Текст книги "Темное завтра (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Хорошо, – говорит он наконец. – Хорошо, – на краткий миг он кажется таким очень, очень юным. Он зажмуривает глаза. – Когда же это закончится, Бо? Это просто одно дерьмо за другим. Ты думаешь, что всё становится лучше, а потом всё снова рушится нах*й. Неужели к этому и сводится вся жизнь?

Я хватаю его и легонько встряхиваю. Я не могу придумать, что сказать. На кончике моего языка вертится желание сказать ему: «Да, жизнь к этому и сводится». Вместо этого я прибегаю к бессмысленным словам.

– Не матерись.

Он хрипло смеётся, открывает глаза и смотрит на меня сквозь пелену слез.

– Нах*й. Иди нах*й. Нах*й жизнь. Нах*й всё это. Слово недели, Бо. Нах*й.

Я тянусь к его рукам и крепко сжимаю их.

– Не надо. Ты выше этого. Посмотри, через что прошла Мария. Она не опускает руки. Она знает, что за углом её может ждать что угодно. Это может быть хорошим, а может быть и плохим, но сдаваться она будет в последнюю очередь. Жизнь – это борьба. Жизнь несправедлива. Даже трёхлетний ребёнок мог бы сказать тебе это. Но не справедливость имеет значение.

Rogu3 шмыгает носом.

– Тогда что имеет значение?

Я думаю о Майкле, лежащем полумёртвым на кровати неподалёку. Я думаю о том, как близко я была к тому, чтобы потерять рассудок и остатки собственной морали.

– Надежда, – говорю я. – Надежда – это самое драгоценное, что есть на свете.

Он прерывисто дышит. На один долгий миг мы замираем, я сжимаю его пальцы, а он стискивает их в ответ. Затем за его спиной возникает тень, и мой дедушка делает шаг вперёд.

– Девлин приготовил на кухне какую-то отвратительную шоколадную стряпню. Пожалуйста, пойди и скажи ему, чтобы он держался подальше от всего, что связано с кулинарией, хорошо, Алистер?

Rogu3 вытирает глаза.

– Конечно, – он расправляет плечи, становясь похожим на мужчину больше, чем когда-либо прежде, и уходит.

– Он сильно повзрослел за последнее время, – комментирую я.

– Не только он, – мой дедушка пристально смотрит на меня. – Это была хорошая речь.

– Да, – я массирую свои плечи. – И надежда действительно важна, – я делаю паузу. – Но на втором месте после неё стоит месть. А теперь расскажи мне о Марии всё, что сможешь.

Глава 5. Зуд

Я сижу рядом с Майклом, плавными движениями приглаживаю его волосы и размышляю о том, что я узнала о цыганах. Трудно подсчитать, сколько их в Европе; кто-то говорит, что четыре миллиона, кто-то – что их девять миллионов. Кочевники по натуре, они разбросаны по всему континенту, разделены на группы. Они не ведьмы, во всяком случае, не в прямом смысле этого слова, но их давнее наследие означает, что в их жилах течёт магия. У некоторых из них она сильнее, чем у других, и, по словам моего деда, у Марии она одна из самых сильных, которые он когда-либо видел.

Майкл тихо стонет во сне. Я провожу пальцами по его подбородку, поражаясь щетине на нём. Даже волосы на его голове кажутся длиннее, чем были, когда он был вампиром, как будто десятилетия замедленного роста означают, что теперь они пользуются преимуществами этой новой ситуации и отрастают с невероятной скоростью, прежде чем всё снова изменится. Я прижимаю ладонь к его лбу, беспокоясь из-за жара его кожи. Он снова затихает.

Мария не умеет творить заклинания. Она могла бы покупать ингредиенты где-нибудь, например, в «Магиксе», и делать то, что время от времени делает О'Ши, но она не была бы особенно искусна в этом. Я бы, наверное, справилась не хуже. Нет, мой дедушка настаивает на том, что особенность Марии живёт внутри неё, что силы, которая течёт в её крови, достаточно, чтобы распознать уровень магии в других людях. Он рассказал мне историю о человеке, которого он когда-то нанял в МИ-7. Они использовали его, чтобы внедряться в различные группировки трайберов и оценивать их потенциал в сотворении хаоса. И только когда МИ-7 зазналась из-за результатов, которые они видели, они зашли слишком далеко и отправили его в недра мира деймонов Какос. Больше его никто никогда не видел.

Пока что всё сходится. Мария сразу поняла, что Икс – деймон Какос, и Икс сделал всё возможное, чтобы встретиться с ней лично. Если, как утверждает мой дедушка, в ней течёт кровь сильнее, чем у любого цыгана, с которым он встречался раньше, то я могу только удивляться её потенциалу. Она может распознать деймона Какоса даже в полном гламуре, но сможет ли она противостоять ему? Может ли Икс читать её мысли, как мои, или у неё какой-то иммунитет? Я понятия не имею, как проверить эту теорию.

От мысли, что Мария знает, что случилось с Элис Голдман, и от мысли, что она может быть ключом к тому, чтобы заставить Икса заплатить за то, что он сделал, я чувствую, как меня охватывает отчаяние. Я напоминаю себе о том, что я сказала Rogu3: она жертва. Она заслуживает нашей поддержки как никто другой из нас – её не нужно снова использовать. С неё хватит. Я тяжело вздыхаю. Возможно, искушение будет слишком велико; возможно, мне следует держаться от неё как можно дальше.

Я чувствую, как Майкл шевелится под моими пальцами. Его веки распахиваются и он смотрит на меня.

– Привет, – слабо произносит он.

Мне удаётся улыбнуться.

– И тебе привет.

– Я чувствую себя дерьмово.

– Выглядишь тоже дерьмово, – говорю я ему, подмигивая, стараясь, чтобы мой тон звучал непринуждённо. Ему не нужно вдобавок ко всему ещё и беспокоиться о моей тревожности. – Почему бы тебе не попробовать что-нибудь съесть?

Майкл морщится, словно не может придумать ничего хуже.

– С меня хватит этого чёртова куриного супа.

Я оценивающе смотрю на него.

– Ты прав. Ты провёл несколько десятилетий на жидкой диете. Возможно, пришло время развивать свои вкусовые рецепторы.

– Бо, я не ограничивался кровью. Ты же знаешь.

Он прав. Хотя кровь обеспечивает вампиров питательными веществами, необходимыми нам для выживания, мы всё равно можем есть твёрдые продукты. Но вкус у них другой; я не так давно была человеком, чтобы не помнить, в чём разница. Я задумчиво постукиваю пальцем по уголку рта.

– Поверь мне. У меня есть как раз то, что нужно.

Я высовываю голову из-за двери и зову в коридор. Тут же появляется лицо О'Ши.

– Какие-то проблемы? Что случилось?

– Всё в порядке, но я думаю, нам нужно немного изменить рацион Майкла.

Он морщит нос.

– Он суп-то редко может удержать в желудке. Что ещё мы можем попробовать?

Я широко улыбаюсь.

– Где здесь ближайший ресторан быстрого питания?

Он скептически смотрит на меня.

– Ты же не думаешь всерьёз, что это ему поможет?

– На данном этапе это вряд ли повредит.

Он пожимает плечами.

– Давненько я не ел жирный бургер. Коннор кормил меня слишком большим количеством органических овощей, – я не шевелю ни единым мускулом. – Всё в порядке, Бо, я могу произнести его имя, не воспламенившись при этом, – он приподнимает бровь. – Но мне интересно, как великолепная база МИ-7 справилась бы с таким сценарием. Возможно, это станет небольшим проектом на потом.

Его подшучивание вынужденное; несмотря на смелые слова и кривые улыбки, потеря Коннора всё ещё сильно сказывается на нём. Горе – это не какое-то мимолётное переживание; оно навсегда окрашивает нашу жизнь.

Как будто понимая, что я слишком глубоко задумываюсь об этом, О'Ши деловито кивает.

– Я скоро вернусь.

– Ты же будешь осторожен, правда?

– Конечно.

Мы улыбаемся друг другу. К сожалению, момент упущен, потому что из комнаты Майкла доносится громкий грохот. Встревожившись, я врываюсь внутрь. Он лежит на полу лицом вниз, выражение его лица искажено.

– Что случилось? – я бросаюсь к нему и помогаю подняться, возвращаю его на кровать в сидячее положение, пока осматриваю на предмет свежих травм.

Он отворачивается от меня.

– Мне нужно в туалет, – говорит он сквозь стиснутые зубы.

Я ругаюсь.

– Для этого я и здесь! – я слышу шорох в дверях и оглядываюсь через плечо на О'Ши. Деймон поднимает руку и кивает, прежде чем снова откланяться. – Мы все здесь для этого. Всё, что тебе нужно сделать – это сказать хоть слово, и мы…

– Что? Подержите мой член? Направите его в нужную сторону? Подотрёте мне задницу после этого?

Внезапно я понимаю, в чём проблема.

– Нет ничего постыдного в том, чтобы быть больным, Майкл, – мягко говорю я.

Он фыркает.

– Я не просто болен, не так ли? – его голос слаб, и мне приходится напрягаться, чтобы расслышать его, но он не собирается сдаваться. – Я человек. Я был одним из самых могущественных вампиров в стране, а теперь я ничто. Никто, – его пальцы сжимают края кровати, костяшки пальцев белеют от напряжения. – Тебе следовало оставить меня умирать.

Я выпрямляю спину.

– Иди в пень. Перекрати себя жалеть, – он дёргается. – Итак, ты человек. Ну и что? Большая часть этого проклятого мира – люди. Я не хотела быть вампиром, но я им стала. Ты не хочешь быть человеком, но ты им стал. Мы не всегда получаем то, что хотим, – я делаю паузу. – Хотя кое-что мы всё же получаем. Я хочу тебя. Я тебя люблю. Если для этого мне следующие пятьдесят лет придётся подтирать твою волосатую задницу, так тому и быть.

Он бесстрастно смотрит на меня.

– Я не люблю тебя. Я сказал, что люблю, потому что хотел залезть к тебе в трусики. Ты для меня ничего не значишь, Бо. У меня было много женщин, которые привлекательнее тебя… и не такие психованные. Что бы ни было между нами, этого больше нет.

Я игнорирую жгучую боль в груди и смотрю ему в глаза.

– Хорошая попытка, – говорю я. – Но психованная я или нет, от меня так просто не избавишься.

Он втягивает воздух сквозь зубы и горбится ещё сильнее.

– Сучка.

– Да. Но знаешь что? Я твоя сучка.

На краткий миг что-то вспыхивает в его глазах. Я поворачиваюсь к нему лицом, затем наклоняюсь так аккуратно, как только могу, и целую его в губы. Я вознаграждена ещё одной вспышкой.

– Ты должна меня отпустить, – шепчет он.

– Ни за что.

Он пристально смотрит на меня.

– Нет, я серьёзно. Я описаюсь, если не доберусь до чёртовой уборной.

Опешив, я громко смеюсь.

– Давай. Я помогу, – я поднимаю его на ноги.

– Нет, – он качает головой. – Пожалуйста, Бо. Только не это. Плохо уже то, что ты видишь меня таким слабым. Не делай этого.

– Хорошо. Я схожу за помощью.

– Спасибо.

Я кладу ладонь на его шершавую щёку. Он протягивает руку и накрывает её своей.

– Ненавижу, что ты так легко видишь меня насквозь.

Я улыбаюсь, испытывая облегчение от того, что правильно истолковала ситуацию. Выставьте меня против деймона Какоса, или против ведьмы, или против такого ублюдка, как Хейл, и я стану самой крутой стервой в этой комнате, но я поняла, что мне не нужно быть такой всё время. Поставьте меня перед Майклом или перед кем-то ещё, кто мне дорог, и правда в том, что я просто тюфяк.

– Ты тоже видишь меня насквозь, – говорю я ему. – Так что теперь мы квиты.

***

Я оставляю Майкла на попечение моего бесцеремонного и ничем не смущаемого дедушки и иду проверить, как там Rogu3. Мария по-прежнему не показывается наружу, а молодой парень свирепо смотрит на экран компьютера, как будто он может обвинить технологии во всём, что происходит с миром. Судя по его осанке, он ещё не добился никакого прогресса в работе с новым программным обеспечением, поэтому я оставляю его заниматься своим делом и направляюсь к холодильнику за кровью. Это будет не особенно вкусно и вряд ли утолит мой голод, но всё же это лучше, чем ничего. Мне не нужно пить так часто, как когда я была новичком, но если я не пью слишком долго, силы покидают меня, как вода из дырявого ведра.

Я уже на полпути к цели, когда звонит мой телефон. Я вытаскиваю его, и меня охватывает волнение, когда я вижу, что это Фоксворти.

– Это Бо.

– Доброе утро, – голос грубоватого инспектора звучит глухо, как будто он находится в пещере.

– Где ты? – спрашиваю я.

– Прячусь в чёртовой камере, чтобы никто не услышал, как я с тобой разговариваю, – отвечает он. – Похоже, у нас появилась новая инициатива.

Что-то в том, как он это говорит, заставляет меня нервничать.

– Продолжай.

– Приказ сверху. Мы должны разыскать всех выживших кровохлёбов и поместить их под стражу для их же безопасности.

– Значит, поскольку добровольная сдача не сработала, с нами будут обращаться как с преступниками? Что произойдёт, когда нас заберут под стражу?

Он тяжело вздыхает.

– Есть специальный отряд, который доставит вас в неизвестное место. Конечно, это делается для вашей безопасности.

Я закатываю глаза.

– Конечно.

– Бо, – говорит он, – я никогда раньше не видел ничего подобного. Это беспрецедентно. И это чертовски опасно.

Приятно осознавать, что он смотрит на вещи так же, как и я.

– Ты говоришь, что это исходит с самого верха. О насколько высоком уровне мы говорим?

– Правительство.

Я поджимаю губы. Не нужно быть гением, чтобы понять, какой чёртов политик всё это устроил.

– Придурок, – бормочу я.

– Это не моя вина, – раздражённо говорит Фоксворти.

– Не ты.

– Рад это слышать. А теперь послушай. Я могу найти способ, как тебе выбраться из города. Сегодня вечером мне поручено переправиться через реку. Если я приеду и заберу тебя, то…

– Ого. Кто говорил о том, чтобы уезжать?

Rogu3 отрывает взгляд от компьютера, выражение его лица внезапно становится напряжённым. Я жестом показываю ему, чтобы он возвращался к своему занятию. Он не двигается.

– Бо, – продолжает Фоксворти, – это становится серьёзным. Я понимаю, ты упряма и не хочешь уезжать, поджав хвост, но ты можешь вернуться, когда всё уляжется. Вампиру сейчас не время разгуливать по улицам!

– Я не знала, что тебе не всё равно.

– На моих улицах и так уже пролилось достаточно проклятой крови.

Я не комментирую использование им личного местоимения, потому что у меня такое же отношение к Лондону. Это такое место, которое проникает тебе под кожу, независимо от того, родился ты здесь или нет, и остаётся там, как зуд, который раздражает, но его так приятно почесать.

– Спасибо за предложение, – отвечаю я ему. Я говорю это искренне; приятно осознавать, что старому грубияну полицейскому не всё равно. – Но я в порядке. Скажи, что у тебя есть другие новости.

Он вздыхает.

– Видимо, я не смогу переубедить тебя.

– Не сможешь, – я пробую ещё раз. – Ты хочешь мне ещё что-нибудь сказать?

– Выступать против деймонов Какос – безумие.

– Фоксворти…

– Хорошо, хорошо. Я нашел несколько адресов твоего деймона. Самый последний, кажется, находится на Брайтсайд-авеню, 12.

– Это рядом с Кэнери-Уорф, – самый шикарный участок земли в стране по завышенной цене. Кто бы мог подумать.

– Так и есть, – он делает паузу. – Мне придётся соскребать тебя с тротуара и засовывать в мешок для трупов?

Я чувствую, как удлиняются мои клыки и учащается сердцебиение.

– Нет, если я всё сделаю правильно. Спасибо, Фоксворти, – я завершаю разговор.

Rogu3 по-прежнему наблюдает за мной.

– У тебя есть адрес Икса.

Я киваю.

– Да.

– Это лучшее направление действий, Бо?

Я обдумываю его слова.

– Наверное, нет. Но это правильно, – я встречаюсь с ним взглядом. – Если я не вернусь, ты знаешь, что делать.

Он сглатывает.

– Да.

– Хорошо.

Появляется О'Ши, держа в руках засаленный коричневый бумажный пакет. Несмотря на одуряющий запах варёного мяса и вяленой капусты, у меня урчит в животе. Мне действительно нужно поесть.

– У меня есть кебаб, – щебечет он. – Ням-ням, – откуда ни возьмись, Кимчи подскакивает к нему, чуть не врезаясь в ноги. Пёс скулит и начинает пускать слюни, струйка которых падает на ботинок О'Ши. – Это кожа ручной работы, – кричит деймон, поднимая ногу, чтобы стряхнуть слюну. Кимчи высовывает язык, пытаясь решить, атаковать ли ему ботинок или прыгнуть к кебабу. О'Ши шипит от отвращения, затем переводит взгляд с Rogu3 на меня и обратно. Выражение его лица внезапно проясняется. – Ах. Я вижу, мы достигли некоторого прогресса. Давай я передам это Майклу, а потом поеду с тобой.

– Нет.

– Бо, мы напарники. Приятели. Куда ты, туда и я.

– Это слишком опасно, Девлин.

Он морщится.

– Я действительно ненавижу, когда ты меня так называешь, – он вздёргивает подбородок. – Ты не сможешь остановить меня, Бо. Если ты собираешься это сделать, то и я с тобой. Я не просто мальчик на побегушках. Если у тебя вырвут все жизненно важные органы, кому-то придётся сообщить Майклу эту новость.

Я приподнимаю бровь.

– Ты добровольно предлагаешь сообщить ему о моей смерти?

– Для этого и нужны друзья, дорогая.

Я смотрю на него. Несмотря на его поддразнивающие слова, на его лице читается стальная решимость.

– Хорошо, – я вздыхаю. – Хорошо.

Боже, спаси меня от моих же людей.

Кимчи скулит, чувствуя мрачную атмосферу. О'Ши роется в пакете, достаёт кусочек поджаренного мяса и предлагает ему. На этот раз пес не набрасывается на него. Вместо этого он ложится и смотрит на нас обоих страдальческим взглядом своих больших, проникновенных глаз.

– У собак ведь нет особого предчувствия, не так ли? – нервно спрашивает О'Ши. – Например, они не могут сказать, когда кто-то вот-вот умрёт?

– Нет. Я думаю, это умеют делать кошки.

Дедушкина кошара, воспользовавшись моментом, спрыгивает со стола и подходит ко мне, потираясь головой о мои голени. Мы с О'Ши смотрим друг на друга. В конце концов, я пожимаю плечами.

– Чье сердце съедят последним, тот лох.

Глава 6. Страхование жизни

Самое неприятное в данной части Лондона то, что здесь сплошь широкие улицы и сверкающие фасады. Нигде поблизости вы не найдёте тёмного переулка, где можно спрятаться. Однако здесь много высоких зданий. Учитывая, что я понятия не имею, насколько близко я должна быть к Иксу, чтобы он мог прочитать мои мысли, важно держаться на приличном расстоянии, но достаточно близко, чтобы заметить его. Мы с О'Ши находим его здание, держась на расстоянии, затем заходим за угол напротив.

– Нам нужна крыша, – решительно заявляю я, глядя вверх.

О'Ши вытягивает шею.

– Забраться туда не составит труда. Но будет нелегко уследить за мистером Иксом, когда он сдвинется с места.

– Не называй его мистером, – говорю я. Этот ублюдок не заслуживает уважения. – И я не хочу за ним следить. Прямо сейчас я просто хочу составить представление о нём. Что он делает, как передвигается и где его уязвимые места.

– Он деймон Какос, Бо, – говорит О'Ши фальшиво бодрым голосом. – У него нет уязвимых мест.

– Никто не непобедим, даже он.

О'Ши окидывает меня долгим взглядом.

– Что ж, – наконец произносит он, – теперь я жалею, что не купил ещё один кебаб. Возможно, мы задержимся здесь на какое-то время.

– Да, – я чувствую прилив слабости и сжимаю переносицу. Чёрт возьми.

– Тебе тоже нужно поесть, – О'Ши прикусывает губу и протягивает мне руку.

Я хмурюсь.

– Фу.

– Тебе не нравится кровь деймона? Хочу, чтобы ты знала, что я могу оказаться чертовски вкусным.

– Я жажду человеческой крови. Ты это знаешь.

– Я всего лишь на четверть деймон.

Я пожимаю плечами.

– Это не имеет значения.

– Расистка, – бурчит он.

– Да ладно тебе. Давай зайдём внутрь и поднимемся наверх. По дороге я найду кого-нибудь перекусить.

Двери со свистом распахиваются, и нас сразу же встречает порыв прохладного воздуха. Внутри толпится несколько человек; на мраморном полу видны их размытые отражения, пока они, как зомби, пялятся в свои телефоны. О'Ши издаёт восторженное воркование.

– Нам нужно быть осторожными, – предупреждаю я. – Малейшее нарушение спокойствия, и Икс может обнаружить, что мы здесь.

– Он нас здесь не увидит, у него нет рентгеновского зрения, – О'Ши замолкает, и его глаза выпучиваются. – Если только его не поэтому зовут Икс.

(Рентген на английском – X-ray, то есть, в самом слове есть «икс», – прим)

Я фыркаю, хотя, по правде говоря, у меня очень слабое представление о том, на что способен Икс. Я проклинаю себя за то, что не сделала больше, когда у меня был шанс раскрыть его способности. Я серьёзно сомневаюсь, что рентгеновское зрение относится к их числу; тем не менее, я чувствую нервный спазм внизу живота. Я очень не хочу, чтобы он знал, что я здесь.

Я просматриваю список имён на информационном табло в поисках чего-нибудь подходящего. Я думаю, что юрист с шестнадцатого этажа мог бы стать хорошим выбором, пока не замечаю, кто располагается прямо над ним. Моё сердце внезапно поёт от восторга. Так, так, так.

– Вот, – я тычу пальцем. – И мы сможем убить двух зайцев одним выстрелом. Наконец-то что-то играет нам на руку.

О'Ши наклоняется поближе.

– Страховая компания «Брукхаймер и Беррихилл», – он поджимает губы. – Страхование жизни? Бо, мне неприятно это говорить, но я сомневаюсь, что ты сможешь позволить себе страховые взносы.

Я хлопаю его по плечу.

– В моём безумии больше логики, чем ты думаешь, – Брукхаймер и Беррихилл – мои старые работодатели; это компания, в которой я работала, когда пропала Элис. – Это идеальное прикрытие. Нам даже не нужно больше прятаться, потому что у нас есть причина находиться здесь, которая не связана с Иксом.

Оставив растерянного О'Ши плестись за мной, я подхожу к стойке администратора.

– Доброе утро!

Молодой человек в накрахмаленной белой рубашке, старомодном школьном галстуке и с профессиональной улыбкой поднимает на меня взгляд. Мне нравится наблюдать, как он бледнеет.

– Бо Блэкмен, – выпаливает он, не успев себя остановить.

Я ухмыляюсь и смотрю на его бейджик с именем.

– Она самая, Дэвид. Она самая.

– Мы с друзьями обсуждали вас прошлым вечером – сияет он, почти сразу оправляясь от шока. – Что вы собираетесь делать? Вы планируете убить всех этих религиозных фриков? Я сказал, что вы этого не сделаете, потому что вы Красный Ангел и вы слишком хорошая, но Барри…

Мне не нужно слышать, что думает Барри. Я перебиваю его.

– Очень любезно с вашей стороны так отзываться обо мне. – я протягиваю руку. – И мне приятно с вами познакомиться.

Он чуть ли не бьётся в припадке от восторга. Он наклоняется и энергично пожимает мне руку.

– Я очень рад.

– Я здесь, чтобы встретиться с Брукхаймером и Беррихиллом, – говорю я ему, когда мне удаётся высвободиться.

Он быстро моргает.

– Конечно, конечно. У вас назначена встреча? Иначе вы не можете встретиться с ними. Правила действительно строгие, – в его голосе звучит сожаление, как будто он хочет подчеркнуть, что изменил бы положение вещей, если бы мог.

Я печально качаю головой.

– Никакой встречи. Я стараюсь держать свои передвижения в секрете. Там, знаете ли, опасно, – я показываю на улицу.

– Боже мой! Это, должно быть, ужасно. Я не могу вас впустить, но если я могу ещё чем-то помочь, вам нужно только сказать. Я действительно ваш большой поклонник. То, что случилось с вашими друзьями, было неправильно. Я знаю, некоторые люди говорят, что кровохл… – я имею в виду, вампиры – заслужили это, но я сам так не думаю.

Я не уверена, что когда-либо встречала кого-то, кто так много говорит.

– Знаете, Дэвид, есть кое-что, что вы могли бы для меня сделать.

Выражение его лица становится таким же, как у переполненного рвением щенка.

– Всё, что угодно, – выдыхает он. – Ради вас всё что угодно.

По крайней мере, некоторые люди до сих пор мои поклонники. Я облизываю губы и смотрю на его яремную вену.

– Я очень проголодалась.

Не думаю, что он ожидал этого. Он сглатывает и пристально смотрит на меня.

– Вы хотите моей… – его голос понижается до шепота, – моей крови?

– Я возьму совсем чуть-чуть, – обещаю я.

Он хочет отказать, я вижу, что это написано у него на лице. Он не из тех, кто хочет стать вампеткой – что неудивительно, поскольку даже самые ненасытные вампетки в данный момент держатся тише воды, ниже травы, опасаясь мести – но он боится того, что я сделаю, если он откажет. Он с озабоченным видом оглядывает вестибюль. К несчастью для него, моего появления оказалось недостаточно, чтобы отвлечь внимание остальных от телефонов. Никто из них даже не заметил, что я здесь.

– Эм, я думаю, это возможно. Но…

Я прерываю его.

– Потрясающе! – я широко улыбаюсь ему и обхожу вокруг стола. Прежде чем он успевает сказать что-нибудь ещё, я удлиняю клыки и вонзаю их ему в шею. Он тихонько взвизгивает, и я ощущаю на своих губах неприятный привкус лосьона после бритья, но его быстро вытесняет солоноватый вкус его крови. Я смотрю на телефонных зомби, но они по-прежнему не поднимают глаз. Ух ты. Вот как надо завоевывать мир – делать это, когда никто не видит, потому что все слишком заняты игрой в Candy Crush.

Я пью быстро и жадно, и вскоре тело Дэвида оседает. Я осторожно опускаю его на пол, где стол скрывает его обмякшее тело от посторонних глаз, и подзываю О'Ши.

Он выглядит почти испуганным.

– Это было необходимо, Бо? – шепчет он.

Я пожимаю плечами, пытаясь почувствовать себя виноватой.

– Он сказал, что сделает для меня всё, что угодно. Он сказал, что это возможно. Ему не следовало этого говорить, если он не имел это в виду.

– Да, но он без сознания.

– Через час или два с ним всё будет в порядке.

– Раньше ты ненавидела пить из людей, даже из вампеток. И я никогда не видел, чтобы Майкл так с кем-то обращался. У тебя был такой взгляд. Как у хищника.

– Майкл жил в другом мире. И я изменилась по сравнению с тем, какой я была раньше, – я вздыхаю и пытаюсь объяснить. – У меня есть сердце, О'Ши. Оно не такое, как раньше, но оно всё ещё есть. Я более безжалостна, потому что мне нужно быть такой. И я и есть хищник. Я вампир. Я также выполняю миссию, которая может означать жизнь или смерть не только для меня и Икса, – О'Ши явно не убеждён. – Послушай, только что моя потребность была сильнее. Ты прав – мне нужно было взять немного крови. Если это доставит тебе удовольствие, я больше так не буду. Но, по крайней мере, у Дэвида не будет неприятностей из-за того, что он позволил сумасшедшему вампиру разгуливать по зданию, потому что это будет выглядеть так, будто на него напали. И у него теперь есть история, которую он может обсудить с Барри и остальными его друзьями.

О'Ши по-прежнему не выглядит довольным.

– Я думал, мы стараемся не привлекать к себе внимания.

– Так будет лучше. Если Икс наткнётся на нас, у меня есть готовое оправдание, – я произношу эти слова уверенно, как будто действительно в них верю.

– Поедание секретаря в приёмной?

– Нет. Я навещаю старых друзей, – я ухмыляюсь и вытираю остатки крови Дэвида со своего рта. И как раз вовремя, потому что одна из женщин, наконец, оставляет свой телефон и подходит ко мне.

– Здравствуйте, – небрежно говорит она. – Я пришла в «Уголь и сыновья».

– У вас назначена встреча, мэм? – спрашиваю я с самым чопорным акцентом.

– Да, – она смотрит на часы. – Примерно через пять минут.

– Я сейчас же открою для вас двери.

Я обшариваю стол и нахожу нужную кнопку. Женщина кивает и направляется к лифту.

– Она даже не заметила, кто ты такая, – поражается О'Ши.

– Всё, что она видела – это пчелу-трудяжку, – говорю я. – Я не была реальным человеком, просто шифром, выполняющим безликую работу, – я опускаю взгляд на Дэвида. Румянец уже возвращается к его щекам, но мне вдруг становится его жаль. Даже если не считать того, что я являюсь известным кровохлёбом, неудивительно, что он был так рад пообщаться со мной. Я заметила в нём личность, живое существо. «Ладно, – поправляю я себя, – личность, живое существо и обед». Я первая подниму руки и признаю, что я не хорошая, но могла бы быть и хуже. Это не слишком хорошая эпитафия, но, думаю, она означает, что я ещё не безнадёжна.

Я говорю О'Ши, чтобы он оставался на месте Дэвида и присматривал за ним. Он послушно кивает головой и пропускает меня в офисы страховой компании. Когда я покидала склад, меньше всего я ожидала от этой экспедиции веселья. Теперь я действительно испытываю немало предвкушения.

***

Офисы Брукхаймера и Беррихилла являются свидетельством того, насколько успешно развивается страховая отрасль. Много лет назад, когда я работала на них, головной офис представлял собой довольно ветхое здание в промышленном районе на окраине города. Теперь они находятся в самом центре Лондона, с роскошными коврами, сверкающим стеклом и множеством глянцевых рекламных буклетов. Я беру один из них наугад и просматриваю. Да, возможно, они теперь при деньгах, но они по-прежнему демонстрируют те же трюки. Данная брошюра предлагает страхование жизни от актов колдовства, но, судя по тому, что напечатано очень-очень мелким шрифтом, выплата не будет произведена, если этот акт является результатом ваших собственных действий. Вполне справедливо – до тех пор, пока вы не поймёте, что этот полис предназначен для ведьм. Напортачите с заклинанием, погибнете, и ваша семья ничего не получит. Или же сделаете что-нибудь, чтобы спровоцировать коллегу-ведьму напасть на вас, и вы всё равно останетесь ни с чем. Интересно, приходилось ли им на самом деле производить выплаты по этому полису.

Появляется молодая женщина.

– Чем я могу вам помочь? – вежливо спрашивает она.

Я обнажаю клыки. В её глазах вспыхивает узнавание, и она вскрикивает. Она переводит взгляд на стену позади меня. Я с любопытством поворачиваюсь и вижу несколько рядов профессионально сделанных фотографий членов совета директоров. Под ними несколько других фотографий, в том числе фото вашей покорной слуги. На моих губах появляется лёгкая ухмылка, и я приглядываюсь повнимательнее. Внизу, на аккуратно напечатанной карточке, написано: «Бо Блэкмен, бывший оперативник, который помог многим нашим клиентам получить всё, чего они заслуживают». Я чуть не смеюсь.

– Вы часто выставляете напоказ фотографии бывших страховых следователей? – спрашиваю я. – Или только тех, что известны?

– Мисс Блэкмен, позвольте мне найти для вас мистера Беррихилла, – она уматывает со всех ног.

Я сосредотачиваюсь на фотографии. Удивительно, что я когда-то была такой молодой. Дело не только в том, что я выгляжу так, словно только что закончила школу, но и в том, что мои глаза излучают наивный оптимизм. Мне не нужно зеркало, чтобы понять, что сейчас там читается лишь жёсткий расчёт и горькое разочарование. Но, может быть, если присмотреться повнимательнее, то можно увидеть и проблеск любви.

– Бо! – тёплый голос приветствует меня сзади.

Я оборачиваюсь и замечаю Беррихилла. Он широко распахивает руки, как будто ждёт, что я кинусь его обнимать. Учитывая, что я никогда не имела чести встречаться с этим человеком, когда работала здесь, у него явно завышенные ожидания. Я подчёркиваю тот факт, что раньше была для него не более чем безликим приспешником, говоря:

– Для вас мисс Блэкмен. Кто вы?

Лёгкая искорка в его глазах говорит мне о том, что я задела его непомерно раздутое эго.

– Марк Беррихилл. Мы встречались на корпоративе в конце года, когда вы были одним из наших сотрудников.

Нет, мы не встречались. Я растягиваю губы в улыбке.

– Оу.

Он опускает руки, понимая, что я не собираюсь обнимать его так, как будто мы старые друзья.

– Что я могу для вас сделать? Вы хотите вернуться к нам на работу теперь, когда Семьи превратились в прах?