Текст книги "Сладкое наваждение (ЛП)"

Автор книги: Хармони Уэст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Сладкое наваждение
Хармони Уэст

Глава1

САММЕР

Я бы испугалась непрошеного гостя в своем доме, если бы он не спал на моем диване.

Может, он вообще ненастоящий. Сегодня вечером я выпила всего несколько «маргарит», но после двадцати пяти лет я пьянею быстрее, чем в колледже. Я все еще не изучила свои новые пределы.

Мой гость переворачивается на бок, и мое сердце замирает от резкого движения. Он самый что ни на есть настоящий и очень даже живой.

Он слишком высок для дивана, колени согнуты, ноги сложены. При моем росте в пять футов четыре дюйма [~163 см] мне никогда не приходилось переживать, помещусь ли я на диване. Один его профиль мог бы лишить дара речи. Твердая линия челюсти, расслабленная во сне, пухлые губы, чуть приоткрытые, ноздри на сильном, с горбинкой носе, раздувающиеся при каждом слабом храпе, взлохмаченные каштановые волосы, выглядящие такими мягкими, что хочется в них зарыться.

Что, черт возьми, со мной не так? Последний человек, которым я должна восхищаться, – это мужчина, который врывается в женские квартиры. С «маргаритой» покончено – она слишком опасна.

– Это безумие, – шепчу я, прижав ладонь ко рту, но гость не шевелится, бормоча что-то невнятное в спинку дивана.

Моих инстинктов самосохранения, должно быть, не существует, потому что мне трудно бояться мужчины, который храпит, как котенок, и разговаривает во сне.

Руки дрожат от смеси адреналина, страха и опьянения. Я достаю телефон, звоню Хейзел и бегом несусь в спальню. Что, если он что-то сделал с Колючкой? Мой бедный малыш, должно быть, в ужасе.

Я не решаюсь включить свет, ориентируясь только по ночнику, включенному в розетку рядом с тумбой для хранения со встроенной клеткой.

Облегченный вздох вырывается из груди, когда я слышу скрип его колесика на фоне все еще гудящего телефона. Колючка весело бежит, совершенно невозмутимый.

– Все в порядке, Колючка, – шепчу я. – Я заставлю плохого человека уйти.

Наконец телефон перестает звонить, и в трубке раздается хриплый голос:

– Кто-то должен быть мертв, раз ты звонишь в час ночи.

Я направляюсь обратно в гостиную, стараясь ступать как можно легче и бесшумнее, пока мой пульс грохочет в ушах.

В моей работе есть определенный риск. Я знала это, когда соглашалась. Но я ни разу не думала, что вернусь домой и найду незнакомца на своем диване.

Может, он и не незнакомец. Я сталкивалась с клиентами и не узнавала их. Я просто не думала, что кто-то из них станет настолько одержим мной, уж точно не до такой степени.

– Вообще-то, возможно, мне понадобится помощь, чтобы спрятать тело. – На диване гость продолжает крепко спать, его очаровательный храп как у котёнка вырывается из носа. Нет, не очаровательный. Пугающий. Все, что делает этот непрошеный гость в моей квартире, должно меня пугать. – Я вернулась домой и обнаружила мужчину, спящего на моем диване.

– Что? Кто это? Один из твоих клиентов?

– Не знаю. – Я прикрываю рот ладонью, надеясь, что гость не услышит меня и не проснется. – Я его не узнаю.

– Ты не узнаешь? – визжит Хейзел мне в ухо, и я вздрагиваю. Мой гость, слава богу, не шевелится, хотя, уверена, даже Колючка услышал крик Хейзел. – Какого черта, Саммер? Почему ты звонишь мне? Звони в полицию!

– Но он спит! Я должна вызывать полицию только в экстренных случаях, верно?

– В твоей квартире чужой мужчина! Это экстренный случай! – Голос Хейзел достигает новых, пронзительных высот. – Иди возьми биту или нож, или что-нибудь еще прямо сейчас.

– Он спит. Он буквально храпит. Я, наверное, никогда не видела, чтобы кто-то спал так крепко. – Может, мне стоит беспокоиться о нем. Что, если он в коме? – Я бы подумала, что он мертв, если бы его грудь не вздымалась⁠…

– Саммер. Нож!

Он обнимает одну из декоративных подушек, прижимая ее к груди. Почти очаровательно. Не может же мужчина, который выглядит таким милым во сне, быть опасным преступником. Мое сердце немного тает.

Пока он не делает движение бедрами и не стонет.

У меня сводит спину, щеки горят. Мало того, что этот незнакомец вломился в мою квартиру посреди ночи, так теперь он еще и трахает мои подушки. Оскверняет их. Порочит.

– Сэр, только не мою любимую подушку! – Я подкрадываюсь к дивану, стараясь не разбудить похотливого бессознательного незнакомца, и осторожно тянусь, чтобы схватить подушку и спасти ее от его разврата.

Мои пальцы уже почти касаются ткани, когда голос Хейзел снова врезается в барабанные перепонки:

– Какого черта происходит?

– Моя мать связала эту подушку для меня, а он ее трахает!

Хейзел издает гортанный рык. Если бы она была здесь, она бы убила меня собственными руками. – К черту подушку! Возьми оружие! Если он проснется, он может причинить тебе боль, Саммер.

Ее предупреждение вытряхивает меня из алкогольного психоза. Она права. Какая разница на подушку, когда этот мужчина может проснуться и причинить мне боль? Убить меня. Он готов вломиться в квартиру незнакомки, а затем имеет наглость спать на ее диване, дожидаясь ее возвращения. На что еще он способен?

– Повесь трубку, возьми нож, выйди из квартиры и вызови 911, – приказывает Хейзел. – А потом перезвони мне.

– Хорошо. – Я делаю так, как она велела, благодарная, что у меня есть подруга, способная вразумить меня, когда это необходимо. По крайней мере, кто-то в этой ситуации мыслит здраво.

Прокравшись на кухню, я вооружаюсь своим восьмидюймовым [~20 см] поварским ножом, который, по правде говоря, редко использовала по назначению. Мое сердце колотится так сильно, что почти больно, а руки трясутся, пока я крадусь обратно в гостиную.

Уткнувшись в диван, он что-то бормочет. Я вооружена, и, хотя я слегка пьяна, трудно поверить, что храпящий незнакомец может быть опасен. Если он попытается что-то сделать, я ударю его ножом.

Я почти уверена, что смогу это сделать. Хотя одна мысль о его теплой липкой крови, текущей по моей руке, вызывает тошноту.

Мне нужно взглянуть еще раз. Если он один из моих клиентов, я смогу опознать его полиции⁠.

Медленно я приближаюсь, держа нож на уровне плеча и бормоча:

– Одно неверное движение, приятель...

Подо мной гость во сне переворачивается на спину. Когда его веки трепещут, мое сердце останавливается. Каждая мышца, каждая клеточка моего тела замирает.

Он медленно приходит в сознание, моргая в незнакомой обстановке. На короткий миг в тишине мое сердце сжимается, когда его водянисто-голубые глаза падают на меня. Самые добрые глаза, которые я когда-либо видела.

Пока они не останавливаются на ноже в моей руке, и он не издает высокий, пронзительный крик.

Глава 2

Глава2

НОА

Моя голова все еще кружится, когда я вижу женщину, нависающую надо мной с ножом.

Господи. Гребаная убийца в квартире моего приятеля.

– Какого черта? – Я отползаю назад по дивану, заставляя себя сесть, несмотря на тошноту, бурлящую в животе. – Почему это ты закричала? Думаю, кричать должен я!

Может, сейчас не лучшее время спорить с безумной убийцей. Меня никогда не держали на острие ножа, и я должен сказать, мне это не особо нравится.

Ее брови хмурятся, и я бы назвал ее самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел, если бы она не собиралась меня заколоть. Светлые волосы рассыпаются по плечам неровными волнами, карие глаза немного великоваты для ее лица, изящно заостренный подбородок, чуть вздернутый нос. Ее облегающее красное платье не похоже на то, что убийца надела бы для убийства – в таком она привлекла бы слишком много внимания. Как шелк облегает каждый изгиб, разрез, открывающий манящую кожу до самого бедра, декольте, из которого груди вот-вот вывалятся⁠…

– Это был ты. – Она крутит этот чертов нож в руке – Господи, какого он размера? Десять дюймов [~25 см]? – и у меня пересыхает во рту.

– Но он был таким высоким. И женственным. – Я тру пульсирующие виски. На сто процентов звучало как женский голос. Должно быть, она надо мной издевается. У психопатки с ножом есть чувство юмора.

Ее рот кривится в ироничной усмешке.

– Ага, это была я.

Эта улыбка делает со мной то, чего не должна, особенно когда она, очевидно, опасная социопатка, угрожающая ножом беззащитному пьяному мужчине, да еще и насмехается над его девчачьим криком. Боже, как же это унизительно.

Напиться – вот и весь мой план на сегодня. Умереть от рук психопатки с ножом в квартире приятеля совсем не входило в мои планы.

– Ты с Аресом? – Я прижимаю подушку к груди, словно это хоть как-то меня защитит.

– Кто, черт возьми, такой Арес?

Значит, она точно вломилась.

– Парень, который владеет этой квартирой.

И где он, черт возьми? Должно быть, дрыхнет без задних ног в своей комнате и храпит, как паровоз, раз не слышал всей этой суматохи.

Ее тонкие брови хмурятся над этими яркими карими глазами. Каким-то образом у нее хватает наглости смотреть на меня с гневом.

– Ты в моей квартире.

Проходит несколько мгновений, прежде чем ее слова доходят до меня, но когда доходят⁠…

О, черт.

Я свешиваю ноги с дивана, даже когда голова идет кругом. Не-взломщица отскакивает на шаг и размахивает ножом.

– Не подходи!

У Ареса в качестве журнального столика старый сундук, а у этой женщины, должно быть, столик из Икеи. Его прихожая заставлена барьером из обуви, о которую я постоянно спотыкаюсь, а свой бугристый диван он купил на гаражной распродаже лет десять назад, и он пахнет так, будто в его волокна въелась собачья шерсть. Как я не заметил необычно мягкую, приятную обивку этого дивана и декоративные подушки? Нежный, женственный аромат лаванды?

Уронив голову на руки, я стону. Я и раньше влипал в неприятности, но это новый уровень.

– Я думал, это квартира моего приятеля. В темноте все они выглядят одинаково. Особенно когда ты пьян в стельку. – Я поднимаю взгляд на нее и поднимаю руки в знак капитуляции. – Прости. Я не хотел тебя напугать. Или испортить тебе вечер.

– Как зовут твоего друга? – Она явно мне не верит.

– Арес Монтгомери. Квартира 2С.

Она вздыхает, и, слава богу, опускает нож.

– Это 2А.

Неудивительно, что я не нашел ключ, который Арес всегда оставляет над дверью для нас с Килианом, когда нам нужно где-то переночевать.

События той ночи нахлынули с новой силой. Одна лишняя рюмка в баре, возвращение к Аресу, сообщение ему, что я уже в пути, поиски ключа, пинок в дверь, когда я не смог его найти, и Арес, игнорирующий пьяного, буйного меня, пока я толкал дверь, пока она наконец не распахнулась. Спотыкаясь, я направился к его дивану, когда накатила тошнота, стукнулся локтем о стену, пока бежал в ванную⁠…

– Черт. Ну, в таком случае... – Я морщусь. Если бы эта женщина сейчас меня зарезала, я бы ее не винил. – Кажется, меня вырвало в твоем душе.

Она откидывает голову назад и издает высокий звук, находящийся где-то между разочарованным вздохом и гортанным визгом.

– Ты дошел до ванной и не смог блевануть в унитаз?

Я кривлюсь.

– Я... это сделал. И в мусорное ведро.

– Господи. Неудивительно, что ты выглядишь дерьмово. – Ее взгляд скользит по мне. – Сколько ты выпил?

Вопрос заставляет мой мозг болеть еще больше.

– Сколько будет четырежды пять?

Ее прекрасные карие глаза сужаются, глядя на меня так, будто я издеваюсь.

– Ты серьезно?

– По-твоему, я в состоянии считать?

– Двадцать.

– Значит, столько я и выпил.

– Двадцать чего?

– По четыре пальца виски. Пять стаканов. По крайней мере, столько я помню.

Она вздыхает, все еще небрежно помахивая грозным ножом. Ее сногсшибательное бедро мелькает, когда она отворачивается от меня.

– Ладно. Я принесу тебе стакан воды. Тебе нужно что-то выпить, прежде чем ты попытаешься добраться до его квартиры.

– Я приберу в ванной⁠… – Я пытаюсь встать. Оказывается, это опасная затея, так как меня шатает, перед глазами темнеет, и я падаю обратно на диван.

Она оказывается рядом со мной в секунду, сжимая мою руку.

– Ты в порядке?

Когда перед глазами снова проясняется, что-то в моей груди смягчается. Невероятно, но она беспокоится о самочувствии пьяного незнакомца, который буквально вломился в ее квартиру. Аромат ее духов щекочет ноздри, и сладкий мускатный запах заставляет меня забыть о тошноте, страхе, адреналине и пульсирующей головной боли.

– Как тебя зовут?

Она колеблется, не уверенная, сколько личной информации хочет разглашать незнакомцу.

– Саммер.

Под нос я пробую имя на вкус, слоги слетают с языка, как колыбельная.

– Саммер. Саммер, Саммер, Саммер.

Ее щеки приобретают милый розовый оттенок, на смену подозрительному хмурому взгляду приходит искренняя улыбка. Черт, наверное, она меня слышит. Насколько громко я разговариваю, когда пьян?

О, нет. Мой торс клонится к ней. Как мне удалось добраться сюда из бара – чудо, даже если это всего несколько кварталов.

– Я Ноа.

– Ты в порядке, Ноа? – повторяет она, удерживая меня за плечо, чтобы я не упал на нее. Боже, звук моего имени на ее губах⁠…

– Да. Все нормально. Стакан воды сейчас был бы очень кстати.

Саммер кивает и убегает, возвращаясь мгновение спустя со стаканом. Неужели я забрел в дом ангела? Я врываюсь в ее квартиру посреди ночи, а она беспокоится обо мне?

Она все еще вооружена тем ножом, но я ее не виню. Если бы в моем доме оказался чужой мужчина, я бы тоже был при оружии.

– Не беспокойся о ванной, – говорит она. – Я вызову клининг.

Я быстро качаю головой. Слишком быстро. Плохая идея. Я отпиваю воду, надеясь, что гидратация поможет.

– Нет уж. Никто не должен страдать из-за этого. Я вернусь завтра, когда смогу простоять на ногах дольше пяти секунд.

– Так ты все еще думаешь, что уйдешь отсюда живым? – Она крутит нож в руке с сардонической улыбкой, и вид этого заставляет мой член дернуться.

Очевидно, выпитое сегодня сделало меня и преступником, и мазохистом, потому что мне ужасно хочется, чтобы она взобралась на меня в этом платье, прижала лезвие к моему горлу и заставила умолять.

Саммер, должно быть, принимает мое вожделение за ужас, потому что издает мелодичный смех.

– Шучу. Я не собираюсь тебя убивать. По крайней мере, не сегодня. Если только ты не облажаешься.

– Если позволишь мне дожить до завтра, я прихвачу с собой свой ящик с инструментами и починю входную дверь. – Это меньшее, что я могу сделать после того, как высадил ее. За одну ночь мне удалось выломать входную дверь и испортить ванную. Этого не исправить.

– Ты не мог просто воспользоваться запасным ключом? – ворчит она.

– Что?

– Ничего. – Она дарит мне мягкую улыбку, и я чувствую себя победителем. – Было бы неплохо не волноваться, что какой-то случайный незнакомец вломится в мою квартиру.

Я фыркаю в стакан с водой.

– Я починю ее так хорошо, что даже я не смогу вломиться.

Ее телефон пиликает, заставляя нас обоих подпрыгнуть. Понятия не имею, сколько сейчас времени, но должно быть далеко за полночь. Кто бы это мог ей писать?

Саммер хватает телефон с журнального столика и, не говоря ни слова, печатает ответ. Любопытство разъедает меня. Или, может быть, ревность. Кто, черт возьми, это?

Господи, мне нужно успокоиться. Я вломился в квартиру бедной женщины. У меня нет никакого права желать, чтобы она бросила того придурка, которому пишет в два часа ночи.

Как только звук отправленного сообщения нарушает тишину, ее телефон звонит. Она кусает губу и колеблется, зависнув пальцем над экраном.

Отлично. Ее парень злится, что в ее дом проник чужак, и сейчас он едет выбивать мне зубы. А я даже не могу сбежать. Может, если я поползу.

– Подожди. Мне звонит подруга.

Прежде чем Саммер успевает сказать хоть слово, резкий женский голос требует:

– Дай мне услышать голос Саммер, чтобы я знала, что она жива и ее не удерживают против воли, и что придурок, который вломился в ее квартиру, не пишет эти сообщения.

Глупо, но облегчение накатывает на меня. Заботливая подруга намного лучше ревнивого парня.

– Привет, Хейзел. Я жива и здорова. – Саммер мельком смотрит на меня, рассеянно крутя нож. – И невредима.

Хейзел, хотя я и так прекрасно ее слышу, требует, чтобы Саммер включила громкую связь.

– Приятно познакомиться, Хейзел. – Я стараюсь говорить как можно более спокойно и дружелюбно. Если в этой квартире кто-то и представляет угрозу, так это женщина с ножом. – Меня зовут Ноа.

– Ноа. – Она шипит мое имя, будто я исчадие ада. Что ж, понятно. – Я тебя изувечу, если ты хоть пальцем тронешь Саммер. Я смотрю очень много криминальных передач. Очень много. Я знаю, как избавиться от тела, и знаю, как сделать твою смерть похожей на несчастный случай. Даже если она будет долгой и мучительной.

Саммер пытается скрыть хихиканье за ладонью, и я сдерживаю собственный смешок, хотя угроза Хейзел меня немного пугает. При любых других обстоятельствах я бы спросил Хейзел, свободна ли она. Килиан был бы от нее без ума. Его тип – огненный, смелый и немного безумный.

– И правильно. Поверь, я пьян и глуп, но я безвреден.

– Надеюсь, потому что я – нет. Саммер?

– Да?

Прежде чем Саммер успевает выключить громкую связь, Хейзел выпаливает:

– Он красивый?

Мои щеки краснеют, когда Саммер мельком смотрит на меня.

– Ты все еще на громкой связи.

Не подтверждение, но и не отрицание. Может, у меня есть шанс.

Кто я такой? Мы только что встретились, а я уже ее травмировал. Она последняя женщина в мире, которая дала бы мне шанс.

Хейзел раздраженно вздыхает.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Ладно, Хейзел, я отключаюсь. Я в порядке, Ноа уходит, и я поговорю с тобой завтра.

– Лучше бы так оно и было, иначе Ноа мертв.

Я ей верю.

Как только Саммер вешает трубку, между нами воцаряется тишина, которая почему-то кажется комфортной. Я кручу в руках полупустой стакан с водой, конденсат приятно холодит теплые ладони.

– Хочешь, я подожду здесь до приезда полиции?

Даже если мое преступление было случайным, у нее есть полное право арестовать меня. Саммер обдумывает мое предложение, ее теплый, спокойный взгляд и чуть поджатые губы создают реальную проблему в моих штанах.

– Похоже, у тебя и так была довольно тяжелая ночь: ты вломился не в ту квартиру и выплеснул свои внутренности в моей ванной, так что я пропущу арест.

– Это... очень великодушно с твоей стороны. – Намного щедрее, чем я заслуживаю.

Она изучает меня, и я ерзаю под ее пристальным взглядом. Что бы я только не отдал, чтобы прочитать ее мысли. Узнать, находит ли она меня хоть наполовину таким же привлекательным, как я её. Может ли она смотреть сквозь спутанные волосы и перегар.

– Так скажи мне, Ноа. Как часто ты напиваешься до чертиков и врываешься не в те квартиры?

Я стону и откидываюсь на спинку дивана. Такой мягкий и уютный.

– Это в первый раз.

– Кто она?

– Что?

Саммер приподнимает бровь, как будто не верит, что я притворяюсь дурачком. Она еще не знает, что мне и притворяться-то не нужно.

– Женщина, которую ты пытался забыть сегодня.

– Почему ты думаешь, что я пил из-за женщины? – Я пил. Отчасти. Но не так, как она, вероятно, думает. Не в скорбном или тоскливом смысле. Скорее, в смысле «слава богу, что это закончилось».

– Потому что я знаю мужчин. – Она скидывает туфли и подгибает под себя ноги, расслабленно откидываясь на спинку дивана, словно мы старые друзья, которые просто болтают. Каким-то образом ее комфорт успокаивает и меня. – Ты пошел сегодня с намерением напиться до беспамятства, и у этого была причина. Так что это было? Расставание? Потеря работы? Ужасный начальник? Выкладывай. – Когда я медлю, она добавляет: – Ты все-таки вломился в мою квартиру, так что я заслуживаю знать.

С этой логикой не поспоришь. Если бы она потребовала, чтобы я встал на колени и умолял о прощении, я бы сделал это.

– Расставание. Я рад, что мы расстались, но это перевернуло всю мою жизнь.

Она кивает, словно каким-то образом знала, что я собираюсь ей сказать.

– Мне жаль.

– Спасибо. – Я делаю еще один глоток воды. Насыщение помогает, но я уже знаю, что похмелье завтра будет суровым. Я киваю на ее платье, стараясь не задерживать взгляд слишком долго. – Думаю, у тебя была довольно хорошая ночь, пока не началось это...

Саммер издает короткий смешок.

– Не совсем. Я работала.

– Правда? Где ты работаешь с такой униформой? – Я мысленно пинаю себя, как только слова слетают с языка, но облегчение накатывает, когда на ее губах появляется маленькая, застенчивая улыбка.

– Это довольно странная работа. Я работаю с приложением под названием «Плюс один». Я, по сути, поддельная девушка. Клиенты нанимают меня сходить с ними на свидание, на свадьбу или другое мероприятие, где им нужен компаньон, или когда они хотят убедить кого-то, что они в отношениях.

Я никогда не слышал о такой работе, но звучит это интересно.

– Вау. И каково это?

– Ужасно, как много мужчин ищут свидание с женщиной, которая была бы милой и тихой, что на их языке означает закрой рот и будь красивой. – Ее рот ненадолго кривится, прежде чем она снова оживает. – Но в остальном это обычно весело и хорошо оплачивается. Иногда мужчинам просто нужен кто-то, с кем можно поговорить, но обычно они пытаются сделать что-то из мести.

Я выпрямляюсь, заинтригованный.

– О, пикантненько. Рассказывай.

Саммер наклоняется ближе, ее улыбка расцветает, словно у нее есть множество историй.

– Однажды мужчина нанял меня притвориться его девушкой на свадьбе его бывшей с его бывшим лучшим другом.

Мой затуманенный алкоголем мозг с трудом пытается осмыслить то, что она сказала.

– Его бывшая и его бывший лучший друг. Почему его вообще пригласили?

– Думаю, они поддерживали общение. Она ему изменила, но после того, как он разорвал с ней отношения, она все еще хотела дружить. Я сказала ему, что она просто ищет подтверждения. Она хотела провести жизнь с другим мужчиной, но также хотела, чтобы он оставался без ума от нее навсегда. Мы пошли на свадьбу, зажгли на танцполе, а на следующий день она позвонила ему и плакала, как сильно она по нему скучает и что ее новый брак был ошибкой.

Я морщусь.

– Ты шутишь.

– Хотела бы. Но он держался от нее подальше, а несколько недель назад написал мне, что встретил кого-то новую. Похоже, она подходит ему гораздо больше, чем бывшая.

– Я люблю счастливые концы.

– Ты сентиментальный, да? Я вижу. – Ее теплые карие глаза яркие, живые, и на краткий миг я задаюсь вопросом, чувствует ли она ту же связь между нами, что и я.

– Я еще и пьян. Но да, я сентиментальный. Каждая грустная реклама приюта для животных действует на меня безотказно – я плачу и отправляю деньги.

Саммер смеется, и это самый волшебный звук, который я когда-либо слышал.

– Наверное, не стоит признаваться тебе во всех моих самых темных секретах. – Я ставлю почти пустой стакан на журнальный столик. Я уже давно злоупотребил ее гостеприимством. Пора идти стучаться в дверь Ареса и бомбардировать его звонками, пока он не впустит меня.

– Я сегодня выпила несколько «маргарит», так что, возможно, не запомню, если это тебе поможет.

– Я точно ничего этого не вспомню завтра, так что если я забуду прийти утром, просто постучи в 2С, пока какой-нибудь высокий парень с темными волосами не откроет. Он, наверное, будет выглядеть хмурым, но он безвреден. Особенно для женщины, которая не боится незваных гостей.

Саммер сияет. Правильные слова. Черт, какой я милый, когда пьян. Почему я не могу быть таким же обаятельным, когда трезв?

Она наклоняется ближе, открывая мне умопомрачительный вид на декольте, когда вырез ее платья опускается ниже. Мой член снова дергается в штанах, и я наклоняюсь вперед, чтобы скрыть это. Она ни за что не захочет меня резать, если заметит следы того, как ее тело действует на меня.

– Раз ты этого не запомнишь завтра, я признаюсь тебе в том, в чем никогда не признавалась никому. Даже Хейзел или моему ежику.

– У тебя есть ежик?

Она кивает.

– Колючка.

– Давай, выкладывай.

Саммер делает глубокий вдох, ее глаза мечутся по сторонам, словно кто-то может нас подслушать, и впервые я замечаю, что она тоже довольно пьяна.

– Я тайно фантазирую о...

О, боже, мне нужно, чтобы она закончила эту фразу. Мне нужно знать все, о чем она фантазирует.

– ...о том, что за мной следят.

Мои брови взлетают до самых волос.

– О, черт. Правда?

Мгновенно я жалею о своих словах, когда сожаление гасит ее энтузиазм. Она отстраняется, и облако сладких духов уходит вместе с ней, и разочарование тяжелым грузом опускается в моем животе.

– Не как насильственное, безумное преследование. Скорее... непоколебимая преданность. Как бы, преследование по обоюдному согласию. Он знает, что я этого хочу, и он это делает. Он следит за мной не для того, чтобы контролировать, а чтобы убедиться, что я в безопасности. Он посылает мне случайные подарки, чтобы я знала, что он постоянно думает обо мне. Он врывается в мою квартиру, чтобы показать, что он опасен, но только для тех, кто захочет мне навредить. Он сделает все, чтобы доказать, что хочет защитить меня, сделать меня счастливой. Он не пытается меня убить. Просто сделать так, чтобы я не забывала, как много я для него значу.

– Хм. Это на самом деле имеет смысл.

– Правда?

– Да. Ты хочешь парня, чей мир вращается вокруг тебя. Ты хочешь быть в его мыслях постоянно. Каждую секунду каждого дня он думает о тебе. Думает о том, как сделать тебя счастливой. Как стать мужчиной твоей мечты.

Она хлопает этими круглыми карими глазами, ошеломленная.

– Это... именно то.

Мелодия звонка нарушает наступившую между нами тишину, но на этот раз звонит мой телефон. Арес. Когда я провожу пальцем по экрану, его голос звучит хрипло и сонно.

– Эй, чувак. Я только что видел твои сообщения. Ты где? Надеюсь, тебя не похитили по пути.

– Нет. Сейчас я не в чьем-то подвале или багажнике. Но я случайно вломился в чужую квартиру.

– Ты что? – Арес лает, окончательно просыпаясь. – Скажи мне, что мне не придется вытаскивать твою задницу из тюрьмы.

– Нет. Долгая история. – Я смотрю на Саммер, которая зевает, ее веки опускаются. – Я буду через минуту.

Когда я вешаю трубку, Саммер уже встала. Она не убрала нож, и я разрываюсь между желанием обнять ее и держаться на расстоянии. Я потираю затылок.

– Так. Спасибо, что не стала заявлять в полицию. И не зарезала меня.

– Пожалуйста.

– Запиши мой номер. Тогда ты сможешь написать мне, если я забуду прийти утром, что, скорее всего, и случится. Я буду валяться без сознания до полудня, так что пиши в любое время, когда захочешь, чтобы я пришел убрать ванную и починить дверь.

Она колеблется мгновение, но затем достает телефон и вносит мой номер в контакты.

– Я напишу тебе.

Когда Саммер направляется к двери и придерживает ее для меня, я встаю и умудряюсь удержаться на ногах. Но я держусь рукой за стену, чтобы не упасть, не удариться головой и не потерять сознание у нее в квартире. После всего, что я ей устроил, ей точно не нужны сегодня еще и проблемы с моим здоровьем.

Я выхожу в ночной воздух, бодрящий и отрезвляющий после того, как давно скрывшееся весеннее солнце успело остыть. Что, черт возьми, можно сказать самой красивой женщине, которую ты когда-либо встречал, после того как вломился в ее квартиру и вырвал в ее ванной?

– Так что я... увидимся завтра. Было приятно познакомиться, Саммер.

– Это было... запоминающее знакомство, Ноа. – С невероятно доброй улыбкой она закрывает у меня перед носом дверь.

Запоминающе. Не приятно, но, по крайней мере, я не заканчиваю ночь в скорой или в наручниках.