Текст книги "Целитель (СИ)"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Здесь устроили логово сукебан, штаб-квартиру самой Ирис Плаксы. С лабиринтом вопроса не возникало, Ивао уже неоднократно видел нечто подобное. Зрелищный способ казни для неугодных, слабо замаскированный под некое соревнование, которое даже можно выиграть и обрести свободу… конечно, выигрышей не бывает, но человек, питаемый надеждой, способен на чудеса. Ну и ладно. Подвал… Подвал был чем-то иным, чем-то эксклюзивным. Не зря Сарабашири выковыряла его, Ивао, озадачив этим делом, да еще и прислала для надзора своего любимого Дото. Ох не зря.

Впрочем, многое скоро станет куда понятнее, дождаться бы только ответа из Саппоро или Окинавы.

А вот и он. Губы детектива, услышавшего донесение, дрогнули в усмешке довольства. Пальцы левой руки, что он держал в кармане плаща, тут же прожали комбинацию кнопок на небольшом устройстве. Теперь остается лишь занять беседой Дото-сана, с недоумением и злостью поглядывающего на него, и…

…и через пять минут или около того, Суичиро Дото-сан испуганно забьется в руках крепкого бойца, одетого в черную униформу без каких-либо знаков. Недолго, потому что рот уважаемого человека быстро перекрывается тряпкой, смоченной надежным усыпляющим составом. Остальные полицейские в здании уже усыплены, но они никуда не поедут, а мирно проснутся через некоторое время. Может быть, немного провоняют той дрянью, с помощью которой тут выкуривали сукебан как пчел.

Теперь нужно отвести главную добычу к Шину Соцуюки. К счастью для генерала и его верного «подчиненного», Спящего Лиса, их уже не касаются ограничения, навязываемые законом, а значит, их руки развязаны в методах получения информации. Уж очень щекотливым является вопрос – что могла такого поручить своим ручным сукебан Сарабашири Маэда? Что они тут делали?

Но ответ на этот вопрос лежит в ближайшем будущем, точнее, в виде тела Дото-сана, мирно спящего в грузовике, на котором везут Хаттори. Детектива сейчас мучает совершенно иные вопросы. Не нужно быть гением, не надо иметь отточенную годами наблюдательность, не нужны никакие специализированные знания, чтобы узнать человека по характеру его движений, по пластике, по скупым хищным жестам. А значит…

Что же ты тут забыл, Акира Кирью?

Кто мог натравить тебя на Плаксу?

… как они это сделали?

Глава 18
Война совпадений

– Вижу его.

– Кто?

– Мужчина в желтом дождевике с капюшоном, довольно высокий.

– Ты уверена?

– Да, – уверенно отозвался голос Маны в гарнитуре, подключенной к моему сотовому, – Сумка та же. И он тоже появлялся два раза.

Сложность в поимке любителя американской еды, подрабатывающего безумным гением, была, как оказалось, в том, что еду ему доставляли разные люди, которых объединяло лишь одно – вместительная потертая термосумка, которую и сумела определить Мана. Слишком уж этот объемистый баул выбивался из привычных японцу рамок, но заметить его нам, сторонним наблюдателям, было действительно трудно.

– Иду, – отозвался я, начиная приближаться к кафе, от которого я был более чем в квартале.

Во имя конспирации на мне была одолженная у жены черная шапочка в обтяжку, которую та уже не носила, да древний прорезиненный плащ, которым удалось разжиться в додзё Джигокукен. Там много высоких и крепких парней, кое-что из одежды подошло и мне, хоть и пришлось оставить на памяти несколько зарубок о том, что стоит расширить свой гардероб. Нельзя обходиться лишь одной курткой, школьной униформой и костюмами, сшитыми «боевыми портными».

В любом случае, выйдя на дело, я не был похож на самого себя. Шапка, очки и плащ, руки в перчатках – похож скорее на иностранца или на «надевшего черное». Тем не менее, для слежки должно хватить, мне же не надо постоянно маячить на виду у цели, Мана «проведет» её по камерам.

Пришла пора зачеркнуть еще один пункт.

– Акира! – взволнованный крик моей помощницы был неожиданным и громким, – На него напали! Люди! Гайдзины! Они запихивают его в машину!

А вот это было совсем не по плану. Я тут же ускорился, уже держа взглядом два микроавтобуса, в один из которых запихивали бешено брыкающегося мужчину в желтом дождевике. Кажется, его даже…

– На нем используют шокер! Прямо в голову ударили! – испуганно поведала мне Мана, рассматривающая всё это через камеру, висящую над кафе.

– Переключай ся на следующие камеры, они сейчас поедут! Веди их! – приказал я ей.

Выбор был либо бежать сломя голову вперед, привлекая всеобщее внимание, либо поступить иначе. Выбрав второе, я перебежал улицу, а затем, протиснувшись в переулок, побежал по узким переходам, выходя на параллельный возможному движению похитителей маршрут. Что-то мне подсказывало, что они вовсе не уедут куда подальше со своей добычей…

Дано: безумный ученый, создающий киберзомби, любит пиццу. Кто её ему будет приносить? Инопланетяне? Полуголые японские школьницы? Свидетели Иеговы?

…или всё же киберзомби?

Видимо, мои так невовремя нарисовавшиеся «конкуренты» придерживались того же мнения, а кроме этого, обладали возможностью как-то извлечь информацию из своего пленного, потому что оба мини автобуса бодро рванули с места, сразу после того, как курьера засунули внутрь и залезли сами. Я поспешил за ними, продолжая слушать жену через гарнитуру.

Оба автобуса свернули в тупичок, который я заметил раньше, чем Мана сообщила о том, что на следующей камере пусто. Сверившись с девушкой, я уверился, что это точно тупик, после чего приступил к подготовке. Действовать поспешно уже не имело смысла, а вот риск возрастал кратно.

Поэтому я извлек из-под своего плаща катану в ножнах, перевесил её чуть удобнее, а затем, подойдя к одному из вездесущих автоматов с напитками, купил четыре банки хорошо зарекомендовавшего себя жирного соленого супа с пряностями. Густая жидкость гарантирует более предсказуемый полёт банки, а это, в моем случае, фактор немаловажный. Нужно будет посвятить определенное время тренировкам бросков…

Пока дам им минут десять форы.

Гайдзины, хотя я уже догадывался об их национальности, поступили нагло и мудро. Загнав свои микроавтобусы в тупичок, они накрыли их серой пленкой, а в охрану на видное место выставили низенького толстого японца, нервно потеющего рядом с белокожим бородачом, неумело прикрывающим пистолет в руке полой пиджака. Этот тип и шагнул вперед, когда в переулке появился я.

Это стало его ошибкой. Для маневра боевику понадобилось оттолкнуть низенького, но чересчур массивного напарника, это «откусило» часть внимания бородача, а банка, со свистом врезавшаяся ему прямо в губы, дезориентировала агента до конца его жизни. Он наступил быстро, со скоростью приближающегося на всех парах меня. Шлепок по уху еще ничего не понявшему толстяку, раздробить горло бородачу, отшвырнуть хрипящее тело так, чтобы его было не видно с прохода, добить ударом каблука в висок, деформировав череп. Вернуться, затащить туда же толстяка, с ужасом взирающего на агонизирующего напарника.

Отключить гарнитуру.

Выковырять нечто похожее, но иной модели, из уха японца. Вставить в свободное свое. Дать пощечину. Японцу. Допросить.

Еще пять минут.

ЦРУ. Вышли за моей целью, блицкриг-операция, собираются захватить и вывезти ученого в Америку одним махом, самолет уже ждет. Весь резерв отряда, все четырнадцать, точнее, уже тринадцать человек здесь… Правда, связи нет, остальные уехали вниз, неизвестно насколько глубоко.

Частично это была ложь. Запищавший от боли толстяк выдавил, что еще один из них на проводах, а я, присмотревшись к этому типу, понял, что его знаю. Мы даже виделись в одном курортном городке.

– Ты про Баранова говоришь? – встряхнул я его, – Он на проводах?

– Да… он прикрывает от полиции… – захрипели мне в ответ, а затем дико вытаращились, – Кирью?!! Акира Кирь…

Надо же, узнал, несмотря на маску на моем лице.

Затолкав оба трупа под пленку, накрывавшую автомобили, я прошёл в старенький подъезд, а из него спустился на цокольный уровень, ранее защищенный массивной дверью с тремя замками. Здесь, благодаря объяснениям покойного толстяка, так и оставшегося безымянным, я обнаружил хорошо замаскированную шахту лифта. Точнее, грубого и надежного подъёмника, сделанного едва ли не кустарным методом. Панель управления, куда более современная, чем эта сваренная из металла клетка, была взломана, наружу торчала схема, к которой крепилось небольшое устройство. Все это хозяйство, кроме панели, не производило впечатление новодела, а значит, ход существовал многие годы. Любопытно.

Неторопливо спускаясь вниз и концентрируя полностью разогнанное Ки на защите, я краешком сознания успел удивиться превратностям судьбы. Бегавшие за мной ЦРУ, уже взятые за химок местными службами, решили хоть что-то урвать напоследок? Именно такое впечатление и создается. В любом случае, я их могу беспрепятственно убить к такой-то бабушке… в рамках самообороны, раз уже случился прецендент, ну а то, что эта самооборона в необычном месте – это уже неважные детали. Других вариантов нет, там, на континенте, уже мной чересчур заинтересованы, а если у них получится выкрасть ученого, то тот обязательно разболтает все, что знает.

Подспудно я ожидал, что подъёмник привезет меня в секретную лабораторию, белую, чистую и наполненную современной техникой, но вместо этого оказался в сыром полутемном туннеле, форма которого полностью соответствовала туннелю метро, но была без рельсов и вообще хоть какой-то отделки. В спертом воздухе сильно смердело чем-то, напоминающим пироксилин и немного кровью. Ее брызги, а также пятна гари, я обнаружил на бетоне, которым здесь всё был залит пол, а затем быстро определил причину появления – в темноте высокого потолка еще дымилось насколько трубок, связанных пучком и расположенных у подвешенной рядом камеры.

Ловушка?

Издалека, очень приглушенно, я расслышал звук выстрелов и, вроде бы, даже крики, а вот чуть ближе расслышал чье-то прерывистое дыхание, сопровождаемое хрипами. Это оказался привалившийся к стене человек с европейскими чертами лица и совершенно международными пулевыми отверстиями в теле, к которым он прижимал окровавленную повязку. Неподалеку от него сломанной куклой валялся бледный подросток с выпавшим из рук автоматом, оснащенный куда большим количеством дырок… и какими-то металлическими вживлениями в черепе.

Очередной Хито-Хито? Скорее, прототип? Лохмотья, следы от уколов в венах, отчетливый запах лежалого человеческого тела. Кукла, управляемая на расстоянии.

Картина в голове сложилась быстро. Камера, трубки. В них был не взрывчатый заряд, а нечто ослепляющее, вроде фейерверка. Хозяин этого кустарного комплекса попытался дезориентировать штурмовую группу, а затем расстрелять с помощью своей пешки, но что-то пошло не так.

Лезвие меча входит в шею так ничего и не увидевшего раненного, окончательно отправляя его на покой, а я, подобрав его оружие, какую-то сверхкомпактную версию знаменитой американской М-4, иду дальше.

Идти было куда. Никогда не интересовался архитектурой углубленно, но было очевидно, что я оказался в системе бомбоубежищ, которую строили с использованием техники для прокладки метро. Залитые бетоном изгибающиеся «отсеки» соединялись друг с другом поперечными перемычками, все выглядело пустым и ненужным, но встречающиеся тут и там камеры под потолком и питающие их кабеля, демонстрировали ложность этого впечатления.

Я встретил еще два трупа «зомби», пока нашёл пробитый в одном из «отсеков» ход, ведущий ниже. Киборги представляли из себя вполне обыкновенного человека с несколькими металлическими вживлениями в черепе, но очень бледного, с оплывшей лицевой мускулатурой и частично атрофировавшимися мышцами. Вооружены они были, как и первый встреченный мной образец, старыми массивными автоматами «ТИП-64». Дрянь полная, но её в свое время мои соотечественники, всегда отличавшиеся нерациональным патриотизмом, наштамповали с избытком.

Рукотворный пролом, сквозь который могло бы протиснуться грузовичок, вел в… действующую ветку метро, что легко определялось по присутствию рельс и стоящему на них электропоезду с четырьмя вагонами. Звуки стрельбы тут раздавались куда отчетливее, поэтому я не стал задерживаться на осмотр достопримечательностей, а пошёл дальше, внимательно осматривая местность на предмет ловушек. Тех не было, а вот камеры были…

– Кто ты? – неожиданно раздалось в ухе, в которое я засунул гарнитуру агента, убитого первым. Голос сопровождался одышкой, как будто со мной говорит очень тучный человек.

– Ты не с ними, – продолжил он, – Кто ты? Откуда взялся?

Связь американцев взломана?

Отвечать я посчитал излишним, лишь удвоил бдительность и сосредоточился на концентрации своей Ки. Её в организме уже накопилось столько, что если бы я включил визуализацию текущих потерь, то…

Кстати, идея.

Меня поглотили клубы багрового дыма, отлично скрывающие телодвижения. Минусом было то, что и глаза сиять начали, но с этим жить можно. Еще одним минусом было то, что перехвативший линию связи американцев меня тут же узнал.

– Кирью! Акира Кирью! – злобно пробулькал он, – Ты сам пришёл!! Ты пришёл ко мне! Ты меня искал!!

– Конечно, ты же мне угрожал, – ответил я, продолжая пробираться вдоль поезда.

– Я убью тебя! Убью их! Я вас всех убью! – вознегодовал очевидный хозяин этого подземного царства.

– Очень хорошо, – шепотом отозвался я, ввергнув его в недоумение, – Я тоже хочу вас всех убить. Давай посмотрим, у кого получится лучше.

– Надменный! Думаешь, вы первые сюда проникли⁈ Здесь вы и останетесь!

– Как я и сказал ранее – давай посмотрим, кто кого.

Мой собеседник замолчал, и я, протискиваясь между вагонами, уже думал, что он отвлекся, но всё оказалось чуть хуже. Где-то у него оказались припрятаны динамики, так что спустя несколько секунд, пока я озирался, куда идти дальше, его голос довольно громко оповестил все эти туннели, что рядом с «тупыми идиотами» находится «надевший черное», так что они могут молиться своим гайдзинским богам и демонам.

Спустя короткое затишье выстрелы застрекотали вновь, только теперь этот хозяин подземелий и не думал затыкаться, начав сыпать угрозами и неловкими насмешками. Очень хорошо, надеюсь, ему не придёт в голову начать трепать моё имя по интернету, пока его атакуют агенты ЦРУ. Хотя, с другой стороны, кто теперь узнает меня в этом куске тумана с глазами? Правда, ему нужно сменить цвет… я это смогу?

Смог. Багровый дым сменился черно-фиолетовым. Намного лучше.

Следующий пролом, вот тут веселья куда больше. Возле входа лежат трое человек в черном и семеро «зомби». Количество этих тел вызывает вопросы о том, кто снабжал местного Франкенштейна всем необходимым, но раз тут только местный гений – об этом будем думать позже.

Аккуратно заглядываю внутрь сквозного туннеля, прорытого подручными средствами, пусто. Иду по нему, подозревая, что выйду в совершенно другой подземный комплекс, и подозрения оправдываются. Здесь уже никакого простора, сугубо утилитарные помещения, полные ржавых труб и коммуникаций. Бункер?

Выстрелы, шум и команды на английском всё ближе, двигаюсь вперед очень медленно, постоянно оглядываясь назад. Это окупается, когда обнаруживаю заползшего вслед за мной «зомби», неловко пытающегося выставить перед собой старый японский автомат. Два выстрела из взятой с собой винтовки очень некстати звучат в паузе основного боя. Это моментально возбуждает американцев и останавливает в продвижении меня.

Патовая ситуация. Они, застрявшие в каком-то месте впереди, уже не могут продвинуться дальше, опасаясь за тыл, а я не могу сунуться вперед, опасаясь нарваться на пулю. Дилемма. Стоило обыскать того, первого? Может, у них есть гранаты? Ладно, придётся обходиться тем, что есть.

А есть немногое, зато всё своё, родное. К примеру – «духовное давление» на полную катушку.

К такому люди оказались не готовы, тут же разразившись воплями и открыв беглый огонь. Глядя на рикошеты, визжащие впереди, буквально в нескольких метрах от следующего поворота, я похвалил себя за то, что не бежал напролом. Возможно, моё укрепление и способно остановить три-четыре автоматные пули, но там бы их было значительно больше.

А еще у них всё-таки были гранаты!

Пришлось быстро отступать под дикий довольный смех, звучащий из какого-то динамика. К этому смеху резко присоединился сухой стрекот старых автоматов, причем, далеко не одного, и я понял, что моя цель воспользовалась сложившейся у врага заминкой к своей собственной пользе… с максимальным эффектом.

– Fuck this all!! – заорал с истеричными нотками сорванный мужской голос, после чего в проходе, где только что рвались гранаты и визжали рикошеты, появился мужской силуэт с оружием, взятым на изготовку, из которого он немедленно открыл огонь. Будь я в туннеле…

В орущего паникера, бегущего по туннелю, мне пришлось выстрелить пять раз. Первые три пули, попавшие в бронежилет, лишь свалили его с ног (насколько мне было заметно), еще одна пришлась в ногу, и последняя, добивающая, нырнула упавшему в район паха. Он захрипел, корчась, а я, пригнувшись, без всякого уже «давления» побежал вперед, к нему, надеясь разжиться теми же самыми гранатами или боеприпасами. Впереди, казалось, был открыт филиал ада или тир со школьниками, кому дали оружие и бесконечный запас патронов…

Увы, не бесконечный. Мертвец был почти «пуст», но, взятый за разгрузку, превратился в надежный щит для одного слегка безумного школьника, понимающего, что, в отличие от наивных американцев, оказавшихся в западне, хозяин этого места еще обладает козырями в кармане. Не зря же он признался, что к нему сюда уже захаживали…

– Они целятся в твою сторону! – внезапно гаркнул мне на ухо голос, но я его слушать не стал.

Ворваться в театр боевых действий, снова источая туманную тьму и прикрываясь трупом оперативника Центрального Разведывательного Управления – далеко не самый разумный поступок во всех моих жизнях, признаю, но иных вариантов импровизации попросту не было. Отступить я уже не мог.

В зале, представляющем из себя почти пустой склад, лишь местами заполненный ящиками, «зомби», падающие один за другим, осаждали четверых выживших американцев, сидящих между этими самыми ящиками. Рабы злобного гения, одетые в лежалые лохмотья, попросту заливали свинцом своих противников, уже понесших сокрушительный урон от моего «духовного давления», и уже были очень близки к победе. Поэтому остаток магазина моей штурмовой винтовки я выпустил именно в них, меняя траекторию своего движения от ящиков к «зомби».

Прыжок!

Медлительные бывшие люди не успевали перевести оружие на меня, от возможного огня со стороны агентов ЦРУ я был частично прикрыт трупом их товарища, перемещение выдавало отсутствие угрозы, опустевший автомат я швырнул в уцелевших «зомби», а затем, ворвавшись в их нестройные и слегка потерянные ряды, прыгнул еще раз, вкатываясь в коридор, который они так упорно защищали!

А затем дальше, дальше, дальше! Напролом, не слушая невнятные вопли в ухе! Со всех ног, укрепив тело на общий максимум!

– Сволочь! Сволочь! Сволочь! Сволочь! – истерически орут мне в ухо.

Коридор, дверь, выбить. За ней «зомби», с десяток апатичных трупов, стоящих с опущенным оружием. Они разлетаются от моего напора как кегли. Следующее помещение. Помесь цеха и лаборатории, много машинерии, возле раковины коробки от пиццы, мимо! Дальше! Еще «зомби», они тоже никакие, расталкиваю, пользуясь тем, что моя масса, отягощенная трупом американца, в разы превышает таковую у худых бледных тел. Дальше!

Причина? Следствие?

Компиляция увиденного и услышанного. Характер ловушки на входе, массивы камер, защита, выраженная лишь в виде управляемых трупов, вооруженных старьем. Псих, что засел в этом логове, не терпит ничего, не подчиняющегося напрямую ему, не доверяет вещам, которые изобрел не он. Мания величия во всей красе. Это было ясно давно по его письмам, по тому, что, невзирая на все угрозы лично мне, половину каждого письма он посвящал себе, своему непревзойденному гению, на пути которого я встал, разрушив его лучшее создание.

Допущение? Да, так было ровно до момента, пока этот псих не признался, что к нему сюда уже совались. И, тем не менее, он никуда не ушёл, не сменил локацию. Почему? Скоро узнаю. Пока, видя стоящих в оцепенении «солдат», еще не брошенных им в бой, я убеждаюсь в том, что разгадал характер этого подземного киборгизатора. Его самоуверенность зиждется на предсказуемости вариантов развития событий. Стоило только сделать нечто, выходящее из-под его контроля…

Поэтому – вперед.

В следующем помещении, похожем на помесь сборочного цеха и морга, меня пытаются остановить трое еле стоящих на ногах «зомби». Двое из них роняют оружие после первого же выстрела, не справившись с отдачей, а еще один получает от меня пинок в грудь. Труп, который я бережно храню, впитывает одну пулю из трех, двое промахнулись. Бегу дальше. Коридор, в нем несколько предшественников Хито-Хито, стоящих в ряд и уже поднимающих автоматы. Просто бегу вперед, выставив перед собой мясной щит, собирая эти человеческие останки, сбивая их с ног. Останавливаться нельзя, иначе догонят.

Еще два помещения и две пародии на врага, но уже готовые к бою, вставшие так, чтобы компенсировать отдачу. Они стреляют. Американец поглощает пули, много, честно и качественно прикрывая меня от не таких уж убойных старых боеприпасов, но закон больших чисел неумолим, пара свинцовых зарядов все-таки чиркает кожу по касательной, по икре и плечу. Сношу стрелков, оборачиваюсь на шум, бросая американцем в дверной проем, откуда кто-то лезет, а затем, подхватив с пола старую дурацкую винтовку, высаживаю рожок в несколько шевелящихся тел, сумевших меня догнать.

Забаррикадировать двери теперь несложно, странно, что никто не ломится, благо, разного хлама, подчас тяжелого, тут с избытком. Вряд ли эти немощные тела смогут прорваться. Так, куда дальше?

– Идиот! – нервно и зло рявкнул этот тип мне в ухо, – Думаешь, у меня здесь везде раскрытые двери⁈

Дверь, преграждающая мне путь дальше, действительно оказалась запертой. А еще она была двустворчатой и массивной, судя по всему, выполненной из сваренного, а может и литого железа. Подойдя к препятствию, я более внимательно его изучил, кивнул своим мыслям, а затем, не слушая истерические угрозы на ухо и шум за запертой мной дверью, снарядил старый японский автомат патронами.

– Тебе бы и одного хватило, застрелиться!

Камеры… везде камеры. Этот тип обожает все контролировать, да?

Целых три выстрела нужно, чтобы хозяин этого подземного безобразия потерял свои «глаза» в этой комнате. То, что сейчас здесь произойдет, не должна увидеть ни одна живая душа.

Подойдя к двери, преграждающей мне путь дальше, я глубоко вздохнул, сосредотачиваясь. Очищая разум, концентрируя мысль, собирая Ки определенным образом и направляя эту энергию по маршруту, который я изучил и выучил, помогая Асуми Хиракаве овладеть её техниками. Это самое владение, эти навыки, на самом деле были украденными мной, подсмотренными и переделанными. А затем переделанными еще раз, уже под мои нужды.

Джигокукен, боевое искусство, разработанное моим пра-пра-дедом, и, одновременно с этим, название сильнейшего из его приемов. Адский Кулак – удар рукой, способный покалечить даже слона. Разумеется, если бы его нанес сам Горо Кирью, но я – не он.

Совсем не он.

– Джигоку-кен! – выдохнул я, изо всех сил… пиная дверь укрепленной Ки ногой.