Текст книги "Легендарный Повар 1 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Лев Котляров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Глава 23

Повара вернулись на кухню почти бесшумно. Они поставили пустые подносы на стол и замерли, не зная, что делать дальше. Пётр вытер руки о фартук, Иван переглянулся с Михаилом, явно собираясь уйти с кухни.

– Теперь уборка, – сказал я, не повышая голоса.

Они уставились на меня с недоумением. Михаил открыл рот, закрыл.

– Уборка? – переспросил Пётр. – Но у нас есть горничная, она приходит по вечерам.

– Своё рабочее место каждый повар должен держать в чистоте сам – ответил я. – Это вопрос не только уважения к себе, но и к тем, кто будет работать на этой кухне после меня.

Пётр хотел возразить, но я остановил его жестом.

– Столы протереть влажной тряпкой, потом сухой. Посуду вымыть горячей водой с золой или мылом, если есть. Кастрюли и сковороды отскоблить, высушить, повесить на место. Пол подмести. Инструменты – ножи, венчики, лопатки – вымыть и разложить по местам. Пётр, ты отвечаешь за столы. Иван – за посуду. Михаил – за инструменты и пол.

Пока они наводили порядок, я отошёл и открыл интерфейс. Голубые окна Системы вспыхнули перед глазами.

Вы создали новое блюдо: «Суп-пюре из овощей с мятой»…

Вы создали новое блюдо: «Жаркое из свинины, тушёное в горшочке с пряными травами»…

Вы создали новое блюдо: «Яблочный пирог с корицей и мёдом»…

Опыт: 280/300

Только тридцать очков, значит, квест ещё не засчитали, ладно, подожду, после десерта точно появится подтверждение. Я закрыл интерфейс и вдруг заметил Пьера, который уже отлепился от окна и пошёл на разведку по посуде. Чего он удумал, интересно?

Повар огляделся, убедился, что все заняты, и воровато опустил ложку в кастрюлю с супом. Зачерпнул краем ложи и попробовал. Его жёсткое лицо на мгновение изменилось, глаза расширились, а брови поползли вверх, спрятавшись под колпаком. Он выглядел так, будто впервые в жизни понял, что такое вкус.

Он посмотрел на меня – я не отводил взгляд, и он понял, что его застали. Пьер скривился и демонстративно отвернулся. Как я в этот момент не заржал, сам не понял. А он тем временем пошёл дальше, делая вид, что проверяет работу поваров, и методично обходил все сковородки и кастрюли. Лицо у него после каждой пробы становилось по-детски растерянным.

Последним он подошёл к столу, где всё ещё остывал пирог. Я на мгновение подумал, что Пьер сейчас его испортит, и был готов в него хоть нож метнуть. Но вместо этого повар подцепил пальцем каплю начинки и отправил в рот.

Кажется, это его окончательно сломало. Пьер закрыл глаза, и его лицо окончательно разгладилось. Даже усы приподнялись в искренней улыбке. Он простоял так несколько мгновений, а потом с невиданной злобой бросил на меня взгляд и быстро схватил нож.

Когда его рука пошла на замах, время для меня остановилось. Я дёрнулся перехватить его руку, но быстро понял, лезвие смотрит не в мою сторону, а на… Твою ж медную кастрюлю! Он же сейчас пирог испортит!

Я рванул к столу, спасая десерт, уже понимая, что не успею. И когда нож с грохотом опустился в разделочную доску рядом с пирогом, у меня чуть сердце не остановилось.

– Ты должен раскрыть всё свой секрет!

От его вопля вздрогнула даже посуда. Иван, так вообще, выпустил из рук тарелку и она разбилась об пол с жалобным звоном. Следом в дверях кухни показалась молоденькая служанка в белом переднике. Увидев перекошенного Пьера, она юркнула обратно, не сказав ни слова.

Мысленно переведя дух, я остановился и спокойно спросил:

– Какие секреты?

– Твой! – Пьер шагнул ко мне, но запнулся, наткнувшись на мой взгляд. – Ты добавить что-то в этот блюда! Я готовить это сотня раз. Они никогда не быть такими… такими!

– Я готовил из продуктов, что были в кладовой, – в тон ему ответил я. – Разница не в секретных ингредиентах, а в том, как ты обращаешься с продуктами.

– Ложь! – Пьер стукнул кулаком по столу. – Я повар двадцать лет. Я знать каждый специй, каждый трава. Ты сделать что-то другое. Говорить немедленно!

А ведь я даже не использовал ману! Вздохнул, подошёл к столу и взял в одну руку луковицу, в другую – морковь.

– Техника нарезки у тебя неправильная, баланса не чувствуешь – куски разные, вот всё и горит или разваривается, а я режу ровно под блюдо, чтобы овощи идеально вписались, не становясь кашей.

Затем кивнул на сковороду с остатками рагу.

– Мясо. Его следует сначала мариновать, потом жарить и в конце уже тушить. Так сок остаётся внутри и мясо не разваливается.

Пьер слушал, его бровь дёрнулась, а лицо начало наливаться алым.

– И главное, – отчеканил я. – Ты не пробуешь в процессе. Не знаешь, чего не хватает. Всё, что я делал – это не секреты. Основа основ! Если ты не знаешь даже этого, то как ты, вообще, стал поваром?

Пьер побледнел, его губы задрожали от едва сдерживаемой злости.

– Ты… ты…

Он недоговорил. В дверях кухни снова появилась служанка, но теперь она не мялась, а заговорила быстро и громко:

– Вас просят! Второе блюдо готово? Сейчас же нужно подавать!

– Жаркое в горшочках, – сказал я, не сводя глаз с Пьера. – Пётр, Иван, на подносы. Михаил, зелень свежую рядом.

Повара задвигались, а Пьер всё стоял, сжимая и разжимая кулаки. Я подошёл к нему вплотную.

– Сегодня не ваш день, – сказал я тихо. – Идите в зал или стойте у окна. Но не мешайте.

Когда блюда забрали и поварята закончили уборку, я раздал последние команды.

– Теперь десерт, – сказал я. – Будьте внимательны при сервировке. Всё должно быть красиво и никакой грязи на тарелках.

Напряжение меня всё не отпускало. Нет, я знал, что приготовил отличные блюда, но квест всё ещё не закрывался, и меня это здорово раздражало. На этом фоне даже Пьер выглядел досадной помехой, не стоящей внимания.

После того, как отнесли десерт, у меня аж желудок жгутом связало. Остальные выглядели не лучше: поварята мялись у столов, не зная, куда себя деть, Пьер демонстративно хмыкал, а слуги лишь подливали масла в огонь, каждую минуту заглядывая на кухню.

Наконец, одна из служанок вернулась с пустым подносом и передала пожелание чиновника видеть меня в столовой. Я выдохнул и, отбросив сомнения, с прямой спиной отправился к Кублицким.

Первое, на что я обратил внимание, так это на довольное лицо жены чиновника. Перед ней стояла чистая тарелка без единой крошки от пирога. Девочки-близняшки переглядывались и хихикали, показывая друг на друга пальцами. У одной на щеке было пятно от подливы, у другой – на подбородке. Кублицкий же сидел во главе стола и светился, иначе сказать было нельзя.

– Винтер, – сказал он, когда остановился в дверях. – Вы не представляете, что вы для нас сделали! Я не думал, что такое возможно. Это меню мои повара готовят каждую неделю. Каждую неделю, понимаете? И никогда – никогда! – блюда не были такими вкусными.

Я улыбнулся его похвале, и передо мной появилось системное окно:

Квест «Обед для казначея» выполнен!

Вы приготовили обед для семьи чиновника Кублицкого и получили его расположение

Награда: 100 опыта, отсрочка выплаты долга на 14 дней (общий срок – 28 дней)

Опыт: 80/400

Поздравляем! Вы достигли 3-го уровня!

Вы получили: 3 свободных очка характеристик, 1 Подарок

Доступно для улучшения: Сила, Ловкость, Выносливость, Интеллект

Я открыл интерфейс, пока Кублицкий продолжал говорить. Три очка. Куда их вложить? Сила – 7, ловкость – 8, выносливость – 6, интеллект – 12. Выносливость отставала. Впереди – долгие дни на рынке, постоянная готовка, беготня. Без выносливости я свалюсь через неделю.

«Одно очко в выносливость, – подумал я. – И два – в интеллект. Чтобы лучше планировать, быстрее принимать решения».

Подтверждение: Выносливость +1, Интеллект +2

Тёплая волна прошла по телу, но я не подал виду. Всё это заняло меньше минуты и когда я закончил, замолчал и Кублицкий.

– Рад, что вам понравилось, – я вернулся в реальность.

– Винтер, – сказал Кублицкий, отбросив салфетку. – Я хочу предложить вам кое-что посерьёзнее. Забудьте о трактире. Эти долги, эти мытарства с гильдией, князь, который на вас зуб точит… Зачем вам это? Идите ко мне поваром. Жалованье – тридцать серебряных в месяц. Жильё и помощники включены в предложение. Вы будете готовить только для моей семьи и для важных гостей. Никаких рыночных потасовок, только лучшие продукты!

Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент за дверью что-то с грохотом упало, раздалась приглушённая ругань, а следом – голос Пьера, который явно не рассчитал громкость: «Да пропасть вы всё пропадом!»

Кублицкий поморщился, но даже не посмотрел в ту сторону.

– Так что скажете? – спросил он.

Я задумался, ведь предложение было весьма заманчивым. Тридцать серебряных в месяц – это полтора долга за два месяца. Минимум рисков, минимум затрат, и больше возможностей. Однако, у меня уже была команда и свои собственные планы, в которые работа на Кублицкого не входила. Я собирался сам всё сделать и сам расплатиться с долгами.

– Спасибо за честь, Аристарх Петрович, – сказал я. – Но я должен отказаться.

– Почему? – он искренне удивился.

– Потому что трактир – это не просто здание, а память деда, его наследие. Я не могу это всё бросить. Однако, – я поднял руку, заметив, что он хочет возразить, – я постарался научить ваших поваров основам и теперь они будут готовить лучше.

Кублицкий помолчал, стукнул несколько раз по столу пальцами и кивнул.

– Уважаю, – сказал он. – Не понимаю, но уважаю.

Он ещё помолчал о чём-то раздумывая, а потом вдруг усмехнулся – впервые за весь вечер.

– Знаете, Винтер, я ведь вас с порога ошарашил этим долгом. Сами понимаете, служба есть служба, а вы вместо того чтобы затаить обиду, взяли и накормили мою семью так, как… дай бог памяти, никогда. Это, знаете ли, дорогого стоит. И мне, признаться, теперь немного неловко.

Он встал, подошёл к резному шкафу, открыл дверцу и достал небольшую кожаную сумку с медной пряжкой и тиснёным узором.

– Это не плата за обед и уж тем более не попытка вас переманить. Просто… жест. Магическая котомка – такие дают только тем, в ком уверены. Помещается больше, чем кажется, продукты не портятся. Считайте это моими извинениями за бюрократическую чёрствость. Или авансом – вдруг когда-нибудь ещё навестите нас с кулинарным визитом.

После его слов передо мной появилось Системное сообщение:

Вы получили: «Котомка» (магическая сумка с 7 слотами для хранения)

Свойства: внутренний объём больше внешнего, продукты не портятся в течение 24 часов, предметы не выпадают при беге и тряске. Объём слота ограничен. Возможны модификации

Я надел сумку через плечо. Она оказалась лёгкой, почти невесомой.

– Спасибо, – сказал я. – Это щедрый подарок.

– Вы заслужили, – Кублицкий протянул руку. Я пожал её. – Удачи вам, Винтер. Если понадобится помощь – обращайтесь. Я теперь ваш должник.

Я поклонился его жене, улыбнулся девочкам, которые смотрели на меня с обожанием и ушёл. С трудом сдерживался, чтобы не открыть подарок Системы. А то в прошлый раз чугунок совсем внезапно появился у меня в руках, а если бы сейчас это был нож? Вот бы Кублицкий удивился.

Едва выскочил к Тефтельке, которую уже вывел конюх, активировал голубое окно и нажал заветную кнопку.

Поздравляем!

Вами получил подарок: «Вечный таймер»

Тип: пассивный

Свойства: Внутреннее чувство времени обостряется. Вы точно сколько прошло времени, не глядя на часы

А что, удобно! Таймеров здесь не придумали, а теперь я сам буду им. Теперь ни один соус не подгорит, они, конечно, и до этого не подгорали, но вдруг?

– Эх, в ратушу сегодня уже не успеем, придётся завтра приезжать. Потерпи, красавица, – сказал я, ведя ключу к коновязи. – Сначала на рынок, потом домой.

Я задумчиво оглядел вход на рыночную площадь. Что купить? Мука кончилась, масло тоже, яиц осталось всего три штуки. Фёдор любит сладкое – это я понял после истории с пирогом. Продолжая перебирать рецепты, я двинулся в сторону рядов, держа руку на новой сумке. Семь слотов – это семь ячеек, в которые можно положить продукты. Как же я мечтал о таком, передвигаясь по рынку с мешками!

Ещё не успел углубиться в ряды, как тени большого навеса заметил знакомые фигуры пацанят. Сейчас они не крутились среди покупателей, а замерли, глядя на какую-то девчонку. У неё была такая странная внешность, что я невольно замедлился.

На вид ей не больше тринадцати, не больше, чем остальным пацанам. Первое, что бросалось в глаза, так это её алые волосы, больше похожие на пожар на голове. Одета девчонка была в лохмотья, но держалась с такой уверенностью, будто на ней был королевский наряд. Но самое интересное, что судя по жестам, она раздавала пацанам указания. Те внимательно слушали её и кивали.

Я усмехнулся, сообразив, что именно она главарь этой банды воришек. Что ж, в каждом мире всё устроено схоже.

Не стал останавливаться, а прошёл мимо, не привлекая внимания. Рынок уже затихал, торговцы сворачивали товар, но я успел купить всё, что нужно, пройдясь по знакомым лавкам.

Задержался только возле прилавка с мукой, где с неимоверным удивлением убирал и вытаскивал в котомку мешочек с мукой. Это же, мать его, настоящая системная сумка! Веса в ней совсем не чувствовалось! Она даже не увеличивалась в размерах, только перед глазами появлялась короткая строчка про занятое место.

В итоге все семь слотов вскоре были заняты покупками: мука, яйца, масло, сахар, горшочек с мёдом, пучок сушёной мяты и лимоны. Сумка не оттягивала плечо, хотя внутри было несколько килограммов.

Я вернулся к телеге, лихо запрыгнул на неё и пустил Тефтельку шагом. А когда отъехал от ворот почти на километр, то заметил на дороге знакомую фигуру.

Её сложно было не узнать. Только у этой орчихи я видел настолько яркую одежду. Да и фигуру ни с чем не спутать – коренастая и широкая. Я хорошо её запомнил, ведь именно она заплатила серебром за пирожки и заставила толстого торговца бежать с позором. Сейчас же она шла по обочине, неся перед собой большой деревянный лоток, полный пирожков и буханок хлеба. Лоток был тяжёлым – я видел, как она перехватывала его, меняя руки. Неудобства добавляла объёмная котомка, которую орчиха повесила на плечо.

Внезапно перед глазами вспыхнуло голубое окно.

Внимание! Активирован квест: «Пекарь для 'Сытого Вепря»

Орчиха Грумхильда Степановна Брумц – опытный пекарь, оставшаяся без работы и без крыши над головой. Вы можете предложить ей место в своём трактире

Цель: убедить Грумхильду работать на кухне «Сытого Вепря»

Награда: опыт, надёжный помощник, увеличение ассортимента блюд

Штраф: упущенная возможность, репутация не изменится

Время: ограничено (Грумхильда уйдёт в соседний город, если вы откажетесь)

– Уважаемая! – крикнул я, как только прочитал сообщение.

Орчиха подняла голову, кивнула, узнавая меня. Её тёмные глаза блеснули.

– А, повар, – сказала она, когда Тефтелька поравнялась с ней. – Не видела, что сегодня ты готовил. Уже уезжаешь?

– Да. А вы? – я кивнул на лоток и придержал клячу. – Торгуете?

Она поморщилась.

– Уже нет. Уволил меня хозяин.

– За что?

– За то, что отказалась печь из дрянной муки, – она поставила лоток на край телеги и вытерла лоб. – Сказал, что я слишком дорогая. Что он найдёт кого-то подешевле. Нашёл. Теперь я тут, с остатками, которые с трудом отвоевала, и некуда их деть. Бывший хозяин позаботился, чтобы меня не пускали на рынок. Договорился со стражей, с гильдией. Не дают торговать.

Я посмотрел на пирожки. Активировал Оценку.

Выпечка (пирожки с капустой). Качество: хорошее. Тесто тонкое, начинка сочная, пропечена равномерно. Рекомендуется к употреблению

– Хорошие пирожки, – сказал я. – Очень хорошие.

– Я умею печь, – ответила орчиха без ложной скромности. – Меня Грумхильдой зовут. А вы – Марк, я помню.

– Приятно познакомиться, Грумхильда. А куда вы сейчас направляетесь?

Она вздохнула.

– Распродам что есть, по дешёвке. А потом… потом пешком в соседний город. Попробую там устроиться. Денег на дорогу у меня нет, но чем быстрее продам всё, тем легче будет. Только остаётся молиться, чтобы меня не ограбили. Говорят, где-то в этих местах промышляют разбойники. Хотя у меня такое паршивое настроение, что им самим лучше опасаться меня.

Я задумался. Пока в трактире только я заправляю. Фёдор хорошо управляется с физической работой, но печь или готовить он не умеет. Дриада помогает с травами, но уж точно не встанет к печи. Бекона в расчёт не беру, а здесь – мастер, который умеет печь и который не соглашается на плохие продукты, не боясь идти против хозяина.

– Грумхильда, – позвал я. – А далеко до соседнего города?

– Дней пять пешком, если без приключений.

– А если я скажу, что вам не нужно никуда идти? – спросил я.

Она замерла. Улыбка исчезла, ноздри хищно раздулись, а в тёмных глазах мелькнула вспышка – не радость, а холодный расчёт. Она была не из тех, кто верит в подарки судьбы.

– С чего бы это? – голос её стал скрипучим и жёстким. – Ты меня не знаешь. Я тебя не знаю. В этом городе за красивые слова обычно прячут цепь или долговую расписку.

– У меня есть трактир «Сытый Вепрь», я его сейчас восстанавливаю, и мне в помощниках очень бы пригодился пекарь.

Грумхильда скрестила руки на груди, и мускулы на её предплечьях вздулись, будто канаты.

– Трактир? – улыбка превратилась в оскал. – Я только что ушла от хозяина, который требовал печь из плохой муки, а ты хочешь, чтобы я поверила первому встречному, который обещает мне золотые горы? Да я тебя второй раз в жизни вижу.

– Ты видела как я готовлю, – я спокойно выдержал её взгляд. – И тухлятины там не было.

– Это я уже поняла, – она презрительно фыркнула. – Но грош цена твоим продуктам, если за ними стоит какой-нибудь жирный меняла, который решил нанять орчиху за медяк в месяц. Кто твой хозяин? Кому ты платишь за место на рынке?

– Никому. Я сам по себе. Винтер я. Марк Винтер.

На мгновение что-то дрогнуло в её лице – будто трещина пробежала по каменной маске. Она склонила голову набок, и косички с бусинами зазвенели, ударяясь друг о друга.

– Винтер? – переспросила она. – Демьян Винтер, стало быть, твой дед? – она замолчала, переваривая. – Я знала старика. Он был… правильный. Но это не значит, что ты такой же. Внуки часто бывают хуже дедов.

– Попробуй мою выпечку, прежде чем судить.

Коротко улыбнувшись, я полез в карман за пряниками, так и знал, что они мне пригодятся! Орчиха удивлённо уставилась на выпечку и шумно втянула воздух.

– Где купил?

– Почему купил? Сегодня утром испёк, они, конечно, целый день в кармане лежали, но вкус от этого не потеряли.

Грумхильда взяла один пряник, рассмотрела его со всех сторон оценивающим взглядом, и только потом щедро надкусила.

– Мёд и ещё что-то, – сказала она с набитым ртом. – Имбирь?

– Не-а, кардамон, – ответил я, поглядывая на дорогу.

– Что ж, неплохо, – суровые складки у неё на лбу разгладились. – Пожалуй, даже хорошо. Мало кто понимает, что в пряники не нужно жалеть специй. А то вечно экономят, а потом ерунда выходит.

– Ну так что, поехали?

Она одобрительно усмехнулась, хотя настороженность из глаз так и не пропала.

– А ты наглый парень, я посмотрю. И хоть я это в людях ценю, я не собираюсь прыгать в омут с головой.

– Я и не прошу прыгать. Посмотришь на трактир, не понравится, уйдёшь в свой этот соседний город в неизвестность. Я держать не стану.

– А что взамен? – она смотрела на меня исподлобья. – Я не верю в добрых хозяев. Я верю в договор, слово на бумаге и серебро в руку.

– Всё как обычно, – пожал плечами. – Работа, крыша над головой, нормальные продукты. Потом ещё доля от выручки, то бишь, зарплата, как на ноги встану.

– Доля? – она недоверчиво хмыкнула. – А если ты прогоришь? Если тебя самого прижмёт этот твой рынок с его гильдией? Что тогда? Я останусь на улице без гроша.

– Не прижмёт, – сказал я спокойно. – Да и потом, даже если у меня не останется выбора, руки-то и голова у меня всё ещё будут. Не пропаду.

Она долго смотрела на меня, и её кожа в лучах заходящего солнца отливала старой бронзой. Наконец орчиха лающе рассмеялась.

– Занятный ты парень, Винтер. Но я всё ещё не сказала «да».

– Я и не спрашивал, – пожал я плечами. – Я просто предлагаю тебе сесть в телегу, пока ты не упала с этим лотком на дороге. А там видно будет.

– А лошадь твоя выдержит меня и лоток?

– Тефтелька сильная. Она и не такое выдержит.

– Тефтелька? – впервые в её голосе промелькнуло что-то, похожее на неподдельное изумление. – Кто в здравом уме назовёт клячу Тефтелькой⁈

– Это не моё творчество, а деда, – сказал я, пожимая плечами.

Орчиха покачала головой с таким видом, будто уже начинала жалеть о своём решении, которое ещё даже не приняла.

– Помоги поднять, – она кивнула на лоток. – Устала его уже нести, руки уже отваливаются, – орчиха бросила на меня долгий взгляд. – Учти, Винтер, если ты решил меня обмануть, – она усмехнулась, показав клыки, – я тебя в твоей же печи и зажарю.

– Договорились, – сказал я. – Садись.

Орчиха забралась в телегу, поставив рядом с собой котомку. Телега оглушающе скрипнула, просела, едва не начав катиться назад, но в итоге выдержала. Только Тефтелька неодобрительно фыркнула, трогаясь с рывка. Да уж, с такой тяжеловесной командой мне срочно нужно что-то придумать с транспортом. Надо у Линелии спросить, есть ли возможность увеличить кляче тягловую силу.

– Долго ехать? – спросила Грумхильда, глядя перед собой.

– Не больше двух часов. Расскажи пока, что ты ещё умеешь печь?

– Всё умею, что из муки сделать можно. Хлеб всех видов, пироги, булки и всё такое, – сухо ответила она. – Но это не значит, что я согласилась.

Дальше мы ехали молча. Тефтелька неторопливо перебирала копытами, уткнувшись мордой в дорожную пыль. Солнце садилось, окрашивая небо в оранжевое и розовое, а впереди, за лесом, уже виднелся дымок из трубы «Сытого Вепря».

Я пригляделся. Дымок ли?

Сердце пропустило удар. Да там что-то охренеть, как горит! Твою мать!