Текст книги "Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 33 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

– Да ничего, – улыбаюсь я. – У меня всё равно утром только небольшая работа, а ночь пока свободна.

Дальше – приятное времяпрепровождение, и уже спустя какое-то время оборотница уютно сопит у меня на груди, полусонная, тёплая, непроизвольно отрастив волчьи ушки и хвост. Настя в последнее время вообще решила, что мне особенно нравится облик Гепары, и теперь явно старается ему подражать – даже во сне ухитряется сохранять «полуволчий» стиль.

Ещё до рассвета я поднимаюсь, тихонько выбираюсь из постели, чтобы не разбудить чуткую оборотницу, и бесшумно выхожу в коридор. В кабинете первым делом достаю гарнитуру, связанную со связь-артефактом, которую сделал Гумалин. Удобная штука. Надеваю её, активирую канал и подключаюсь к абордажной группе спецназа, которая уже вышла с острова Кир и идёт в сторону римских кораблей. У коммандос чёткая цель: перехватить пустые десантные доки Рима, которые идут в сопровождении транспортных судов, с вертолётными площадками на палубе и под охраной трёх фрегатов. Сейчас вся эта флотилия пересекает Восточно-Китайское море, направляясь к Шанхаю. Там как раз разворачиваются полки афганцев, которых Рим и Хань так спешно перегоняют.

Я усмехаюсь про себя. И ведь правда, забавно – как Цезарь и Ци-ван вообще могли вообразить, что у меня нет нормальной разведки, и я просто не замечу переброску войск и кораблей? Рим, конечно, действовал тихо, не афишируя свои планы, прикрывался маскировкой и отвлекающими манёврами… но я-то не вчера родился. Моя гвардия прекрасно знает, за кем и чем стоит следить. Она видит, какой порт внезапно закрыли на «технические работы», какие грузы отправились ночью без огней, какие флотилии оказались в местах, куда им нет резона заходить. Сложить всё это в один пазл – чистая техника, а уж выводы напрашиваются сами собой. И теперь я точно знаю, что готовится, и даже примерно представляю, каким образом они собираются провернуть свою затею.

Впервые за долгое время я не иду в штурм лично. Непривычное ощущение – быть в стороне от самой горячей фазы. На этот раз всё сделает моя гвардия. Для операции я выделил три штурмовые группы под командованием Зелы и Ледзора: рептилоиды и крылатые альвы для десанта с воздуха, а также другие гвардейцы, в том числе бойцы-ледники рода Опчикарских. Состав подобран так, чтобы каждая из групп дополняла другие, действуя максимально быстро и слаженно, без возможности для противника хоть на миг взять инициативу в свои руки.

Некрокорабль «Женя», под управлением некроманта с Острова Некромантии, несёт все три группы под водой. До цели остаётся всего несколько километров, и там они всплывают. Маги воды из числа альвов глушат эхолокацию фрегатов, полностью обрубая любую возможность обнаружения. Одновременно они поднимают в воде туманную завесу – плотный серый купол, скрывающий момент всплытия.

Высадка идёт по плану. Рептилоиды, ловко работая в воздухе, подхватывают часть бойцов и перебрасывают их на палубы. Крылатые альвы забирают остальных и точно так же доставляют на цель. Маги металла сразу же идут к люкам, запаивают их и блокируют весь внешний боекомплект. Ледзор и Мерзлотник со своей родней возводят ледяные конструкции прямо вокруг рубок, и туда уже не пробраться.

Я же в своём кабинете, не спеша, надеваю перстень Буревестника, ощущая, как металл чуть холодит кожу, и протягиваю руку в теневой портал Ломтика. Моя пятерня выныривает между римскими фрегатами, будто отрубленная рука повисла в воздухе. Через перстень начинаю проецировать в пространство ментальные иллюзии – целый строй военных кораблей. Целая эскадра вырастает: громады линкоров, авианосцев и фрегатов.

Теперь с палуб римских фрегатов и десантных судов картина выглядит пугающе очевидной: их окружает внушительная армада, способная смять любое сопротивление. И, судя по суете на палубах, экипажи противника действительно ощутимо струхнули.

Ладно, ладно… немного я всё же поучаствую в операции. Не стоит же отдавать всё веселье гвардии, верно? Не всё сразу.

Пока штурмовые группы альвов, рептилоидов и остального десанта методично обрабатывали в основном фрегаты, Ломтик берет на себя небольшой экипаж пустых доков, чтобы те не удрали. Теневые гарпии вцепились в экипаж.

В этот момент в гарнитуре, подключённой к связь-артефакту, раздался голос сканера Диода. Кстати, сама идея гарнитуры принадлежит мне, но реализовывал её Гумалин. Удобная штука: надеваешь – и ты уже в общей сети, артефакт автоматически коннектится ко всем гарнитурам и шлемам команды. У каждого бойца это встроено в снаряжение… ну, почти у каждого. Есть, правда, один Ледзор, который до сих пор таскает на груди побрякушку-артефакт на цепочке и орёт в неё «хо-хо-хо, хрусть да треск!», потому что «всякие штуки в ушах» он на дух не переносит. Вот и сейчас на фоне доклада Диода слышно, как морахал где-то рядом с криком и звоном железа кого-то рубит в полный рост.

– Зафиксирован мощный всплеск энергии на одном из двух доков, – докладывает Диод.

– Рюса, глянь! – командует Зела.

– Филин – Кислоте, я посмотрю, – вмешиваюсь.

– Филин, сделай, – одобряет невеста Бера.

Я тут же через Ломтика заглядываю на нужный корабль, и всё становится предельно ясно с первого взгляда: маг воды, закованный в стихийный доспех, пытается активировать магическую бомбу. Он явно собирается взорвать док, чтобы тот не достался врагу. Гарпии Ломтика вряд ли смогут пробить его защиту мигом, и тот успеет подорвать мой будущий корабль.

Поэтому я просто просовываю руку в теневой портал, держа в ладони кровавый кристалл «Шива лингам». Римлянин, заметив внезапно появившуюся в воздухе руку с ярко-красным камнем, замирает и таращится на неё, как на нечто невозможное. Из камня вырываются кровавые щупальца. Они мгновенно обвивают мага, сбивают его с ног, сминают водяной доспех, ломая защитные чары.

Бомбу я забираю себе. Такие штуки всегда пригодятся в будущем.

Тем временем один из вертолётов, стоявший на десантном корабле, всё же успевает подняться в воздух. В салоне бойцы в спешке пытаются дозвониться по артефакту, достучаться хоть до кого-то из командования, пока их ещё слышат.

И тут – приятный сюрприз. Я ловлю их частоту. Вот так бывает: шифрование каналов у связь-артефактов устроено иначе, чем у обычной радиосвязи, и если за настройку берётся криворукий техник, система начинает чудить. Сейчас именно так и случилось – кто-то из римлян накосячил с кодами, и сигнал просто прорвался.

Вражеский вертолёт продолжает набирать высоту, винты рвут туманную завесу в клочья, и в мою гарнитуру сыплются обрывки переговоров. Да и не только в мою, конечно. Весь наш спецназ слышит макаронников. Будто сидим с макаронниками в салоне, и это уже открывает массу возможностей – от простого подслушивания до того, чтобы влезть в их канал и сказать что-нибудь… ну, очень ободряющее.

* * *

Взлетевший вертолет, Восточно-Китайское море

– Ну что там, получается пробиться? – второй пилот, сжав зубы, пытается перекричать рёв турбин и визг винтов, чтобы его сосед точно услышал. Он держит штурвал, краем глаза следя, как штурман возится с связь-артефактом: то вбивает коды, то встряхивает его, то стучит по корпусу кулаком, будто это поможет.

– Нет… чёрт возьми! Глушилки не выпускают канал наружу! – отвечает штурман, раздражённо покрутив кристалл в гнезде. – Канал вроде бы ловит, но соединения с Центром нет. Как будто кто-то постоянно обрывает на середине…

Оба синхронно поднимают головы, когда в кабине раздаётся странный, тяжёлый «шлёп», от которого вибрирует лобовое стекло. И тут они видят: прямо к стеклу, раскинув лапы в стороны, прилип пузом кудрявый собакен. Бежевый щенок, пушистый, с огромными лопоухими ушами, маленькой мордочкой и блестящими, как пуговки, глазами. Он начинает активно тявкать. Причём не просто тявкать – он явно смотрит прямо на них, слегка подпрыгивает на месте, царапает лапами по стеклу и безостановочно раскрывает пасть. Внутри кабины его не слышно, но видно, что он громко и настойчиво что-то «говорит» по-собачьи.

– Что за чертов пудель!– ошарашенно спрашивает стрелок, высунувшись из-за пулемёта и глядя на лобовое с подозрением, что у него глюки от усталости.

Из артефакта связи вдруг раздаётся незнакомый голос:

– Сам ты пудель. Это лабрадудль.

– Центр! – радостно восклицает штурман, сжимая артефакт обеими руками, будто боится, что тот сейчас исчезнет. – Центр! Отзовись! Мы под атакой!

– Чёртова собака! – перекрикивает его второй пилот. – Почему она на нас лает⁈

Голос в артефакте отвечает:

– Он не на вас. Он даёт команду птицам.

Экипаж переглядывается, и штурман, нахмурившись, требует:

– Центр! Каким ещё птицам⁈

В углах кабины, там, где свет от приборов падает пятнами, начинает шевелиться тьма. Она сгущается, словно обретая вес, и вдруг из неё с пронзительным, почти режущим визгом вырывается стая теневых гарпий – чёрных, с рваными, как старые тряпки, крыльями и когтями, острыми, как бритва.

Они обрушиваются на экипаж с бешеной скоростью. Второй пилот успевает только закрыть лицо руками, прежде чем его стаскивает с кресла и швыряет на пол. Стрелок отступает, пытаясь перезарядить оружие, но острый клюв врезается ему в плечо, когти рвут ткань и кожу. Гарпии кричат, бьют крыльями, когтями хватают за шлемы и сбивают людей с ног, превращая кабину в хаотичный вихрь из криков, ударов и разлетающихся осколков приборов.

* * *

Мда, не ожидал, что те простофили примут меня за Центр. Но ладно, это уже мелочи – главное, операция завершена. Три фрегата, два десантных корабля-дока, судно снабжения и транспортно-десантное судно для переброски техники – в общей сложности семь кораблей. ТИ теперь весь этот набор плавающего железа находится у меня в руках, под полным контролем восточного гарнизона. Приятно, конечно, но это даже больше, чем просто приятно – это стратегически шикарно. Такой трофей ещё не раз пригодится.

Теперь у нас на востоке есть свой собственный небольшой флот, который можно направить в любую точку, куда потребуется. У Рю но Сиры появится зубастая поддержка на воде, а экипажи для фрегатов без проблем подберёт Мерзлотник. У рода Опчикарских и так есть свои подлодки и пара кораблей среднего водоизмещения, вот только сейчас они на службе у царских войск.

Выключаю связь, ментально сбрасываю накопившееся напряжение. Ух, пора досыпать. Всё, что нужно, уже сделано, всё под контролем, можно позволить себе роскошь просто рухнуть на подушку. Дохожу до нужного крыла, иду по коридору, на автомате открываю ближайшую дверь… и замираю.

Вместо своей спальни, куда я рассчитывал попасть, передо мной комната Светки. Она лежит в полупрозрачной ночнушке, приподнявшись на локтях, и, чуть прищурившись на свет из коридора, поднимает голову.

– А ты ко мне, Даня? – спрашивает блондинка, с довольным видом потянувшись.

Ага, а у нас похожие со Светой двери. Ну да ладно. В итоге просто делаю шаг вперёд, закрываю дверь за собой и, ничего не говоря, заваливаюсь прямо к Светке. А она и не против.

* * *

Пурпурный дворец, Хань

Генерал отрывисто докладывал, при этом явно избегая встречаться взглядом с Сыном Неба:

– Все корабли, которые Рим отправил, были перехвачены неизвестными людьми в районе Восточно-Китайского моря. По всей видимости, они подошли на подлодке – ни надводных кораблей, ни воздушных средств на подступах обнаружено не было. Всё произошло слишком быстро, мы даже не успели среагировать.

Ци-ван резко выпрямился, раздражение сквозило в каждом слове:

– Дурак этот Цезарь! Пусть шлёт ещё доки, хоть сразу целую партию, и забирает своих афганцев!

– Новые пока римляне не присылают, – осторожно заметил генерал. – А на прямые вопросы о сроках отвечать отказываются.

Сановник, стоявший сбоку, поспешил вмешаться, улучив паузу:

– Сын Неба, на побережье уже скопились тысячи афганцев. Чем мы собираемся их кормить? Мы ведь не закладывали в смету расходы на их содержание, запасов на такое количество людей нет.

Ци-ван раздражённо взмахнул рукой в широком шёлковом рукаве халата

– Разумеется, мы не будем кормить этих оборванцев! Пусть питаются своими припасами, которые привезли.

– У них их нет, – мрачно сообщил сановник, не решаясь поднять глаза.

– Почему они явились сюда без собственных запасов? —бросил Ци-ван. – Разве не должны были привезти всё необходимое сами?

Сановник развёл руками, глядя в пол:

– Не знаю, Сын Неба. Но они уже требуют еды… и женщин. Говорят, что их обманули.

Ци-ван резко отвернулся к окну, поджав губы:

– И что теперь получается? В Шанхае у меня стоит вооружённая армия оборванцев, которых нельзя просто взять и сбросить в море! Чёрт побери, не надо было снова связываться с этим Филиновым! Я ведь предупреждал Цезаря, предупреждал его, а в итоге сам поддался, повёлся на его затеи и теперь расхлёбываю последствия!

* * *

Утром вместе с провожающей процессии я еду в сторону западных ворот. Там уже ждёт бронированная карета на несколько мест, пустая, готовая к выезду в Прорыв. Сегодня мы с Оранжом поедем в Чертовщину именно в этой карете, без сопровождающих – только вдвоём. Возле неё стоит Оранж, скрестив руки на грудной кирасе, неподалеку стоят его советники. Другие лорды тоже собрались здесь проводить.

Позади меня идут жёны, Змейка и гостьи: Ольга Валерьевна, Гюрза. А еще Красивая в облике тигрицы. Она подходит и вдруг лижет мне руку на прощание. И делает это не спеша, при этом смотря прямо на Эроса, который, заметив эту демонстративную сцену, мгновенно хмурится. Это не просто странное проявление привязанности. Красивая явно показывает своё место в моей жизни – и своё место в иерархии вокруг меня. Только вот какое оно в итоге?

– Ну что, едем? – спрашивает Оранж, бросив короткий взгляд в мою сторону.

Я киваю и сажусь в карету рядом с ним. Лорд решил сам сесть за руль. Пока еще я не закрыл дверь, к карете подходит Змейка в плотном комбинезоне и чешется с непривычки.

– Да незачем было так уж закрываться, – замечаю я, скользнув взглядом по её экипировке. – Что за повод-то?

– Мазака уезжжает, фака, – протягивает хищница термокружку.

Открываю крышку, и в лицо сразу бьёт густой, терпкий аромат заваристого кофе. Нужно успеть выпить всё до того, как мы уйдём глубже в Астральный прорыв. Иначе молотое зерно в нём станет одержимым, и тогда пить это уже будет, мягко говоря, сомнительным удовольствием.

Оранж, едва мы минуем ворота, резко прибавляет скорость. Карета трясётся, колёса грохочут.

– Куда ты так гонишь? – спрашиваю я, глядя, как он буквально вдавливает рычаги управления до умоляющего скрипа.

– Быстрее доедем – быстрее закончим, Филинов, – бросает он через плечо, не сбавляя хода.

– Кстати, там же дороги нет, – замечаю.

– Ты слишком изнежен, раз не видишь здесь дороги… – отмахивается он, и я, пожав плечами, надеваю теневой доспех. Оранж зыркает на меня и презрительно хмыкает.

Земля под колёсами внезапно просто исчезает. Целый кусок, казалось бы, твёрдой равнины под нами проваливается, и карета, потеряв опору, с грохотом переворачивается в воздухе. Я, будучи пристёгнутым, лишь раскачиваюсь в ремнях и сухо, буднично комментирую:

– Ну я же говорил, что дороги нет.

Сам Оранж уже успел впечататься головой в приборную панель и теперь тихо постанывает. С рассеченного лба стекая вязкая кровь. Но вовсе не лорд меня заботит. Во время аварии моя термокружка вылетела из руки в окно и упала на землю. Остатки кофе вытекают на сухую почву, и едва жидкость касается земли – начинает шевелиться, словно оживает. В следующую секунду этот тёмный осадок, уже одержимый, отращивает себе паучьи лапы и уносится куда-то в сторону, растворяясь в пыли.

– Ну вот, кофе убежал, – вздыхаю грустно.

Глава 4

Резиденция Солнечного Дома, Сторожевой город

Двоюродный брат лорда Оранжа, Гранж, удобно развалился в резном кресле, лениво вертя в пальцах небольшой кубик-конструктор. При каждом его движении детали мягко щёлкали, перестраиваясь в новую форму, а в центре куба на короткий миг вспыхивали тусклые огни рун. Напротив него, стоя по стойке «смирно» и стараясь держать лицо максимально непроницаемым, старший гвардеец ровным голосом докладывал:

– Десантная группа высадилась, закрепилась на точке и уже выдвинулась в сторону Чертовщины.

– Отлично, – коротко кивнул Гранж, не удостоив собеседника взглядом и продолжая возиться с кубиком.

Офицер гвардии замялся, явно колеблясь, но всё же решился продолжить:

– Сир, позвольте спросить…

– Ну, спрашивай, раз уже заикнулся, – бросил Гранж, всё так же не отвлекаясь от конструктора.

– Зачем мы отправили наших людей фактически на убой? – офицер произнёс это медленно. – Король Данила – слишком опасный противник. Он переловил всех теневых тварей в округе, расправился с Пыхтунами, причём дважды. Он в целом… очень, очень силён, хоть и бескрылый.

Гранж едва заметно ухмыльнулся, продолжая играть с кубиком. Две пластины под его пальцами с тихим щелчком встали на место, и внутри конструктора застыли очертания сложной трёхмерной схемы. Он тут же начал разбирать её обратно, будто это заботило его больше:

– Десантники – всего лишь пушечное мясо, – сказал он размеренно. – Филинов их, разумеется, перебьёт до последнего. А чтобы наверняка так и вышло, мы аккуратно, будто случайно, слили план их засады его людям. Тем самым, что вчера вечером заходили в ресторан в центре города. Сделали всё чисто, чтобы выглядело натурально, без притворства. Король Филинов уничтожит диверсионную группу – и, разогретый, обрушит гнев на моего дорогого кузена. Прикончит Оранжа, и… вуаля, я становлюсь лордом.

Гвардеец вздрогнул и брякнул с тревожным дребезжанием в голове:

– Но это ведь открытый мятеж против лорда, сир!

Гранж смотрит на завершённую комбинацию в руках, медленно проворачивает куб, позволяя рунам снова вспыхнуть, и кивает – без тени смущения:

– Именно. Мятеж, – подтверждает он и бросает кубик-конструктор офицеру:

– Лови.

Тот машинально ловит кубик обеими руками… и в тот же миг руны на его гранях вспыхивают ярко-красным, складываются в замкнутый контур – и конструкция взрывается с сухим, обжигающим грохотом. Пламя вырывается в стороны, охватывая гвардейца мгновенно и жадно, так что он даже не успевает закричать. За секунду от херувима не остаётся даже пепла.

Ударная волна подхватила Гранжа вместе с креслом и швырнула его на пол. Он даже не попытался прикрыться или сформировать стихийный доспех – напротив, подставился, точно рассчитав неубийственную дистанцию. Острые обломки столика оставили на коже тонкие, но глубокие царапины. На лбу появился неглубокий разрез, из которого тёплая кровь тонкой дорожкой потекла вниз, задевая висок.

Он провёл пальцами по ране, задержал взгляд на собственной ладони, рассматривая кровь, и с тихим удовлетворением произнёс:

– Отлично… Сойдёт.

Не теряя времени, Гранж достал из обломков стола связь-артефакт, активировал его и вызвал менталиста. Спустя мгновение дверь приоткрылась, и в кабинет вошёл сухощавый херувим с собранными в тугой хвост волосами и рассеянным взглядом.

– Сир, что случилось⁈

– Всего лишь несчастный случай.

– Эм! Позвать Целителя⁈ – застыл в дверях менталист.

– Конечно, именно поэтому я вызвал тебя, тупица. Иди сюда и сотри мне последние три дня памяти, – приказал Гранж, поднимая кресло и усаживаясь, не думая вытирать кровь или стряхивать сажу с лица и одежды. – И не вздумай читать. Просто сотри.

– Да, сир, – ответил менталист, удивившись, но привычка не задавать лишних вопросов оказалась сильнее любопытства. Он был верным, проверенным слугой, не отличавшимся особым талантом, зато всегда послушным и исполнительным, готовым выполнить приказ без обсуждений. Гранж знал за ним это качество и не сомневался, что тот не позволит себе ни малейшего отступления от задачи. Но всё же оставался один неприятный нюанс– сам менталист ведь сохранит в памяти факт его просьбы. А это, как ни крути, тоже улика…

В остальном же Гранж уже всё рассчитал: пробел в воспоминаниях должен будет выглядеть как последствие несчастного случая. Официальная версия проста – якобы он случайно активировал кубик-конструктор, что вызвало взрыв, унёсший жизнь его гвардейца и оставивший ему рану на голове. Его вид и «амнезия» станут убедительным подтверждением этой истории. Никто не сможет привязать к нему план по стравливанию Оранжа и Филинова, который он как раз и обдумывал в эти самые три дня.

Когда менталист завершил чистку памяти и вышел из кабинета, Гранж, уже забывший недавние события, открыл ящик стола. Внутри лежала аккуратно сложенная записка. Развернув её, он увидел всего два слова, написанные его собственным почерком: «Убей менталиста».

Он поднялся, покинул кабинет и быстрым, уверенным шагом двинулся по коридору, где в конце как раз удалялся менталист. Не замедлив ни шага, Гранж поднял руку, и в его ладони вспыхнул огненный сгусток. Фаербол сорвался с пальцев и ударил менталиста точно между крыльев. Раздался треск, жаркий свет озарил стены, и мертвое тело рухнуло на пол, мгновенно обмякнув.

Гранж вдохнул и выдохнул. Он вернулся в кабинет и снова занял своё кресло. Он уже не знал, зачем именно нужно было убить менталиста – было ли это мерой предосторожности или расплатой за какую-то провинность, – но был уверен в одном: если он сам оставил себе такую записку, значит, на то были веские причины, даже если теперь он их не помнил.

* * *

Херувимская резиденция Организации (временная штаб-квартира Вещих-Филиновых), Сторожевой город

В гостиной, где собрались жёны Данилы, Бер с умным видом рассказывает девушкам о его с Булграммом приключении в ресторане:

– Конечно, оранжевокрылые готовят в Чертовщине подставу. И Данила это прекрасно понимает. Я же ему передал план засады.

Светка, устроившаяся неподалёку на диване, слушает вместе с остальными, время от времени бросая в сторону Бера прищуренные взгляды. Чуть дальше, прямо на ковре, в облике тигрицы лежит Красивая, лениво облизывая лапу и умываясь, но при этом ухом ловя каждое слово. Змейка уже успела сбросить одежду и, раздражённо поводя хвостом, шипит на свою же собственную тень, из которой один за другим выползают тонкие теневые удавы в ожидании команды.

Бывшая Соколова наконец хмыкает, в её тоне слышится лёгкая насмешка:

– Так значит, ты даже не в курсе, что у оранжевокрылых план с двойным дном?

Бер поднимает брови, искренне удивляясь:

– Почему это с двойным?

Настя, до этого без особого интереса молчавшая и лениво теребившая ремень своих шортиков, замечает со скукой:

– Ну а как это еще назвать? Если что, можешь не переживать: Даня всё это уже понял заранее.

Бер нахмурился, лоб пошёл складками:

– О чём вы вообще сейчас говорите?

Лакомка со вздохом пояснила:

– Кузен, ты правда считаешь, что гвардейцы из Солнечного Дома могли бы принести свой план нападения именно в то заведение, куда вы пришли, просто так, по случайному стечению обстоятельств?

Слова попали в цель. Лицо Бера заметно побледнело, будто его только что облили ледяной водой. В глазах появляется осознание.

– Рогогор бодни меня в задницу! А нахрена оранжевокрылые это сделали⁈

– Кто же знает? – пожимает Лакомка плечами. – Может, чтобы мелиндо, разгромив первую засаду, потерял бдительность и угодил во вторую. А может, у них были ещё какие-то цели. Думаю, мелиндо лучше нас понимает подоплёку всей этой истории.

Бер резко выдохнул и почти выкрикнул:

– Так это что же выходит⁈ Я своими руками завёл Даню прямо в ловушку⁈ Да Зела же меня живьём сожрёт, даже без соли!

Света усмехнулась:

– Ой и чего переживать? Ты один только не понял что это двойная ловушка. Даня разберётся.

Бер резко отмахивается:

– Я-то вовсе не о Дане переживаю, а о себе! Он-то, само собой, выкрутится, как всегда. А вот мне, когда Зела узнает, что я, как последний осёл, купился на их западню, достанется по полной программе!

Весёлый смех буквально распирал бывшую Соколову, и она, едва отдышавшись, выдала с искренним злорадством:

– А! Ну, в таком случае, и правда, считай, что ты покойник.

Лакомка, посмотрев на кузена с лёгкой жалостью, решила всё же чуть смягчить удар:

– Не будь к себе так уж строг. Между прочим, мелиндо специально попросил Булграмма пойти с тобой в тот ресторан. И, к слову, не только вас двоих. Даня разослал и других гвардейцев, и Рвачей по разным заведениям по всему городу, на всякий случай. Мало ли, вдруг Солнечный Дом решит воспользоваться моментом и устроить провокацию. Или, как в итоге и вышло, попытаться втянуть мелиндо в свои интриги.

Бер, хлопнув ладонью по колену, возмущённо вскинулся:

– А рогатый уволень, значит, знал, да⁈ Вот почему этот здоровяк повёл меня мужские разговоры вести, когда сам тот ещё подкаблучник! И почему, чёрт возьми, мне-то никто об этом не сказал⁈

Лакомка только пожала плечами, будто всё это было само собой разумеющимся:

– Так даже лучше получилось. Ты вёл свою роль совершенно искренне, без малейшего притворства. Это сработало куда сильнее, чем если бы ты знал всё с самого начала.

Бер обреченно вздыхает:

– Всё равно мне от Зелы прилетит. И, чую, прилетит крепко.

* * *

Сижу с закрытыми глазами, не спеша выравниваю дыхание, в лёгкой медитации. Пока даже не стараюсь двигаться. Рано еще. Рядом, на водительском месте нашей кареты, Оранж беснуется, будто в клетке, и с каждой секундой злится всё сильнее. Он дёргается, рычит, кричит, пытается вырваться, но выбраться у могучего, но не очень умного лорда не получится. Нас уже засыпает песком, и не простым, а каким-то мерзким, живым на ощупь, высасывающим энергию. Сквозь снесенное лобовое стекло он льется плотным, вязким потоком, как будто сверху кто-то вывалил целую баржу. Салон уже почти доверху забит этим зернистым гадством, оно просачивается везде – под одежду, в берцы, за воротник.

Откуда-то сверху, через слой песка и перекрытый обзор, доносятся глухие голоса. Двое Демонов перекрикиваются друг с другом, и судя по интонации – астралососы довольны собой, как коты, поймавшие жирную мышь.

Усилив слух, я слушаю выродков, а засыпанный по шею Оранж же тем временем пытается сформировать стихийный доспех, пробиться магией огня, рычит от злости, срывает голос. Всё без толку. Этот песок вытянул из него порядочно энергии. Магия на нём вязнет, словно в болоте, и никакие техники не проходят.

Сверху, с ленивым довольством, раздаётся:

– Ням-ням! Перышки! Один с перышками!

– Ага, желто-красные!

«Оранжевый цвет называется, дебил», – мысленно вздыхаю.

Демоны, судя по звуку, устроились сбоку от кареты за пределами нашего обзора, возможно, на выступе или за каким-то укрытием. Нас они видят прекрасно, а вот мы их – нет. Разговаривают они при этом относительно громко.

– Это он! Это он! – орёт первый астралосос, перекрывая шум песка. – Песчинки хорошо прилепились⁈

– Да, держат крепко, – отзывается второй. – Даже Грандмастер не вырвется. Даже багровый жополизатрон!

Первый тут же, с каким-то почти детским восторгом:

– Это тот самый Филинов! Он Миража завалил, Многоглазика прибил, Бехему прикончил! Песчинки точно держат?

– Облепили, – довольно сообщает второй. – Я прям чувствую, как они сосут энергию, ммм… сладенькую.

– Арбуз нормально сидит у меня на макушке? – добавляет первый.

– Нормально… Но, может, прикончим их и Астрал с ними? – предлагает второй, и в голосе у него тревога.

– Нет, – резко отсекает первый, и по тону ясно – спорить бесполезно. – Песчинки ведь хорошо прилепились? Убивать не будем. Боженька Гора хочет его живым. Я сейчас ему покажусь, лично высосу всё до капли. Хочу, чтоб он шевелиться не мог, чтоб энергия ушла насухо. Ссыпь ещё!

– Так песка уже море, – ворчит второй. – Он облеплен им с ног до шеи. Эти песчинки удержат хоть самого гигантского будрогробаза.

Я чуть сдвигаю уголки губ в усмешке, всё ещё не открывая глаз. Ну-ну… удержат они меня. Я хоть и не гигантский будрогробаз, но с выводами они явно спешат.

Оранж рядом гремит, пытаясь поднять руки или крылья из тонны песка, но ему удается только лишь вывернуть вправо шею:

– Гребаные демоны! Филинов! Проснись! Нас сейчас сожрут, бескрылый ты сукин сын!

– Зачем орать? – морщусь я. Слух-то усиленный Даром физика, а этот орет чуть ли не в лицо, еще и слюнями брызгается. Пипец мне попутчик достался.

Лобового стекла у кареты совсем нет – его вынесло напрочь в момент столкновения, ещё в ту секунду, когда нас подбросило и мы улетели с обрыва. Песок лился именно из зияющего пролома.

– Филинов, ты ведь знал, что это капкан? Да, Филинов? Ты что-то про дорогу говорил…

– Разумеется. Камней на этом участке земли не было. Ни одного камушка. Земляной слой был искусственный.

– А чего не сказал-то?

– Так я говорил же, что дороги нет, – удивленно поясняю Оранжу, и у того отвисает нижняя челюсть.

Поток песка уже пару минут как иссяк, в проёме лобового вырастают два Демона. Вперед выдвинулся желтый астралосос с нелепо приплюснутой башкой, на которой сверху качается мутировавший живой арбуз с оскалом.

– Филинов, тебя не смог низвергнуть ни Мираж, ни Бехема, а я вот…

– Чего там вякаешь, бахчонос? – хмыкаю. – Не слышу.

Бахчонос боязненно оглядывается на своего товарища, похожего на рогатый кусок глины.

– Прилепились хорошо песчинки, – кивает глинорожий.

Демон со арбузом наклоняется ближе, и из его пасти срывается хриплый, злобный шёпот:

– Я знаю, что ты убил сильнейших Демонов… и я высосу из тебя кучу сил.

– Да неужели? – отвечаю я, глядя прямо в его треугольные глазницы.

– Кваа-ар, – рыгает сытый Жора, обратно высосавший из тонны песка всю энергию.

И в ту же секунду встаю из песка, одним движением хватаю Демонюгу за шею и вгоняю мигом выросшие демонические когти глубоко в печень… или в то, что у него в этом месте должно быть. Резким рывком распарываю тушу почти надвое, ощущая, как под пальцами ломается ткань, хрустит панцирь на брюхе. Арбуз соскальзывает с плоской башки и шмякается в песок. Удерживая чучелоноса перед собой, одновременно швыряю поверх его шипастого плеча псионическое копьё.

Тушка в моих руках рассыпается в труху, в сухие ветки, клочья чёрной травы и какой-то мусор, будто и не было живого существа. Второй Демон тут же получает копьё в бок, сгибается пополам, будто его стошнило, да изо рта правда полилась жидкая глина. Пока он, сгибаясь, валится на землю и оседает в песок, издавая тоскливые, протяжные стоны, я одним движением выскакиваю из кареты и первым делом брезгливо отряхиваюсь от песка, облепившего одежду.

Зло выругавшись, наклоняюсь, расшнуровываю берцы и буквально высыпаю оттуда целую пригоршню мелких, противно шуршащих крупинок. Гребаный песок! Даже сюда пробрался, забился под стельку, к носкам, в каждую щель.

Хм… взгляд цепляется за свежие, глубокие следы на грунте. Широкие, круглые отпечатки, похожие на следы огромного слона, только с едва заметным асимметричным ребром на краю. Эта парочка тварей сюда точно пришла не в одиночку. Похоже, миграция в сторону Чертовщины.