Текст книги "Двадцать дворцов (ЛП)"

Автор книги: Гарри Конолли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Я мог бы броситься к входной двери, но она все еще была заперта.

– Послушай, не надо ничего портить. Я просто хочу уйти. Ладно? – Я не мог быть более благоразумным.

– Ты ничейный деревянный человечек, – сказал Коллин.

Я бросил взгляд на огромную кровать.

– Нет. Не то чтобы в этом было что-то плохое. Я имею в виду, что я сидел в тюрьме.

– В конце концов, Аннализ должна была тебя убить.

Это было уже слишком.

– Ты только что сказал что-то не то, – заявил я с бравадой, которой не чувствовал. – А теперь открой дверь, пока...

Время остановилось. Мои мысли, казалось, замерли. Комната стала ослепительно белой.

Затем мир снова пришел в движение. Я лежал на спине на ковре. Коллин схватил меня за горло.

– Ты мне все расскажешь, – сказал Каллин. Он улыбнулся, обнажив пару длинных, острых как иглы клыков.

Мир снова стал ослепительно белым.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Я открыл глаза. Солнечный свет. Я лежал на спине мне важным, хотя в тот момент я не мог понять почему. К тому же у меня болела голова.

Я был ещё жив.

Я почувствовал прикосновение атласа к своей коже и сел. Я лежал в постели Каллина.

– Вот чёрт. – Я откинул одеяло. Я был полностью обнажён, даже носков на мне не было. – Вот чёрт, чёрт, чёрт. – Моя одежда лежала на прикроватном столике аккуратно сложенной стопкой. Я вскочил с кровати и начал одеваться. Что-то задело мою шею, когда я натягивал рубашку через голову. Я посмотрел в зеркало и увидел повязку под левым ухом.

Я медленно снял повязку. Под ней оказались две крошечные колотые ранки. Господи, неужели меня укусил вампир?

Для этого в мире не хватило бы всех "вот черт".

Я схватил свою куртку, висевшую на спинке стула, и проверил карманы. Голубой ленты, конечно же, там не было. Проклятье. Я даже не знал, что это такое и для чего оно нужно, но оно дважды спасло мне жизнь. Я хотел вернуть его.

На столе лежал открытый дневник, который Каллин взял со стола и спрятал в верхнем ящике. Я попыталась его открыть, но он был заперт.

Я отодвинула стул и опустилась на колени под столом. Дно ящика было сделано из тонкого дерева. Я взяла нож для разрезания бумаги, просунула его в стык спереди и повернула.

Дерево треснуло с таким звуком, будто раздался выстрел. Нерешительность убивает, поэтому я надавила сильнее, и дно ящика раскололось. Книга выскользнула мне в руку. В глубине ящика лежал футляр для неё. Я вытащил и его.

Я встал и задвинул стул под стол. Расколотое дерево лежало на сиденье. Его не было бы видно, пока кто-нибудь не попытался бы сесть. По крайней мере, я на это надеялся.

В зеркале я снова увидел свою перевязанную шею и отклеила пластырь. Да, следы всё ещё были на месте. Нет, мне это не приснилось. Нет, я не сошел с ума, по крайней мере, я не чувствовал себя сумасшедшей, что бы это ни значило.

Обложка книги была сделана из простой чёрной кожи, натянутой на металлические пластины, и помялась от многолетнего использования. Я открыл её. Внутри были рукописные заметки и схемы.

Это была книга заклинаний. На страницах были разбросаны схемы, похожие на те, что были на лентах Аннализ, а над каждой из них было написано название заклинания. На одной странице было написано "Шаг сквозь тени", на другой "Мёртвая речь".

Я закрыл книгу и заметил едва заметный рисунок на передней обложке. Я провел по ней рукой, ощущая выступы и силу, заключённую в символе. На самой книге было заклинание.

По спине побежали мурашки. Прошлой ночью я с удивлением наблюдал за тем, как люди делают вещи, которые я никогда не видел за пределами комиксов. Была ли эта книга инструкцией, которая позволяла мне делать такие же безумные вещи?

Я снова открыл её. Текст был написан чёрными чернилами шариковой ручкой, так что книга была не такой старой, как мне показалось сначала. По крайней мере, это была не человеческая кровь. И она была гораздо тоньше, чем те магические книги, которые я видел в фильмах. Она больше походила на старомодный дневник.

Я попытался прочитать какое-нибудь заклинание наугад, но в номере Каллина я была слишком уязвим и нервничал. Мне нужно было найти безопасное место, чтобы изучить книгу.

Дверь в спальню была закрыта. Каллин был в гостиной или ушёл завтракать? Я прислушался, но ничего не услышала. Если он там, я не смогу незаметно пронести книгу мимо него.

Я убрал книгу в кожаный чехол и застегнул его. Затем открыл стеклянную дверь и вышел на балкон. Внизу раскинулся город: с одной стороны, залив Эллиотт, с другой пологие холмы. Небо в кои-то веки было безоблачным, и с такой высоты Сиэтл выглядел почти прекрасным. Перила были задрапированы тяжёлой чёрной тканью, но я не знал, для чего она нужна.

Внизу была парковка. На крыше были нарисованы жёлтые линии для машин, но машин там не было, только ряд мусорных контейнеров вдоль стены здания прямо подо мной.

Я перевесил книгу через перила задней обложкой вниз и уронил её. Она не упала, и ни одна страница не вылетела. Он упал плашмя на кучу мусора в мусорном контейнере.

Я поспешил обратно в комнату и как можно тише закрыл за собой дверь. Я взял носки и ботинки, сел на кровать и закончил одеваться. Когда я завязывал второй ботинок, дверь открылась и вошел Каллин.

На нем был халат цвета яичной скорлупы и пижама в тонкую полоску. В руке он держал длинный конверт.

– Я рад, что ты проснулся, – сказал он. – Не мог бы ты задернуть шторы?

Лучи солнечного света проникали в комнату через стеклянные двери и падали на мои ноги. Я вспомнил про следы укусов на шее и сосредоточился на шнурках. Ни за что на свете я не стану задергивать шторы.

– Ладно, – сказал Каллин скорее с досадой, чем с раздражением. Он пересек комнату, пройдя прямо сквозь лучи солнца, и задернул шторы.

– Разочарован? – спросил он меня. – Ты думал, я закричу, упаду на пол и превращусь в пепел? Конечно, ты разочарован. Но не всегда все оказывается таким, каким кажется.

Меня, парня с двумя проколами под ухом, этот разговор не интересовал. Я встал и натянул куртку. Рана на шее саднила, но я не обращал на это внимания.

Путь к двери был свободен, и я быстро направился к ней. Каллин мог легко меня остановить, но я должен был попытаться. К тому же чем меньше времени мы проведем рядом с разбитым столом, тем лучше.

Я услышал, как Каллин идет за мной в гостиную.

– Рэймонд, у меня есть кое-что для тебя.

– Держись от меня подальше! – Я испугался и смутился от того, что мой голос прозвучал так испуганно. Я схватился за ручку входной двери, но не смог ее повернуть. Дверь не открывалась.

– Да хватит уже драматизировать, – сказал Каллин. – Я ничего такого не сделал...

Я бросился к камину и схватил кочергу. Со всей силы я огрел ею Каллина по голове.

– ...ничего такого, что могло бы причинить тебе вред, – закончил он, как ни в чем не бывало. – Я, конечно, не приставал к тебе, пока ты спал, если тебя это так беспокоит. Я просто отдал твою одежду в чистку.

Кочерга погнулась в том месте, где ударилась о голову Каллина. Я отбросила ее в сторону.

– Не надо было тебе выворачивать мои карманы.

– Какой же ты вспыльчивый. Стой смирно, дай я тебя осмотрю, – сказал Каллин. Он шагнул ко мне и потянулся к повязке. Я попытался отступить, но Каллин схватил меня за плечи так быстро, что я не успел заметить его движения. Затем он встряхнул меня. Один раз. Я почувствовал силу его хватки и замер.

Каллин поднял повязку и осмотрел рану, ощупывая ее нежными пальцами. Я чувствовал запах его цветочного одеколона, и он все еще выглядел слегка пьяным. Я взглянул на высокое зеркало рядом с дверью. Рядом с моим отражением стоял Каллин, и его было прекрасно видно.

– Еще одно разочарование, да? – сказал Каллин. – Ты думал, я не буду отражаться в зеркале? Не хочу тебя разочаровывать, мой дорогой мальчик, но я не вампир. Я не шарахаюсь от крестов и солнечного света и люблю чеснок, если он хорошо прожарен.

– Если ты не... – я тоже не мог заставить себя произнести это слово.

– Вампиров больше нет, – сказал Каллин. На этот раз он не произносил это слово как Бела Лугоши. – Благодаря мне. За века я сражался со многими порождениями зла. Некоторые из моих боевых шрамов страшнее других.

Века. Я уставился на него, пытаясь понять, что из его слов правда, а что ложь. Каллин не отрывал взгляда от повязки.

– Эти зубы и связанные с ними способности, один из моих шрамов. Как и твоя рана, они ничего не значат, я даже не испытываю жажды крови, как вампиры. Разница в том, что к концу недели ты полностью исцелишься, а я никогда не избавлюсь от этого проклятия.

Каллин наложил повязку обратно и прижал пластырь к моей коже.

– Я знаю пару проклятий, которыми хотел бы тебя наградить, – сказал я.

На лице старика появилась кривая улыбка, словно он восхищался пустыми угрозами, которые я не мог исполнить.

– Я могу дать тебе кое-что, что поможет Джону и Мэйси. – Я вздрогнул, услышав эти имена. – О да, мой мальчик. Я забрал у тебя не только кровь, иначе я бы не стал утруждаться. Я могу дать тебе кое-что, чтобы ты передал это своим друзьям. Возможно, это даже спасет им жизнь.

– Аннализ знает, что ты собираешься спасти их?

Каллин пожал плечами. Это было плавное, отработанное, небрежное движение, словно он годами учился изображать безразличие.

– Неважно, знает она или нет. Ты знаешь, кто она такая?

Я подумал об Эхо, о дымящихся костях старого пьяницы. Я коснулся своей куртки, испытывая нелепую благодарность за то, что ее почистили.

– Одна из тех "зол", с которыми ты якобы сражаешься. Убийца.

– Мы все убийцы, мой дорогой мальчик. Аннализ прекрасна, для своего уровня способностей, но она такая прямолинейная. Но знаешь ли ты, кто она такая?

Я подбирала подходящее слово. Века, сказал Каллин.

– Колдунья. – От одной мысли об этом мне захотелось надеть резиновые уши, как у Спока. – Колдун и линчеватель. И пэр в обществе.

Я надеялась, что он отреагирует, но на лице Каллина не дрогнул ни один мускул.

– Она тебе об этом рассказала, да?

– Рассказала о чем? Я ничего не помню из вчерашнего вечера. Я могу идти?

– Можешь идти, когда возьмешь это. – Каллин достал из кармана халата длинный конверт и протянул мне. Я не взяла его. – Это для Джона и Мэйси. Пусть они откроют его и посмотрят одновременно.

Черт. Мне хотелось бы вернуть эти имена.

– Что это даст? Они что, упадут замертво?

– Ничего такого драматичного, уверяю тебя. Они посмотрят на бумажку внутри, а потом придут ко мне. Они будут вынуждены прийти. Кроме того, на какое-то время они будут защищены от влияния существа внутри них. Когда они придут, я постараюсь им помочь.

– Серьезно?

Каллин проник в мои мысли. Из-за этого я чувствовал себя беззащитным и уязвимым. Мне хотелось напасть на него, каким бы бесполезным это ни было.

– Не будь таким циничным. У тебя появятся морщинки в уголках рта. Ты уже забыл, что узнал о природе... улучшений твоей подруги Эхо?

– Это было первое, что я решил забыть.

– Естественно. У Джона и Мэйси, скорее всего, та же проблема. Я не знаю наверняка, смогу ли им помочь, но, по крайней мере, я попытаюсь. Аннализ просто убьет их, потому что это самый простой способ.

Я вспомнил, как Аннализ отмахнулась от меня после того, как убила пьяницу. Да, она убийца, но это не значит, что Каллин намного лучше.

– Ты собираешься отменить лечение Джона? – спросил я, внезапно поняв, что имел в виду Каллин. – Ты хочешь снова лишить его возможности ходить?

– Да.

– Я не могу этого сделать. Я правда не могу так с ним поступить.

– Он должен лишиться либо жизни, либо возможности ходить. Поверь мне, у него нет другого выбора.

– А что, если я сам открою это?

Я схватил конверт и потянул за уголок, словно собирался его разорвать.

Каллин, казалось, ничуть не встревожился.

– Тогда этот эффект не подействует на тебя. Я потратил всю ночь на то, чтобы подготовить этот конверт. Я не стану снова тратить столько сил. Если бы ты заглянул в него, то вернулся бы сюда, ко мне. – Каллин снова криво усмехнулся. – Что, признаюсь, было бы не так уж плохо.

Пора было уходить. Я взял конверт и направился к двери. Каллин обошёл меня и повернул ручку. Дверь открылась, как будто и не была заперта.

– Позволь дать тебе кое-что на размышление, мой мальчик, – сказал Каллин. – Ты на распутье. Если тебе удастся избежать тюрьмы, ты, возможно, проведёшь всю жизнь, выплачивая кредиты за машину, делая перерывы на обед и пялясь в телевизор, на котором другие люди играют в игры. Возможно, ты найдёшь кого-то, с кем разделишь эту жизнь, симпатичную женщину, которая любит путешествовать, но не ест красное мясо. Годы будут идти, а потом и десятилетия, и ты будешь всё дальше и дальше отодвигать в памяти наш сегодняшний разговор, постепенно убеждая себя, что эта возможность была нереальной, и злясь на себя за то, что упустил её. Или ты можешь вернуться сюда и работать на меня. Я буду рад видеть тебя в любое время. Я могу многому тебя научить о мире. И о самом себе тоже.

– Не думаю, что твоему напарнику это понравится.

– У меня нет напарника. Аннализ моя ровня, но при этом неравная мне ровня. Она не имеет значения. – Каллин шагнул ближе. Я снова почувствовал запах его цветочного одеколона. – Я заглянул тебе в душу, – продолжил Каллин. —. Я знаю тебя, что ты, как я уже сказал, стоишь на распутье. Стать образцовым гражданином или вернуться к жизни вне закона? Рэймонд, я говорю тебе, что есть третий путь, скрытый от большинства. Ты можешь стать одним из немногих, кто пойдет по нему, одним из немногих, кто прикоснется к настоящей силе и узрит необъятную и пугающую красоту Вселенной. Я могу сделать это для тебя. Я могу показать тебе мир за пределами этого мира.

Я уставился на него.

– Почему я?

– Ну, уж точно не потому, что ты какой-то особенный Избранный. И не потому, что тебе благоволит судьба или Вселенная. По моему богатому опыту, ничего подобного не существует. Любой человек мог бы почувствовать силу, заключенную в железных вратах, маленькой голубой ленточке, которую носила Аннализ, если бы был достаточно проницательным. Но ты не просто был открыт для нее в момент сильного стресса, ты потянулся к ней и схватил ее!

Я вспомнил, как лента защитила меня от зеленого огня Аннализ и от того существа.

– Это была удача.

– Удача бывает разной, – сказал Каллин. – Иногда это случайная молния среди ясного неба. Иногда это возможность, которой ты воспользовался. Удача может заключаться в том, чтобы быстро и точно оценить ситуацию. Потом другие скажут: "Тебе повезло, что ты это сделал", потому что они не понимают по-настоящему. Но я понимаю. Я не льщу и не хитрю, когда говорю, что могу изменить твою жизнь. Выбор за тобой. – Коллин отступил, освобождая мне дорогу.

Я направился к лифту, разглядывая обои, ковер, цветы: все выглядело до ужаса реальным. Я нажал на кнопку лифта, чувствуя себя так, словно мою голову вскрыли и изучили. Так оно и было.

Я подозревал, что предложение Коллина утратит силу, как только он заметит сломанный ящик стола. Хорошо. Я не хотел поддаваться искушению. Я видел, что Аннализ сделала с Пейтон, не говоря уже о том, что она сделала с Эхо и тем старым пьяницей, я даже не знал, как его зовут. Хотел ли я присоединиться к ним?

Черт, нет. У меня не было романтических представлений о том, что можно просто пойти и начать убивать людей. Я провел три года в Чино, и все эти разговоры меня не впечатлили.

Кроме того, Каллин запер меня в той комнате, высосал мою кровь и высосал мои мысли, прильнул ко мне своим влажным ртом. Неужели он думал, что я забуду все это и стану его маленьким помощником? Да пошел он.

К черту мир за пределами мира. Я собирался вернуть долг и жить нормальной, безопасной жизнью.

Как только я разберусь с проблемой Джона.

Двери лифта открылись. Я вошел внутрь и нажал кнопку первого этажа. В руке у меня все еще был конверт.

Мы все убийцы, сказал Каллин. Аннализ была до ужаса прямолинейна.

Это лучшее, что можно сделать с такими, как они, сказала Аннализ.

Поверь мне, сказал Каллин.

Я поднял конверт. Что бы там ни было, я ни за что не отдам это Джону.

Лифт открылся в роскошном вестибюле. Мои ботинки заскрипели по плитке, когда я шел к стойке регистрации. Тот же консьерж был на месте. Он уставился на меня.

– Вы знаете ту женщину, с которой я пришел вчера вечером?

На мгновение мне показалось, что он не ответит. Но в конце концов он сказал:

– Я знаю, кто она.

Я сделал вид, что его выражение лица меня не раздражает.

– Коллин хочет, чтобы ты передал ей это, когда она в следующий раз придёт. – Я взял со стола ручку и написал на конверте "Аннализ Пауллис". Если содержимое конверта действительно такое безобидное, как сказал Коллин, с ней ничего плохого не случится. В противном случае...

Консьерж взял конверт большим и указательным пальцами, словно это был подгузник с бомбой.

Я вышел на залитую солнцем улицу, обошёл здание и прошёл мимо будки парковщика в гараж. Если парковщик меня и заметил, то ничего не сказал. Я поднялся по лестнице на крышу.

Пока я разговаривал с Коллином, подъехали машины. Вокруг меня были цели, при виде которых у Арне потекли бы слюнки. Там был "Экспедишн". Там был "Лексус". Там был "Юкон". Там был "Форд 250". Это были не те машины, которые угоняют для разборки на запчасти. Это были машины, которые загоняют в транспортный контейнер и перепродают в Южной Америке. Арне собрал бы команду, сунул парковщику пару баксов (показывая при этом блестящий пистолет) и отвёз бы все машины в порт. Работа на час, максимум на полтора.

Но сейчас меня это не волновало.

Я попытался найти мусорный контейнер под окном Коллина, но, подняв голову, не увидел чёрной ткани на перилах его балкона. Когда я бросал книгу, у меня была доля секунды, чтобы сосчитать, к какому мусорному контейнеру она упала, но я не стал этого делать. Первые два контейнера, которые я проверил, были пусты. Когда я проверял третий, я заметил табличку с надписью "ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. В МУСОРНЫЕ КОНТЕЙНЕРЫ НЕ ЗАГЛЯДЫВАТЬ". Еще одна возможность попасть за решетку.

Конечно, если бы я ударил какого-нибудь чувака кочергой по голове, меня бы тоже посадили. Несколько свидетелей видели, как я входил в отель и выходил из него, а там наверняка были камеры. Христос. Я был в городе уже третий день и чуть не совершил убийство. Если бы Каллин был человеком...

Я нашел книгу. Она, конечно, сильно ударилась и застряла между двумя мешками с мусором. Я выбрался из мусорного контейнера и осмотрел книгу. Обложка немного намокла, но корешок, похоже, не пострадал. По крайней мере, страницы не рассыпались, когда я открыл книгу.

Я положил руку на обложку и провел кончиками пальцев по едва заметному рисунку. Как и в случае с синей лентой, я почувствовал исходящую от него силу. Как будто я положил руку на корпус генератора. И каким-то образом я почувствовал, что глиф тянется вверх, к Каллину.

Я не знал, откуда у меня эта уверенность, но я знал. Глиф был связан с Каллином.

Я положил книгу на закрытую крышку мусорного контейнера, а потом достал из бака для вторсырья бутылку из-под вина. Я разбил бутылку и приложил зазубренный край к рисунку на обложке.

Я не знал, что сейчас произойдет, но это было неважно. Мне нужна была эта книга. Она нужна была Джону. Если это книга заклинаний, то в ней должно быть написано, на что способны Каллин и Аннализ. Может быть, она даже поможет Джону избавиться от червя, если он в нем.

Я закрыл глаза. Он вспомнил зеленое пламя и то, как Каллин заставил мир стать белым и исчезнуть. Дальше могло произойти что угодно. Что-нибудь.

Эта книга была нужна Джону.

Я надрезал обложку, проведя ножом по глифу. Кожа отошла, обнажив тусклую сталь, и разбитая бутылка тут же начала вибрировать. Вибрация передалась от бутылки к моей руке. Я почувствовал, как дрожат кости и мышцы в моей руке и запястье.

Из книги вырвалась струя черного пара, едва не задев мое запястье. Вибрация усилилась.

Я отбросил бутылку в сторону. Она покатилась по крышке мусорного контейнера, и я спрятался за металлом.

Разбитая бутылка взорвалась, как бомба. Я держал руку, пытаясь унять дрожь. Я представлял, что моя рука тоже взорвется, разбросав во все стороны куски плоти и кости. Спокойный. Спокойный.

Я совсем не чувствовала себя спокойно, но боль и дрожь постепенно утихли. Медленно. Я встал.

Бутылка взорвалась примерно в метре от земли. Осколки пробили металлический корпус мусорного контейнера. Если бы я все еще стоял на месте...

Струя черного пара исчезла. Я положил руку на обложку книги. Ощущение силы исчезло, и я задумался, чувствует ли Каллин ее отсутствие. Я сунул книгу под мышку и поспешил на улицу.