Текст книги "Новгородец (СИ)"

Автор книги: Георгий Смородинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

– Ну вот… Что я и говорила, – Велеслава улыбнулась одними губами и пояснила. – Отметина Громовержца и проснувшаяся кровь защитят тебя от любого простого колдовства.

– Ты с мавками обниматься можешь и плясать под луной, – с толикой зависти в голосе произнес Мал. – И русалки тебя не обманут, а очень даже приветят…

– Ты сейчас ему насоветуешь, – строго произнесла Лада и, обернувшись, нашла меня взглядом. – Не нужно тебе ни с мавками, ни с русалками знаться. Колдовство на тебя не подействует, но обмануть можно и без него. Ты же жизни не знаешь…

– Это да… – рыжий кивнул с лицом знатока. – Девки – они такие… Закружат голову, и будешь потом страдать.

– Да не собираюсь я ни с кем тут знакомится, – я улыбнулся, посмотрел на волхву и уточнил: – А от чего еще метка и кровь могут меня защитить?

– Это тебе лучше поговорить с Ратибором или с отцом, – жрица пожала плечами. – У всех ведь по-разному проявляется. В кого-то стрела смертельная не попадет, а кто-то не утонет в болоте. Я знаю только, что отметина и кровь защищают тебя от яда. Если бы не они, живым бы мы тебя не нашли.

«М-да… Как же все оно сложно…», – со вздохом подумал я и задал очередной интересующий меня вопрос:

– А что тебе понятно с во́ронами? Ты сказала это у Добрыни и как-то странно на меня посмотрела.

Велеслава какое-то время молчала, затем пожала плечами и с сомнением в голосе пояснила:

– Это только предположения, но все оно одно к одному… Твою мать, Олег, зовут Хельга Чернокрылая, потому что она очень хорошо ладит с этими птицами. Считается, что во́роны способны разговаривать между собой на очень больших расстояниях, и я не удивлюсь, если мать уже знает о твоем возвращении, – волхва переложила поводья в левую руку и задумчиво посмотрела вперед на дорогу. – Слишком странные вещи происходят здесь в последнее время. И не исключено, что это только начало…

– Начало чего? – не оборачиваясь, пробасил Лют. – Что еще должно тут случиться?

– Не знаю, – Велеслава покачала головой. – Захват Пскова, исчезновение двух сотен бойцов, демон, смерть Светомира, и потом очнулся Олег… Хочется верить, что боги нас все же услышали…

– А что с Чернышом? – обернувшись, поинтересовалась лекарка. – Тихомир с Олегом сказали, что его видел какой-то охотник. Почему пёс не пришел к нам? Он же знает дорогу к сборищу.

– Возле избушки волхва я нашла лужу собачьей крови, – подняв взгляд на воспитанницу спокойно произнесла Велеслава. – Очень много крови…

– Но тела же ты не нашла, – нахмурившись, возразила ей Лада. – И кто тогда проводил Олега на холм?

– Нет, не нашла, – жрица вздохнула и спокойно добавила: – Я ведь и говорю, что в этом лесу происходят очень странные вещи…

– А кто моя мать? – воспользовавшись паузой, уточнил я. – Она северянка?

Конечно, было интересно послушать про пропавшего пса Светомира, но информация о матери для меня все же важнее. Велеслава решила поговорить, и этим обязательно нужно было воспользоваться. Ведь когда еще выдастся такая возможность? Да, я зарекался совать свой нос во все эти разборки, но не узнать о матери было как минимум непорядочно. Не только это…

На той площадке после боя с волколаком я думал, что умираю, но услышал крик ворона и почувствовал себя лучше. Сразу же после этого увидел черного пса…

– Твоя мать – дочь ярла Сигурда Хольмгардссона из Кёге[4]– верного вассала и ближника короля Вальдемара II. Хельга Чернокрылая уже тогда была жрицей богини Фрейи[5]…

М-да… Мама у меня тоже, судя по всему, не простая. Дочь ярла и жрица богини всего… Любви, красоты, смерти, колдовства и, конечно, войны. При этом, совершенно не факт, что здесь она точно такая же. Слишком до хрена у той Фрейи ответственности. Ведь сложно представить себе богиню Любви, которая заведует Смертью и забирает себе половину погибших воинов[6]. Не знаю, как оно здесь, но, как бы то ни было, жрицей такой богини не может быть обычная женщина. Да и не повелся бы на другую словенский князь.

А ещё Велеслава права… В этом лесу определенно что-то готовится. Слишком уж много случилось тут всякого странного. Только как понять, что за представление тут намечается? Нет, я совсем не против в нем поучаствовать, но не хочется вслепую попасть под раздачу.

– Это все, что мне о ней известно, Олег, – подытожила сказанное Велеслава. – Я не была в том походе на Север… В те времена у меня были совсем другие планы на жизнь. Если хочешь узнать больше – поговори с Мстиславом. Сейчас просто помни, что твоя мать – Чернокрылая. Если ворон к тебе прилетел – значит он не ошибся.

– Ясно, – я покивал и, придержав копье, добавил: – Спасибо, что рассказала о ней. Больше вопросов нет.

Произнося последнюю фразу, я, конечно, соврал. Вопросов был целый вагон, но задавать их сейчас – прямая дорога в психушку. Нужно уложить в голове то, что услышал, и уже потом спрашивать дальше.

Велеслава хотела мне что-то сказать, но её отвлёк Тихомир.

– Мы не успеем засветло к капищу, – обернувшись, сообщил он. – Ты говорила, что быстро ехать нельзя, но таким темпом мы доедем только после заката.

– Быстрее я не смогу смотреть дорогу впереди, а сейчас по-другому никак, – ответила парню жрица. – Поэтому рисковать мы не будем. Переночуем в сборище на Удохе[7], а утром отправимся на капище. Одна ночь ничего не решит.

– Добро! – согласился Тихий. – Тогда едем на сборище. Тут меньше десяти верст…

«Интересно… Теперь еще и это нужно как-то уложить в голове, – с улыбкой подумал я. – Выходит, Велеслава как-то разведывает дорогу? Только как она это делает? Глазами какой-нибудь птицы? Или выслала вперёд духа? Беспилотный разведчик, ага…».

Безумно хотелось спросить, но я удержался. Сначала нужно разобраться со своими баранами, а потом уже лезть с расспросами. Волхва от меня не убежит, и я от неё тоже. От такой хрен убежишь, да… Очень серьезная тетка.

Рассказывает и одновременно следит за дорогой. И все это после того, как проехала с полсотни километров верхом по лесу и до кучи подралась с демоном. Есть женщины в русских селениях, ага… Такая не то что лошадь – носорога на скаку остановит, а горящая изба погаснет перед ней от испуга.

При всем при этом выглядит она как нормальная женщина. Вполне симпатичная, со стройными ногами, узкой талией и большими зелеными глазами. Черты лица немного резковатые, но прошлый я мимо такой бы не прошел. М-да… Куда-то меня не туда понесло.

Ладно, что мы имеем? Метка Перуна и моя кровь совместимы и не конфликтуют друг с другом, чего не сказать об оберегах, которые, как выяснилось, могут друг друга глушить. На сегодняшний день известно только, что они защищают меня от яда и всякой мелочевки навроде сглаза и блуда. Впрочем, мелочевка – это там, на Земле, в передачах по РЕН ТВ, а здесь сглазить можно так, что мало не покажется.

И блуд тут – немного другое, м-да, но зато с моей защитой можно мутить с лесными девчонками. Нет, я не собираюсь ни с кем пока что знакомиться, сейчас хватает других забот. Да и Лада не советует связываться с русалками.

Собственно, с меткой и кровью пока все – больше ничего не известно. Велеслава уверена, что сглазом и русалками моя защита не ограничивается. Для того чтобы узнать больше нужно поговорить с Ратибором – тем волхвом, у которого я жил, и с отцом.

И ещё нужно будет расспросить князя о матери. Хотя, сначала я поговорю с Мстиславом. Судя по словам, волхвы, боярин ходил вместе с князем в Роскилле[8], и он, скорее всего, видел мою мать вживую. Дочь ярла, жрица Фрейи… Я хоть и бастард, но не какой-то там подзаборный. И ещё во́роны, да… Если какой-то ко мне прилетит – значит он не ошибся, и ни у кого не поехала крыша.

Блин, но как же оно прикольно! Там, на Земле, во́роны способны имитировать звуки, а здесь они, наверное, говорят. Очень умные и красивые птицы. Мне они нравятся больше попугаев. Впрочем, хрен с этими попугаями. Нужно понять, что меня сейчас напрягает?

Вроде же все замечательно? Броня не жмет, копье закреплено, конь бежит… Защищен, сыт и о маме узнал – впереди рисуется сплошной позитив, но настроение почему-то дерьмовое. Даже не так… Меня определенно что-то тревожит. Забыл о чем-то важном спросить у волхвы? Нет, вряд ли… Ощущение такое, словно нахожусь на прицеле у снайпера. Как тогда в Мали – у деревни, где ожидала засада. Там шестое чувство спасло меня и ребят, но сейчас-то что, сука, не так?

– Что? – заметив мой взгляд, волхва вопросительно вскинула брови и потребовала: – Говори!

– На какое расстояние ты просматриваешь дорогу? – мгновение поколебавшись, уточнил я. – И лес вокруг нас… Ты за ним тоже смотришь?

– Лес вокруг чувствую саженей на сто, дорогу вперёд-назад смотрю на версту, – не задумываясь, ответила Велеслава. – А почему ты спросил?

– Не знаю, – я смущенно вздохнул. – Мне показалось, что за нами кто-то следит.

Смущение я добавил, чтобы не выйти из образа, но сам ничего подобного не испытывал. На боевом выходе важна каждая мелочь, и о любой тревоге нужно сразу же докладывать командиру. Какой бы нелепой она ни казалась.

Это не раз спасало мне жизнь там, и здесь, скорее всего, такие же правила. Лучше жить параноиком, чем умереть идиотом. Ну а смущение… А как ещё расскажет о своих страхах семнадцатилетний пацан?

Впрочем, никто и не подумал надо мною смеяться. Скорее наоборот…

– И когда ты это почувствовал? – волхва подобралась и стала похожа на крупную кошку, как тогда – в разговоре с Добрыней. – Постарайся вспомнить, когда это началось?

– Это началось после нашего с тобой разговора, – со вздохом пояснил я. – Может, чуть позже…

– Мы как раз решили ехать в сборище на Удохе, – обернувшись, подсказал Тихомир и, посмотрев на Велеславу, добавил: – Решай, знающая.

– Едем, как ехали, – не колеблясь, приказала волхва. – Нужно узнать, что там случилось. За дорогой я слежу. Говорите…

– Да что говорить, – хмуро произнёс Мал. – Чудины из Пскова в гости пришли, вестимо… Они же наши леса знают.

– Вряд ли их больше десятка, – добавил к сказанному Тихий. – Сдюжим, если застанем врасплох. Брони у них поганые – гораздо хуже, чем наши.

– Я знаю это сборище. Там Ждан Беспалый живет до первого снега, – следующим по очереди пробасил Лют. – Оставим коней у зимнего ручья в версте от ворот и пойдем пешими. В самом сборище сараев наставлено – верхами туда соваться нельзя. Да и копье у нас только одно…

– А вдруг это демон? – последней предположила лекарка. – Удоха же впадает в Шелонь, и она вроде не мелкая.

«Ни хрена себе, поделился подозрениями, – думал я, слушая этот их разговор. – Они же даже не сомневаются, что там впереди действительно что-то случилось? Основываясь на чувствах семнадцатилетнего парня, который вчера еще был дураком?»

– Что-то еще почувствовал? – посмотрев на меня, поинтересовалась волхва.

– Нет, – я покачал головой. – Просто странно… Это же почувствовал только я, а вы так серьезно восприняли…

– А ты не забыл, чья в тебе течет кровь? – подняв бровь, спокойно поинтересовалась волхва. – Такое чутье есть у многих, но только таких как ты оно никогда не обманывает.

– Чутье на что? – я непонимающе поморщился. – На врагов?

– На беду, – глядя в глаза, пояснила Велеслава. – Это земля твоего отца, Олег, и она предупреждает тебя об опасности.

– И часто оно появляется?

– По-разному, – волхва пожала плечами. – У кого-то часто, а у кого-то всего один раз за жизнь, да и то без толку. Сейчас приедем, и ты сам все увидишь. – Произнеся это, она подняла взгляд и скомандовала: – С дороги свернем через две версты у развилки. К ручью подойдем со стороны выжженной балки. Там на месте решим, что делать дальше.

Всем привет! Завтра глава и подписка. Ну и еще глава как положено. В общем, жду комментариев. Спасибо

[1]Отец-Небо – Сварог, у славян – верховный владыка Вселенной, бог-кузнец родоначальник прочих светлых богов. Огонь Сварожич – сын Сварога.

[2]Ма́вка (на́вка, майка, нявка) – персонаж южнославянской демонологии, злой дух. По ряду признаков близка русалке, карпатской «лесной паночке» или горному женскому духу – виле.

[3]Ирий – в восточнославянской и восточнопольской мифологии древнее название рая и райского мирового дерева; мифическая страна, находящаяся на тёплом море на западе или юго-западе земли, где зимуют птицы.

[4] Поселение Кёге существовало ещё в XII веке. Впервые Кёге упоминается среди городов Зеландии лишь в хартии короля Эрика VI, изданной в 1288 году. Хартия даровала Кёге те же права, что и городу Роскильде, а также давала четырёхлетнее освобождение от налогов. Во времена Средневековья город стал важным торговым центром.

[5]Фрейя – в германо-скандинавской мифологии богиня любви, красоты, войны, смерти, магии и колдовства.

[6] Фо́лькванг (Поле людей или Поле армии; др.-сканд. Fólkvangr) – луг или поле, которым правит богиня Фрейя, куда отправляется половина павших в бою, в то время, как другая половина отправляется в Вальхаллу к Одину. Фолькванг был упомянут в «Старшей Эдде» и «Младшей Эдде», которые были составлены в XIII веке. Согласно «Младшей Эдде», там находился главный зал Фрейи – Сессрумнир (Sessrúmnir).

[7]Удоха – река в России, протекает в Псковской области. Река вытекает из озера Радиловское. Не нашел, как она называлась раньше, поэтому будет называться так же, как в этой реальности.

[8]Роскилле – столица Дании до 1343 г.

Глава 12

Ручей, к которому привёл нас Лют, вытекал из-под большого гранитного валуна, наполовину вросшего в землю. Возле камня вода разливалась, образуя большую лужу диаметром в пару саженей, и потом бежала куда-то в лес неширокой струйкой по песчаному дну, усыпанному мелкими камушками.

Пологие берега ручья поросли мхом и папоротником. Тут и там из земли торчали трухлявые пни и корявые стволы отживших деревьев. Воздух здесь был сырой, с запахом прелых листьев и гнили. Следов людей нигде не было – только отпечаток копыта кабана в воде около берега.

Ещё на подъезде стало ясно, что чутье меня не обмануло. По дороге к ручью Велеслава почувствовала пролитую кровь. По словам волхвы, в сборище сейчас находилось как минимум пять человек, но сколько их там на самом деле – не ясно. В магическом мире хватает оберегов, способных скрыть человека от чужих взглядов на расстоянии.

– Вон тропа к сборищу, – остановив коня, Лют указал на небольшой просвет между деревьями. – От ворот она просматривается саженей на сорок. Вырубки вокруг частокола нет, лес растет густо. Ограду ставили лет двадцать назад, когда с Псковом не было мира.

– Пойдём по обеим сторонам от тропы, – спешившись, произнёс Тихомир. – Я, Велеслава и Олег – слева, Лют с Малом – справа. Лада – здесь, с лошадьми, – Тихий с сомнением посмотрел на меня, вздохнул и добавил: – Коней привязывайте так, чтобы быстро забрать. Непонятно, что нас ждет, поэтому лучше подстраховаться.

В этот момент я в полной мере ощутил всю свою никчемность. Оно и понятно… С трехметровым кавалерийским копьем пешим много не навоюешь. Кроме него – только отцовский кинжал, но он такая себе замена копью. С другой стороны, от меча толку бы тоже было немного. Мечник из меня никакой, поэтому не хрен грузиться. Копье для меня сейчас – лучший выбор из всех возможных. Я хотя бы знаю, как им колоть.

Вооружение было только одной из моих проблем. Вот что делать человеку, услышавшему команду: «привязывайте так, чтобы быстро забрать»? Каким, сука, узлом и к чему нужно привязывать⁈ Меня же никто не учил…

Мысленно выругавшись, я спешился, взял коня за повод и подошёл к Ладе. Дождавшись, когда девушка на меня посмотрит, пожал плечами и, кивнув на Серко, произнёс:

– Я не знаю, как его нужно привязывать…

– Давай, – Лада забрала у меня повод. – Я привяжу, а учиться будешь потом.

– Спасибо, – я благодарно кивнул и, погладив коня, снял подвешенный щит.

В этот момент к нам подошла Велеслава.

– Ты все знаешь, – обратилась она к воспитаннице. – Слушай меня и уходи, если наша связь оборвется. К сборищу не суйся. Если погибну – никого уже не спасти.

Говорила она спокойно, так словно выдавала ученице список покупок. Лада так же спокойно слушала и под конец покивала. Закончив с наставлениями, Велеслава перевела взгляд на меня и спросила:

– Волнуешься?

– Немного, – я пожал плечами, взвесил на руке щит и поднял на неё взгляд. – Не знаю, где мое место в бою, и не хочу подвести.

Отвечая так, я покривил душой, поскольку никакого волнения не испытывал. Только досаду и злость, на свою бесполезность в предстоящем бою. Нет, ну а какие на хрен волнения? Волноваться нужно, когда ты перед экзаменом не успел выучить пару билетов.

Со мной же – не так, я сейчас полный ноль во всех отношениях. Не то что не готовился к экзамену, но и не был ни на одной лекции. Все прекрасно это знают, но почему-то решили взять меня с собой. Возможно, я что-то не понимаю, но сам бы такого точно не взял. Они же не на дискотеку идут… Вот на хрена им в бою бывший дурак с трехметровым копьем? И еще со щитом да…

Нет, понятно, что копье не стеклянный хер, и его не разбить[1], так что безоружным я не останусь, но это их не должно успокаивать.

– Ты не понимаешь, почему идешь с нами? – без труда прочитала мои мысли волхва. – Ведь так?

– Да, – подтвердил я. – Пытаюсь сообразить, какой вам от меня прок?

– В бою от тебя, наверное, прока будет немного, – Велеслава пожала плечами. – Но попробуй посмотреть выше.

– Выше? – я нахмурился, и тут до меня наконец дошло.

Ну да… Мог бы сразу понять… Вот только как заставить себя перестать мыслить категориями двадцать первого века? Ну или хотя бы почаще вспоминать то, что нам говорили на лекциях.

Князь в Древней Руси – не просто господин и военачальник. Он, в первую очередь, осевой человек, через которого боги даруют рати победу! Княжеская удача – не пустой звук. Войско князя наголову выше любого другого, даже если его ведет назначенный правителем командир. Так было на Земле, а здесь оно реально работает! Парень – пусть и бастард – одним своим присутствием поднимет воинскую удачу отряда до максимума. Просто потому, что в нем течёт кровь правителя этой земли.

– Понял? – волхва улыбнулась одними губами.

– Да, – со вздохом произнес я, – моя кровь…

– Именно, – жрица кивнула. – У князя – удача. У его рода – удача. Боги ведут его. А ты – плоть и кровь. Значит, и тебя ведут. Не спрашивай как. Просто иди. Пока ведут – не упадёшь.

– Это понятно, – я посмотрел в сторону сборища. – Но мне все равно хочется быть полезным.

– Будешь, – заверила меня Велеслава. – Вои пойдут вперёд, мы с тобой закрываем их спины. Находись рядом со мной. Как начнется – смотри. Поймешь, когда нужно вмешаться. Кровь подскажет…

– Ты ему объяснила? – подошедший Тихомир вопросительно посмотрел на меня. – Знаешь, где твое место?

– Рядом с ней, – я кивнул на волхву. – Вперёд не лезу, под ногами не путаюсь.

– Не совсем так я объясняла, – жрица скосила взгляд на меня. – Но суть он уловил верно.

– Вот и хорошо, – Тихий одобрительно кивнул и сделал приглашающий жест. – Тогда пошли! Нужно успеть засветло.

М-да… Как прикольно у них всё устроено. Сейчас командует Тихомир, но в курс дела меня вводила волхва. Она тут что-то вроде замполита. Парни из младшей дружины не сильны в высших материях, поэтому подключили Велеславу. На хрена, спрашивается, нужны такие сложности? Все на самом деле просто и… правильно.

Вот что бы мне сказал Тихомир? «Вперёд не лезь, под ногами не путайся, стой рядом с волхвой»? А как бы принял его слова семнадцатилетний пацан, которым я по сути являюсь? Не приученный к дисциплине и мечтающий вступить в княжескую дружину? Заваливший пару дней назад волколака и сегодня надевший броню?

Как минимум обиделся бы, а как максимум – попытался бы доказать, что он настоящий воин. Полез бы в драку и подвёл бы отряд. Расклады не в нашу пользу – в сборище как минимум шесть врагов – и я нужен своим. Нормальный, адекватный и не пытающийся геройствовать. Нет, я и без наставлений был адекватный, но Тихомир-то этого знать не мог.

То есть, по сути, Велеслава донесла до меня те же требования, но правильными словами. Любой пацан от такого преисполнится ответственности и не натворит бед. Кто-то там считал наших предков недалекими? Любому, кто хоть немного знает историю, забавно было слушать подобные заявления.

Выступили, как и планировали: мы с Велеславой и Тихомиром по левой стороне, в десяти шагах от тропы, Мал с Лютом – так же, но по правой. Лук снарядил только рыжий, щит он, как и все, нёс за спиной.

Кусты вдоль тропы росли довольно высокие, но парни не теряли друг друга из вида. Никто не говорил – общались исключительно знаками. Я этого языка, по понятным причинам, не знал, поэтому просто шел, смотрел и учился. Еще копье нес правильно – параллельно земле, чтобы не торчало из-за кустов.

Не знаю… Будь мне на самом деле семнадцать лет, и я бы преисполнился чувства собственной важности. Пойти с дружинниками на настоящее боевое задание – это ведь нереально круто даже по местным меркам. Я честно пытался поймать это ощущение, но ничего не вышло. Видимо, всему свое время…

Перед выходом на коротком инструктаже мне было велено поменьше шуметь, и я, конечно, старался идти по лесу как настоящий индеец. Получалось средне. Хуже, чем хотелось, но немного лучше, чем ожидалось.

Ориентироваться в лесу и ходить по нему я умею, но никто же не знал, что делать это придётся в кольчуге, шлеме, со щитом и тяжелым копьем.

Вообще, идти было несложно, и шума я много не издавал. Щит на спине не болтался, копье тянуло руку не сильно, а когда кусты становились выше – клал его на плечо. Не от усталости, а просто чтобы не расходовать попусту силы. Они мне сегодня ещё пригодятся.

Дождя тут давно не было, почва под ногами была довольно сухой, поэтому шли мы достаточно быстро. Тихий впереди, я следом за ним и Велеслава – чуть позади меня – ближе к кустам, что росли вдоль тропинки. Лют с Малом обгоняли нас метров на двадцать, но визуальный контакт между группами сохранялся.

Никакого предбоевого волнения я не испытывал, и это слегка напрягало. Мозги мозгами, но по факту мне меньше двадцати лет. Организм должен реагировать соответственно текущему моменту, но чувствовал я себя как обычно: был спокоен и сосредоточен. Не знаю почему, но, возможно, за два дня мой разум полностью адаптировался с новым телом, и нервная система под него перестроилось?

Да, наверное, можно было думать о предстоящем мероприятии, но в этом просто не было смысла. Свою задачу я уже знаю и сделаю все, что от меня требуется. Лишние мысли сейчас только собьют, а вот подумать о своем самочувствии и психоэмоциональном состоянии стоило. Просто не хотелось бы в предстоящем бою повести себя как-то неадекватно. Впрочем, я спокоен, как и всегда. Адреналин выплеснется в кровь, когда все начнется, а сейчас могу решать в уме уравнения.

Немного напрягало дежавю. Ведь по точно такому лесу пару дней назад мы гуляли с Андрюхой. Действующие лица другие, но впереди такая же неизвестность. Хотя, нет… Там было предвкушение, здесь немного другое… Как минимум шесть наемников против трех дружинников и волхвы. По средневековым раскладам пропорция не очень хорошая, но парни спокойны. Это самое главное.

Это случилось, когда идти оставалось метров двести пятьдесят. Со стороны сборища послышался резкий девичий крик, а следом прозвучала грубая ругань. Секунд через десять мы услышали звуки шагов, и Тихомир знаком остановил обе группы. Ещё через пару мгновений впереди из-за кустов выскочила девушка и, не оборачиваясь, побежала вперёд.

На вид – не больше семнадцати лет. В разорванной на плече рубахе, с болтающейся косой и заплывшим от синяка глазом. В правой руке девчонка сжимала короткий хозяйственный нож и бежала так, словно за ней гнались черти.

Через пару секунд из-за тех же кустов выбежал мужик в кожаной броне со стальными пластинами на груди и рванул вслед за беглянкой. Бежал он тяжело, но заметно быстрее девушки. Обязательно догнал бы её, но сегодня судьба распорядилась иначе.

Заметив мужика, Тихомир нашел взглядом Люта. Кивнул ему, тронул ладонью горло и быстро пошёл к кустам. Мы с волхвой направились следом.

В тот момент, когда девушка пробегала мимо нас, Велеслава вскинула правую руку и вывернула кисть так, словно закручивала кран. Беглянка вскрикнула и, споткнувшись, с разбега повалилась на землю. Слева донёсся глухой удар стали о сталь, грохнуло упавшее тело, и события резко ускорились.

– Девку держи, – коротко потребовала волхва и, подхватив посох, побежала к сбитому на землю чудину.

Тихий без слов метнулся к девчонке, и я остался за кустами один. С копьем в руке и ощущением полной никчемности.

Смех смехом, но Велеслава с парнями сработали не хуже группы спецназа. Непонятно, правда, зачем нам нужен живой насильник? Этого урода нужно еще расколоть, а времени буквально пара минут – пока его не хватятся в сборище. Проще ведь поговорить с девушкой.

Думая так, я проломился через кусты, огляделся и понял, что моя помощь не требуется. Тихомир успел схватить девушку и, закрыв ладонью рот, что-то негромко ей объяснял. Девчонка билась в руках воина, но это была уже просто истерика. Отходняк, после пережитого ужаса. Она уже понимала, что никто здесь её не обидит. Тело продолжало сопротивляться на автомате, но из глаз уже текли слёзы. Хороший знак – в момент сильного стресса никто не рыдает. Слезы начинают течь только при разрешении кризисной ситуации…

Слева все было не так позитивно. Насильник лежал на земле без сознания, раскинув в стороны руки. Слетевший шлем валялся чуть в стороне. Лют опустился на колено и держал мужика за горло. Мал стоял впереди у кустов с наложенной на тетиву стрелой и смотрел в сторону сборища.

На вид чудину было лет тридцать. Щербатый, с грязной козлиной бородой и глубоким шрамом на лбу. Лицо овальное, рыхлое. Такими изображали в фильмах разбойников.

Все это пронеслось в голове за мгновение, когда к Люту подбежала волхва. Упав на колени и отложив посох, она накрыла лицо бандита ладонью и потребовала:

– Держи его!

В следующий миг тело насильника конвульсивно задергалось. Пленный выгнулся, захрипел, засучил ногами, но Лют даже не изменил позу. С его комплекцией и силой, наверное, можно удержать бьющегося коня.

Продолжалось это секунд двадцать, когда мужик дернулся в последний раз и затих. Видя это, Веслава выдохнула, убрала ладонь от его физиономии, вытерла ее о землю и скомандовала:

– Сажай его! Быстро!

Лют молча кивнул, взял бандита за плечи и усадил перед волхвой.

Мужик выглядел нездоровым: лицо было землистого оттенка, под глазами залегли темные круги, из уголка губ тянулась нитка слюны. Голова пленного норовила завалиться набок, но Лют держал его за волосы.

– Говори! – потребовала волхва и швырнула в лицо пленного горсть какого-то мусора.

Мужик дернулся всем телом, словно собирался блевать. Затем открыл глаза, посмотрел мутным взглядом на Велеславу и прошептал:

– Что… говорить…

– Сколько вас пришло в сборище?

– Как пальцев… на двух руках… – бесцветным голосом произнес пленный. – Ещё… проводник…

– Кто вы? Откуда пришли и зачем? – быстро проговорила волхва. – Отвечай!

– Мы – из третьей рати… крепости… Чёрной Горы[2], – словно выдавливая слова, прошептал в ответ пленный. – Служим тому, кто дал нам кров и молитву. Его слово… – «Что возьмёте – то и ваше»… Пришли взять…

Произнеся это, чудин снова затрясся, закатил глаза и потерял сознание.

Волхва вздохнула с досадой, отряхнула ладони от мусора, подобрала посох и поднялась на ноги. Затем она посмотрела на Люта и коротко кивнула, показывая, что разговоры закончены. Тот, ни слова не говоря, сломал пленному шею, подобрал с дороги шлем и, подхватив труп, понес его в кусты на обочине.

«М-да… Нормальный такой момент истины[3], – думал я, глядя в спину дружинника. – Три минуты на все: подбежала, подержалась за физиономию и задала пару вопросов. А ещё перед этим взмахом руки сбила с ног бегущую девушку… Но теперь-то стало понятно, на хрена был нужен этот щербатый урод. Беглянка вряд ли знала, откуда пришли нападавшие. „Тот, кто дал кров и молитву“ – это, скорее всего, про епископа. То есть к меченосцам в Псков подошло подкрепление из Дерпта? Хреновые новости…»

Пока я наблюдал за Лютом, беглянка более-менее успокоилась, и Тихомир подвёл её к нам.

– Тебя как звать? – обратившись к ней, поинтересовалась волхва.

– Витой кличут, – девушка вытерла рукавом слезы. – Я из Ля́дина. Снедь возила княжьим людям и дядьке Ждану. Гнедый мой там остался…

– Заберешь потом своего коня, – пообещала ей Велеслава. – Сейчас говори: что в сборище? Есть ли там еще кто живой?

– Н-нет… – девушка всхлипнула и потрясла головой. – Побили они и данника, и воев, и дядьку Ждана… Меня связали, но сразу не стали насильничать. Десятник запретил. Сказал, чтоб плот грузили и потом…

– Плот?

– Да, – Вита покивала. – Они привели большой плот. Стаскивают кладь из амбара на помост. Хотят грузить и тащить в верхнее озеро[4].

– Сколько их? – уточнила волхва.

– Десять было со старшим, – девушка посмотрела в кусты, куда Лют унес труп. – Еще с ними один – из латинян. Не знаю кто… Меня у избы бросили, он не подходил. И вот еще, – девушка посмотрела на волхву. – Один из них ранен – не встанет. Сидит у амбара. На воротах двое… Было… – она снова посмотрела в кусты и всхлипнула. – Лошадей хотят забрать, а там мой Гнедый. Он один у меня… Подарок отца…

Видя, что девчонка сейчас разрыдается, Велеслава сделала успокаивающий жест и потребовала:

– Иди к зимнему ручью. Там свои. Ждите. Мы позовем.

Девушка покивала и, придерживая прореху в рубахе, пошла в указанном направлении.

– Уходим с дороги! – посмотрев ей вслед, коротко приказал Тихомир. – Идем как шли, только быстрее. Пока они не хватились.

Произнеся это, он поправил сбившиеся ножны и пошел к левым кустам. Мы с Велеславой направились следом.

[1]Отсылка к поговорке: надолго ли дураку стеклянный хер? Если кто-то не в курсе: Слово хер, а также производные от него херня, херовый и пр. к матерным не относятся. Это, безусловно, очень грубое, бранное вульгарное слово, однако оно входит в словари арго и толковые словари, куда матерные слова не включаются. Вообще, хер – название буквы кириллицы Х, поэтому слово возникло как эвфемизм к нецензурному, начинающемуся на ту же букву.

[2]Чёрная Гора – (эст. Must amäe), – неофициальное, местное название холма, на котором стоит Тарту (Дерпт).

[3]Момент истины – положение, когда достигнута полная ясность в разрешении какого-либо вопроса, запутанной ситуации и т.п. (первоначально: получение контрразведкой сведений от захваченного агента, способствующих поимке всей разыскиваемой группы, прекращению её деятельности). Выражение получило известность после появления в 1973 г. романа В. О. Богомолова «Момент истины».