Текст книги "Темное завтра (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Мы должны уничтожить их! Мы убьём их! Как они посмели это сделать?

– Мы выпьем из них всю кровь до последней капли, – обещает другой.

Я вздёргиваю подбородок.

– Мы не можем. Даже если бы мы знали, где они все, они сильнее нас, – я поджимаю губы. – Во всяком случае, пока что, – я всё равно собираюсь разорвать Икса на кусочки, как только представится такая возможность. – Послушайте, выбирайте: остаться или уйти. Решать вам. Но всё будет не так, как было раньше. Этого не может быть. Мы всё ещё уязвимы, нас всё ещё могут убить. Но я работаю над этим. Я думаю, что есть выход, который заставит других принять нас. Это будет нелегко, но я думаю, что это жизнеспособно.

– А что насчёт меня? – спрашивает Хоуп, и её чистый голос разносится над нами. – Что насчёт ведьм?

Я встречаюсь с ней взглядом. Я до сих пор не имею ни малейшего представления, что делать с её оливковой ветвью. С одной стороны, нам бы очень пригодилась их поддержка, потому что прямо сейчас ведьмы намного сильнее и способнее нас. Но это не значит, что они не ждут шанса покончить со всеми нами навсегда. Возможно, они и спасли нас от Хейла, но я всё ещё не могу понять их истинных мотивов. Я пытаюсь найти правильный ответ в своём сердце.

– Чего вы на самом деле хотите? – спрашиваю. – Вы делаете всё это не только потому, что вам нужен барьер между вами и деймонами Какос.

Хоуп раздражённо выдыхает.

– Мы не злые, Бо. Не злее, чем вы все. Конечно, есть и плохие индивиды, но вы сталкивались с ними и в своих рядах тоже. Мы делаем это, потому что так правильно, а не потому, что у нас есть скрытые мотивы, – она поджимает губы. – Не то чтобы союз не помог нам в будущем. Скажите только слово, и чёрные ведьмы выступят на стороне вампиров. Это поможет вашему делу. Вы знаете, что так и будет.

Я смотрю на Майкла. Он слегка наклоняет голову. «Что бы ты сделал», – молча спрашиваю я его. Он улыбается в ответ, давая мне понять, что не собирается вмешиваться. Судя по тому, как все смотрят на меня, они собираются позволить ему это; теперь, когда он больше не вампир, они уже списали его со счетов. У меня щемит сердце. Мы должны перестать думать о себе как о чём-то отдельном от остального мира. Это уже почти привело нас к гибели.

Я делаю шаг вперёд, к Хоуп, и протягиваю ей руку. Она берёт её и пожимает. По моей руке пробегает электрический разряд, и я едва удерживаюсь, чтобы не поморщиться.

– Либо встреться лицом к лицу с волками, либо прыгни со скалы, – говорю я.

– Что ты выбрала?

Я расправляю плечи и делаю глубокий вдох.

– И то, и другое.

Бет делает шаг вперёд.

– Меня никогда особо не беспокоили ведьмы, – говорит она. – Но я знаю, что у Блэкменов были с ними проблемы.

Мой дедушка приподнимает бровь.

– Элизабет, – упрекает он, – это у ведьм с нами были проблемы, – он переходит к Хоуп. – Я рад, что мы наконец-то можем закопать топор войны.

Бет прочищает горло, когда они пожимают друг другу руки.

– Как я уже говорила, если они смогут работать вместе, то и я смогу работать с ними. Я остаюсь. Лондон – мой дом.

Бывший вампир Медичи подходит к ней.

– Какого чёрта. Я не убегаю, поджав хвост. Я не боюсь никакого деймона Какоса.

Он должен бояться. Несмотря ни на что, я улыбаюсь ему. Один за другим остальные подходят ближе.

– Мы с тобой, Бо. Что бы ни случилось, мы с тобой.

– Я не ваш лидер, – говорю я им всем. – Вы должны быть хозяевами своей судьбы.

Честер улыбается.

– Мне нравится, как это звучит. Но я всё равно с вами.

Я дергаю себя за волосы.

– Красивые речи и рукопожатия – это, конечно, хорошо, но они не отменяют того факта, что мы всё ещё в опасности, – я делаю глубокий вдох. – Если вы не против, я бы хотела, чтобы мы поехали в Вестминстер.

Бет набирает в лёгкие воздуха.

– Давай вызовем Хейла на конфронтацию и разберёмся с ним раз и навсегда.

– Нет, – говорю я, – пока нет. Сначала нам нужно найти девочку.

Глава 16. Поиски

Хотя, как и Бет, большинство людей, думая о Вестминстере, представляют себе здание парламента, это ещё не всё. Возможно, это не особенно большой район, и большинство зданий, возможно, являются историческими памятниками, но всё же здесь проживает довольно много людей. Именно здесь матери Элис показалось, что она видела свою дочь. Возможно, никаких инопланетян не было замечено – я попросила Rogu3 проверить это по различным базам данных – но если Элис всё ещё жива, то это наиболее вероятное место, откуда можно начать её поиски.

У каждого вампира есть обновлённая фотография того, как могла бы выглядеть Элис, с короткими тёмными волосами и на пять лет старше. Это не идеально – фотороботы редко бывают идеальными – но это хорошая отправная точка. Мы расходимся по всему району и начинаем задавать вопросы.

Это опасная затея, но не из-за Элис, а из-за нашей близости к базе Хейла и всем остальным, кто стремится воспользоваться нашим ослабленным положением. Мы действуем парами, и я убеждаюсь, что все знают, что им нужно постоянно быть начеку. Помогает и то, что Хоуп собирает своих людей. Вскоре нас становится больше сотни, и все мы ищем одну изменившуюся маленькую девочку. К сожалению, несмотря на то, что улицы начинают возвращаться к подобию нормальной жизни, большинство запросов следуют одной и той же схеме:

– Добрый день.

Тут же следует заикание и широко распахнутые глаза.

– Вы вампир.

– Да. Не могли бы вы взглянуть на это фото для меня? Я ищу эту девушку.

– Я думал, все вампиры мертвы.

– Пожалуйста, просто взгляните на фото.

Как правило, за этим следует резкое отрицание того, что они видели её, и новые вопросы о том, что случилось с Семьями. Без светлых локонов никто не узнаёт на фотографии Элис Голдман. Я думаю, люди часто не видят того, что находится прямо перед их глазами. Это делает ещё более правдоподобной мою теорию о том, что она, возможно, пряталась у всех на виду. Я слежу за тем, чтобы все не задавали лишних вопросов и не раскрывали свои личности. Мы не хотим, чтобы плохие парни, кем бы они ни были, узнали о наших действиях. Каждая реакция каждого прохожего тщательно отслеживается. И пока что никому не везёт.

О'Ши догоняет меня на зелёной улице возле Вестминстерского аббатства.

– В Лондоне нет инопланетян, – сухо сообщает он мне. – Во всяком случае, зелёнокожих, – он, похоже, раздражён тем, что провёл целый день в бесплодных поисках несуществующих созданий. У меня вертится на языке сказать ему, что это лучше, чем быть пленником взбесившегося члена парламента, который хочет, чтобы ты сгорел заживо, и лучше, чем быть спасённым от этого безумца твоим смертельным врагом, но, похоже, оно того не стоит.

Я пожимаю плечами.

– Вполне справедливо.

– Вполне справедливо? – визжит он. – Ты хоть понимаешь, что я только что заставил всех, кого встречал, думать, что я сошёл с ума? Мне нужно поддерживать репутацию.

Я хлопаю его по плечу.

– Это была зацепка, которую нужно было отработать.

Он громко ворчит.

– Я поговорил со всеми друзьями Бенджи. Никто из них понятия не имел, куда он делся. Они убеждены, что он не мог просто взять и уйти. Я вернулся в его шикарную квартиру, чтобы попытаться поговорить с ним ещё раз, но он исчез. По словам его соседа, через час после моего разговора с ним он собрал сумку и ушёл.

Я морщусь. Ещё один тупик. Я начинаю думать, что мы гоняемся за призраками.

Хоуп появляется из-за угла, где она расспрашивала ошеломлённую пару из Швеции.

– Нет, – говорит она. – Они её тоже не видели.

О'Ши прыгает передо мной, заслоняя меня своим телом.

– Ведьма, – шипит он.

Хоуп улыбается.

– Ты, должно быть, Девлин.

О'Ши делает знак проклятья и отступает, наталкиваясь на меня.

– Отойди от меня!

– Ты же знаешь, что на самом деле это не работает, верно?

– Бо, – жалобно спрашивает он, – что происходит?

– У нас появился новый союзник, – говорю я ему.

– Чёрная ведьма? – его голос срывается на визг. – Ты что, спятила? Они все хотят тебя убить!

– По-видимому, нет.

Хоуп поднимает ладони.

– Послушай своего друга, – говорит она. – Я на вашей стороне. Я одна из хороших парней.

– Бо, ты плохо разбираешься в людях.

Я ухмыляюсь.

– Тут ты прав.

О'Ши морщит лоб.

– Эй! Я не имел в виду себя!

– Всё хорошо, – успокаиваю я.

Седовласый мужчина, спешащий мимо, бросает на нас быстрый взгляд и обходит стороной. Я бросаюсь за ним.

– Извините, сэр! – зову я, размахивая перед его носом отредактированной фотографией Элис. – Вы видели эту девушку?

Он едва смотрит на снимок.

– Нет, – он прибавляет шаг и уносится прочь.

О'Ши таращится на меня.

– Это и есть твой грандиозный план? Найти Элис Голдман, расспрашивая людей на улице?

– Если у тебя есть идея получше…

– На ум приходят слова «иголка и стог сена», – бормочет он. – Если ты надеешься наткнуться на неё, то ты сумасшедшая. Сегодня среда, и, насколько я знаю, большинство детей не слоняются по улицам Лондона в разгар буднего дня.

Слова О'Ши поражают меня с силой товарного поезда. Я продолжаю думать, что Элис похитили и где-то спрятали, но, судя по тому, что рассказала мне её мать, это может быть не так. Если разум Элис был стёрт и она бродит по улицам с изменённой внешностью, или если ей промыли мозги Стокгольмским синдромом, или магией, или чем-то ещё, то она, должно быть, проходит через отупляющий процесс формального образования; в противном случае в дело вмешался бы местный совет. Если вы не собираетесь держать ребёнка взаперти в подвале – или в комнате, похожей на тюремную спальню Марии – вам придётся отправить его в школу. Я выпрямляюсь. Действительно, прячется у всех на виду.

– Ты прав.

– Ещё бы.

Хоуп встречается со мной взглядом.

– Школа, – выдыхает она. На её лице появляется улыбка. – Нам нужно пройтись по школам.

***

Не нужно много времени, чтобы отправить всем сообщение с просьбой сменить тактику. Если Элис всё ещё жива, она уже достаточно взрослая, чтобы ходить в среднюю школу, а таких в округе всего одиннадцать. В то время как ведьмы и вампиры разбегаются в разные стороны, Хоуп и явно настороженный О'Ши направляемся прямиком к зданию местного совета. Не каждый ребёнок физически ходит в школу.

Не обращая внимания на кучку курильщиков, слоняющихся у входа, мы угрюмо проходим внутрь. Я снимаю бейсболку и провожу рукой по волосам. У меня такое чувство, что моя слабая маскировка здесь не поможет, если я хочу получить какую-то реальную информацию.

– На каком этаже находится образовательный отдел? – спрашиваю я молодую женщину за стойкой. Она не поднимает глаз от пилочки для ногтей. Неужели она не понимает, какое это клише?

– Время обеда, – бормочет она. – Приходите через час.

– Нет, – вежливо отвечаю я. – Я так не думаю.

Она фыркает и поднимает голову. Когда она видит меня в окружении Хоуп и О'Ши, у неё отвисает челюсть.

– Бо Блэкмен.

Я улыбаюсь.

– Здрасьте.

Она сглатывает и наклоняется вперёд.

– Я слышала, что вы сделали с тем секретарем в Кэнери-Уорф, – шепчет она и стягивает шарф с шеи. – Сделайте это со мной.

Я тупо смотрю на неё.

– Вы хотите, чтобы я выкачала из вас всю кровь и оставила без сознания на час или два? – я чувствую себя виноватой за то, что сделала с бедным Дэвидом; мне не нужно усугублять свою вину, повторяя это снова.

Кажется, она меня не слышит.

– Я всегда хотела быть вампеткой.

Я борюсь с искушением. Нет, я чувствую, что мы, возможно, к чему-то придём с Элис. Сейчас не время останавливаться, чтобы перекусить, даже если все остальные обедают.

– Может быть, позже, – уклоняюсь я от ответа. – Где я могу найти департамент образования? – раньше они располагались в отдельном здании, но из-за сокращений им пришлось присоединиться к остальным работникам муниципалитета. Я знаю, что они где-то здесь.

– Пятый этаж, – разочарованно произносит она.

Я заставляю себя улыбнуться.

– Спасибо.

– Я никогда не понимала, почему так много людей хотели это сделать, – комментирует Хоуп, когда мы начинаем подниматься по первому лестничному пролёту. Естественно, лифт не работает. – Я имею в виду, позволить вампирам пить из них..

– Я тоже сбита с толку, – признаюсь я и бросаю взгляд на О'Ши.

Он вздыхает.

– Коннор говорил, что это похоже на секс. Он использовал слово «оргазмический», – он пожимает плечами. – Что-то связанное с химическими веществами, содержащимися в слюне кровохлёба.

Ха. Неудивительно, что Коннор уклонялся от ответа всякий раз, когда я поднимала эту тему. Я не слышала об этом раньше. Затем я хмурюсь.

– Подожди минутку. Ты поэтому предложил мне выпить из тебя? – я слегка отшатываюсь. – Фу.

О'Ши выгибает бровь и надувает губы. Я думаю, он пытается изобразить нечто сексапильное, но у него ничего не получается.

– Ни одна женщина никогда меня не заводила, но если бы кто-то смог, то это была бы ты, Бо.

Я хмурюсь ещё сильнее.

– Ты хочешь сказать, что я мужеподобная? – я смотрю на свою одежду. Невзрачные джинсы, кожаная куртка и чёрная футболка. Это не самый женственный образ, но я же ношу платья. Я бы носила их чаще, если бы они были практичными.

– Ну, я нахожу тебя довольно сексуальной, – вставляет Хоуп. Я не могу понять, серьёзно она это говорит или нет, и начинаю нервничать.

– Она не свободна, – коротко говорит О'Ши, свирепо глядя на неё.

Губы Хоуп кривятся.

– Ты имеешь в виду недавно воскресшего Лорда Монсеррата.

– Он не умирал, – говорю я, пока мы продолжаем подниматься.

– Нет, – отвечает она. – Он просто превратился из вампира в человека. Как именно это произошло?

– Деймон Какос.

– Так ты сказал. Деймон спас его, обратив обратно?

Мои глаза сужаются, и я почти выплёвываю эти слова.

– Нет. Деймон мстил мне за то, что я не плясала под его дудку. Это была ловушка, и я угодила прямо в неё.

О'Ши протягивает руку и гладит меня по плечу. Хоуп, однако, выглядит задумчивой.

Мы заворачиваем за последний угол и поднимаемся на последние несколько ступенек. На покосившейся табличке вверху написано «Местное управление образования: Вестминстер», вот только в слове Westminster отсутствует буква «s», а кто-то карандашом подрисовал букву «i», превратив её в «u».

– Wet munter, – читает О'Ши. – Это не очень вежливо. Как ты думаешь, Бо, они знали, что ты придёшь? (Wet munter можно перевести примерно как «мокрая некрасивая женщина», – прим)

Я ударяю его кулаком по руке. Он ухмыляется.

– Я рад быть деймоном Агатос. По крайней мере, нам не нужно ходить в школы, управляемые здешними ребятами, – он заглядывает в соседний офис. – Эти компьютеры выглядят как антиквариат.

– Сокращения бюджета, – говорю я. – Правительство больше заинтересовано в том, чтобы тратить деньги на борьбу с последними оставшимися вампирами, чем на образование.

– Думаю, сюда приходит не так много людей, – О'Ши заглядывает в потрёпанную картонную коробку, наполненную обрывками бумаги. – Они были бы в ужасе, если бы зашли. Предполагается, что наши налоги должны применяться здесь во благо.

Я закатываю глаза.

– А когда ты в последний раз платил налоги?

У него нет возможности ответить. Взъерошенный мужчина, у которого в уголках рта всё ещё осталось несколько крошек от сэндвича, который он ел, выходит и поправляет галстук.

– Мисс Блэкмен, – он сияет. – Я Джонатан Тэмворт. Что мы можем для вас сделать?

Я подозрительно смотрю на него. Формально этот парень – государственный служащий. Наверняка его первым побуждением должно было быть сообщить своему начальству, что я здесь, а затем вырубить меня, чтобы он мог оттащить меня обратно к чёртову Винсу Хейлу.

Он замечает мой взгляд и начинает хорохориться, пытаясь успокоить меня.

– Вы были моим героем с тех пор, как не дали той школе превратиться в кровавую бойню, – я киваю, внезапно всё поняв. Он имеет в виду инцидент, когда я предотвратила расстрел Rogu3. – Мы не ожидаем, что на школьных танцах появятся снайперы и попытаются расправиться с нашими учениками. Я думаю, вы обнаружите, что многие из нас, работников образования, сочувствуют вашему делу. То, что случилось с Семьями – это ужасное событие.

Я думаю, что он говорит искренне, несмотря на свой льстивый тон. Я проверяю, права ли я.

– Я здесь, потому что ещё один ваш ученик в опасности, мистер Тэмворт.

– Боже мой, – он взволнованно сплетает пальцы. – Кто? Мы можем сообщить в полицию и…

– Нам нужно сохранить её личность в тайне, – говорю я ему, придумывая что-то на ходу. – Для её же безопасности.

– Конечно, конечно! Чем я могу вам помочь?

– Я очень беспокоюсь, что могут пострадать невинные дети, – хотя я не лгу, я всё же преувеличиваю. – Мы направляем небольшие группы для наблюдения за каждой школой в этом районе, чтобы убедиться, что они в безопасности. Если бы вы могли позвонить заранее и предупредить школы, чтобы нашим людям не… давали отпор, было бы очень здорово.

Давайте посмотрим правде в глаза: последнее, что нам нужно – это всеобщая паника, потому что последние кровохлёбы в стране слоняются по школам, как будто только и ждут возможности отомстить тем, кто этого меньше всего заслуживает.

– Да! – он чуть не спотыкается, так ему хочется помочь. – Я могу это сделать.

– И ещё, – продолжаю я, – мне бы хотелось получить список всех детей в Вестминстере, которые учатся на дому.

Он энергично кивает.

– Само собой. Проходите прямо сюда.

Я обмениваюсь взглядами с Хоуп и О'Ши. Всё проходит гораздо более гладко, чем я ожидала, и это автоматически заставляет меня нервничать. Жаль, что я вынуждена искать тень на каждом шагу, даже когда люди искренне помогают мне.

Тэмворт усаживается в кресло, которое жалобно скрипит, когда он приземляется на него задницей. Он морщится.

– Извините, – он похлопывает себя по животу. – Жена всё время советует мне немного похудеть.

– Я думаю, это из-за дешёвой мебели, а не из-за вашей физической формы, мистер Тэмворт, – он не единственный, кто умеет подхалимничать.

Это работает. Он улыбается мне и поворачивается к своему компьютеру, чтобы нажать несколько клавиш.

– А теперь, – говорит он, – хотите, чтобы к этому списку были приложены фотографии?

Я стараюсь держать рот на замке. Помимо того, что он, вероятно, нарушает миллион законов, передавая мне список, наличие фотографий значительно улучшит наше расследование.

– Это было бы замечательно, – выдавливаю я из себя.

Он поднимает подбородок и смотрит на меня.

– Вы же знаете, я потеряю работу, если кто-нибудь узнает, что я это сделал, – он переводит дыхание. – Меня могут даже посадить в тюрьму.

Я встречаюсь с ним взглядом и молча признаю правоту его слов. Очевидно, он помогает нам не из-за того, что я подлизываюсь. Не думаю, что мне достаточно сказать ему, что он не толстый, чтобы он рисковал попасть за решётку.

– Но, – продолжает Тэмворт, – я доверяю вам. Вы коварный кровохлёб, который, вероятно, уже должен был умереть несколько раз, но вы делаете для этой страны больше, чем кто-либо другой, кого я могу себе представить.

– Почему вы так считаете?

– Вы всё ещё здесь, – просто отвечает он. – Вы не опустили руки и не забили на нас.

Не задумываясь, я протягиваю руку, беру его ладонь и сжимаю её. Это странный момент, когда я прикасаюсь к кому-то незнакомому и испытываю искреннюю благодарность и понимание. Я напоминаю себе, что большинство людей не ублюдки. Большинство из них просто стараются жить как можно лучше.

О'Ши прочищает горло.

– Как бы мне ни было неприятно прерывать этот маленький тет-а-тет…

Я киваю и отстраняюсь.

– Он прав. Нам нужно переходить к сути.

Выражение лица Тэмворта меняется на деловое, и он возвращается к экрану.

– В этом районе менее двухсот детей обучаются на дому, – говорит он. – Вам нужны распечатки с их именами?

– Адреса были бы очень кстати, – говорю я, испытывая удачу.

– Я могу это сделать, – соглашается он. – Но нам нужно поторопиться, пока все остальные не вернулись с обеда, – его нос подёргивается. – Теперь о фотографиях. Конечно, некоторые из них немного устарели…

Меня охватывает нетерпение.

– Могу я их увидеть?

Тэмворт пожимает плечами и поворачивает экран так, чтобы мне было видно.

– Я только проверю на стойке регистрации, – говорит он, – не оставляли ли мне каких-нибудь сообщений, – он встаёт и засовывает руки в карманы. – Ничего не трогайте, пока меня не будет, – он стучит по верху монитора и уходит.

Хоуп, О'Ши и я переглядываемся, затем дружно бросаемся вперёд.

Просмотр фотографий не занимает много времени. Мы можем не учитывать всех мальчиков и знаем возраст ребёнка, которого ищем. Я просматриваю фотографии девочек примерно того же возраста, что и Элис. Её там нет. Я хмурюсь про себя. Вот чёрт.

– Тогда, наверное, она не учится на дому, – раздражённо говорю я. – Она, должно быть, учится в одной из школ, если вообще получает образование. Нам нужно получить ответ от других.

Хоуп задумчиво постукивает пальцем по губам.

– Я новичок во всех этих расследованиях.

– Тогда, возможно, тебе лучше помолчать, – бодро предлагает О'Ши.

Она игнорирует его.

– Но если бы я хотела увернуться от всех, кто ищет ребёнка, я бы изменила её возраст.

Я покусываю нижнюю губу и пожимаю плечами.

– Проще заставить кого-то выглядеть старше, чем моложе, – я начинаю просматривать детей постарше. – Нет. Нет. Вот эта? – я прищуриваюсь. – Нет, – я продолжаю, пока не нахожу последнюю фотографию. – Тут нет никого, кто хотя бы отдалённо походил бы на Элис Голдман.

– Поднимись ещё раз, – говорит О'Ши. – Медленно.

Я делаю, как он просит. Перед глазами мелькают изображения детей с редкими зубами, веснушчатых, пухленьких, хорошеньких, в очках. Ни одна из них не похожа на неё.

– Остановись, – он тычет пальцем в экран. – Вот.

Снимок сделан профессионально. Привлекательная девочка улыбается в камеру. Я смущённо приглаживаю волосы. Как ребёнку удаётся добиться, чтобы они были такими блестящими и упругими? Я качаю головой.

– Это не Элис. У неё слишком вытянутое лицо.

– Да, – соглашается он, – это не она. Но если эта сучка… простите, оговорка по Фрейду… если ведьма права насчёт того, что ей изменили возраст, то почему бы не изменить и её фотографию тоже?(В английском слова «сука» и «ведьма» различаются всего на одну букву – bitch/witch, – прим) Посмотри, какой совершённый ребёнок. На этой фотографии ей, должно быть… сколько? Десять лет? Но у неё ровные белые зубы, поза модели, волосы почти не растрёпаны… Она слишком хороша, чтобы быть правдой. Дети такие неряшливые. Если девочки в таком возрасте и пользуются косметикой, то они наносят слишком много макияжа. Они так не выглядят.

Я смотрю на фотографию. Она действительно выглядит немного отретушированной, но это кажется слишком большой натяжкой.

– Если Элис промыли мозги, чтобы она не помнила, кто она такая, – говорю я, – и если тот, кто сделал это с ней, зарегистрировал её в совете, чтобы избежать вопросов, и изменил её возраст и фотографию, тогда это может быть она. Хотя это чертовски много «если».

– Всё равно остаётся вопрос «почему», – размышляет Хоуп.

О'Ши разводит руками.

– Послушай, пока ты не получила ответа от своих маленьких дружков-кровохлёбов, которые следят за школами, мы могли бы продолжить расследование. Я говорю тебе, что с этой фотографией что-то не так.

– Некоторые дети более фотогеничны, чем другие. Они растут, увлекаясь селфи, инстаграмом и бог знает чем ещё.

– Бо…

– Хорошо, хорошо. Мы займёмся ею, – я читаю её данные. – Миллисент Битти. Возможно, на фотографии она моложе, но на самом деле ей уже четырнадцать лет. Гражданка Великобритании, родилась в Дубае, вернулась сюда всего три года назад. Она живёт недалеко отсюда, – я смиренно поднимаю плечи. – Пойдём, поздороваемся.

В дверях появляется Тэмворт. На его лице написано беспокойство.

– Кто-то сообщил в полицию, – говорит он. – Они уже на пути сюда. Я могу задержать их, но…

Я бормочу проклятия. Полагаю, Д'Арно не слишком преуспел с этим судебным предписанием.

– Всё в порядке. Мы уходим. Здесь есть запасной выход?

Тэмворт указывает на пожарную дверь.

– Вы можете пойти туда, – он поджимает губы. – Я действительно надеюсь, что вы нашли то, что хотели. Если вам понадобится что-нибудь ещё, не стесняйтесь обращаться ко мне, – он протягивает мне визитку. – Это мой личный номер, – он колеблется, как будто хочет сказать что-то ещё.

– Продолжайте.

– Просто, – он выдыхает воздух. – Не уходите. Не покидайте Лондон. Я знаю, что многим людям не нравятся вампиры, и я знаю, что у вас есть много причин уехать, но вы сделали здесь много хорошего. Я бы хотел, чтобы вы остались. И я не единственный, кто так думает.

Я выдавливаю из себя улыбку. Затем я присоединяюсь к О'Ши и Хоуп, и мы сбегаем по лестнице и устремляемся к выходу.

Глава 17. Милли

Мы придерживаемся закоулков, пока я передаю сообщение всем остальным, чтобы они не высовывались, пока они следят за вестминстерскими школами. Даже с помощью Тэмворта в привлечении школ к сотрудничеству, последнее, что нам нужно – это чтобы кто-то из нас снова попал в лапы Хейла. Сомневаюсь, что во второй раз сбежать будет так же легко. Скорее всего, он не даст нам шанса: это будет быстрая казнь в безлюдной комнате. Он действительно очень хочет избавиться от всех вампиров. Но Хоуп права – даже если он выполнит свою текущую миссию, он просто перейдёт к другой цели. Как будто он хочет, чтобы страна была однородной, и там жили бы только люди. Он не видит, что от разных представителей трайберов много пользы. Я потираю шею сзади. Нам нужен пиар получше.

К счастью, дорога до дома Миллисент не занимает много времени, и мы избегаем неприятностей по пути. Я не могу перестать осматривать каждый угол, и, если честно, это потому, что я больше беспокоюсь о деймонах Какос, чем о Винсе Хейле. Но мы продвигаемся беспрепятственно, и нет никаких признаков того, что за нами кто-то наблюдает. И всё же, когда я вижу швейцара в ливрее перед шикарным многоквартирным домом, у меня нет настроения слоняться без дела, пока мы не сможем проникнуть внутрь. Я подхожу прямо к нему.

– Я здесь, чтобы увидеть Миллисент Битти, – объявляю я.

Он бледнеет, очевидно, узнав меня. Это не Джонатан Тэмворт. Когда он начинает протягивать руку к двери, я почти уверена, что он тянется к тревожной кнопке. Я бросаюсь вперёд и бью его коленом в пах. Он стонет и падает.

О'Ши морщится.

– А это было необходимо?

Я пожимаю плечами.

– Я же не пила из него, – швейцар бросает на меня страдальческий взгляд с земли. – Хотя ещё не вечер. Останься здесь и узнай, что ему известно.

О'Ши отдаёт честь.

– Да, босс.

Мы с Хоуп поднимаемся на лифте в пентхаус. Кем бы ни была Миллисент, в распоряжении её семьи определённо много денег. Они не только живут в самом центре Лондона, по адресу, за который многие люди отдали бы жизнь, но и сверкают позолотой и полированными полами. Я машу в камеру видеонаблюдения и улыбаюсь, позируя сначала в одну сторону, потом в другую. Когда Хоуп странно смотрит на меня, я улыбаюсь.

– Не то чтобы мы могли спрятаться, – замечаю я. – Для этого здесь слишком много охранных мер.

– Ты странная, – комментирует она. – Только что ты напала на швейцара, потому что он стоял у тебя на пути, а в следующий момент ты ведёшь себя как плохой комик.

Я обдумываю её слова.

– У меня есть моя вампирская половина, – говорю я наконец. – Та часть, которая тёмная и злобная и хочет все разрушить. И ещё у меня есть человеческая половина, которая хочет, чтобы мир стал счастливее. Я всё ещё пытаюсь найти баланс между ними. У меня есть способность совершать очень плохие поступки, но если я буду сдерживать эти желания с помощью лучшей части себя, я смогу стать более хорошей личностью.

Хоуп фыркает.

– У каждого есть способность совершать плохие поступки. Никогда не бывает ничего чёрно-белого, даже у ведьм.

Я думаю о ведьмаке-гибриде, у которого Хоуп отобрала магию, но, прежде чем я успеваю что-либо сказать, лифт со звоном открывается.

– Давай посмотрим, является ли Миллисент той девочкой на фотографии, – бормочу я и резко стучу в блестящую лакированную дверь.

Когда дверь распахивается и из неё выглядывает девочка, меня охватывает разочарование. Она выглядит на несколько лет старше, но во всех остальных отношениях идеально соответствует фотографии в базе данных Тэмворта. Ожидать, что это окажется Элис, было бы слишком самонадеянно. Она смотрит на Хоуп и на меня, затем быстро моргает. Мгновение спустя она захлопывает дверь у нас перед носом. Что ж, тогда ладно.

Никто из нас не двигается с места.

– На ней был юбочный костюм и жемчуга, – говорит Хоуп. – Какой подросток может так одеваться?

У меня в кармане звонит телефон. Я достаю его. О'Ши.

– Да?

– Наш друг внизу неожиданно стал очень разговорчивым, – говорит он. – Судя по всему, мисс Миллисент Битти уже много лет живёт одна. Предполагается, что она живёт со своей тётей, довольно суровой дамой преклонных лет. Эндрю уже довольно давно не видел тётю. Миллисент сказала ему, что тёте нездоровится и она поправляется дома. Но…

– Но это удивительно похоже на того другого ребёнка, которого ты знал, – заканчиваю я.

– У Бенджи богатый дядя, которого никто не видел много лет. У Миллисент богатая тётя. Может быть, нам стоит беспокоиться не о взрослых, Бо. Может быть, дело в детях.

Я провожу языком по своим клыкам и жалею, что у меня нет шоколадки, которую можно было бы погрызть. Затем я снова стучу в дверь.

– Уходите! – раздаётся приглушённый голос. – Или я вызову полицию!

– Почему она до сих пор не позвонила в полицию? – шепчу я Хоуп. Я прикладываю ладонь к уху и прижимаю её к двери. Я ничего не слышу. Я отстраняюсь. – Я не могу войти без приглашения.

Хоуп улыбается.

– Не волнуйся, – говорит она солнечным голосом. – Я справлюсь, – её брови сходятся на переносице, а взгляд прикован к двери. Ручка поворачивается очень медленно, и дверь снова распахивается.

Я присвистываю.

– Отличный трюк.

– Все мы способны на плохие поступки, – отвечает она, лукаво подмигивая. – Будем надеяться, что Миллисент Битти на самом деле не просто странно одетый подросток, получающий домашнее образование, иначе у меня будут неприятности, – она хрустит костяшками пальцев и заходит внутрь.

– Убирайся! – визжит Миллисент. – Убирайся!

Я слышу глухой удар. Мгновение спустя появляется Хоуп, таща несчастную девочку за ухо.

– Пригласи мою подругу войти.

– Ни за что.

– Давай попробуем ещё раз, ладно? Пригласи её войти, или я выведу тебя к ней за порог, – она наклоняется к уху Миллисент. – Это будет намного хуже. Поверь мне.

Миллисент бешено вращает глазами из стороны в сторону.

– Я не причиню тебе вреда, – говорю я, поднимая ладони. – Я не причиняю вреда детям.

– Правда? А как же… – её голос прерывается, а плечи опускаются. Однако в её глазах безошибочно угадывается паника.

– Продолжай, – настаиваю я.

Она сглатывает, выглядя ещё более нервной и испуганной, чем была раньше.

– Той… той… ночью. Там был… мальчик. Вы напали на него и вырубили. Это передавали по радиосвязи.