Текст книги "Во власти Скорпиона. Большая игра (СИ)"

Автор книги: Гриша Громм

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

– Отлично. Что ещё?

– Остались главные цели. Пересмешников, Кривошеев, братья Вороны.

Киваю. Это – ключевые фигуры. Без них вся схема развалится.

– План на завтра, – говорю я. – Продолжаем давить. Кривошеев – первая цель. Он нервный, трусливый. Когда поймёт, что Голубев выбыл окончательно – запаникует. Этим и воспользуемся.

– А Вороны? – спрашивает Олег.

– Они играют в связке. Но мы уже знаем их сигналы. Завтра – разобьём их по отдельности.

– А Пересмешников?

– На десерт. В Финале, послезавтра. Когда он останется один.

Оля делает пометки в блокноте.

– Если всё пойдёт по плану, – говорит она, – к концу турнира мы разделаемся со всеми, кто вогнал вашего отца в долги.

– Тогда не будем терять времени. Все свободны, отдыхайте.

Олег и Сашка уходят. А вот Котов остаётся, чтобы обсудить моё деловое предложение.

Когда я остаюсь один, Оля несмело стучит в мою дверь.

– Что-то случилось? – спрашиваю я, видя её уставшее личико в проёме.

– Хочу поговорить, – она встревоженно смотрит на меня.

– О чём?

Она молчит секунду. Потом входит, прикрывает дверь и тихо говорит:

– Мы побеждаем, да?

– Почти. Осталось немного.

– И что потом?

Я смотрю на неё. Она устала – под глазами тени, плечи опущены. Но взгляд горит. Живые, яркие, полные надежды.

– Потом? – переспрашиваю я.

– Когда турнир закончится. Когда ты победишь. Что дальше?

Подхожу к ней. Беру за руки.

– Дальше – много работы. Восстановление рода. Возврат земель. Строительство храма для Скорпиона.

– А мы? – она смотрит мне в глаза. – Что будет с нами?

Молчу. Думаю о том, что хочу сказать. И о том, что пока не могу.

– А что с нами?

– Ну, я уеду учиться… – шепчет она, а у меня на губах появляется улыбка.

Так вот чего она!

– Ничего не изменится, не волнуйся, – нежно целую её в надутые губки и впервые за всё время во мне что-то переворачивается.

Открываю рот и думаю, а что если взять и всё ей рассказать? Кто я, откуда пришёл? Что того юнца Севы, который ей приглянулся здесь нет?

Она поймёт? Примет?

Или в этом мире стоит такое держать при себе?..

Глава 24

Утро шестого дня. Сижу в кабинете, разбираю бумаги. Стук в дверь.

– Войдите.

Олег входит, за ним – Оля с толстой папкой документов. Оба выглядят собранными, деловитыми. Война войной, а дела никто не отменял.

– Докладывай, – киваю Олегу.

– По разломам, господин. Отряд держит первое место в рейтинге. Закрыли ещё три за последнюю неделю. Ребята работают без нас. Алексей веселится больше всех, – хмыкает капитан.

– Отлично. Что с «Косаткой»?

Олег хмурится.

– Наступают на пятки. После дуэли Тильгенов озверел. Гоняет своих людей день и ночь, закрывают разломы один за другим. Разрыв сокращается.

– Насколько?

– Они отстают на четыре разлома. Ещё недавно было на семь.

Неприятно, но не критично. После турнира займусь этим вплотную.

– Продолжайте работать. Скажи ребятам – премия каждому, кто примет участие в закрытии разлома до конца недели.

– Понял, господин.

Олег уходит. Оленька садится напротив, раскрывает папку.

– Я посчитала всё, что выиграно за пять дней турнира, – говорит она.

Смотрю на цифры. Впечатляет. Может, для всех и выглядит так, будто я сливаю всё своё состояние, но как говорится, курочка по зёрнышку.

Один большой проигрыш и с десяток мелких побед. Выглядит, будто мне почти не везёт, а проигрываюсь я знатно, но на деле всё не так.

– Расписки вашего отца, что были у Голубева – погашены полностью. Закладная на его дом – наша. Плюс наличные от мелких выигрышей.

– Что с оформлением?

– Щербатов помогает, – она улыбается. – Документы, которые обычно оформляются неделями, проходят за день. Он очень… мотивирован.

– Ещё бы. После того, сколько он «выиграл».

– Именно, – хихикает Оля, ей явно нравится, как я веду дела.

Пролистываю бумаги. Голова идёт кругом от цифр, но картина ясна: мы в серьёзном плюсе.

– Что продать? – спрашиваю я.

Оля достаёт отдельный список.

– Городской дом Голубева – рекомендую продать. Он в плохом районе, требует ремонта. Выгоднее получить наличные.

– Согласен. Дальше.

– Расписки мелких должников – тоже продать. Суммы небольшие, возиться с ними невыгодно. Но есть покупатели, готовые заплатить.

– Продавай.

– А вот это, – она указывает на другую строчку, – оставить. Земельный участок под Симферополем. Сейчас стоит копейки, но через пару лет, когда город расширится…

Смотрю на Ольгу и думаю, а она чертовски умная женщина, а главное, очень усердная. Если она уже сейчас столько всего может, то что будет после обучения? Уверен, это будет одно из моих лучших вложений.Так что на это выделю средства в первую очередь. Грамотный юрист в роду – одни плюсы.

– Понял. Оставляем, – улыбаюсь ей.

Мы обсуждаем детали ещё минут двадцать. Что вложить, что придержать, что пустить в оборот. Оля всё записывает, кивает, делает пометки.

Смотрю на неё и думаю: где бы я был без неё? В этом мире, где каждый норовит обмануть, подставить, ограбить – она единственная, кому я доверяю полностью.

– Всё? – спрашиваю я, когда список заканчивается.

– Почти. Есть ещё кое-что.

– Что?

– Фёдор просил о встрече. Говорит, есть новости по переводчику.

– Пусть заходит.

Фёдор появляется в кабинете с видом человека, который несёт важные вести. В руках у него какая-то штуковина, похожая на помесь радиоприёмника и кристаллического шара.

– Господин, – он кланяется. – Есть прогресс.

– Показывай.

Он ставит устройство на стол, начинает объяснять.

– Переводчик работает значительно лучше. Мы с Цыпой, простите, с Алексеем провели серию тестов у муравьёв. Результаты превзошли ожидания.

– Конкретнее.

– Уже десяток слов в активном словаре. «Еда», «опасность», «друг», «враг», «торговля», «металл», «кристалл» и ещё несколько. Можно вести простые переговоры.

– Например? – откидываюсь в кресле.

Фёдор оживляется.

– Например, мы договорились об увеличении поставок кислоты в обмен на сахар. Муравьи очень любят сахар, оказывается. Готовы менять десять к одному по весу. Учитывая свойства кислоты, считаю это отличным обменом.

– Неплохо. Очень неплохо. Что ещё?

– Они готовы к расширению торговли. Интересуются другими товарами. Я составил список того, что они могут предложить, и того, что хотят получить.

Он протягивает мне листок. Просматриваю. Муравьи предлагают хитин, какие-то смолы. Хотят сахар, руду и ткани.

– Ткани? Зачем им ткани?

– Не знаю, господин. Может, для гнёзд? Или для торговли с другими колониями? Переводчик пока не позволяет спросить такие сложные вещи.

– Понятно. Хорошая работа, Фёдор. Продолжай.

Он расплывается в довольной улыбке.

– Благодарю, господин. Я не подведу.

Уходит, забрав свой прибор.

Муравьи. Торговля. Союз с разумной расой Изнанки. Если развить это направление – открываются невероятные возможности. Ресурсы, информация, может быть даже военная помощь.

Но это – на потом. Сейчас – турнир.

* * *

Перед началом игр нахожу Кабанского.

– Добрый день, барон, – подхожу к нему. – Хотел поблагодарить.

Он оборачивается.

– За что?

– За информацию о Вороне. Она оказалась очень полезной.

– Я видел, – он криво усмехается. – Голубева вы вчера разделали как гуся к столу. Впечатляюще.

– Это только начало, – улыбаюсь в ответ.

Он смотрит на меня изучающим взглядом.

– Знаете, Скорпионов, когда я предупреждал вас о Вороне – я не был уверен, что вы послушаете. Думал, вы из тех, кто считает себя умнее других.

– А теперь?

– Теперь вижу, что ошибался. – Он делает паузу. – Вы умнее, чем кажетесь. И опаснее.

– Это комплимент? – позволяю себе ухмылку.

– Констатация факта.

Молчим несколько секунд. Потом я говорю:

– После турнира хочу кое-что обсудить.

– Что именно?

– Место в моём отряде.

Кабанский вскидывает брови.

– В отряде? Вы хотите, чтобы я…

– Охотился на монстров. Закрывал разломы. Работал вместе с моими людьми, – я смотрю ему в глаза. – Ты хороший боец, барон. Я наслышан о твоих подвигах. И ты не трус, что очень важно для меня.

Он молчит. На его лице – странное выражение. Удивление? Интерес?

– Это… неожиданно, – говорит он наконец, – Всеволод…

– Понимаю. Подумай над моим предложением. Поговорим, когда всё закончится, – протягиваю ему руку. – Мир?

Он кивает и отвечает на рукопожатие.

– Поговорим.

А распорядитель объявляет начало игр. Мы расходимся к своим столам.

Между сессиями выкраиваю время для визита на глубокую Изнанку. Ирина открывает портал, я шагаю в него.

Сева появляется не сразу. Обычно он материализуется мгновенно, но сейчас проходит несколько секунд, прежде чем его силуэт проступает из тумана.

И он выглядит… странно.

Бледнее обычного. Прозрачнее. Как будто его размывает по краям.

– Малой? – я подхожу ближе. – Всё в порядке?

– Не знаю, – говорит он тихо. – Чувствую что-то странное.

– Что именно?

– Как будто меня тянут куда-то. Не могу объяснить, – он проводит рукой по лицу. – И сил меньше. Раньше я мог часами следить за игроками. Сейчас устаю быстрее.

Тревога сжимает сердце.

– Артефакт Скорпиона работает?

– Работает. Но… – он качает головой. – Что-то не так. Я чувствую.

– Что именно «не так»?

– Не знаю! – в его голосе – раздражение и страх. – Просто чувствую. Как будто что-то приближается. Или кто-то.

Смотрю на него. Сева – мой советник, мой помощник, мой друг. Без него я бы не выиграл и половины партий. Без него – весь план летит к чертям.

– Можешь продержаться ещё день? – спрашиваю я. – Один день. Завтра – финал.

Он молчит. Потом – медленно кивает.

– Постараюсь.

– Если станет хуже – скажи. И я что-нибудь придумаю.

– Скажу, – обещает он.

Возвращаюсь через портал. На душе – тяжело.

Что происходит с Севой? Артефакт ломается? Скорпион забирает его? Или что-то ещё?

Нет времени разбираться. Турнир. Финал. Пересмешников. Шестой день турнира. Ставки – максимальные. Атмосфера – раскалённая.

За столами осталось меньше половины игроков. Голубев выбыл. Несколько мелких баронов – тоже. Остались серьёзные люди: Пересмешников, Кривошеев, братья Вороны, Сипин и ещё несколько.

Я играю агрессивно. Никаких больше «проигрышей», никакой маскировки. Время охоты.

«Кривошеев – пара тузов, – шепчет Сева. – Ворон блефует».

Выбиваю Кривошеева за три партии. Он уходит бледный, трясущийся, с пустыми карманами. Даже не пытается обвинить меня в мухлеже– понимает, что бесполезно.

Следующий – Ворон. Младший брат без связки со старшим играет неуверенно, предсказуемо. Выбиваю его за пять партий.

Публика гудит. Они не ожидали такого. Четыре дня я проигрывал, а теперь – разношу всех подряд.

– Молодой граф в ударе…

– Говорю же, он притворялся…

– Это будет интересный финал…

Пересмешников сидит в своём углу. Он всё ещё не играет – наблюдает, выжидает. Но я вижу, как он напрягается с каждым моим выигрышем. Как сжимаются его пальцы на бокале.

Подхожу к нему в конце игрового дня.

– Анатолий Гаврилович, – говорю я громко, чтобы слышали все. – Не желаете составить мне компанию за столом?

Он смотрит на меня. Глаза – холодные, расчётливые.

– Я не тороплюсь, граф.

– Боитесь?

Шёпот в зале. Все смотрят на нас.

– Я никого не боюсь, – цедит Пересмешников.

– Тогда докажите. Или вся эта публика решит, что граф Пересмешников – трус.

Его лицо каменеет. Он понимает, что это ловушка, но отступить не может. Это будет позор. Здесь, при всех, отказаться от вызова?

– Хорошо, – он встаёт. – Посмотрим, на что ты способен.

– Тогда начнём завтра утром, – ухмыляюсь я.

Седьмой день. Финал.

Просыпаюсь рано, ещё до рассвета. Лежу в темноте, смотрю в потолок.

Сегодня всё решится.

Встаю, умываюсь, одеваюсь. Чёрный костюм, белая рубашка, никаких украшений, кроме родового кольца. Строго, по-деловому.

Выхожу в коридор. Олег уже там – ждёт.

– Готовы, господин?

– Готов.

Идём в Тень и затем в игровой зал. Он ещё пуст – игры начнутся через час. Но я хочу осмотреться, привыкнуть к обстановке.

Столы расставлены иначе, чем вчера. Остался только один – центральный, большой, под главным светильником. Вокруг него – кресла для зрителей. Сегодня будет спектакль, и публика хочет видеть всё.

За столом осталось четверо игроков. Я. Пересмешников, которого я вчера задел и вынудил принять участие в игре. Кривошеев – он каким-то чудом продержался после вчерашнего разгрома, наскрёб денег, вернулся в игру. Наверняка это Пересмешников одолжил ему. И старший Ворон – Демид. Его брата я выбил вчера, но этот держится.

Четверо. К концу дня останется один.

И это буду я.

Гости начинают собираться. Входят группами, рассаживаются, переговариваются. Атмосфера – как перед боксёрским матчем. Все ждут крови.

Замечаю Спинорогову. Она стоит в углу, одетая в строгое тёмное платье. Наши глаза встречаются. Она едва заметно кивает.

Сегодня я отомщу за свой род, отца, за баронессу. За её отца и мужа. За всех, кого эти стервятники обобрали.

Пересмешников входит последним. Выглядит спокойным, уверенным – но я вижу напряжение в его плечах, в том, как он сжимает трость. Он знает, что вчера всё пошло не по плану. Знает, что я опасен.

Но он всё ещё думает, что может выиграть.

– Господа, – объявляет распорядитель. – Финальный день турнира. Прошу занять места.

Мы идём к центральному столу. Публика расступается, освобождая путь. Все понимают: это – главное событие турнира.

Садимся друг напротив друга. Крупье – мой человек, но Пересмешников этого не знает. Он уверен, что контролирует ситуацию. Что его краплёные карты, его подставные люди, его схемы – всё ещё работают.

Он ошибается.

– Ставки? – спрашивает крупье.

– Без ограничений, – говорит Пересмешников. – Играем по-крупному.

– Согласен, – киваю я.

Крупье тасует колоду. Карты ложатся на сукно.

Игра начинается.

«Готов?» – спрашиваю я Севу мысленно.

«Готов, – отвечает он. Голос слабый, но уверенный. – Давай закончим».

Карты ложатся на сукно.

Игра начинается.

Первая партия – разминка. Мелкие ставки, осторожные ходы. Все прощупывают друг друга.

Выигрываю. Немного, но достаточно, чтобы обозначить намерения.

Вторая партия. Кривошеев пытается применить «вилку» – ту самую схему, о которой рассказывала Спинорогова. Он делает вид, что у него слабая рука, провоцирует меня на повышение ставок. А Ворон должен «поддержать» его блеф, создавая иллюзию конкуренции.

Только я знаю их сигналы.

«Кривошеев касается уха, – шепчет Сева. – Это значит „сильная рука“. Он блефует насчёт слабости».

– Поднимаю, – говорю я. – Втрое.

Кривошеев бледнеет. Он не ожидал такой агрессии. Оглядывается на Ворона – тот едва заметно качает головой.

Их схема не работает.

– Отвечаю, – выдавливает Кривошеев.

Открываем карты. У меня – фулл-хаус. У него – две пары.

– Моя взяла, – говорю я спокойно.

Публика гудит. Кривошеев сжимает кулаки под столом.

Третья партия. Четвёртая. Пятая.

Я выигрываю. Снова и снова. Кривошеев теряет деньги, потом имущество, потом – фамильное поместье. Он ставит его в отчаянии, надеясь отыграться.

Но… не отыгрывается.

– Это… это грабёж! – он вскакивает, опрокидывая стул. – Ты жулик, Скорпионов!

– Докажи, – отвечаю я холодно. – Или сядь и играй дальше. Если есть чем.

У него нет. Он проиграл всё.

Кривошеев стоит, тяжело дыша. Его лицо – багровое, глаза – безумные. На секунду мне кажется, что он сейчас бросится на меня.

Но нет. Он разворачивается и уходит.

Публика провожает его взглядами. Кто-то шепчется, кто-то усмехается. Никто не сочувствует.

Спинорогова смотрит ему вслед. На её лице – холодное удовлетворение.

Следующий – Ворон.

Без партнёра он играет хуже. Нервничает, ошибается. Я давлю, не даю передышки.

«У него тройка валетов, – сообщает Сева. – Думает, что это сильная рука».

– Поднимаю, – говорю я. – Всё, что осталось.

Ворон колеблется. Смотрит на свои карты, потом на меня. Потом – на Пересмешникова, как будто ищет поддержки.

Пересмешников отводит глаза.

– Отвечаю, – говорит Ворон.

Открываем карты. У меня – стрит. Туз, король, дама, валет, десятка.

Ворон смотрит на карты. Потом – закрывает лицо руками.

– «Коллекция расписок», – говорю я. – Та, которую вы с братом собирали. Где она?

Он молчит.

– Ворон. Расписки.

– В моём номере, – бормочет он. – В сейфе.

– Олег, – киваю своему капитану. – Проводи господина Ворона. Забери всё.

Олег кивает и уводит Ворона. Тот идёт как заворожённый – не сопротивляется, не протестует.

Остаёмся двое. Я и Пересмешников.

Объявляют перерыв. Встаю из-за стола, разминаю плечи.

Спинорогова подходит ко мне.

– Граф, – говорит она тихо. – Спасибо.

– За что?

– За всё, – её глаза блестят. – За Кривошеева. За Ворона. За… справедливость.

– Это ещё не конец, – отвечаю я. – Остался главный.

Она кивает.

– Я знаю. Удачи.

Уходит. Я смотрю ей вслед.

Справедливость. Странное слово. В моей прошлой жизни оно мало что значило. Сильный побеждал, слабый проигрывал. Никакой справедливости – только сила.

Но здесь… здесь я начинаю понимать, почему люди за неё борются.

* * *

Главные покои на Изнанке в Тени особняка

Анатолий Гаврилович сидит в своих покоях и смотрит в пустоту.

Всё идёт не по плану.

Голубев сломлен. Кривошеев – разорён. Вороны – проигрались. Двое его главных союзников, двое ключевых игроков в схеме – уничтожены за один день. Молодым щенком, которого он считал лёгкой добычей.

Как? Как это возможно?

Пересмешников встаёт, подходит к окну. Он знает этот особняк. Каждый угол, каждую половицу. Годами изучал его, готовил ловушки, планировал. И теперь – что? Какой-то мальчишка рушит всё за несколько дней?

Нет. Нет, это невозможно. Должно быть объяснение.

Скорпионов мухлюет, это очевидно. Но как? Крупье – половина его, половина Молота. Карты проверены. Столы чистые.

Тогда что?

Пересмешников хмурится. Думает.

Может, у щенка есть информатор? Кто-то, кто сообщает ему о планах врагов? Но кто? Кривошеев? Нет, он слишком труслив для предательства. Вороны? Тоже нет – слишком жадные.

Тогда кто?

Неважно. Сейчас – неважно. Сейчас важно одно: победить.

Пересмешников возвращается к столу, открывает ящик. Там – колода карт. Особая колода. Краплёная так искусно, что ни один эксперт не найдёт меток без специального артефакта.

Он готовил её на крайний случай. И случай настал.

Сегодня он сядет за стол со Скорпионовым. И уничтожит его. Не важно как – честно или нет. Главное – результат.

Щенок должен проиграть.

Пересмешников не знает, что в углу его комнаты, в щели между половицами, лежит крошечный артефакт. И что каждое его слово слышит человек на другом конце особняка.

Он не знает, что его «запасной план» – уже известен врагу.

Он не знает, что уже проиграл.

* * *

Перерыв заканчивается. Возвращаюсь к столу.

Пересмешников уже там. Сидит, сложив руки на груди. Холодно смотрит на меня.

– Готовы, граф? – спрашивает он.

– Всегда готов.

Крупье тасует колоду. Новую колоду – я настоял на этом. Пересмешников не возражал. Он уверен, что его краплёные карты появятся позже, когда он подаст сигнал своему человеку.

Только его человек – уже мой. Олег позаботился.

Беру свои карты, смотрю.

«Две пары, – шепчет Сева. – Короли и десятки. У Пересмешникова – тройка дам».

– Ставлю, – говорю я.

Пересмешников поднимает. Я отвечаю.

Первая раздача – его. Я не расстраиваюсь. Это марафон, не спринт.

Вторая раздача. Третья. Мы идём вровень – то он выигрывает, то я. Публика затаила дыхание.

«Пара тузов, – сообщает Сева. – У него – ничего. Блефует».

– Поднимаю, – говорю я. – Втрое.

Пересмешников смотрит на меня. Потом – на свои карты. Его лицо – маска, но я вижу, как напрягаются желваки.

– Отвечаю.

Открываем карты. Моя пара бьёт его мусор.

– Ваш блеф не сработал, Анатолий Гаврилович, – говорю я, сгребая фишки.

Он молчит. Но в его глазах – злость.

Следующая раздача. Я беру карты, жду подсказки от Севы.

Тишина.

«Сева?»

Ничего.

«Сева, ты слышишь?»

Молчание. Абсолютное, мёртвое молчание.

Что за чёрт?

Смотрю на свои карты. Мусор. Семёрка, четвёрка, тройка, двойка и валет. Ничего общего, никакой комбинации.

А я не знаю, что у Пересмешникова.

«Сева! Отзовись!»

Ничего. Связь оборвалась.

Что случилось? Артефакт сломался? Скорпион забрал Севу? Или…

– Граф? – голос Пересмешникова вырывает меня из мысленного разговора. – Что-то не так?

Он смотрит на меня. И улыбается. Тонко, едва заметно.

Он заметил моё замешательство. Чёрт.

Беру себя в руки. Выпрямляю спину, расслабляю плечи. Маска на лицо – спокойная, уверенная.

– Всё отлично, – отвечаю я. – Просто задумался.

– О чём же?

– О том, как буду тратить ваши деньги, – усмехаюсь я.

Его улыбка гаснет. Хорошо. Пусть злится. Злые люди делают ошибки.

– Ставлю, – говорю я и кидаю фишки на стол.

Не знаю, что у него. Не знаю, блефует ли он. Не знаю ничего.

Но я играл в карты задолго до того, как появился Сева. В прошлой жизни, с шулерами, на деньги. Там не было подсказок. Только чтение лиц, интуиция и стальные нервы.

Пора вспомнить старые навыки.

Пересмешников смотрит на свои карты. На меня. Снова на карты.

– Отвечаю, – говорит он.

Игра продолжается…