Текст книги "Во власти Скорпиона. Большая игра (СИ)"

Автор книги: Гриша Громм

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

А теперь есть Скорпионов. Молодой, дерзкий, опасный. Он играет с ними, как кот с мышами. И побеждает.

Александра выпрямляется, приводит себя в порядок. Поправляет платье, волосы. Надевает привычную маску светской дамы.

Ей нужно найти графа. Рассказать о сигналах, которые она заметила. Это важнее, чем её дрожащие руки и воспоминания.

Месть близко. Она почти чувствует её вкус.

И когда Кривошеев упадёт – она будет смотреть. С улыбкой.

* * *

Вечер. Мой кабинет. Собираю команду для ежедневной летучки: Олег, Оля, Сашка. И приглашаю Котова, думаю, он может помочь мне в случае чего. Слышал, он отлично повеселился. Рад, что мой партнёр получает удовольствие от турнира и набивает свои карманы за счёт моих врагов.

– Завтра – третий день, – говорю я, расхаживая по комнате. – Голубев выбыл, но остались другие. Пересмешников, Кривошеев, Вороны. И Сипин, хотя этот пока не играет, как и Пересмешников.

– Каков план? – спрашивает Котов, развалившись на диванчике и потягивая вино.

– Завтра мне нужно «проиграть», – я делаю пальцами кавычки в воздухе. – Убедительно, но не критично. Пусть думают, что сегодняшняя победа была случайностью.

Оля хмурится.

– Зачем?

– Затем, что жадность – лучшая ловушка. Кривошеев сейчас нервничает. Он видел, как я обыграл Голубева, и боится, что следующим будет он. Но если завтра я проиграю… – я улыбаюсь, – он решит, что мне просто повезло. Что я на самом деле слабый игрок. И начнёт думать, как бы содрать с меня побольше.

– А когда начнёт так думать… – подхватывает Олег.

– Потеряет осторожность. Именно.

Сашка чешет затылок.

– И я так понимаю, у тебя уже есть кандидатура, которой ты сольёшь приличную сумму? – ухмыляется Котов. – А ты хорош, Скорпионов. Когда соглашался на работу с тобой и не думал, что будет настолько весело.

– Рад слышать, – улыбаюсь. – Ты прав. Кандидатура есть – это Щербатов. Он уже в курсе. Примет мой «проигрыш» и сделает вид, что страшно доволен.

– А на самом деле? – не унимается Ярик.

– На самом деле это взятка. Он получит деньги, я получу союзника в канцелярии. Все довольны.

Оля кивает, делая пометки в блокноте.

– Что ещё?

– Следите за Кривошеевым и Воронами. Они работают в связке. Спинорогова объяснила мне их тактику. Завтра посмотрим, как они её применяют, и начнём готовить контрмеры.

– Понял, господин, – Олег встаёт. – Разрешите идти?

– Идите, отдыхайте. Завтра будет долгий день.

Олег открывает дверь, но выйти не успевает. На пороге стоит гость. Вернее, гостья, к фигуре которой тут же приклеивается взгляд графа Котова. Не удивительно, что у него уже три жены…

– Входите, – делаю жест рукой.

Спинорогова делает шаг внутрь. Она всё ещё в вечернем платье, выглядит уставшей. День был долгим для всех. И даже под её маской светской дамы, привыкшей к подобным мероприятиям, это видно.

– Граф, – она садится без приглашения. – Я кое-что заметила.

Она косится на присутствующих.

– Здесь все свои, баронесса, – подбадриваю её уже рассказать, что она там заметила такого, что решила явиться в такое время.

– Кривошеев и один из Воронов переглядывались за столом. Не просто так – определённым образом. Когда Кривошеев касался левого уха, Ворон поднимал ставку. Когда поправлял галстук – сбрасывал карты.

– Сигналы.

– Именно. Они готовят «вилку». Знаете, что это?

– Как я и думал, – киваю и усмехаюсь.

– Вы знали? – удивляется она. – Но как? Вы же играли… или ваши люди… – баронесса слегка теряется.

Конечно, я ведь не посвящал её в свои планы по прослушке Изнанки, да и о том, сколько реально моих людей гуляет среди охраны, игроков, крупье и слуг – никто, кроме Оленьки, точно не знает.

– Догадывался, что они выберут третий день для своих махинаций. Это идеальное время. Но всё равно спасибо за подтверждение.

– И что ты собираешься делать? – любопытствует Котов, продолжая облизывать взглядом Спинорогову.

– Использовать их тактику против них, – я улыбаюсь. – Если я знаю их сигналы, я могу предсказать их ходы. А если могу предсказать…

– … можешь переиграть, – смеётся Ярик. – Я уже хочу за твой стол. У тебя явно ещё припасены тузы в рукавах. И что-то мне подсказывает, что их куда больше, чем четыре.

– Именно, – соглашаюсь я.

Спинорогова смотрит на меня долгим взглядом. Потом улыбается – впервые за вечер, по-настоящему.

– Знаете, граф… Приятно быть на стороне того, кто побеждает.

Замечаю, как Оленька фыркает, глядя на улыбку баронессы. Ревнует? У-у… нашла к кому ревновать. Я не поведусь на уловки Александры. Она со мной, потому что это выгодно, а не по зову сердца.

– Рад, что вам нравится.

– Нравится – не то слово. После того, что они сделали с моей семьёй… Я мечтала о мести, но не верила, что когда-нибудь её получу. А теперь… до исполнения желания рукой подать.

Ночь. Я один в комнате. За окном – звёздное небо и полная луна. Сажусь на край кровати, смотрю в пустоту.

Как далеко я зашёл от того момента, когда очнулся в психиатрической лечебнице. В больничной одежде, беспомощный, с голосом незнакомого парня в сознании. Тогда я не знал, проживу ли до утра. Не знал, кто я, где я, что происходит.

А теперь – веду бизнес, закрываю разломы с отрядом, который явно не вписывается в стандартные рамки, обыгрываю дворян в карты и плету интриги, которые решат судьбу целого рода.

Забавно, как жизнь поворачивается.

В прошлой жизни тоже были карточные игры. Тёмные комнаты, дым сигарет, стопки денег на столе. Ставки были другие – не поместья и не долговые расписки, а территории, грузы, иногда жизни. Я играл и выигрывал. Чаще, чем проигрывал. Это помогало подниматься по лестнице, которая в итоге привела меня на вершину.

А потом – пуля. И пробуждение здесь.

Иногда думаю: зачем? Почему я? Что за сила, и я не боге Скорпионе, судьбе… или роке… что перебросило мою душу в тело умирающего графа на другом конце… чего? Вселенной? Реальности?

Ответов нет. Может, никогда и не будет.

Но есть то, что есть. Новая жизнь. Новые враги. Новые союзники. И цель – восстановить род Скорпионовых, вернуть то, что было отнято, наказать тех, кто это сделал.

Здесь ставки другие. Не деньги и не территории. Здесь – судьба рода. Земли. Люди, которые зависят от меня. Оля, Алиса, Олег, Ирина, Цыпа, Фёдор, десятки гвардейцев и слуг. Если я проиграю – проиграют они все.

Но я не проиграю.

Не для того я прошёл через смерть и перерождение, чтобы сдаться кучке жадных ублюдков, которые думают, что им закон не писан.

Ложусь на кровать, закрываю глаза.

Завтра – третий день турнира. «Проигрыш» Щербатову, наблюдение за врагами, подготовка к следующему этапу. А потом – дуэль с Тильгеновым. Ещё одна проблема, которую нужно решить.

Много дел. Мало времени. Но я справлюсь.

Я всегда справляюсь.

Засыпаю с этой мыслью. И снятся мне карты – бесконечные колоды, разлетающиеся веером по чёрному столу. Короли и дамы смотрят на меня нарисованными глазами, и в каждом взгляде – вопрос.

Выиграешь?

Выиграю, отвечаю я им. Обязательно выиграю.

И просыпаюсь с рассветом, готовый к новому дню.

Глава 21

Деревня Старое Аджи-Кой

Солнце едва показалось над горами, а Толик уже работает. Топор мерно поднимается и опускается, разваливая сухие поленья на ровные части. Пот течёт по спине, мышцы приятно ноют от нагрузки.

Хорошая работа. Честная. Такая, от которой голова пустеет, а мысли перестают метаться. Так легче сосредоточиться и продумать дальнейшие действия.

Он слышит её шаги раньше, чем видит. Лёгкие, почти неслышные – но он научился их различать. Среди всех звуков деревни – скрипа колодезного ворота, мычания коров, перекрикивания соседей – шаги Маши он узнает всегда.

– Трофим!

Она стоит у калитки с глиняной миской в руках. Простое льняное платье, коса переброшена через плечо, щёки румяные от утренней прохлады. Красивая. Какая же она красивая.

– Доброе утро, – он втыкает топор в колоду, вытирает руки о штаны.

– Я принесла тебе творог, – Маша протягивает миску. – Мама с утра делала. Свежий, со сметаной.

– Спасибо.

Их пальцы соприкасаются, когда он берёт миску. Маша не отдёргивает руку. Смотрит на него снизу вверх – в её глазах что-то мягкое, тёплое.

Толик чувствует, как сжимается что-то в груди. Это не притворство. Он хотел бы, чтобы это было притворством – так было бы проще. Но нет. Маша ему нравится по-настоящему.

И это – проблема.

– Присядешь? – он кивает на скамью у стены дома.

Она садится, аккуратно расправив юбку. Толик устраивается рядом, пробует творог. Вкусный. Домашний, настоящий – не то что городская кислятина. Попутно в голове мелькает мысль, что было бы здорово такой творог есть и в поместье графа…

– Вкусно, – говорит он. – Передай матери спасибо.

– Передам.

Они сидят молча. Но это хорошее молчание – не натянутое, не неловкое. Просто двое людей сидят рядом ранним утром и им хорошо вместе.

Толик думает, как задать вопрос. Тот, который крутится в голове с того самого разговора с Сергеем. Культ. Сольпуга. Ритуалы. Он не должен забывать, зачем прибыл сюда.

– Маша, – начинает он осторожно, – твой отец тогда сказал… про культ. Что я должен буду вступить, если у нас всё… – он делает неопределённый жест.

Её лицо меняется. Не страх – скорее настороженность. И лёгкая обида.

– Разве это важно? – она отворачивается. – Если мы друг другу нравимся, разве это важно?

«Очень важно», – думает Толик. Особенно для него. Особенно сейчас.

Но вслух говорит другое:

– Не очень. Просто… – он берёт её за руку. Её пальцы – тёплые и такие маленькие. – Я хочу понимать. Что я должен делать, чтобы твой отец не злился. Чтобы он дал добро нам быть вместе. Если всё получится…

Маша поднимает на него глаза. В них – такая искренняя, такая открытая надежда, что у Толика снова сжимается сердце.

Он использует её. Использует её чувства, чтобы получить информацию. И ненавидит себя за это.

Но работа есть работа.

– Правда? – шепчет она. – Ты правда хочешь… с нами остаться?

– Хочу, – и это, чёрт возьми, не совсем ложь.

Маша оглядывается – быстро, воровато. Убеждается, что их никто не слышит. Потом придвигается ближе, понижает голос до шёпота:

– Мы поклоняемся Сольпуге. Это… – она запинается, подбирая слова. – Это древняя богиня. Она защищает нашу деревню. Даёт нам силу.

– Силу?

– Урожай, – Маша кивает. – У нас всегда хороший урожай. Даже когда у соседей засуха – у нас всё растёт. Поэтому мы живём торговлей продуктов. Люди приезжают издалека, чтобы купить наши овощи, фрукты, мёд.

Толик молчит. Слушает.

– Это благодаря ритуалам, – продолжает Маша ещё тише. – Отец говорит, что Сольпуга благословляет землю, когда мы… когда мы правильно её просим.

– Правильно просим?

Она прикусывает губу. Явно сказала больше, чем собиралась.

– Я не могу… Посторонним нельзя знать. Но если повезёт… – она смотрит на него с надеждой. – Скоро будет ритуал. Большой, важный. Может, отец разрешит тебе принять участие. Тогда ты сам всё увидишь.

Толик кивает. Сердце бьётся чаще.

Ритуал. Вот оно. Вот то, зачем он здесь.

– Я буду рад, – говорит он. – Если твой отец разрешит.

Маша улыбается. Сжимает его руку.

– Ты хороший, Трофим. Я знала это с самого начала. Когда ты спас меня от тех бандитов… Я знала.

Она встаёт, забирает пустую миску.

– Мне пора. Дела по дому. Увидимся вечером?

– Увидимся.

Она уходит, а Толик смотрит ей вслед.

Потом достаёт из кармана крошечный блокнот – тот, что использует для передачи записок графу и записывает: «Сольпуга. Благословение урожая. Скоро – большой ритуал. Приглашение???».

Прячет блокнот. Берёт топор. Возвращается к работе.

Удар. Ещё удар. Поленья разлетаются в стороны.

Маша. Культ. Граф Скорпионов, ждущий информации.

Он чувствует себя дерьмом. Но продолжает работать.

Потому что работа есть работа.

И потому что он уже не уверен, где заканчивается притворство и начинается правда.

* * *

Третий день турнира начинается якобы с сюрприза. Щербатов, тот самый советник из канцелярии, просит сесть со мной за один стол.

– Граф Скорпионов, – он подходит ко мне перед началом игр, нервно потирая руки. – Не составите мне компанию? Хотелось бы сыграть с представителем молодого поколения.

Голос у него дрожит. Глаза бегают. Он явно не привык к таким играм – ставки здесь выше, чем всё, что он видел за карточным столом раньше.

– С удовольствием, Аркадий Петрович, – отвечаю я с лёгким поклоном.

Мы занимаем места за угловым столом. Четверо игроков: я, Щербатов, какой-то барон из провинции и младший сын купеческой семьи. Мелкая рыбёшка.

Крупье тасует колоду. Карты ложатся на сукно.

«У Щербатова пара десяток, – шепчет Сева в моей голове. – У барона – ничего. У купца – тоже ничего».

Хороший расклад. С таким можно выиграть, особенно зная карты противников.

Но сегодня мне нужно проиграть.

– Ставлю, – говорю я, кидая фишки на стол.

Щербатов нервно сглатывает, смотрит на свои карты. Его руки едва заметно дрожат. Он поднимает ставку – осторожно, на минимум.

Барон и купец сбрасывают почти сразу. Остаёмся мы вдвоём.

– Поднимаю, – говорю я.

Щербатов бледнеет. Смотрит на меня, потом на свои карты, потом снова на меня. Я вижу, как в его глазах мелькает паника. Он не понимает, блефую я или нет.

«Он сейчас сбросит, – предупреждает Сева. – Слишком напуган».

Нет. Не сбросит. Мы договорились.

– Отвечаю, – выдавливает Щербатов и двигает фишки на центр стола.

Момент истины. Я смотрю на свои карты, делаю вид, что колеблюсь. Потом – тяжёлый вздох.

– Ваша взяла, Аркадий Петрович.

Открываю карты. Моя рука – лучше. Намного лучше. Но я сбрасываю её лицом вниз, так быстро, что никто не успевает разглядеть.

Щербатов моргает. На секунду на его лице мелькает понимание – он знает, что я проиграл намеренно. Но потом он берёт себя в руки и расплывается в довольной улыбке.

– Благодарю за игру, граф, – говорит он, сгребая фишки. – Всё же молодым ещё есть чему поучиться у старших.

– Вам повезло сегодня, – отвечаю я с кислой миной.

Следующие несколько раздач идут по тому же сценарию. Я играю «неуверенно», «ошибаюсь» в ставках, «не замечаю» очевидных комбинаций. Разок для виду выигрываю, позволяю выиграть и другим участникам. Но в основном, разумеется, сливки снимает Щербатов.

К концу партии я в минусе на приличную сумму. Достаточно, чтобы это выглядело как серьёзный проигрыш. Достаточно, чтобы окупить любую услугу, которую я попрошу у него в будущем.

Публика вокруг шепчется. Я слышу обрывки разговоров.

– Вот и закончилось везение молодого графа…

– Я же говорил, вчерашний выигрыш – случайность…

– Яблоко от яблони, весь в папашу…

– Может, я отыграюсь? – спрашиваю у Щербатова.

Он смотрит на груду своих фишек, затем на меня. Я намеренно так громко спрашиваю об этом. Мне нужна репутация мальчишки, который готов проиграть всё, лишь бы отыграться.

Нужные мне слухи ползут и так, но надо убедить в них всех!

– Не в этот раз, – говорит Щербатов и слегка кивает. – Надо уметь вовремя остановиться.

Отлично, теперь наверняка все будут об этом говорить. Пусть говорят. Пусть думают то, что я хочу.

Встаю из-за стола, киваю Щербатову.

– Хорошая игра, Аркадий Петрович. Поздравляю.

– Благодарю, граф. – Он пожимает мне руку. И в этот момент, когда наши ладони соприкасаются, он едва заметно кивает. Быстро, почти незаметно. Но я вижу.

Мы поняли друг друга.

Взятка уплачена. Теперь у меня есть человек в канцелярии.

После перерыва сажусь за стол с мелким бароном из провинции. Он приехал на турнир явно не по средствам – костюм поношенный, манеры неуклюжие, ставки делает с видом человека, который не понимает, во что ввязался.

Лёгкая добыча.

Но мне нужно не это. Мне нужно выиграть что-то небольшое, для отвода глаз. Чтобы не выглядеть полным неудачником.

Игра идёт быстро. Барон блефует слишком очевидно, его лицо читается как открытая книга. Я выигрываю три раздачи подряд – без помощи Севы, просто по базовым навыкам.

Сумма небольшая, но достаточная. Теперь у меня есть хоть какой-то выигрыш за сегодня.

– Удачная партия, граф, – говорит барон, поднимаясь.

– Благодарю.

Он уходит, понурив голову. Проигрался почти в ноль, бедолага. Но это не мои проблемы. Уверен, здесь найдутся те, кто продует даже ему.

Публика наблюдает. Я вижу, как они переглядываются, оценивают.

«Молодой граф отыгрался у мелкого игрока, – думают они. – Но против серьёзных противников он бессилен».

Отлично. Именно такое впечатление мне и нужно.

Подхожу к Олегу, который стоит у стены.

– Который час?

– Полдень, господин. Через два часа – дуэль.

Дуэль. Я почти забыл за всеми этими картами. Нельзя заставлять Тильгенова ждать. У меня большие планы на нашу встречу.

– Готовь машину. Выезжаем через час.

* * *

Лавандовое поле за городом – идеальное место для дуэли. Ровное, открытое, без укрытий и ловушек. И красивое – фиолетовые волны цветов колышутся под ветром, наполняя воздух сладковатым ароматом.

Когда мы приезжаем, Тильгенов уже там. Стоит в центре поля со своими секундантами – двое крепких парней из «Косатки». Сам он одет в белую рубашку, расстёгнутую у ворота, и тёмные брюки. Выглядит расслабленным, уверенным в себе.

– Скорпионов! – он замечает меня и расплывается в улыбке. – Наконец-то! Я уже думал, ты струсил.

Выхожу из машины, иду к нему через поле. Цветы хрустят под ногами, выпуская облачка пыльцы.

– Я слышал, ты круто проигрался на турнире, – продолжает Тильгенов, когда я подхожу ближе. – Готов к очередному поражению?

Молча достаю шпагу. Она блестит в солнечном свете – простая, без украшений, но хорошо сбалансированная. Та самая, с которой я тренировался с Даниилом.

Тильгенов хмыкает.

– Немногословный, да? Ладно. Давай покончим с этим.

Его секунданты отходят в сторону. Мои – Олег и двое гвардейцев – делают то же самое.

Мы становимся друг напротив друга. Пять шагов между нами. Шпаги подняты.

– До первой крови, – объявляет один из секундантов Тильгенова. – Бой!

Тильгенов атакует сразу – резко, агрессивно, без разведки. Его клинок летит к моему горлу. Я едва успеваю отбить, отступаю на шаг.

Он не даёт передышки. Ещё удар, ещё. Он быстрый, чёрт возьми. Очень быстрый. И техника у него отточена годами тренировок.

Отступаю, защищаясь. Он наступает, давит, не даёт опомниться. В точности как Даниил предупреждал.

Тильгенов делает обманное движение влево, потом бьёт вправо. Я едва успеваю подставить клинок. Искры летят от столкновения металла.

– Неплохо для любителя! – смеётся он.

Ещё атака. И ещё. Я чувствую, как устают руки, как сбивается дыхание. Он сильнее меня, опытнее, быстрее. Если ничего не изменится – проиграю.

Поэтому я принимаю единственно-верное, на мой взгляд решение. Я отпускаю ситуацию. Отдаюсь мышечной памяти. Я уже знаю, что Севу отлично учили с раннего детства – тело это должно помнить.

И тут что-то щёлкает.

Мышцы, которые я не контролирую, берут управление на себя. Ноги переступают сами, корпус разворачивается, рука описывает дугу.

Хорошо что пацан был хорошим учеником, а я усердно тренировался с Ужиным, чтобы иметь преимущество. И да, Даниил научил меня парочке хитростей. И сейчас идеальный момент, чтобы применить одну из них…

Тильгенов атакует – но я уже не там, где он ожидал. Шаг в сторону, уклон, контрудар. Он едва успевает отбить.

На его лице – удивление.

– Что за…

Не даю ему закончить. Атакую сам – нестандартно, под углом, который Даниил показывал мне на тренировках. Тильгенов парирует, но поздно. Моё остриё царапает его грудь.

Он отскакивает, смотрит вниз. На белой ткани – красная полоса. Неглубокая царапина, но – кровь.

– Первая кровь! – кричит секундант. – Победа за графом Скорпионовым!

Тильгенов стоит неподвижно. Смотрит на царапину, потом на меня. Его лицо искажается яростью.

– Это… это невозможно!

– Возможно, – отвечаю я, опуская шпагу. А затем делаю шаг к нему и говорю шёпотом, чтобы слышал лишь он. – Запомни, Тильгенов: я никогда не проигрываю, если сам этого не хочу.

Он дёргается в мою сторону, и на секунду мне кажется, что он сейчас бросится снова, наплюёт на правила и секундантов. Но его люди хватают его за плечи.

– Рустем! Дуэль окончена!

Усмехаюсь. Как банально. Богатенький мальчик не может принять, что есть кто-то сильнее его. Увы, но такова жизнь – всегда найдётся кто-то сильнее, умнее, целеустремлённее. Поэтому у меня много дел, ведь я хочу быть этим самым сильным хищником…

– Это не конец! – рычит он, вырываясь. – Слышишь, Скорпионов⁈ Это не конец!

– Знаю, – киваю я спокойно. – Но сегодня – мой день. Смирись, Тильгенов. Ты проиграл.

Разворачиваюсь и иду к машине. Не оглядываюсь. Не нужно.

Олег открывает мне дверь.

– Господин… – он качает головой. – Я не знал, что вы так умеете.

– Я тоже не знал, – честно отвечаю я.

Физическая память – странная штука. Сева был никудышным магом, слабым волей, наивным идеалистом. Но фехтовать его учили хорошо.

Спасибо, приятель. Ты только что спас мою задницу.

* * *

Возвращаюсь на турнир как раз к вечерней сессии. И сразу замечаю, что что-то изменилось.

Раньше на меня смотрели с пренебрежением – молодой выскочка, сынок разорившегося графа. Теперь в глазах игроков – настороженность. Уважение. Страх.

Новости о дуэли распространились быстро.

– Граф Скорпионов! – Кабанский перехватывает меня у входа в зал. – Впечатляет. Серьёзно впечатляет.

– Спасибо.

– Тильгенов считался лучшим фехтовальщиком среди молодёжи. Ты его уделал за… сколько там? Три минуты?

– Около того, – усмехаюсь, понимая, что если бы бой затянулся, победы я бы не увидел.

– Где вы научились так драться?

Я усмехаюсь.

– Хороший учитель.

Кабанский смотрит на меня изучающим взглядом. В его глазах – что-то новое.

– Знаете, граф Скорпионов, – говорит он медленно, – когда мы впервые встретились, я думал, что вы – очередной выскочка, которого легко раздавить. Потом вы выиграли у меня пари, и я решил, что вы просто везунчик. Потом вы не унизили меня на площади, хотя могли. А теперь это.

– К чему вы ведёте, барон?

– К тому, что я, кажется, ошибался на ваш счёт, – он протягивает руку. – Без обид?

Пожимаю его руку.

– Без обид.

Он кивает и уходит к своему столу. Я смотрю ему вслед.

Кабанский меняет сторону. Медленно, осторожно, но меняет. Это хорошо. Союзники мне понадобятся.

Пересмешников стоит в своём углу и смотрит на меня. Его лицо – каменная маска, но глаза злые. Он не ожидал такого поворота. Его «лёгкая добыча» оказалась не такой уж лёгкой.

Я киваю ему с вежливой улыбкой. Он не отвечает.

Ничего. Скоро мы сядем за один стол. И тогда посмотрим, кто кого.

Понимаю одно: победа над Тильгеновым – это не конец конфликта с «Косаткой». Это начало. Рустем не простит унижения. Его люди тоже. Впереди – война.

Но это – проблема на потом. Сейчас у меня есть турнир, который нужно выиграть.