Текст книги "Сладкое наваждение (ЛП)"

Автор книги: Хармони Уэст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Веселье наконец сходит с ее лица.

– Для меня это тоже не фальшь.

Прежде чем слова окончательно срываются с ее губ, она просовывает руку между нами и проводит ладонью по моей эрекции.

Я закусываю губу, когда контакт заставляет меня дернуться, яйца сжимаются. Я хочу ее так чертовски сильно. Я хочу ее с ночи нашего знакомства. Выставлять ее напоказ как поддельную девушку и не трогать ее было самой долгой, самой мучительной прелюдией, которую мне когда-либо приходилось выносить.

Когда она гладит от кончика до основания и касается чувствительной нижней стороны, я вздрагиваю, веки опускаются. Я не могу смотреть, как она это делает, или я кончу в штаны.

Мне нужно отвлечься. Поезда, водопады, шоколад⁠…

Ладонь Саммер с большим давлением проводит вниз по моему члену, пока не достигает основания. О нет. Не опускайся ниже⁠…

Клоуны, вороны, автоматы для захвата игрушек, груди Саммер⁠…

Черт.

Саммер соскальзывает с меня, и мои глаза распахиваются. Если она оставит меня с самым синим яйцом в моей жизни, я, кажется, действительно потеряю рассудок.

Но она не уходит. С дразнящей улыбкой она раздвигает мои колени и опускается на колени.

Черт.

– Саммер⁠…

– «Я хочу просыпаться от того, как ты делаешь облизываешь меня».

– Что? – Мой мозг изо всех сил пытается угнаться. Обработать ее слова, когда ее движения полностью загипнотизировали меня, когда она засовывает руку в мои спортивные штаны и достает мой член.

Она закусывает губу, изучая его, и паника начинает нарастать. Я собираюсь проглотить свою гордость и сказать ей, что она может не продолжать, когда она шепчет:

– Святой хрен, Ноа.

Ага. Это женщина моей мечты.

Она наклоняется вперед, ее рот опасно приближается к моему члену, и капелька предэякулята выступает на поверхность. Господи. Никто на планете никогда не влиял на меня так, как она. Как она.

Саммер, черт возьми, Брукс.

– «Я хочу, чтобы ты разбудил меня, делая мне куни», – повторяет она. – Ты сказал, что хочешь знать все мои фантазии. Так что я рассказываю.

Она складывает губы трубочкой и мягко дует на мой кончик.

В ее руке мой член дергается.

Она дует на мой член. Буквально делает минет. И как, черт возьми, это так приятно?

– И… – Слово вырывается сдавленно, и я сглатываю, пытаясь выровнять дыхание – ты хочешь, чтобы я трахнул тебя после того, как ты проснешься? Или сначала заставил кончить ртом?

– Сначала ртом. – Ее язык касается кончика моего члена, слизывая предэякулят, и моя голова откидывается на спинку дивана. Но я заставляю свои глаза оставаться открытыми. Я хочу смотреть на каждое ее движение. – Затем член.

С этими словами она раздвигает губы и вбирает кончик в рот. Ее язык обводит его по окружности, и я чуть не откусываю себе чертов язык, когда ругаюсь.

– Черт, Саммер.

Рефлекторно мои руки тянутся к ее волосам, цепляясь за ее голову, словно она может довести меня до предела и уйти, не дав кончить. Оставить меня умолять о большем.

– Я хочу, чтобы ты вломился в мой дом в маске и связал меня. – Как только слова слетают с ее губ, Саммер медленно вводит мой член глубже в рот.

Мысль о том, что она связана и обнажена на моей кровати, заставляет мое давление подскочить. Я не продержусь долго, если она продолжит так говорить. Если она будет брать меня все глубже и глубже и⁠…

– Господи.

Мой кончик касается нёба, и она меняет угол, чтобы проглотить больше. Ее рука движется вверх-вниз от основания, в то время как ее язык творит чудеса с нижней стороной моего члена.

Она играет на мне, как на инструменте.

– Что бы ты ни захотела, – выдыхаю я.

Я бы дал ей что угодно. Сделал бы для нее что угодно. Если она продолжит в том же духе, завтра же куплю кольцо.

Когда она отрывает рот от моего члена, я почти вталкиваю его обратно. Я так чертовски близко.

Но ее пристальный взгляд, устремленный на меня, останавливает меня.

– Я хочу, чтобы ты кончил у меня во рту, а я проглочу каждую каплю.

Боже мой, где она была всю мою жизнь?

Прежде чем я успеваю придумать хоть слово в ответ, ее рот снова опускается на мой член и заглатывает так глубоко, как только может, пока ее не тошнит.

При этом из моего горла вырывается сдавленный звук.

Я только что всхлипнул? Я только что чертовски всхлипнул. Достаточно громко, чтобы она точно услышала.

Саммер стонет, и я чувствую вибрацию до самых яиц.

– Ммм. Сделай этот звук снова.

– Продолжай в том же духе, – выдыхаю я, сжимая ее волосы, как спасательный круг. – И у меня не будет выбора.

Я не долго продержусь. Фантазия Саммер проглотить каждую каплю сбудется раньше, чем она ожидала.

– Сними рубашку.

По ее команде я срываю с себя рубашку и бросаю. Какие бы приказы она ни захотела мне отдавать, я последую в мгновение ока.

Ее рука скользит вверх по моему обнаженному животу, в то время как ее рот продолжает двигаться вверх-вниз, ногти царапают пресс и чувствительную кожу выше пояса.

Ни одна женщина никогда... не восхищалась мной так раньше. Не знаю, что, черт возьми, я сделал, чтобы заслужить ее, но я буду выражать благодарность Вселенной каждый день за то, что она отправила меня в ту квартиру.

– Но ты знаешь, чего я хочу больше всего? – Ее язык лижет от основания до кончика, и я вздрагиваю.

– Чего?

– Я хочу исполнить твои фантазии.

– Ты моя фантазия, Саммер.

Она дразнит мой кончик, медленно обводя его языком. Дразнит.

– Скажи мне, Ноа.

– Сказать тебе что? – Я скрежещу зубами, отчаянно сдерживая сперму, готовую выплеснуться на ее язык. Я уже забыл, о чем она говорила. Я забыл свою дату рождения, адрес, имя⁠…

– Твои фантазии.

С чего мне начать? Каждая секунда с Саммер – это сбывшаяся фантазия.

– Я хочу будить тебя языком между ног.

– Вор. Ты не можешь украсть мою фантазию. – Одной рукой она гладит вниз по моему члену, а другой забирается в мои спортивные штаны, чтобы сжать мои яйца.

– Черт. – Я дергаюсь в ее руке, бедра подаются вперед. Укол боли в ягодице, который я едва замечаю, адреналин и дофамин заглушают любые другие ощущения.

Саммер смеется. Злодейски. Чистое зло. Она мучает меня и наслаждается этим слишком сильно.

Мы оба.

– Расскажи мне остальные свои фантазии, Ноа. Или я не дам тебе кончить.

О черт. Отказ в оргазме не входил в мой список фетишей, но с Саммер, возможно, войдет. Или, может, это просто фетиш на Саммер. У меня такое чувство, что она могла бы делать со мной что угодно, и мне бы это нравилось.

– Я хочу трахнуть тебя на кухонной стойке. Я хочу, чтобы ты будила меня минетом. Я хочу гнаться за тобой в лесу и трахнуть тебя прямо там, на земле. Или у дерева. Где угодно. Я хочу, чтобы ты вломилась в мой дом, но я буду тем, кто погонится за тобой и поймает. – Я пыхчу, слова выходят отрывисто и прерывисто. – Я хочу, чтобы ты была связана и всхлипывала на полу, умоляя меня.

– Пожалуйста, Ноа, – бормочет она, продолжая работать надо мной. Она действительно имела в виду, когда сказала, что хочет каждую каплю. Я дам ей именно то, что она хочет. – Кончи для меня.

Она втягивает щеки, усиливая всасывание на моем члене до беспрецедентного уровня. Мои яйца сжимаются, каждая мышца напрягается, когда знакомое блаженство приближается. Я не смог бы остановить оргазм сейчас, даже если бы захотел.

Я дергаю Саммер за волосы, удерживая ее на месте.

– И я хочу, чтобы ты проглотила каждую каплю, как хорошая девочка.

Я не сдерживаю стона, когда Саммер сжимает мои яйца, и сперма попадает ей в горло.

Удовольствие горячей волной разливается по венам, звезды танцуют перед глазами. Каждая мышца расслабляется, когда оргазм достигает пика, пульс колотится.

Ее бульканье делает это чувство еще слаще, и ее рот наполняется слюной, когда она проглатывает каждую каплю.

Каждую. Каплю. Как и обещала.

Я не знаю, как определить, сколько карат в бриллианте, но мне лучше выяснить это побыстрее.

Саммер вытирает рот, прежде чем прочистить горло и выпрямиться. Она улыбается мне, как будто завоевала мир, в то время как я все еще потная, тяжело дышащая развалина, сердце бешено колотится, когда я наконец спускаюсь с оргазма.

– Святые угодники, Саммер. Это было чертовски невероятно. – Я хватаю ее за талию, чтобы притянуть ближе. – Ты невероятна.

– Так как я только что сделала тебе лучший минет в твоей жизни, думаю, брать с тебя деньги за роль поддельной девушки было бы неправильно.

Мой желудок сжимается.

– Так ты хочешь инсценировать наш разрыв?

– Нет! Я просто имела в виду, что не могу больше брать твои деньги. Я продолжу помогать тебе, но как твой друг. – Она забирается ко мне на колени, и это совсем не похоже на дружбу. – К тому же, нам еще нужно поехать в отпуск с твоей семьей.

– Точно. – Похоже, она согласна прекратить наши поддельные отношения после отпуска. Но я не могу вынести мысли о том, чтобы отпустить ее, даже если у меня никогда не было ее по-настоящему. Мои руки сжимаются вокруг нее, прижимая ближе. – Знаешь, ты была лучшей поддельной девушкой, о которой только можно мечтать.

Она сияет.

– Спасибо. Ты тоже неплох.

– Когда ты увольняешься? Это ведь не то, чем ты хочешь заниматься вечно, верно? Ты предпочла бы работать над своим искусством.

– Разве не каждый художник предпочёл бы? Когда я буду зарабатывать этим достаточно, чтобы оплачивать счета, я уволюсь. Если этот день когда-нибудь настанет. – На ее губах появляется дразнящая улыбка. – Почему? Ты ревнуешь ко всем остальным мужчинам, с которыми я притворяюсь встречаться?

– Невероятно.

Она добродушно закатывает глаза.

– Ты же знаешь, что все это ненастоящее.

– Так что же это тогда? – Я притягиваю ее бедра к себе, прижимая к эрекции, которая уже снова растет, когда она сидит на мне сверху.

– Ну, у меня только что был твой член во рту, а такого раньше не случалось, так что скажи мне. – Она наклоняется, чтобы поцеловать меня, и я пытаюсь притянуть ее ближе, вернуть услугу, как мне не терпится, но ее пальцы нащупывают цепочку у меня на шее, скрытую под рубашкой, пока я не снял ее. – Что это?

– Гильза.

Ее брови хмурятся.

– Какая?

– Саммер, ты что, забыла, как выстрелила мне в задницу?

Ее глаза расширяются, когда до нее доходит.

– Пуля, которой я в тебя стреляла? Зачем ты это носишь?

– Я просто... не знаю. Я хочу хранить все, что напоминает мне о тебе.

Как только слова срываются с моих губ, я понимаю, как глупо это звучит. Что за идиот носит на шее гильзу после того, как его поддельная девушка случайно подстрелила его? Я только что получил лучший минет в своей жизни, и сейчас я отправлю ее в бега.

– Вау. – Глаза Саммер блестят, и я понимаю, что облажался. Но затем она улыбается. Она никогда еще так мне не улыбалась. Никто не улыбался. Что бы мне ни нужно было сделать, чтобы она продолжала смотреть на меня так, я с радостью буду делать это каждый день до конца своей жизни. – Ты такой же сумасшедший, как и я.

Глава 19

Глава19

САММЕР

– Дай мне удостовериться: ты выстрелила в него, а он носит пулю на шее как трофей? – Даже сквозь шум бара голос Хейзел в моем ухе кристально ясен.

– В основном, да. – Я смотрю в сторону туалетов. Мой последний клиент «Плюс один» – Джон или Рон, или Шон, или как-то так – все время ходит в туалет, держась за живот и становясь все бледнее.

Его бывшая пьяно хохочет на танцполе со своими подружками невесты. Джон-Рон-Шон заплатил мне, чтобы я пришла с ним на девичник его бывшей. Тревога вызывает у него тошноту вплоть до рвоты, в то время как она не обращает на него ни малейшего внимания. Я почти уверена, что его бывшая даже не заметила нашего присутствия. Не то чтобы Джон-Рон-Шон дал ей много возможностей, проведя меньше пятнадцати минут вне туалета за всю ночь. Работа в «Плюс один» достигла нового уровня невыносимости.

– Выходи за этого мужчину прямо сейчас, Саммер! – визжит Хейзел. – Я могу прыгнуть в самолет завтра.

– Пока отложи покупку билета. До свадебных колоколов еще далеко.

Целовать Ноа, заставить его кончить и обнаружить эту пулю на цепочке вокруг его шеи разбудило во мне что-то. Я теперь зависима. Все, чего я хочу, это выбежать из этого бара и поехать прямо к нему.

Я не уверена, насколько он физически активен с его травмой, с точки зрения толчков, но я с радостью заберусь сверху, если ему это нужно. Теперь, когда я попробовала Ноа на вкус, я ненасытна. Мне нужно больше, больше, больше.

Он всхлипнул. Я никогда не заставляла мужчину всхлипывать раньше, но теперь я хочу вызывать этот звук с его губ каждый день до конца своей жизни.

У меня есть мысленный список всех его фантазий, и я планирую осуществить каждую из них.

Из туалета выходит Джон-Рон-Шон. Каким-то образом он выглядит еще хуже, чем раньше. Я надеюсь, что это означает, что он собирается закончить наше свидание. Я так готова, чтобы этот вечер закончился.

– Эй, мой кавалер возвращается. Мне пора.

– Подожди, ты все еще этим занимаешься? Я думала, после того как Мистер Большой-Член-Который-Ты-Когда-Либо-Видела оценил твое искусство, ты решила уволиться?

– Я сказала, что думаю об увольнении. Мне все еще нужны деньги.

– Да, потому что твои ставки за заказы – отстой. Тебе нужно поднять цены – я тебе говорила. Они заплатят, Саммер. Твое искусство того стоит.

Мне совсем не хочется сейчас вступать в дебаты о моих расценках с Хейзел посреди моего поддельного свидания.

– Спасибо, Хейзел. Мне серьезно пора. Поговорим позже.

Джон-Рон-Шон слабо машет мне, когда приближается, и вздыхает, взбираясь на барный стул рядом со мной.

– Эй, Уиллоу. Мне что-то нехорошо. Ты не против, если мы закончим на сегодня?

Уиллоу? Я не удосуживаюсь его поправить. И не то чтобы я знаю его имя. Я стараюсь не выглядеть облегченной его предложением, засовывая телефон в сумочку.

– Все в порядке.

Но по какой-то причине он машет бармену, прося еще один напиток.

– Как насчет последней порции, и тогда мы пойдем?

Я сдерживаю вздох. Он клиент, и он уже полностью оплатил часы моего времени. Самое меньшее, что я могу сделать, это остаться еще на один напиток.

Вспышка движения у входа привлекает мое внимание, пока Джон-Рон-Шон пытается поймать взгляд бармена. Стройная фигура, черное платье, платиновые светлые волосы.

Это⁠…?

Нет, не может быть.

Черт, это она.

Виктория. Гребаная Виктория.

Из всех людей, которые могли бы появиться в этом баре сегодня вечером, пока я на свидании с клиентом, это она.

Как раз вовремя, чтобы застать меня на людях с другим мужчиной. Очевидно, на свидании.

И если я признаюсь, что мне заплатили за то, чтобы я была здесь, мне придется объяснить свою работу, и она поймет, что мои отношения с Ноа тоже подделка.

Паника захлестывает меня, и я поворачиваюсь к Джону-Рону-Шону, который протягивает мне рюмку. Я уверена, что последнее, что ему нужно делать, когда его тошнит, это пить алкоголь, но я молчу.

– Эй, извини, что так вышло, но ты не против, если мы⁠…

– Саммер?

Мое сердце падает на пол. Нет, нет, нет.

Неохотно я поворачиваюсь и вижу Викторию, стоящую позади нас и сверлящую взглядом, который мечется между мной и Джоном-Роном-Шоном.

Я в полной заднице.

– Привет, Виктория! – Я заставляю себя улыбнуться и поднимаю свой стакан, как будто мы все здесь празднуем. – Хочешь присоединиться к нам?

Она морщит нос от стакана, который я ей протягиваю, хотя, очевидно, пришла сюда выпить одна. Кто может ее винить с таким женихом, как Карсон?

Она переводит свой хмурый взгляд на бедного Джона-Рона-Шона.

– Какого черта ты делаешь?

– Я-я... э-э-э... – Джон-Рон-Шон заикается, его панический взгляд мечется на меня. Если он не может находиться в одной комнате с бывшей, он точно не может выдержать гнева Виктории.

– Он мой старый друг по школе. Мы случайно встретились и просто общались. Ну, знаешь, вспоминали старое. Воспоминания. Из... школы. – Боже, я ужасная лгунья.

Виктория выглядит так, будто не верит ни на секунду, но Джон-Рон-Шон энергично кивает.

– Точно. Старые друзья. Одноклассники. Безумные времена. – Он издает неловкий смех, и мне почти хочется его тряхнуть. Он не делает эту ложь более убедительной. – В любом случае, я как раз собирался уходить.

Джон-Рон-Шон залпом выпивает рюмку, морщится и сильно кашляет, ставя стакан на стойку и доставая из бумажника несколько долларовых купюр.

– Добирайся домой в безопасности, Уиллоу... Саммер. – Виктории он неловко машет, что превращается в полупоклон. – Приятно было познакомиться.

Она молча смотрит на него, пока он не проталкивается сквозь толпу и не выходит за дверь. Я не знаю, чувствую ли я больше облегчения или страха остаться наедине с Викторией.

Я готовлюсь к тому, что она накинется на меня, вырвет мне волосы, закричит. Вместо этого она садится на стул, который освободил Джон-Рон-Шон. Она поднимает один палец, и бармен быстро ставит перед ней напиток. Бородатый мужчина с другой стороны бара кричит, что напиток за его счет, и она игнорирует его, возвращая свой свирепый взгляд ко мне.

Она сжимает стакан так, будто готова выплеснуть его мне в лицо.

– Ты изменяешь моему брату?

– Нет! Конечно нет! Я бы никогда этого не сделала. – Даже если я предвидела обвинение, оно все равно кажется мне ударом в живот.

Ее ледяной голубой взгляд пронзает меня.

– Тебе вообще не все равно на него?

– Да, не все равно. – Я выпаливаю это, но как только слова слетают с губ, я понимаю, что это правда.

Мне не все равно на Ноа. Я хочу, чтобы Виктория поверила мне, не только чтобы она не раскрыла нашу ложь, но и чтобы она думала, что я достаточно хороша для ее брата. Я бы никогда не обидела его, и я хочу, чтобы она это знала.

– Мне не все равно на Ноа. Я знаю, что его прошлые отношения были неудачными, и я понимаю, почему ты относишься ко мне с подозрением. – Я сглатываю ком в горле, мое сердце колотится от пристального внимания Виктории. – Но я бы никогда ему не изменила. Я бы никогда не сделала ничего, чтобы причинить ему боль. Ноа... – Я ищу подходящее слово. Ноа невероятен. Лучший человек, которого я когда-либо встречала. Мой новый любимый человек. – ...особенный.

Она закатывает глаза на эту банальность. Виктория игнорирует меня, чтобы отпить из своего стакана, и я жду в неловком молчании, пока она не допивает весь стакан.

Несмотря на предложение пьяного мужчины заплатить за ее напиток, она бросает деньги на стойку, прежде чем встать.

На одно блаженное мгновение я думаю, что, возможно, она мне поверила. Возможно, она наконец принимает, что отношения между мной и Ноа настоящие. Более настоящие, чем любой из нас признавал вслух.

Но затем она скрещивает руки и сверлит меня взглядом.

– Я не доверяю тебе, Саммер. Я не верю ни единому слову, которое слетает с твоих губ, и ты можешь обманывать Ноа, ты можешь обманывать всю семью, но не меня. И я сделаю так, чтобы он узнал, что ты за человек.

Глава 20

Глава20

НОА

– Моя задница восстанавливается. – Напоминание не колеблет Бадди. Его хвост виляет, пока он стоит перед дверью, готовый к вечерней прогулке, несмотря на моросящий дождь.

Жаль, что Саммер пришлось работать. Она делает все возможное, чтобы помочь мне здесь. Кормит животных, выгуливает Бадди, меняет повязки на моей заживающей ягодице. Она даже приносит мне суп и крекеры, как будто я больной гриппом. Все это без просьб с моей стороны.

Было бы гораздо удобнее, если бы она жила здесь и ей не приходилось бы постоянно ездить между моим домом и ее квартирой, но, возможно, просить ее переехать ко мне еще слишком рано. Я пытаюсь убедить ее остаться, а не спугнуть.

Тем не менее, образ Саммер, покрытой чернилами на моей кровати – нашей кровати – с разбросанной вокруг бумагой, дикими волосами, улыбающейся мне, достаточно, чтобы я захотел позвонить ей прямо сейчас с этим предложением. Она была бы так счастлива иметь возможность заниматься своим искусством на полную ставку, гулять со мной и собаками в середине дня, проводить вечера, убегая от человека в маске, поглощая пиршества, приготовленные моими родителями на воскресном семейном ужине, если только Ви и Карсон не придут.

Все, чего я хочу, – это чтобы она была счастлива. Я уверен, что никогда не заботился ни о чем больше.

Когда-нибудь это случится. Если только я не облажаюсь.

Я перехожу к аккаунту Саммер с искусством в социальных сетях. Когда я нахожу ее расценки, я отправляю ей электронное письмо с поддельного адреса с просьбой проиллюстрировать несколько сцен из книг на ее полке. Трачу наследство от бабушки с дедушкой с пользой. К счастью, Саммер отметила свои любимые сцены закладками, почти как если бы она знала, что когда-нибудь мне понадобятся хлебные крошки.

Когда Бадди жалобно скулит, я вздыхаю и сползаю с дивана. Я почти уверен, что на этой подушке останется постоянный отпечаток той здоровой ягодицы, на которую я переношу весь свой вес.

– Ладно, Бадди. Пошли.

Как только я надеваю на Бадди поводок и мы выходим за дверь, знакомая машина паркуется на моей подъездной дорожке.

– Серьезно? Даже не гавкнул? Из тебя вышел не очень-то сторожевой пес, да?

Хвост Бадди не перестает вилять.

Со стороны водителя выходит Ви в платье и на каблуках, как будто она направляется в клуб.

– Если ты здесь, чтобы пригласить меня в бар с тобой и Карсоном, я пас. Даже бесплатный алкоголь не заставит меня тусоваться с этим парнем.

Ви закатывает глаза.

– Нет. Я... присоединюсь. – Она жестом указывает на Бадди, протягивая руку на полпути, как будто может его погладить, прежде чем отдернуть.

Она кошатница.

– На прогулку? Под дождем? На каблуках?

– Да. – Высоко подняв подбородок, она ведет нас по тротуару.

Что-то определенно не так, но Ви не раскрывает информацию, пока не будет готова. Бесполезно давить на нее. Тем временем.

– Хорошо.

Бадди виляет хвостом, иногда тыкаясь головой в руку Ви, чтобы его погладили, пока он бежит между нами.

Ви отказывается признать, что ходить на каблуках под дождем неудобно, даже когда ее волосы прилипают к лицу и она дрожит. Напряжение висит над нами, как облака в темном небе, пока Ви наконец не выпаливает:

– Что это?

– Что?

– У тебя на шее. – Она хватает его, прежде чем я успеваю ответить, почти душа меня цепочкой. – Это... пуля?

– Нет. Этота самая пуля.

Она смотрит на меня, как будто пытается расшифровать новый язык, который я только что изобрел. Затем ее челюсть отвисает.

– Пуля, из которой стреляли в твою задницу пару недель назад?

– Та самая.

– Это буквальная одержимость, Ноа. Тебе нужно сбавить обороты. – Она вздыхает. – Ты правда считаешь, что можешь доверять Саммер?

– Да. – Я глажу голову Бадди, уже стремясь развернуться и избежать этого разговора. – Ты поэтому приехала сюда?

Я тайно надеялся, что она признается в разрыве с Карсоном. Вот это были бы новости, достойные того, чтобы выпить за них.

– Я не думаю, что ты должен ей доверять. – Моя сестра закусывает губу, сдерживаясь, чтобы не выпалить остальное.

– Что еще, Ви?

Она притворяется непонимающей.

– Я не знаю, о чем ты.

– Ты пришла сюда, чтобы сказать мне что-то. Просто скажи.

– Хорошо. – Она скрещивает руки, дождь капает с ее челки. – Саммер была на свидании с другим мужчиной.

Черт. Паника бурлит у меня в животе. Должно быть, Ви застала Саммер во время одного из ее свиданий в «Плюс один».

Как, черт возьми, мне это объяснить?Не волнуйся, ей заплатили за то, чтобы она была там. Платят ли ей за то, чтобы она была со мной? Нет, конечно, нет. Раньше платили, но больше нет, по крайней мере⁠…

– Я столкнулась с ней, и она, очевидно, все отрицала. – Ви закатывает глаза. – Она сказала, что это старый друг, но это была явная ложь. Чувство вины было написано на ее лживом, изменяющем лице.

Меня тоже гложет чувство вины за то, что мне нужно продолжать этот фарс. Ви действительно просто пытается быть хорошей сестрой и присматривать за мной. Если бы я увидел Карсона в баре с другой женщиной, я бы сразу же позвонил Ви, чтобы сообщить.

– Если она говорит, что это старый друг, я ей верю.

Ви смотрит на меня с открытым ртом.

– Ты не серьезно, Ноа. Ты не можешь быть настолько наивным. Я видела ее в баре с другим мужчиной. Каких еще доказательств тебе нужно?

– Они целовались? Занимались этим на барной стойке?

Ее губы кривятся от отвращения.

– Фу. Нет, не занимались.

– Тогда я ей доверяю.

– По крайней мере, загляни в ее телефон. Говорю тебе, если ты потратишь пять секунд, чтобы заглянуть, ты найдешь массу доказательств.

– Откуда ты знаешь? Ты что, лазила в ее телефоне?

– Если бы я могла до него добраться, я бы это сделала. Могу, если хочешь. – Ее глаза загораются, в голове зреет план. – Пригласи ее сюда. Я спрячусь в твоей комнате, ты придумаешь способ стащить ее телефон, и мы придумаем какой-нибудь сигнал⁠…

– Ви. – Я поднимаю руку. – Если в отношениях нет доверия, у тебя ничего нет, так что я не буду лазить в телефон Саммер. Она мне не изменяет. Спасибо, что присматриваешь за мной, но Саммер не та девушка, которой ты ее считаешь.

Бадди тянет поводок, и мы продолжаем идти, в то время как каблуки Ви гремят по тротуару, чтобы не отставать.

– Почему ты никогда меня не слушаешь? – она пыхтит, всякое терпение исчезло из ее голоса. – Ты знаешь, что я просто присматриваю за тобой.

– Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Почему ты продолжаешь готовиться к свадьбе? Карсон – придурок. Он недостаточно хорош для тебя. Я тебе это говорил, Килиан тебе это говорил, мама с папой тебе это говорили, уверен, Арес говорил тебе это дюжину раз⁠…

Ви перерезает мне путь, и Бадди вздыхает, плюхаясь на мокрую траву у тротуара. Думаю, сегодня вечером ему придется принимать ванну.

– Кто еще будет со мной мириться, Ноа? Ты знаешь, какая я. – Когда она отводит взгляд, я не могу понять, это слезы или дождь. – Я контролирующая стерва, которая не может позволить кому-то положить арахисовое масло не в то место в кладовой. Я сестра-придурок, которая не может позволить своему брату просто быть счастливым со своей новой девушкой, потому что всегда должна видеть в людях худшее.

Моя сестра... перфекционистка. У нее высокие стандарты, и она хочет, чтобы все делалось правильно – по-своему. Но она также яростно предана, защитница, заботлива, даже если нужно пробить ее стены тараном. Я не знаю, кто заставил ее поверить во все эти дерьмовые вещи о себе, но у меня есть подозрение, что его зовут Карсон, и я бы с удовольствием поиграл в дартс с его лицом.

– Ты не⁠…

– Карсон – придурок, но он со мной мирится. – Ви обхватывает себя руками, дрожа, отказываясь смотреть мне в глаза. – И я не хочу оставаться одна навсегда.

– Это ужасная причина, чтобы выходить замуж за кого-то, Ви.

Но она уже бежит обратно к своей машине.