Текст книги "Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 33 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 11

Мадам Паутина между тем тараторит:

– Как ты не сошёл с ума в Первозданной Тьме? Там ведь каждый миг разрывает разум. Неужели только благодаря упорству?

Я задумчиво усмехаюсь, не глядя на неё:

– Возможно. А может, дело проще, и я всегда был безумным.

– Ты не похож на безумного. Вот я безумная.

– Ты поехавшая, а не безумная, Паутинка. Я тебе уже говорил: ты одинокая женщина, решившая, что ей нечего терять, и потому играющая со смертью. Ты хотела позлить Председателя моим убийством, думая, что это шутки. Найди себе хорошего вожака – и сразу поумнеешь.

– Да я же нашла, а он отвергает меня, – вздыхает она.

Я поворачиваюсь к спутнице:

– Змейка, побудь здесь.

– Фа-ка, – рычит хищница, не отрывая глаз от Мадам Паутины.

Я распахиваю створки окна, выпускаю стаю теневых филинов. Они по моему слову подхватывают меня, и уже через миг я оказываюсь снаружи. Взмываю и оказываюсь на черепичной крыше башни, ветер бьёт в лицо. Я осторожно переступаю водосток, усаживаюсь и достаю из теневого портала связь-артефакт.

Звоню Масасе:

– Конунг Данила, давно не слышались, – чернокожая магиня, похоже, не прочь поболтать. – А я подумывала вас с королевой Лакомкой позвать в гости в свою усадьбу. Ваши яблоневые саженцы зацвели в моём саду и скоро дадут первый урожай.

– Будем рады, леди. Я вам звоню не просто так. Можно ли заявиться к Председателю на срочную аудиенцию? Вопрос касается Лорда Тени. Очень нужно, чтобы дело сдвинулось.

– Прямо срочно-срочно? Сегодня Председатель не в духе, скажу прямо.

– Леди, прискорбно, но его внимание сейчас бы сильно ускорило дело, а учитывая, что Лорд Тень никому не нравится, то заинтересованы все.

Масаса вздыхает:

– Сейчас передам, конунг.

Я остаюсь сидеть на крыше башни, поглядывая на грохочущего по двору Шипустона через завалы крепостной стены. Перехожу на мыслесвязь:

– Грандбомж, Бер – задержите Шипустона. Не дайте ему прорваться со двора. Держите как сможете, но чтоб не вырвался.

Затем:

– Легион, хватит без дела. Все темники, ледовики и огневики – подниматься наверх. Вокруг пять башен, распределяйтесь по точкам, мои филины вас поднимут.

Внизу уже носятся теневые птицы, готовые подхватить бойцов. Правда, там возня сначала возникла, но быстро разрешилась, и легионеров подняли в башни.

– Легат, с чем была связана заминка?

– Да всё в порядке, шеф. Просто ждали филинов, а тут принеслось какое-то вороньё.

– Никакие это не вороны, – бурчу.

Между тем Бер и Грандбомж отвлекают Шипустона. Бер выпускает своих теневых «шпал». Грандбомж тем временем снова идёт в разнос, превращается в кровавого кайдзю. Из его тела прут щупальца, и вскоре он уже напоминает огромного красного спрута, поднимающегося на десятки метров. Кровь хлещет фонтанами, но сам он становится центром этой жуткой массы. Он удерживает Шипустона щупальцами.

– Данила, ты видишь⁈ – Бер в шоке. – Откуда в Грандбомже столько крови! Тут же цистерны целые!

– Убитых врагов он обескровливает, а кровь уплотняет магией и заливает в себя на хранение.

– Жуть!

– Слушай, Бер, уходи. Ты свою работу сделал.

– Да почему⁈ Мы же еще…

– Уходи иначе я расскажу Зеле, что ты ослушался приказа.

– Это запрещенный прием! – обиженно заявляет мечник, но «запрещенка» срабатывает отлично – вон как мечник пятками засверкал.

Грандбомж и сам неплохо сдерживает Шипустона, а Бера эти два чудища того и гляди затопчут, не заметив. А вот Грандбомжа щадить незачем – его не задушишь, не убьёшь, он восстанавливается даже с капель крови. Пусть тянет, сколько сможет.

Именно когда Шипустон добрался до сердцевины кайдзю в лице Грандбомжа и стал рубить его клешнями на кусочки, в артефакте раздаётся голос Масасы:

– Конунг Данила! Председатель готов с тобой встретиться. Но учти, он недоволен. Надеюсь, у тебя действительно что-то срочное.

– Отлично. С меня яблочный сидр, леди, – отвечаю весело. – Глушилки уберёте?

– Мы добавим твой портальный камень в список разрешённых, – говорит Масаса. – Но только до конца встречи… Дело вовсе не в недоверии к тебе, просто таков протокол, конунг, – добавляет магиня, словно оправдываясь.

– Конечно, я всё понимаю, леди

Тут же по мыслеречи связываюсь с Мадам Паутиной:

– А как именно меня чует этот Шипустон?

– По запаху. Видимо, Лорд Тень дал ему понюхать одну из твоих вещей и отпустил раньше времени. Хотя по плану нюхать следовало уже рядом с тобой, чуть ли не в момент нападения.

– То есть он сорвался не вовремя… – резюмирую я.

– Да, Лорд Тень получил его в анабиозном состоянии. Шипустона сначала следовало перенести ближе к твоей резиденции, потом будить.

– Забавно всё вышло, – хмыкаю. – Люди Лорда Тени не соблюли инструкции, а я оказался относительно рядом с его Цитаделью. Как итог, Шипустон громит твою резиденцию, Паутинка.

– Я уже усвоила урок, – вздыхает Горгона четвёртой формации.

– Какой же?

– Не идти против короля Данилы.

– Ничему тебя жизнь не учит, Паутинка. На самом деле урок называется: не рой другому яму, а то сам в неё попадёшь.

– Как же тяжело у тебя учиться, король Данила, – ворчит Мадам Паутина.

– Скорее, дорого. Для закрепления материала я заберу у тебя не только марионеток, Паутинка, но и все твои пять башен.

– Ну что ж, забирай, – хищница четвёртой формации не то что не расстроилась, а даже не удивилась тому, как я собираюсь утащить сразу пять немаленьких башен. Впрочем, они ведь будут в разобранном виде.

В этот момент легионеры приступают к плану, который получили по мыслеречи. Теневики, заперев верхние комнаты башенок, заливают их Водой–Тьмой. Их задача – магией «нагнать» влагу внутрь пор и трещин стен и втолкнуть влагу внутрь, словно насосом. Потом огневики нагревают влажный камень.

– Залили и подогрели, шеф, – отчитывается Воронов.

Я вскидываю Синий меч.

– Убирайтесь в укрытие. Ледовики, ваш черёд.

Вместе с ледовиками резко кастую магию холода, и вся вода в каменных швах превращается в лёд. При расширении он создаёт чудовищное давление, рвёт камень изнутри, словно бетон на гидроузле зимой. Перепад температуры, вызванный предварительным нагревом огневиков, усиливает эффект, и верхние этажи пяти пузатых башен разлетаются взрывом.

Башни рушатся, разносит их в щепки, огромные каменные глыбы градом обрушиваются вниз, прямо во двор на Шипустона и Грандбомжa. Но последнему всё равно пофиг – он уже и так разрублен на кучу кусманов. Тучи обломков врезаются в тело теневого зверя, глыбы ломают панцирь, оставляют трещины и вмятины, отскакивают и разлетаются в стороны, но следы ударов остаются.

Шипустон, конечно же, не любит боль, да и кто любит. Пускай он не из неженок, а теневой панцирь его крепок и прочен, но зачем же терпеть, когда можно не терпеть? Он тут же реагирует, сжимается, уменьшается до размера автомобиля, чтобы спрятаться под рядом упавшими обломками и не дать себя порезать. Масса втягивается внутрь, клешни складываются, и он словно заворачивается сам в себя.

– Молодец, Шипустон, – усмехаюсь, выкидывая Синий меч в теневой портал. – Бережёшь шкуру.

Я телепортом оказываюсь рядом со зверем, прямо в завале, и касаюсь его бока. Он снова успел сжаться – теперь уже до размеров баскетбольного мяча, втянул клешни и стал совершенно круглым. Видимо, предел его уменьшения куда меньше, чем предполагала Мадам Паутина: он способен уходить даже в миниатюрный масштаб.

– Убей… – рядом сидит восстановившийся из порубленных кусков Грандбомж, правда, голый – одежда его регенерацией не обладает. Кровавым щупом он касается меня, жалостливо глядя снизу вверх.

– Фу ты, напугал, – ругаюсь я, доставая из кармана портальный камень. Вокруг всё ещё гремят последние обломки, и времени остаётся в обрез.

Портальная вспышка ослепляет, и вместе с уменьшившимся Шипустоном и Грандбомжом меня перебрасывает в главную резиденцию Организации – в Лунный Диск.

Мы оказываемся в ангаре или в большом зале, где эхо гулко отдаётся от каменных сводов. В центре – я, Грандбомж и сжавшийся до мячика Шипустон. Тварь-мячик при переносе откатывается в сторону Норомоса, мохнатого йети. Рядом со мной сидит голый Грандбомж, крутит головой, всё ещё не до конца собравшись.

Кроме Норомоса здесь ещё и Председатель. Ни Масасы, ни Лианы, да и никого больше нет. Хоттабыч смотрит на меня недовольно из-под косматых бровей и низким голосом произносит:

– Зачем ты хотел встретиться так срочно, король Данила? Ещё и этого притащил… – он кивает на Грандбомжa.

– Дом… – Грандбомж вглядывается в колоннаду с пилястрами на стенах и, похоже, узнаёт интерьер. – Мой дом.

– Был когда-то, – презрительно хмыкает Хоттабыч. – Мы его конфисковали. Теперь это резиденция Организации.

Я невольно подумал, что Грандбомж и вправду бомж. Его летающую крепость присвоила Организация, а сам он даже прописки не имеет.

– Председатель, я пришёл по вопросу Лорда Тени, – поясняю прямо.

Мохнатый Норомос, кося на чёрный сжатый комок Шипустона, хмыкает:

– А это что у тебя за мяч?

Он нагибается и берёт своими лапищами чёрный свёрнутый комок.

– Это то, что вам нужно, – отвечаю я спокойно. – Он даст мне право официально напасть на Лорда Тени. – Тут же предупреждаю: – И давай поосторожнее.

Норомос хмыкает, вертит мячик в руках, словно игрушку, и подмечает скептически:

– Да ладно, конунг, не поломаю я его, не боись.

Но ровно в этот миг мяч дёргается, распухает, из него начинают рваться наружу щупальца и клешни, блестящие от тьмы.

– Я не за него беспокоюсь, а за тебя, мохнатый, – замечаю, отступая на всякий случай на пару шагов.

Разросшийся Шипустон обвивает Норомоса, цепляется возникшими клешнями за его мех, подтягивается, сжимает, начинает расти прямо на глазах, распухая в высоту, ширь, превращаясь из мячика в двухметрового теневого монстра, которого офигевший йети продолжает держать «на ручках». А два метра – это ведь далеко не предел.

– Что это такое, конунг? – гремит Хоттабыч недоуменно, конечно, без страха. Еще бы Председатель всемогущей Организации испугался бы какого-то багрового зверя.

– Знакомьтесь, его зовут Шипустон. Это тот самый багровый зверь, которого Мадам Паутина подарила Лорду Тени, – представляю я. – Предыдущий хозяин оказался мудаком и не уделял ему должного внимания, так что теперь задача воспитания ложится на вас. Дайте ему что-нибудь покушать и потом сводите в туалет. Он вам выкакает вместе с кристаллом памяти все нужные улики против Лорда Тени, чтобы вышвырнуть его из Организации. Будут вопросы по содержанию – я всегда на телефоне. Но вообще лучше обращаться к Мадам Паутине, она у нас заводчик. И да, он растёт очень быстро. Так что сразу стройте будку на вырост и подбирайте ошейник с хорошим запасом регулировки.

Я хватаю Грандбомжa за плечо и, помахав второй рукой Хоттабычу, который всё ещё хлопает глазами, а заодно и Норомосу, которого Шипустон явно «полюбил» и не собирается отпускать, ныряю в портальную вспышку. Позади остаются грохот, треск и рев Шипустона, который просится кушать.

* * *

Тайна Ночи (цитадель Мадам Паутины, ныне нуждающаяся в капитальном ремонте), Сумеречный мир

Оставшись в башне вдвоём, Мадам Паутина смотрит на Змейку и с лукавой улыбочкой произносит:

– Сестра.

– Фа-ка, – огрызается та мгновенно, не мигая.

– Сестра, ну мы же одной породы, – пытается подлизаться Паутина и волосы превращает в змей.

– Фа-ка! – отрезает Змейка.

Паутина меняет тактику, слегка наклоняет голову и пробует другой заход:

– Ну расскажи побольше о своём вожаке. Тебе с ним так повезло.

– Фа-ка, – обрубает Змейка и, не раздумывая, бросается сквозь стену.

Мадам Паутина только хмыкает ей вслед, а потом переводит взгляд на руины от пяти башен – их словно корова языком слизала. Но совсем не расстроившись, она улыбается, искренне восхищаясь масштабом разрушения:

– Вот это я понимаю – вожак!

Тем временем внизу, у разрушенной стены, собираются легионеры в телах марионеток. Они переглядываются, переговариваются, возбуждённые и восторженные, выстраиваются в колонны. Воронов показывает рукой на скопление настоящих марионеток, сбившихся неподалёку, и кивает:

– Этих берём с собой. Шеф сказал перед перемещением – будем использовать их как временные тела.

– Легат, значит, мы ещё будем возвращаться в реальность? – спрашивает один из бойцов.

– Всё зависит от нашей службы, легионер, – отвечает Воронов. – Если хорошо послужим Легиону, то будем.

– В следующий раз, может, и тела получше достанутся, – мечтает Егор. – А то это топорное, но прикольно же, что можно и в нём прогуляться.

– Трибун когорты Крови, закрой варежку и радуйся тому, что даёт шеф, – строго смотрит на него Воронов. – Шеф мог бы вселить тебя хоть в дохлую крысу, и ты бы всё равно маршировал.

– Так точно, легат! – мгновенно выпрямляется Кровник, будто штык проглотил.

– Легат! У нас гости! – докладывает Радист, резко вскинув руку и кивая на пролом в стене.

Снаружи, через груду развалин, с хрустом камня и гулом шагов поднимаются трое гвардейцев с эмблемами Лорда Тени. Один несёт алебарду, двое держат руки на эфесах мечей. Они подходят ближе и замирают, ошарашенно оглядывая разрушения – развалины башен, раскиданные каменные блоки, осевшую пыль.

– Марионетки, что произошло с дворцом возлюбленной Лорда Тени? – спрашивает старший, даже не удостаивая «безвольных кукол» взглядом и не увидев угрощы отпуская эфес. – Что это было, землетрясение?

Воронов вскидывает голову, резко отвечает:

– А вы кто такие?

– Мы гвардейцы Лорда Тени, возлюбленного Мадам Паутины, – говорит старший. – Я – капитан гвардии.

Воронов переглядывается с легионерами, и те, смекнув, начинают обходить прибывших полукругом, постепенно беря их в кольцо.

– Капитан, вы знаете, что такое Легион? – уточняет Воронов.

– Это… новое название Роя Филиновых? – предполагает капитан, вспоминая донесения разведки.

Будь у временного тела Воронова губы, он бы растянул их в широкой улыбке. Указав на легионеров, сомкнувших кольцо вокруг гвардейцев, легат произносит:

– Тогда следующая фраза тебе должна всё пояснить. Легион – огонь!

Глава 12

Лунный Диск (главная резиденция Организации), Та сторона

Хоттабыч собрал вокруг себя тех Организаторов, что отвечали за Боевой материк и его мир. Председатель стоял посреди просторного зала без стульев и обвёл собравшихся недовольным взглядом.

– Норомос, зверя обуздали?

Огромный, широкоплечий йети был помятый и усталый, шерсть взъерошена, взгляд тяжёлый. Дрессировка далась нелегко: теневой Шипустон оказался сильным и неукротимым. Шкуру Норомоса зверь так и не прокусил, но в схватке ему пришлось выдержать не один натиск. И всё же, чтобы окончательно подмять тварь под себя, йети признал – одними силами не обошлось, пришлось звать теневиков Организации, подключать их техники.

Норомос кашлянул, собравшись с мыслями, и ответил хрипловато:

– Да, Председатель. Повозиться пришлось, но справились. Всё под контролем, зверюга в питомнике. Вот – кристалл памяти.

Йети протянул сферу, мерцающую красноватыми бликами. Хоттабыч не спешил принимать её в руки. Сначала скосил взгляд на Норомоса и уточнил:

– Как именно достали?

Норомос признался, не моргнув глазом:

– Зверь его выкакал.

В зале раздался смешок Лиана, но тут же стих, когда Хоттабыч прищурился и метнул в сторону турбо-пупса строгий взгляд. Председатель уточнил с брезгливой гримасой:

– Вы его хотя бы помыли?

– Да, – коротко кивнул Норомос.

Только после этого Хоттабыч протянул руку и взял кристалл. Йети добавил:

– Зверь чистенький.

– Я про кристалл говорил, – буркнул Хоттабыч, но уточнять было уже поздно.

Тонкие пальцы сжали сферу, и в тот же миг перед его внутренним взором закрутились кадры чужих воспоминаний. Он всматривался внимательно, не отрываясь: Багровый Зверь Шипустон ясно видел, как Лорд Тень собственноручно отдавал приказ убить Филинова. Вспышка образа – и сам теневик предстал в видениях, безо всякой маскировки, пойманный на месте с поличным.

Закончив просмотр, Председатель довольно кивнул и произнёс с удовлетворением:

– Ага… наконец-то прямое доказательство. Ну хоть здесь Филинов нас не развёл.

Но его слова тут же встретили возражение. Масаса, эффектно перебросив через плечо смольные кудрявые волосы, а вместе с этим слегка приподняв свою пышную грудь под мантией, заявила решительно и громко:

– Председатель, я не могу согласиться с этим выводом. Конунг Данила честно помог нам выйти на предательство Лорда Тени. Это факт. Если уж говорить откровенно, то это мы сами подставили конунга. Не он нас, а мы его.

– Масаса, давай уж без этих твоих нравственных лекций, – устало попросил старик.

Но чернокожая магиня не дрогнула. Она выпрямилась ещё сильнее, демонстративно вскинув подбородок и, глядя прямо на Хоттабыча, возразила твёрдо:

– Но ведь именно мы сознательно направили Данилу к Мадам Паутине, прекрасно понимая, что она смертельно опасна. Знали, что риск огромный, знали, чем это может закончиться. И всё равно втянули его в наши разборки, лишь бы вывести на чистую воду Лорда Тени. Это была наша внутренняя кухня, наши интриги, а не его обязанность. Конунг Данила пошёл на риск и сделал это ради нас, чтобы мы выявили ненадёжного члена Организации.

Лиан выпучил глаза на Масасу, которая уж никогда не спорила с вышестоящим по должности, и выдохнул:

– Ну ничего себе. Жалко, нет попкорна.

Хоттабыч поднял руки:

– Да знаю я, знаю, Масасочка. Что ты так расшумелась? Я ведь без претензий к Филинову. Но всё же, если быть честным, Данила мог бы и полегче быть. Иногда он перегибает палку, в этот раз он взял и кинул нам эту зверюгу без предупреждения. Хорош сюрприз!

Масаса тут же возражает, не согласная даже на малейшую уступку:

– Конунг разве виноват, что зверь, которого мы позволили Лорду Тень натравить на него, багрового уровня? Конунг и так нам на блюдечке принёс улики против Лорда Тени. Он сделал ровно то, что мы на него взвалили. Хотя нет, намного больше! Конунг Данила выполнил тяжёлую работу, Председатель! Я так считаю!

Хоттабыч угодливо машет рукой, пытаясь оборвать дальнейшие споры:

– Ладно, ладно, всё без претензий, я сказал! Не будем мусолить тему, Масаса. Я понимаю вклад конунга и понимаю цену вопроса.

– Председатель мудр и справедлив, – кивает удовлетворённая магиня и невинно заключает, захлопав глазами. – И Председатель, конечно, понимает, что конунга стоит поощрить. Данила помогает нам разбираться в наших собственных разборках, он не обязан этим заниматься, но всё равно вытаскивает для нас результат. За это следовало бы конунга наградить, а не делать вид, будто ничего особенного не произошло.

Лиан, задрав голову, смотрит на пышногрудую магиню и не находит слов. Ну ничего себе! Почему Масаса так разошлась и уперлась в защиту Данилы? Она, конечно, ненавидит Лорда Тень, своего бывшего наставника, но это ли единственная причина?

– Может быть, может быть, но позже, – примирительно соглашается Хоттабыч, и Лиан понимает, что Масаса его обязательно ещё дожмёт. У неё бульдожья хватка, просто она ещё не применяла её на шефе Организации.

Из клубящейся тени у дальней стены выходит низенькая фигура. Портал схлопывается, и в центре зала оказывается Лорд Тень, блестя мокрой лысиной в свете люстры.

Хоттабыч холодно произносит:

– Ну здравствуй, Лорд Тень. Тебе, наверное, было непросто покинуть свою Цитадель, где ты почему-то заперся и носу не показываешь.

Теневик хмуро озирается, бросая взгляды по сторонам, будто пытаясь понять, зачем его выдернули сюда так внезапно:

– Что за срочное заседание? Какой повод, Председатель?

Хоттабыч смотрит ему прямо в глаза и говорит без обиняков:

– Я, Председатель, изгоняю тебя из Организации, Лорд Тень, за нарушение моего приказа.

– Но за что⁈ – резко восклицает теневик.

Хоттабыч больше не сотрясает зря воздух. Ему достаточно одного лёгкого усилия, и ментальная «оплеуха» ударяет Лорда Тени в сознание. Удар воспоминаниями, чужими образами, звериным углом зрения. Лорд Тень пошатывается, словно получил физический удар в голову. Перед его внутренним взором вспыхивает картина: Шипустон попал в Организацию, кристалл памяти тоже.

– Ещё остались вопросы? – интересуется Хоттабыч.

Лорд Тень пошатнулся, едва удержавшись на ногах. Председатель же произносит твёрдо и безжалостно:

– Ты послал теневого зверя на Филинова в обход моего прямого приказа. Ты сделал это вопреки моему слову, нарушив устав Организации. Мы не имеем права устранить тебя летально – нарушение категории «Б» не предусматривает подобного наказания. Но исключить такого недисциплинированного вруна, как ты, из Организации я имею полное право.

Хоттабыч грустно вздыхает. Ему самому хотелось бы убрать этого предателя, но нельзя. Устав есть устав, и он обязан следовать ему. Если бы Лорд Тень только сделал бы нарушение посерьёзнее, но нет, этот жук не рискнул бы собственной шкурой.

– Но запомни, – голос Председателя становится стальным, ледяным, – попробуй ещё раз нарушить мои уже наложенные запреты, и тогда тебе конец. Я лично прослежу, чтобы от тебя не осталось ни малейшего следа.

Лорд Тень хрипло бросает, с трудом сохраняя выдержку:

– Какие запреты? Речь про Филинова? Вы исключаете меня из Организации… но при этом продолжаете запрещать мне трогать этого мальчишку? Вы хотите, чтобы я терпел его выходки, будто он неприкасаемый?

– Именно. Только попадись мне ещё раз, я с радостью обрушу на тебя силу твоих бывших коллег, – жёстко отвечает Хоттабыч, кивнув в сторону Норомоса и Масасы. – А теперь пошёл вон, теневик.

Лорд Тень поворачивается и, опустив голову, словно побитый пёс, ныряет в свою тень.

* * *

Оставив Шипустона новым хозяевам, я обратно перемещаюсь в Тайну Ночи, не забыв прихватить и Грандбомжа. Каменная крошка ещё только успела осесть после взорвавшихся башен, в воздухе висит запах гари и пыли.

– Шеф! Ну ты даёшь! – усмехается подошедший Воронов в теле безликой чёрной марионетки. – Взял и дел куда-то этого гиганта! Я даже не понял куда.

В стороне легионеры выстроились шеренгами и строят из себя пай-мальчиков, но я замечаю на камнях обугленные остатки каких-то непрошенных гостей.

– Зато вы наследили. Это что ещё за картина?

Легат пожимает плечами:

– Да тут приперлась тройка шавок Лорда Тени. Мы их расстреляли, чтобы не мешались. Округу мы проверили, больше никого поблизости нет, но часовых на проломе я выставил на всякий случай.

Хм, серьёзно? Лорд Тень прислал всего трёх слабаков на подмогу своей возлюбленной? Хороша подмога против Грандмастера телепатии в лице меня, нечего сказать. Трус он и есть трус. Заперся в своей цитадели и боится даже половину сил отправить, чтобы спасти небезразличную ему Горгону.

Мадам Паутина и Змейка спускаются во двор. Моя хищница не спускает с Паутинки глаз, пока та обходит развалины, в шоке оглядывается по сторонам, словно ищет что-то. Руины, обломки башенок, груды каменных плит, но огромного зверя нигде нет. Хорошо хоть она накинула платье на своё недурное человеческое тело и не смущает моих легионеров. Эта Горгона, в отличие от моей, не отпетая нудистка, а всего лишь любительница.

Мадам явно в замешательстве: её глаза бегают, пальцы шевелятся. Я обращаюсь к ней без всяких просьб, просто констатирую:

– Паутинка, я воспользуюсь твоими портальными стелами.

Она медленно поворачивает голову, с трудом оторвав взгляд от двора, заваленного обломками:

– А, что?

– Твои стелы теперь мои.

– Поняла, – беспрекословно кивает Горгона четвёртой формации и теневик ранга Грандмастер. На секундочку, сильнейший рукопашник среди всех здесь присутствующих. Разве что Грандбомж мог бы потягаться с ней – но лишь при условии, что успеет восстанавливаться быстрее, чем она будет раз за разом рубить его в клочья. – Но куда делся Шипустон?

Я спокойно отвечаю:

– Его больше нет с нами.

Паутинка поражённо смотрит прямо на меня и, потеряв контроль, голубеет, обрастая чешуёй:

– Ты аннигилировал Багрового Зверя без следа? Даже мокрого места не осталось. Он просто испарился…

– С тобой такжжже будет, дешшшевка, – Змейка не упускает случая попугать «четвёрку». – Только дерррнись, фака!

– Я паинька, – испуганно пищит Мадам.

А я скромно молчу, не спешу её разубеждать. В случае с Паутинкой верна старая поговорка: боится – значит, уважает. Сложно было заметить, как я под обломками телепортнул Шипустона в Лунный Диск. Что же касается Организации – у сильнейших магов не займёт много времени унять зверька. Да, я, конечно, удивил Председателя и особенно Норомоса «презентом», но они и так вскоре ждали теневого зверя, так что не должны обижаться. Да и кому следует обижаться, это как раз мне! В конце концов, мне порядком надоело прибираться за Организацией. У них там завёлся косячник-вредитель, который плевать хотел на приказы собственной конторы, а устранять его почему-то приходится именно мне.

Я, конечно, в накладе не останусь: плюшек с Лорда Тени мне отсыпется щедро, да и с Организации выбью оплату. Но сам факт остаётся фактом: это их работа, их поле трудовой деятельности, а не моё. Я – не их уборщик. А значит, пускай Председатель раскошеливается.

– Паутинка, где стелы?

– На заднем дворе, король.

За основной башней трое марионеток Мадам Паутины уже возятся с портальной стелой. Паутинка, пытаясь угодить мне, мысленно велела им вывести узоры активации. Я отстраняю их в сторону теневым щупальцем и сам берусь за настройку. Камни вспыхивают, гул пробегает по артефакту. Я уверенно вывожу переход прямо в Невинск.

Это, разумеется, вновь шокирует Мадам Паутину. Её пухлые губы дрожат, а я вижу, что она явно не ожидала подобного. Её марионетки в основном могут только открывать стандартные маршруты, а управлять стелой так, чтобы указывать новый адрес, – это надо звать портальщиков. Кстати, один из трёх отстранённых марионеток-пленников и есть портальщик. Но у меня в Бастионе присутствует свой легионер-портальщик, так что справился я без труда.

Согласно моему приказу на заднем дворе выстраивается Воронов вместе с легионерами. Одинаковые чёрные фигуры стоят плотным строем, готовы уходить в портал.

– Так, подождите, – вспоминаю я. – Не торопитесь шагать. Сначала нужно забрать батареи.

Воронов удивлённо косится на меня, приподнимает бровь:

– Какие ещё батареи, шеф?

– Те самые, что заряжают ваши новые временные тела. Без теневой подзарядки марионеточные тела очень быстро рассыпятся на куски Тьмы. Верно, Паутинка?

– Всё ты знаешь, король, – роняет хозяйка Тайны Ночи. – Батареи находятся в подвале.

– Вот и отлично, – киваю я. – Пускай твои марионетки принесут все, кроме одной. Тебе хватит для подзарядки пяти марионеток.

– Почему пяти?

– Потому что столько останутся у тебя. Остальных я конфисковываю.

– Поняла, – совсем не протестует Мадам, очевидно приняв это как должное.

Бер, взглянув на женщину-Горгону, спрашивает по мыслеречи настороженно:

– Данила, а почему она такая тихая? Ты ведь обираешь её до нитки. Может, что-то замышляет?

Я отмахиваюсь от его подозрений и поясняю:

– Не, трофейная политика идеально ложится в логику Горгон. Для них всё просто: победил – значит, возьми добычу. Если бы я этого не сделал, Мадам Паутина могла бы решить, что я её не до конца одолел и не чувствую себя уверенно. А раз так, значит, можно попробовать меня на медный коготь. Хочу я того или нет, но приходится забирать всех её марионеток. То, что я вообще оставил ей хотя бы пятёрку, – это уже риск с моей стороны. Но учитывая, что она сама видела, как я уложил Шипустона, тут я могу позволить себе такую «щедрость» без особого риска.

Бер качает головой:

– Как же всё сложно с этими Горгонами.

– Как, в принципе, и с женщинами, – замечаю. – Но об этом с тобой поговорим другой раз.

Через несколько минут марионетки притаскивают на спинах тяжёлые чёрные коробки. Внутри них – слоты, куда погружаются тела марионеток для подзарядки. Коробки глухо гремят, когда их ставят на землю. Сейчас батареи полные – заряда хватает, но этого всё равно мало на будущее. Потребление огромное, и вопрос с добычей энергоартефактов в дальнейшем остаётся открытым. Придётся подумать, где раздобыть дополнительные источники.

Вообще марионетки Мадам Паутины – это маги, заточенные в куклы. Это неплохой резерв был бы. Но проблема в том, что Мадам свела их всех с ума, их жизнь – это боль и сумасшествие. Я умею восстанавливать поехавшую крышу, вон тот же Брикс, король-некромант, тому пример, но здесь слишком много работы. Да и нет у них настоящих человеческих тел, а в куклах они никогда не восстановятся полностью. Сотня отчаявшихся душ для их же блага лучше отправить в Астрал на перерождение. А освободившиеся куклы использовать для временного размещения Легиона, когда будет потребность снова наградить их или использовать в бою.

В общем, я, конечно, рационалист и прагматик, но не хочу иметь под своей рукой мучающихся бедняг. Лучше дать им покой.

Чтобы избежать неприятных эксцессов дома, сразу же связываюсь с Леной по мыслеречи и предупреждаю жену, что во двор к ней скоро заявится куча чёрных мужиков с коробками-батареями на плечах. Надо, чтобы не испугалась и не накрыла их металлическими техниками, а то Ленка-то у меня далеко не слабачка, хоть уже и давно не по боевой части, а по административной.

Бросаю Воронову:

– Легат, забирай Легион и с батареями, и марионетками, и перемещайся в Невинск.

– Есть, – коротко отвечает легат и даёт команду остальным.

Мадам Паутина тем временем настораживается и, с явным волнением в голосе, спрашивает:

– Король Данила, ты уходишь?

Я качаю головой:

– И да, и нет, Паутинка. Временно я покину Сумеречный мир, но теперь твоя Тайна Ночи будет базой для моего наступления на Лорда Тени.

– Правда? – на лице Паутиной появляется неподдельное облегчение. Она радостно расправляет плечи, грудь выпирается под тонким платьем, её голос звучит взволнованно.

– Ага. Я поставлю здесь своего коменданта и размещу войска, – подтверждаю. Пусть радуется. Для неё это шанс почувствовать себя побеждённой и счастливой, а именно к этому инстинктивно стремятся все Горгоны, для меня же – получить удобный плацдарм.

Рядом факает Змейка. Её взгляд задерживается на белоснежной человеческой коже Паутины, после чего Горгона машинально трогает собственную пластинчатую чешую, блестящую в тусклом свете местного светила. Сравнение явно её не радует.

Я оборачиваюсь к Мадам Паутине и добавляю:

– Пусть портал остаётся включён. Скоро сюда перейдут ещё мои альвы.

Я уже заранее передал координаты гарнизону на острове Кир. Зела вместе с Ледзором готовит переброску альвийских отрядов, и скоро здесь появится новое подкрепление. Тайна Ночи превратится в настоящий узел для удара по Лорду Тени.

Переброска занимает полчаса. Так-то альвы давно были готовы сорваться куда угодно, ведь остров Кир был всего лишь тренировочным полигоном для штурма Цитадели Тени.