Текст книги "Сладкое наваждение (ЛП)"

Автор книги: Хармони Уэст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 14

Глава14

НОА

Оказывается, тампоны бывают разных размеров.

В продуктовом магазине моя тележка загружена темным шоколадом, фруктами, йогуртом, мятным чаем, имбирем и комбучей, все это, как говорят, помогает при месячных или, по крайней мере, делает их менее ужасными. И, конечно, «Читос» и арахисовое масло «Рисиз», ее любимые закуски.

Но тампоны поставили меня в тупик, пока женщина средних лет с доброй улыбкой не спросила, нужна ли мне помощь, и теперь моя тележка загружена разными вариантами.

Прошлой ночью, пока Саммер была в душе, мне удалось выскользнуть из ее квартиры. Жаль, что я оставил окно открытым. Любой псих мог бы пролезть в ее окно. Торопясь сбежать, чтобы меня не поймали, я оставил ее без защиты. Совершенно противоположное тому, что я поклялся делать для нее.

Я больше никогда не допущу такой ошибки. Я лучше позволю ей поймать меня, чем когда-либо подвергну ее опасности.

Но она, должно быть, не слишком расстроилась из-за меня, потому что установила камеру. Вернувшись домой, я смотрел, как она спит, ее грудь мягко вздымается и опускается, и это было похоже на то, как если бы мы спали вместе.

Ее приглашение продолжать. Дать ей больше.

Даже когда я продолжаю все портить, она продолжает меня прощать. Дает мне еще один шанс.

Я случайно отправил ей полное, неотредактированное видео, которое включало все мои промахи, вместо отредактированного, где остались только, надеюсь, сексуальные моменты. Но она назвала мое видео милым, и я мог представить ее улыбку, пока она его смотрела. Почти мог слышать ее маленький смех.

Выйдя из продуктового магазина, я направляюсь к ее дому. Когда я поднимаюсь к ее двери с сумками в руках, Арес выходит из своей квартиры. Он в брюках и жилете, как будто так и не научился одеваться после частной школы, хотя учился в государственной школе вместе со мной и Килианом. Ви однажды назвала его стиль одежды гиковским шиком.

– Синклер! Забота о нуждающихся? Для меня? – Он прижимает руку к груди с сардонической улыбкой.

– Для моей девушки, на самом деле. – Слова слетают с языка так легко, естественно. На секунду я забываю, что Саммер на самом деле не моя девушка. В последнее время ничто в наших отношениях не кажется поддельным.

– Оу. Мило. – Он хлопает меня по плечу. – Ты приведешь ее на семейный ужин сегодня вечером?

Вот куда он направляется. Арес практически член семьи, и наши родители относятся к нему как к третьему сыну. Часто, как к любимому сыну.

– Ага. – Вообще-то, я совершенно забыл о семейном ужине сегодня вечером. Мама сказала, что это критически важно, чтобы я был там, поэтому, естественно, я в ужасе от того, что нас ждет. – Мы будем.

Надеюсь, у Саммер нет планов.

– Ты вспотел. – Арес рассматривает мой лоб. – Ты уверен, что хочешь, чтобы она видела тебя в таком виде?

Я вытираю пот со лба. Не думал, что это так заметно. Я чуть не вымок в отделе с тампонами после пятнадцати минут, потраченных на попытки выбрать между размерами и брендами. Я не потел так со времен полумарафона.

– Я в порядке.

– Не спугни ее. – Арес отступает к своей машине. – Она мне нравится. Она кажется хорошей для тебя. Она моя любимая из всех твоих девушек.

Я не могу сдержать улыбку. Саммер мне нравится. Очень нравится. Она нравится мне с того момента, как я встретил ее. Ну, после того как она опустила нож.

– Я не планирую. Она тоже моя любимая.

Арес садится в свою машину, а я поднимаюсь к квартире Саммер.

Я не уверен, чувствует ли она то же самое или просто хорошо играет свою роль, но мне, вероятно, следует скоро признаться ей в правде о моей тайной личности. Мы достигли того, к чему стремились, и если она не заинтересована в чем-то настоящем, то сейчас самое время инсценировать наш разрыв, пока никто не успел слишком сильно привязаться.

Мама. Пока мама не слишком сильно привязалась.

Я стучу костяшками пальцев в дверь, и, когда собираюсь постучать снова, дверь распахивается.

Волосы Саммер собраны в свободный, небрежный пучок, который свисает набок, хаотичные пряди обрамляют лицо. На ней мешковатые штаны, испачканные кофе, лицо без макияжа, руки в угле и глаза, в которых читается что-то вроде... безумия? Художественное безумие?

Я никогда не видел ее более очаровательной.

– Ноа! Привет. Извини, я была в процессе наброска заказа.

Я прохожу мимо, когда она отступает в сторону, пропуская меня в дверь.

– Правда? Можно посмотреть?

Ее квартира в основном чистая, за исключением нескольких пустых кружек на журнальном столике и разбросанных по дивану листов бумаги с карандашами и ластиками.

– Эм, я не думаю⁠…

Но ее возражение запоздало. Один из ее рисунков уже у меня в руках, линии и изгибы пары в машине врезаются мне в глаза. Она сверху, он кусает губу, положив руки ей на бедра, ее голова откинута назад, рот приоткрыт в экстазе.

Святой хрен. Мгновенная эрекция.

Саммер выхватывает бумагу у меня из рук, ее щеки горят.

– Это заказ для одного автора.

– Это было чертовски горячо. Сколько мне нужно заплатить, чтобы получить такой рисунок?

Она хихикает и торопливо прячет наброски в блокнот, все еще краснея, но теперь и улыбаясь.

– Как у тебя проходит процесс?

Саммер приподнимает бровь, как будто из всех вопросов, которые я мог задать, этот она ожидала меньше всего.

– Э-э-э. Обычно я рисую на планшете. Затем отправляю клиенту на утверждение, вношу любые изменения, которые они запросят, а затем добавляю цвет. Но иногда мне нужно рисовать на бумаге. Это кажется менее постоянным и пугающим, чем планшет или компьютер. К тому же, мой планшет сейчас сильно тормозит.

– Ты отличный художник. – Я киваю на блокнот, скрывающий ее искусство от меня. Я не могу представить, почему ей было бы стыдно показать мне свои наброски. Она невероятно талантлива. – Это то, чем ты должна заниматься. На полную ставку.

Хотя она была лучшей поддельной девушкой, о которой только можно мечтать, ничто не сравнится с ее искусством. Судя по выражению ее лица, когда она открыла дверь, она чувствует то же самое.

– Спасибо. Я... работаю над этим. – Она дарит мне застенчивую улыбку, прежде чем кивнуть на мою руку. – В любом случае. Что в сумках? И почему ты так вспотел?

Она склоняет голову набок, словно только сейчас заметила мой лоб.

Черт. Я снова вытираю лицо, и уголки ее губ приподнимаются в усмешке. Я ставлю сумки на ее кухонный стол и достаю содержимое.

– Отдел с тампонами невероятно пугает. Знаешь, сколько там токсичных ингредиентов? И это еще до того, как мы перейдем к таблицам размеров. Одна мама помогла мне выбрать варианты, как будто я ее дочь-подросток. Но вот выбор. Если ни один из них не подойдет, я могу вернуться.

Саммер изучает мои покупки, и на секунду я беспокоюсь, что она скажет, что я все испортил. Но затем ее взгляд встречается с моим.

– Откуда ты знаешь, что у меня месячные?

Черт.

Что, черт возьми, я делал? Мне следовало оставить эти подарки для нее как таинственный сталкер, а не как Ноа.

Ее сталкер подслушал ее разговор с Хейзел по телефону. Не я.

Черт, черт, черт⁠

– Э-э-э. – Я лихорадочно ищу хорошее оправдание. – Это... ежемесячное явление, не так ли? Я подумал, что принесу тебе припасы. На всякий случай, когда они понадобятся.

Она медленно кивает, все еще не глядя на меня. Я действительно все порчу. Она должна радоваться преследованию по обоюдному согласию, а не реагировать так, как сейчас.

Время заканчивать. Предполагая, что она не назовет меня психом и не закричит, чтобы я держался от нее подальше.

– И чтобы поблагодарить. – Словесный понос вырывается из моего рта. Я не мог остановить свой нервный поток, даже если бы Арес вошел в дверь и врезал мне. – За то, что ты такая отличная поддельная девушка. За то, что ты... это ты.

Просто засунь свою ногу в рот, Ноа. Это было бы продуктивнее.

Наконец, лицо Саммер озаряется яркой улыбкой, и ее взгляд снова встречается с моим. Блеск в этих круглых, карих глазах. Мое сердце замирает.

Прежде чем мы оба понимаем, что происходит, она бросается мне на шею и целует меня.

Глава 15

Глава15

САММЕР

У Ноа самые мягкие губы в истории человечества. Пухлые и идеальные.

Он также мой сталкер. Я уверена в этом теперь.

Он вломился в мою квартиру, чтобы убраться и снять ролик. Его попытку, по крайней мере. Он спрятался где-то, пока я разговаривала по телефону с Хейзел, а после того, как услышал мое небрежное замечание о месячных, принес мне все необходимые принадлежности.

Может, он действительно помнит мое пьяное признание той ночью, когда мы встретились, несмотря на то, что сначала забыл, кто я и что случилось той ночью, и свое обещание вернуться, чтобы убрать ванную.

Я не знаю, и, честно говоря, мне все равно. В этот момент мне все равно на все, кроме его вкуса.

Я целую его. Я целую Ноа Синклера. И, боже, это лучше, чем я могла себе представить.

Это наш первый поцелуй, и все же он каким-то образом знает, как меня целовать. Его губы сначала нежны, исследуют.

Пока не становятся ненасытными. Его губы чуть приоткрываются, ровно настолько, чтобы издать тихий стон.

И это развязывает меня полностью.

Я прижимаюсь всем телом к нему, крепче обхватываю руками его шею. Я не могу подобраться достаточно близко. Не могу насытиться им.

Когда его язык медленно скользит по моей нижней губе, мои колени слабеют.

Он подхватывает меня, руки на моей спине притягивают ближе, держат крепче. Я не могу сдержать всхлип, который превращается в стон.

Как только мой рот открывается, он пользуется шансом, проскальзывая языком между моими губами.

О боже мой. Где этот мужчина был всю мою жизнь?

Ноа не осуждает меня за желание иметь сталкера. Он не осуждает мое искусство. Он посылает подарки моему ежику. Он поощряет мои хобби. Он целуется, как бог.

Но он все еще мой клиент. И это совершенно неуместно.

Я отстраняюсь, прерывая поцелуй.

Мое сердце колотится. В тишине мы смотрим друг на друга, задыхаясь. Я бы хотела прочитать его мысли, но что-то подсказывает мне, что он разрывается между желанием принять конец поцелуя и желанием притянуть меня обратно.

Наконец, я выпаливаю:

– Извини. Я знаю, что это поддельные отношения. Это было непрофессионально с моей стороны⁠…

Я не успеваю закончить извинения, как Ноа притягивает меня обратно.

Его губы на моих, на этот раз горячие и настойчивые. Он больше не ласкает нежно мои губы и не вводит язык мягко. На этот раз он пожирает меня.

Зубы захватывают мою нижнюю губу, сосут, тянут. Языки сплетаются, из наших глоток вырываются стоны⁠…

Я сжимаю его рубашку в кулаки. Я собираюсь затащить его в спальню. Мне плевать, что сейчас я выгляжу хуже, чем когда-либо, в его глазах. Спортивный костюм и растрепанные волосы, без макияжа, большие хлопковые трусы. Ему, кажется, тоже все равно, и это каким-то образом делает его поцелуй еще слаще.

Я собираюсь прервать наш поцелуй ровно настолько, чтобы пригласить его в свою спальню, когда мелодия звонка заставляет нас обоих подпрыгнуть.

На секунду мы замираем, ошеломленные. Наши гормонально-затуманенные мозги пытаются понять, что это за звук.

Мой мозг, должно быть, включается первым, потому что я киваю на карман Ноа. Я не вижу очертаний его телефона, но вижу очертания кое-чего другого. Кое-чего, что я бы очень хотела исследовать дальше.

– Кажется, тебе кто-то звонит.

Ноа торопливо достает телефон, прочищает горло, прежде чем ответить.

– Алло?

Его голос немного срывается на приветствии, и я прикрываю улыбку.

– Мы опоздали? К чему? О, точно! Да, я сейчас приеду. Я приду с Саммер? – Надежда поднимает его черты, когда он поворачивается ко мне и беззвучно произносит: Семейный ужин?

Я киваю, хотя предпочла бы пропустить ужин и сразу перейти к моей кровати.

– Ага, я приду с Саммер. Скоро будем. – После того как он заканчивает разговор, напряжение все еще витает в воздухе, как статическое. – Как думаешь, мы можем нарушить правила «Плюс один», чтобы я отвез тебя к родителям?

– Это нормально. – Что еще одно нарушенное правило?

Нервные бабочки порхают в моем животе. Даже если «Плюс один» на самом деле не имеет способа отследить, что я делаю со своими клиентами, если кто-то сообщит о том, что я делаю, я больше не смогу предлагать свои услуги. Я останусь без работы и достаточного дохода, чтобы платить по счетам.

В общем, я была бы в заднице.

Но я не могу удержаться. Не когда дело касается Ноа Синклера.

Он берет меня за руку, и я практически парю, следуя за ним за дверь.

Я не могу продолжать быть поддельной девушкой Ноа после этого. Мы пересекли слишком много границ, и это станет очень запутанным и грязным, и очень быстро. Могут пострадать чувства, и лучше положить этому конец сейчас, прежде чем это случится.

Надеюсь, он согласится прекратить этот фарс, чтобы мы могли официально начать что-то настоящее.

Но я не уверена, хочу ли я раскрывать, что знаю о слежке. Я бы предпочла продолжать делать вид, что не в курсе, и посмотреть, что еще он для меня приготовил.

Хотя некоторые его попытки, очевидно, не увенчались успехом – прятаться за меню в бистро, отправлять подарки с его именем, устанавливать трекер на мою машину, наблюдать за мной через окно – он так старается. Это, пожалуй, самая милая вещь, которую кто-либо когда-либо делал для меня. Так что я позволю ему это и продолжу играть по правилам.

Теперь будет гораздо веселее.

У залитого солнцем окна Дэвид выкрикивает наблюдения в пустоту, приклеившись глазами к огромному биноклю. Мы с Ноа сидим на противоположных концах П-образного дивана, а Виктория и Карсон спорят между собой, какая вода кипит быстрее – холодная или горячая. Виктория настаивает, что горячая вода – единственный логичный ответ, в то время как Карсон упорствует в своей гипотезе, что холодная вода закипает быстрее, даже после того, как Виктория предоставляет ему множество онлайн-источников, опровергающих его.

В центре гостиной Килиан пытается научить Кристин правильной форме для сгибания рук с гантелями, и я на девяносто процентов уверена, что она притворяется незнающей, чтобы заставить его напрячься и пыхтеть. Арес прислоняется к стене, скрестив руки, наблюдая за всеми нами, но в основном хмурясь на Карсона.

Мой телефон прожигает дыру в сумочке, пока я не могу удержаться. Я достаю его и перехожу к сообщениям с моим сталкером. С Ноа.

Саммер

В следующий раз, когда вломишься в мою квартиру, я хочу, чтобы ты завязал мне глаза, привязал мои лодыжки и запястья к столбикам кровати и вылизал меня с головы до ног.

Телефон Ноа издает звук, и я не удосуживаюсь засунуть свой обратно в сумочку. В этом платье нет карманов. Оно того стоит. После того как Ноа посмотрел на меня, когда я выходила из спальни, я буду доставать его из шкафа чаще.

Он небрежно проверяет экран, и его глаза чуть не вылезают из орбит, щеки розовеют. Он такой чертовски милый, когда краснеет.

Я знала это.

Я уже знала это, но это подтверждает. Ноа – мой сталкер.

Его взгляд в мою сторону длится всего долю секунды, но я притворяюсь непонимающей, делая вид, что наслаждаюсь представлением, которое устраивает его семья, хотя я уже отключилась от всех них. Притворяюсь, что не поняла, что он мой сталкер.

Он роняет телефон обратно на колени, не отвечая. Грубо. Женщина не отправляет такое сообщение и не получает ответа. Я заслуживаю ответа, черт возьми. И я его получу.

Саммер

Я хочу, чтобы ты спрятался под моей кроватью и слушал, как я использую свой вибратор, пока стону твое имя. Затем я хочу, чтобы ты вылез прямо перед тем, как я кончу, и заставил меня закончить, пока ты внутри меня.

Я держу телефон перед лицом, делая вид, что бесцельно листаю, пока Ноа нерешительно поднимает телефон с колен.

Его пробивает приступ кашля, он пытается прикрыть рот кулаком и прижимает экран к груди, чтобы никто не смог прочитать грязное сообщение.

Карсон хмурится и неуклюже похлопывает Ноа по спине.

Виктория шипит раздраженный вздох.

– Не хлопают кого-то по спине, когда он кашляет.

– Я пытался помочь ему. – Карсон откидывается на спинку дивана, доставая телефон, чтобы снова игнорировать всех. – Что, если он подавился?

– Если человек кашляет так – она указывает на Ноа – он не подавился.

Арес отталкивается от стены, чтобы встать за спиной Ноа, который согнулся пополам. Кашель, кажется, только усиливается. Арес указывает на своего друга, согнувшегося вдвое.

– Так не нужно хлопать его по спине?

Виктория сверлит его взглядом.

– Это я и сказала.

– А как насчет груди?

– Дорогой, ты в порядке? – Кристин зовет голосом, полным тревоги.

Мне почти жаль, что я вызвала его приступ кашля. Почти.

Ноа пытается кивнуть, пока машет ей.

– Все нормально, – хрипит он.

На моем экране загорается сообщение от Хейзел.

Хейзел

Ты уже трахнула Ноа?

Саммер

Я трахнула его рот своим ртом. Это считается?

Хейзел

Никогда больше так не говори, но да. Как это было?? Дай мне все подробности .

Саммер

Честно? Это был лучший поцелуй в моей жизни.

Хейзел

Черт. Теперь это серьезно, да?

Теперь я понимаю, что это может быть серьезно. Я хочу, чтобы это было по-настоящему, по крайней мере.

Хейзел

Ты сказала ему, что знаешь о слежке?

Саммер

Нет. Хочу посмотреть, как долго он продержится. Пока было весело.

Хейзел

Люблю это. Я сейчас живу через тебя. Когда-нибудь и у меня будет сильный, коренастый мужчина, который похитит меня и будет швырять.

Саммер

Он меня не похищал.

Хейзел

Саммер, сейчас мы говорим о моей фантазии.

Когда Ноа наконец приходит в себя, я закусываю щеку изнутри, чтобы сдержать улыбку.

– Все в порядке?

– Ага. – Он прочищает горло. – Все просто отлично.

Чудом он умудряется написать ответ. Я не позволяю своему выражению лица измениться, когда на экране появляется уведомление.

Неизвестный

Осторожнее с желаниями. Я сделаю все это. Так долго и так сильно, что на следующий день ты не сможешь ходить.

Я крепче сжимаю телефон, щеки горят, и я молюсь, чтобы он не заметил.

Саммер

Не могу дождаться.

– Так какое у тебя было важное объявление? – спрашивает Виктория у матери.

Ужин закончился почти двадцать минут назад, и по тому, как она теребит подол юбки и манжеты рукавов, она горит желанием уйти. Скорее всего, она хочет убраться подальше от своего невыносимого жениха. Или, по крайней мере, увести его туда, где она сможет поругаться с ним наедине.

– Что? – Кристин хмурится, пока до нее не доходит. – О, точно! Дорогой, тащи торт!

Дэвид следует указаниям Кристин и возвращается из кухни с ванильным тортом, который ставит на журнальный столик. Сверху неровной глазурью выведено: Вы приглашены!

– «Вы рады»? – Брови Килиана хмурятся. – Рады чему?

– Там написано «приглашены». – Кристин шлепает его. Без сомнения, именно она пыталась оставить сообщение, нацарапанное глазурью на торте.

– Приглашены? – Нос Виктории морщится. – Приглашены куда?

– Мы едем в путешествие на нашу тридцатую годовщину! – Кристин хлопает в ладоши, в то время как Дэвид обнимает ее за талию, оба сияют на нас. – Семь дней в домике в горах! И вы все приглашены, все расходы за наш счет!

– Все мы? – Виктория обводит взглядом комнату. – Даже Арес? И Саммер? Мы едва ее знаем.

Виктория изучает меня так, будто подозревает, что я по ночам подрабатываю серийным убийцей.

– Конечно, все! – Кристин сияет на меня. – Саммер практически член семьи, а если ты едва ее знаешь, то вы сможете лучше узнать друг друга в поездке.

Мой взгляд встречается с взглядом Ноа, который улыбается так, что это почти похоже на гримасу. Мы не можем поехать в путешествие с его семьей. Не тогда, когда я планировала закончить весь этот фарс с поддельными отношениями сегодня вечером после ужина. Я действительно не хочу продолжать притворяться перед его семьей, особенно целую неделю подряд.

– О, я не могу навязываться. – Я качаю головой, изображая благодарную улыбку для Кристин и Дэвида. Они такие добрые, и, честно говоря, при любых других обстоятельствах я бы, вероятно, приняла их приглашение, просто чтобы провести время с ними, даже если бы Ноа не смог поехать.

– Я тоже не могу. – Голос Ареса звучит из-за дивана, руки сложены, он неловко топчется. – Это слишком щедро.

Кристин отмахивается от нас.

– Вы не можете навязываться, потому что мы вас приглашаем. – Она хватает Ареса за руку и сжимает. – Вы все едете в поездку. Никаких отговорок. Так что отпрашивайтесь с работы и наслаждайтесь бесплатным отпуском.

Ее тон подтверждает, что никто из нас не отвертится. Даже Виктория не удосуживается снова возражать. Карсон выглядит совсем не в восторге, но оплаченный отпуск в горах, вдали от стрессов повседневной жизни, звучит для меня как рай.

– Это так щедро с вашей стороны. Большое спасибо. – Я встаю и прочищаю горло. – Если вы позволите, я пойду налью себе воды.

Прежде чем Кристин успевает отправить Дэвида за водой для меня, я бегу на кухню, мозг лихорадочно работает.

Я отправляю сообщение Хейзел.

Саммер

Кажется, я только что согласилась поехать в отпуск с ним и его семьей.

Я роюсь в шкафах, и прежде чем успеваю найти стаканы, в комнату входит Ноа. Я вздрагиваю.

– Тебе не обязательно ехать. – Он берет стакан из шкафа, наливает воду из холодильника и протягивает мне. – Мои родители застали тебя врасплох. Ты недолго нас знаешь, так что если ты не в восторге, я придумаю предлог позже, чтобы вытащить тебя.

Я выпиваю полстакана воды, ставлю его на стойку и качаю головой.

– Я хочу поехать.

– Правда? – Его лицо светится, и теперь я понимаю, что сделаю все, чтобы сделать этого мужчину счастливым. Чтобы он смотрел на меня так каждый день.

– Целая неделя с тобой? – Я сокращаю расстояние между нами, улыбаясь ему. Воспоминание о том, как его рот был на моем всего час назад, заставляет мои губы покалывать. – Подпиши меня.

Необычная серьезность искажает черты Ноа, улыбка исчезает, а в его взгляде загорается новая интенсивность. Он изучает мои губы.

– Саммер⁠…

Во второй раз за этот вечер я бросаюсь на него. Мои губы сталкиваются с его, и он мгновенно прижимает меня к себе, его рот открывается, впуская меня.

Я имела в виду каждое слово тех сообщений, которые отправила ему. Если он сделает все, что я хочу, все, что он обещал, я влюблюсь в него. Я, возможно, уже влюбляюсь.

Мои руки сжимаются в волосах Ноа, таких невероятно мягких, а его огромные, устойчивые ладони скользят вниз по моей спине, пока не останавливаются чуть выше изгиба ягодиц. Я хочу чувствовать его везде. Я хочу всего его. Сейчас.

Ничто из этого больше не является подделкой. Может, никогда и не было.

Испуганный вскрик прерывает наш поцелуй и заставляет нас отпрыгнуть друг от друга.

Килиан закрывает глаза рукой, словно зрелище нас – это лава для его сетчатки.

– Вау! Хорошо, я предположил, что вы сексуально активны, но мне не нужна была демонстрация!

– На нас все еще есть одежда, Килиан, – ворчит Ноа, поправляя рубашку, тепло разливается по его щекам.

Несмотря на легкий румянец, в его глазах нет ни капли смущения или стыда. Напротив, этот сладострастный взгляд говорит мне, что как только он останется со мной наедине, я буду кричать его имя так громко, что не смогу говорить на следующий день.

– Ну и что? Это ничего не значит, – возражает Килиан. – Ты знаешь, сколько раз я занимался сексом полностью одетым?

– Однажды.

– Именно. Так что я знаю, что это возможно, и мне не нужно было видеть, как это делает мой брат.

Ноа закатывает глаза, но на его губах играет забавная улыбка, когда он притягивает меня к себе за бедро. Его тепло окутывает меня, и я там, где и хочу быть. Я принадлежу этому месту. В его объятиях.

– Ты видел, как твой брат целуется со своей девушкой. Не более того.

Мне начинает нравиться, как Ноа легко называет меня своей девушкой. Этот ярлык кажется мне более удобным, чем мои старые спортивные штаны, в которые я наряжаюсь, когда рисую.

Но что, если он чувствует не то же самое? Ноа не хочет быть со своей бывшей, это ясно. Но это были невероятно нездоровые отношения, из которых у него не было времени оправиться. Что, если он еще не готов к чему-то серьезному? Что, если для него это не более чем физическое? Забавный способ пережить расставание?

Он не просил прекратить фарс с поддельными отношениями. Он никогда не говорил, что хочет большего. Может, только я хочу.

Безумно, но я боюсь этой возможности больше, чем когда впервые обнаружила, что за мной следят.

Килиан стонет и трет глаза.

– Мне нужно найти способ стереть это из памяти. – Он высовывается из дверного проема, чтобы крикнуть остальной семье. – Кто здесь умеет делать лоботомию?