Текст книги "Новгородец (СИ)"

Автор книги: Георгий Смородинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 14

Обыск продлился минут пять. Вещей у колдуна было немного. Помимо одежды, из интересного: серебряная серьга, два амулета на шее, костяной браслет и небольшая поясная сумка.

Один из амулетов оказался символом Терны, и его я оставил на трупе, к костяному браслету тоже прикасаться не стал. Не знаю почему… Просто почувствовал, что этого делать не стоит, а своей интуиции я привык доверять.

Одежду с сапогами снял и кинул на плоту возле ящиков. Мне она не нужна, но возможно пригодится Велеславе? Нет, носить она такое, понятно, не станет, но осмотрев, возможно поймет, откуда тут взялся этот урод?

С сомнением оглядев труп, я решил не выкидывать его в реку, и оттащил к вороху снятой одежды. Проблема в том, что без правильного погребения он обязательно поднимется, вынырнет и пойдёт гулять по округе. Возможно, кого-то убьет, а виноват буду я. На хрена мне такая ответственность?

Голый, с терновым венцом на шее и костяным браслетом на предплечье он совершенно не страшен. Спать не собираюсь, рогатина под рукой, хотя… Мгновение поколебавшись, я вернулся к телу колдуна, достал отцовский кинжал, срезал все оставшееся барахло и выкинул в реку. Руками не касался – ну его от греха. Закончив с этим, вернулся на свое место и приступил к осмотру вещей.

Амулет поначалу у меня интереса не вызвал. Чёрная металлическая пластинка с закругленными краями была размером со спичечный коробок. На лицевой стороне – выгравирована раскрытая ладонь и рядом с ней – какой-то неразборчивый символ. В памяти ничего на эту тему не всплыло, я перевернул пластину и… выругался, увидев там эмблему ордена Меченосцев. Ничем иным это быть не могло.

Меч острием вниз и терновый венец. На Земле у ордена был похожий символ. Только там над мечом изображался крест. Клинок здесь выглядел иначе, но я был уверен, что это эмблема ордена. Особенно после того, что сказал колдун перед смертью.

Другой вопрос: почему оно настолько похоже? Меченосцы там – меченосцы здесь… Гадать можно долго, но, думаю, некоторые моменты в истории обойти не получится. Вот как бы ещё мужчинам назвать свой орден, не привязывая его название к местности? Орден Славы? Чести? Для духовно-рыцарского ордена это звучит нескромно, поэтому остаются только мечи. Ну а что, скажите, нарисует художник, если его попросят изобразить клинок вместе с символом веры? Тут просто нет других вариантов…

Эта пластинка, скорее всего, пропуск в орденских землях. Удостоверение лазутчика, ну или что-то похожее. Колдун собирался отнести мою голову епископу Дерпта, а без пропуска сделать это было бы очень проблематично. Впрочем, с моей головой епископ обломится, а пропуск нам пригодится.

Как ни крути, эта фенечка очень полезная. Фотографии владельца и водяных знаков на ней нет, и это наводит на некоторые интересные мысли. Сам я, понятно, ничего придумывать не собираюсь. Отдам Мстиславу – пусть думает он.

Серьга тоже оказалась достаточно интересной. Серебряная пластинка в виде медвежьей лапы с выгравированным на ней знаком в виде заглавной буквы «А». Здесь все было понятно. Перевернутая «А» называется бычьей головой и является одним из знаков Велеса. Медвежья лапа тоже символ этого бога, но колдун жрецом не был. У лапы не хватает двух пальцев, буква «А» лежит на боку так, словно быку свернули голову. Ни один нормальный словенин такое носить не станет.

Этот тип, судя по всему, из местных. Отрекшийся, или отринувший веру – не знаю, как оно называется. Еще колдун был как-то связан со слугой Кощея. Непонятно, правда, кому он конкретно служил? Кощею или все-таки латинянам? Впрочем, с этим пусть разбирается Велеслава.

В сумке обнаружился кошелёк с серебром, мешочек мелких кристаллов, похожих на крупную серую соль, свернутый кожаный свиток, маленький бронзовый колокольчик без язычка и небольшой костяной нож в берестяных ножнах.

К кристаллам и деньгам я не притронулся, свиток не стал разворачивать. Убрал все это обратно в сумку и кинул туда же серьгу с амулетом. Серебро пересчитаю потом – сейчас нужно добраться до отмели, о которой говорил Тихомир.

Поднявшись на ноги, я повесил сумку на пояс, подобрал рогатину и пошёл к рулевому веслу.

Мореход из меня хреновый, но плот не корабль, поэтому разобрался я быстро. Река здесь стала заметно шире, течение замедлилось, и плот плыл со скоростью дохлой черепахи. Нужная отмель, по словам Тихомира, находилась по правую руку и долго мне рулить не пришлось. Расстояние до берега было всего – метров пятнадцать, и я лишь немного подправил курс своего деревянного судна.

На лес уже опустилась ночь. Луна скрывалась где-то за облаками, но звезд на небе хватало, и видимость была прекрасная.

Это было удивительно, и даже немного пугало. Плывя в десяти метрах от берега, я спокойно различал отдельные листья и ветки деревьев, которые росли сплошной стеной по краю воды. Возможно, у местных зрение лучше, чем у потомков? Или что-то не так со мной? Нет, такое зрение меня очень даже устраивает, но хотелось бы понять, почему я вижу, как кот? Или как вампир… М-да…

Вообще плыть ночью по реке было классно! Негромко плескалась вода, ухал где-то далеко в лесу филин, поскрипывали засыпающие деревья. Над поверхностью реки скользила невесомая дымка, плот покачивался на волнах, пахло сыростью и прелой корой.

После сегодняшнего дня с его впечатлениями ночная река казалась храмом спокойствия. Бонусом за перенесенные стрессы. При этом спать мне совсем не хотелось. Немного напрягали неопределенность и состояние экипировки.

После недавних приключений я был с ног до головы залит чужой кровью и непонятной слизью. И ладно кольчуга – ее очистить будет несложно, но что прикажете делать с поддоспешником? На лекциях нам этого, к сожалению, не объясняли.

Впрочем, не стоит раньше времени париться. Главное, что живой, а с поддоспешником что-нибудь придумаю. Возможно, у местных есть какая-нибудь магическая химчистка? Ну или новый куплю – я теперь парень небедный. Второго колдуна завалил за три дня, и еще лутом разжился. Может быть, мне даже отдадут меч?

По ощущениям, я плыл уже минут тридцать и находился примерно в трёх-четырёх километрах от сборища. Отмель все никак не показывалась, и мысли снова вернулись к убитому колдуну.

Не, ну ведь и правда… Тут не компьютерная игра и не детская сказка, чтобы что-то происходило внезапно, без каких-то причин. Сундук на дубе, заяц, утка и игла со смертью кощеевой… В детстве оно принималось нормально, но объясните мне: на хрена этот колдун приехал в сборище с десятком чудинов? Что здесь забыл человек, вхожий к епископу Дерпта? Дань, собранную с окрестных деревень? В этих ящиках и бочках что-то настолько ценное? Или его послали с десятком для того, чтобы бандиты доставили в Псков все награбленное в целости и сохранности?

Возможно, так и есть, но все равно оно как-то не бьется. У чудинов был командир, и это его задача следить за подчиненными. Тут сказка, да, но она совсем не детская, и обязательно должна быть причина пребывания здесь колдуна! Мысленно выругавшись, я с досадой посмотрел на труп, и тут мне в голову пришла интересная мысль. А что если нападение на сборище не было главной целью отряда? Что если их задачей было довести сюда колдуна?

Пленный бандит назвал его проводником, но на хрена нужно было провожать тех, что родились и выросли в этих лесах? Тогда почему «проводник»? Кого и куда он должен был провести? И главное, сука, зачем⁈

Так и не найдя ответа на этот вопрос, я вздохнул, обвёл взглядом реку и увидел просвет в стене деревьев, растущих по правому берегу. Удоха здесь делала резкий поворот и образовывала полукруглую заводь: широкую, метров пятьдесят в поперечнике, с гладкой, почти неподвижной водой. Очевидно, это и была та самая отмель, о которой говорил Тихомир.

Леса там не росло. Берег был обычный – пологий, поросший травой, с ивняком и редкими кустами черемухи по краям заводи. Из воды тут и там торчали коряги – темные, облезлые остатки деревьев, которые когда-то залила поворачивающая река. Между ними плавали сухие ветки и листья. На берегу тоже хватало принесенного мусора, и в целом это место напоминало помойку, куда река выбрасывала все, что не хотела уносить дальше.

До края деревьев оставалось плыть еще метров тридцать, и я, немного поработав веслом, изменил курс своего деревянного судна. Возмущенно заскрипев, плот поплыл в сторону заводи, в этот момент тишину над рекой нарушил дробный костяной стук. Этот звук доносился со стороны ящиков, и поначалу я не понял, что там такое стучит. Пригляделся и… выдохнул… Мертвый колдун мелко дрожал и клацал своими зубами.

В первые мгновения я так охренел, что не смог даже выругаться. Настолько это выглядело жутко и одновременно комично. Мертвый голый мужик лежит на бревнах и, пялясь в звездное небо, выбивает зубами чечетку. Какая-то гребаная комедия… Меньше часа назад подох, и уже надоело лежать…

Любой нормальный человек на моем месте, наверное, испугался бы, но я даже обрадовался. Ведь чем быстрее он встанет, тем быстрее исчезнет проблема. Потому что, подохнув во второй раз, он уже не поднимется.

Бросив рулевое весло, я подобрал с пола рогатину и направился к трупу. Остановившись в трёх метрах, с сомнением его оглядел и стал ждать дальнейшего развития ситуации.

Велеслава говорила, что оживший мертвец с пробитой головой второй раз уже не поднимется, но как понять: ожил он или только еще собирается? А то снесешь ему башку раньше времени, а он поднимется безголовый, и что ему тогда отрубать? Непонятки на каждом углу, поэтому лучше подождать, когда он встанет на ноги.

Трофейная рогатина была на полметра короче кавалерийского копья, но весила заметно больше. Очень серьезное оружие для пешего боя. Широкий наконечник в длину был никак не меньше тридцати пяти сантиметров. Грани заточены так, что им можно не только колоть, но и рубить. Крестовина широкая, древко удобно лежало в руках, и не просто так предки с таким копьем ходили на кабанов и медведей.

Хотя, какие, на хрен, предки? Я и сам уже среди них. Только на медведей не ходил и пока что не собираюсь. Медведи мне ничего плохого не сделали.

Покойник продолжал монотонно стучать зубами. С тем же темпом – один раз в три-четыре секунды. Поначалу это казалось забавным, но через пару минут начало утомлять. Плот уже подплывал к заводи, и этого типа стоило поторопить. Не найдя ничего лучше, я решил потыкать его рогатиной, но эта инициатива не пригодилась.

Очевидно, почувствовав, что к нему сейчас будут применены меры физического воздействия, труп принял сидячее положение. Одновременно с этим в глазах мертвого колдуна загорелись багровые искры. Он поднял на меня взгляд и прошипел:

– Сейчас… ты подохнешь, щенок…

Слова прозвучали у меня в голове. Так, словно я слышал их через гарнитуру. Голос отличался от того, что был у этого урода при жизни. Впрочем, я могу ошибаться. Мы ведь с ним особо не разговаривали.

Видя, что я не собираюсь с ним говорить, мертвый резко ушел вбок и попытался вскочить на ноги, но никто ему этого не позволил. Копье уже было занесено – мне оставалось только сделать шаг и ударить.

Тяжелый железный наконечник с чавкающим звуком зашел колдуну под ухо и, пробив шею, практически начисто снес ему голову. Острие воткнулось в стенку и пригвоздило мертвого к доске. Тот дёрнулся, попытался сорваться с копья, но рухнул на бревна и засучил ногами по дереву. В голове прозвучало затухающее проклятие, а секунд через двадцать все закончилось. Глаза отрекшегося остекленели, багровый огонь в них погас, душа отправилась в Навь.

Вырвав из раны копье, я ногой перевернул тело на спину и с сомнением его оглядел. Наверное, стоило выкинуть этого урода за борт, но мне было лень это делать. Да и не хотелось отравлять воду в реке. Переложив оружие в левую руку, я оглядел берег, и уже собирался возвращаться к веслу, когда заметил здоровенный тёмный плавник.

Какая-то непонятная тварь быстро плыла к плоту, и нас с ней разделяло всего метров пятьдесят. Судя по размерам плавника, чудовище было огромным, и знакомиться с ним у меня не было никакого желания

Вот что думает человек, когда он видит такое? Ночью, стоя на плоту, в сорока метрах от берега… Не знаю, но лично у меня кроме мата в голове ничего не возникло.

В первые мгновения я натурально впал в ступор, но продлилось оно недолго. Буквально пару секунд, а потом отпустило.

Сообразив, кто конкретно заявился ко мне в гости, я быстро прошел в середину плота и приготовился к атаке чудовища.

Все маски, что называется, сброшены. Теперь ясно, чьим проводником был убитый колдун. Непонятно, куда он собирался проводить демона, и как во всем этом замешан епископ из Дерпта, но сейчас это неважно. Думать нужно о том, как пережить встречу с чудовищем.

Страха не было – только вселенская досада и злость. До берега оставалось всего метров тридцать, но мне туда уже не доплыть. Кольчугу и шлем снять не успею, рогатина в бою не поможет, а кинжалом я не убью такого огромного монстра. Велеслава говорила, что демон похож на двуногого быка, но как он тогда плывет с такой скоростью⁈

Все это пронеслось в голове за мгновение, а в следующий миг меня обдало потоком ледяного ветра.

Так бывает, когда с сорокоградусной жары входишь под работающий кондиционер. Одновременно с этим резкая боль обожгла плечо. Воздух вокруг меня подернулся рябью так, словно кто-то сбросил настройки реальности. Плот под ногами затрясся, в лицо дохнуло резким запахом серы.

Поток накатил и схлынул, не нанеся мне никакого урона. Рябь прошла, плавник исчез, а в следующий миг плот содрогнулся от чудовищного удара из глубины.

Грохот, наверное, услышали в сборище. В том, где остался Мстислав.

Многотонная бревенчатая конструкция выгнулась и подлетела над водой. Бревна пронзительно затрещали, со всех сторон прозвучали хлопки лопающихся жгутов, и передняя часть плота отломилась. Ящики посыпались в реку, труп колдуна впечатало в борт.

Подлетев в воздух, я попытался сконцентрироваться, но опора под ногами исчезла, и вырвавшееся бревно отбросило меня к краю плота. Рогатина вырвалась из рук и улетела в реку. Меня швырнуло к рулевому веслу, и я лишь каким-то чудом сумел ухватиться за одну из опор. Перехлестнувшаяся через борт вода обрушилась на голову холодным дождем. Вылетевшее из креплений весло сильно ударило по плечу, а затем плот сотрясся от очередного удара.

Меня снова подбросило вверх, опора вырвалась из рук, но в реку я не упал. Чудом удержавшись на бревнах, попытался подняться на ноги, и в этот момент из воды вырвались щупальца. Тёмные, с шероховатой, как кора деревьев, поверхностью и загнутыми костяными крюками. Они вцепились в бревна как абордажные кошки. Одно из щупалец обвилось вокруг опоры весла, раздался противный треск, обломок плота наклонился, и меня потащило в воду.

Понимая, что это конец, я выхватил кинжал и с ненавистью загнал его в щупальце. Попытался, в смысле, загнать. Острие даже не поцарапало шкуру чудовища! Клинок соскользнул, рука потеряла опору, и я упал в реку. Дальше произошло странное.

Уже попрощавшись с жизнью, но не собираясь сдаваться, я попробовал плыть и тут почувствовал под ногами дно! Атаковав плот, демон подтолкнул его к отмели, и у меня неожиданно появился шанс пережить эту чертову ночь!

Выругавшись, и ни секунды не медля, я пошёл к берегу. С максимально возможной скоростью. Помогая себе руками, обходя торчащие на пути коряги и матерясь, когда ноги цеплялись за корни.

Грохот и треск за спиной не смолкали. Демон продолжал доламывать плот, но меня он по какой-то причине не замечал. Возможно потому, что с момента первой атаки прошло меньше минуты, и он еще даже не вынырнул?

Это были самые длинные двадцать метров в моей жизни. Я шел, скользя сапогами по илу, подталкиваемый в спину волнами, под оглушительный треск ломающихся за спиной брёвен.

Когда до берега оставалось идти метров десять, позади раздался громкий всплеск и округу огласил яростный рёв – демон решил наконец вынырнуть.

Оборачиваться я, разумеется, не стал. Шел дальше, ежесекундно ожидая удара в спину, но никто меня атаковать не пытался. Когда дно стало тверже, я выбежал из воды на берег, выматерился и рванул в сторону леса, который начинался метрах в сорока впереди. Добежав до деревьев и скрывшись за разлапистой елкой, оперся рукой о растущую тут же березу, унял дыхание и, наконец, обернулся.

Демон был похож на сон обдолбанного наркотой алкоголика. Здоровенный гуманоид с рогатой звериной головой, костяным гребнем-плавником и четырьмя парами щупалец, растущих из боков, бедер и плеч. Морда только отдаленно похожа на бычью – какая-то жуткая смесь жабы, ящерицы и коровы. Чресла прикрыты костяными пластинами, мощный торс покрывает темная матовая чешуя, щели глаз горят желто-оранжевым светом.

И да, Велеслава не соврала. Чудовище и правда передвигалось на двух нижних конечностях. Не знаю, как оно с такой скоростью плавало, но тут же магический мир. Колдун у меня на глазах превратился в здоровенного волка, и с демоном, наверное, та же история. Когда нужно – он рыба, а захотел погулять – превратился в корову на двух ногах. Возможно, он поэтому так долго выныривал? Ждал, когда хвост трансформируется в ноги и задницу? Превратись он быстрее, и все было бы намного печальнее.

В тот момент, когда я обернулся, демон держал в лапе тело мертвого колдуна и, утробно рыча, изучал его своим взглядом.

Было не похоже, что он собирается жрать труп вот прямо сейчас. Разглядывая покойника, чудовище словно пыталось что-то понять. Все это выглядело предельно тупо. Зачем он догонял плот? На хрена устраивал этот концерт? Ему так хотелось посмотреть на покойника? Да что, сука, тут вообще происходит⁈ Почему я живой⁈

Стоп! Но домовой же говорил, что меня прикрывает метка Перуна! Возможно, демон меня просто не видит и не чувствует? Да, очень похоже на то. При этом он точно знал, что колдун подох не своей смертью. Догнал и с помощью той магической атаки как-то понял, что убийца находится на плоту? Ну допустим и… что⁈ Они с колдуном были приятелями, и демон собирался отомстить за его смерть? Бред! Но тогда какого хрена он там высматривает? Никогда не видел раздетых трупов?

Мое дыхание уже практически восстановилось, колени перестали трястись. Бесило непонимание происходящего, а ещё я боялся подставить ребят. Они же сейчас придут сюда за мной, а тут эта водяная корова! Если Велеславы с ними не будет, то все закончится очень хреново. Я-то никого прикрыть не смогу. При этом мне неизвестно откуда именно они появятся. Навстречу пойти не могу, а орать что-то не хочется. Чревато оно для здоровья.

Тело колдуна болталось в лапе чудовища сломанной куклой. Демон на него уже не смотрел. Он ходил по бедра в воде, разглядывал обломки плота и шарил нижними щупальцами по дну. Определенно что-то искал. Вот только что? Мой труп? Или это что-то было у колдуна? Может быть тот браслет, который я выкинул за борт? Серьгу или амулет с эмблемой ордена?

Осененный внезапной догадкой, я убрал в ножны кинжал, который продолжал держать в правой руке, затем открыл сумку и вытащил из неё кожаный свиток. Быстро его развернул, рассмотрел и выругался, сообразив, что это оно. В лесу было темно, но с моим новым зрением хватило и слабого света Луны.

На гладкой потертой коже была вырезана заключенная в круг пентаграмма. Внутри рисунка и по его периметру темнели знаки похожие на буквы греческого алфавита. В самом центре звезды расплылось неровное пятно. Грязь или, может быть, кровь?

Вот на хрена колдуну таскать в сумке свиток с вырезанной на нем пентаграммой? Ну не задницу же он им вытирал на досуге. Объяснение только одно: этот свиток как-то связан с демоном, и чудовище сейчас ищет его. Другой вопрос: на хрена? Оно хочет разорвать подчинение и свалить в свою Преисподнюю? Или тут что-то ещё?

С сомнением глядя на символы, я вдруг понял, что не слышу рычания. Поднял взгляд и выругался. Демон стоял у самого берега и смотрел в мою сторону.

Первой же мыслью было свалить, но я подавил в себе этот порыв. Проклиная свое любопытство и стараясь поменьше шевелиться, свернул свиток и уронил его в сумку. Этот урод, очевидно, что-то почувствовал, но меня он пока что не видит. Дергаться в такой ситуации – последнее дело. У него ноги в три раза длиннее моих. Если заметит – убежать не получится. Драться с шестиметровым чудовищем – верная смерть. У меня только кинжал, которым его даже не поцарапать.

Демон стоял так пару минут, затем вышел на берег, посмотрел себе под ноги, а затем обернулся к реке. Мне уже казалось, что опасность миновала, но, как выяснилось, я ошибался.

Резко обернувшись, чудовище взревело и выбросило в мою сторону лапу с раскрытой ладонью.

В то же мгновение воздух между нами подернулся рябью. Невидимая волна хлестнула по стоящей передо мной елке, в лицо дохнуло кислым запахом серы, дико заболело плечо…