Текст книги "Легендарный Повар 1 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Лев Котляров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 22

Бешаль уже давно проснулся. Лавки открылись, торговцы наперебой расхваливали товары, горожане спешили по своим делам. Улица пахла утренним дымом из труб и влажным булыжником – должно быть, недавно поливали мостовую, чтобы прибить пыль. Я втянул носом воздух: где-то пекли булочки с корицей. Хорошо пекли, по-настоящему.

Я привязал Тефтельку у коновязи и двинулся в сторону Гильдии. Улица Кузнечная нашлась быстро, хорошо я запомнил ориентиры с прошлого раза. Серое здание гильдии оказалось массивным с высокими окнами и кованой вывеской: скрещённые нож и поварёшка.

Внутри было прохладно и пахло воском, странно, но запахов еды не было. Длинный коридор, дубовые двери и таблички с надписями. Я нашёл нужную – «Регистрация и лицензии» – легко толкнул дверь.

За столом сидел чиновник. Молодой, прыщавый, с жидкими бакенбардами и скучающим лицом. Он поднял глаза, окинул меня взглядом: потрёпанная куртка, грязные сапоги, корзина в руке.

– По какому вопросу? – спросил он равнодушно.

– Хочу получить лицензию, чтобы готовить на рынке. И разрешение на торговлю.

– Разрешение не у нас. Документы для лицензии есть? – в его голове не отразилось ни капли интереса.

Я выложил на стол бумаги – те, что успел собрать: копию свидетельства о праве собственности на трактир, выписку из налоговой книги деда, рекомендательное письмо от торговца, у которого я торговал пирожками. Он подмахнул на клочке бумаги и поставил свою печать.

Чиновник взял документы и принялся их разглядывать. Да так внимательно, что один раз мне показалось, что один даже понюхал. Всё это заняло, наверное, больше тридцати минут. И когда он, наконец, поднял голову, то посмотрел на меня с каким-то странным выражением – будто прикидывал, стоит ли говорить то, что он сейчас скажет.

– Винтер, – сказал он, бросив взгляд на документы. – Марк Винтер?

– Да.

– Вам отказано.

Я замер.

– В смысле – отказано? – переспросил я. – У меня все документы…

– Документы не те, – чиновник отодвинул бумаги обратно. – Нет сведений, что вы умеете готовить. Да и гильдия не выдаёт лицензий лицам, имеющим задолженность перед казной. А у вас, как мне известно, такая задолженность имеется.

– Это долги моего деда, – сказал я, стараясь сохранять спокойствие. – И я их собирался погасить в течение двух недель.

– Две недели – это не сейчас, – чиновник пожал плечами. – Приходите, когда заплатите или предоставьте поручительство от члена гильдии. И про бумагу с отметкой, что умеете готовить – тоже.

Последнее звучало, как откровенный бред. Но едва я открыл рот, чтобы возразить, в этот момент дверь открылась и в кабинет вошёл новый человек.

Низенький, плотный, с масленой улыбкой и маленькими заплывшими глазками. Одет в дорогой сюртук, на пальце – перстень с рубином. Я его узнал. Это был тот купец, который стоял в толпе, когда я жарил судака. И ещё раз – когда торговал пирожками. Не подходил, не покупал, просто смотрел.

– А, молодой Винтер! – сказал он слащаво. – Наслышан, наслышан. Ваши пирожки – чудо как хороши.

– Спасибо, – ответил я настороженно.

– Меня зовут Лазарь Борисович Штольц, – он протянул неприятно влажную руку. – Я, знаете ли, имею некоторое отношение к гильдии. Состою в правлении. И слышал, у вас небольшие… трудности с получением лицензии.

– Да. Мне отказали, – сказал я, а сам подумал, что он подозрительно быстро узнал о моих «трудностях».

– Отказали? – Штольц сделал картинно-удивлённое лицо. – Ну, это дело поправимое. У нас в гильдии, знаете, всё решаемо. Главное – найти общий язык.

Он сел на стул напротив, сложил руки на животе, не обращая внимания на чиновника.

– Я, признаться, за вами наблюдал. Талант у вас, Винтер. Настоящий талант. Такие люди нам нужны. Я владею несколькими лавочками на рынке, те, в которых еду продают. И я предлагаю вам работу. Приходите ко мне главным поваром. Жалованье – десять серебряных в месяц. Плюс процент от выручки. А лицензию мы оформим в тот же день.

Я внимательно посмотрел на него. Десять серебряных – это прилично. Мало, конечно, чтобы выплатить долг. Но…

– А те лавки, которыми вы владеете, – спросил я с лёгкой усмешкой, – там, случайно, не торгует толстый красномордый мужик с жирными руками, который пытался испортить моё тесто?

Улыбка Штольца стала чуть менее масленой.

– Ах, этот… да, был такой инцидент. Но поверьте, я наказал его. Он больше не работает на меня.

– Он работал на вас, – констатировал я. – И торговал испорченными продуктами. С вашего ведома или без – неважно. Ваши лавки славятся дрянной едой.

Штольц поморщился.

– Винтер, не будьте наивны. В бизнесе главное – прибыль. Качество – дело второе. Но с вами я готов поднять планку. Вы будете делать хорошую еду, а я – продавать её. Выгодно всем.

– Нет, – сказал я.

– Что – нет?

– Я не буду работать на вас. И лицензию получу сам.

Штольц поднялся. Лицо его стало жёстким.

– Зря, Винтер. Очень зря. Без лицензии вы не сможете готовить на рынке. А без этого вам не заработать денег и не выплатить долг. И трактир ваш отойдёт казне. Подумайте. У вас есть время до вечера.

Он важно вскинул голову и вышел. Чиновник за столом смотрел в стол, делая вид, что ничего не слышал.

Я стоял, сжимая кулаки, пытаясь унять мысли. Ситуация складывалась до нелепого дурацкой: если соглашусь, то пойду наперекор своим принципам, а если откажу, то не видать мне лицензии, как собственных ушей. И тут, в голове мелькнула поистине дерзкая идея.

– Я передумал, – сказал я громко.

Прыщавый чиновник поднял голову и посмотрел на меня, словно впервые увидел.

– Насчёт отказа. Я хочу подать апелляцию.

– Апелляцию? – он удивлённо моргнул. – На каком основании и по какому вопросу?

– Давайте посмотрим документы внимательно. Здесь указал долг Демьяна Винтера, а не Марка. Следовательно, за мной никаких долгов не числится, – вдохновенно продолжал я. – Наследник не обязан отвечать по долгам, если наследство не принято официально. А я ещё не принял. Трактиром до сих пор владеет Демьян Винтер. Что вы на это скажете?

Чиновник быстро заморгал, сложно это запускало работу мозга, и наконец, перевёл взгляд на бумаги.

– Это… это формальность, – растерянно сказал он. – Обычно наследники… всегда…

– Обычно – да, – перебил я, думая о том, что если это происки князя, то у меня есть на это решение. – И это не мой случай. Сами знаете, что по закону я имею право отказаться от наследства. И тогда трактир отойдёт казне, а долг – останется за покойным.

Чиновник побледнел, и я мысленно усмехнулся. Если бы князь не имел отношения к моим проблемам с лицензией, то этот прощелыга не так реагировал. Да он бы меня к чёрту послал с моими выкладками. А вон как вышло, сидит и только глаза бегают.

– Вы… вы не сделаете этого.

– Сделаю, – сказал я, – время-то у меня ещё есть.

В комнате повисла густая тишина. Чиновник не знал, куда себя деть и глупо искал зацепку в бумагах, но не находил. Потом вздохнул, достал гербовую печать.

– Будь по-вашему, – сказал он, приняв неизбежное. – Заявление принято. Лицензия будет готова через три дня. Оплата – пять серебряных. Придёте с деньгами – получите.

– Приду, – сказал я.

Внимание! Квест «Разрешите готовить!» обновлен!

Цель: явиться в гильдию через три дня, внести оплату 5 серебряных

Текущий статус: ожидание оформления

Я вышел из гильдии, выдохнул, чувствуя, как в груди мечется пламя гнева. Этот чёртов князь везде свои ручонки сунул! Чует моё сердце, с разрешением будет не лучше. К слову, сегодня я туда уже и не успею. Солнце стояло высоко – я провёл внутри почти два часа и теперь не успевал в ратушу. Чёрт, ещё и к чиновнику могу опоздать!

Спросив дорогу, понял, что на Цветочную улицу будет быстрее на Тефтельке, пришлось возвращаться и, оставив телегу, лететь вверх по улицам к богатым районам. Дом Кублицкого оказался большим, двухэтажным, с колоннами и лепниной. За высоким кованым забором виднелся сад, фонтан и ажурная крыша беседки. Прислуга сновала по дорожкам с таким важным видом, будто служили самому мэру или, что, наверное, ближе к правде, как минимум королю.

Я спрыгнул с лошади и постучал в калитку. Вышел лакей в ливрее, оглядел меня с ног до головы.

– Вы к кому?

– Марк Винтер, повар. Меня ждут.

Лакей кивнул, забрал поводья и показал дорожку к дому. Внутри жильё чиновника казначейства было ещё роскошнее. Мраморные полы, хрустальные люстры, картины в золочёных рамах. Но времени всё это разглядывать у меня не было, поэтому я быстро прошёл в гостиную, где меня уже ждали.

Кублицкий сидел в объёмном кресле, рядом с ним на диванчике расположилась тощая женщина с тонкими губами и кислым выражением лица. Возле неё играли две девочки-подростка – близняшки, в одинаковых платьях, с одинаковыми причёсками, они смотрели на меня с одинаковым высокомерием.

– Опоздали, Винтер, – сурово сказал Кублицкий. – Мы ждём уже полчаса.

– Прошу меня простить, – ответил я. – Задержали бюрократические проволочки.

– Ну-ну, – жена чиновника поджала губы. – Надеюсь, еда стоит ожидания.

– Конечно, стоит, – ответил я. – Где кухня?

Лакей, получив разрешение от главы семейства, проводил меня в конец коридора и открыл дверь. Увидев кухню, я на мгновение потерял дар речи. Вот это да! Вот это, я понимаю, масштабы! Она была огромной, раза в два больше, чем в трактире. Чего стоил высокий сводчатый потолок! Три печи! Два очага! Счастье-то какое! Вдоль стен выстроились ровными рядами длинные столы, на стенах десятки медных кастрюль и сковородок. Мой взгляд наткнулся и на здоровенную мясорубку с толстым винтом, мне такая нужна! Рядом с ней стояло что-то похожее на ручной миксер. Больше того, я увидел возле дверец печи ручки, как у магических жаровен! Не нужно будет гадать, какой, где жар. да ещё и температуру менять можно. До чего дошёл средневековый прогресс, а?

– Вот это техника, – прошептал я.

– А вы, я смотреть, понимать толк в хороший кухня, – раздался голос с акцентом.

Я обернулся. Из-за печи вышел невысокий мужчина с чёрными усами и жёстким взглядом. Его голову венчал белый колпак, а поверх одежды был повязан когда-то белоснежный фартук. Сейчас на нём было множество пятен, которые я уверен, без кипячения не вывести.

– Я здесь главный повар, – сказал он. – Мой имя Пьер. А вы, как я понимать, есть чудо-повар, который пригласить мой хозяин.

– Марк Винтер, – представился я. – Приятно познакомиться.

– Взаимно, – Пьер скрестил руки на груди. – Я вы сказать, что здесь я командовать. Меню утверждено хозяином, запрет на менять! Ваша задача – делать то, что я сказать, и не высовывать.

Последнее слово ему далось заметно сложнее, что я и сам с трудом его понял. Интересные есть порядки. Ладно, в первый раз, что ли?

– Принято, – ответил я без раздражения. – Меню при вас?

Пьер кивнул, протянул лист бумаги.

– Суп-пюре из овощей, – я пробежался глазами по списку. – Жаркое из свинины с гарниром. Овощное рагу. Яблочный пирог.

Банально, без пафоса и выпендрежности, справимся быстро. Я глянул на Пьера и только сейчас понял, что он не понял, зачем меня пригласили. Ведь я не собирался «не высовываться», а вполне себе стать на один день главным на этой кухне.

– Всё просто, – сказал я. – Теперь покажите продукты, мне нужно понять, из чего вы готовите.

Пьер скривился, но махнул рукой на здоровенный стол. Я прошёл ближе и с интересом оглядел все свёртки и мешки. И сморщился сильнее, чем Пьер мгновением назад. Почти все продукты были весьма сомнительно качества. Вот так номер! Теперь понятно, чего Кублицкий был в таком восторге от куска кабана с грибами.

– И вы собирались из этого готовить? Серьёзно? – я всё никак не мог опустить брови, которые застряли на середине лба.

– А что не так? – злобно спросил Пьер. – Вы не знать эти продукты?

– Знаю, – отрезал я. – Из этого нельзя готовить, всё испорчено. Кто, вообще, допустил такой брак на кухню?

– Как вы сметь! – Пьер побагровел. – Я здесь десять лет…

– Десять лет вы кормите хозяев дерьмом, я всё понял, – я бесцеремонно перебил его. – Им надоела ваша стряпня, поэтому они и пригласили меня.

На кухне повисла тишина. Даже помощники повара, которые только-только зашли в помещение, замерли, боясь вздохнуть лишний раз. Напряжение сгустилось вязким соусом, и мы с Пьером впились друг в друга взглядами. Нет, решать нужно сейчас.

– Сегодня хозяин пригласил готовить меня, – сказал я громко, так, чтобы слышали все. – Поэтому я даю указания, а вы их выполняете. Без возражений и без саботажа. Не нравится, можете покинуть кухню сейчас, но если останетесь, я научу вас азам. Вижу, что вам это пригодится.

У поварят вытянулись лица. Они, кажется, впервые видели, чтобы на этой кухне командовал кто-то, кроме Пьера.

– Вы, – я ткнул в главного повара пальцем. – Подите прочь, вы достаточно уже сделали. Хотя, можете постоять в углу и не мешайте. Ваше мнение меня не интересует. А вот хозяину точно будет любопытно, как вы здесь всё устроили.

Пьер открыл рот, чтобы сказать что-то, но сразу же его захлопнул. Потом демонстративно отошёл к окну, сложил руки на груди и уставился на меня ненавидящим взглядом. Спорить не стал, ему это ни к чему, ведь Кублицкий вряд ли экономил на продуктах, значит, повар явно был нечист на руку.

– Я посмотреть, что за ерунда вы тут сделать, – буркнул Пьер.

– Слушайте меня, – сказал я громко, не тратя времени на перебранку с Пьером. – Меня зовут Марк Винтер. Вы будете мне помогать.

Повара переглянулись. Никто не двинулся с места. Пьер хмыкнул и прислонился к стене, всем видом показывая – поглядим, мол, как ты тут распоряжаться будешь.

– Как вас зовут? – спросил я, указывая на русоволосого с длинными руками.

Тот дёрнулся и покосился на Пьера, словно спрашивая разрешения. Повар не удостоил его ответом.

– Пётр, – наконец выдавил парень неуверенно.

– Иван, – буркнул следом коренастый поварёнок с круглым лицом.

– Михаил, – добавил самый молодой с пушком над губой и шмыгнул носом.

– Хорошо. Пётр, Иван, Михаил. С этого момента мы работаем как единая бригада. За каждое блюдо отвечаю я, но без вас не справлюсь. Время поджимает, хозяин ждёт. Начинаем с проверки продуктов и чистых фартуков.

Я думал, сейчас все сорвутся с места. Но вместо этого парни опять замялись. Пётр шагнул было к кладовой, но Иван дёрнул его за рукав и выразительно кивнул в сторону Пьера. Тот стоял молча, но взгляд у него был тяжёлый. Поварята явно ждали его одобрения. Я понял, если сейчас их не переломить, то всё кончится плохо.

Поэтому обвёл их взглядом и заговорил тише, уже без приказного тона:

– Я вас не заставляю. Но скажите честно: долго ещё собираетесь смотреть ему в рот? Сами посмотрите, чему он вас научил? Экономии в минус качеству? Сегодня вы можете не просто мешки таскать – вы можете узнать, как готовят по-настоящему. Хотите попробовать?

Пауза. Пьер презрительно фыркнул и снова отвернулся к окну.

– А чё… мужики, может, правда? – вдруг сказал молодой. – Сколько бы ни готовили, нам вечно отдают обратно половину с претензиями, мол, сырое или невкусное. Давайте хоть раз по-человечески приготовим, а?

Он сказал это громко, с обидой, и я увидел, как дрогнули плечи Ивана. Пётр шумно выдохнул, словно сбрасывая с плечей большой камень, и первым направился к кладовой.

– Ладно, чего стоим, – буркнул он. – Говори, что нести.

Парни суетливо бросились переодеваться, потом кинулись в кладовую. Первый же куль, что приволок Иван, я отбраковал: крупа отсырела, пахла затхлостью.

– Всё ему не такой, – тут же вставил из угла Пьер

Поварёнок опять замялся, глядя на Пьера, но я уже не дал этому хода.

– Иван, мне нужна сухая, свежая крупа. Ты знаешь, какая она должна быть? Нет? Тогда давай, вместе глянем.

Я зашагал в кладовую, парни потянулись следом. Пьер так и остался на кухне. Приносили новые мешки и свёртки, я оценивал, что-то отбраковывал, что-то откладывал. Снова не то, снова оглядка на Пьера, но с каждым разом всё меньше. Пока Пьер язвительно комментировал, поварята невольно съёживались, но когда очередной кусок сала оказался с желтизной, Иван сам отложил его в сторону и сказал:

– Это не годится, я свежее видел в том углу.

Я кивнул. Наконец-то лёд тронулся.

Когда всё необходимое для готовки набралось, я подошёл к столу, где лежали продукты, и мы встали плечом к плечу – уже без оглядки на молчащего Пьера.

– Пётр, ты отвечаешь за овощи для супа и рагу, – сказал я. – Берёшь картофель, морковь, лук, сельдерей. Чистишь. Для супа нарезаешь крупными кусками, примерно три на три сантиметра. Для рагу – морковь соломкой, лук мелкими кубиками, картофель – брусочками. Покажешь мне после каждого этапа.

Он кивнул и взялся нож, начиная чистить овощи.

– Иван, ты занимаешься мясом. Свинину нарезаешь на порционные куски, примерно по двести граммов, обязательно одинаковой толщины. Делаешь неглубокие надрезы вдоль волокон. Потом готовишь маринад: лимонный сок, соль, перец, сушёный тимьян и розмарин. Всё смешиваешь в миске, заливаешь мясо, оставляешь на пятнадцать минут.

Он начал работать, поглядывая на меня с сомнением.

– Михаил, ты – на десерт, – повернулся я к самому молодому. – Просеиваешь муку дважды, смешиваешь с солью и сахаром. Масло берёшь холодное, нарезаешь маленькими кубиками. Перетираешь пальцами с мукой и только потом добавляешь яйца – два желтка и одно целое. Замешиваешь тесто, добавляя ледяную воду по чайной ложке, пока не соберётся в ком. Заворачиваешь в тряпицу и в холод, на полчаса.

Михаил посмотрел на меня с ужасом.

– Я… я никогда не делал тесто с нуля, – сказал он. – Мы обычно заказывали в пекарне готовое.

– Не дрейфь, всё когда-то бывает в первый раз, да и я рядом, помогу.

Я подошёл к нему, взял муку, насыпал горкой на стол. Показал, как делать углубление, как добавлять масло, как перетирать пальцами, не нагревая его. Михаил повторял, сначала неуклюже, потом всё увереннее.

– Хорошо, – сказал я. – Теперь убери в холод. Займёшься яблоками, когда тесто отдохнёт.

Пока мои помощники работали, я сам занялся тем, что умею лучше всего – контролем. Подходил к каждому, объяснял, проверял. Да, чёрт их дери, они даже руки не умели правильно ставить при нарезке!

– Теперь поставь кастрюлю с овощами на сильный огонь, – сказал я Петру, когда он закончил нарезать. – Залей овощным бульоном, чтобы тот его только покрывал. Доведи до кипения, сними пену, убавь огонь до минимума. Вари двадцать минут. Не мешай и не открывай крышку.

Пока варился суп, я проверил Ивана. Мясо было нарезано ровно, надрезы сделаны. Маринад он смешал правильно, залил куски, оставил в миске.

– Молодец, – сказал я. – Пока мясо маринуется, поможешь Петру с овощами для рагу.

Иван кивнул и присоединился к товарищу, и я заметил, что они начали работать слаженнее, переговаривались и подсказывали друг другу.

Я был в своей стихии, будто снова очутился на кухне своего ресторана, правда, в допотопный период. Так прошло пятнадцать минут. Суп кипел на медленном огне, овощи стали мягкими – я проверил вилкой, картофель легко рассыпался.

– Пётр, погаси огонь под супом. Ему нужно постоять пять минут. Потом переложишь овощи в ступку и начнёшь перетирать пестиком. Порциями, не спеша. Следи, чтобы масса была однородной. Как закончишь – вернёшь пюре в чистую кастрюлю. Сливки и масло пока не добавляй. Я сам.

Пётр кивнул и принялся за работу.

Теперь настала очередь мяса. Я взял маринованную свинину, стряхнул излишки жидкости, но не вытирал насухо – остатки маринада дадут дополнительный вкус при обжарке.

– Иван, разогрей большую чугунную сковороду на сильном огне. Добавь ложку топлёного масла. Когда масло начнёт мерцать – выкладывай куски, чтобы они не касались друг друга. Жарь по три минуты с каждой стороны. Не трогай, не переворачивай раньше времени. Корочка должна быть румяной и хрустящей.

– А если пригорит? – спросил Иван.

– Не пригорит, если масло горячее.

Я стоял рядом, наблюдая. Иван положил мясо – оно зашипело, брызнуло жиром. Он испуганно отдёрнул руку.

– Не бойся, – сказал я. – Шипение – это хорошо, она означает, что корочка схватывается.

Через три минуты я велел перевернуть. Мясо легко отделилось от сковороды – золотистое, с тёмными полосками от маринада.

– Отлично. Теперь перекладывай в глиняные горшочки. На дно каждого – лук, морковь, два зубчика чеснока, раздавленных ножом. Заливаешь овощным бульоном до половины. Сверху – веточка тимьяна и лавровый лист. Накрываешь крышками – и в печь. Там температура должна быть около ста восьмидесяти градусов. Тушиться два часа.

Иван справился быстро, и уже скоро горшочки отправились в печь. Пока мясо томилось, я занялся рагу. Лук для рагу нужно было карамелизовать. Это ответственный этап, и я решил сделать его сам.

– Михаил, ты закончил с тестом? – спросил я.

– Да, оно в холоде, – ответил он. – Яблоки нарезал дольками.

– Хорошо. Пока я делаю рагу, ты займись пирогом. Достань тесто, раздели на две части – одна чуть больше для основы. Раскатай основу в круг толщиной в полсантиметра, выложи в форму, смазанную маслом. Следи, чтобы слой был везде одинаковый. Яблоки смешай с мёдом и корицей, выложи горкой на тесто. Вторую часть раскатай тоньше, нарежь полосками, выложи решёткой. Края защипай, смажь желтком. И в печь, но не туда, где мясо, а в другую, с температурой двести градусов. Через пятнадцать минут убавь до ста семидесяти. Выпекай ещё полчаса. Понял?

Михаил кивнул, но глаза его были испуганными.

– Я помогу, – сказал Пётр, который уже почти растёр суп в пюре. – Я с тестом работал раньше.

– Хорошо, вдвоём сделаете.

Я уже разогрел масло. Лук – мелкие кубики, которые нарезал Пётр – отправился на сковороду. Я жарил его на среднем огне, постоянно помешивая деревянной лопаткой. Через десять минут лук стал золотистым и начал пахнуть сладко и орехово – карамелизация прошла успешно.

– Иван, добавь морковь, – сказал я. – Жарь ещё пять минут.

Иван подошёл, высыпал морковную соломку. Она зашипела, смешалась с луком, приобрела красивый оранжево-золотистый цвет.

– Теперь переложи это в миску. Картошку будем жарить отдельно.

Картофельные брусочки я обжарил на той же сковороде, добавив масла. Жарил порциями, чтобы лежали в один слой. Каждый брусочек покрылся хрустящей корочкой, внутри остался почти сырым – так он не развалится при тушении. Долго, но результат того стоил.

– Соединяй всё в кастрюле, – сказал я Ивану. – Добавь полстакана бульона, посоли, поперчи. Туши на медленном огне пятнадцать минут.

Суп-пюре был почти готов. Пётр перетёр все овощи в гладкую массу. Я подошёл, проверил – консистенция правильная, без комков.

– Теперь вливай сливки, – сказал я. – Тонкой струйкой, постоянно помешивай венчиком, чтобы не образовались комки.

Пётр исполнил, как я велел, и масса начала становиться кремовой и бархатистой.

– Масло добавляй комнатной температуры, маленькими кусочками, после того как снимешь с огня. Оно должно растаять от тепла супа, а не от огня.

Повар кивнул и приступил к работе. А я достал свой мешочек, вынул щепотку сушёной мяты, растёр между пальцами в крошку и добавил в суп в самый последний момент.

– Запах… – выдохнул Пётр. – Что-то знакомое.

– Обыкновенная мята, – пожал я плечами. – Накрой кастрюлю крышкой, пусть настаивается.

Рагу уже тушилось, жаркое томилось в печи, а пирог выпекался. Я ещё раз прошёлся по кухне, проверяя каждую деталь.

– Иван, попробуй рагу, – сказал я.

Он зачерпнул ложкой, попробовал.

– Недосолено, – сказал он.

– Добавь щепотку. И в конце добавь мелко порубленную зелень.

Пирог тем временем в печи уже поднялся и стал румяным. Михаил выглянул, спросил:

– Проверять?

– Рано. Ещё десять минут.

Я подошёл к столу, где лежали тарелки. Они были холодными, а это было неправильно.

– Пётр, прогрейте тарелки. Суп подаётся в горячей посуде, иначе он остынет за минуту.

Через десять минут я скомандовал:

– Всё готово. Суп разлить по тарелкам. Жаркое – в горшочках, не перекладывать. Рагу – отдельно, рядом с жарким. Пирог вынуть, дать постоять пять минут, чтобы начинка загустела, потом нарезать.

Теперь все двигались слаженно, не мешая друг другу и даже улыбаясь. Я смотрел на них и понимал, что теперь они хоть что-то умеют и, как я надеялся, будут готовить на уровень лучше, чем было до моего появления.

Пьер же всё так же стоял у окна, его лицо было мрачным, но он хотя бы молчал. Если бы он хоть как-то решил испортить этот обед, то я бы точно заехал ему сковородкой. Этот обед слишком важен для меня.

Спустя минуту тарелки с супом забрали слуги. Поварята хвостиками проводили их до дверей столовой, а я стоял в проёме и наблюдал за ними. Сердце колотилось, адреналин всё не отпускал, но внешне я был абсолютно спокоен. Кухню я уже завоевал, осталось только дождаться вердикта семьи Кублицкого.