Текст книги "Новгородец (СИ)"

Автор книги: Георгий Смородинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

– И забывчивая! – девушка всплеснула руками, указала мне на бревно и потребовала: – Садись туда и рубаху снимай! Я осмотрю твои раны.

[1]Псков – один из самых древних городов России. Впервые город упоминается в «Повести временных лет» под 903 годом – в рассказе о том, что когда князь «Игорь вырос, то сопровождал Олега и слушал его, и привели ему жену из Пскова, именем Ольгу» Княгиня Ольга была матерью Святослава Игоревича, который стал отцом князя Владимира.

[2]Смерд (мн. смерды; от др. рус. смьрдъ) – категория населения по «Русской Правде», крестьянин на Руси IX—XIV веков, земледелец. В других источниках указано что Смерд, в памятниках древнего русского права – это свободный сельский обыватель.

[3]Холо́пство – состояние несвободного населения в Киевской, Удельной Руси и Русском государстве.

[4]По словам лингвиста, академика Андрея Зализняка, работавшего с берестяными грамотами, обнаруженными на территории Новгорода и Пскова. Жители этих городов считали Русью считали владимирские и киевские земли. Себя они считали словенами. Диалектно отличался язык.

[5]В 12–14 лет юношей брали в дружину в качестве отроков. Полноправным воином парень мог стать в 17 лет.

[6]Здесь имеется в виду Де́рптское епи́скопство (нем. Bistum Dorpat) – духовно-феодальное княжество в Ливонской Конфедерации, существовавшее в 1224 – 1558 годах в юго-восточной части современной Эстонии. Центр епископства находился в городе Дерпте (ныне – Тарту).

[7]Братство воинов Христа (лат. Fratres militiae Christi), более известное под названием орден меченосцев или орден братьев меча – немецкий католический духовно-рыцарский орден, основанный в 1202 году в Риге Теодорихом из Турайды. После тяжелого поражения в битве при Сауле, в которой был убит магистр ордена Волгуин фон Намбург, остатки ордена присоединились к Тевтонскому ордену. Это подразделение стало называться Ливонским ландмейстерством Тевтонского ордена (Ливонским орденом). Обряд присоединения произошел 12 мая 1237 года.

[8]Долблёнка – гребная, реже со съёмной мачтой, плоскодонная лодка, выдолбленная из единого ствола дерева.

[9]Имеется в виду картина В. М. Васнецова «Богатыри», 1881 – 1898 гг.

[10]Инициатива по ввозу картофеля принадлежит Петру I, который в 1700 году привёз его из Голландии. Однако лишь спустя 50 лет это растение начало возделываться в заметных масштабах.

[11]Слово «берсерк» (др.-исл. berserkr) происходит от ber–(«медведь») и -serkr(«рубаха, кожа» и буквально означает «воин в медвежьей шкуре».). Под красными грибами, очевидно, подразумеваются мухоморы. Считается, что северяне употребляли их для того, чтобы войти в состояние берсерка. Т. е. накинуть на себя медвежью рубаху. Прямых письменных доказательств этому нет.

[12]Из новгородских источников следует что телохранителей князя (воинов старшей дружины) в Новгороде и Пскове называли гриднями (гридями). В Южной Руси использовался термин: «бояре». Гридями же повсеместно называли воинов младшей дружины. Здесь другой мир, немного другое политическое устройство в северных княжествах, поэтому, чтобы не путаться все телохранители князей (воины старшей дружины) будут боярами. Воины младшей дружины – гридями.

Глава 4

Спорить я, разумеется, не стал. Кивнул и пошёл к бревну, одновременно пытаясь сообразить, что за князь сейчас правит в Новгороде?

Дело в том, что в X веке никакого Юрия не было, а в XI был только один – тот которого потом назовут Долгоруким. Вот только в Новгороде он никогда не сидел, да и родился в самом конце одиннадцатого века.

Ну а из XII и XIII веков всех князей не помнит даже отличник Андрюха. Слишком уж много их было. Больше двадцати в начале двенадцатого века и больше ста в начале тринадцатого. Юриев, к слову, там хватало, но гадать бесполезно. Здесь все могло развиваться иначе, и новорожденных могли называть как угодно.

Смущает другое… Имя «Юрий» – это то же, что и «Георгий», и считается христианским, но на этой же земле осталось язычество? Или я чего-то не понимаю? С другой стороны, имя Георгий появилось задолго до христианства, и совершенно не факт, что в этом мире не было какого-нибудь известного Юрия. В общем, голову греть пока что не стоит. Слишком мало информации для размышления. Потом подумаю и сопоставлю, а сейчас есть дела поважнее.

Скинув льняную рубаху, я сел на бревно, быстро оглядел себя и остался доволен осмотром, с некоторыми оговорками. Этот парень воином не был. Нет, тело не рыхлое, но и тренированным его не назвать. Придется работать, но это совсем не проблема. Мне не привыкать к тренировкам.

Радовало, что все повреждения исчезли. На Земле с такими бы – привет инвалидность, а здесь – словно и не было. Раны на груди превратились в старые неровные шрамы, а пожеванное волком плечо выглядело как после ожога. Не очень эстетично, но, да и плевать. Рука двигается нормально, и ладно. Еще немного напрягал рубец на груди, который для моего предшественника оказался последним, но думать в этом направлении не хотелось. Главное, что я живой, а как это случилось – никого волновать не должно.

Гораздо интересней оказалась та отметина, о которой говорил Тихомир. Знак Перуна был похож на молнию, какими их рисовали на ящиках с электрическими приборами. Размером – сантиметров пять, бледно-розовый, с четкими очертаниями и неровным обрамлением из маленьких, едва заметных искорок. Похоже на оттиск печати в том месте, где детям ставят пробу Манту. Лада сказала, что он защитил меня от яда. Надеюсь, это не единственная способность? Нужно будет при случае её расспросить.

Как только я сел на бревно, девушка осмотрела раны, снова заглянула в глаза и, удовлетворенно кивнув, принялась разминать мне плечо. Руки у неё были не по-женски твердые, а от ладоней по мышцам растекалось покалывающее тепло. Какая-то лечебная магия? Скорее всего, так и есть – с медициной в этом мире полный порядок. Потом тоже нужно будет узнать, как все это работает. Не сейчас – нет… Слишком много свалилось всего непонятного.

Мозг забит всякой хренью и отказывается соображать. Нежить, волколаки, говорящие идолы с чёрными псами. Чудесное исцеление, княжеские дружинники, Юрий в Новгороде и меченосцы, захватившие Псков. Все это помимо того, что я попал хрен знает куда.

Впрочем, первый шок прошел ещё там, в лесу на поляне, и никакой паники не случилось. Грусти тоже не подвезли – на Земле меня особо ничего не держало. Здесь же –охренеть как интересно, но думать обо всем сразу нельзя. Слишком уж радикальные перемены, и крыша может не выдержать. Лучшая тактика в моей ситуации – принимать все как данность и открывать мир понемногу. За пару месяцев адаптируюсь и сохраню разум. Говорят: меньше думаешь – крепче спишь. Вот и буду по возможности придерживаться этого правила.

– Выходит Велеслава не ошиблась? – голос Тихомира оторвал меня от размышлений. Дружинник поправил ножны, кивнул на меня и добавил: – Он и правда вернулся?

– Все с тобой уже хорошо. Можешь надевать рубаху, – Лада отошла и, переведя взгляд на дружинника, подтвердила. – Да, так и есть. Перун вернул его душу. Хорошо, что Олег смог убить волколака. Иначе не знаю, что было бы…

– Олег, хм-м, – Тихомир усмехнулся. – Я ведь сразу не вспомнил, откуда нам его привезли.

– А можно вы и мне тоже расскажете откуда я вернулся, – надевая рубаху, попросил я. – И что не так с моей душой?

– Её у тебя не было, – мгновение поколебавшись, пояснила мне лекарка. – В том смысле, что она существовала отдельно от тела.

– Тебя не просто так звали Пустым, – добавил к её словам Тихомир. – Десять лет ты прожил тенью в святилище Перуна в Новгороде. Ни с кем почти не общался. Говорил плохо и мало – больше мычал. Ещё улыбался и понимал только Ратибора – старшего волхва Громовержца.

М-да… Все интереснее и интереснее. Выходит, этот парень был аутистом или душевнобольным? Только все равно непонятно… Такие серьезные парни не стали бы без причины таскать по новгородским лесам душевнобольного. Или им совсем нечем заняться?

– А почему вы меня сюда привезли? – надев наконец рубаху, я поднялся с бревна и посмотрел на дружинника. – Или мы сейчас рядом с городом?

– Нет, не рядом, – Тихомир кивнул в сторону пристани. – Это сборище на Сите – место, где собирают дань. Отсюда до города примерно сто верст[1].

«Ситя – это скорее всего Ситня. То есть территориально меня закинуло туда же, где и был на Земле», – подумал я, а вслух произнёс:

– Ты так и не сказал: зачем вы меня сюда привезли?

– Твой опекун – волхв Ратибор получил от бога знак, и нам было велено доставить тебя в святилище на закате. – Тихомир тяжело вздохнул и перевёл взгляд на лес. – Остальное расскажет боярин Мстислав. Он скоро вернется.

– Пойдем, я тебя покормлю – Лада сделала приглашающий жест. – Тебе сейчас есть нужно много.

Произнеся это, девушка направилась туда, откуда пришла. Я кивнул и пошёл следом за ней.

Есть хотелось, но не сказать, чтобы сильно. Хотя, по логике, я должен бы испытывать чудовищный голод. Наверное, сказываются последствия стресса, который и не думает заканчиваться. Все запуталось так, что не помогут даже пол-литра. Этого парня, вернее уже меня, откуда-то привезли и отправили в главное святилище Перуна. Там я прожил десять лет, мыча и загадочно улыбаясь, а потом Ратибору был знак.

Вот интересно, что такого должно привидеться волхву, что для транспортировки сумасшедшего в Новгородскую область привлекли целого боярина и как минимум четырёх княжеских дружинников? По меркам современной России – это примерно, как генералу ФСБ с четырьмя крутыми спецами сопровождать пациента Кащенко. И кстати – тот убитый волхв – это, скорее всего, не Ратибор, а кто-то из местных. Здесь же, наверное, у каждого святилища есть свой служитель? То есть мой опекун скорее всего жив и его можно будет поспрашивать о себе, после возвращения в Новгород.

По итогу все закончилось довольно печально. Потеряли троих, чтобы привести меня в чувства? Все вроде так, но это же бред! Что такого было в том парне, что они с ним так нянчились? На него указал Громовержец? Да, возможно, но мне кажется: есть и что-то другое. Дружинникам запретили об этом со мной говорить, и Лада тоже вряд ли прояснит ситуацию. Впрочем, времени у меня много. Дождусь прихода начальства.

За избой обнаружился большой прямоугольный стол под навесом. Стоящие возле него чурбаки исполняли роль стульев. В пяти метрах справа от стола горел костер, над которым висел большой закопчённый котел.

– Как знала – не стала гасить огонь, – произнесла девушка и, указав мне на один из чурбаков, отправилась в подвал, который был выкопан под избой.

Вернулась она оттуда с большой деревянной миской и, наполнив её кашей из котла, поставила передо мной. Затем протянула мне новую ложку со словами:

– Размешай. Там на дне мёд, ягоды и орехи. Тебе теперь три дня можно есть только такое[2]. Чтобы душа прочно привязалась к телу.

– А своих вещей у меня не было, – поинтересовался я, забирая у девушки ложку.

– Все твои вещи мы сожгли на кострище[3], – пояснила мне Лада. – Пустой ушел вместе с погибшими воями и Светомиром. Те вещи были его. Твой теперь только кинжал. Ты окропил его кровью врага, и он к тебе привязался.

– Ясно, – я кивнул и с сомнением посмотрел на стоящую передо мной кашу.

– Ты забыл, как нужно есть? – видя мое замешательство, встревоженно поинтересовалась девушка.

– Нет, не забыл, – я вздохнул. – Просто не помню, как правильно. Тут же, наверное, нужно что-то сказать. Может быть, ложку держать как-то правильно.

– Все слова уже сказаны, – девушка улыбнулась. – Огню я пожертвовала[4], поэтому ешь, как умеешь. Только помешать не забудь. И ещё у нас не принято разговаривать с полным ртом.

– Хорошо, не буду, – я улыбнулся в ответ. – Но тогда ты расскажи мне про душу. Как она смогла вернуться?

– Это тебе Велеславу лучше спросить, – Лада немного смутилась. – Могу рассказать только то, что сама понимаю.

– Да, конечно, – я кивнул и принялся размешивать кашу.

– Я иду путём, который указала мне Жива[5], и многого ещё не знаю, – после недолгого молчания пояснила мне Лада. – Мне не известно, почему души покидают тела живых, и я тем более не знаю, почему это случилось с тобой. Впрочем, когда такое случается, связь с ней все равно сохраняется. В тот момент, когда ты получил смертельную рану, душа вернулась, чтобы окончательно разорвать эту связь, но Перун задержал её в теле, а Велес не пропустил в Навь[6].

– То есть я погиб и ожил?

Не сказать, что меня сильно удивило рассказанное лекаркой. Особенно после того, что уже довелось пережить. Погиб-поднялся – какая ерунда. Главное, что не стал таким же как те скелеты возле сторожки.

– Не совсем так, – Лада покачала головой. – Ты не жил правильно до получения смертельной раны, и поэтому боги оставили тебя в Яви[7]. Если бы ты погиб в бою с волколаком, то никто бы уже тебе не помог. Однако ты выжил, услышал зов Громовержца, смог дойти до жертвенника и окончательно привязал душу к телу. Кутья ее порадует, – девушка указала на миску с кашей. – Ешь уже! Хватит мешать!

– Сейчас. Ответь только ещё на вопрос, – я уселся поудобнее и посмотрел на собеседницу. – Скажи, а Перун мог отправить в тело какую-то другую душу?

Услышав вопрос, Лада нахмурилась и осторожно поинтересовалась:

– А почему ты об этом спросил?

– Ну вас же смутило мое имя, – я спокойно посмотрел ей в глаза.

– Сложно сказать, – девушка вздохнула снова указала на миску. – Ты пока ешь, а я подумаю, над ответом.

Каша была безумно вкусная. Вот казалось бы: пшеница, мед, сухие ягоды и орехи, но я никогда в жизни ничего такого не пробовал. Возможно, Лада права, и душа действительно радуется этому нехитрому угощению? Хотя есть подозрение, что этот я просто ничего вкуснее не ел. Тут же с едой не так, как у нас. Репа, капуста, бобы, ржаной хлеб и по праздникам мясо. Дружинники, понятно, питаются лучше, но я же не был дружинником. Не был, да, но обязательно стану!

Девушка думала достаточно долго. Хмурилась, закусывала губу и со стороны была похожа на молодого ученого, который стоит на пороге открытия. Придя наконец к каким-то ответам, она дождалась, когда я поем, и забрала у меня пустую миску.

– Спасибо, – с улыбкой поблагодарил её я. – Очень вкусно. Душа и правда порадовалась.

– Три дня ты должен есть только это, – строго произнесла Лада, затем отнесла миску и вернулась к столу. – Ложку оставь себе, а что до твоего вопроса… – девушка пожала плечами. – Думаю, да! Перун мог отправить в тело душу погибшего воина. Большего я тебе не скажу. Не хочу попусту болтать о неведомом. Поговори с Велеславой. Она в этом разбирается намного лучше меня.

«М-да… Велеслава у них тут как ходячий справочник продвинутого язычника. Хотя жрица Велеса другой, наверное, быть не может», – я мысленно улыбнулся, а вслух произнес:

– Обязательно поговорю, а ты хотя бы расскажи, что там были за твари в лесу?

– Тот волколак, которого ты убил, был сильным колдуном, – хмуро ответила девушка. – Тут когда-то было два крупных поселения данов. Они потом ушли обратно на север, а курганы остались. Их стражи – драугры[8] – заперты в земле специальными рунами. Колдун снял эти руны, подчинил своей воле стражей и привёл их к святилищу Громовержца.

– А зачем ему это понадобилось? – я непонимающе поморщился. – Он хотел кого-то убить или собирался разрушить святилище, а мы ему помешали? Ведь вряд ли он это делал от скуки.

– Не знаю, что именно он задумывал, – Лада ещё больше нахмурилась, – но тут, между Новгородом и Псковом, недавно появился один из кощеевых слуг. Велеслава и Мстислав уверены, что колдун выполнял его указание.

– Один из кощеевых слуг? – удивлённо выдохнул я. – А Кощей – это который Бессмертный?

Блин! Еще и Кощей… Хотя, чему тут, блин, удивляться? Самое интересное, что в славянской мифологии никакого Кощея не было. Он появился в фольклоре и сказках значительно позже – в семнадцатом, или восемнадцатом веке. А тут, значит, есть? И дуб, и сундук, и – дальше по списку? Хотя это вряд ли… Какой идиот будет прятать так свою смерть?

– Почему бессмертный? – Лада вскинула брови. – Он скорее Неприкаянный. Велес изгнал его из Нави, боги отвергли Кощея и не пустили в Правь[9]. Явь для него тоже закрыта. Желая отомстить, Кощей ушел под руку Лилит. Здесь, в Яви, он появиться не может, поэтому отправляет слуг. Кощею обещана эта земля, вот он и гадит, как может.

– А Лилит это…

– Верховная богиня ромеев и латинян, – зло ответила девушка. – Лживая и хитрая тварь! Такая же, как и все их новые боги.

Охренеть! Мне казалось, что христианство сюда не дошло, а оно, выходит, в этом мире просто не появилось? Или появилось, но не распространилось так, как у нас? Ромеями славяне называли жителей Византии, откуда на Русь пришло православие. Латинянами – европейцев-католиков за их привычку молиться на латыни. Здесь, возможно, тоже случился какой-то раскол, а молиться они могут и этой новой богине?

А ещё имя Лилит предки по большей части связывали с демоном. Возможно, здесь она какая-то другая? Как бы то ни было, вопросы задавать пока рано. С какого хрена меня вот прямо сейчас должна интересовать чужая религия? К тому же я не силён в православии и вряд ли смогу сформулировать правильные вопросы. Для начала нужно осмотреться.

– А эта богиня – она только у ромеев и латинян? – поинтересовался я, стараясь не показывать заинтересованность. – Или есть ещё какие-то боги?

– Терна везде, – Лада отвела взгляд. – Лилит не приняли только славяне, даны, урмане и свеи. Северяне чтят своих старых богов, как и мы. Новая вера требует от них отказаться.

– А терна это название их веры?

– Да, – устало ответила девушка. – Ее символом является терновый венец.

– То есть латиняне и ромеи пытаются захватить нашу землю, чтобы насадить здесь свою веру?

– Так и есть. При этом мы не запрещали им молиться своей богине на нашей земле. В Новгороде есть святилище Лилит, и в Пскове оно тоже было… – произнеся это, девушка поднялась со своего чурбака и добавила: – Об остальном мы поговорим позже, Олег. Сейчас у меня есть дела.

– Да, конечно, – я тоже поднялся. – Спасибо тебе за лечение и заботу. Только ответь на последний вопрос. Скажи, а какой сейчас год?

– Триста семидесятый от начала правления Рюрика, – без колебаний ответила девушка и строго потребовала: – Никуда отсюда не уходи! Сейчас вернутся Мстислав и Велеслава. Они будут с тобой говорить.

– А здесь их подождать можно? – я указал на бревна, которые лежали неподалёку и, судя по всему, использовались для сидения.

– Жди, где хочешь, – Лада пожала плечами и кивнула на Мала, стоящего метрах в двадцати и время от времени поглядывающего в нашу сторону. – Главное – будь на виду.

Произнеся это, девушка направилась к входу в избу. Я проводил её взглядом, вздохнул и пошёл к бревнам.

Нужно было посидеть, подумать и уложить в голове всю полученную информацию. Сделать это необходимо до прихода боярина и волхвы Велеславы. Они ведь тоже будут со мной говорить, и чувствую – загрузят по полной. Нужно как минимум подготовиться к этому разговору и составить список вопросов.

Итак, что мы имеем? По предварительной информации, в этом мире нет христианства. Его место заняла религия с названием Терна, верховной богиней которой является какая-то Лилит. На первый взгляд, для непосвященного меня различия с христианством минимальны. Отличается только имя верховного божества, её пол и символ религии. В остальном все очень даже похоже. Меченосцы, епископства, экспансия и нетерпимость к другим религиям.

При этом на территорию славянских княжеств Терна уже проникла, но здесь и ещё у северян люди в большинстве поклоняются старым богам. Как я понял, Лилит хочет подчинить себе славянские земли и посадить здесь Кощея, которого старые боги отовсюду изгнали. Кто он такой и почему с ним так поступили – мне неизвестно, но, да и плевать. Важно другое. Желая получить контроль над этими землями, Кощей всячески помогает своей хозяйке. Он отправляет на территории княжеств своих слуг с какими-то непонятными пока заданиями.

Один такой сейчас находится где-то неподалёку отсюда. Можно с уверенностью предположить, что захват латинянами Пскова не обошёлся без его непосредственного участия. А еще этот урод нанял колдуна, который едва меня не убил. По итогу оборотень подох, а я вроде как определился с врагами, и теперь нужно разобраться с самим собой.

[1]Верста – русская единица измерения расстояния, равная пятистам саженям или тысяче пятистам аршинам. В метрической системе это 1066,8 метра.

[2]Кутья – пшеничная каша с мёдом, ягодами и орехами была широко распространённым ритуальным блюдом в языческой Руси. Она символизировала: жизнь после смерти, плодородие, круговорот бытия.

[3]У славян не было единого устоявшегося термина «погребальный костёр» в том виде, как мы его представляем сегодня. В «Повести временных лет» (далее везде ПВЛ) в контексте погребального сожжения употребляется слово «сожгоша» без конкретики.

[4]Огонь (часто как Сварожич – «сын Сварога») считался живым богом, присутствующим в каждом очаге, костре, святилище. Жертвовали ему постоянно – не только в больших обрядах, но и в быту. В данном контексте первая ложка сваренной каши была отправлена в огонь.

[5]Жи́ва – главное женское божество западнославянской мифологии. Она воплощает жизненную силу и противостоит мифологическим воплощениям смерти.

[6]Навь – в славянской мифологии одна из трёх форм бытия. Мир мёртвых, царство душ умерших, расположенное под землёй или за водой. Это не ад, а место ожидания, где души пребывают до перерождения или перехода в Ирий. Навь управляется Велесом и несёт в себе покой, тень и память, а не муки.

[7]Явь – в славянской мифологии ещё одна из сторон бытия. По сути – реальность, где живут люди.

[8]Драугр – оживший мертвец в скандинавской мифологии. Призрак умершего воина или знатного человека, который не ушёл в загробный мир, а остался охранять свою могилу, сокровища или землю. Он питается страхом, ненавидит живых и убивает всех, кто нарушает покой его кургана.

[9]Правь – еще одна из сторон бытия. Мир светлых богов.