Текст книги "Жена приговорённого (СИ)"

Автор книги: Глория Эймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 33. Стая

Обступив тело, мы увидели на шее женщины тонкий кожаный поясок, что явно был снят с её же платья. Ещё один взгляд – и я узнала ту магиссу, что была опечалена холодностью возлюбленного, и чей разговор мы слышали несколько часов назад.

– Эйна, моя аспирантка, – горько произнёс Хигар. – Такая талантливая девочка была.

– Вчера она имела неосторожность кое-что сказать, не зная, что мы тоже слышим, – заметил Двен. – Кажется, мы напали на след.

– Вы думаете, её слова о подмене... – начала я, но Двен сделал знак молчать.

Судя по менявшемуся лицу Хигара, Двен быстро изложил ему все события ночи.

Ментальный диалог был коротким и содержательным, если принять во внимание медленно нарастающий гнев в лице Хигара.

– Ясно, – только и сказал он. – Значит, это он.

– Почему тело не спрятали получше? – спросила я.

– Похоже, мы их спугнули, – предположил Двен. – Но мертва она точно пару часов.

– Что-то не сходится.

– Подумаем над этим позже. Если твари ещё не покинули замок, мы их выловим всех до единой, – Двен хищно улыбнулся. – А уж ты повскрываешь их, как жёлуди!

Хигар, ваша очередь действовать.

Магистр Хигар, словно только этого и ждал, сразу быстро направился к зданию охраны. Мы с Двеном, тоже не теряя времени, ринулись в кампус, чтобы предупредить своих. Заскрежетали засовы, и академия Альчи за пару минут превратилась в осаждённый замок. Только на этот раз враги были внутри.

На собрание в главном зале академии явилось больше сотни преподавателей и полтысячи студентов. Встав за плечом Великого магистра, я оглядывала пеструю толпу, с волнением пытаясь понять, кто из присутствующих – подделка. Одно дело – отличить хорошего друга от багейна, другое – найти тварь посреди толпы совершенно незнакомых людей.

Мои охотники были наготове – стоя по углам зала, они стискивали серпы. Взгляд Иданы горел, как перед боем с агачами.

– У нас печальные новости, – начал речь магистр Хигар. – К сожалению, сегодня смерть посетила нашу академию.

В толпе пролетел испуганный шёпот, и все притихли.

– Прошу сюда, – Хигар указал на место рядом с собой стоявшему близко к кафедре магистру-травнику, тому самому, что разговаривал с Эйной.

Тот поднялся и встал рядом с Великим магистром без видимых признаков волнения:

– Что случилось? – его голос был совершенно спокоен.

– Очень трудно говорить об этом... – Хигар сделал паузу. – Но сегодня ваша невеста Эйна скончалась.

– Эйна? Не может быты! – так же спокойно ответил маг.

Тут он посмотрел немного выше... Наши взгляды встретились... Зная, что у меня есть лишь одна попытка, я вложила в единственный взгляд всю ментальную мощь, на которую была способна.

И он уже не смог сорваться с крючка, отвести глаза и сбежать. Я увидела ночь, заплаканное лицо Эйны, его рука тянется к поясу... Усилием воли я пропустила то, что и так знала, врываясь как можно глубже в слои памяти прежде, чем произойдёт неизбежное.

Каменный подвал, ступени, решётки, лица других магов... высокий маг с крупными чертами лица, что встретился нам среди травников в Тасги... падающие заслоны.

Тварь с перекошенной мордой рухнула на пол, хрипя и дёргаясь в предсмертных конвульсиях.

В зале начался переполох. Болотно-зелёные туники пришли в движение – лже-травники бросились в разные стороны, пытаясь спастись. Охрана немедленно набрасывалась на всех, кто рвался к выходу, и крепко связывала.

Больше пятнадцати магов оказались лежащими навзничь на полу. Идана в одиночку смогла завалить сразу двух багейнов, слегка придушив их, чтоб перестали сопротивляться. Придавив одного сапогом, а другого придерживая от рывков кончиком серпа, упёртым в горло твари, она победно повернулась ко мне:

– Вроде всех выловили! Готово!

Обитатели академии в немом шоке наблюдали за её движениями. Теперь уже все догадались, что это не студентка Хальторна. Мужчины-преподаватели начали перешёптываться, оценивая внешность Иданы, но быстро стихли под ревнивым взглядом Ородса.

Пройдя вдоль ряда багейнов, я слегка приоткрыла сознание каждого. Всё те же решётки бестиария, лица настоящих травников, в которых обратились твари. Целая стая злобных существ стояла передо мной, скаля зубастые пасти и пытаясь сопротивляться ментальному поиску.

– Что нашла? – нетерпеливо спросил Двен.

– Они не видели за свою жизнь ничего, кроме стен бестиария. И только на днях их использовали для подмены группы травников, направлявшихся в Таспи.

Странно, в чём же тогда было их задание?

– Я тоже не понимаю.

Снова проникнув в разум тварей, я вдруг нащупала небольшую лазейку. Темный коридор и грубая кладка... узкие оконца, выходящие на светлые каменные склоны.

– Где у вас подвал с выходом на склон?

– В восточной части замка, – сказал Хигар.

– Похоже, на этот раз настоящих магов не убили, а спрятали там.

– Срочно проверить восточные каземать! – крикнул Хигар охранникам.

– Давай, копай глубже, – Двен схватил тварь за шкирку так, чтобы она не могла отвернуться.

Но сколько я ни проникала в сознание существа, ничего нового не обнаруживалось, вплоть до момента, когда вставала неодолимая стена ментальной защиты.

Наконец, я оторвала взгляд от дёргающейся, как от удара молнии, твари.

– Нет, ничего. А дальше уже ментальная защита. Но вряд ли там что-то полезное.

– Тогда стоит их подержать в бестиарии до лучших времён, – решил магистр Хигар. —Сейчас распоряжусь о его новом назначении.

– Теперь вы на самом деле заведуете бестиарием, – хмыкнул Двен.

– Всё для вас! – отшутился Хигар.

Вскоре охранники вернулись с хорошей вестью – травники действительно живы, только обессилели от голода и жажды за несколько суток в подвале. Всех доставили в лазарет, и их жизнь уже вне опасности.

– Теперь это вопрос времени – узнать, кто их заманил туда, – торжествующе заключил Двен.

В нетерпении мы отправились в лазарет, чтобы расспросить всех о произошедшем.

И впервые появилась настоящая уверенность, что я вот-вот найду Рандала.

К моему огорчению, расспросы травников почти ничего не дали – они мало что помнили. Кто-то погрузил их в состояние, похожее на полусон, и под действием заклятия они сами перешли в подземелье. Переходя от одного мага к другому, я снова начала терять так внезапно вспыхнувшую надежду. Опять мы не знали, кто стоит за похищениями, и опять топтались на месте.

Мало что изменилось после разоблачения стаи багейнов. Разве что на этот раз подменённые багейнами маги выжили, а самих багейнов решили попробовать раскрыть новыми способами.

Маг с крупными чертами лица, чья копия уже общалась со мной в Таспи, был единственным, кто выдержал заточение в подвале, почти не пострадав от голода и жажды, Теперь довольно бодро держался, сидя возле измученных коллег и ободряя их шутками.

– Постараюсь сделать всё возможное, чтобы снять ментальную защиту с тварей, -сказал он мне. – Я заведую секцией травников и найду нужные зелья, чтобы вы смогли вскрыть более старые пласты их памяти.

– Буду очень благодарна, – я протянула ему руку, ощутив уверенное приятное пожатие.

Привстав со стула, он улыбнулся.

– Что вы. Это я должен благодарить вас за спасение! Позвольте, нас ведь не представили! Магистр Доссе.

– Магистр Согес, – не задумываясь, я назвала фамилию приёмной семьи, по которой привыкла жить все эти годы и под которой меня знали все вокруг.

– Вы ведь из Хальторна?

– Здравствуйте. Да, Хальторн, факультет жизненных волн, травница.

– А могу ли я узнать имя прекрасной травницы? – он улыбнулся, беря мою руку и поднося пальцы к губам.

– Тиенна, – немного смущённо ответила я.

– Алзейн, – представился он, выпуская мою руку, но оставив в ней немного накатившего волнения. – Вы в составе экспедиции?

– Да.

– Интересный маршрут получился?

– Да.

– Не жалеете, что ввязались?

– Нет.

Продолжая отвечать односложно, я искала взглядом поддержки у Двена, но он был увлечён расспросами. А Алзейн тем временем чуть наклонился ко мне расспрашивая о Топи и путешествии в целом. Он улыбался, немного шутил, был вежлив и очень корректен, не спрашивал лишнего, но и не проявлял равнодушия.

И было в нём столько приятного сердцу и родного, что уже через несколько минут я ощутила полный покой и радость оттого, что мы познакомились. Казалось, мы всегда были друзьями, просто сами об этом не знали, а теперь судьба наконец-то свела нас.

Понемногу разговор вернулся в прежнее русло, и мы вместе начали строить предположения о том, как выйти через багейнов на их хозяина. Вокруг суетились лекари, плакали и смеялись выжившие, наши фразы порой тонули в общем шуме.

– Предлагаю поговорить в более спокойном месте, – Алзейн направился прочь из лазарета, и Двен, увидев, что я в замешательстве, кивнул, мол, справлюсь сам.

Выйдя вместе с Алзейном во двор, я зажмрилась от яркого дневного солнца: южный воздух, налетевший с пустынь Асхаина, упорно говорил, что не видал никакой осени.

Мы поднялись на башню, с которой открывался роскошный вид на светло-жёлтые склоны, усеянные мелкими кустарниками. Тепло и солнце словно вернули нас в лето, и хотелось дышать полной грудью, веря в то, что удача уже близко.

– Думаю, у багейнов была какая-то важная цель в Таспи, – сказал Алзейн. – Иначе не было смысла подменять нас перед поездкой.

– И что им там могло понадобиться?

– Возможно, в Таспи прячется сообщник хозяина багейнов. Или же тот, для кого всё это создано. Как знать, может, хозяин тварей лишь выполняет заказ, а главный преступник окопался возле Гнилой Топи?

Мне вспомнились слова магистра Лирне о том, что его магическая группа никак не может получить статус ковена. А что, если они между собой называются «Ковеном Глухого Ворона»? Это многое бы объясняло.

– Вас не смущает, что Лирне до сих пор не получил желанную должность главы ковена? – вдруг спросил Алзейн, угадав ход моих мыслей.

– Думаю, как раз об этом... Неужели нам придётся вернуться в Таспи, чтобы проверить наши предположения?

– Мне всё равно нужно ехать туда. Вряд ли мой двойник выполнил мою работу в Таспи, хотя было бы неплохо, – рассмеялся Алзейн. – Могу взять вас с собой.

– Со мной ещё несколько друзей.

– Сколько угодно. Но если под названием «друзья» вы подразумеваете тех охотников, что прибыли с вами, то лучше хотя бы двоих оставить в Альче для безопасности замка. Они наверняка лучше знают, что делать с багейнами, если те вдруг вырвутся на свободу.

– Вы правы, нельзя подвергать риску обитателей замка, – согласилась я.

– Я хочу помочь вам, – Алзейн с улыбкой посмотрел на меня. – Вы заспуживаете победы!

От его слов стало тепло и надёжно. Вот, значит, какими оказались настоящие травники Альчи! А я-то голову ломала, откуда в них такая неприятная отстранённость... Итак, нам пора перепроверить магов в Таспи.

– Нужно сказать Двену! – я начала спускаться по лекстнице, но Алзейн опередил меня, галантно перехватив под локоть.

И пока передо мной мелькали ступеньки, я ощутила едва заметный, но всё же несомненный зов плоти. Тотчас укол совести не заставил себя ждать: как не стыдно?! Мой жених пропал, а я уже готова заинтересоваться первым встречным!

Вежливо, но уверенно высвободив локоть, я продолжила спускаться сама. Алзейн понял, что я не готова принять подобную помощь, и больше не пытался прикоснуться ко мне.

Слишком длинный спуск, слишком много ступеней... А рядом красивый мужчина, которому я нравлюсь, это не вызывает сомнений. Это прежняя наивная Тиенна не понимала, когда мужчины проявляли ненавязчивый интерес. Сейчас всё ясно.

Причём ясно и с ним, и со мной.

Украдкой взглянув на Алзейна, я увидела, что он улыбается. Конечно, он тоже почувствовал, что происходит!

Нет, нужно остановиться, пока мысли не завели меня не в ту сторону... Просто страх одиночества и желание найти опору и защиту. Как же Рандал? Я люблю его и выйду за него замуж!

Спустившись, я увидела, как прислуга мечется по двору с охапками хвороста, а среди суеты мрачной фигурой возвышается магистр Родрун, закутанный в плащ, несмотря на тепло.

– Плохие новости, – только и сказал Двен.

Глава 34. Расставание

В углу двора пылал костёр, слуги непрерывно подбрасывали дрова. Пламя поднималось почти до нижних окон учебного корпуса.

– Побаиваюсь я огневиков, – шепнул мне Алзейн. – Как бы замок не спалил.

Словно услышав его, Двен подошёл ближе, указывая на бочку с водой неподалёку:

– Зальёте, когда будет нужно.

– Что вы собираетесь делать? – спросила я, уже предчувствуя ответ.

– Я нужен Айлин. Сейчас. Она позвала меня.

– И вы нас бросите прямо здесь?

– Прости, Тиенна, но я нужнее там. Ты справишься.

– Как вы можете уходить сейчас, когда мы только-только поняли, что делать? – со слезами выкрикнула я. Уже столько людей погибло! Королевство в опасности!

– Ты сама знаешь, что это часть завесы, а цель у них иная, нежели захват королевства, – сухо возразил Двен.

– И всё?! Поэтому вы так спокойно уходите?

– Она важнее всего королевства.

– Вы с ума сходите по ней, а она о вас даже не вспоминала, когда мы виделисы! – с обидой сказала я. – Вы ей нужны, только когда что-то случается!

– Как и всем, – отрезал Двен, разгоняя в ладонях пламя.

– Вы... – у меня закончился воздух и слова. Сжимая кулаки, я стояла, наблюдая, как растёт пламя в руках Двена.

– Отойди, а то обожгу, – предупредил Двен.

Попятившись, я почувствовала, как Алзейн чуть придержал меня за спину. Тёплое спокойное прикосновение придало уверенности. Ну и пусть бессовестный Родрун сбегает по первому щелчку Айлин, я справлюсь сама! У меня лучшая поддержка в королевстве: сильные и смелые охотники, умница Лонкоя и вот этот уверенный и спокойный маг. Ну и пусть мчится к своей неразделённой любви!

Двен метнул пламя в общий костёр, и оно раскрыло огромный светящийся портал.

Шаг – и магистр Родрун исчез среди золотых языков огня, резко взметнувшихся к деревянным подоконникам учебного корпуса.

Опомнившись, я кинулась к бочке с водой и толкнула её. Бочка оказалась слишком тяжелой для меня. Алзейн подоспел следом и тоже налёг на обруч. Бочка качнулась и, наконец, опрокинулась, смывая костёр широкой струей.

Вокруг стояли остолбеневшие от увиденного слуги и маги. Огневики Альчи с завистью перешёптывались – наверное, теперь все будут рваться на стажировку в Хальторн.

– Мощный парень, – сказал Алзейн, отряхивая с плаща брызги воды. – Сделал почти невозможное.

– Любовь заставляет творить и не такое, – ответила я.

– А вы были влюблены когда-нибудь? – внезапно спросил маг.

– Да, и собираюсь замуж, – выпалила я, стараясь закрыть тему. – Когда мы выезжаем в Таспи?

– Хоть сейчас, если ваши спутники готовы. Но вы ушли от ответа. Я спрашивал о любви, а не о планах на будущее. Вам доводилось испытывать такую любовь, за которой были готовы опуститься в глубину вод или шагнуть в пылающий костёр, как сейчас сделал ваш друг?

– Мой жених пропал. Поэтому я здесь. Верю, что скоро найду его, несмотря на все препятствия, и мы поженимся.

– Вы снова уходите от ответа, – усмехнулся Алзейн. – Хорошо, не буду мучить расспросами. Вы сами решите, когда готовы ответить.

– Считаю, что мой ответ достаточно исчерпывающий, чтоб не возвращаться к этой теме, – максимально холодно ответила я.

Но Алзейн внезапно так понимающе, по-доброму улыбнулся, что я тотчас почувствовала, как самой становится смешно от своих слов. Как подросток, пытаюсь что-то доказывать. Ладно, принимаю ситуацию – мы друг другу симпатичны. И это никак не изменить на текущий момент. Значит, пора просто отвлечься и начать действовать по плану.

Как раз подоспели мои охотники вместе с Лонкоей

– Куда делся Двен? – первым делом спросила Идана.

– Он уже в Северном Водном ковене. Айлин позвала.

– А, эта красотка из портала? – вспомнила Идана. – Понятно. Он так с ней на острове разговаривал, будто каждое её слово позолочено. Давно её любит?

– Много лет.

– Пускай, и без него придавим гадов, – встрял Ородс. – Куда теперь?

– Мне придётся вернуться в Таспи, чтобы проверить кое-какие предположения. Двое из вас должны остаться здесь, чтобы охранять бестиарий.

– Останемся мы с Иданой, – заявил Ородс.

– С чего вдруг? – возмутилась Идана. – Я присягала и не оставлю её ве... Тиенну, пока мы не поразим всех врагов до единого!

– То есть ты вернёшься в Таспи? – напрягся Ородс. – И опять будешь обниматься с этим Рионом, или как его там?

Идана молча закатила глаза, пожимая плечами.

– Тогда я тоже еду с тобой. И пусть только попробует посмотреть на тебя, всё поотрубаю! – пообещал охотник, поглаживая рукоять серпа.

Лонкоя, с улыбкой наблюдавшая за ними, повернулась ко мне:

– Я тоже поеду с тобой, мне нужно быть рядом в тот миг, когда всех похищенных найдут. Фелго должен вспомнить меня, я уверена, что найду способ вернуть ему прежний разум!

– Значит, мы с дядей останемся, – решил Кирвед, а затем обернулся к Лонкое. —Хоть от твоей трескотни отдохну.

– Не поняла... – Лонкоя подняла брови, но я сделала знак не связываться, и она рассерженно отвернулась к остальным охотникам.

– Предлагаю поесть перед дорогой. Через час выезжаем, – Алзейн погладил меня по руке. – Не переживайте, мы всех выведем на чистую воду!

В очередной раз подумав, что для человека, проведшего несколько дней в подвале бе еды и питья, он невероятно бодр, я отправилась собирать вещи перед выездом.

Терпеливый добрый травник уж всяко лучше вечно мрачного огневика, который каждую минуту готов сорваться с места и бежать, бросив всё на самотек.

Перед самым отъездом я забежала проверить, как устроились в комнате при бестиарии мои охотники. Пайтан вышел проверить, как ведут себя багейны, а Кирвед сидел на кровати, полируя и без того сияющий серп:

– Надеюсь, ты не всерьёз про Лонкою? – спросила я.

Сколько можно хвалиться своим Хальторном? – обронил Кирвед, не отрываясь от серпа.

– Но она и вправду умная девочка, поступившая в Хальторн благодаря талантам, поэтому радуется своей принадлежности к академии.

– Да меня не раздражает, что Лонкоя умная, на здоровье!

– А что тогда?

– Просто выходит, будто все остальные, кто не в академиях учился, никуда не годятся. Обидно же.

– Послушай, но это ведь не подразумевается!

– А как иначе?

– Смотри, вот я говорю: Идана смелая. Это так ведь?

– Да, не поспоришь.

– Но это ведь не значит, что все остальные труспивыми становятся, когда я говорю о смелости Иданы?

– Это другое... – Кирвед вздохнул. – Не знаю, может это оттого, что мы с Ородсом росли без отца, под присмотром дяди, и знали, что во всякие хальторны нам не поступить... Просто всякий раз как-то обидно. Лонкоя хорошая, но эти напоминания о том, какие вы там все крутые маги... Я встречал многих магов, которые без академий такое умели, что вам и не снилосы!

– И прекрасно, что умели! Ты ведь тоже умеешь многое. Не обижайся на Лонкою, она выросла в убеждении, что лучше Хальторна ничего быть не может, и ничего другого пока не видела. Подрастёт – станет менее категоричной.

– Хорошо бы, – усмехнулся Кирвед.

Внезапно меня осенило:

– Она тебе нравится?!

– А если бы и так – что это меняет? – Кирвед с досадой отложил серп. – Нам даже говорить особо не о чем. Ей со мной скучно будет. К тому же у неё какой-то жених.

Пробыли вместе полтора дня – и всё, любовь до скончания веков.

– Но вы могли хотя бы подружиться, – возразила я. – Еспи вместо того, чтобы спорить до исступления, вы оба попытались понять друг друга, всем стало бы проще.

– Ладно, – согласился охотник. – Вернётесь – поговорим с ней по-человечески, без обид.

– Вот и славно!

Обняв его на прощание, я пожала руку вернувшемуся Пайтану и вышла в тёмный коридор. Теперь в этих ранее тихих стенах разносилось подвывание багейнов из бестиария. Они были встревожены и расстроены. А их хозяин не спешил обнаруживать себя.

И хотя Хигар на прощание обещал проверить всех и каждого, от старших магистров до последнего первокурсника, я сомневалась, что найти преступника будет так просто. Все обитатели замка без колебаний подписали согласие на ментальное проникновение, и уже это само по себе говорило о том, что, скорее всего, враг уже очень далеко от Альчи, а багейнов он бросил и вряд ли вернётся.

Идана и Ородс предпочли ехать верхом, поскольку так им было удобнее следить за дорогой, а мы с Лонкоей сели в экипаж Алзейна.

Снова мимо понеслись светлые скалы и редкие кустики. Алзейн вёл разговор, касаясь разных тем, и все они были интересными. Он то вспоминал свою давнюю стажировку в Хальторне, то рассказывал об экспедициях, то передавал смешные истории, произошедшие с коллегами. И всё это – с неизменно доброжелательной улыбкой и пониманием, без едкой иронии или злорадства.

– Вас послушать – так вокруг одни чудесные и распрекрасные люди, ни одного негодяя, – скептически заметила Лонкоя.

– В каждом можно найти что-то хорошее, – улыбнулся Алзейн.

– А что вы скажете о магистре Беруфе из министерства?

Лонкоя задала вопрос с такой интонацией, что только глухой не догадался бы, что это провокация. Но Алзейн и тут нашёл, что ответить

– К сожалению, не имею чести лично знать этого мага. Насколько я понимаю, у вас какие-то личные счёты с ним?

– Вроде того. Он подлый, – честно пояснила Лонкоя.

– Думаю, я смог бы найти общий язык даже с ним, если бы потребовалось. Но я просто стараюсь избегать тех, кто ведёт нечестные игры. Так получается, что вокруг меня только порядочные и достойные личности.

– А что бы вы сделали с тем, кто подменил вас багейном?

– Если его жизнь волею судьбы вдруг окажется в моих руках, я постараюсь поступить справедливо и передать негодяя в руки правосудия. Не терплю самосуд, он ведёт к ошибкам.

– Вы смогли бы сдержаться, если бы даже из-за него погиб кто-то из ваших близких?

– спросила Лонкоя.

– Да, постарался бы, – в голосе Алзейна была такая уверенность, что я ни на мгновение не засомневалась в его искренности. – Кстати, мне было приятно узнать, что вы, Тиенна, не стали уничтожать пойманных тварей, хотя могли. Всё-таки вымирающий вид, хоть и опасный.

– Надеюсь, из них всё же удастся выудить побольше сведений, – кивнула я.

– О, вспомнилась одна интересная история, что случилась лет пятнадцать назад в Альче... – Алзейн начал рассказывать, а я слушала чуть отстранённо, даже не особенно вникая в суть, скорее – наслаждаясь приятным тембром его голоса.

Ему удалось сделать то, что раньше не смог никто из моих знакомых. Прежде бесконечные «ты справишься» и «у нас всё получится» не вызывали у меня ничего, кроме глухого протеста. Теперь же уверенность сидевшего рядом со мною мага передалась всем. Лонкоя перестала дёргаться, а затем задремала.

Я же почувствовала ровное, безмятежное спокойствие, какого давно не испытывала. Что и говорить, Алзейн появился как нельзя более вовремя. Рандал очень далеко. Я люблю его и останусь с ним. Но трогательное внимание Алзейна, его чуткость, деликатность и доброта были сейчас особенно нужны мне.