Текст книги "Сладкое наваждение (ЛП)"

Автор книги: Хармони Уэст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 24

Глава24

САММЕР

Это, пожалуй, худший отпуск в истории человечества.

Все идет не так. Наш уютный домик в горах больше похож на уединенную лачугу. В воздухе воняет плесенью и затхлостью, на потолке пятна воды, абажуры в каждой комнате покрыты толстым слоем пыли. Виктория и Карсон препираются с того момента, как вышли из машины, и я подозреваю, что они начали задолго до приезда. Когда Виктория не спорит с Карсоном, она огрызается на Ареса, который, кажется, с удовольствием нажимает на ее кнопки. Килиан травмировался дважды за первые четыре часа, и мы узнали, что кондиционер не работает, поэтому включили единственный вентилятор, который нашли в шкафу, и молились, чтобы мы не расплавились. Как будто наше пребывание не могло стать хуже, этим утром Дэвид нашел мертвую крысу на дорожке. Она была огромной, и если бы она не была мертва, я бы с криками убежала и помчалась домой.

Карсон предложил Виктории принести ее внутрь и положить на стол, чтобы Ноа сделал искусственное дыхание. Если бы взгляды могли убивать, Карсон упал бы замертво прямо тогда. Она не сказала ему больше ни слова за весь день.

Кристин и Дэвид невероятно щедры, что оплатили нам всем поездку на их тридцатую годовщину, но у меня были кошмары более приятные, чем последние сорок восемь часов. Эти двое оптимистичны, что наша удача повернется, но все остальные, кажется, так же несчастны, как и я. Если бы не угроза Виктории физической расправой, я уверена, Карсон уже уехал бы.

Я не могу понять, кого она ненавидит больше – Карсона, Ареса или меня.

Даже после нашего неохотного разговора по душам пару недель назад я все еще чувствую ее наблюдательный взгляд, куда бы я ни пошла. Клянусь, я буквально чувствовала, как ее взгляд прожигает мою кожу, когда мы с Аресом говорили один на один об одном авторе фэнтези, которого мы оба любим.

Этот отпуск должен был быть веселой поездкой. Даже лучше, он должен был стать возможностью сблизиться с семьей Ноа. Наконец убедить Викторию, что Ноа – единственный мужчина, на которого я положила глаз. Но если что, завоеванный с таким трудом прогресс с Викторией идет на убыль.

При полной луне и россыпи звезд в обширном кобальтовом небе прохладный ветер пронизывает мою куртку, и я натягиваю капюшон. Даже в июле ночная температура в горах Мэна может опускаться до сорока градусов.

В руке мой телефон вибрирует с сообщением.

Хейзел

Я признаю, что это довольно хреново и звучит как худший отпуск в истории.

Но, по крайней мере, ты можешь кататься на лице Ноа каждую ночь?

Пока что это действительно был единственный положительный результат за время этой поездки. И у меня такие же планы на сегодня.

Мои пальцы зависают над экраном, но прежде чем я успеваю написать ответ, позади меня хрустит ветка.

Высокая тень появляется из опасной тропы между домиком и опушкой леса. Конкретно, тень ростом шесть футов четыре дюйма [~193 см]. Моя тень. Мужчина, который стал сталкером, чтобы воплотить мои фантазии в жизнь.

Я засовываю телефон в карман куртки и застегиваю молнию.

– Я уже начала думать, что ты не придешь.

– И упустить возможность погоняться за тобой и трахнуть в лесу? – тянет он, его голос восхитительно низкий и приглушенный. Мои бедра сжимаются от маски, скрывающей его лицо. – Никогда.

– Наслаждайся, пока это длится, – дразню я. – Потому что в следующий раз я буду гнаться за тобой.

– Не могу дождаться. – Он практически светится от счастья за маской.

Адреналин пронзает меня. Как каждое слово, слетающее с губ этого мужчины, умудряется звучать так сладострастно? Как он превращает мои колени в желе каждый раз?

Я слаба перед ним, вот как. Но это нормально, потому что он дает мне силу.

– Надеюсь, никто не видел, как я выходила из дома в этом. – Я указываю на свой нелепый наряд – куртка и шорты. Легче трахаться с Ноа в шортах, чем в джинсах.

Сегодня мы ставим на первое место возможность заняться сексом, а не практичность.

Он в толстовке и спортивных штанах, гораздо более практичный наряд. У меня пересыхает во рту. Как он умудряется так хорошо выглядеть во всем? Как он выглядит еще лучше без ничего? Толстовка скрывает обещание кубиков пресса и рельефных бицепсов, в то время как спортивные штаны не могут скрыть выпуклость, уже ожидающую меня.

В лунном свете блестит гильза, висящая у него на шее. Я так рада, что рана не была более серьезной. Эгоистично, я также рада, что он достаточно оправился, чтобы гоняться за мной и трахать меня, когда поймает.

– Никто тебя не видел, – уверяет он, делая еще один шаг ко мне, от которого мое сердце подпрыгивает. – Если я поймаю тебя, я⁠…

– Не поймаешь, – перебиваю я.

Как только Ноа бросается вперед, я разворачиваюсь и бегу в лес, листья и ветки хрустят под ногами. Он в ботинках – лучше для защиты и устойчивости. Но я в кроссовках – лучше для скорости. Через несколько минут мы узнаем, кто из нас сделал правильный выбор.

Конечно, Ноа – единственный бегун в этих отношениях, и я не думаю, что кроссовки сделают меня быстрее его.

Нет, моя единственная надежда – мне повезет больше, чем Ноа, и я не споткнусь о корень, торчащий из земли.

Я лавирую между деревьями и уклоняюсь от веток. Я морщусь от каждого хруста ветки под ногами. Каждый звук ведет его прямо ко мне.

Ноа врывается в лес позади меня, ругаясь почти сразу после звучного стука.

– Черт! Гребаное дерево.

Может, бегать по лесу в темноте на совершенно незнакомой территории было не самым умным нашим решением. Нам, наверное, следовало сделать это в сумерках или подождать до рассвета, хотя Дэвид мог бы заметить нас в свой бинокль. Ожидание, пока родители Ноа не лягут спать, показалось лучшим временем для этого, забавным способом исправить этот отпуск, но теперь сожаление тяжелым грузом лежит у меня в животе.

Я виню во всем Ноа. Всякий раз, когда он рядом, я теряю рассудок. Он вводит меня в какое-то оцепенение, вызванное возбуждением, когда крадется ко мне в маске. Или когда бормочет мне на ухо. Черт, когда он смотрит мне в глаза.

А когда он обнимается с Колючкой, яйцеклетки в моих яичниках кричат об оплодотворении. Клянусь, это зрелище буквально вызывает овуляцию.

– Ты в порядке? – кричу я ему. Если он врезался лицом в дерево, у нас может быть кровь из носа или сотрясение мозга. Семье будет сложно это объяснить.

– Черт возьми, Саммер, не порти фантазию! – кричит он, приближаясь, но гораздо медленнее. Он не спешит, пробираясь через лес, чтобы избежать нового столкновения. – Я сексуальный, компетентный мужчина, искусный в искусстве преследования женщины в лесу в темноте!

– Точно. Звучит как будто это ты. – Я снова бегу, лавируя между деревьями с гораздо большей легкостью, чем мой преследователь.

Но он старается, и нет ничего более сексуального, чем стараться сделать что-то новое, чтобы осчастливить меня. Я не помню, когда в последний раз мои щеки так болели от улыбки.

Я продвигаюсь еще примерно на двадцать футов, легкие горят и хватают воздух, прежде чем стук, достаточно сильный, чтобы сотрясти лесную подстилку, разносится в тихом, неподвижном воздухе. Затем стон и протяжное:

– Бляядь.

О нет. Ноа точно сломал кость. Или умирает.

Боже, это было глупо. Почему мы думали, что сможем воссоздать самые сексуальные сцены из моих любимых книг? Мои икры горят, легкие отчаянно хватают воздух, и теперь мне, возможно, придется оказывать первую помощь моему раненому парню. Мне не хватает выносливости для этого, а Ноа не хватает координации.

Я возвращаюсь, его выкрикиваемые ругательства направляют меня к нему.

– Ноа? Что случилось?

– Я застрял, – стонет он.

Я вздрагиваю от его голоса в нескольких футах от меня. Но я не вижу высокой, внушительной фигуры.

– Черт, – бормочу я, лихорадочно нащупывая телефон и включая фонарик.

Ноа заслоняется от внезапного света, его маска исчезла. Он на земле рядом, его нога под упавшим деревом.

– О боже! – Я чуть не роняю телефон, спеша к нему. – Ты ранен?

Он качает головой.

– Нет. Но я не могу вытащить ногу. Кажется, я умудрился засунуть ее туда довольно удачно, когда упал.

– Мне... – Я замолкаю. Я не знаю, что делать в этой ситуации. Я не могу поднять с него дерево. – Мне попытаться... вытащить тебя?

– Боже, нет. – Его голубые глаза расширяются, и он отмахивается от меня, прежде чем я успеваю подойти ближе. – Ничего не сломано, и я хотел бы, чтобы так и осталось.

Я закатываю глаза, но улыбка расползается по моим губам.

– Так ты точно не ранен?

– Точно нет, – уверяет он, все еще глядя на меня так, будто я попытаюсь выдернуть его из ловушки в любую секунду.

– И ты застрял?

Его голова склоняется в милом замешательстве.

– Саммер, ты ударилась головой, пока бежала? Мне позвать кого-нибудь, чтобы спасти нас обоих?

– Я в порядке. – Я выключаю фонарик и засовываю телефон обратно в карман. – И ты никого не зовешь. Пока нет.

– Что?

Я опускаюсь к нему на колени, обнаруживая доказательства того, какое влияние оказывает на него игра. Мои трусики прилипают к коже, пространство между ногами становится более влажным от трения о его твердую длину подо мной. Грязь и камешки впиваются в мои колени, но мне все равно. Мне все равно на все, кроме того, чтобы Ноа оказался внутри меня.

Его ладони сжимают мои голые бедра.

– Это одна из тех ситуаций «помоги-мне-сводный-брат-я-застряла», но ты сводный брат?

– Доходит быстро. – Я обвиваю руками его шею и притягиваю его для глубокого поцелуя, кусая его нижнюю губу, прежде чем втянуть ее так, как ему нравится.

Между моих ног его член дергается в спортивных штанах. Я трусь о его эрекцию, стон срывается с моих губ. Хотя мы полностью испортили всю игру, одно ясно: мы все равно трахнемся.

Когда я отстраняюсь, чтобы вдохнуть, он ухмыляется.

– Мне нравится, когда ты сверху.

– Мне нравится быть сверху. – Я дергаю за гильзу у него на шее. – Мне нравится контролировать твой оргазм.

Он тихо смеется.

– Думаешь, ты его контролируешь? Я едва его контролирую.

– Потому что у тебя нет моего мастерства. – Я трусь о его член, мои трусики превратились в мокрое месиво. – Я могу заставить тебя кончить мне в рот, в мою киску… – я приподнимаюсь с его колен, и он издает звук, который находится где-то между вздохом, протестом и скулежом, – или я могу довести тебя до предела и оставить здесь с твердым, мокрым членом, полным спермы.

С удивительной силой он дергает меня обратно к себе на колени. Я вскрикиваю, когда моя киска сталкивается с его твердой длиной.

– Если ты сделаешь это со мной, я позабочусь о том, чтобы твое наказание было в десять раз хуже.

Что-то подсказывает мне, что я с радостью приму все, что Ноа приготовит для моего наказания. Я бы, наверное, попросила добавки.

Но я пощажу его сегодня вечером. Оставить его с мокрым, ноющим, холодным членом, пока он застрял в лесу, было бы жестоко.

– Ладно. – Я вздыхаю с притворным раздражением, засовывая руку в его спортивные штаны и доставая его член. Я плюю в руку и глажу его, пока он откидывает голову назад со стоном. – Я позволю тебе кончить внутрь меня.

Его глаза распахиваются.

– Я забыл гребаный презерватив. – Его черты искажены ужасом. Болью. Как будто невозможность трахнуть меня прямо сейчас может его убить. – Ты предохраняешься⁠…

– От беременности? Да. – Я усмехаюсь, продолжая гладить его. – После того, как я высосала душу из твоего члена, это показалось разумным шагом.

Его тихий смех скользит по моей спине.

– Это правда. Я люблю быть бездушным. Это значит, что я могу трахать самую милую, умную, смешную, сексуальную женщину, которую я когда-либо встречал, в лесу без всяких запретов.

– Хм. Я не знаю. – Я отодвигаю свои трусики в сторону и сажусь на его кончик, горячий, широкий и неумолимый. Я скулю от растяжения. – Я почти уверена, что это я тебя трахаю.

Его ладони приклеиваются к моим бедрам, пока я медленно ввожу каждый его дюйм внутрь себя.

– Мне все равно, кто кого трахает. Лишь бы ты не останавливалась.

– Думаешь, я остановлюсь, прежде чем кончу на твоем члене? – Я уже задыхаюсь, хотя, если бы мне пришлось гадать, я взяла, может быть, половину. И это оптимистично.

– Лучше не останавливайся. – Его тихое предупреждение заставляет меня хотеть продолжать его дразнить. Затем он добавляет: – Если только ты не хочешь кончить на мое лицо.

– Может, когда… – Я задыхаюсь, когда беру еще дюйм, стенки все еще тугие и с трудом вмещают его, – мы вернемся внутрь.

Он ухмыляется.

– Ммм. Идеально. Катайся на моем лице до рассвета, детка.

Моя киска сжимается вокруг него. Что-то в его готовности попробовать меня на вкус заводит меня больше всего. Его неспособность сдерживаться, когда он рядом со мной. Его ненасытная потребность во мне. Нет ничего сексуальнее.

– Помни, что ты сказал, когда мы будем везти тебя в больницу с заклиниванием челюсти.

– Пока ты будешь держать меня за руку в скорой. – Его хватка на моих бедрах усиливается, кончики пальцев впиваются в кожу. – Держись, Саммер. Сейчас тебя оттрахают.

Его предупреждение приходит не слишком рано. Он тянет меня вниз, моя киска сталкивается с его лобком, когда я беру его до самого основания.

Я кричу, падая на него. Пространство между моими ногами уже саднит и болит, но боль едва ощущается на фоне удовольствия, которое поет в моих венах от этого сладкого ощущения наполненности, которое может дать только он.

Он не двигается, пока он погружен до упора, давая мне несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Ощущение настолько ошеломляющее, что я не могу думать ни о чем другом.

Его член внутри меня, его член внутри меня, его⁠

– Ты принимаешь меня как хорошая девочка. – Как его голос такой ровный?

Нет, я сделаю так, чтобы он действовал на меня так же, как я на него. Если он плавит мой мозг, если он выносит душу из моего тела, я сделаю то же самое с ним.

– Но я буду скакать на тебе как плохая девочка. – Я делаю глубокий вдох и, опираясь на его плечи, поднимаюсь и снова опускаюсь.

Мы одновременно стонем, когда он наполняет меня, когда я беру каждый дюйм.

– Как мне так повезло? – шепчет он, благоговейно.

Но он не дает мне ни секунды, чтобы насладиться похвалой, прежде чем дергает меня за волосы и я подпрыгиваю на его члене.

– Это мне повезло, – выдыхаю я между толчками.

Мне действительно повезло. Я не знаю, как мне так повезло. Никогда раньше в свои двадцать пять лет я не встречала мужчину, который понимал бы меня так, как он. Который не вздрагивает от моих фетишей или фантазий, а полностью принимает их. Который с радостью присоединяется к ролевым играм, даже если это грозит ночью в тюрьме. Даже если это означает, что его нога окажется под упавшим деревом посреди ночи.

Кто-то, кто хочет меня такой, какая я есть. Он никогда не просил меня меняться. Никогда не просил идти на компромисс.

Мы движемся синхронно, его руки на моей талии направляют меня, мои бедра качаются вперед-назад, когда боль от растяжения утихает. Сменяясь ничем, кроме удовольствия от изысканной наполненности.

Его большой палец ныряет между нами, чтобы тереть мой клитор, и, каким-то образом, мое тело уже мчится к этой вершине удовольствия.

Не сейчас. Это невозможно⁠…

– Когда ты кончишь для меня, Саммер, – пыхтит он, – я наполню тебя. Изолью каждую последнюю каплю в эту красивую, идеальную киску. И ты отблагодаришь меня.

– Я собираюсь что⁠…

Но давление большого пальца Ноа на моем клиторе усиливается, и я не могу остановить оргазм, накатывающий на меня. Не могу даже вспомнить последние слова, которые слетели с его губ.

Я кричу в тихий ночной воздух вокруг нас. На этот раз Ноа не удосуживается заглушить мои звуки. Это настоящая часть погони. Отбросить запреты, вцепиться друг в друга, кричать и стонать достаточно громко, чтобы разбудить лес.

Мои конечности напрягаются, прежде чем превратиться в желе, удовольствие сотрясает меня, оставляя безвольной в его руках.

– Это мой любимый звук, – шепчет он, прижимая меня к себе.

Он практически использует меня как секс-игрушку, я подпрыгиваю на его члене так быстро и сильно, что мои сиськи дико подпрыгивают под курткой, и я кричу, пока горло не становится хриплым.

Одна хорошая вещь в прохладной температуре: у всех закрыты окна. В противном случае я уверена, что наши взрослые приключения в лесу разбудили бы всех в домике.

– Я хочу, чтобы ты… – Я заикаюсь, слова почти невозможно произнести, так как мои легкие борются за воздух, сердце колотится до предела, а Ноа раскачивает мое тело, – кончил внутрь⁠…

– Черт, Саммер. – Ноа прижимает меня к себе и стонет, его член дергается глубоко внутри меня, когда он сдерживает обещание наполнить меня каждой каплей.

Мне нравится, как его лицо искажается почти в боли, когда он кончает. Я могла бы трахать его каждый день, только чтобы видеть это выражение на его лице. Чтобы наслаждаться тем, как его взгляд остается прикованным ко мне.

– Спасибо. – Слова слетают с моих губ.

Его ухмылка – чистое зло.

– Хорошая девочка.

– Я благодарила тебя за то, что ты гнался за мной, – выдыхаю я через сбившееся дыхание. – Пытался, во всяком случае.

– Да, и за то, что наполнил тебя своей спермой. – Под моей ладонью его сердце колотится.

Я открываю рот, чтобы возразить, но слова не идут. Черт возьми. Он прав.

– Можешь признаться, что у тебя фетиш на сперму. Я принял все твои другие фетиши, разве нет?

– Я почти уверена, что фетиш на сперму также подразумевает отказ от контрацепции. – Почти уверена, хотя я не уверена. – Которую мы используем.

– Значит, тебе нравится ролевая игра.

Я не могу с этим спорить.

– Когда мы вернемся домой, нам стоит повторить это. Моему домовладельцу принадлежит участок леса позади моего дома. Может, даже добавим игрушки для дополнительного веселья.

– Звучит отлично. – Ноа притягивает меня для глубокого, роскошного поцелуя, его язык пробует меня на вкус, как будто у нас есть целая вечность, чтобы оставаться здесь, в этом пузыре.

Наконец, он отпускает меня, и я выпрямляюсь, бедра дрожат. Тепло разливается между ног, пропитывая мои трусики. Я никогда раньше этого не делала, но могу с уверенностью сказать, что это будет не последний раз.

– Я позвоню Килиану.

– Что? – Ноа хмурится на меня, пока заправляет все обратно в спортивные штаны.

Я указываю на упавшее дерево.

– Я почти уверена, что только он сможет помочь тебе выбраться отсюда.

– Точно. Я забыл об этом.

Я улыбаюсь, как идиотка. Секс был настолько хорош, что он забыл, что застрял? Мое эго никогда не вернется на землю.

К счастью, Килиан отвечает на третьем гудке, его голос сонный.

– Алло?

– Можешь выйти в лес?

– Эм, зачем? Ты планируешь меня зарубить топором?

– Где бы я взяла топор?

– Значит, ты планируешь меня убить!

– Скажи ему, что я убью его, если он не притащит свою задницу сюда в течение следующих пяти секунд, – рычит Ноа.

– Нога Ноа застряла под деревом, и я не могу ни сдвинуть дерево, ни его.

– Понял. – Не говоря ни слова, Килиан вешает трубку.

Дверь домика с грохотом захлопывается меньше чем через минуту, фигура Килиана, маячащая в темноте, направляется к нам. Мы окликаем его несколько раз, прежде чем ему удается нас найти.

Когда он видит положение Ноа, он кивает.

– Ох. Знакомо.

Я собираюсь спросить, при каких обстоятельствах Килиан также оказался запертым под деревом, но я закрываю рот. Я не хочу знать.

Килиану удается вытащить Ноа из-под дерева менее чем за тридцать секунд. Ноа подворачивает лодыжку, но все равно морщится и принимает предложение Килиана поддержать его, когда он хромает обратно к домику.

Мне становится стыдно, что наши приключения причиняют ему столько травм.

Пока Ноа держит руку на плечах Килиана, он ищет взглядом лесную подстилку. Он мне шепчет:

– Я потерял маску.

– Ты был в маске? – гремит Килиан. Готова поспорить на все деньги на моем текущем счету, что этот человек не умеет шептать. – Господи, Ноа. Я не хочу знать об этом.

– Ты видел, как я ее покупал.

– Да, но мне не нужно быть свидетелем последствий. – Он указывает на Ноа, как будто есть какие-то доказательства того, чем мы занимались.

– Я пойду поищу, – предлагаю я.

– Нет. – Глаза Ноа расширяются. – Ты не можешь быть здесь одна.

– Расслабься, медовый зайка, – тяну я. – Я не боюсь темноты. Особенно когда у меня есть фонарик. Если я не найду ее через пять минут, я пойду обратно.

– Она же в тебя стреляла, помнишь? – добавляет Килиан. – Она может о себе позаботиться.

– Может, но это не значит, что она должна. Не когда я рядом.

Пока они продолжают спорить, я иду глубже в лес, используя фонарик на телефоне, чтобы искать на земле.

Когда до окончания моих поисков остается четыре минуты, я начинаю думать, что найти маску Ноа безнадежно. К счастью, это не было чем-то уникальным или сделанным на заказ. Маску, которую он легко сможет заменить с помощью пяти минут онлайн-шопинга.

Мой телефон вибрирует с сообщением. Без сомнения, Ноа отчаянно хочет знать, где я.

Неизвестный

Всё ещё слежу за тобой

Мой желудок скручивает. Безмолвная тьма леса наступает, и я осматриваюсь, ища того, кто, черт возьми, за мной наблюдает.

Но там никого. По крайней мере, там, где я могу их видеть.

Номер не тот, с которого Ноа писал мне как таинственный сталкер. Это кто-то другой.

Это должен быть Майкл. Мало ему было следить за мной по дороге домой и появляться в моей квартире.

Майкл Хант последовал за мной в этот домик. За мной и Ноа и всей его семьей. Волоски на затылке встают дыбом.

Мне нужно сказать Ноа. Потому что мы все можем быть в опасности.