Текст книги "Двадцать дворцов (ЛП)"

Автор книги: Гарри Конолли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Под челюстью вспыхнула острая боль. Я уже думал, что она отрубит мне голову, но тут увидел, что ее рука отдернулась от моей шеи. Топор не причинил мне вреда.

Эхо вздрогнула. Она схватила меня за рубашку, готовясь нанести второй удар, но я перехватил ее запястье, чтобы удержать и воспользоваться своим призрачным ножом. Заклинание на перчатке Ирен подействовало, и Эхо изменилась.

Словно в фокусе объектива, вокруг лица Эхо появились призрачные очертания, выступающие из ее рта, носа, слезных протоков, кожи, волос. Они были похожи на ветви или электрические разряды, тонкие, как карандаши, но с неровными краями и острыми, как иглы, кончиками. Они дрожали, словно под натиском урагана, и в тот же момент Эхо запрокинула голову и закричала. Ее колени подогнулись, но она все еще сжимала мою рубашку. Я полоснул ее по запястью призрачным ножом, и он прошел сквозь нее, как сквозь дым.

Ее рука дернулась, и она выпустила меня. Я отпустил ее, и она упала на пол. В этот момент я вспомнил слова Аннализ: Хищникам нравится, когда их призывают, но они ненавидят, когда их удерживают на месте. Призрачные ветви исчезли, как только я ее отпустил.

Каллин двинулся на меня. Мэйси стояла рядом с ним, занеся топор над головой, но не замахиваясь. По выражению ее лица я понял, что она и не собирается замахиваться.

Мне ничего не оставалось, кроме как снова вступить в схватку с Каллином, но на этот раз в одиночку. Я ударил его призрачным ножом, и он отпрянул, взмахнув обеими руками. Цепь на его запястьях столкнулась с призрачным ножом, и комнату озарила вспышка света. Звенья кандалов разлетелись вдребезги.

Осколки цепи посыпались мне на лицо и грудь. Мэйси отбросил топор. Призрачные очертания вокруг лица Эхо рассеялись. Она посмотрела на меня, но больше не ухмылялась.

Книга заклинаний Каллина взмыла в воздух и оказалась у него в руке, когда он шагнул к разбитому краю балкона. В тот же момент Эхо осторожно поднялась на ноги с топориком в руке. В другом конце комнаты Джон и Пэйтон яростно атаковали Аннализ и Ирен, их удары сыпались один за другим.

Не раздумывая, я прыгнул на Каллина и схватил его за порванную штанину.

Он подпрыгнул, потянув меня за собой. Ткань порвалась, но прежде чем он успел высвободиться, мир исчез

Потом мы оказались на краю здания.

– Прощай, живчик. – Каллин перегнулся через край и сбросил меня вниз, а я в последний момент схватила его за волосы

Перчатка Ирен крепко держалась за него. На мгновение мне показалось, что я не сорвусь, но потом волосы с отвратительным звуком вырвались из головы Каллина, и я полетел.

Но Каллин не швырнул его. Пока я лихорадочно соображал, что делать, он глубоко вдохнул, выдохнул и рассмеялся. Затем отбросил дверь в сторону.

– Ты ужасно раздражающий мальчишка!

Умный человек сказал бы "да, сэр", но с моих губ слетело:

– По-моему, я вас раздражаю.

– Этот гнев придает сил. Это настоящий подарок для человека, прожившего столько, сколько прожил я.

– С опозданием поздравляю, – сказал я. – Рад, что вам это подходит. Дайте мне лекарство для моих друзей, и мы квиты.

Он улыбнулся мне так, что мне это не понравилось. А потом мир вокруг превратился в белое пятно

Молчание.

И мир вернулся, а я обнаружил, что лежу на гравийной крыше, а надо мной стоит Каллин.

– Проказник, думаю, ты уже понял, что у меня нет лекарства от проклятия.

– Но больше никто не...

– Ты хоть представляешь, в какую передрягу попала? Ты что, сделала копию моей книги?

Этот вопрос застал меня врасплох, и я не успела принять невозмутимый вид. Он покачал головой и вздохнул.

На мгновение мне показалось, что он собирается меня убить.

– Аннализ уничтожила их, даже не прочитав, – сказал я без всякой видимой причины. Неужели это были мои последние слова, которые должны были помочь убийце избавиться от проблем, которые я ей создал?

– Она бы так не поступила, – сказал Каллин. Он прищурился от яркого солнечного света. Мой череп, к счастью, не пострадал.

Я увидела призрачный нож, лежащий на гравийной крыше, примерно в трех метрах позади Каллина. Я отчаянно хотела его взять, но только потому, что боялась. Ненавижу бояться. Кроме того, если бы я снова взяла в руки свой призрачный нож, Каллин мог бы подумать, что драка возобновилась.

Но я все равно хотела, чтобы он ушел.

– Ты собираешься туда вернуться? – спросил я. – Ты собираешься попытаться ей помочь?

– Нет. Моя первоочередная задача, спрятать свою книгу заклинаний, чтобы она не попала в руки твоих заражённых друзей. В последнее время я пренебрегал обязанностью защищать свою книгу. Признаю, я жил как во сне. Ирен и Аннализ придётся самим о себе позаботиться. Они в какой-то степени на это способны.

– А теперь, когда ты разрушил моё убежище, – продолжил Каллин, – я покидаю город. Из-за всего этого я слишком уязвим. Но я отправлю кого-нибудь, чтобы он навёл здесь порядок. Кого-нибудь, у кого есть реальная сила и желание её использовать.

– Если ты собираешься кого-то посылать, то пошли того, кто сможет помочь, а не того, кто захочет убить моих друзей, потому что это легко.

– Мой дорогой мальчик, твои заражённые друзья могут натворить такого, что ты и представить себе не можешь. Мы, пэры, скорее уничтожим весь этот город, и всех его невинных жителей, вплоть до младенцев в колыбели, чем позволим распространиться их заразе. Я посылаю того, у кого хватит ума и силы, чтобы сделать именно это.

– Но если твой друг такой могущественный, почему он просто не снимет с них проклятие?

Каллин снова рассмеялся.

– Ты даже не представляешь, в какой опасности находишься, но не от меня. Я не собираюсь тебя убивать. На самом деле я с трудом сдерживаюсь, чтобы не извиниться перед тобой и не предложить крупную сумму денег в качестве компенсации за все неприятности, которые я доставил, борясь за свою жизнь. Уверен, ты понимаешь, о чем я. К тому же теперь ты деревянный человек Аннализ, верно? Мне не нужно тебя убивать.

Мир погрузился в беспробудную белую тишину. Когда я снова открыл глаза, Каллина уже не было.

Первым делом я достал свой призрачный нож. Как же приятно было снова его взять в руки! Я был рад, что мы оба отделались минимальными повреждениями. Счастлив? Это было чёртово чудо.

В нескольких сотнях метров к северу я увидел зияющую дыру в стене отеля Каллина. Я коснулся шеи и обнаружил, что пальцы испачканы кровью. Заклинание, которое наложила Аннализ, заблокировало большую часть удара Эхо.

У меня затряслись руки, и я пригнулся, стараясь не попадаться на глаза, и двинулся в сторону лестницы, ведущей на крышу. А вдруг кто-то выглянет из разрушенного номера и увидит меня?

После той схватки у меня остались лишь несколько глубоких синяков и такая сильная дрожь от страха, что меня чуть не стошнило. Вот чего я жаждал. Я рисковал ради друга и, если уж на то пошло, ради того, чтобы вкусить магию, которой так небрежно разбрасывались Аннализ и Каллин, но я подвел не только Джона, но и самого себя.

Боже, схватка в номере Каллина была самым страшным испытанием в моей жизни. Почти наверняка в ближайшем будущем кто-то из тех, кто был в номере, убьет меня, но, несмотря ни на что, я все еще жаждал еще больше магии.

Это был яд. Это было похоже на зависимость. Я потер онемевшую, зачарованную кожу на тыльной стороне ладони. Я стал частью мира за пределами этого мира, но меня туда не приглашали. Я обманом пробрался туда. Я украл ключ и понятия не имел, как мне выжить.

Теперь я был один. Аннализ больше не была на моей стороне, а Эхо попыталась убить меня во второй раз, несмотря на то, что Джон сказал ей, что я под запретом.

Интересно, они все еще дерутся там, в темной комнате? В обычной ситуации я бы поставил на Аннализ и Ирен, но Каллин сильно их потрепал.

По правде говоря, я не знал, кто выйдет победителем, но был уверен, что обе стороны теперь мои враги. Если я хотел найти лекарство для Джона, а я хотел, и ничто не могло этого изменить, мне придется делать это без посторонней помощи.

Но где мне было найти способ снять проклятие, которое Джон наложил на себя и своих друзей? Я был уверен, что это дело рук Каллина, когда увидел, что заклинание Джона было переписано на лист синей бумаги для юридических документов. Где еще он мог его взять, если не из стопки заклинаний Каллина в моем рюкзаке?

Внезапно все стало ясно. Я нырнул в лестничный проем, ведущий на крышу, стараясь не задеть зазубренные края металлических петель, которыми Каллин оторвал дверь, и поспешил вниз, на улицу.

Я точно знал, откуда взялось это заклинание.

У меня не было мелочи на автобус, поэтому я зашел в ближайший «Старбакс». Он только открылся, и я прижал к шее одну из их светло-коричневых салфеток, пока стоял в очереди, чтобы разменять двадцатку на чашку кофе.

– Они забрали ваш кошелек?

Я повернулся к женщине, которая со мной заговорила. Ей было лет шестьдесят, и весила она, должно быть, килограммов сто. Судя по одежде, она работала в каком-то официальном учреждении, например в банке или адвокатской конторе.

– Хуже, – ответил я. – Мой телефон.

Она достала из кармана смартфон.

– Вам нужно кому-то позвонить?

– Знаете что? Спасибо.

Но что мне действительно нужно, так это найти адрес.

Десять минут спустя я ехал на автобусе в Западный Сиэтл с адресом на салфетке в кармане. Мне не нужно было ни о чем думать, и в голове было ясно.

Через сорок пять минут я стоял у дверей многоквартирного дома. Я сверился с домофоном и нажал на кнопку вызова.

Ожидая ответа, я заметил в кустах у лестницы небольшую стопку сложенных газет. Верхняя газета закрывала собой ту, на которой был заголовок: "Тюрьма".

С ужасом я поднял газету. Заголовок гласил: "Побег из тюрьмы!". Прямо под ним была моя фотография.

Не дочитав до конца, я швырнул газету в кусты. Позади меня по улице мчались машины в час пик, и я снова нажал на кнопку вызова.

Я ожидал, что из маленького динамика раздастся резкий окрик, но вместо этого входная дверь распахнулась. На пороге стоял Уолли Кинг в спортивных штанах и халате.

– Рэй! – воскликнул Уолли. – Вот так сюрприз! Как дела? Ты что, натворил дел в копировальном центре?

Я посмотрел ему прямо в глаза. Уолли выглядел каким-то другим, более измождённым и немного диким. Я уже видел такое выражение лица у одного из парней Арне, которого осудили за угон автомобиля и на следующий день должны были отправить в тюрьму. Так выглядел человек, потерявший интерес ко всему, что у него осталось.

– Да, – сказал я. – Натворил, но я почти уверен, что меня уже уволили. Прости, если из-за меня ты выглядишь плохо.

– Мне плевать на это место. Но у меня нет других вариантов для тебя...

– Я здесь не за этим.

– Хорошо. Зачем? – спросил он.

– Можно мне копию заклинания, с помощью которого ты вылечил Джона?

Он пожал плечами.

– Конечно. Почему бы и нет? – с этими словами он развернулся и вошел в здание. Я последовал за ним. – Наверное, мне жаль, что я втянул тебя в это.

– Не мог бы ты пояснить? – Мы поднялись по лестнице. Уолли остановился у первой двери и стал возиться с ключами.

– Когда я узнал, что тебя выпустили из тюрьмы, я подумал, что ты, ответ на мои молитвы. Какой же я дурак. Я был на грани.

– Потому что Мэйси тебя бросила.

– Именно. – Уолли открыл дверь и вошел в квартиру, а потом придержал ее для меня. В квартире царил ужасный беспорядок. На стенах висели календари с инструментами и плакаты с гонками NASCAR. На полу валялась грязная посуда и брошенная одежда. Я стоял посреди комнаты и старался ни к чему не прикасаться. Уолли запер дверь. – Кто тебе это сказал?

Эхо, когда она еще была жива, говорила, что предыдущий парень Мэйси был альфонсом, а в копировальном центре Оскар пошутил, что Уолли преследует свою бывшую. "Я видел, как ты стоял у здания, где она работала". Если Уолли был тем самым колдуном, то Мэйси была логичным проводником для него к Джону.

Уолли раскраснелся после подъема по лестнице. Сложно было представить, что такой неудачник может быть с Мэйси, но в жизни случаются и более странные вещи. Например, сегодня утром в отеле "Коллинз" случилось нечто странное.

– В любом случае это не важно, – сказал Уолли. – Я надеялся, что ты разведешь Джона и Мэйси, как Йоко Оно, чтобы я мог вернуть ее.

– И как, по-твоему, я должен был их рассорить?

– Стань пивным приятелем Джона. Напейся с ним и покричи с ним на футбольном матче. Она ненавидит таких парней из-за своего отца или чего-то в этом роде. – Он пожал плечами. Он выглядел уставшим и рассеянным.

Наверное, именно в этот момент мне стоило извиниться, но я никак не могла заставить себя произнести эти слова.

– Ничего не вышло.

– Вот тебе и мой грандиозный план. Похоже, я не Лекс Лютор.

– А как же заклинание?

Он с трудом подошел к стереосистеме.

– Оно здесь. – Он сдвинул колонку и достал стопку синих страниц. Высота стопки была не меньше 45 сантиметров.

– Боже, сколько тут текста.

– Это просто копии, чувак. Я же работал в копировальной мастерской, помнишь?

Уолли бросил стопку на кофейный столик. Я обошел его и начал листать страницы.

– Вот, – сказал Уолли. Он нашел место, где заканчивалась первая копия и начиналась вторая, и протянул ее мне. – Держи.

Эта стопка синих страниц была исписана от руки, как и книга заклинаний Каллина, но была толще.

– Спасибо. – Я сел на диван, отодвинул в сторону тарелку с засохшими корками от пиццы и испачканными в сыре ножницами, положил стопку на освободившееся место и начал просматривать.

Уолли постукивал пальцами по оставшейся стопке страниц и продолжал мечтательно говорить. Я слушал его вполуха.

– Трудно вспомнить, каким я был несколько дней назад. Тот, другой я, был одержим Мэйси. И воровал из кассы. И приставал к покупателям, как та дама, которая принесла эту книгу...

– Это не заклинания. – На страницах, которые я просматривал, был крупный размашистый почерк, но никаких схем не было.

Уолли наклонился и взглянул на страницу.

– Это подлинная тайная история Земли. Заклинания в конце.

История меня не интересовала. Я пролистал страницы, пока не нашел большую схему, а затем начал просматривать текст.

– Здесь есть способ отменить действие лекарства Джона?

– Это не имеет значения, – ответил Уолли. – Послушай, вот что я тебе скажу: приходит женщина со своей книгой, и она не из тех, кого можно назвать красоткой, но кто я такой, чтобы привередничать? Я набрасываюсь на нее, а она меня отшивает, ничего удивительного. Но она оставляет в мусорке часть книги. Там написано: "Исцели хромого".

Я схватил страницу.

– Вот оно! Исцели хромого!

– Да, это оно.

Я просмотрел заклинание, затем предыдущее и следующее за ним, пытаясь найти способ снять проклятие.

Уолли продолжал бубнить.

– Понимаешь, Мэйси только что рассталась со мной, а она всю жизнь помогала калекам. Если бы я смог вылечить одного из них, по-настоящему, это стоило бы как минимум минета, а не того секса из жалости, который у меня был раньше.

– Я не могу найти способ снять заклятие. Это вся книга? Все страницы?

Уолли взглянул на стопку, которую я держал в руках.

– Думаю, да. Я стащил ее прямо из ее дома. Она расплатилась чеком, как будто на дворе 1986 год или что-то в этом роде, так что ее адрес был прямо там. Мне оставалось только вломиться в дом.

Что-то в его голосе вывело меня из транса. С ним было что-то не так, но я был так сосредоточен на страницах, что не замечал этого до самого последнего момента.

– Видел бы ты ее, – сказал Уолли и хихикнул. – Она совсем обезумела.

Я положил руки на стопку страниц и посмотрел на него. Его поведение наводило на мысль, что он вот-вот достанет из кармана пистолет.

– Уолли, о чем ты говоришь?

– О той не такой уж горячей цыпочке, – ответил Уолли. Он улыбался про себя, словно наслаждаясь какой-то шуткой, понятной только ему. – Она прочла книгу, но не смогла с ней справиться. Думаю, это ее сломало.

– Можно узнать ее имя и адрес? – Я встал, чтобы быть наготове, если он начнет делать что-то, что мне не понравится.

Дверь с грохотом распахнулась. Звук был таким внезапным и громким, что я подпрыгнул и вскрикнул.

В комнате стояла Мэйси.

– Уолли, мне нужно… – Она вздернула подбородок, шмыгнула носом и перевела взгляд на меня. – ТЫ!

Она стояла между мной и дверью, так что я не мог убежать от нее, даже если бы захотел. Я нащупал в кармане свой призрачный нож. Я был слишком медлителен. Слишком медлителен.

– Я не хочу драться, – сказала она. Ее лицо раскраснелось, на нем выступили капли пота, словно она пробежала долгий путь.

– Переела? – выпалил я.

– Это не смешно! – Мэйси выглядела так, будто вот-вот расплачется. – Я проклята! – Она повернулась к Уолли. – Ты меня проклял, Уолли!

Уолли покачал головой.

– Это не имеет значения.

– Но это имеет значение! Эхо больше не Эхо.

– Она уже была мертва, когда ты произнёс заклинание, – сказала я.

 – От неё ничего не осталось. Она превратилась в существо. – Мэйси не хотелось обсуждать тонкости своего состояния. – Уолли, ты должен снять проклятие. Ты должен всё исправить и вернуть меня в прежнее состояние.

Уолли пожал плечами. Казалось, ему всё это наскучило.

– Это не имеет значения, и я не знаю, как это сделать. А даже если бы и знал, сомневаюсь, что стал бы утруждаться. "Не говори никому, что это от меня",. Неужели это слишком большая просьба за то, чтобы вылечить твоего нового парня? Но теперь ко мне приходит Рэй и другие твои друзья…

– Другие друзья? – переспросила Мэйси. – Кто?

– Ты знаешь, кому нужно это лекарство. – Мэйси дважды моргнула. Казалось, она не очень хорошо соображает, но она поняла, о чём говорит Уолли. – И ты дал им это лекарство? – В её голосе слышался ужас.

Он снова пожал плечами.

– Почему нет?

Не успел я опомниться, как Мэйси исчезла.

Уолли повернулся ко мне с легкой улыбкой на лице.

– Быстрая она, да? – сказал он, словно речь шла о машине, которую он сам собрал.

Я сунул руку в карман и коснулась призрачного ножа. Страница с заклинанием, исцеляющим хромых, все еще лежала поверх стопки страниц. Я знал, что Аннализ ищет именно ее. Может быть, если я отдам ей всю стопку, все страницы, она оставит меня в живых. Она мне не доверяет, но, может быть, и не убьет.

– Уолли, почему ты все время повторяешь, что это не имеет значения?

– Потому что я собираюсь убить всех, – ответил Уолли.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Я уставился на него, не веря своим ушам.

– Что ты сейчас сказал?

Уолли протянул руку и похлопал по высокой стопке синих страниц.

– Я тоже читал эту книгу, Рэй. Я знаю, зачем мы здесь, и это не к добру. Грядут плохие времена, дружище. Такие, что ты и представить себе не можешь. Будет лучше, если мы все умрем.

– Уолли, мне кажется, ты тоже сошел с ума.

Он снова пожал плечами, все еще улыбаясь, как человек, у которого есть секрет.

– Кажется, я в здравом уме. – Его мертвые глаза говорили о том, что он не шутит... и с помощью книги заклинаний он вполне может это сделать. Убить всех.

Нет. Я не мог позволить Уолли продолжать в том же духе, переписывая заклинания и делясь ими с другими. Дело было не только в том, что он сделал с Джоном? на это я мог закрыть глаза, в основном потому, что считал, что он не понимал, что делает, не больше, чем Джон, Мэйси или я. Дело было в том, что он узнал правду и собирался делиться заклинаниями и отнимать жизни. Я не мог остаться в стороне. Я посмотрел на самодовольное лицо Уолли и понял, что он должен умереть.

Я достал из кармана призрачный нож.

Но Уолли был готов к этому, как будто ждал, что я так и сделаю. Он поднял компакт-диск с начертанным на обратной стороне символом, и я, сам того не желая, взглянул на него.

Моё тело стало невероятно тяжёлым, я едва мог стоять. Я упал вперёд, ударился головой о кофейный столик и рухнул на ковёр. Все силы покинули меня, перед глазами всё плыло.

Уолли схватил меня за руку и перевернул на спину. Я был беспомощен, он мог сделать со мной что угодно, и я пытался использовать этот страх, чтобы сохранить сознание. Я хотел быть в сознании, когда умру.

– Дружище, – сказал Уолли, – я не виню тебя за то, что ты пытался меня убить, совсем не виню. Я бы поступил так же. В общем, я уезжаю из города на "Аккорде", но ты можешь взять мой мотоцикл. Ключ в подставке для кружки.

Я больше не мог держаться. Сознание внезапно покинуло меня, и я не видел снов.

Кто-то звал меня по имени. Я открыл глаза и зажмурился от яркого света. Кто-то помог мне подняться, но мне вдруг пришло в голову, что Уолли передумал и вернулся, чтобы убить меня.

Но это было бы бессмысленно. Уолли не стал бы помогать мне, если бы хотел меня убить. Я опустился на колени на ковёр и протёр глаза. Рядом со мной на колени опустился Джон.

– Эй, дружище, – сказал он, – ты в порядке?

Я моргнул, пытаясь привыкнуть к свету. Лицо Джона было бледным, кожа обтягивала скулы, но глаза блестели. Он выглядел так, будто тоже сошёл с ума и это его пожирало.

Мне нужно было как можно скорее отменить действие лекарства.

– Ладно, – сказал я. – Я в порядке.

Джон помог мне подняться. Я потрогал больное место на лбу, куда я ударился о стол. Вроде бы ничего серьёзного.

Пейтон и Эхо стояли в дверях, где ещё недавно стояла Мэйси. Одного взгляда на Эхо было достаточно, чтобы я всё понял. Сегодня она уже пыталась меня убить.

– Где Уолли? – спросил Джон. Я не сразу ответил. Сколько времени я пролежал на полу? Если несколько секунд, то Уолли был в гараже. Если дольше...

Джон встал передо мной и посмотрел мне в глаза.

– Рэй, где Уолли?

Я понял, что всё ещё держу в руке свой призрачный нож. Где они собираются напасть? Мне действительно нужно было больше закалённого стекла. Я выглянул в окно и увидел, что на улице темно. Разве он не поговорил с Мэйси? Уолли не хотел снимать с них проклятие.

– Ушёл. Давно.

– Мы знаем, – сказал Пэйтон, и в его голосе зазвучало нетерпение. – Нам нужна твоя помощь, чтобы найти его.

– Моя помощь? Вы пытались меня убить!

– Мы не хотели, – повторил Джон. – Нам нужна твоя помощь, чтобы найти его.

В этот момент Эхо заметила на кофейном столике листы синей бумаги. Сверху лежала бумажка с заклинанием от хромоты. Она бросилась к ней, схватила и сунула в карман.

Дерьмо. Она снова собиралась произнести заклинание. Аннализ была права: она собиралась призвать еще больше своих сородичей. Время поджимало не только из-за Эхо, но и из-за того, что друг Каллина уже был в пути. Я не был готов к тому, что может натворить полномасштабная магическая война.

Джон продолжал говорить:

– От тебя пахло ими. И до сих пор пахнет. Наше обоняние сейчас очень обострено. Оно становится все сильнее, и наши носы сбивают с толку наши глаза. Понимаешь, о чем я? Теперь глазам требуется больше времени, чтобы сфокусироваться.

– И ты был с ними, – сказала Эхо. Ее голос звучал ровно и холодно.

Я уставился на нее.

– Они убивали друг друга из-за меня.

– Говори, – сказала Эхо. Она склонила голову набок и пренебрежительно отвернулась. – Это просто слова. Ты ничем не доказал, что на нашей стороне.

– Потому что я не на вашей стороне! – Я уже не мог сдерживать свой гнев. Я уже несколько дней метался из одной опасной ситуации в другую, и страх и напряжение давали о себе знать. Я повернулся к Джону. – Я на вашей стороне. Я всегда был на вашей стороне. Думаешь, я бы так рисковал, если бы вы не были в этом замешаны?

– Я знаю, дружище, – сказал Джон. – Мы с тобой заодно.

– Джон, один из нас, – сказала Эхо. – Мы семья.

Я не обратил на нее внимания и сосредоточился на Джоне. Пришло время обратиться к нему за помощью.

– Джон, я уверен, что смогу найти способ тебя вылечить.

Он растерянно моргнул.

– Я уже вылечился.

– Я имею в виду, вылечить от лечения.

– Что?

Какого черта он так на меня смотрит? Разве он, как и Мэйси, не пришел сюда, потому что был проклят и хотел избавиться от проклятия?

– Джон, это заклинание превратило тебя в убийцу. Мы должны его снять.

Он недоверчиво уставился на меня.

– Ты хочешь снова лишить меня ног?

Мы стояли и смотрели друг на друга. Я ждала, что он возьмет свои слова обратно, назовет их шуткой или еще как-нибудь. Он этого не сделал.

Я ждал.

Подождал.

Мы оба молчали.

Эхо повернулся к Пэйтону:

– Убей его.

Пэйтон в мгновение ока пересек комнату и прижал меня к стене, как манекен для отработки захватов. У меня в руке уже был призрачный нож, но я все равно не успел среагировать. Прежде чем я успел что-то предпринять, Пэйтон достал из кармана куртки разделочный нож и вонзил его мне в живот.

Я не почувствовал боли, только странное давление. Я ощущал запах пота Пэйтона, видел засохшие коричневые пятна крови на воротнике его футболки. Боли по-прежнему не было, и я понял, что он ударил по татуированной части моего тела.

Он надавил сильнее, и лезвие ножа сломалось. Он отступил и в замешательстве уставился на него.

Я взглянул на Джона. Он сказал, что он альфа и может отменить атаку.

Но Джон просто отвел взгляд и уставился в пол.

Что ж, будь по-твоему. Я схватил Пэйтона за руку перчаткой Ирен, и вокруг его головы появились призрачные ветви. Он закричал и отшатнулся от меня, словно вот-вот рухнет без сил. Другой рукой я вонзил призрачный нож ему в затылок, отрубив несколько кривых ветвей. Они упали и растворились в дымке.

Крик Пэйтона внезапно оборвался. Он ахнул, и на кофейный столик хлынула черная кровь. Его колени подогнулись, и он рухнул на пол. Призрачный нож, все еще торчавший в его затылке, скользнул по черепу, прорезав волосы, ухо и лицо. Пэйтон упал на пол. Я отпрыгнул в сторону, потрясенный и напуганный. Отрубленная часть уха Пэйтона подпрыгивала на ковре, вокруг нее развевались пряди волос. Его глаза были широко раскрыты и пусты, он не шевелился. Он был мертв.

Эхо бросилась к нему и опустилась на колени, обхватив его голову руками.

– Кузен!

Джон встал над ней, потом посмотрел на меня.

– Что ты с ним сделала?

– Оно… оно никогда раньше так не делало, – ответил я. Джон встал между мной и Пейтоном, чтобы защитить тело. – Клянусь богом, Джон, я и подумать не мог, что оно на такое способно.

Ноги Пейтона дернулись, его проломленный череп вздулся и скрутился. Эхо завыла, как побитая собака. Лицо Пейтона искажалось все сильнее, а его кости трещали, как скорлупа грецкого ореха. Мне пришлось отвести взгляд.

Призрачный нож не изменился; это было то же самое заклинание, что и всегда. Никто не накладывал его на меня, и снова не было никого, кого можно было бы в этом обвинить.

Но если это была моя вина, то я не имела права закрывать на это глаза. Я посмотрела на Пейтона, чей череп раскололся надвое. Колючие лапки вырвались наружу и заскребли по кофейному столику, сбросив на ковер коробку с пиццей, забрызганную чем-то черным. Червь цвета мокроты выпростался из тела, расправил крылья и упал на пол, разломившись надвое.

Эхо попыталась схватить мертвое существо, но оно превратилось в дым и исчезло.

– Ты убил его, – сказала она. Она подняла руки, показывая, что они пусты. Я знал, что она говорит не о Пейтоне. – Ты убил его!

Я повернулся к Джону.

– Я уже использовал это заклинание. Даже на тебе. Видишь? – Я поднял призрачный нож, надеясь, что Джон его узнает. Он лишь вздрогнул. – Джон, такого раньше никогда не случалось, так не должно было произойти.

Джон попятился к двери, жестом велев Эхо сделать то же самое.

– С тобой постоянно происходят какие-то неприятности, да, Рэй? – Его голос звучал низко и угрожающе.

Я шагнул к ним. Джон пригнулся, закрывая Эхо своим телом. Он уставился на призрачный нож, он не мог отвести от него взгляд, и потащил Эхо к двери.

– Джон... Джон, послушай меня. Ты видел, что из него вышло. Это то, о чем я тебе рассказывал. Это то, что твое так называемое лекарство впустило в тебя.

– Нет, – сказал Джон, не сводя глаз с призрачного ножа, словно тот мог выскочить у меня из руки и броситься на него. – Это твое заклинание. Ты вложил эту штуку в Пейтона, и она разорвала его на части.

Эхо попятилась к двери.

– Мы еще вернемся за тобой, мясо.

Я проиграл, а она победила. Джон был ее.

– Ты забыла, – сказал я ей, – что притворяешься Эхо.

Она презрительно усмехнулась. Джон вышел за дверь и захлопнул ее. Они ушли.

Я прислонился к стене. Я крупно облажался. Я поднял свой призрачный нож. Он резал магию, призраков и мертвецов. Но никогда не резал человеческую плоть. Значит ли это, что Пейтон уже был мертв? Убило ли его так называемое лекарство Джона?

Это было бы странно. Я ударил Джона призрачным ножом, и он лишь порезал его "призрака", а не плоть. Я ударил им и Эхо, когда держал ее перчаткой Ирен. Тогда тоже не было ни черной крови, ни рассеченной плоти. Только еще один порез на ее призраке.

Правда, я понятия не имел, что это значит. По правде говоря, я вообще не понимал, что делаю. Все, что происходило со мной с тех пор, как я приехал в Сиэтл, было похоже на кошмар наяву. Я мог только метаться от одного момента к другому, надеясь, что смогу опередить всех, кто хотел меня убить, и спасти своего друга.

– Прости, здоровяк.

Но я не особо раскаиваюсь. Пэйтон пытался выпотрошить меня, как рыбу, а значит, вся эта каша передо мной, результат самообороны. Я попытался представить, как буду объяснять это копам, учитывая, что я бывший заключенный, который сбежал из тюрьмы меньше чем через неделю после освобождения.

Нет, нет. Подумаю о копах и тюрьме позже. А пока мне нужно было вылечить Джона, помешать Эхо призвать еще больше родственников и остановить пэра из Общества Двадцати дворцов, который собирался "прибраться" после того, что мы все натворили. А потом я бы... Что? Может, сменю имя и уеду в Коста-Рику. В своей собственной стране я точно не был свободным человеком.

И мне нужно было быть осторожнее с проклятым заклинанием Каллина. По правде говоря, я понятия не имел, что оно делает с людьми, на которых я его накладывал. Может, я залью его бетоном и брошу в залив Эллиотт по пути в Южную Америку.

Призраки, магия и мертвецы. Что из этого роднит их?

Я снова посмотрел на Пейтона, но он уже не был похож на человека, особенно с такой изуродованной головой. Может, именно этого я и не понимал. Призрачный нож ранил Джона в грудь, Эхо в руку, а Пейтона, в голову. Может, эти существа, а я вполне мог бы называть их так, жили в черепах своих жертв.

Это была неприятная мысль. Если бы кто-то из них жил в черепе Джона, разве он не разрушил бы его мозг? Но личность и воспоминания Джона остались нетронутыми, так что это казалось маловероятным. С другой стороны, когда я схватил Пейтона и Эхо перчаткой Ирен, вокруг их лиц и голов появились странные ветви.

Так что, может, они жили в черепах Джона, Пейтона и Мэйси. Если, как сказала Аннализ, эти существа были лишь отчасти реальны, то вполне возможно, что они могли жить в чьем-то черепе, не причиняя вреда человеку.