Текст книги "Новгородец (СИ)"

Автор книги: Георгий Смородинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 19

Я открыл глаза и понял, что лежу на траве. Вокруг уже привычно шумит лес, орут какие-то птицы, а на дворе уже утро. Ощущения – как после нормального сна. Тело расслаблено, дышу нормально, и у меня ничего не болит! Это после случившегося⁈

Спохватившись, я принял сидячее положение, огляделся и выдохнул: Зима сидела в полутора метрах справа от меня на небольшой кочке, по-женски обхватив руками колени и положив на них подбородок. Не знаю, как ей удается выглядеть так похоже на человека. Даже рубаха помялась там, где должна, а из перекинутой через плечо косы торчат отдельные волосы. Впрочем, по фигу как оно получается. Главное, что моя берегиня жива! Уже, наверное, не моя, но все равно классно!

Заметив мой взгляд, девушка тепло улыбнулась, затем свела брови и тоном строгой учительницы произнесла:

– Здравствуй, Олег! Я залечила твои раны и срастила сломанные рёбра. Постарайся хотя бы пару дней не ввязываться ни в какие драки. Еще я убрала воду, грязь и чужую кровь с твоей брони и одежды, а то от тебя уже начало сильно вонять.

«Она еще и химчистка», – подумал я про себя, затем улыбнулся и кивнул:

– Здравствуй, Зима! Спасибо за заботу. Я очень рад, что ты пережила эту ночь.

– Я дух и не могу умереть, – назидательно произнесла в ответ девушка. – Мою судьбу решает Мировое древо[1]. Сегодня оно к нам благосклонно. Хозяин леса очистился от скверны. Он вернул меня и сестер. Спасибо тебе за помощь, Олег.

– Это тебе спасибо, – я посмотрел на девушку. – Ведь это ты отвела заклинание, и не дала ему ко мне подойти.

– Да, но на это ушли все мои силы, – берегиня пожала плечами и встретилась со мной взглядами. – Только почему ты сразу мне не сказал, что можешь снять защитные чары Врага? Тогда бы и оружие было цело, и тебя бы не пришлось восстанавливать.

– Сказал бы, если бы знал, – я тяжело вздохнул. – Сам в последний момент догадался…

– А зачем подходил? Он же мог тебя убить до того, как получилось бы.

– Тебя же там уже не было… – начал было я, и тут до меня наконец дошло.

– Мне рассказал хозяин, – пояснила Зима. – Он понимал, что происходит, но противиться скверне не мог…

– Погоди…– я сделал останавливающий жест. – Ты хочешь сказать, что я мог снять с него защиту не приближаясь?

– Ну да, – Зима кивнула. – Такие чары не требуют наложения рук.

– А как мне их применять? Так чтобы с расстояния? – я с надеждой посмотрел на свою собеседницу. – Ты можешь меня научить?

– Это на самом деле несложно, – девушка пожала плечами и потребовала: – Закрой глаза и скажи, что ты видишь.

И в этом месте я прозрел окончательно. Ну да… Все же так просто! Оказывается секира, которую я принимал за блики в глазах – это и есть мое заклинание! Появилось оно в процессе освобождения Зимы. Ведь именно тогда я увидел горящий топор. Нет, что-то похожее я наблюдал и раньше, но именно этот символ появился в момент разрушения кокона. Получается, знак секиры – это что-то вроде иконки для чайников? А при активации заклинания он начинает гореть? Вроде так, но вопросов еще целый вагон. Надеюсь, Зима знает ответы…

– Олег?

Встревоженный голос берегини оборвал мои размышления. Я посмотрел на нее и пояснил.

– Я вижу боевую часть топора или, скорее, секиры без топорища. Когда чары срабатывают, оно загорается.

– Хорошо, – Зима кивнула и указала на кочку, торчащую из земли в двадцати метрах справа от нас. – Теперь встань и направь нужную руку на тот бугорок. Затем мысленно потянись к секире и направь Силу через раскрытую ладонь.

– А сидя это сделать нельзя? – поднимаясь на ноги, поинтересовался я. – И можно ли запустить чары через кулак? У меня же в руках будет щит.

– Можно и сидя, и через кулак, – терпеливо ответила Зима. – Сначала научись запускать их с ладони. И не переживай, я тебе помогу.

Легко сказать, не переживай… Это же мечта моего детства – швырнуть во врага файербол. И чтобы хлопнуть рукавом, и обязательно с пафосным выражением на физиономии, как у какого-нибудь героя аниме. Нет, с рукавом сейчас, конечно, облом. Поддоспешником можно только по башке кого-нибудь хлопнуть. Огненный шар тоже вряд ли получится, но зато состроить пафосную физиономию мне проблем не составит.

Улыбнувшись своим мыслям, я выставил перед собой левую руку, и, как советовала напарница, мысленно потянулся к секире. Получилось с первого раза. Так, словно я тренировался всю жизнь. Знак заклинания мгновенно откликнулся, по спине пробежали мурашки, и от плеча пошла волна жара. В следующий миг из ладони в кочку выстрелил короткий поток алых искорок. По крайней мере, выглядело оно именно так. Угодив в кочку, заклинание рассыпалось бенгальским огнем, мгновенно воспламенив сухую траву.

Конечно не ранцевый огнемет и тем более не «Шмель»[2], но выглядело оно прикольно. Впрочем, внешние эффекты меня волновали в последнюю очередь, нужно было увидеть результат.

Сходив к кочке, я осмотрел дымящуюся траву и понял, что в огнеметчики меня сейчас никто не запишет. Заклинание сожгло только растительность, да и то лишь частично. Земля в месте попадания выглядела так же, как и вокруг. Ну разве что была присыпана пеплом.

При этом я прекрасно помнил огненные трещины, которые разошлись от моей ладони по морде чудовища. Скорее всего, при движении через воздух большая часть энергии теряется? Раз так, то и защиту с цели на расстоянии снять будет сложнее? Или это «снятие» не зависит от расстояния? И главное: в каких величинах все это измерять? Сколько конкретно защиты я сниму на каком расстоянии? Есть тут у них какие-то формулы, или все на глазок?

Как бы то ни было, с этой магией нужно разобраться в ближайшие дни. Зиму расспросить пока она здесь… Так, стоп! Она же сказала мне: «помогу»…

Вернувшись на свое место, я снова сел на траву и глядя на девушку осторожно поинтересовался:

– А ты еще со мной? Или уже нет?

– Я теперь надолго твоя, – Зима пожала плечами и опустила взгляд. – Древо[3] накрепко связало наши с тобой судьбы.

О-хе-реть!

В первые мгновения я не смог даже осмыслить эту сумасшедшую новость. Девочка, способная защитить от заклинания монстра и уронившая этого монстра на землю… Ходячая и летающая энциклопедия этого мира. Дух леса, настоящая берегиня – и у меня в напарницах⁈ Это вообще законно? Черт, да что я такое несу…

– То есть ты теперь со мной? – все еще не веря в такую удачу, осторожно произнес я. – А как же лес?

– Лес меня отпустил, – Зима подняла взгляд и нахмурилась. – Ты, что же, не рад?

– Я счастлив! Ты даже не представляешь, насколько! – я развел руками. – Просто как-то не верится. Мне ведь только мечтать о такой помощнице как ты. Древо словно услышало…

– Хорошо, – девушка перестала хмуриться. – Тогда объясни, что означает слово «охереть»?

– Опять подслушала? – я сдержал улыбку и осуждающе посмотрел на напарницу.

– Ты прекрасно знаешь, что кроме слов, мысленно адресованных мне, я различаю отдельные слова и фразы, – ничуть не смутившись, ответила Зима. – Ты подумал это, когда я сообщила, что буду с тобой. Это слово я поняла как плохое, срамное…

– Это всего лишь восклицание означающее: радость, неверие, удивление, – со вздохом пояснил я. – Ты лучше всегда меня спрашивай. А то надумаешь нехорошего и будешь потом обижаться.

– Интересный язык, – Зима улыбнулась, второй раз с момента нашего с ней знакомства и, изобразив вздох, добавила: – Только я на твоем месте сильно не радовалась бы. Ведь просто так Древо ничьи судьбы не связывает.

– Да я и сам знаю, что впереди у нас будет много всего интересного, – я улыбнулся в ответ. – Только с тобой у меня намного больше шансов пережить все грядущие приключения. Поэтому я и радуюсь.

– Значит будем радоваться вместе, – Зима снова улыбнулась, поднялась на ноги, грациозно потянулась, посмотрела на меня и вопросительно подняла брови. – Ты же хотел поговорить с хозяином леса? Тогда пойдем! Я провожу…

Произнеся это, она сделала приглашающий жест и, легко ступая, направилась к лесу.

«М-да… И как это у нее получается быть настолько похожей на девушку?» – снова подумал я и, все еще не веря в свалившуюся удачу, направился следом за своей берегиней.

– Я просто хорошо умею подражать людям, – пояснила напарница, когда я догнал ее и пошел рядом. – Сейчас начала изображать и дыхание. Просто чтобы ты быстрее ко мне привык.

– Опять подслушала мысли?

– Нет, – Зима покачала головой, скосила на меня взгляд и улыбнулась. – О чем ты еще мог сейчас думать?

– Например, о разговоре с хозяином леса, – тут же возразил я. – Я же волнуюсь…

– Ой, да ладно. Волнуется он, – девушка фыркнула. – Что-то ты не сильно волновался, когда я шла вызывать чудовище, в которое превратился хозяин. Стоял, смотрел мне пониже спины и не сильно грустил. По крайней мере волнения на твоем лице я не видела.

– У тебя глаза на затылке? – я не выдержал и улыбнулся.

– У меня нет глаз, Олег, – Зима изобразила вздох и покачала головой. – Я если ты не забыл берегиня. Вижу лес на несколько верст вокруг себя в каждую сторону и даже на пару саженей под землю.

– Ну тогда привыкай к таким взглядам. Любому мужчине приятно смотреть на женские ягодицы. Они вдохновляют…

– Чувствую, мне еще ко многому придется привыкнуть, – девушка картинно-обреченно вздохнула, превратилась в мотылька и полетела вперед.

– Ты еще и вредная, – я улыбнулся, покачал головой и пошел следом за напарницей.

Шли мы недолго. Пролетев метров двести по лесу, Зима снова приняла человеческий облик, дождалась, когда я подойду, и кивнула на сосну, которая лежала на земле и потихоньку гнила.

– Говорите, а я подожду…

Не понимая, с кем здесь нужно говорить, я огляделся, и в этот момент одна из коряг, что были навалены возле сосны, превратилась в сидящего на пне старика. Леший решил говорить со мной в человеческой форме.

Он был похож на смерда. Самой обычной внешности без особых примет. Две руки, две ноги, нечёсаная с сединой борода, кустистые брови. Глаза – серые, выцветшие. Рост – средний, одет как большинство смердов: льняная рубаха, порты до колен, онучи[4], поршни и на голове – серый колпак. В толпе таких девяносто на сотню – отвернешься и сразу забудешь. Впрочем, тут и отворачиваться было не нужно. Стоило посмотреть поверх головы или немного вбок и вместо сидящего старика над пнем снова появлялась коряга. Разлапистая и формой совсем непохожая на человека.

Все это уложилось в голове за мгновение. Я шагнул вперед, коснулся ладонью груди и, кивнув, произнес:

– Здравствуй, лесной хозяин. Извини, что без подарка. Я потом отдарюсь, обещаю.

– И ты здравствуй, Олег сын Юрия, – не шевеля губами, произнес в ответ леший и едва заметно кивнул. – Ничего дарить не надо. Ты уже столько всего подарил, что лесу пришлось отдариваться, – он посмотрел на стоящую слева от меня берегиню, скривил в усмешке рот и покачал головой.

Девушка виновато понурилась, а я снова коснулся ладонью груди и отвесил глубокий поклон.

– Спасибо тебе, лес, за веру в меня… и за такой дар! Я не подведу! Пройду путь, который указали мне боги!

Пафосно? Но по-другому никак. Лес нужно было поблагодарить, и сейчас самое время. Вспомнил по дороге правильные слова, и спасибо университетским преподам, что научили правильно вести себя в таких ситуациях. Эх, знали бы они, насколько оно пригодится.

В подтверждение этих мыслей лес вокруг зашумел, несмотря на безветрие. Леший обвел взглядом окружающие деревья, кивнул и снова заговорил:

– Теперь к делу… Люди твоего отца окружены стеной морока здесь в лесу, но сам я их освободить не смогу. Перевертыш спрятал вход на второй ступени Граничного мира, что со стороны Нави. Мне туда дороги нет.

– Тогда я схожу туда сам, – я пожал плечами. – Только укажи путь и объясни, как вывести оттуда людей.

– Сходишь, да, – леший кивнул, и в его руке появилась небольшая ветка. Он положил ее рядом с собой на бревно и пояснил: – Возьмешь с собой слугу Волоса, без нее тебе за Калинов мост[5] не пройти. Как перейдете через Смородину, ветка черной ольхи[6] укажет вам путь к входу за стену морока. Защиту уберешь своими чарами и, пройдя внутрь, ими же уничтожишь узел морока. Она, – хозяин леса кивнул на берегиню, – укажет тебе на него.

– Мы же сейчас в Яви? – воспользовавшись паузой, уточнил я и, дождавшись кивка, поинтересовался: – А как нам пройти к мосту? Кто укажет дорогу?

– К мосту я вас отправлю, – заверил меня хозяин. – Когда будете готовы, зайдите в лес и позовите. И вот еще что, – в руках лешего появился небольшой предмет, похожий на желудь, и он положил его рядом с собой к ветке черной ольхи. – Твое оружие сломалось, поэтому чары Перевертыша не развеялись, а перешли на него. То, что осталось от ножа, рассыпалось гнилью и ржой. Я все это собрал и вырастил полоску бурого мха, – он указал пальцем на предмет и посмотрел на меня. – Когда у тебя появится оружие, которое ты будешь считать своим, разбей скорлупу этого желудя. Лежащий там мох разотри в мелкую пыль, смешай со своей кровью смажь этой смесью клинок. Оружие укрепится и будет лучше рубить всех противных лесу существ. Другим зачарованиям оно не повредит – только усилит их. Ты лишился оружия – это все, что я могу дать взамен.

– Спасибо! – я благодарно кивнул и уточнил: – А сколько для этого понадобится крови? Как долго нужно размешивать? Сколько настаивать? Или можно сразу намазывать?

Не, ну а как по-другому? Я не алхимик-зачарователь, а тут не игра, где существует встроенная система мер, весов и времен. Нальешь меньше – оно не заработает, больше – и вместо «плюс три» к урону по нежити получишь «плюс полтора». Всегда бесили в роликах советы: «варить до готовности». Я не знаю, где эта готовность, поэтому, блин, и смотрю! Скажите в минутах, или еще лучше в секундах. Можно еще полоску над кастрюлей подвесить: доползла – выключил газ.

– Она все тебе объяснит, – хозяин кивнул на Зиму, снова посмотрел на меня и неожиданно спросил: – Скажи: откуда ты получил свою Силу?

– Ну у меня на плече отметина Громовержца, – ответил я, слегка озадаченный подобным вопросом. – Боги недавно вернули душу в это тело. Наверное, моя Сила от них.

– То чудовище, в которое я превратился под действием скверны, было хорошо защищено от Силы богов этой земли, – глядя мне в глаза, монотонно пояснил леший. – В тебе чувствуется Сила Перуна, но к ней примешивается какая-то другая – чужая. Это она мгновенно уничтожила наложенные на меня чары.

«Вот и ещё одна головная боль ко всем остальным», – отстраненно подумал я и спросил:

– А Сила Громовержца не справилась бы с этими чарами?

– Справилась бы, – хозяин едва заметно кивнул, – но это заняло бы какое-то время. Я бы убил тебя раньше.

– Не знаю, откуда она взялась, – я со вздохом пожал плечами. – Возможно, эта Сила от матери? Она у меня жрица Фрейи.

– Нет, не от матери, – леший качнул головой. – У асов и ванов[7] Сила другая. Твоя же – чужая, нездешняя… Она переплетена с Силой Громовержца, но большего я сказать о ней не могу. Возможно, тебе стоит спросить у жрецов? Или у самого бога?

М-да… Вот сомневаюсь я, что жрецы смогут мне что-то прояснить. Можно только предположить, что эта непонятная Сила перенеслась сюда вместе с моей душой. Я ведь, по сути, чужой. И эта самая суть, наверное, как-то влияет на подаренную Громовержцем Силу, частично ее изменяя? Как бы то ни было, мне от этого одни только плюсы. Живой вот стою, думаю, разговариваю, а вокруг сплошной позитив. Кинжала только отцовского жалко, но это не самая большая потеря…

– Да, – я кивнул хозяину леса. – Конечно, спрошу по возможности.

– Тогда до встречи, Олег сын Юрия. Позови, когда будешь готов.

Произнеся это, леший исчез, и в том месте, где он сидел, снова возникла коряга.

– Ты не рассказывал мне, что боги вернули твою душу, – в повисшей тишине произнесла стоящая чуть позади меня Зима.

– Когда бы я успел тебе это рассказать? – я вздохнул и направился к бревну, на котором лежали ветка и желудь. – Да там и рассказывать особо нечего. Семнадцать лет прожил без души дурак дураком, потом очнулся и вот это вот все… С тех пор хожу, удивляюсь…

– Ладно, забирай все и пошли, – потребовала напарница. – Об остальном поговорим по дороге.

– Как скажешь, – я забрал ветку с желудем, убрал их в сумку убитого колдуна, обернулся и уточнил: – А куда мы сейчас?

– К ближайшему узлу, а оттуда перенесемся поближе к сборищу на Сите, – девушка легко пожала плечами. – Ты же туда отправил своего пса.

– Давай лучше обратно к твоему ручью? – предложил я. – Велеслава сейчас там, а мне с ней надо поговорить. И конь тоже… Как я без него?

– Конь давно уже на Сите, и жрица тоже там, – терпеливо пояснила напарница. – Ты два дня лежал без сознания.

– Два дня⁈ – я неверяще поморщился. – Ни хрена себе…

– А ты думал в кощун[8] попал? В тебе же скверны было столько, что из ушей вытекала. Быстрее бы ее не убрать, – берегиня фыркнула, смерила меня взглядом и, превратившись в мотылька, полетела вперед.

– Думал, что попал в сказку, и до сих пор так думаю, – с улыбкой произнес я и, поправив сумку, пошел следом за девушкой.

[1]Мировое дерево, дерево жизни – в славянской мифологии мировая ось и символ мироздания в целом. Крона мирового дерева достигает небес (Прави), корни (у которых течет священный источник) – подземного мира (Нави), ствол и ветви организуют земное пространство (Явь).

[2]Шмель – реактивный пехотный огнемёт РПО-А. Представляет собой термобарическую реактивную гранату, начинённую огнесмесью.

[3]Здесь и дальше – Мировое дерево.

[4]Ону́чи (портянки, подвёртки) – часть обуви, обвёртка на ногу, под сапоги, поршни и лапти, длинная, широкая (около 30 сантиметров) полоса ткани белого, чёрного или коричневого цвета (холщовой, шерстяной) для обмотки ноги до колена. Элемент традиционной русской, чувашской и финской одежды. Тёплые, суконные онучи именуются скуты.

[5]Кали́нов мост – мост через реку Смородину по легендам, соединяет мир живых и мир мёртвых. Название «Калинов мост» происходит не от растения калина, а как и в случае с растением происходит от древнерусского слова «кали́ть», которое означает разогрев твёрдого материала (например, металла) докрасна́ и/или добела́. «Река Смородина» также называется Огненной; потому мост через неё и представлялся докрасна раскалённым.

[6]Ольха чёрная (Alnus glutinosa) в славянской традиции, в частности, считалась деревом границ между мирами.

[7]Асы – в германо-скандинавской мифологии основная группа богов. Верховным богом и вождём асов является Один. Ваны – группа богов в германо-скандинавской мифологии, чей род заключил мир с асами, с которыми они то враждуют, то заключают союз. Фрейя происходит из рода ванов, и она – дочь вана Ньёрда. Ньёрд – приёмный сын Одина; ваны оставили Ньёрда в Асгарде заложником после того, как ваны и асы заключили между собой мир.

[8]Кощуны (кощуны, кашчуны) – в дохристианской и ранней христианской традиции – это мифологические повествования, сакральные рассказы волхвов о богах, космогонии, подвигах божественных/героических предков.

Глава 20

Пролетев метров двадцать, Зима зависла над землей, дождалась меня и потребовала:

– Рассказывай!

Разговаривать с голубым прозрачным мотыльком – первый признак прогрессирующей шизофрении, но если представить, что говоришь по рации с невидимым собеседником, то оно в общем прокатит. Тоже, конечно, шизофрения, но уже не такая запущенная.

Идти до узла оказалось неблизко, и я подробно рассказал напарнице обо всем, что происходило со мной в этой новой реальности. С того момента, как очнулся возле сторожки волхва и до нашей с ней встречи.

Шел небыстро и по дороге успел проверить свои магические возможности. Заклинания направлял в глубокие лужи или гнилые пни, поросшие сырым мхом, чтобы не дай боги чего-нибудь тут не поджечь.

Примерно за час таких занятий выяснилось, что колдун из меня как из известной субстанции граната. Брызг много, воняет, но с поражающим воздействием не задалось. Подряд у меня получалось прочитать только два заклинания. Причем после второго чувствовал себя так, словно пробежал стометровку. Усталость проходила минут за пять. Еще примерно через пять я снова мог прочитать заклинание, и снова чувствовал себя как выжатая в чай канарейка.

При всем при этом, цели нужно было выбирать в радиусе тридцати метров, стоило прицелиться чуть дальше, и Сила просто не откликалась. С быстродействием тоже наблюдались некоторые проблемы. Заклинание читалось секунды полторы и летело к цели достаточно быстро, но у подвижного противника вполне получится от него увернуться. Особенно если он будет находиться метрах в двадцати или дальше.

Впрочем, несмотря ни на что, результат меня совсем не расстроил. Одно заклинание в десять минут, без потери боеспособности – это очень неплохо. У меня же не огненные шары. Убивать никого не нужно, а значит и часто применять не придется. Кинул в цель, снял защиту и больше оно уже не понадобится. Так что не хрен рожу кривить, вчера я не умел и такого…

– И это все? – поинтересовалась Зима, когда мой рассказ был закончен.

– Ну да, – я пожал на ходу плечами. – Дальше-то ты и сама уже все знаешь.

– Я не об этом, – берегиня превратилась в девушку, обернулась и вопросительно подняла брови. – Было же что-то еще? Ты же откуда-то знаешь этот язык? С кем-то же ты на нем разговаривал?

– С кем-то разговаривал, – не стал спорить я, – но обсуждать это не хочу. Пусть оно останется только со мной.

– Это неправильно, – Зима изобразила вздох и нахмурилась. – Наши судьбы связаны, и я должна знать, кто ты на самом деле такой.

– Вот он я, перед тобой. Ты меня уже знаешь, – я остановился и посмотрел девушке в глаза. – Зачем тебе еще что-то знать? Те, с кем я говорил – далеко, и я их уже никогда не увижу.

– Там что-то страшное? – Зима еще больше нахмурилась. – Мне тем более нужно это знать! Хотя бы для того, чтобы облегчить твою боль!

– Да ничего там страшного нет, – я грустно улыбнулся. – Зачем кому-то знать обо мне то, что уже не важно…

– Так никто и не узнает! – берегиня возмущенно фыркнула. – Я же никому про тебя ничего не расскажу, без твоего на то разрешения. Просто не могу. Наши судьбы связаны, ты не забыл? Что плохо тебе, плохо и мне.

– Ладно, – я оглядел окружающие деревья. – Расскажу, но не сейчас. Там слишком долго придется все объяснять, а нам нужно поговорить о насущных делах.

– Обещаешь?

– Обещаю, – я вздохнул и покивал. – Расскажу, когда появится время.

– Хорошо, – Зима перестала хмуриться. – Только и ты обо мне никому не рассказывай. Сама покажусь, если будет нужно или разрешу рассказать.

– Договорились, – я улыбнулся и тут же поинтересовался: – Слушай, а почему ты превращаешься в бабочку?

– Мне так удобнее перемещаться, – берегиня подняла на меня взгляд. – Могу превратиться в птицу, могу в паутину или в блуждающий огонек. Или ты хочешь, чтобы я шла рядом с тобой?

– Мне просто непривычно говорить с бабочкой, – я пожал плечами. – Вот если бы ты превращалась в фею, было бы намного прикольнее.

Сказал и сразу же пожалел, вспомнив, что феи появились в европейской традиции лишь в позднем Средневековье. Сейчас есть только альвы у северян и вилы у южных славян, но это сильно другое.

– А что такое фея? – Зима вскинула брови. – Как оно выглядит?

– Не «что такое», а «кто такие», – я сдержал улыбку и пояснил: – Феи – это такие маленькие девушки с крыльями[1]. Некоторые из них являются духами-защитниками лесов.

Не сказать, что я большой специалист по феям. В универе нам ничего о них не рассказывали по понятным причинам. Сам же я в детстве «девчачьи» мультики не смотрел, а в нормальных – летающих девочек не было, только роботы и динозавры.

Феи догнали меня совсем недавно. Когда лежал в госпитале, по телевизору шел диснеевский сериал, и мне волей-неволей пришлось посмотреть несколько серий. Собственно, поэтому я о них и вспомнил.

– Маленькие девушки с крыльями? – берегиня пару раз хлопнула ресницами и выдохнула: – Покажи!

– Как я тебе покажу? – я непонимающе поморщился. – Мне крылья отрастить? Или руками помахать? Только я так не взлечу…

– Как же с тобой нелегко, – Зима закатила глаза, изобразила тяжелый вздох и пояснила. – Вспомни, как они выглядят! Глаза закрой и представь, а я тебе помогу. Только для меня представь, иначе не увижу.

– Хорошо, смотри, – я закрыл глаза, попытался сделать то, что просила подруга и… натурально выпал в осадок.

Перед внутренним взором пошел мультфильм так, словно я сидел в 3Д кинотеатре! Подробно, объемно и в красках! И это при том, что сам я помнил только пару моментов из сериала. Собственно, один из них и попытался воспроизвести в памяти, а тут, блин, такое…

Восхищенно выругавшись, я простоял так пару минут, затем открыл глаза и выдохнул, увидев перед собой маленькую берегиню с прозрачными крылышками.

В той же рубахе, босая, с венком на голове, Зима превратилась в славянскую фею. Выглядела она настолько прикольно, что в первые пару мгновений я не нашел, что сказать. Просто стоял и смотрел.

Прекрасно видя мое состояние, девушка решила дожать ситуацию. С криком «Ю-Хууу!» она резко метнулась вверх и, совершив петлю, эффектно затормозила об воздух.

– Как ты это сделала? – обретя наконец дар речи, с улыбкой произнес я.

– Так же, как и они, – Зима совершила пируэт[2], картинно раскинула руки и улыбнулась в ответ. – Похоже?

– Очень! – я покивал. – Но мне интересно другое. Как я все это увидел⁈ Так четко, как сейчас тебя…

– Ну я же сказала, что помогу, – девушка легко пожала плечами. – Это не сложно – оно же у тебя в памяти. Если ты показываешь мне, можно вытащить все. Не только это… Со мной ты стал немного сильнее, немного выносливее и быстрее. Еще много чего, потом расскажу, если захочешь. Сейчас важно другое!

Произнеся это, Зима подлетела поближе, сцепила руки в замок и как-то странно на меня посмотрела

– Что важно? – я немного напрягся от такой перемены ее настроения. – Что-то серьезное?

– Очень! – Зима изобразила вздох и выпалила: – Мне нужно платье! Такое, как у той темноволосой феи. Оно самое скромное. Не могу же я летать с голыми коленями?

– Ну… – я опустил взгляд, выдохнул, затем посмотрел на подругу и, сдерживая улыбку произнес: – Но ты же дух…

– И что? – девушка возмущенно нахмурилась. – Духам, по-твоему, не нужны новые платья?

– Но как сшить то, чего нет? – я непонимающе поморщился. – Люди не умеют шить воздух.

– Причем здесь воздух? – Зима посмотрела на меня как на идиота. – Мне нужно обычное платье, из обычной твердой материи. Любого размера, но не меньше меня теперешней, – напарница развела в стороны руки и обернулась вокруг оси. – Ты мне его подаришь, и тогда я смогу в нем летать. Важен факт дарения.

– Понятно, – я покивал. – Ты хочешь, чтобы я его сшил?

– Зачем ты? – в глазах Зимы появилось участие. – Закажи у кого-нибудь, заплати за работу. У тебя же есть знакомые женщины?

– Есть, – я снова покивал. – Волхва Велеслава и Лада-лекарка.

– Отлично! – девушка улыбнулась. – Попросишь сшить лекарку. А мы ей за это принесем светлоцвет. Сама она его не найдет.

– Это растение?

– И как ты только догадался? – в голосе девушки мелькнула ирония. Она изобразила на лице восхищение, затем усмехнулась и, сделав приглашающий жест, полетела вперед. – Все, пошли! Тут еще верста до узла.

– Вместо того чтобы умничать, могла бы объяснить, почему Лада сама не может найти этот цветок, – глядя ей в спину произнес я. – И чего в нем такого ценного, что лекарка побросает все дела и начнет шить платье на мелкую язву.

– Я не мелкая и не язва, – Зима на лету обернулась и картинно нахмурилась. – Это ты задал глупый вопрос.

– Так на умные ты не отвечаешь. Только что же спросил. Аж два раза…

– Лекарка растворит бутон в меде и с помощью простых чар получит лекарство от скверны и порчи, – пояснила Зима и продолжила свой полет. – Сама она его не найдёт, потому что светлоцвет – это цветок, которого коснулась берегиня. Сила в растении держится до наступления ночи, и за это время его нужно использовать.

– То есть ты можешь наделать таких цветков сколько угодно?

– Зачем мне делать их сколько угодно? – девушка обернулась и удивленно вскинула брови.

Лететь она при этом продолжила, размахивая крыльями больше для вида, как это и делали феи в мультфильме.

– Не знаю, – я пожал плечами. – Ну, например, для того, чтобы помочь людям…

– С чего бы мне им помогать? – Зима поморщилась. – Думаешь, у меня не было других дел?

– Ну вы же помогали! Не просто же так вам поставили святилище у реки….

– Мы помогали только тем, кто заслуживал, – девушка пожала плечами. – Или когда такая помощь шла лесу во благо. По-твоему, мне нужно было летать за каждым травником и одаривать его светлоцветами?

– Нет, но…

– Пойми, Олег, в мире существует незримое равновесие Сил, – не дала мне договорить напарница. – Начни мы избавлять людей от порчи, и обязательно появится что-то другое. Такое, с чем это лекарство уже не справится. Поэтому каждый должен заниматься своим! Лекари – лечат людей, берегини – хранят лес и все, что с ним связано…

– Но ты-то сейчас со мной? Тебе же заботиться о лесе не надо? Или я что-то не понимаю?

– Ты все правильно понимаешь, – Зима кивнула. – Я сейчас с тобой, и значит буду делать все, чтобы ты жил и чувствовал себя хорошо. Собственно, этим я сейчас и занимаюсь. Ты, – она указала на меня пальцем, – передашь светлоцвет лекарке, и она будет тебе улыбаться. Это же хорошо для тебя?

– И заодно она сошьет тебе платье…

– Именно! Я буду красивая, и тебе будет приятно на меня смотреть. Все же честно?

– Да ты и так у меня очень красивая, – я сдержал наползающую на губы улыбку.

– Это ты меня еще в том платье не видел, – серьезно ответила девушка. – И вообще, не понимаю, о чем мы спорим? Ты же сам хотел фею?

М-да… Как-то странно на нее подействовали диснеевские мультфильмы. Хотя, скорее всего, мультфильмы тут не причем. Полагаю, что характер у Зимы изменился вместе со сменой специализации. Духу леса, наверное, сложно общаться с человеком, вот она и подстроилась. Добавила характеру женственности и теперь ведет себя соответственно новому образу. Речь, жестикуляция, ирония – неотличимы от человеческих. Берегиня превратилась в юную девушку, а какая девушка откажется от красивого платья? Не знаю, так ли это на самом деле, но меня эти изменения радуют.

– Так никто же не спорил, – я пожал плечами и улыбнулся. – Просто сказал, что ты красивая. А платье обязательно сошьем. Какая фея без платья?

– Хм-м, – Зима смерила меня подозрительным взглядом, но не нашла к чему придраться и, заложив вираж, полетела вперед.

– Если с этим решили, то объясни, пожалуйста, что нас ждет впереди, – попросил я, перешагнув, через лежащее на дороге бревно. – Мне, например, не понятно, как Велеслава сможет провести нас по раскаленному мосту через горящую реку. Ведь насколько я помню, второе название у Смородины – Огненная?