопросах. – Это просто разные пути. Не хорошие и не плохие, просто… разные.

Он грустно улыбается.

– Ты делаешь свою работу лучше, чем думаешь, Бо.

– Я не делаю работу. Я не главная и не хочу быть главной. Я – не ты, мне не нравится руководить. Если бы я могла всё время быть сама по себе, я бы так и поступила, – я понимаю, как это звучит, и путаюсь в словах, пытаясь объясниться. – Я не имею в виду «без тебя, без семьи» или что-то подобное.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду.

Мы смотрим друг на друга. Возможно, у нас уже был подобный разговор, но я чувствую, что его стоит повторить. Я бы не позволила Майклу прогнать меня, когда он был на пороге смерти, но он заслуживает право выбора сейчас, когда ему становится лучше.

– Если ты хочешь уйти, – говорю я, подавляя острую боль, пронзающую моё сердце, – тогда ты можешь. В любое время. Я люблю тебя и никуда не уйду. Но я пойму, если ты захочешь.

Он даже не колеблется.

– Правда в том, что я не хочу быть нигде, кроме как с тобой, – он изучает моё лицо. – Если это означает быть абсолютным эгоистом и заставить тебя оставаться со мной, когда я морщинистый, согнутый пополам и ем только детское питание, то так тому и быть. Потому что я не собираюсь тебя отпускать.

Я задерживаю дыхание.

– Тебя это не беспокоит?

Он пожимает плечами.

– Может быть, мы найдём способ, чтобы я мог обратиться снова.

Я прикусываю губу. В глубине души я знаю, что этого не произойдёт, точно так же, как знаю, что если бы я встала на четвереньки и умоляла Икса сделать меня человеком, он бы этого не сделал.

– Ты всё ещё хочешь стать вампиром? – спрашиваю я.

– Ты всё ещё хочешь быть человеком?

Я издаю короткий смешок.

– Это сложный вопрос.

– Да, – говорит он. – Так и есть. Я думаю, если уж на то пошло, у большинства людей не бывает того счастливого конца, которого они хотят.

Я бросаю взгляд на О'Ши. Он ловит мой взгляд и быстро улыбается, и я замечаю зависть в его глазах. Он отдал бы всё, чтобы вернуть Коннора, независимо от того, что эти отношения могут повлечь за собой в будущем. Я должна быть довольна тем, что у меня есть. Мой дедушка может сколько угодно ругать меня за мои отношения с Майклом, но это не его вина.

Бет издаёт громкий вопль.

– Бо! Тащи сюда свою тощую задницу!

– Что?

– Смотри! – она подпрыгивает и указывает на экран. Представитель одной из французских Семей стоит у Эйфелевой башни и что-то серьёзно говорит журналисту. Я хмурюсь, не понимая, почему она так взволнована. Затем я вижу, кто стоит на заднем плане.

– Мэтт, – выдыхаю я. Мой старый приятель из Семьи Монсеррат. – Он выбрался.

– И, – восклицает она, – он ни слова не говорит по-французски, – она громогласно хохочет. – Он, должно быть, наслаждается жизнью!

Даже Кимчи лает, как будто узнаёт своего старого друга.

Камера перемещается. Мэтт не один, рядом с ним Арзо и Питер. Напряжение немного спадает, и я расслабляюсь, расплываясь в искренней улыбке. Трудно чувствовать себя по-настоящему счастливой, когда так много людей мертвы и так много всего идёт прахом, но внезапно кажется, что забрезжил луч надежды. Пока камера снова не переключается на Лондон и не появляется лицо Винса Хейла.

– Мистер Хейл, – нараспев произносит журналист, – вы были одним из самых ярых защитников вампиров. Что вы думаете о новом решении суда?

Выражение лица политика остается нарочито серьёзным.

– То, что произошло с пятью Семьями – это экстраординарная трагедия, и, поверьте, я не испытываю от этого никакого удовольствия. Я лично разговаривал со Скотленд-Ярдом, и они не верят, что угроза миновала. Мы действительно захватили многих членов этой группы, называющей себя Тов В'ра. Однако, возможно, что некоторые остались на свободе.

– Да, – фыркает Rogu3. – Например, сам Винс Хейл.

Я шикаю на него. Хейл что-то замышляет, и я хочу знать, что именно.

– Мы также не можем отрицать, что вампиры представляют угрозу для нашего цивилизованного общества. Я ценю решение суда и полностью сочувствую вампирам, но это существа, которые охотятся на невинных жертв. Ради всего святого, они пьют кровь, чтобы выжить. Конечно, хорошо интегрировать их в общество и позволить им жить среди нас, но, – его лицо становится печальным, – как насчёт опасности для наших детей? Давайте не будем забывать, что случилось с юным Томасом Глассом, когда кровохлёб напал на него в его собственном дворе. Я верю, что вампиры хотят быть хорошими. Я верю, что они имеют в виду именно это, когда говорят, что будут соблюдать наши законы. Но их низменные инстинкты означают, что они просто не могут контролировать себя в достаточной степени, чтобы это произошло.

– Итак, мистер Хейл, что именно вы предлагаете? – спрашивает журналист, задавая ему, без сомнения, заранее подготовленный вопрос.

– Именно то, что я и планировал с самого начала: мы перевезём всех вампиров в учреждение за пределами столицы. Это будет комфортное место. Мы обеспечим их всей необходимой кровью. Они не вербуют никого нового, и никто больше не должен страдать из-за их существования. Они вымрут естественным путём, вместо того чтобы жить в страхе, и Британия от этого будет в большей безопасности.

Бет складывает руки на груди и бросает на него сердитый взгляд.

– Он изображает из себя спокойный голос разума, как будто говорит ребёнку, чтобы тот ел свои вонючие овощи. Это для твоего же блага, – передразнивает она. – Придурок.

Я смотрю на своего дедушку, и он улыбается в ответ с мрачной решимостью.

– Чёрные ведьмы выступят с заявлением в поддержку вампиров. У них тоже нет желания, чтобы их окружили и поместили в какой-нибудь концентрационный лагерь.

Я прерывисто вздыхаю.

– Этого будет недостаточно. Пока люди верят, что Хейл – разумный человек, который выступает за закон, порядок и безопасность, рано или поздно люди встанут на его сторону. У нас нет достаточно чёткого плана действий для себя сейчас, когда Семей больше не существует. Мы не можем противостоять тому, что он говорит.

– Мы могли бы придумать план.

– Да, но это был бы наспех состряпанный план, и он найдёт в нём лазейки. Нам нужно не торопиться, решая, что мы будем делать дальше и как мы будем жить. Он хочет, чтобы мы споткнулись и совершили ошибку, и тогда он за это ухватится, хоть с решением суда, хоть без него.

– Так что же нам делать?

Все смотрят на меня, даже Майкл. У меня пересохло во рту, а ладони стали липкими. Чего я действительно хочу, так это покончить с Хейлом раз и навсегда и оставить его истекать кровью в каком-нибудь тёмном переулке, но это только сыграло бы ему на руку. Это то, на что он, вероятно, и надеется.

Я облизываю губы.

– Rogu3, ты получил что-нибудь с его компьютера? Есть ли что-нибудь, что мы можем использовать, чтобы дискредитировать его?

– Прости, Бо, – он опускает голову и выглядит пристыженным. – Пока что его досье чистое.

– Что насчёт адвоката? – спрашивает Честер. – Он не может сделать что-нибудь ещё? Сказать всем, что предложение Хейла по-прежнему незаконно?