Текст книги "Во власти Скорпиона. Большая игра (СИ)"

Автор книги: Гриша Громм

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Сашка стоит передо мной, переминаясь с ноги на ногу. Глаза горят, руки нервно теребят край мундира. Парень явно не может дождаться, когда выложит свои новости. Похоже, и впрямь что-то интересное услышал.

– Ну, докладывай, – говорю я и указываю в сторону дома, ноги отваливаются. – Что такого важного услышал?

– Граф, там такое… – Сашка сглатывает и идёт за мной хвостиком. – Пересмешников встречался с каким-то Кривошеевым. Прямо в тени особняка, в кабинете на втором этаже.

То есть в моём кабинете? Вот же ж…

Кривошеев. Фамилия знакомая. Один из тех, кто фигурирует в списке кредиторов отца. Крупная рыба. Я и не сомневался, что они с Анатолием Гавриловичем что-то мутят.

– И о чём они говорили?

– О вас, господин. О турнире. – Сашка достаёт из кармана смятый листок. – Я записал, как смог. Дословно не получилось, но суть…

Беру листок. Почерк корявый, буквы пляшут, но разобрать можно.

«…молодой граф даже не поймёт, что произошло, пока не будет поздно. Старый трюк работает безотказно. Со Спинороговым сработало, он и не понял как из акулы превратился в добычу, а её папаша так и помер не узнав, что его надули. Этот щенок ничем не лучше…»

Дальше – что-то про «связку» и «раскрутку», потом неразборчиво.

– Что ещё? – спрашиваю я, не отрывая глаз от записей.

Любопытное чтиво, я уже знаю, где получить нужную мне информацию.

– Они упоминали саму баронессу Спинорогову. Говорили, что с ней провернули что-то похожее, что планируют с вами. И что она до сих пор не понимает, что осталась с носом не только потому что муж проигрался.

Интересно. Очень интересно.

Я знал, что Пересмешников что-то готовит. Знал, что турнир для него – не просто игра, а возможность добить меня. Но теперь у меня есть конкретика. «Старый трюк». «Связка». И Спинорогова как живой пример того, что они уже не раз вполне успешно проворачивали подобное.

– Молодец, Сашка, – говорю я, убирая листок в карман. Хлопаю парня по плечу и улыбаюсь: – Хорошая работа. Продолжай слушать.

– Так точно, господин! – он расплывается в довольной улыбке и убегает.

Остаюсь один и дальше иду в кабинет. Подхожу к окну, за которым догорает закат, и думаю.

Спинорогова. Она работает на меня уже некоторое время. Завлекает нужных людей на турнир, собирает информацию. Но о том, что случилось с её семьёй, мы толком не говорили. Я знаю только общие факты: муж и отец проигрались, влезли в долги, потеряли почти всё.

Теперь у нас есть доказательства, что это всё была не случайность. Это была спланированная операция.

И они хотят провернуть то же самое со мной.

Что ж, посмотрим.

Беру мобилет, набираю номер баронессы.

– Александра Игнатьевна? Нам нужно поговорить. Срочно. Жду вас через час у себя.

Спинорогова появляется ровно в срок. Пунктуальность – одно из её достоинств. Ещё – ум, хитрость и умение держать лицо в любой ситуации. Полезные качества для союзника.

Пока ждал, привёл себя в порядок, поел и даже успел подремать после тяжёлого дня. Сегодня баронесса выглядит как настоящая аристократка, а не разорённая вдова, какой была ещё недавно. Светские приёмы её явно оживляют.

– Граф, – она делает книксен. – Вы звучали встревоженно по телефону. Что-то случилось?

– Садитесь, Александра, – указываю на кресло напротив. – Разговор будет непростой.

Она садится, складывает руки на коленях. Ждёт. Не хотел перетрясать грязное бельё, но выбора особо нет. Мы должны наказать тех, кто считает, что им закон не писан. А для этого надо разобраться.

– Расскажите мне о вашем муже, – говорю я без предисловий. – И об отце. Как они проигрались?

Её лицо на мгновение каменеет. Потом она берёт себя в руки – быстро, почти незаметно.

– Зачем вам это, граф?

– Затем, что те же люди планируют провернуть то же самое со мной.

Пауза. Она смотрит на меня долгим, изучающим взглядом.

– Откуда вы знаете?

– У меня свои источники. Но нужны детали. Как именно это работает? Что они делают?

Александра молчит несколько секунд. Потом вздыхает.

– Хорошо. Расскажу, – она откидывается на спинку кресла, глаза становятся пустыми, как будто она смотрит куда-то далеко, в прошлое. – Мой отец был азартным человеком. Любил карты, любил риск. Но он не был дураком. Обычно знал, когда остановиться.

– Обычно?

– До того вечера, – она горько усмехается. – Его пригласили на закрытую игру. Очень респектабельную, с очень серьёзными людьми. Он был польщён. Думал, что его наконец приняли в высший круг.

– И что произошло?

– Сначала всё шло хорошо. Он выигрывал. Немного, но стабильно. Это его расслабило. А потом за стол сел новый игрок. Молодой, самоуверенный, с деньгами. Начал проигрывать – много, демонстративно. Отец решил, что это лёгкая добыча.

Я киваю. Классическая схема. В прошлой жизни и сам не брезговал таким способом привлечения крупной рыбы.

– Они играли в связке, – продолжает Александра. – Двое. Один изображал неудачника, другой – опытного игрока. Неудачник «проигрывал» опытному, создавая иллюзию, что тот действительно хорош. А отец… отец видел только то, что хотел видеть. Что неудачник проигрывает всем подряд, значит, и ему проиграет.

– Но проиграл ваш отец.

– Да. Когда он понял, что происходит, было уже поздно. Он задолжал огромную сумму. «Победитель» потребовал немедленной оплаты. А второй – вдруг оказался рядом с предложением помощи. Мол, я выкуплю твой долг, не переживай, расплатишься потом.

– На кабальных условиях.

– На чудовищных условиях, – её голос становится жёстче. – Проценты, залоги, поручительства. Отец подписал всё, не читая. Был в шоке, не соображал. А через полгода мы потеряли почти всё.

– А ваш муж?

– То же самое. Только он попался на другую удочку. Ему не подставили «неудачника», ему подставили женщину, – она криво улыбается. – Красивую, молодую, восхищённую его умом и талантами. Он размяк, потерял бдительность. И проиграл.

Я молчу, обдумывая услышанное. Схема простая, но эффективная. Жертву сначала расслабляют, потом раскручивают на азарт, потом добивают. И всё выглядит как честная игра, как невезение, как собственная глупость.

Но я не мой отец. И не муж Спинороговой.

– Кто стоял за этим? – спрашиваю я. – Кто организовывал?

– Кривошеев, – отвечает она без колебаний. – И Пересмешников. Они работают вместе уже много лет. Кривошеев находит жертв, Пересмешников обеспечивает юридическое прикрытие. Когда долги переходят к ним, всё оформлено так, что комар носа не подточит.

– А «Ворон и сыновья»?

Она вздрагивает.

– Откуда вы всё это знаете? – удивляется она.

– Они тоже в деле?

– Они… – она запинается. – Они занимаются грязной работой. Скупают расписки, давят на должников, организуют подставные аукционы. Если Кривошеев и Пересмешников – это голова змеи, то Вороны – её зубы.

Картина складывается. Целая сеть, работающая слаженно, как хорошо смазанный механизм. И я собираюсь сунуть в этот механизм лом.

– Спасибо, Александра, – говорю я. – Теперь я знаю, чего ожидать.

– Вы собираетесь играть с ними? – в её голосе – смесь тревоги и чего-то похожего на надежду.

– Собираюсь. И собираюсь выиграть. Они ответят за то что сделали с моей семьёй и с вами.

– Полагаю, вы знаете, что и я попалась на уловку, когда была в нужде? – спрашивает баронесса, гордо поднимая голову.

Киваю в ответ и думаю, что Александра вовсе не так глупа, как считает Пересмешников. Да, она попалась, но поняла это. Просто сделать ничего не смогла. И я намерен это изменить.

Спинорогова смотрит на меня долгим взглядом. Потом слегка улыбается.

– Если вам нужна моя помощь – любая – только скажите.

– Скажу. Обязательно скажу.

Провожаю её до двери. На пороге она оборачивается.

– Граф… Уничтожьте их. За меня. За отца. За всех, кого они обобрали.

– Уничтожу, – обещаю я.

И это не пустые слова. У меня даже уже есть план.

Следующее утро начинается с тренировки. Даниил ждёт во дворе – неподвижный, как статуя, со шпагой в руке.

– Вы опоздали на три минуты, – говорит он вместо приветствия.

– Тяжёлая ночь.

– Тильгенову будет всё равно, какая у вас была ночь. Ему это лишь на руку.

«М» – мотивация от Ужина….

Берусь за шпагу, становлюсь в позицию.

– Сегодня работаем над защитой, – объявляет Даниил. – Тильгенов атакует агрессивно, быстро, не даёт противнику опомниться. Ваша задача – выдержать первый натиск и найти брешь.

Он атакует без предупреждения. Шпага свистит, я едва успеваю отбить. Отскакиваю, он наступает. Ещё удар, ещё. Я пячусь, защищаюсь, ищу момент для контратаки.

И вдруг что-то щёлкает. Тело само уходит в сторону, шпага описывает дугу, и остриё замирает в сантиметре от горла Даниила.

Он отступает, чуть склонив голову.

– Неплохо. Что это было?

– Не знаю, – честно отвечаю я. – Само получилось.

Физическая память Севы – уверен на все сто. Прежний владелец этого тела однозначно учился фехтованию. Движения записаны в рефлексах. Нужно только разбудить их.

– Ещё раз, – кивает Даниил.

Мы повторяем. Снова и снова. К концу тренировки я весь мокрый от пота, руки дрожат, но двигаюсь уже увереннее. Тело вспоминает. Это радует.

– На сегодня достаточно, – говорит Даниил. – Завтра продолжим. Дуэль уже скоро. Времени мало, но шанс есть.

– Шанс победить?

– Шанс не опозориться, граф, – он почти улыбается. – Победа – это уже бонус.

Ободряюще, блин. Сначала злюсь, что мой же человек не верит в меня, но замечаю лёгкую улыбку на губах Даниила и задумываюсь, а не раззадоривает ли он меня так? Уже, поди, понял, что назло я многое могу. Вот и подстёгивает.

В очередной раз благодарен Котову за то, что он прислал мне столь умного члена команды. Надо бы поблагодарить Ярослава. Вот и займусь этим прямо сейчас.

Набираю ему, болтаем недолго, приглашаю его на турнир.

Котов моментально соглашается. Потрепать парочку зарвавшихся графов и встряхнуть преступную группировку Крыма? Он в деле. Это же весело! И я с ним полностью согласен. Заодно у нас будет возможность лично многое обсудить.

После обеда – звонок от Толика. Беру мобилет, отхожу в кабинет.

– Докладывай, – говорю я, закрывая дверь.

– Господин, – голос Толика чуть напряжённый. – Пока глухо. Никаких ритуалов не видел. Ни жертвоприношений, ни странных обрядов, ничего.

– Совсем ничего?

– Совсем. Они живут как обычная деревня. Работают, торгуют, женятся. Единственное отличие – татуировки с сольпугой и закрытость от чужаков. Но это может быть просто традиция.

Хмурюсь. Не то, что я ожидал услышать.

– Может, они прячутся? Делают что-то втайне?

– Возможно. Но тогда прячутся очень хорошо. Я здесь уже достаточно, меня приняли, но до сих пор никто даже не заикнулся о каких-то тайных делах, – пауза. – Господин, может, они и правда просто поклоняются своему богу и ничего криминального не творят?

Может. А может, и нет. Культы умеют хранить секреты.

– Копай глубже, – говорю я. – Ты там, чтобы узнать правду, какой бы она ни была.

– Понимаю, господин.

Что-то в его голосе заставляет меня насторожиться. Какая-то нотка, которой раньше не было.

– Толик, – говорю я медленно. – Как там Маша?

Молчание. Долгое, красноречивое молчание. О-о-о, в яблочко.

– Она… – он запинается. – Она хорошая, господин. Добрая. Умная. Совсем не такая, как я думал.

– Она тебе нравится.

Это не вопрос. Это утверждение.

– Да, – тихо признаёт он. – По-настоящему нравится. Я знаю, что не должен, что это мешает заданию, но…

– Поздравляю, – перебиваю я.

– Что?

– Поздравляю. Влюбиться – это нормально. Но помни, Толик. Ты там с заданием. Тебя не должны завербовать на самом деле. Ты должен оставаться моим человеком, что бы ни случилось.

– Я понимаю, господин, – его голос твердеет. – Я не предам вас.

– Верю. Но будь осторожен. Любовь – это слабость. Враги могут использовать её против тебя.

– Буду осторожен.

– И продолжай копать. Если культ что-то скрывает – найди это.

– Найду, господин. Обещаю.

– И… Толик, девушку спасай, если она и правда такая хорошая, как ты говоришь…

Отключаюсь. Сижу, глядя на мобилет в руке.

Толик влюбился. Это осложняет дело. Влюблённый человек непредсказуем, его лояльность может сместиться. Но с другой стороны – если Маша ответит ему взаимностью, это даст Толику ещё больший доступ к секретам культа.

Обоюдоострый клинок. Опасный, но полезный.

Посмотрим, как он справится.

Время летит неумолимо. Вечер. Кабинет завален бумагами. Счета, расписки, договоры, отчёты. Бюрократия этого мира ничем не отличается от бюрократии моего прошлого – такая же бесконечная, такая же удушающая.

Оля сидит напротив, разбирает очередную стопку документов. Её пальцы быстро бегают по страницам, губы беззвучно шевелятся, когда она читает. Время от времени она делает пометки карандашом, откладывает один лист, берёт другой.

Смотрю на неё и думаю: когда она успела стать такой? Ещё несколько месяцев назад – простая служанка, любовница молодого графа. А теперь – человек, который де-факто управляет половиной дел рода.

– Оля, – говорю я.

Она отрешённо поднимает голову.

– Да, Сева?

– Хочу кое-что обсудить. Отложи бумаги.

Она послушно откладывает документы, смотрит на меня выжидающе. Кольцо Прискорпионовой поблёскивает на её пальце.

– Ты когда-нибудь думала об образовании? – спрашиваю я.

Она моргает.

– Об образовании?

– Да. Институт, или там университет. Диплом.

– Я… – она растерянно качает головой. – Нет, господин. Это же не для таких, как я. Я из простых. У меня даже гимназии нет.

– Гимназию можно закончить экстерном. А потом – институт. Юридический факультет, к примеру.

Оля смотрит на меня так, будто я сказал что-то на незнакомом языке.

– Юридический? Но зачем?

– Затем, что ты уже сейчас делаешь работу юриста. Разбираешь договоры, ищешь лазейки, оформляешь документы. Делаешь это лучше, чем многие дипломированные специалисты, – я подаюсь вперёд. – Но без диплома ты навсегда останешься «просто служанкой». Помощницей, которую никто не воспринимает всерьёз. А с дипломом…

– С дипломом – что?

– С дипломом ты сможешь занять официальную должность. Управляющий делами рода. Или даже личный поверенный. Это статус, Оля. Это уважение. Это возможности, которых у тебя сейчас нет.

Она молчит. Её глаза блестят – то ли от волнения, то ли от слёз.

– Ты правда думаешь, что я смогу? – тихо спрашивает она. – Поступить в институт, учиться наравне с дворянскими детьми?

– Я не думаю, – усмехаюсь. – Я это знаю. Ты умнее большинства из них. И работаешь усерднее. Тебе не хватает только бумажки, которая это подтвердит.

Она смеётся – коротко, нервно.

– Бумажки. Ты так говоришь, будто это мелочь.

– Для меня – мелочь. Для тебя – шаг в другую жизнь.

Оля встаёт, подходит к окну. Стоит спиной ко мне, обхватив себя руками.

– Когда я была маленькой, – говорит она тихо, – мама говорила мне: знай своё место, Оленька. Не лезь туда, где тебе не рады. Не мечтай о том, что не для тебя. Я всю жизнь следовала этому правилу. И вот теперь ты предлагаешь мне…

– Забыть это правило, – заканчиваю я за неё и подхожу к ней, обнимая со спины. – Потому что оно – дерьмо. Твоё место – там, где ты хочешь быть. И если ты хочешь быть юристом, управляющим, или даже грёбаным министром – ты будешь. А я помогу.

Она оборачивается. По её щекам текут слёзы, но она улыбается.

– Ты сумасшедший, Сева. Ты знаешь это?

– Знаю. Так что скажешь?

– Скажу да. Да, я хочу попробовать. Да, я буду учиться. И да, я стану лучшим юристом в этой империи!

Я смеюсь и целую её.

– Вот это настрой!

Позже, когда Оля уже собирается уходить, я останавливаю её.

– Подожди. Есть ещё одно дело.

Она оборачивается.

– Какое?

– Найди человека по имени Аркадий Петрович Щербатов. Советник при имперской канцелярии. Отвечает за регистрацию разломов и лицензии охотничьих отрядов.

Оля хмурится, вспоминая.

– Кажется, он есть в списке участников турнира. Баронесса его упоминала.

– Верно. Мне нужно, чтобы ты с ним встретилась. Лично.

– И что я должна ему сказать?

– Что у графа Скорпионова есть для него предложение. Предложение, от которого он не сможет отказаться. И что он приглашён на турнир в качестве особого гостя.

Оля смотрит на меня с любопытством.

– Что за предложение?

– Он поймёт, когда придёт время, – улыбаюсь я. – Главное – чтобы он пришёл. И чтобы пришёл заинтригованным.

– А если спросит подробности?

– Скажи, что подробности – только при личной встрече. И добавь, что граф Скорпионов умеет быть благодарным своим друзьям. Очень благодарным.

Оля кивает, делая мысленные пометки.

– Поняла. Найду его завтра.

– Отлично. – Я потягиваюсь. – А теперь – спать. Завтра тяжёлый день.

Она уходит. Я остаюсь один в кабинете.

Щербатов. Азартный игрок с долгами и гибкой совестью. Человек в канцелярии, который может ускорить любые документы, закрыть глаза на мелкие нарушения, предоставить информацию, которую другим не дадут.

Полезный союзник. Если правильно его обработать.

А я умею обрабатывать людей. Это одно из умений, которые я принёс из прошлой жизни.

Гашу свет и иду спать.

Завтра – новый день. Новые интриги. Новые шаги к победе.

Турнир приближается. И я буду готов.

Глава 18

Тень особняка на Изнанке выглядит почти как оригинал. Те же колонны у входа, те же высокие окна, тот же герб над дверью. Только свет здесь другой – мерцающий, словно пропущенный через цветное стекло. И воздух пахнет иначе – чем-то сладковатым.

В прошлый раз я был здесь недолго, уже вечером, не было времени наслаждаться видами – надо было работать быстро. И это принесло-таки свои плоды.

Прохожу через главный зал, проверяя каждую деталь. Столы расставлены правильно – три основных для серьёзной игры, пять дополнительных для тех, кто хочет размяться. Зелёное сукно натянуто идеально, ни единой складки. Карты – новые колоды, запечатанные, всё как я и заказывал.

– Освещение? – спрашиваю я, не оборачиваясь.

– Проверено трижды, господин, – отвечает Олег, идущий следом. – Магические светильники работают стабильно. Тени падают равномерно, никаких слепых зон.

Киваю. Освещение – важная деталь. Пересмешников наверняка планировал использовать его для своих фокусов. Но теперь, когда я знаю о его планах благодаря жучкам, у него ничего не выйдет. Он и не представляет, что я намерен перевернуть все его планы и использовать все уловки в свою пользу.

Подхожу к главному столу, провожу рукой по сукну. Гладкое, приятное на ощупь. Сажусь в кресло, смотрю на зал с позиции игрока.

– Стулья?

– Все одинаковой высоты, – Олег достаёт блокнот. – Проверял лично. Никаких регулируемых механизмов, никаких подушек, которые можно незаметно подложить.

– Хорошо. Крупье?

– На главном столе – наш человек. Игорь Савельев, бывший дилер из императорского казино. Надёжный, проверенный. На двух других основных столах – люди Молота, но за каждым из них будет наш наблюдатель.

– Молоту не доверять ни на грош, – напоминаю я. – За каждым его человеком – глаз да глаз. Если кто-то из них хотя бы чихнёт не вовремя, я хочу об этом знать.

– Понял, господин.

Встаю, обхожу зал по периметру. Проверяю выходы – главный и два запасных. Окна – закрыты, занавешены плотными шторами. Никто не должен видеть, что происходит внутри. И участникам турнира не стоит отвлекаться на улицу, не зря в казино не бывает окон.

– Охрана на входах?

– Шестеро наших у главного. Ещё четверо – у запасных выходов. Плюс дежурные в коридорах.

– А люди Пересмешникова?

Олег хмурится.

– Он настоял на своей охране. Восемь человек. Разместились в восточном крыле.

– Следите за ними. Любое подозрительное движение – докладывать немедленно.

– Слушаюсь.

Заканчиваю осмотр, останавливаюсь у камина. Огонь горит ровно, потрескивает. Почти уютно, если забыть, что мы на Изнанке, в копии моего собственного дома, которая принадлежит моему врагу.

Скоро это изменится.

– Олег, – говорю я. – Всё готово?

– Всё готово, господин. Можем начинать.

– Тогда начинаем.

Возвращаюсь в обычный мир через портал Ирины. Она ждёт меня у входа в разлом, бледная от напряжения, но держится.

– Всё в порядке? – спрашивает она.

– В порядке. Отдохни, завтра у тебя крайне важная миссия.

Она кивает и уходит. Я смотрю ей вслед, потом поворачиваюсь к разлому.

Пора проверить главное оружие.

Захожу внутрь. Розоватое небо, сладковатый аромат, лёгкое покалывание по коже.

Сева появляется почти сразу, как я прохожу дальше.

– Готов? – спрашиваю я.

– Готов, – кивает он. – Проверим?

– Проверим.

Я касаюсь кулона на груди – того самого артефакта, что дал Скорпион. Он тёплый, пульсирует слабой магией.

– Иди, – говорю я Севе. – Пройдись по залу. Посмотри на то, что там сейчас творится. Расскажи, что видишь.

Сева кивает и исчезает. Буквально растворяется в воздухе – артефакт работает.

Жду. Проходит минута, две.

И вдруг слышу его голос – тихий, на грани восприятия, словно шёпот ветра:

– Гвардеец у стола, проверяет под ним, ищет что-то. Второй, изучает картины в общем зале. Слуги заканчивают с оформлением зала…

Отлично. Связь работает.

Сева появляется снова, довольно улыбаясь.

– Как?

– Идеально, – говорю я. – Никто тебя не видит?

– Никто. Я прошёл прямо сквозь одного из твоих гвардейцев – он даже не почувствовал.

– Хорошо. Завтра начинаем по-настоящему. Твоя задача – следить за картами, подсказывать мне и сообщать, если кто-то пытается мухлевать. Особенно – люди Пересмешникова и Кривошеева.

– Понял, – Сева становится серьёзным. – Я не подведу.

– Знаю, что не подведёшь. Мы с тобой отличная команде.

Смотрю на него – на этого парня, чьё тело я занял, чью жизнь перевернул. Он мог бы ненавидеть меня. Мог бы мстить, саботировать, предать в самый неподходящий момент. Вместо этого – помогает. Рискует тем немногим, что у него осталось.

– Сева, – говорю я. – Спасибо.

Он удивлённо моргает.

– За что?

– За всё. За помощь. За доверие. За то, что не сдался.

Он молчит несколько секунд. Потом криво улыбается.

– Не благодари раньше времени. Сначала выиграй этот чёртов турнир.

– Выиграю, – обещаю я. – Обязательно выиграю. А потом мы построим храм и найдём способ вернуть тебя к мир живых.

– Романтик, – смеётся парнишка и растворяется в воздухе.

* * *

Немногим позже. Изнанка. Тень особняка Скорпионовых

Анатолий Гаврилович Пересмешников стоит посреди главного зала и придирчиво осматривает каждую деталь. Столы – на месте. Освещение – идеальное. Карты – специально подготовленные.

Он улыбается. Тонко, едва заметно – так, чтобы никто из слуг не заподозрил.

Всё идёт по плану.

– Краплёные колоды? – спрашивает он, не оборачиваясь.

– В тайнике под камином, ваше сиятельство, – отвечает Кривошеев, стоящий за его спиной. – Шесть штук. Выглядят идентично тем, что заказал мальчишка, но метки видны только в специальных очках.

– Очки у крупье?

– У всех троих. Наденут, когда понадобится.

Пересмешников кивает. Подходит к камину, проводит рукой по полке. Тайник замаскирован идеально – даже зная, где искать, не сразу найдёшь.

– Сигналы?

– Отработаны, – Кривошеев достаёт из кармана платок. – Крупье касается левого уха – нужна замена колоды. Правого – следующая карта идёт нужному игроку. Потирает нос – в игре подставной.

– Подставные готовы?

– Двое. Оба выглядят как обычные мелкие дворяне, приехавшие попытать удачу. Никто не заподозрит.

Пересмешников отходит от камина, медленно обходит зал. Его шаги бесшумны – привычка, выработанная за годы интриг.

– Щенок думает, что умнее всех, – произносит он негромко. – Думает, что раз выиграл пару стычек, то выиграет и войну. Он даже не представляет, во что ввязался.

– Он самоуверен, – соглашается Кривошеев. – Как и его отец.

– Его отец был дураком. Этот – нет. Но молодость и горячность сыграют с ним злую шутку. – Пересмешников останавливается у окна, смотрит на небо Изнанки. – К концу турнира он останется без штанов. Без денег, земель и даже новой плантации макров. Всё перейдёт ко мне.

– А если он попытается сопротивляться?

– Как? – Пересмешников усмехается. – У меня – опыт, связи, деньги. У него – юношеский задор и кучка верных слуг. Это даже не борьба. Это… – он делает паузу, подбирая слово, – забава.

Кривошеев позволяет себе улыбнуться.

– Когда начинаем давить?

– Не сразу. Первый день – пусть поиграет, пусть расслабится. Может, даже выиграет что-нибудь мелкое. Это его успокоит. А на второй день… – Пересмешников поворачивается к собеседнику, – на второй день мы покажем ему, как играют взрослые.

– Понял, ваше сиятельство.

– И ещё, – Пересмешников понижает голос. – Спинорогова работает на него, я уверен. Следи за ней. Если попытается что-то сообщить, предупредить…

– Разберусь.

– Хорошо. – Пересмешников снова улыбается. – Этот щенок даже не поймёт, что произошло, пока не будет слишком поздно. Как и его отец. Как и все остальные.

Он выходит из зала, оставляя Кривошеева одного.

Тот смотрит ему вслед, потом оглядывается по сторонам. Всё тихо. Всё спокойно.

Он не замечает крошечный артефакт, спрятанный у самого камина. Не слышит, как где-то далеко, в обычном мире, молодой гвардеец по имени Сашка записывает каждое его слово.

* * *

– Граф! – спускаюсь с крыльца, встречая долгожданного гостя. – Как дорога?

– Не заметил, как пронеслась, – Котов пожимает мне руку и усмехается, – готов раскошелиться? Или планируешь сразу сорвать банк?

– О, у меня куда более интересные планы, – указываю в сторону дома, – уверен, тебе понравится.

Заходим с Ярославом в дом, сразу направляемся в кабинет. По пути прошу подать ужин туда. Обсуждаем с Котовым дела и наше партнёрство. По ходу сразу рассказываю ему об основных игроках на турнире, чтобы Ярик был готов и знал, какие уловки его ждут.

А потом к нам входит Оленька. Лично приносит поднос с ужином. Ставит и слегка улыбается мне. Отпускаю её, но замечаю как Котов пялится на её округлости. Изгибаю бровь и ловлю взгляд графа.

– Что? – удивляется он.

– Ты пялился на мою служанку?

– Ага, – он подтягивает к себе тарелку с гуляшом. – Хорошенькая же. Формы что надо. А я как раз подумываю обзавестись четвёртой женой.

– М-м, ты же не думаешь, что сможешь увести женщину из моего дома? – усмехаюсь.

– О, прости, друг, не знал. И как? Просто развлечение или уже всерьёз подумываешь о продолжении рода? Рекомендую с этим не тянуть. Подвинуть тебя с наследником будет куда сложнее.

– Благодарю за совет, – киваю. – У Оленьки ещё есть неоконченные дела. Но ты всё верно понял.

Котов усмехается и уплетает принесённую еду за обе щёки. Я даже рад, что он так быстро всё понял, а его слова в очередной раз позволили мне убедиться, что для смелых преград не существует. Ярослав знает, что Ольга – служанка, но и в его голове это не проблема.

После ужина мы погружаемся в работу, пока в дверь не стучат, а потом появляется голова Олега.

– Что ещё? – спрашиваю я, откладывая записи.

Олег стоит передо мной, руки за спиной, лицо непроницаемое.

– Все свои, – улыбаюсь, поглядывая на Котова.

– Новости о бандитах, господин. Те, что напали на деревню Старое Аджи-Кой.

– И?

– Шайка разбежалась. Кто куда – неизвестно. Скорее всего, залегли на дно, ждут, пока всё уляжется.

– А главарь?

– Всё ещё сидит в полиции. Его даже не допрашивали толком – дело «завязло» в бюрократии, – Олег хмурится. – Странно это, господин. Если за ними стоит Султан, почему он не вытащил своего человека? У него наверняка есть связи в полиции.

Задумываюсь. Олег прав – это странно. Султан, судя по всему, контролирует половину криминального мира Крыма. Вытащить одного бандита из участка для него – плёвое дело.

Но он этого не делает. Почему?

– Варианты? – спрашиваю я.

– Либо эти бандиты для него – расходный материал, – отвечает Олег. – Мелкие сошки, которых не жалко. Либо у него есть дела поважнее, и ему сейчас не до них.

– Либо он раскусил мою игру. И выжидает.

Последний вариант мне не нравится больше всего. Если Султан понял, что я использовал бандитов как приманку, если догадался о моих планах…

– Продолжаем наблюдение, – решаю я. – За бандитом в полиции, за теми, кто разбежался. Если кто-то из них выйдет на связь с Султаном – я хочу знать.

– Понял, господин.

– И усильте охрану поместья. На всякий случай.

Олег кивает и уходит.

Султан. Ещё один враг в длинном списке. Пересмешников, Кривошеев, «Ворон и сыновья», теперь ещё и криминальный авторитет, контролирующий половину Крыма.

Иногда я скучаю по прошлой жизни. Там всё было проще. Враги – понятные, методы – привычные. А здесь – интриги, политика, магия…

Впрочем, жаловаться поздно. Я сам выбрал эту игру. Теперь нужно её выиграть.

Утром решаю сделать ещё одно благое дело. Союзники лишними не бывают, а мне что-то подсказывает, что я уже нашёл одного в неожиданном месте.

Поместье барона Кабанского встречает меня хмурым взглядом хозяина. Он стоит на крыльце, скрестив руки на груди, и смотрит так, будто я приехал его ограбить.

– Скорпионов, – цедит он. – Чего надо?

Выхожу из машины, не спеша поднимаюсь по ступеням.

– Добрый день, барон. Приехал поговорить.

– О чём нам говорить?

– О турнире.

Кабанский фыркает.

– Слышал о твоём турнире. Говорят, ты собрал там всех, кто хочет тебя обобрать. Смелый, но глупый ход.

– Или умный.

– Думаю, всё же глупый, – он прищуривается. – Так чего тебе надо?

– Хочу пригласить тебя, – говорю я прямо. – На турнир. В качестве гостя. По-дружески.

Пауза. Кабанский округляет глаза и почти сипит:

– Пригласить? Меня?

– Тебя.

– По-дружески?

– По-дружески.

Он молчит несколько секунд. Потом качает головой.

– Скорпионов, мы с тобой вроде как враги. Ты не заметил, что ли? Я пытался тебя унизить на дуэли. Ты чуть не выставил меня дураком перед всем городом.

– А ещё ты встал на мою сторону против Тильгенова, – напоминаю я. – Когда мог просто уйти.

– Это… – он осекается. – Это было другое.

– Почему?

– Потому что Тильгенов – мразь. И его папаша – мразь. И вся их «Косатка» – сборище мразей, которые думают, что им всё позволено.

О как, что-то подсказывает мне, за этими словами долгая история, которую я однозначно хочу знать…

– А я, значит, не мразь? – усмехаюсь и усаживаюсь в кресло на крыльце дома.

Кабанский долго смотрит на меня. Потом садится напротив и хмыкает.

– Ты меня не унизил. Мог – но не стал. Остановил с этим «молоком», хотя в твоих интересах было, чтобы я опозорился до конца. Это… – он явно ищет слова. – Это было неожиданно.

– Я не хотел наживать себе врага в твоём лице, – говорю я честно. – Я хотел достойного соперника. А теперь хочу союзника.

– Союзника?

– Да. Ты хороший боец, Кабанский. Упрямый, гордый, не сдаёшься. Мне такие нужны.

Он молчит. Я вижу, как в его глазах борются подозрительность и любопытство, что я ещё предложу.

– Если это ловушка… – начинает он.

– Никаких ловушек. Просто карты и хорошая компания. – Я протягиваю ему руку. – Ну что, придёшь?

Он смотрит на мою руку. Потом – мне в глаза.

И пожимает.

– Ладно. Приду. Но если ты меня обманешь, Скорпионов, я тебя из-под земли достану.

– Договорились, – поднимаюсь и подмигиваю барону, – кстати, в качестве необычного десерта будет подано «Птичье молоко»…