Текст книги "Двадцать дворцов (ЛП)"

Автор книги: Гарри Конолли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– Ага. – Джон остановился на красный свет. Двигатель фургона работал на холостом ходу, и при каждом обороте колеса машина подпрыгивала. – Я много лет доставлял им хлопоты, и не всегда вел себя как паинька. Теперь, даже после того, как я вылечился, я приношу им одни проблемы.

Я кивнул и отвернулся.

– Не надо так на меня смотреть. Я уже говорил тебе, что теперь все по-другому. Со мной все в порядке. Я даже не злюсь на того богача. Я знаю, каково это, быть не в лучшей форме, понимаешь? Я знаю, каково это, так сильно хотеть вылечиться, что хочется рыдать.

Загорелся зеленый. Пешеходы глазели на разбитую машину, пока мы проезжали перекресток. Удивительно, что нас до сих пор не остановили.

Джон не унимался.

– Какая цена будет слишком высокой? Скольким людям ты причинишь боль, чтобы получить желаемое? Верно? Ты понимаешь, что я имею в виду, или я несу чушь?

– Ты беспокоишься о шансах богатого парня попасть на небеса.

Мне это не показалось смешным, но Джон рассмеялся.

– Может, у него и нет души. Тебе придется порезать его бумагой и посмотреть, упадет ли он.

– Укажи мне на него, – сказал я, удивленный серьезностью в своем голосе. Я был готов сразиться со всеми врагами Джона.

– Господи! Мне надоело говорить об этой ерунде. Лекарство лекарство лекарство лекарство лекарство лекарство лекарство лекарство лекарство лекарство от сна, еды вылечить. Это все, что я говорю об этих днях. Давай сменим тему. Скажите, что вы думаешь о шансах "Маринерс" в этом году?

– Ну, я не то чтобы за ними следил.

– Что? Ты что, перешел в другую команду? – в голосе Джона слышалось искреннее разочарование. Он как будто решил, что я ему изменил.

– Нет, я не слежу ни за одной командой. Я перестал смотреть бейсбол.

– Черт. Даже я смотрел матчи. Ты даже не видел, как "Миннесота" выиграла Мировую серию?

Я пожал плечами.

– У нас были кое-какие... проблемы. Охранники не разрешали нам смотреть.

– Боже мой, – сказал Джон. – В тюрьме, наверное, жесть! Даже не знаю, что хуже: отсутствие "М" или все эти изнасилования.

Внезапно Джон ахнул и съехал на обочину, припарковавшись перед маленьким домиком. Он повернулся ко мне с болезненным выражением лица.

– Чувак, – сказал он. – Это была глупая шутка. Мне правда жаль...

– Всё в порядке...

– Нет, не в порядке, и заткнись, пока я не извинился. Я не хочу смеяться над тем, что с тобой случилось.

– Всё нормально. Правда.

–Хорошо. Слава богу. Ты мой друг, и мне не стоило шутить про изнасилование. Иисус. Просто после того, как я вылечился, я стал другим. Стал более безрассудным. В основном это приятное чувство. Я чувствую себя сильным, готовым бросить вызов всему миру, будь то акулы или кто-то еще, впервые за много лет. Но иногда я сильно отвлекаюсь. Иногда говорю, не подумав.

– К слову, – сказал я, – за мной присматривали люди, так что ничего такого не было. Не будем углубляться в эту тему. В тюрьме было плохо, но не так плохо, как здесь. – Я постучал по инвалидному креслу Джона.

– Это не соревнование.

– И ты меня не разозлил.

– Отлично, – сказал Джон. – Не хочу тебя обижать. Ты мой друг, и мне нужна твоя помощь.

– Я в деле.

– Еще раз отлично. – Он заглушил двигатель и открыл дверь. – Мы уже на месте.

Я вышел из фургона. Мы были где-то к северу от Балларда, в небольшом квартале, который не затронул строительный бум. Джон перешел дорогу и направился к обшарпанному домику с покосившимся фундаментом и облупившейся краской. Нижнее окно было заколочено, а клумба под ним вытоптана.

Я последовал за ним на крыльцо. В клумбе валялись осколки стекла. Похоже, что-то разбило окно и упало в клумбу, помяв цветы.

Крыльцо заскрипело под нашими ногами.

– Чья это хата?

– Я же тебе говорил. Это дом Мэйси и Эхо.

Я не стал его поправлять. Джон взялся за ручку и, не постучав, вошел в дом. Я последовал за ним.

Мы оказались в крошечном холле с потрескавшимися, вздувшимися стенами, выкрашенными в белый цвет. Самые серьезные повреждения были заклеены шарфом, чтобы хоть как-то приукрасить интерьер.

Джон отошел в сторону, и мы увидели Пэйтона, лежащего на продавленном диване. Он был бледен, покрыт испариной, на руке и ноге не было гипса. Никто не отвез его в больницу.

Джон потянулся к куче коробок из-под пиццы высотой по колено и взял кусок из верхней. Он уронил его, когда в комнату вошла Мэйси.

– Нашёл его, – сказал Джон.

– Что это за вонь? – спросила Мэйси. Она отшатнулась от меня, как будто я был в грязном подгузнике. Ее глаза подозрительно сузились.

– Забудь об этом, – сказал Джон. – Он нам помогает.

Пэйтон зашевелился на диване.

– Хватит ждать. Давайте сделаем это сейчас. – Его голос звучал слабо.

Джон взял Пэйтона за плечи, а Мэйси приподняла его ноги и бедра. Они старались держать его раненые конечности неподвижно и устойчиво, но Пэйтон стонал от боли. Этот здоровяк закричал бы, если бы у него остались силы.

Джон и Мэйси отнесли его в столовую. Я последовал за ними.

Вся мебель в столовой была сдвинута к одной стене, а на пол брошен ковер. Голый деревянный пол был разрисован красными узорами, очень похожими на те, что украшали мой призрачный нож.

Но это заклинание было огромным. Это был круг диаметром не менее двух с половиной метров, по периметру которого были равномерно расположены четыре круга поменьше, а в самом центре, еще один. Между кругами были начертаны разнообразные линии, символы, глифы и фигуры.

Я понял, что это было исцеляющее заклинание Джона. Много лет назад я выстрелил из ружья и покалечил своего друга. Эта штука стерла тот момент из его памяти.

А в самом центре круга лежала Эхо.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Эхо выглядела в два раза более мертвой, чем накануне. Я хотел спросить, почему ее труп лежит посреди круга исцеления, но боялся ответа, который мог получить.

Мэйси и Джон осторожно уложили Пэйтона в один из кругов по периметру. От его стонов, когда он опустился на пол, у меня волосы встали дыбом. Затем Мэйси повернулся ко мне и указал на круг, расположенный ближе всего к кухне.

– Занимай свое место, Рэй.

Мое место? Они что, не видят, что она мертва?

– Не думаю, что нам стоит...

– Делай! – рявкнула она и перекатилась на носки, выставив вперед руки с растопыренными пальцами. Она была готова наброситься на меня.

Джон коснулся ее руки, успокаивая.

– Милая, он просто не понимает.

– Ребята, – сказал я, держа руку поближе к карману, в котором лежал мой призрачный нож. – Пейтону нужна больница. Эхо...

– Никому не нужна больница, – сказала Мэйси. – Больше не нужна.

– На Эхо напали из-за этого заклинания, – сказал я. Я уже понял, что они меня не послушают, но должен был попытаться. – Вас пытаются убить.

– Да пошли они, – сказал Джон. – Пусть приходят.

– Джон, я видел, что вышло из Эхо, – сказал я, пытаясь придумать, как заставить его прислушаться. – Эта женщина изгнала какую-то тварь.

Он взял меня за руку. Его лицо было таким спокойным и уверенным, что я начал сомневаться в себе.

– Пейтон рассказал нам про эту женщину.

– Пейтон и половины не видел. В Эхо была эта тварь.

– Ее туда засунула женщина.

Это меня поразило.

– Что?

– У этой женщины была магия, верно? – Джон был спокоен и уверен в себе. Ничто из того, что я сказал, его не удивило.

– И она пыталась убить Эхо? – Мой голос звучал слабо. Я уставился на банку с красной краской и засохшую кисть в углу, лишь бы не смотреть на Джона.

Он продолжил, как будто я ничего не говорил.

– Она поместила эту тварь в Эхо, а не в нас. Не в это. – Он указал на рисунок на полу.

Я этого не ожидала, и по тому, как уверенно говорил Джон, я понял, что он знает что-то, чего не знаю я. Аннализ накинула на Эхо свою пожарную куртку, и существо выползло у неё изо рта. Я думал, что знак на куртке Аннализ был каким-то заклинанием для изгнания нечисти, но, возможно, он и впустил эту тварь. Может быть.

Конечно, она сделала то же самое с Пейтоном, и все, что с ним произошло, это вспышка света перед тем, как он потерял сознание.

Может быть, заклинание на куртке изгнало существо из тела Эхо, а вместе с ним и... Что? Его сознание? Его призрак?

Что бы ни произошло, Эхо и Джон оба изменились под действием этого заклинания. Я пытался понять, почему заклинание Аннализ по-разному повлияло на Пейтон и Эхо, но мой собственный призрачный нож оказал такое же воздействие на Джона и охранника библиотеки.

Слишком. Я прижал к груди рюкзак, набитый синими страницами. Слишком много нужно было обдумать, а информации было слишком мало. Я действовал по наитию и полагался на догадки. А что, если я ошибался?

– Как выглядела эта штука? – спросил Джон.

Я развёл руками.

– Примерно с кошку. Похожая на желтоватого червя, но с длинными твёрдыми лапками, как ветки или иголки. И с крыльями.

– Боже, Рэй, – покачал головой Джон. Он выглядел удивленным. – Если бы у меня внутри была кошка с иголками вместо лапок, разве я бы не почувствовал? Разве я бы не ощутил её, когда наклонился, чтобы завязать шнурки?

– Я видел именно это, Джон. Я не выдумываю.

– Я знаю. Я верю. И я доверяю тебе. Так что вопрос в том, кому ты доверяешь. Мне или...

– Тебе.

Джон улыбнулся и хлопнул меня по плечу.

– Хорошо. Пришло время помочь Эхо. Тебе вообще ничего не нужно делать, просто сядь в круг вон там. Это все, о чем я прошу.

– Джон, я... я только что произнес заклинание, которое, как ты знаешь, может вызвать огонь.

Джон на мгновение растерялся.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда мы произносим это заклинание для Эхо, мы не сгорим?

– Рэй, я уже делал это три раза...

– Потому что я сделаю это, Джон, сделаю, но...

– Чувак, никакого огня не будет. Это исцеляющая магия. Хорошо?”

– Хорошо.

Я развернулся и сел в круг возле кухонной двери, положив рюкзак на пол позади себя. Остальные заняли свои места, а Мэйси устроилась на самом помеченном месте напротив меня.

Джон подмигнул мне так же, как Арне, когда дела шли хорошо. У меня внутри все сжалось. Джон не был таким ловким, как Арне, но он умел уговаривать, убеждать и играть на моей преданности. И я пошла у него на поводу. Не прошло и часа с тех пор, как Джон пытался меня убить, а я все еще пытаюсь вернуть ему долг.

Я отогнал эти мысли. Джон, не Арне. Помогать Джону и защищать его, не то же самое, что помогать Арне и защищать его.

Пейтон приподнялся на здоровой руке. Все его тело дрожало, по лицу стекал пот. Мэйси протянула руку Джону, и он достал из кармана сложенный лист бумаги и отдал ей. Она развернула его. Это был лист синей писчей бумаги, такой же, как те, на которых я переписывала книгу заклинаний Каллина.

Я взглянул на рюкзак, лежавший позади меня. Должно быть, Джон взял это заклинание, когда помогал мне собирать листы бумаги. А синие страницы были из книги заклинаний Каллина.

Было совершенно очевидно, что для произнесения заклинания требовалось участие четырех человек и пятого, который должен был занять дополнительное место. Кто же был этим пятым?

Кто-то дал Джону это заклинание или продал его ему, и кто-то занял дополнительное место, когда они произносили заклинание. Этим кем-то был Каллин. Я не мог представить, как еще у Джона могло оказаться заклинание на такой же синей бумаге, кроме как если бы он украл его у меня после того, как я украл его у Каллина. Я думал, что Джон имел в виду меня, когда сказал:

– Мы готовы – но, должно быть, он имел в виду найденное заклинание.

Я гадал, что почувствует Аннализ, когда узнает, что парень, захлопнувший дверь у нее перед носом, тот самый, кто "заразил" Эхо. Каллин должен был быть на стороне Аннализ. "Неравные по силе", сказал он. Знала ли она, что он создал ту самую ситуацию, которую она пыталась исправить? Знала ли она, что он ее предал?

Мэйси изучала бумагу. У меня в животе порхали бабочки, и я был только рад, что она не торопится и делает все как надо. Несмотря на заверения Джона, я почти ожидал, что снова вспыхну, и перспектива отдать свою жизнь в руки Мэйси пугала меня. Если она напортачит, это может стоить мне жизни.

По крайней мере, я так думал. Возможно, лекарство от призрачного ножа и закаленного стекла было совсем другим. Джон, похоже, ничуть не волновался. Может, никакого огня и не будет.

Мэйси откашлялась. Она была готова. Она пропела несколько чистых нот, которые, казалось, одновременно гармонировали и диссонировали, а потом наступила тишина.

Мэйси продолжала шевелить губами, но не издавала ни звука. Я не слышал даже тяжелого дыхания Пейтона. На самом деле в доме не было слышно ни звука. Я поскреб себя за ухом, но ничего не почувствовал. Вибрации даже не передавались моим костям и барабанным перепонкам. Тишина была полной.

Прошло несколько минут. Я взглянул на часы, но от волнения тут же забыл, что на них было. Я не вспыхнул, и, насколько я мог судить, никто другой тоже.

Пейтон не сводил глаз с Эхо. Он смотрел на нее, его лицо было мертвенно-бледным и покрытым испариной, губы сжались в тонкую линию. Он был готов на все ради женщины, которую любил.

Узоры вокруг Мэйси начали светиться. На моих глазах свечение распространялось по кругу. Появились еще две руны, потом еще три, а потом и все остальные. Тишину нарушил порыв ветра, который не задел ничего в комнате: ничьих волос, ни одежды, ни бумаг, взлетевших в воздух. Ветер, такой сильный, был всего лишь шумом. Светящиеся символы вспыхнули, а затем погасли.

Через мгновение пол почернел. Я уставился на него, но ничего не увидел. Внешний круг, нарисованный на половицах, никуда не делся, как и круги вокруг каждой из четырех внешних станций, но пол и символы под телом Эхо исчезли. Под нами не было ничего, кроме пустоты. Как будто в полу открылся люк, ведущий в космос.

Я наклонился вперед и прищурился. В темноте что-то мерцало. Это был крошечный вихрь света, который с каждой секундой становился все ярче и расширялся.

Через несколько мгновений я поняла, что на самом деле это был целый рой огней. Они поднимались к нам по спирали, очень напоминая пчелиный улей. Они приближались все ближе и ближе, становясь все ярче и ярче, пока я не увидела, что рой огромен. В нем, должно быть, были тысячи огоньков.

Огни собрались прямо под символами. Каждый из них был размером с шарик для пинг-понга и имел один и тот же льдисто-голубой цвет. Их свет падал на Эхо, окутывая ее бледным, зловещим сиянием. Символы вокруг Эхо, исчезнувшие вместе с полом, осветились странными, волшебными огоньками, сияющими снизу.

Я сидел в оцепенении. Это было совсем не похоже на те опасные заклинания, которые я создавала в библиотеке. Это было все равно что ковать кусок металла. Это было прикосновение к неизведанному.

Я смотрел на мир за пределами мира, и это меня пугало.

Один из вихрей света нашел небольшую лазейку на краю круга, в котором находилась Эхо, и взмыл вверх, паря над полом. Как только первый прошел, за ним потянулись остальные, словно капли воды, бьющие из фонтана. Еще больше людей столпилось вокруг, пытаясь протиснуться вперед.

Огоньки кружились вокруг тела Эхо, сначала по часовой стрелке, потом в обратном направлении. Они не выходили за пределы очерченного ею круга и не поднимались выше чем на два с половиной метра над ее головой. Они двигались по спирали туда-сюда, образуя красивые потоки прохладного света. Это было похоже на стаю существ, обитающих в самых глубоких слоях океана и исследующих горячие источники. Я не мог отвести взгляд.

Наконец один из огоньков проник ей в рот и исчез в горле.

Эхо открыла глаза.

Огоньки устремились из круга, как вода, стекающая в канализацию. Они утекли в пустоту под полом, и их свет больше не освещал нарисованный узор. Я смотрела, как они кружатся в темноте, словно заблудившись и не в силах найти дорогу обратно.

Эхо встала, ее движения были скованными и неловкими. На мгновение мне показалось, что она зависла над пустотой. Затем символы на полу и деревянном настиле начали проявляться снова. Через пару секунд комната превратилась в обычную столовую с нарисованным на полу сигилом.

Эхо повернулась к нам, изогнув спину так, словно не умела двигать шеей. Она по-прежнему была похожа на труп.

– Привет, кузены, – произнесла она бесцветным голосом. – Спасибо, что пригласили меня сюда.

Волосы у меня на затылке встали дыбом.

– Что, черт возьми, мы только что сделали?

Мэйси вскочила на ноги и обняла Эхо.

– Эхо! Ты в порядке? Мы так волновались!

Эхо, казалось, была озадачена. Она посмотрела на Мэйси, потом на Джона, потом на меня, потом на Пэйтона. Очевидно, она ожидала другой реакции.

Пэйтон смотрел на неё, как влюблённый щенок. По его щекам текли слёзы. Он тяжело дышал, борясь с подступающими рыданиями.

Эхо посмотрела на его лицо, на изуродованные руку и ногу и отвернулась, как будто они ничего для неё не значили.

– Я в порядке. Ты отлично справился со своими обязанностями.

– Господи, Джон, – сказал я. – Я почти не знаю Эхо, но даже я могу сказать, что это не она.

– Заткнись! – сказала Мэйси.

Джон настороженно наблюдал за Эхо.

– Она просто в шоке.

– Она мертва, – сказал я. – Что бы ты в неё ни влил…

– Подвинься, – сказал Пэйтон. – Теперь моя очередь.

Я выкатился из круга и схватил свой рюкзак. Когда я попытался встать, сильная рука повалила меня на пол.

Мэйси низким и злым голосом сказала:

– Ты никуда не пойдёшь.

При других обстоятельствах угроза со стороны Мэйси показалась бы мне забавной. Я посмотрел на неё, на её волосы, завитые, как у маленькой девочки, и вспомнил, как она ударила по мячу в клетке и как двигалась Эхо в схватке с Аннализ. У меня были причины её бояться, а я терпеть не могу бояться.

– Я больше не буду этого делать. Поверить не могу, что когда-то позволил тебе уговорить меня на это.

– Пэйтона нужно исцелить, – сказала Мэйси. – Нам нужна твоя помощь. Ты поможешь, или я принесу пару молотков и начну ломать тебе кости.

– Детка, – жёстко сказал Джон. – Не угрожай моему другу.

– Почему нет? – Она говорила раздражённо. – Мы можем исправить всё, что с ним сделали.

– Нет, чёрт возьми, – сказал я. – Нет, нет, нет, нет. Мне всё равно, что вы сделаете, но я не позволю, чтобы в меня вживили одну из этих штук.

– Рэй, – Джон обошёл Мэйси и помог мне подняться на ноги. – Никто тебя не заставит. Но послушай: Пэйтон этого хочет. Посмотри на него. Прошлой ночью Эхо чуть не умерла, а Пэйтон ничего не смог сделать, чтобы её защитить.

Я постарался говорить тише.

– Чуть не умерла, Джон? Чуть? Прошлой ночью Эхо умерла. Настоящей Эхо больше нет.

– Нет, – сказала Эхо. Она неуверенно огляделась, словно нащупывая что-то важное. – Я здесь. Я просто... привыкаю к своему внезапному...

Я смотрел, как она пытается подобрать нужное слово. Она не выглядела растерянной. Я видел парней в полубессознательном состоянии из-за наркотиков или после побоев, которые не помнили, как попали в тюрьму. А еще я повидал немало лжецов. Эхо выглядела как лгунья, и у нее это плохо получалось.

– Очнись, милая, – сказала Мэйси, поглаживая Эхо по руке. – Мы тебя вылечили, но ты, наверное, все еще в шоке.

– Да! – она посмотрела на Мэйси пустым взглядом. – Точно. Я была ранена.

Остальные хотели ей верить, и от этой мысли меня затошнило.

– Это не Эхо.

– Конечно, она. Она в шоке. – Джон снова взглянул на нее.

– Продолжай в том же духе, – сказала я. – Может, ты и сам себя убедишь.

Мэйси снова двинулась ко мне, но Джон придвинулся к ней чуть ближе, заставив ее отступить. Он защищал меня от нее.

– Не понимаю, чего ты так боишься, – сказала Мэйси. – Разве ты не видела огни? Разве они не были прекрасны? Это были духи исцеления. Те самые духи, которых мы вложили в нас с Джоном. Джон может ходить благодаря этим огням. Чего ты так боишься?

– Червя размером с кошку.

Мэйси раздраженно покачала головой.

Джон провел меня на кухню. Когда я выходила из комнаты, то увидела Эхо, которая стояла рядом с рисунком и держала в руках банку с красной краской.

– Я не видел никаких червей, – сказал Джон, когда мы остались на кухне одни.

– Эхо, твоя двоюродная сестра? Она двоюродная сестра Мэйси?

– Что? Нет, чувак, – сказал Джон. – Она не такая. Она просто встревожена. Сбита с толку.

– Я нет. Но мне не нужны все ответы, чтобы понять, что здесь что-то не так. Почему мы не можем... – я замолчал. Я посмотрел через плечо Джона и увидел в дверях Мэйси. В руке она держала разделочный нож, а на лице было выражение, которое я видел много раз. Она собиралась меня убить.

Джон начал что-то говорить о том, что я сама должна делать свой выбор, и что Пейтон хотел того же. Пейтон хотел это заклинание, потому что очень любил Эхо, и если бы я отказалась помочь, то лишила бы Пейтона выбора.

Это была чушь, но это не имело значения. Мэйси ждала моего ответа, и у нее наготове было оружие на случай, если ей не понравится то, что она услышит. Неужели она сломает мне руки и ноги и прижмет к полу ножом?

Или он мог перерезать мне горло и положить в центр круга. Как только в меня войдет один из "лучей исцеления", я стану одним из них. Мой оживший труп с радостью примет участие в заклинании Пейтона.

Задняя дверь была прямо за мной, но я знал, что не смогу убежать, учитывая, как быстро они двигались. И хотя Джон, казалось, был готов меня защитить, мог ли я доверить ему свою жизнь после того, что он сделал меньше часа назад в кампусе?

Они собирались получить мою помощь во что бы то ни стало.

– Я сделаю это, – сказал я, прервав бессмысленный спор Джона. – Ради Пейтона. Я не хочу, чтобы в меня вселялись какие-то духи.

Джон вздрогнул, но тут же широко улыбнулся. Мэйси уже не стояла в дверях.

Когда мы вернулись в столовую, Мэйси и Эхо уже переместили Пейтон в центр рисунка.

– Я бы хотела провести церемонию, – сказала Эхо. – Я хорошо знаю порядок действий.

– Конечно, милая, – ответила Мэйси. Она села на место Пейтона. Мы с Джоном заняли свои места.

Эхо протянула руку.

– Мне нужно будет свериться с нотами. Я не могу удерживать их в памяти.

Мэйси удивилась, но, прикусив губу, протянула ей синий лист бумаги.

Я хотел заполучить эту страницу. Когда я что-то краду, это становится моей собственностью, и я должен была вернуть её. Коллин сделал это с моими друзьями, и мне нужно было заклинание, чтобы понять, как отплатить ему или хотя бы исправить ситуацию.

Взглянув на рисунок на полу, я подумал, что он выглядит по-другому. Эта изогнутая линия, ведущая от центрального круга к моему, появилась недавно или была там раньше? Я потянулся, чтобы проверить, не высохла ли краска, но услышал, как Мэйси откашлялась. Она сверкнула на меня глазами, предупреждая, чтобы я не вздумал трогать рисунок. Я убрал руку.

Эхо подняла ноты и начала петь. Её голос был чистым и прекрасным, но вскоре в комнате воцарилась тишина.

Заклинание действовало как прежде: тишина, рев ветра, который ничего не тревожил в комнате, череда светящихся символов, а затем пол разверзся, открывая путь в кромешную тьму. Но на этот раз звук ветра не стихал. Заклинание набирало силу, но медленно, как будто что-то ему мешало. Может быть, новая извивающаяся линия?

Когда появился рой огоньков, они уже были совсем близко. Какое-то время они метались взад-вперед, словно заблудившись, а потом начали стекаться к телу Пейтона.

Огоньки просочились в пространство вокруг него, закружились и зароились. Пейтон запрокинул голову и широко открыл рот. Крошечный огонек нырнул ему в горло и исчез.

На этот раз огоньки не устремились обратно в пустоту. Они поплыли по воздуху внутри круга, очерчивающего Пейтона, а затем направились к тому месту, где спиралевидная линия краски соединяла мой круг с кругом в центре.

Затем поток огоньков устремился вдоль извивающейся линии краски прямо ко мне. Я так испугался, что на мгновение застыл на месте, и этого мгновения им хватило, чтобы подлететь ближе.

У огоньков были лица. И зубы.