Текст книги "Легендарный Повар 1 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Лев Котляров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

– Когда это было?

– Давно, – Фёдор посмотрел в потолок. – Больше двадцати лет назад. Мне тогда было… тринадцать? Четырнадцать? Я не помню. Мы долго скитались, потом родители умерли. А меня продали купцу Ступину.

– Хозяину.

– Хозяину, – эхом повторил Фёдор. – Он давал еду и крышу. А я работал. Таскал грузы, загружал телеги, чинил заборы. Платил мало, бил иногда. Но я терпел. Куда идти?

– Теперь никуда не надо, – сказал я. – Теперь ты здесь.

Фёдор кивнул.

– А имя у тебя… – я замялся. – Фёдор – это же не для минотавров имя, да?

– Моё полное имя – Федроус Звариус эль Корейро Ромирос, – произнёс минотавр с неожиданной гордостью. – Так назвал меня отец. В честь деда и прадеда. А Фёдор – это… сокращение. Для людей, чтобы легче было.

– Федроус Звариус эль Корейро Ромирос, – повторил я по слогам. – Ни хрена себе имечко. А я – Марк Винтер. Без эль и без Ромирос.

– И кот – Бекон, – добавил Фёдор, глядя на рыжего.

Бекон сидел на столе, вылизывал лапу и делал вид, что его не интересует родословная минотавра. Но я заметил, как его уши повернулись в нашу сторону – слушал и всё прекрасно понимал.

– Коротко, зато ёмко, – кивнул я. – Бекон спас мне жизнь, между прочим. И я ему, так что мы квиты.

Фёдор с уважением посмотрел на кота.

– Хороший кот, – сказал он. – Настоящий.

– Ладно, – хлопнул я в ладоши. – Хватит разговоров. Давайте ужинать. Я же обещал тебе мясо, Фёдор. А оно у нас холодного копчения, сам делал.

Я подошёл к кладовой, откинул холщовый мешок и достал кусок тёмно-золотистой копчёной грудинки.

Новый нож сам лёг в руку, и я в очередной раз порадовался удачной покупке. Лезвие шло сквозь мясо как по маслу, оставляя тонкие ломтики. На срезе виднелась розовая сердцевина, окаймлённая золотистым краем.

Фёдор смотрел на мои руки. В его глазах читалось удивление – как у ребёнка, который впервые видит фокусника.

– Быстро, – сказал он. – Очень быстро. И ровно.

– Навык, – усмехнулся я. – Ты бы видел, как я лук шинкую. Быстрее раза в три!

Я выложил ломтики на большое деревянное блюдо, в таком бы целого молочного поросёнка подавать, а не нарезанное мясо, но сейчас оно подошло идеально.

– Угощайтесь, – сказал я, кладя рядом вилку для Фёдора и отодвигая кусочек для Бекона. – Берите, не стесняйтесь.

Кот не заставил себя ждать – цап! – и уже жевал, громко урча.

Минотавр удивлённо посмотрел на мясо, и я хлопнул себя по лбу.

– Фёдор, – спросил я осторожно. – Вы же, минотавры, вы едите мясо? Или вы травоядные? Я как-то не подумал…

Минотавр громко фыркнул, и пламя в печи снова взметнулось.

– Мясо, – сказал он с чувством собственного достоинства, – это лакомство. Уважаемое, но…

– Что – но? – спросил я.

Фёдор замялся и потупил взор.

– Но картошка, – сказал он тихо. – Картошку я люблю больше.

Я удивлённо посмотрел ему в глаза и понял, что он врёт. Не со зла или корысти, а просто из вежливости, чтобы я не подумал, что он обжора и что ест слишком много.

– Фёдор, – сказал я спокойно. – Бери мясо, ешь. Картошку я тебе завтра нажарю. С луком и грибами. А сейчас не обижай меня отказом.

Фёдор покосился на меня, словно спрашивая очередное разрешение, и после кивка, наконец, протянул руку. Он взял самый большой – по моим меркам, конечно, – ломтик и отправил в рот.

А потом вдруг замер статуей, затаив дыхание.

– О, – выдохнул он. – О-о-о.

Он жевал с закрытыми глазами. Его мощные челюсти двигались ритмично, будто мельничные жернова, тщательно размалывая волокна ломтика.

– Хорошо, – снова выдохнул он. – Очень хорошо. Дым, трава, перец. Я и не знал, что мясо может быть вкусным. Настолько.

– Ешь ещё, – сказал я, двигая тарелку в его сторону.

Фёдор взял ещё кусок. И ещё. И ещё.

Бекон, который до этого мирно жевал свою порцию, вдруг заметил, что минотавр уже успел съесть львиную долю. Кот поднял голову и требовательно посмотрел на меня.

– Мяу.

– Что? – не понял я.

Кот ткнулся носом в блюдо и с укоризной посмотрел на Фёдора, который как раз тянулся за очередным ломтиком.

– Мрряв! – рявкнул Бекон, как маленький лев, цапнул кусок из-под руки минотавра.

Фёдор удивлённо отдёрнул пальцы и посмотрел на кота. Бекон, зажав в зубах ломтик грудинки, сидел на другом конце стола и с вызовом смотрел на минотавра.

– Твой кот… – начал Фёдор.

– Наглый, – закончил я. – Я знаю.

– Ничего, – сказал он, широко усмехнувшись. – Я быстрее.

Он взял следующий кусок, Бекон тоже не медлил и, проглотив свой, снова прыгнул к блюду. Началось соревнование. Кот лавировал между пальцами минотавра, выхватывая ломтики с невероятной скоростью. Фёдор, хоть и был огромным, двигался на удивление ловко – успевал подхватывать мясо до того, как его цапал рыжий. На моих глазах блюдо быстро пустело.

Я смотрел на это представление и притворно хватал за голову.

– Так! – крикнул я. – Прекратить! Никакого кабана на вас двоих не хватит! Вы что, оба месяц голодали?

Фёдор и Бекон замерли. Кот с куском в зубах. Минотавр с рукой, занесённой над блюдом.

– Я… – начал Фёдор опустил глаза.

– Мяу, – сказал кот.

– Оба виноваты, – отрезал я. – Доедайте спокойно и без драк.

Они сделали вид, что прислушались к моим словам, и продолжили есть мирно, насколько это было возможно. Последний кусок достался Фёдору, предпоследний – Бекону. Разошлись без обид.

Через десять минут картина стала совсем удручающей.

Бекон сидел на лавке, привалившись к стене, и громко икал. Каждое «ик» сопровождалось подёргиванием хвоста и обиженным взглядом в мою сторону – мол, это ты виноват, не удержал меня.

Фёдор сидел напротив. Его глаза затуманились, нижняя челюсть отвисла, а на губах застыла блаженная улыбка. Он смотрел в одну точку и, кажется, не видел ничего вокруг.

– Фёдор, – позвал я.

– М-м-м? – отозвался минотавр.

– Ты как?

– Хорошо, – сказал он вяло, как сквозь вату. – Очень… сытно. Я… я не помню, когда так ел. Наверное, никогда.

– А кот вон икает, – кивнул я на Бекона. – Обожрался, рыжий.

– Ик, – подтвердил кот.

Я покачал головой, глядя на этих двоих. Вот так компания мне досталась!

– Всё, – сказал я, вставая. – Отдыхать. Фёдор, иди в седельную, я сейчас принесу матрас и одеяло. Завтра встаём рано, работы много.

– Насколько рано? – спросил Фёдор, моргая. – Пять? Четыре утра?

– В шесть, – твёрдо ответил я. – Убираться будем и чинить, что ещё можно спасти. Пора уже трактир к открытию готовить, так что дел у нас отсюда и до самой зимы.

Минотавр кивнул. С трудом поднялся с лавки, чуть не опрокинув стол и, покачиваясь, пошёл к двери. В дверях он задержался, обернулся.

– Марк, – сказал он. – Спасибо.

– Не за что, – ответил я. – Отдыхай.

Фёдор вышел, Бекон икнул в последний раз, тяжело спрыгнул с лавки и вышел с кухни. Я сполоснул посуду, убрал остатки мяса в кладовую, проверил, не остыла ли коптильня. И только потом поднялся в свою каморку, сел на кровать и вытянул ноги.

Я зевнул, потянулся, погладил Бекона, который уже мирно спал на одеяле. Кот мявкнул во сне.

– Спокойной ночи, рыжий, – сказал я, закрывая глаза. – Завтра новый день и новые подвиги.

Глава 16

Я проснулся оттого, что кто-то методично и с нечеловеческой силой вбивал колья в землю. Половицы дрожали, в окне позвякивали стёкла, а Бекон, спавший у меня в ногах, подскочил и выгнул спину дугой.

– Фёдор, – сказал я, протирая глаза. – Только он так может.

Я натянул штаны, сунул ноги в сапоги и вышел на крыльцо.

Картина открылась впечатляющая. Фёдор стоял посреди огорода, держа в одной руке здоровенный деревянный кол, а в другой – кувалду, которую он, судя по всему, нашёл в сарае. Забор, разрушенный вчерашним кабаном, уже был наполовину восстановлен – новые колья торчали ровными рядами, перекладины лежали на земле, ожидая своей очереди.

– С добрым утром! – крикнул я, спускаясь с крыльца.

– А, – Фёдор обернулся и кивнул в ответ. – Уже работаю.

– Вижу. Ты когда встал?

– На заре, – минотавр пожал могучими плечами. – Тефтельку покормил, напоил. Потом за забор взялся. Тут работы – до обеда.

Я подошёл ближе, осмотрел его творение. Колья сидели в земле глубоко, на полметра, не меньше. Перекладины были прибиты здоровенными коваными гвоздями, я видел в сарае. Забор выглядел крепче, чем до разрушения.

– Молодец, – похвалил я. – Только…

– Что? – Фёдор насторожился.

– Ты доски перепутал. Тут должна быть калитка, а ты сплошняком заколотил.

– Калитка? А… я думал, это просто дыра была – переспросил он с опаской и торопливо добавил. – Я исправлю. Сейчас.

Святые профитроли, до чего довели чело… минотавра! Да он был готов оправдываться за любой чих и неловкое движение.

– Дыра была, но дыра – это калитка без доски, – я постарался сказать это мягко. – А теперь у нас тут настоящая стена.

Фёдор засопел. Потом вдруг схватил крайнюю доску и потянул. Гвозди жалобно заскрипели, но не поддались. Минотавр дёрнул сильнее – доска треснула пополам, и он выдернул обе половинки вместе с гвоздями.

– Переделаю, – сказал он виновато.

– Да ладно, – я махнул рукой. – Оставь. Калитку с другой стороны сделаем. А эта стена пусть остаётся – для надёжности.

Фёдор кивнул и вернулся к работе. Я пошёл умываться, но не успел сделать и трёх шагов, как услышал сзади глухой удар и шипение.

– А ну, брысь! – рявкнул минотавр.

Я обернулся.

Бекон сидел на верхушке только что вкопанного кола и смотрел на Фёдора сверху вниз с выражением королевского величия. Кот забрался туда, пока минотавр отвлёкся, и теперь отказывался слезать.

– Рыжий, ты чего? – спросил я, глядя, как минотавр пытается снять кота с верхушки.

– Нравится ему меня дразнить, – пожаловался Фёдор. – Руку протяну – шипит. Когти выпускает и слезать не хочет.

– Бекон, давай, спускайся, – позвал я.

Кот демонстративно отвернулся и начал умываться.

– Он тебя не боится, – заметил Фёдор с уважением.

– Он, вообще, никого не боится, – вздохнул я. – Ладно, пусть сидит. Всё равно спрыгнет, когда проголодается.

Минотавр взял следующую доску, приложил к кольям и замахнулся кувалдой. Удар пришёлся точно по шляпке гвоздя, но то ли он оказался старым, то ли сама доска, потому что от удара деревяшка не просто села на место, а треснула и разлетелась на две части.

– Не переживай, наверное, древесина уже сгнила.

Фёдор кивнул, взял новую доску, приложил. Замахнулся – и снова расколол. И как он до этого остальной забор сделал? Неужели передо мной решил показать себя? Раньше же он как-то забивал эти чёртовы гвозди!

– Не получается, – сказал он виновато.

– А ты не бей, – я был само терпение. – Ты клади кувалду на гвоздь и нажимай. Твоей силы хватит, чтобы он вошёл без удара.

Минотавр попробовал. Приставил кувалду к шляпке, нажал. Гвоздь вошёл в доску с противным скрипом, но без треска. Фёдор одобрительно хмыкнул и вбил следующий уже двумя ударами, но лёгкими, почти нежными.

– Получается, – сказал он.

– Я ж говорю, – я похлопал его по плечу, насколько мог дотянуться.

Бекон тем временем спрыгнул с кола, поймал бабочку – белую, капустницу и принялся играть с ней, подбрасывая в воздух и ловя лапами. Кот был абсолютно счастлив и абсолютно бесполезен.

– Хоть бы мышь поймал, – сказал я.

– Мяу, – обиженно ответил Бекон и продолжил гоняться за бабочкой.

После умывания и проверки мяса, я вернулся, мы проработали до полудня. Фёдор вколачивал колья и прибивал перекладины, я подносил доски, подравнивал, подсказывал. Кот крутился под ногами, иногда забирался на плечо Фёдору и оттуда с важным видом обозревал окрестности.

К концу работы забор выглядел почти новым. Крепким, высоким, с частоколом из заострённых брёвен. Калитка – новая, сколоченная из тех досок, что Фёдор расколол по ошибке – висела на кованых петлях.

– Готово, – сказал минотавр, вытирая пот с морды. – Теперь ни кабан, ни волк не пройдут.

– Медведь? – спросил я.

– Медведь – если захочет, пройдёт, – признал Фёдор. – Но медведи сюда редко заходят. Боятся.

– Кого?

– Дриаду, – минотавр понизил голос. – Она здесь хозяйка. Звери её слушаются.

Я вспомнил Линелию – зелёные волосы, побеги на висках, умирающее дерево. Надо будет навестить её, проверить хоть и квест мне засчитали, но я всё равно чувствовал свою ответственность за неё.

– Ладно, – сказал я, оглядывая забор. – Теперь давай посмотрим, что с другой стороны.

Мы обошли огород по периметру. Со стороны реки забор выглядел не лучше. Кое-где доски подгнили, часть, вообще, упала. Тут не то что кабан, даже заяц проскочит. Но не это привлекло моё внимание.

В нескольких местах была примята трава.

Аккуратно, будто кто-то стоял здесь, опираясь на жерди, и смотрел в сторону трактира. Следы были свежими – травинки ещё выпрямились, и земля не подсохла, сохранив отпечатки пяток неизвестного.

– Фёдор, – спросил я. – Ты здесь утром был?

– Нет, – минотавр покачал головой. – Я с той стороны начинал, у конюшни.

– Значит, здесь был кто-то другой.

Я присел на корточки, осмотрел следы. Здесь явно прошел особый гость. Дорогая обувь, с тонкой подошвой и острым носком. И шаг – широкий, уверенный. Мужчина. Не один – рядом отпечатки поменьше, будто кто-то стоял чуть сзади.

– Гости у нас были, – сказал я, выпрямляясь. – Пока мы в город ездили или пока спали.

– Воры? – насторожился Фёдор.

– Не знаю. Но что-то высматривали.

Я вспомнил Георга, который наведался вчера. Вежливый весь такой, а взгляд цепкий. «Из свиты князя Свиридова», – представился он.

– Фёдор, – сказал я. – Смотри сегодня в оба. И за трактиром, и за окрестностями, если кто чужой появится – сразу ко мне.

– Понял. Можно я пока Тефтельку проведаю? – спросил минотавр.

Я кивнул и направился в дом, хотел изучить комнату деда. Она встретила меня запахом пыли и старых бумаг. Сундук стоял в углу, открытый – я вчера так и не закрыл его. Сверху лежали документы, которые я вытащил и не успел разобрать.

Сел на пол, прислонившись к сундуку, и начал перебирать бумаги. Здесь были и купчие, и долговые расписки, и даже письма. Сначала я в них запутался, но потом разложил по содержанию и стало удобнее.

Первыми я прочитал три неприятных уведомления с печатями и подписями: «Уважаемый Демьян Винтер, напоминаем о задолженности по аренде земли…», «Уважаемый Демьян Винтер, в связи с неуплатой мы вынуждены…», «Последнее предупреждение…»

Ничего криминального, в рамках, чёрт его дери, закона, но в каждом чувствовался привкус угрозы. Думаю, они все составлены по поручению князя, поэтому я на всякий случай запомнил его герб, мало ли, где пригодится.

А потом я нашёл кожаную записную книжку с тиснёной буквой «В». Записи были сделаны мелким, торопливым почерком, но я смог их разобрать. Тут-то я понял, как мне повезло! Дед вёл записи не для чужих глаз, а для себя.

«Кузьма – мука. Не дурит. Соль брать только гномью, людская горчит. Мясо – Верхний Лог, там кабаны не падалью кормлены».

Дальше списки должников с пометками на полях:

'Мельников – 3 сер. Год не платит. Грозил. Плевать.

Елисеев – 5 сер. За просрочку. Предлагал лесом, да лес казённый. Не возьму.

«Золотой лев» – 1,5 сер. за уток и капусту. Хозяин – князева шавка. Не отдадут, и пёс с ними'.

А на последних страницах – то, ради чего стоило копаться в бумагах. Почерк здесь становился твёрже, строки – резче:

'Свиридов – взяточник. Десятину дерёт с каждой сделки. Кто не дал – лавки лишился. Свидетелей нет, но Черняев болтал: видал, как казначей мешок серебра князю таскал.

Земли скупает через подставных – родичей, слуг, кого ни попадя. Купчие соберу – докажу, что надел превысил.

Лесник Тихон – князю приплачивает за левые порубки. Счета видал: леса на сотню серебра лишку вывезли.

Старый князь долги оставил. Сынок платит за наш счёт, земли распродаёт. Найти заимодавцев – прижмём гада'.

Я закрыл книжку. Сердце в груди колотилось тяжёлым молотом.

Это что ж получается? Дед собирал на всех компромат⁈ Причём больше для защиты, чем для банального шантажа. Или если бы князь переступил черту. Вот только дед не успел ими воспользоваться, а Свиридов уже подсуетился.

– Система, – я сунул книжку в карман, а всё остальное вернул в сундук и прикрыл крышку. – Квест «Отстоять наследство». Прогресс?

Голубое окно вспыхнуло.

Квест: «Отстоять наследство»

Прогресс: 7%

Разделы:

Восстановление трактира: 10%

Урегулирование долгов: 0%

Борьба с князем: 0%

Сбор доказательств: 10%

Семь процентов! С одной стороны, мизер, а с другой, сбор доказательств уже начался – записная книжка дала десять процентов. Значит, я на правильном пути. Это внушало надежду.

Я закрыл сообщение и посмотрел на уровень.

Уровень: 2 (Опыт: 100/300)

До третьего уровня ещё долго. Это ж сколько мне новых блюд нужно приготовить⁈ Или выполнить пару квестов, хотя Система не так уж щедра на них.

– Справлюсь, – сказал я себе. – За неделю, а то и быстрее.

Я подошёл к окну. Во дворе Фёдор как раз заводил Тефтельку в конюшню. Лошадь шла послушно, но косилась на минотавра с опаской – огромный, рогатый, но заботливый.

– Фёдор! – я открыл окно и высунулся по пояс.

Минотавр поднял голову.

– Сломанную мебель из обеденного зала выброси! Ту, что починить уже нельзя. Оставь только столы и лавки, которые крепкие. И стойку барную – её позже приведём в порядок.

– Понял! – отозвался Фёдор и скрылся в конюшне.

Через минуту он уже заходил в трактир – я слышал, как скрипнула входная дверь, следом раздался грохот.

Я слетел с лестницы и выглянул в обеденный зал. Фёдор выбрасывал поломанные стулья и табуреты через дверной проём не церемонясь. Дерево трещало, а подгнившие ножки разлетались в щепки.

– Аккуратнее! – крикнул я.

– А как по-другому? – донёсся приглушённый голос.

– Ну… ладно, – махнул я рукой, всё равно эту рухлядь нужно было выбросить.

Вернулся в комнату деда, сел на кровать и задумался. Найденные бумаги – это хорошо, но как их оформлять официально? Сделать копии? Найти свидетелей? Заверить у нотариуса, если в этом мире есть нотариусы?

– Князь может в любой момент устроить бюрократическую пакость, – сказал я вслух. – Подделать документы, подсунуть липовую расписку, обвинить в неуплате. Нужно всё оформить так, чтобы к нему не подкопаться.

Да и к тому же сам факт наследства. В Бешале уже прослышали, что дед умер, и не пройдёт и пары дней, как об этом узнает князь и начнёт действовать. Или уже начал, если вспомнить следы у забора.

Я ещё раз перебрал бумаги, отложив самые важные – письма князя, долговые расписки, купчие на землю. Всё это надо было спрятать в надёжное место. Не в сундук – в сундуке искать будут в первую очередь.

– Погреб, – решил я. – За кадкой с мочёными яблоками. Или в седельной, под половицами.

Снизу снова раздался грохот – Фёдор, видимо, добрался до столов. Я выглянул в окно. Во дворе росла гора щепок, досок и обломков. Минотавр работал быстро, методично, как лесоруб.

– Фёдор! – крикнул я. – Не всё выбрасывай! Некоторые столы можно починить!

– Понял! – отозвался он, и грохот стих.

Через десять минут он с трудом протиснулся на второй этаж и остановился в дверях. В этот момент я понял, что седельная для него – отличный выбор. Здесь он бы рогами весь потолок бы разрезал!

– Всё, – сказал он. – Поломанное – во дворе. Целое – на месте. Но там… там ничего не осталось почти. Два стола и четыре лавки. Стойка целая, но грязная.

– Нормально, – кивнул я. – Её отмыть можно и нужно. Ты пока в сарае разберись. Там инструменты, мешки, всякий хлам. Разложи по местам, выброси, что сгнило.

Фёдор кивнул и ушёл, а мой желудок заурчал, напоминая, что мы пропустили завтрак. Пора было это исправить и приготовить обед.

Я спустился на кухню и на мгновение задумался. Чтобы такого приготовить? Так есть же маринованное мясо! Отличная кабанья вырезка, стояла в маринаде почти сутки и, наконец, дождалась своего часа. Я за ней и пошёл. Когда снял крышку с глиняной миски, в нос тут же ударил ягодно-пряный аромат. Маринад сделал своё дело: мясо потемнело, стало упругим, совсем не жёстким.

Выложил куски на доску, промокнул тряпицей. По размеру они идеально подходили для запекания. Так и сделаю.

В печи уже горели дрова – я разжёг её с утра, когда ставил кипятиться воду для чая. Сейчас они давали ровный жар, на котором мясо не пережарится.

Я снял со стены глубокий чугунный противень, смазал его топлёным маслом, выложил куски мяса на расстоянии друг от друга, чтобы прожарились равномерно.

Присыпал всё это солью, сверху бросил немного специй и потом залил остатками маринада – чтобы при запекании образовалась корочка. И противень отправился в печь на самый жаркий уровень. Там угли уже давали максимальную температуру, но не горели открытым огнём.

– Теперь ждать целый час, – сказал я себе. – Не меньше. Мясо должно пропечься, но не пересохнуть.

Я присел на лавку, вытягивая ноги. Бекон – он всё это время спал на крыльце, свернувшись клубком – вдруг проснулся, потянулся и зашёл на кухню. Кот обошёл печь, принюхался к щели и довольно заурчал.

– Унюхал? – усмехнулся я. – Потерпи, будет тебе мясо.

– Мряв, – ответил Бекон и уселся у печи, не сводя глаз с заслонки.

Через час по кухне поплыл густой аромат мяса с дымком, да такой вкусный, что Бекон заёрзал и требовательно замявчил.

Я усмехнулся, приоткрыл заслонку, чтобы достать противень, а потом уже добавил ману. Потом проткнул самый толстый кусок ножом – лезвие вошло как в масло, сок остался прозрачным.

– Готово, – сказал я.

В подтверждение моих слов, появилось Системное окно:

Внимание! Вы создали новое блюдо: «Кабанья вырезка, запечённая в ягодном маринаде»

Качество: отличное

Вы получаете 10 опыта

Рецепт сохранён в Кулинарную книгу

Опыт: 110/300

– Десять, – вздохнул я. – До третьего уровня ещё много, но дело движется.

Я смахнул системное окно, вытащил мясо из печи, накрыл чистой тряпицей – пусть «отдохнёт» минут десять, чтобы соки распределились.

– Теперь – картошка, – сказал я. – Где она у меня?

В мешке, что я купил на рынке, нашлось с десяток крупных клубней. Я высыпал их в кадку с водой, вымыл, почистил – ловко, ножом, снимая кожуру тонкой лентой. Бекон следил за каждым движением.

– Картошка фри? – спросил я у кота. – Не, для этого фритюр нужен и много-много масла, а у нас его в обрез. Будем просто жарить. С салом и грибами.

Кабанье сало с желтоватой прослойкой – лежало в кладовой. Я отрезал кусок граммов в двести, нарезал маленькими кубиками. Грибы – солёные грузди из погреба, промыл, нарезал пластинками.

Картошку я нашинковал ровными брусочками – сантиметр на сантиметр. Нож шёл идеально – спасибо старому Хрюзу, и новым очкам ловкости. Бекон заворожённо смотрел на мои руки.

– Нравится? – спросил я. – Навык, кот. Быстрая шинковка.

– Мрряв, – ответил Бекон, что, видимо, означало «покажи ещё».

Сковорода всё та же, чугунная, уже стояла печи, я лишь её передвинул ближе к огню и бросил кусочки сала.

Оно зашипело, зашкварчало, начало вытапливать жир. Белые кубики становились золотистыми, прозрачными и быстро уменьшались в размерах. Запах пошёл такой, что у меня желудок требовательно сжался.

– Шкварки – это база, – сказал я коту. – На них и жарить будем.

Когда сало подрумянилось, я вынул шкварки шумовкой – оставил только жир. Бросил в сковороду грибы.

Они зашипели, бойко стрельнув во все стороны. Я обжарил их минуты три, до лёгкой золотистости. Потом добавил картошку.

– Огонь – чуть выше среднего, – объяснял я, помешивая. – Сначала картошка должна схватиться корочкой, чтобы не развалилась. Потом огонь убавить – и жарить до готовности.

Картошка шипела, подрумянивалась, впитывала жир с ароматом сала и грибов. Я солил, перчил, добавлял щепотку сушёного укропа.

Через двадцать минут сковорода была готова. Добавил в блюдо немного маны, скоро уже буду делать это автоматически. Картофельные брусочки – золотистые, с хрустящей корочкой и мягкой, рассыпчатой серединой. Грибы – упругие, скользкие, с солоноватым привкусом. Шкварки – мелкие, хрустящие, тающие на языке.

Внимание! Вы создали новое блюдо: «Жареная картошка с салом и солёными груздями»

Качество: хорошее

Вы получаете 10 опыта

Рецепт сохранён в Кулинарную книгу

Опыт: 120/300

– Ещё десять, – сказал я, мысленно свернув окно.

Я вынес сковороду в обеденный зал и поставил на стол, рядом – блюдо с мясом. Бекон запрыгнул на лавку, требовательно уставился на меня и ударил лапой по тарелке.

– Фёдора позовём, – сказал я. – Без него не начинаем.

Я выглянул в окно. Минотавр как раз выходил из сарая, вытирая руки о тряпку. Увидев меня, кивнул.

– Фёдор! – крикнул я. – Обедать!

Он подошёл быстрее, чем я ожидал. На мгновение меня охватила паника, если не остановится, то в кухне дверей больше не будет! Но обошлось. Фёдор замер на пороге как вкопанный и принюхался.

– Это… это что так пахнет? – спросил он, сглатывая.

– Мясо запечённое, картошка жареная, – ответил я. – Садись.

Минотавр сел. Лавка под ним жалобно скрипнула, но выдержала.

Я разложил еду по тарелкам. Фёдору – огромную порцию мяса и гору картошки. Себе – поменьше. Бекону – в его плошку, несколько кусочков мяса и немного картошки.

– Приятного аппетита, – сказал я, усаживаясь напротив окна.

Но стоило мне внимательнее посмотреть на дорогу, как я заметил одинокого всадника, который ехал в нашу сторону.