Текст книги "Новгородец (СИ)"

Автор книги: Георгий Смородинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Глава 16

Собаки у меня никогда не было. Родители постоянно работали, и как-то оно не сложилось, и этот вот черный пёс олицетворял все мои детские фантазии разом. Ведь собака обязательно должна быть большой и сильной. Карманные зверьки, которых девушки носят под мышкой, и даже корги с прочими пуделями – они, наверное, прикольные и милые, но собаками я их не считаю. А Черныш – просто само воплощение пса! В холке – по пояс, и весит, наверное, не меньше взрослого мужика. С таким гулять по парку – одно удовольствие. Отмыть только и расчесать…

Чувствовал я себя хреново. Вроде не ранен, но ощущения были такие, словно меня долго крутили в бетономешалке. Плечи с ребрами болели, руки и колени тряслись. Дышал как после марш-броска с полной выкладкой.

При этом никакого отходняка не было и в помине. Только чудовищная усталость, и злость.

Больше всего бесило непонимание происходящего. Куда все подевались⁈ Кем была эта прозрачная дура⁈ Откуда прибежал черный пёс⁈ Как он прогнал эту суку⁈ Еще сто тысяч вопросов, но собаке их не задать…

Возможно, сейчас появится тот, кто все объяснит? Прилетит ворон, и мы с ним поговорим? Во́роны же, в отличие от собак, разговаривают? Хотя, не удивлюсь, если заговорит и собака…

С этим псом вообще все непонятно. Велеслава возле сторожки нашла лужу собачьей крови. Волхва считает, что Черныш выжить не мог, но он как-то проводил меня на холм. Бежал вроде бы бодро, хотя точно не скажу. Я тогда не очень хорошо себя чувствовал.

Не знаю, но есть подозрение, что с Чернышом случилось то же, что и со мной. Погиб и поднялся… Другой вопрос: кем он после этого стал?

Понимая, что я о нем думаю, пес два раза утробно пролаял, мотнул головой и обернулся к воротам, приглашая меня следовать за собой. По всему выходило, что какие-то ответы я все-таки получу. Вот только идти никуда не хотелось. Единственным желанием было упасть и лежать до утра рядом с трупами. Только он же теперь не отстанет?

Очевидно заметив мои сомнения, Черныш ещё два раза прогавкал. Затем пробежал пять метров к воротам, остановился и обернулся.

– Не так быстро, – со вздохом произнёс я и направился к входу в избу. – Сейчас проверю тут все, и пойдём.

Появление собаки не отменяло моих первоначальных планов. Да, я уже не верил, что найду кого-то из наших, но проверить нужно. Хотя бы для самоуспокоения.

Это место все больше казалось театральной декорацией. Словно кто-то скопировал сборище, накидал сюда трупов и… на хрена? Ради меня такого красивого? Ещё девка говорила, что «живым здесь не место». Где «здесь»? Может быть, я уже умер и попал в Навь? Но почему тогда дышу? Попал в Навь живым? А непонятной тетке это не понравилось, и она решила исправить ситуацию? Но пёс же тоже жив! Сука! Как во всем этом разобраться и не свихнуться?

В избе было пусто, за ней тоже ничего не нашлось. Только загон для коней без следов пребывания животных. Возможно, весь навоз кто-то убрал? Ага… и две телеги с сеном, что стояли за избой, этот кто-то тоже куда-то увез? Причем следов на земле не осталось.

Когда я заглядывал за избу, заметил над частоколом два небольших зеленых огня, похожих на чьи-то глаза. Они тускло горели в полуметре над заостренными кольями, но никакого силуэта позади не просматривалось. Проверять что это у меня не возникло желания. Слишком до хрена вокруг непонятного. Я и так знаю, в этом непонятном сборище творится какая-то дичь. Тут и до утра не хватит времени со всем разбираться, поэтому проще забить.

Огни никак не отреагировали на мое приближение. Продолжили висеть над забором как ни в чем не бывало. Я некоторое время на них смотрел, затем оглядел небольшой закуток за сараем и вернулся к ожидающему меня псу.

Черныш ждал на том же месте. Заметив меня, он вскочил на ноги, махнул хвостом и склонил набок голову. Я не большой спец в собачьей мимике, но вопрос в глазах не прочитал бы только дурак.

– Сейчас, еще десять минут, – попросил я и, вытащив кинжал, направился к ближайшему трупу.

Подойдя, взял мертвого за волосы и одним ударом пробил ему голову. Отвратительная процедура, но мне совсем не хотелось иметь за спиной десяток врагов, способных быстро перемещаться. Не знаю, что Черныш сделал с этой прозрачной сукой, но она же может вернуться? Возможно, я ошибаюсь, но лучше буду жить параноиком.

Обошел и своих, и чужих. Пришлось сходить даже на пристань. Два раздутых трупа, что находились в лодке, тоже поднялись и собирались поучаствовать в намечающемся представлении. Немного не успели. Оба лежали на бревнах, воняя как вагон протухшего мяса. Впрочем, меня их запах совсем не смутил.

Закончив врачебный обход, я вытер нож о плащ одного из убитых, подошел к Чернышу, указал рукой на ворота и произнес:

– Пошли! Веди, куда собирался.

Пес в ответ одобрительно гавкнул и побежал показывать дорогу. Выбежав за ворота, он меня подождал и направился к тропе, вдоль которой мы шли с ребятами к сборищу.

Я вздохнул и направился следом за ним. Настроение испортилось. Почему-то не сомневался, что пес поведет меня к зимнему ручью. Очень хотелось верить, что никого из своих я там не увижу.

Ну да… Они бы просто так из сборища не ушли. И даже если была веская причина вернуться к ручью, то все равно пришли бы обратно. Вариантов тут всего два: с женщинами и парнями что-то случилось, и пес хочет мне это показать, или мы с ним находимся в какой-то другой реальности. Хорошо бы второе…

Идти по лесу было легко и даже приятно. Тело перестало болеть, усталость отступила, и я чувствовал себя превосходно. Возможно, такое быстрое восстановление связано с возрастом, но есть подозрение, что дело не только в нем. Слишком уж быстро я пришел в себя после случившегося в сборище. Любой профессиональный спортсмен позавидует.

Местность была достаточно ровная. Пружинила под ногами прошлогодняя хвоя, ярко светила луна, скрипели во сне деревья, ухал где-то вдалеке филин. Чтобы не думать о плохом, я представлял, что гуляю по лесу с собакой. Просто шел и дышал, наслаждаясь прохладным ночным воздухом, и настроение начало понемногу выправляться.

Черныш бежал впереди, помахивая хвостом. Большой, черный, пушистый. Мне безумно хотелось догнать его и погладить, но я понимал, что сейчас этого лучше не делать. Он же не дворняжка, чтобы каждому встречному давать себя гладить. Потом, когда познакомимся с ним поближе, может быть сам подойдет и тогда…

И, кстати, о дворняжках… Мне совсем не нравилось его имя. Нет, я понимал, что у местных с фантазией небогато. Все клички незатейливые и, как правило, по окрасам. Только в моем понимании «Черныш» – это мелкая шавка, которая лает из-под забора на проходящих прохожих. У крупного взрослого пса должно быть нормальное имя.

Всю оставшуюся дорогу я от не хрена делать думал над нормальным именем для своего провожатого. Это оказалось не так-то и просто, и меня поймет каждый, кто хоть раз придумывал имя своему персонажу в игре. Оно придумалось, когда мы наконец добрались до ручья, но сразу объявить я его не успел, поскольку стало слегка не до этого.

Всего новостей было две, и первая из них была определенно хорошая. Никого живого у ручья не нашлось, и мертвых не было тоже. При этом конских следов на земле не было. Исчез даже отпечаток кабаньего копыта, который в прошлый раз я видел в воде.

Сам ручей при этом выглядел очень похоже: вода вытекала из-под серого камня и собиралась в большую круглую лужу. Возможно, какие-то детали и отличались, но я же не индеец, чтобы все подмечать.

Впрочем, следы шести коней разглядел бы даже ребенок. Такое скрыть очень непросто, да и незачем их было скрывать. Отсюда вывод: вокруг меня какая-то другая реальность, как-то связанная с той, в которую я попал с Земли.

Да, подобные выводы лежат где-то в области карательной психиатрии, но других вариантов просто не остается. Я столько всего увидел за прошедшие сутки, что под меня можно смело бронировать палату в любой психиатрической лечебнице. Так что уже как-то по фигу.

Вторая новость была непонятная. По центру ручья над водой в воздухе висела странная хрень, похожая на кокон огромного насекомого. Метра два в высоту и в ширину полтора. Серого цвета с едва заметными темными пятнами и шершавой поверхностью. Непонятный объект висел в полуметре над водой без какой-либо поддержки. Просто висел, ну или левитировал, если говорить по-научному.

Собственно, к этой штуке и привел меня пес. Подбежав к воде, он сел и два раза пролаял. Затем обернулся ко мне и заскулил.

– И что? – я остановился возле него и с сомнением посмотрел на висящий над водой кокон. – Что делать-то? Погладить его или разрезать? В карман оно точно не поместится. Даже если бы он у меня был…

Поганым было то, что тут у лужи воняло жженой полынью. Именно этот запах я чувствовал, когда колдун атаковал меня заклинанием. То есть эта висящая в воздухе хрень создана кем-то из наших врагов? А собака почему скулит? Там внутри кто-то есть? Экипаж инопланетного корабля? Здоровенная гусеница?

Смех смехом, но сейчас как вылупится что-нибудь нехорошее, и объясняй потом, зачем ты трогал его домик своими лапами. Хотя из коконов же появляются бабочки? Может быть, и в этом сидит что-то с разноцветными крылышками? Какая-нибудь эльфийка, как в «Дюймовочке», но только двухметровая? Славянской наружности в неглиже и с кокошником? Сука! Да что мне в голову лезет⁈ Как это теперь распредставить?

Услышав вопрос, пёс поднял на меня взгляд и два раза прогавкал. Затем снова заскулил, вскочил, зашел в воду и обернулся.

– Да понял уже, – со вздохом произнес я. – Сейчас схожу – посмотрю.

Внутренне настроившись, я зашёл в воду, приблизился к висящему объекту и внимательно его рассмотрел. Вблизи он напоминал осиное гнездо. Ну или цилиндр, обмотанный волокнистым асбестом. Трогать эту хрень мне совсем не хотелось, но делать все равно было нечего.

Простояв так секунд тридцать и набравшись решимости, я достал из ножен кинжал и осторожно коснулся острием стенки. Затем провел сверху вниз, пытаясь сделать надрез и ничего не добился. Проще поцарапать каменный столб.

Выругавшись, я надавил сильнее и почувствовал, как по руке прошла волна знакомого жара. Метка кольнула плечо и… ничего не случилось. Нож со скрежетом прошел по шершавой поверхности, не оставив даже царапины. Кокон никак не отреагировал на эти попытки. Он даже не покачнулся.

Выругавшись уже вслух, я обернулся, посмотрел на Черныша и, кивнув на кокон, уточнил:

– И что мне с ним делать?

Велеслава говорила, что кинжал в моих руках способен преодолеть почти любые наложенные чары, но видимо тут как раз исключение. Непонятная хрень была защищена не хуже демона, шкуру которого у меня тоже не получилось пробить. При этом я был уверен, что кокон защищен магически. Вблизи него воняло жженой полынью, у камней такого запаха нет. Да и не может простой булыжник просто так висеть над водой без помощи магии.

Заметив мой взгляд и, очевидно, поняв, что именно я от него хочу, Черныш гавкнул, плюхнулся на задницу и помахал лапой.

«Гребаный цирк, да и только, – подумал я, убирая в ножны кинжал. – Этот пёс, похоже, считает меня беспросветно тупым, и в чем-то он, конечно же, прав».

Улыбнувшись своим мыслям, я положил ладонь на стенку кокона и… тоже ничего не добился. Поверхность была теплая и на ощупь напоминала автомобильную покрышку. При этом, касаясь кинжалом, я думал, что передо мной камень.

Какие-то выверты сознания, или так работает защита? Чем сильнее воздействие, тем больше противодействие? Под ножом – камень, под рукой – резина? Судя по всему, так и есть, но мне-то от этого что?

Ситуация начинала серьезно подбешивать. За прошедшие сутки я так вымотался, что словами не передать. Мне сейчас только загадки решать не хватает. Сука! Просто нет слов… Вот зачем⁈ Зачем меня сюда привели? Быть может, этот пёс просто прикалывается? Хотя не похоже на то…

Сдержав бесполезную злость, я с силой толкнул «кокон» правой рукой, затем обеими, но опять ничего не добился. У меня не получилось его сдвинуть даже на сантиметр.

– Не работает, – обернувшись к псу, с досадой произнёс я. – Какие у тебя ещё предложения?

Черныш некоторое время смотрел мне в глаза, затем вскочил на ноги, поджал переднюю правую лапу и, потешно хромая, выбрался из воды. Оказавшись на берегу, он обернулся ко мне, опустил поджатую лапу на землю и два раза пролаял.

– Ты предлагаешь мне встать на одну ногу? – я непонимающе поморщился, и тут до меня наконец-то дошло!

Пёс изобразил раненую лапу! Рана в его понимании – это кровь, а я действительно идиот. Та бабочка, что сидит в этом коконе, наверное, смеется над моими потугами. Сначала царапал ножом, потом еще и облапал… И Черныш, наверное, тоже ржет… Какой-то он слишком, блин, умный. Хотя, если в него тоже вселилась чья-то душа… В Черныша, м-да… что за убогое имя!

– В общем, если все получится, то буду звать тебя Коксом, – глядя на пса, строго произнес я. – Тоже по окрасу, но звучит намного прикольнее. Если же ты издеваешься – останешься Чернышом и будешь гавкать из-под забора на всех прохожих.

Пес возражать не стал. Тогда я вытащил из ножен кинжал, разрезал ладонь, и с силой приложил её к стенке кокона. Ожидал чего угодно, но результат превзошёл все ожидания.

Коснувшись шершавой поверхности, рука тут же примерзла. Кожу обожгло так, словно я погрузил ладонь в жидкий азот. Кисть рванули ледяные крючья, и холод медленно пополз по руке в сторону локтя.

Я попытался вырваться, но это не получилось. Рука намертво вмерзла в поверхность проклятого «кокона». Ладонь и запястье покрылись грязно-серым налетом, который полз к плечу вместе с холодом. Боль была такая, что я не мог даже орать. Непонятно как стоял, дергаясь всем телом, матерясь и проклиная свою пустую башку.

Жутко воняло жженой полынью. Перед глазами плыли прозрачные круги, сквозь которые проступали какие-то образы. Корявые деревья, и силуэты семи девушек в светлых рубахах. Они стояли, держась за руки и вскинув головы к небу, а за их спинами разгорался черный огонь…

Это продолжалось целую вечность. В тот момент, когда заклинание доползло до моего локтя, проснулась отметина бога и навстречу холоду потек раскаленный металл. Огонь мгновенно смыл серую мерзость и растекся по кисти. Рука засветилась, и перед внутренним взором появился образ горящей секиры. Одновременно с этим от ладони по поверхности «кокона» разбежались ярко-алые трещины, и он вспыхнул как гора тополиного пуха.

В следующий миг, горящие стенки осыпались, в лицо дохнуло жаром, и невидимая сила отбросила меня назад. Отлетев метра на три, я запнулся ногой о корень и рухнул на землю. Мелькнула перед глазами луна…

Я очнулся от того, что меня кто-то вылизывал. Оттолкнул слюнявую лохматую морду, сел и, поморщившись от головной боли, посмотрел на стоящего рядом пса. Тот выглядел максимально позитивно: вилял хвостом, улыбался, как могут улыбаться только собаки, и всем своим видом показывал, что мы с ним все сделали правильно.

Голова раскалывалась, но больше ничего не болело. Рука ощущалась нормально, серый налет с предплечья исчез, кожа даже не поцарапана. И это после того, что случилось? Хм-м… Опять чудесное восстановление, или я долго был без сознания? Не знаю, и спросить некого. Собаки, к сожалению, не разговаривают.

Заметив, что я пришел в сознание, пёс обрадованно гавкнул, подошел и ткнулся мордой в плечо.

– Ну теперь ты точно Кокс, – я улыбнулся, почесал его за ухом, посмотрел в сторону ручья и замер, чувствуя, как челюсть поползла вниз.

Глава 17

В полутора метрах над водой висела юная девушка – призрак. Не знаю, как еще такое назвать. На вид – не старше двадцати лет. Худенькая, босая и полупрозрачная. На ней была надета длинная рубаха с округлым вырезом и рукавами по локоть, подпоясанная широким поясом со свисающими ремешками. Волосы заплетены в косу и фиксируются налобной повязкой, на голове – венок из нормальных по виду цветов. Девушка висела в воздухе с широко раскинутыми руками и обращенными к небу ладонями. Голова запрокинута, глаза закрыты.

А я еще думал, что там эльфийка или славянка в кокошнике… На этой подруге кокошника нет, но уже не смешно. Самым интересным было то, что эта девушка была очень похожа на ту суку, что натравила на меня мертвецов. Такая же холодная и красивая. Одета, правда, немного не так, но сходство прослеживается. Может быть, сестра?

Как бы то ни было, эта девчонка не враг. В противном случае пес бы не радовался ее освобождению. Вот только все равно ни хрена не понятно. Кто на самом деле эта подруга и откуда она здесь взялась? Почему была завернута в «кокон»?

Возможно, это русалка? Их же в лесу до хрена, но ни одна не откликнулась на зов Велеславы. Ну да… Как тут откликнуться, если висишь над землей в каменном ящике. Судя по всему, слуга Кощея переловил всех этих девчонок в лесу, а демон убил тех, что обитали в реках? Те волосы и скелеты, о которых говорил Добрыня – они же принадлежали русалкам?

Если это так – девушку нужно разбудить и расспросить. В святилище Велеса для этого ехать не надо. Без разрешения бога я бы ее не позвал, но если она здесь – никого звать не надо.

По крайней мере, я попробую поговорить, а там уже как получится. При удаче – вернусь к Велеславе с ответом. Если, конечно, у меня получится выбраться из этого странного места.

Чувствовал я себя сейчас превосходно. Головная боль – это такая фигня в сравнении с пережитым недавно. Пытка без потери сознания и возможности как-то ее облегчить… Руку словно проворачивали в ледяной мясорубке. Не знаю, что это было, но, наверное, какие-то защитные чары от любопытных? Не будь на плече отметины, не было бы и меня. Впрочем, рука уже не болит, пальцы гнутся как надо, и о боли можно не вспоминать. «Кокон» разрушился – теперь нужно думать о его содержимом.

– Кто это? – кивнув на девушку, уточнил я. – Твоя знакомая русалка?

Кокс прекрасно понял, о чем я его спрашивал. Припав на передние лапы, он приложил правое ухо к земле и заскулил. Затем вскочил на ноги, посмотрел на спящую и два раза пролаял.

– Все понятно, – я сдержал улыбку, поднялся на ноги и потрепал за ухом пса. – Если меня не возьмут в дружину, мы с тобой можем выступать в цирке. Ты так хорошо все показываешь…

Произнеся это, я обошел ручей и внимательно рассмотрел спящую, одновременно думая, как ее лучше будить. Проблема в том, что на девушке было надето очень легкое платье, мало отличающееся от того самого неглиже, о котором я в шутку думал минут двадцать назад.

Оно очень плотно облегало тело и практически ничего не скрывало. Нет, я не против славянской эротики, а очень даже за, но к ней же притронешься и потом крику не оберешься. Подумает, что приставал, сбежит, и лови ее по всему лесу.

Впрочем, не стоит думать привычными категориями. Она же нематериальна, и прикосновение ее не испугает. А если испугает? А если к ней вообще нельзя прикоснуться?

Окончательно запутавшись в своих рассуждениях, я решил прибегнуть к проверенному способу. Посмотрел на Кокса и, кивнув на девушку, произнес:

– И как нам ее разбудить? Давай, подсказывай! Лапой помаши, ну или что там по плану?

Пес ничем махать не стал. Услышав вопрос и проследив за направлением моего взгляда, он заскулил, забежал в воду и прыгнул. Пролетев сквозь ноги спящей красавицы, Кокс плюхнулся в воду, подняв целое облако брызг, выбежал на берег и громко залаял.

Где-то недалеко в лесу тут же завыл волк. Впрочем, пес не обратил на этот вой никакого внимания. Он продолжал лаять, и это по итогу сработало. Девушка потянулась в воздухе, медленно опустилась на воду и открыла глаза. Серые, с серебристым отливом. Большие, красивые и живые, но совсем не человеческие.

– Здравствуй! – шагнув к воде, произнёс я. – Ты в порядке?

При этих моих словах брови девушки удивлённо взлетели. Она сделала шаг навстречу и прошептала:

– Ты меня видишь?

Губы незнакомки шевелились, а слова возникали у меня в голове. Примерно так же говорила та чёрная девка в сборище. Голос был вроде другой, но за это не поручусь. Пойму, когда она заговорит нормально.

– И даже слышу, – я кивнул. – Нам с тобой надо поговорить.

– Поговорить? – девушка посмотрела на сидящего у моей ноги пса, затем обвела взглядом лес и нахмурилась.

В следующий миг её лицо исказилось от ужаса. Ничего не говоря, она прошла мимо меня, обдав запахом увядших цветов, затравленно огляделась, упала на колени и зарыдала. Пёс заскулил, подбежал к ней и улёгся рядом, положив морду на лапы. Ну а я, как всегда, ни хрена не понял. Поэтому просто стоял и смотрел на них, думая, что делать в такой ситуации.

Как любого нормального мужчину меня напрягают беспричинные женские слезы. Даже если причина есть, но она непонятна, ты просто теряешься. Не знаешь, что с этим делать. Знакомую женщину можно обнять. Прижать к груди, погладить по голове, сказать что-нибудь успокаивающее. Но эта-то незнакомая! Сидит на земле и полупрозрачная… Как прикажете её обнимать? Полезешь, а она колданет чем-нибудь неприятным и вырастут оленьи рога. Буду ходить – цепляться за ветки.

Смех смехом, но, слушая ее плач, мне и самому хотелось рыдать. Накатила такая тоска, что стало трудно дышать. Впрочем, длилось это недолго. Волна досады и злости вымыла из головы все навеянное. Я подошел к рыдающей девушке и спросил:

– Что случилось? Почему ты расплакалась?

Она не ответила, но хоть не сбежала, и ладно. Тогда я решил зайти с другой стороны. Пару раз вдохнул, выгоняя остатки злости, сел на траву рядом с псом и спокойно произнёс:

– Скажи, что случилось, и я попробую тебе помочь. Очень постараюсь.

– Ты не сможешь помочь, человек, – девушка подняла ко мне заплаканное лицо. – Никто уже не может помочь.

М-да… Почему все они так похожи? И русалки, и обычные тетки? Вот на хрена нужен этот трагизм из серии можешь-не можешь? Скажи, что происходит, а я уже сам решу, что могу, а что не могу.

Понимая, что эта подруга сейчас замкнется и уйдет на очередной круг рыданий, я тяжело вздохнул и быстро заговорил:

– Полагаю, твои слезы связаны с лесом? Я знаю, что произошло. Слуга Кощея подчинил волю хозяина леса. Так вот: я здесь для того, чтобы это исправить. Только для этого мне нужно найти хозяина леса. Покажи, где он, и все будет как раньше.

Мои слова особого энтузиазма не вызвали. По крайней мере никакой реакции на лице незнакомки не проявилось. Она выслушала, прикрыла глаза и бесцветным голосом поинтересовалась:

– Кто ты такой, чтобы так говорить?

– Меня зовут Олег, – мысленно выдохнув, представился я. – Сын князя Юрия Новгородского. Это земля моего отца, и я не позволю посланцам Кощея творить то, что им вздумается. Два колдуна уже сдохли. Остальные отправятся следом за ними. Лес будет прежним! За мной стоят боги, и они, если нужно, помогут.

Никогда раньше не понимал этого средневекового хвастовства, но как тут без него обойтись? Я ведь не какой-то приблудный, а в своем праве на этой земле. И боги за мной стоят – как минимум два. Второй, правда, не со мной, а с Велеславой, но без волхвы к лешему лучше не соваться.

– Я чувствую отметину Громовержца у тебя на плече, – так же бесцветно произнесла девушка, – но она не поможет. Ты просто не представляешь, что стало с хозяином. В какое он превратился чудовище…

– Так я же не один, – я пожал плечами. – Со мной будет сильная волхва Велеса. Вдвоем как-нибудь справимся.

– Нет, – девушка покачала головой. – Тебя в Граничный мир провела отметина бога, а служительнице Волоса придётся проводить долгий обряд. На это нет времени. Колесо уже обернулось. С восходом солнца хозяина будет уже не вернуть. И я тоже уйду следом за сестрами…

М-да… но теперь все встало на места. Это действительно другая реальность. Метка перекинула меня сюда, спасая от заклинания демона. Граничный мир, хм-м…

Уверен: это то самое Межмирье, где прячется Кощей. Не знаю, почему оно так похоже на привычную реальность, но меня это волнует в последнюю очередь. Сейчас важно другое. Этим утром что-то случится, и парней будет уже не спасти. Двести бойцов способных уравнять силы под Псковом. Две сотни воинов, принесших клятву отцу… Сука! Ну почему опять этот гребаный выбор⁈ Когда это уже закончится? Причем выбирать надо быстро… Вот прямо сейчас.

– У меня есть оружие, способное снять заклятие с хозяина леса, – определившись с решением, твёрдо произнёс я. – Помоги мне его найти! Просто помоги, и я все сделаю сам.

– Помоги… – девушка грустно усмехнулась и подняла взгляд.

Она хотела что-то добавить, но вдруг замерла и как-то странно на меня посмотрела. Слёзы пропали из её глаз, во взгляде появилась решимость.

– Я Зи́ма – одна из семи сестер-хранительниц этого леса. Люди зовут нас берегинями, – глядя мне в глаза, сухо заговорила она. – Все, что тут произошло, случилось по моей вине. Я самая юная из сестер. Самая слабая и глупая. Не заметила паутину Перевертыша. Попала в ловушку, а через меня он напал на сестер. Связал им память, превратил в стражей без имени. Они ушли от своих ключей и больше не откликаются, даже если я зову их по-старому. Потом он напал на хозяина и перевернул его разум. Меня оставил, чтобы слышать лес. Опутал паутиной и закрыл в скорлупу… – Зима подняла на меня взгляд. – Это ведь я едва тебя не убила. Вернее, не я, а мое темное отражение. Тень на привязи… Прости… И спасибо, что помог выбраться…

«Ну не просто же так они настолько похожи», – подумал я и, почесав за ухом Кокса, произнес:

– Все закончилось хорошо. Пес помог прогнать твое отражение и научил, как вытащить из скорлупы.

– Он не простой пес. Собака только оболочка, – Зима посмотрела на моего четвероногого приятеля и, коснувшись ладонью груди, благодарно кивнула.

Кокс два раза хлопнул хвостом по траве, сел и довольно оскалился, показывая, что он тоже рад.

– Оболочка? – я тоже посмотрел на пса. – А кто он тогда?

– Не могу сказать, – девушка покачала головой. – Вижу за ним силуэты двух волков – старых, седых, с глазами, полными слов… Не знаю, кто они. Вижу такое впервые.

М-да… Все страньше и страньше… Собака не собака, а сразу два волка. Седых и старых… Твою же мать… Впрочем, разбираться с этим буду потом. Я уложил в голове услышанное и, переведя взгляд на девушку, спросил:

– Так ты отведешь меня к хозяину леса? Ну или покажи дорогу, я дойду к нему сам.

Берегиня некоторое время молчала. Затем она посмотрела на меня и произнесла:

– Я спрошу ещё раз… Ты представляешь, как сейчас выглядит изменившийся хозяин этого леса?

– Нет, – я пожал плечами. – Но ты же можешь мне рассказать?

– Расскажу… – взгляд девушки затуманился, она подняла голову к небу и просидела так секунд тридцать. Потом вздрогнула, сбрасывая наваждение, посмотрела на меня и пояснила: – Сейчас он похож на человека: две руки, две ноги, голова…

– Ну и чего в нем тогда страшного? – воспользовавшись небольшой паузой, уточнил я. – Он сильный колдун?

– Он очень сильный колдун, если говорить твоим языком, – ответила Зима. – Ещё он в два раза выше тебя, и двигается быстрее, чем человек. Ты вот никогда не пробовал рубить деревья мечом или колоть их копьем? – Она обвела взглядом лес и вопросительно подняла брови. – Много от этого толка? А если их защитить от холодного железа? Или ты думаешь: хозяин не защищен?

– Волхва сказала, что этот нож в моих руках пробьет любую колдовскую защиту, – я вытащил из ножен кинжал и продемонстрировал его берегине. – Для того, чтобы разрушить наложенные чары, будет достаточно одного удара. Я склонен этому верить.

– А ты знаешь, куда именно нужно ударить? – подавшись вперёд, девушка заглянула в глаза. – Об этом волхва тебе говорила? А она рассказала, как подойти к чудовищу на расстояние удара? Или ты думаешь, тебя спасёт эта броня?

М-да… Как с ними все-таки сложно. Вроде берегиня – волшебное существо, но ей бы в театре играть. Общается как с мальчишкой, хотя она ведь и видит перед собой семнадцатилетнего пацана. Только я не идиот и понимаю, что шансов очень немного. Судя по её словам, леший сейчас выглядит как та деревяшка из комикса. Если он двигается быстрее меня, подойти к нему будет непросто. Одного удара деревянной лапой хватит, чтобы отправить меня в страну вечной охоты.

Все так, но там, в лесу, двести парней, которым кроме меня никто не поможет. Поэтому я буду играть в эти игры, даже если за стол напротив меня усядется бог. На что надеюсь? На самом деле много на что. На случай, на удачу, на отметину. Возможно, к лешему достаточно подойти и метка Перуна вернет его в исходное состояние? Она же сама включается, когда это нужно.

К слову, после случившегося метка не успокаивалась. Плечо в том месте покалывало, чесалось и периодически немело, как от укола новокаина. Терпимо, но раздражала невозможность почесаться. Как это сделать под кольчугой и поддоспешником? Ещё больше раздражали блики в глазах. Вернее, не блики, а контур секиры, который я увидел в момент разрушения «кокона».

Так бывает, когда долго смотришь на какой-то яркий объект, потом зажмуриваешь глаза и видишь его силуэт. Сейчас вот такая же фигня, но силуэт секиры был до сих пор слишком четкий. Словно я смотрел на него все прошедшие сутки. Не знаю, но скорее всего организм перестраивается после пережитого шока и выдаёт все эти побочки. Особо они не мешают. Ещё бы перестало чесаться.

– Нет, не думаю, что меня спасёт броня, – я вздохнул и убрал в ножны кинжал. – Куда бить тоже не знаю, но это ничего не меняет. Если ты расскажешь – буду благодарен. Или пойду сам и на месте уже разберусь. Ты, главное, покажи мне дорогу.

– То есть ты не отступишь? – Зима испытывающе посмотрела в глаза. – Пойдёшь, несмотря ни на что?

– Да, – я кивнул. – И хватит уже разговаривать. Сама же сказала, что времени до утра.

– Хорошо, – девушка кивнула в ответ. – Тогда мы пойдём вместе! Я все объясню и стану ненадолго твоей…

– Моей? – я непонимающе поморщился, обескураженный таким заявлением. – Ты же берегиня. Как мы можем с тобой…

Нет, внешность у неё была такая, что только мечтать. Все нужное на месте и в приятных глазу пропорциях. Лицо красивое, ноги стройные, и пахнет приятно, но сквозь неё же можно смотреть на луну! И на хрена оно ей понадобилось? Боится, что утром исчезнет, и решила напоследок гульнуть?

– Это не то, о чем ты подумал, – без труда прочитав мои мысли, терпеливо произнесла Зима. – Я стану твоей тенью. Отвлеку, изменившегося хозяина леса, и у тебя появится возможность его вернуть. Сама я выйти против него не могу, поскольку не способна причинять вред даже таким как он. С тобой не так. Став твоей, я буду обязана тебя защитить. Только на многое не рассчитывай. Я очень слаба, и у тебя будет единственный шанс.