Текст книги "Двадцать дворцов (ЛП)"

Автор книги: Гарри Конолли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Я увернулся от твари, перекатился на спину и с силой ударился о кофейный столик, когда она пролетела мимо. Один из когтей зацепился за край моей куртки и разорвал ее, как железный шип.

Я лежал на спине, как черепаха, а клешня рвала подушки дивана. Я потерял Каллина из виду. Я перекатился на колени на ковре.

Когти поднялись, они были похожи на изысканную льняную салфетку, и снова устремились ко мне. Я увидел что-то красное на тыльной стороне ладони. Сигил?

Я взмахнул призрачным ножом, с силой ударив по шву. Полотенце разорвалось с вспышкой света, неземным воплем и облаком обжигающего черного пара. Я отшатнулся от жара и увидел, что Каллин споткнулся и схватился за живот, как будто ему было больно от разрушения сигила.

Я побежал в коридор, но потом понял, что подставил Каллину незащищенную спину. Я развернулся и отступил, надеясь, что Ирен и Аннализ уже в спальне.

Каллин последовал за мной в коридор. Он выглядел спокойным, словно я был забавной открыткой на день рождения, которую ему кто-то прислал. Я не стал ждать, пока он нападет в следующий раз, а взмахнула рукой и метнула призрачный нож. Он быстро и ровно полетел прямо в его сердце.

Каллин перехватил его в воздухе со скоростью атакующей змеи. Он посмотрел на нож, держа его между большим и указательным пальцами, чтобы не задеть лезвие, а затем сунул его в нагрудный карман.

О черт.

– Тебе было мало моего призрачного ножа, – сказал Каллин. Мир стал белым. На одно мгновение воцарилась тишина.

Затем мир вернулся в прежнее состояние. Каллин, стоявший прямо передо мной, схватил меня за горло и прижал к дверному косяку. Его глаза налились кровью, и он склонился к моему горлу.

– Тебе нужно было вернуться за добавкой.

Черт. Я почти добралась до спальни.

Каллин остановился и удивленно посмотрел на мою шею.

– Аннализ? – его голос звучал тихо, словно он был уязвлен.

Свет погас.

Каллин отпустил меня, и я упал на пол, прижавшись спиной к стене.

Я ничего не видел. Я чувствовал Каллина всего в нескольких сантиметрах от себя, но темнота была такой непроглядной, что я не мог разглядеть даже его силуэт. В конце коридора не было видно солнечного света, Аннализ и Ирен не вырубили электричество. Для этого темнота была слишком густой. Как будто кто-то накинул на здание повязку на глаза.

Воздух всколыхнулся. Каллин отошел от меня. Через мгновение я услышал глухой удар, что-то тяжелое упало на что-то мягкое. Звук был невероятно громким, почти таким же, как когда я упала на землю после того, как вылетела из окна полицейского участка. Каллин в ответ зарычал.

Вскоре раздался еще один оглушительный удар. Потом еще один. Через мгновение удары посыпались один за другим, как пули из пулемета.

Внезапно звуки стихли. Что-то изменилось в темноте вокруг меня, казалось, она каким-то образом развернулась, словно теперь смотрела в противоположную сторону. Это было странно, но именно такое ощущение у меня возникло.

Через мгновение звуки ударов возобновились, но на этот раз после каждого удара раздавался голос Ирен.

Я все еще пытался понять, что произошло, когда в темноте появился огромный огненный сигил. Он был в полтора метра высотой и почти такой же ширины, как коридор. Я мельком увидел лицо Каллина, освещенное струящимся жидким огнем.

Горящий сигил поплыл в сторону спальни. Я прижался к стене, стараясь стать как можно меньше, но это не помогло: пламя не коснулось меня, но подобралось достаточно близко, чтобы поджечь мою рубашку и опалить плечо. Затем сигил уплыл прочь.

Я схватилс за горящую одежду. На мгновение мне показалось, что огонь будет гореть, как напалм, неугасимый, но не успел я испугаться, как пламя погасло.

В темноте я видел только сигил. Он отлетел от меня и внезапно осветил Ирен. Затем он обрушился на нее, окутал ее, словно сеть, и пламя проникло в ее тело.

Она закричала.

Тьма отступила, словно волна, и потекла в сторону спальни. Я все еще лежал на ковре, полностью открытый.

Ирена стояла на коленях, пытаясь подняться. Аннализ присела рядом, чтобы помочь ей.

Каллин стоял в дальнем конце зала, накинув на руку белую салфетку, словно был метрдотелем. На салфетке был вышит символ. Он достал из нагрудного кармана жилета крошечную красную салфетку и встряхнул ее, показав еще один символ.

Появился второй огненный силуэт и двинулся в мою сторону.

Я вскочил на ноги и бросился в спальню. Огненная фигура пролетела мимо моей пятки и ударилась о стену, опалив огромный кусок обоев.

Аннализ потащила Ирен к балкону. Дерьмо. Мы уже отступали.

Я первым добрался до балкона. Спускаться было далеко, и я снова пожалел, что у меня не было времени наложить больше заклинаний на армированное стекло.

На балконе валялись перчатки Ирен без пальцев. Я схватил их, как бедняк хватается за стодолларовую купюру, и натянул на руки. Возможно, когда-нибудь они мне пригодятся, но сейчас было не время. Рядом со мной стояла Аннализ. Ирен приходила в себя, но все еще была вялой.

Каллин вошел в спальню.

– Интересно, что скажут пэры об этой последней выходке. Интересно, что они сделают с Ирен. Я знаю, что эта бедная женщина любит тебя как дочь, Аннализ, но ей не следовало тебе доверять.

Аннализ небрежно стянула с жилета ленту и бросила ее Каллину. Тот не шелохнулся. Вышивка на его белой рубашке внезапно вспыхнула, и лента бумерангом вернулась к Аннализ.

Она небрежно поймала ее и прикрепила на место. Просто на всякий случай.

– Я надеялся, что мы оставим прошлое позади, – сказал Каллин.

– Пощади меня, – ответила Аннализ. – Ты призываешь хищников.

– Каллин прищурился и оскалился.

– Как ты смеешь так со мной разговаривать! – закричал он. – Со мной!

Аннализ хотела ответить, но не успела. Каллин достал из кармана еще одну красную тряпку. На нас полетел пылающий сигил.

Аннализ схватила Ирен за лацканы пальто и прыгнула к кровати. При этом она задела меня. Я потерял равновесие и упал прямо на пути летящего сигила.

Он был слишком близко. Слишком близко. Я чувствовала его обжигающий жар. Я падал прямо в пламя.

В узоре было широкое пустое место, и я нырнул туда. Когда я бросился вперед, жар обжег мои руки, волосы и лицо. Я ожидал, что задену край узора подолом рубашки, коленом или ботинком, и пламя окутает меня, проникнет в тело и уничтожит.

Но этого не произошло. Я упал на пол, прижал голову к коленям и перевернулся на спину. Мои пятки ударились об пол. Я прошел сквозь огонь невредимым.

Коллин стоял надо мной.

– Ну и ну! – сказал он. – Такого еще никто не делал.

Стеклянный стакан с такой силой ударил Каллина по голове, что разлетелся на мелкие осколки. Пока они сыпались на мое тело, Каллин бросил на кровать крошечный лоскуток синей ткани. Внезапно комнату пронзили вспышки молний. Одна из них ударила в Аннализ и отбросила ее к стене.

Молния подожгла кровать. На моих глазах пламя стало тоньше и вытянулось в воздухе, словно пламя зажигалки. Огонь метнулся к спине Каллина и исчез, оставив простыни почерневшими и дымящимися, но пламя погасло.

Каллин схватил меня за рубашку и ремень и поднял, как будто я весил не больше подушки.

– Рэймонд, я искал тебя повсюду. Даже при свете дня. Он поднял меня над головой и направился к балкону.

Он собирался перебросить меня через перила.

Бить его или пинать было бессмысленно. Вместо этого я закрыл глаза и сосредоточился.

– Ты меня ужасно раздражал, – сказал Каллин, небрежно направляясь к двери. – Признаюсь, последние несколько лет я был как в тумане. Мне стыдно, что я позволил тебе добраться до моей книги. Но через мгновение все это закончится. И, пожалуйста, считай, что я отзываю свое предложение о работе.

Я потянулся за призрачным ножом, и он выскользнул из кармана Каллина. По пути к моей руке он разрезал сигил на его жилете, затем сигил на белой ткани, а потом и его руку.

Силы покинули Каллина, и он уронил меня на ковер.

Каллин, пошатываясь, направился к комоду. Из рассеченных заклинаний на его жилете и белой ткани вырывался черный пар. Он схватился за руку, его лицо побледнело и осунулось.

Не тратя времени на то, чтобы подняться на ноги, я вонзил призрачный нож в лодыжку Каллина. Он вскрикнул и упал на пол.

Я воткнул призрачный нож в его ступню и начал продвигать его вверх по ноге. Крови, конечно, не было, но штанина разошлась, как будто ее разрезали ножницами.

Лицо Каллина застыло, глаза закатились. Я подполз к нему, чтобы начать рассекать заклинания на его жилете. Но тут он дернулся, его рука взметнулась, и он ударил меня тыльной стороной ладони в солнечное сплетение. Боли, конечно, не было, но я отлетел в другой конец комнаты и ударился о стену.

К счастью, я упал на бок и не свернул себе шею. Я наполовину завалился на стол, который успел открыть, ударился бедром о край и рухнул на пол, чудом удержав в руке призрачный нож. Еще вчера этот удар сломал бы мне грудную клетку и убил бы на месте. Даже после того, как его ранили призрачным ножом, Каллин оставался опасен.

Я не мог дать ему прийти в себя, иначе он размазал бы меня по полу, как желе. Я пополз к нему.

Аннализ перешагнула через меня, ее одежда тлела. Она швырнула в Каллина пару зеленых лент, которые вспыхнули зеленым пламенем.

Внезапно пламя вытянулось и стало тонким, перетекая через правое плечо Каллина и растекаясь по его спине. Его взгляд прояснился как раз в тот момент, когда Аннализ наступила ему на грудь.

Весь пол задрожал и накренился. Стеклянные двери на балкон разлетелись вдребезги. Бутылки упали с комода и покатились к балкону.

Каллин перевернулся на бок и оттолкнул Аннализ. Она споткнулась обо меня и упала на спину. Я отполз в сторону, не желая находиться рядом с ней, если снова посыплются молнии. Смогу ли я подобраться достаточно близко, чтобы снова ранить его, не получив смертельный удар по голове?

Каллин поднялся на ноги, словно марионетка, которую дернули за ниточки. Он потянулся к карману жилета, и в этот момент из его груди внезапно выскочило острие копья.

В углу Ирен достала из спортивной сумки еще один гарпун. Она положила слабый дрожащий палец на сигил прямо за наконечником копья, и оружие вылетело из ее руки, устремившись к груди Каллина. Оно вонзилось в цель, пронзив его сердце.

Каллин вытащил оба гарпуна одновременно. Он выглядел скорее раздраженным, чем раненым. Аннализ бросилась на него, и Каллин с невероятной скоростью замахнулся на нее одним из гарпунов.

Копье ударилось о стену и разлетелось в щепки. Я услышал, как острие вонзилось в потолок, словно пуля снайпера. Аннализ рухнула на пол и пнула Каллина по ногам.

Он упал на живот. Третье копье пробило ему почку и вонзилось в пол. Каллин потянулся назад, выхватил из воздуха четвертый гарпун и швырнул его в Ирен. Она взмахнула рукой, и гарпун завис в воздухе, а потом упал на пол.

Каллин поднялся на четвереньки, частично вырвав копье из тела. Аннализ топнула ему по спине, снова повалив его на пол. Пол прогнулся еще сильнее, и гарпун разлетелся вдребезги. Казалось, содрогнулось все здание. Комод опрокинулся, со стен посыпались картины. Где-то снова разбилось стекло. Пол подо мной стал мягким, как будто меня удерживал от падения в комнату внизу только ковер.

Каллин подбросил в воздух синий квадрат. Из него вырвались молнии и ударили Аннализ прямо в грудь. Она отлетела в сторону и упала на меня, ее запястье сильно ударилось о мою правую руку. В тот краткий миг, когда мы соприкоснулись, я подумал, что было бы неплохо схватить ее, и перчатка Ирен помогла мне это сделать.

Меня словно дернули за веревку. Аннализ полетела прямо в разбитые балконные двери, но из-за моего веса ее траектория изменилась. Меня подбросило в воздух, пятки на мгновение оторвались от пола, и как раз в тот момент, когда я твердо встал на ноги и попытался отступить, чтобы выровнять траекторию, я упал на черную ткань на перилах. Я кувыркнулся, и подо мной не осталось ничего, кроме открытого пространства.

Перед глазами замелькали голубое небо и высокие здания. Я протянул левую руку и коснулся края балкона.

Перчатка удержала меня на бетоне. Аннализ повисла на моей правой руке, и я развернулся в воздухе. На мгновение мне показалось, что она вот-вот вырвется из моей руки, потому что у меня просто не хватит сил ее удержать.

Но мне это было не нужно. Перчатка держала ее, и я не смог бы ее отпустить, даже если бы захотел. Я напрягся, готовясь к тому, что от ее рывка мои плечи вывернет из суставов, но этого не произошло. Сила, с которой она тянула меня с другой стороны сигила, не передавалась мне. Я не чувствовал ничего, кроме собственного веса.

Аннализ описала дугу и с силой ударилась о стену здания. Раздался тошнотворный звук, но, похоже, она даже не покачнулась.

– Держись! – крикнула она мне.

– Отличный план, – сказал я. – У тебя всегда такие фантастические планы. – Она подтянулась на одной руке, схватилась за мой ремень, а потом обхватила меня за шею. Теперь я чувствовал ее вес, и она казалась такой крошечной.

Я отпустил ее запястье и схватился за выступ. Я стоял не с той стороны перил, и весь балкон был потрескавшимся и покосившимся. Казалось, он вот-вот рухнет на ряд мусорных контейнеров внизу.

Я почувствовал дыхание Аннализ на своей щеке, когда она перелезла через меня. На какой-то абсурдный миг мне показалось, что она собирается поцеловать меня в благодарность за спасение, но это было бы нелепо. Она ухватилась за скрипучие перила и подтянулась.

– Я думал, что при дневном свете Каллин ослабеет.

– Это Каллин, когда он слаб. – Она перепрыгнула через перила и побежала обратно к месту боя.

– Хорошо. Тогда я сам справлюсь, – я подтянулся и заглянул в спальню. Аннализ стояла на коленях у кровати и аккуратно вынимала ленты из своего жилета. Ирен сидела на корточках у дальней стены. Каллин стоял в центре комнаты, и я с удивлением обнаружил, что на его одежде нет ни капли крови. Белые сферы размером с маленькие персики кружили вокруг него, словно спутники. Две из них бросились на него и с ужасающей силой ударились о его спину, разлетевшись на пыль и белые осколки. Я узнал этот звук, такие же удары я слышал, лежа в темном коридоре. Где же они?

Каллину пришлось сделать шаг, чтобы увернуться от ударов.

– Ты не должна была этого делать.

Ирен достала из сумки молоток с клещами.

Мой призрачный нож лежал среди битого стекла на балконе. Я оглянулся на дерущихся и увидела, как Каллин поднимает Аннализ над головой, швыряет на пол и топчет ногами.

Казалось, весь отель содрогнулся, балкон заходил ходуном и с громким треском прогнулся. Я раскачивался взад-вперед над пропастью, уверенный, что балкон вот-вот оторвется и рухнет вниз, похоронив меня под собой.

До стены здания было всего несколько футов, мне нужно было только до нее дотянуться. Тогда я мог бы прилипнуть к ней, как муха, и вернуться в драку, независимо от того, оторвется балкон или нет. Но сначала мне нужно было выбраться оттуда, где я был.

Я попытался отпустить бетон, но перчатка не поддавалась. Я тянул ее, дергал, напрягался изо всех сил. Перчатка Ирен прилипла к балкону, словно ее приварили.

Я услышал треск раскалывающегося бетона, оглушительный, как залп из пушек. Балкон опустился на несколько дюймов и остановился.

– О черт. Пожалуйста, перчатка. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, отпусти.

Во время драки я уже выронил призрачный нож и отпустил Аннализ, когда она перелезла через меня. Почему же я не мог отпустить балкон? Как действовала магия?

Я был слишком напуган, чтобы мыслить ясно, да и в спокойные моменты я не был силен в логике. Я подтянулся и зубами расстегнул липучку на перчатке. Лучше было бы снять перчатку и попытать счастья, держась за перила голыми руками.

Но я не мог вытащить руку из перчатки. Заклинание не отпускало меня.

Балкон накренился еще сильнее.

Я вот-вот упаду.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Что-то в номере рухнуло с грохотом, похожим на звук автомобильной аварии. Балкон накренился еще сильнее, и осколки стекла, упавшие с него, полетели прямо мне на голову. Мгновение спустя за ними последовала черная ткань Каллина, что бы это ни было, и она, развеваясь, опустилась на асфальт внизу. Я все еще теребил перчатки, в основном потому, что не мог придумать ничего лучше.

Я почувствовал, что надо мной завис призрачный нож, и увидел, как он соскользнул с края балкона. Он на мгновение завис над краем, а потом медленно перевернулся и упал.

Не раздумывая, я поймал его.

Я отпустил перила балкона. Я хотел схватиться за что-то еще, но перчатка соскользнула.

Я застегнул липучку на подбородке, а потом сунул призрачный нож в рот. Я обхватил его губами, чтобы не прикусить и не сломать.

Я подтянулся, а потом выбрал место на перилах, за которое хотел ухватиться. Я сделал. Я снова подтянулся и ухватился за верхнюю перекладину перил.

Я подтянулась, чувствуя, что, возможно, переживу весь этот кошмар. В этот момент что-то хрустнуло, и балкон накренился.

Я перебросил тело через разбитое стекло и ухватилась за металлическую раму французских дверей. Она, похоже, находилась в безопасном месте, подальше от трескающегося бетона. Я вцепился в нее и не отпускал.

Балкон не обрушился, но стекло, которое я не удерживала своим телом, выпало. Теперь оно висело под углом почти в 90 градусов. Я уперлась ногой в боковую перекладину и подтянулась в комнату.

Каллин держал Ирен и Аннализ за горло, их ноги болтались в воздухе. Вокруг всех троих вспыхивали синие молнии, но, похоже, от них страдали только мои союзницы. Каллин стоял ко мне спиной, и я видел, что лицо Ирен застыло, а Аннализ была в сознании и явно испытывала сильную боль.

В качестве эксперимента я приказал перчаткам Ирен прилипнуть к воздуху. Получилось. Мои руки были свободны. Может быть, если бы я приказал им ни к чему не прилипать, я смогла бы их снять. Это был эксперимент на будущее. Я вынул изо рта призрачный нож и бросился на Каллина, целясь в его ахиллесово сухожилие.

Разбитый пол затрещал. Каллин развернулся и уронил Ирен на мою руку, придавив меня. Затем он швырнул Аннализ в стену. Она сильно ударилась об пол и, похоже, не скоро встанет.

Я сбросил с себя Ирен и бросился на Каллина, но он схватил меня за запястье и оторвал от пола. Он был недостаточно высок, чтобы поднять меня, но достаточно силен, чтобы лишить меня равновесия.

– А теперь, – сказал он, – я разберусь с этим надоедливым предметом.

Я попытался выкрутить призрачный нож, чтобы порезать ему руку или запястье, но он слишком быстро перехватил его, зажав между большим и указательным пальцами. Как только он завладел ножом, он получил над ним контроль. Я не мог ни вырвать его, ни толкнуть в сторону Каллина.

Каллин потянул за призрачный нож, но тот не поддался. Он нахмурился и потянул сильнее, но перчатка Ирен не поддалась. Я знал, что у него хватит сил вырвать мою руку из запястья, но магия в перчатке не только блокировала силу Аннализ, но и сковывала его собственные силы.

Он вывернул мою руку, чтобы посмотреть на сигил на ладони перчатки. В этом положении я смог согнуть призрачный нож так, чтобы его кончик уперся в тыльную сторону его ладони.

Он ахнул. Его хватка на моем запястье ослабла, и я смогла высвободить руку. На мгновение на его лице промелькнуло что-то похожее на извинение, но тут же все снова стало размытым. Я полоснул заклинанием по его груди, глубоко вонзив нож в ребра и разорвав несколько узоров на его жилете.

Каллин рухнул на пол. Я опустилась на колени рядом с ним и вонзила призрачный нож ему в живот. Узоры лопнули. Струи черного пара ударили мне в лицо. Я отстранился и вонзил призрачный нож в голову Каллина. Его глаза закатились.

Мой голос звучал резко и низко.

– Ты стоишь на распутье.

Но я позволил себе увлечься. Между победой и смертью было слишком мало времени, чтобы злорадствовать, и пока я отвлекся, Каллин слепо ударил меня кулаком. Я откатился в сторону и упал на спину, когда пол подо мной затрещал.

Каллин откатился в другую сторону, подальше от меня. Что же нужно сделать, чтобы вывести этого парня из строя? И тут я увидел, как на его тело упали две зеленые ленты.

– Нет! – Было уже слишком поздно. Я отпрянул, когда зеленый огонь внезапно охватил тело Каллина. Пламя взметнулось в мою сторону, словно простыня, подхваченная ветром, но я едва успел отступить.

А потом случилось то, чего я так боялся: огонь свернулся и начал стекать к пылающему символу на спине Каллина.

Он приподнялся на локте, повернувшись ко мне спиной. Зеленый огонь тянулся, как ириска, перетекая через его плечо и устремляясь к символу. Не раздумывая, я взмахнул рукой и метнул призрачный нож.

Каким-то чудом он пролетел прямо над струящимся зеленым огнем и разрезал пылающий символ.

Раздался оглушительный взрыв, словно взорвалась маленькая бомба, и я чуть не упала. Каллин закричал, и поток огня пронзил его, словно шило, вырвавшись из груди, как вода из пожарного шланга.

Он прожег дыру в кровати, а затем в стене за ней. Каллин рухнул на спину; огонь, вырвавшийся из его груди, прожег в оштукатуренной стене глубокую борозду, а затем пробил потолок и вырвался в комнату наверху.

Внезапно пламя потемнело, а резкий звук, который оно издавало, стал глухим и эхом отдавался в комнате. Мне показалось, что я слышу внутри него голоса, шепчущие что-то.

Огненный луч погас, оставив Каллина лежать посреди комнаты. Его левая рука и голова свисали из прожженной дыры в ковре.

Аннализ достала из сумки Ирен кандалы и, подтащив Каллина к цельному участку пола, начала приковывать его руки и ноги. Цепи казались слишком хлипкими, чтобы удержать человека, который одним ударом превратил гарпун в щепки, но я знала, что его удержит не металл, а нарисованные на нем символы.

Я поднялся на ноги, чувствуя себя разбитым и обессиленным. Мы победили, а значит, победил и Джон. Может быть, теперь, наконец, мой долг будет возвращен.

Единственный свет исходил от дневного света, проникавшего через огромную дыру в стене, где когда-то была балконная дверь, и от пламени горящей кровати. Густой черный дым клубился в дыре в потолке, словно в дымовом отверстии шатра.

Пора было убираться отсюда. Я мог бы вылить на кровать воду или еще что-нибудь сделать, может быть, проверить комнату наверху на предмет раненых, но интуиция подсказывала мне, что пора выбираться из здания. Отель был ловушкой: когда прибудут копы, у них будет не так много выходов, которые они смогут перекрыть, и мы не сможем незаметно ускользнуть.

Может быть, для Аннализ это не имело значения. Может быть, у нее была еще одна серая лента, которую я мог бы использовать.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Призрачный нож взлетел мне в руку. Я осмотрел его, радуясь, что он не пострадал от огненного луча, и сунул его в карман. Мое заклинание. Моя сила.

Пол подо мной затрещал и слегка накренился. Я придвинулась ближе к стене, где пол был более устойчивым, и оказался ближе к Каллину.

Из коридора донесся стук в дверь номера. Сколько времени прошло с тех пор, как я его услышала? Возможно, я не обратил на это внимания из-за выброса адреналина, но меня это не беспокоило. Если Аннализ и Ирен были правы, охрана отеля и полиция не смогли бы открыть дверь Каллина. Я занервничал только тогда, когда стук прекратился и они начали заглядывать в дыру от взрыва.

Каллин все еще дышал. Я стояла над ним, думая, что должна испытывать чувство триумфа, но вместо этого меня охватило нетерпение. Он не выглядел таким уж крутым, он никогда не выглядел крутым, и меня раздражало, что он так усложнил мне задачу.

Я опустился на колени рядом с ним. Его лицо было бледным, но без каких-либо повреждений, а от жилета остались одни обгоревшие лохмотья. На его поясе висел нетронутый сигил, но я не стала его трогать. Я не хотела его убивать, мне просто нужны были ответы.

Я сдвинул его изодранную одежду с груди и живота. На нем не было ни царапины, ни от гарпунов Ирен, ни даже от гигантской паяльной лампы, которая прожгла его насквозь. Из чего вообще сделаны эти люди?

Лично я был готова приступить к допросу или хотя бы унести его отсюда, но Аннализ снова рылась в сумке Ирен. Ей что, нужны были еще цепи?

Она издала тихий возглас, словно нашла то, что искала, и достала из сумки небольшую прозрачную коробку из-под еды. Она была наполнена красной жидкостью с мелкими темными вкраплениями.

Аннализ повернулась к Ирен, которая зашевелилась, постепенно приходя в себя. Аннализ положила голову пожилой женщины себе на колени, открыла контейнер и просунула крошечный кусочек сырого окровавленного мяса между губ Ирен.

– Не торопись, – сказала Аннализ мягким голосом. – Не спеши.

Я закрыл глаза. Это была говядина, тартар из стейка. Или сырой тунец, или свинина, или собачатина, или что-то еще, но точно не человечина. Не хотелось даже думать о том, что будет, если эти люди тоже окажутся каннибалами.

Но я должен был знать.

– Чем ты ее кормишь? – Аннализ не обратила на меня внимания. Я был всего лишь деревянным человеком, что бы это ни значило, но мне нужен был ответ. – Ладно, тогда скажи, кого ты ей кормишь?

Аннализ презрительно взглянула на меня и вернулась к своей подруге. Я сделал глубокий вдох. Она бы не смотрела на меня с таким презрением, если бы действительно кормила свою подругу человеческой плотью. По крайней мере, я на это надеялся.

Стук в дверь не прекращался. Теперь за ней стояли несколько человек, и, судя по звукам, они были в отчаянии. Что было очень плохо для них. У меня было важное дело.

Каллин открыл глаза.

– Рэймонд, – сказал он так непринужденно, словно мы были старыми приятелями, случайно встретившимися в кофейне. – Призрачный нож, да?

Я не ответил. Аннализ говорила, что в ее обществе убивают тех, кто крадет заклинания, а я никогда не был из тех, кому становится легче после исповеди.

– На клочке бумаги, – продолжил Каллин и покачал головой. Он выглядел уставшим. Из него ушла вся решимость, как и из Джона, когда я применил к нему призрачный нож. – Заклинание называется "призрачный нож", так что, естественно, я наложил его на ножи и иногда на сабли. Как вы понимаете, оно весьма эффективно. Такие вещи сейчас не в моде, они затрудняют путешествия, так что я много лет назад исключил это заклинание из своего арсенала. Но записать его на листе бумаги... надо было самому до этого додуматься.

Стук в соседней комнате стал громче и настойчивее. Но это не имело значения.

– Мы не собираемся вести с тобой дружескую беседу, – сказал я ему. – Где книга?

– Так вот зачем ты сюда пришла? Чтобы украсть мою книгу? Снова?

Аннализ подошла к нам по разбитому полу.

– Хватит болтать. Я хочу её увидеть. Где ты её спрятал?

Каллин бросил взгляд на свой стол. Это был едва заметный взмах ресниц, но я не упустил из виду его значение.

– Там? – спросил я, указывая на стол. – В этом столе?

Не дожидаясь ответа, Аннализ ударила по столу предплечьем, разбив его вдребезги.

Каллин застонал.

– Это был вутон.

Аннализ отодвинула обломки в сторону и достала тяжёлую книгу. Она протянула её Ирен, которая нашла в себе силы сесть. Она выглядела более бодрой, чем до того, как поела, вытерла руки о пальто и взяла книгу у Аннализ. Что бы с ней ни было, мясо её исцелило.

– Ты уверена? – тихо спросил Каллин. – Это нападение можно было бы простить. Списать на плохую разведку или двуличие врага. Да, последствия были бы, но с ними можно было бы справиться. Но если ты возьмёшь мою книгу заклинаний...

Ирена открыла книгу. Она едва взглянула на каждую страницу, прежде чем перелистнуть на следующую. Казалось, она даже не фокусировала на ней внимание.

– Аннализ, как она может...

Аннализ бросила на меня испепеляющий взгляд.

– Заткнись.

Ирена дочитала книгу до конца.

– Ничего, – сказала она.

– Нет, – возразила я, сама удивившись уверенности в своем голосе. – Нет, ты недостаточно внимательно смотрела.

Ирена прижала книгу к груди.

– В этой книге нет заклинаний призыва.

– Не может быть! – Я повернулась к Каллину. – Где заклинание, которое ты наложил на Джона? Я знаю, что это был ты. Я видел синюю страницу. Как мне исправить то, что случилось с моим другом?

Аннализ покачала головой.

– Черт.

Стук в дверь прекратился.

Я снова повернулся к Ирен.

– Должно быть, это другая книга! Он, наверное, их поменял. – Но я видел, где разрезал обложку, и под ней была металлическая пластина. – Значит, где-то здесь должна быть вторая книга. – Это было бессмысленно, но я уже была в отчаянии. Я подошла к Каллину. – Слушай, сукин ты сын, я знаю, что ты сделал с моим другом, и я хочу, чтобы ты показал мне, как это исправить. Скажи мне, где это заклинание, или...

Каллин рассмеялся.

– Да брось. Ты не знаешь, как убить такого, как я.

– Босс, – я повернулся к Аннализ. Я понимала, что теряю их, и мне нужно было снова склонить ее на свою сторону. – Я показал тебе синюю страницу, на которой было заклинание призыва. Оно могло быть только в его книге.

– Заткнись, – сказала она мне. – Каллин, есть еще кое-что, что не сходится: если ты не переметнулся на другую сторону, то зачем ты пытался убить меня с помощью этого чертова конверта?

– Конверта? – спросил Каллин, искренне удивившись. – Ты имеешь в виду конверт, который я ему дал?

Аннализ, Ирен и Каллин повернулись ко мне.

Я рискнул и проиграл, мне не удалось спасти Джона. Я бы хотел извиниться перед ним за это, но у меня не было такой возможности.

В соседней комнате что-то рухнуло. Мы все повернулись к дверному проёму, и в этот момент в комнату с криком ворвался Джон, занеся над головой алюминиевую бейсбольную биту.

Эхо, Пейтон и Мэйси были прямо за ним.

Джон пересек комнату быстрее, чем я успела моргнуть. Аннализ даже не успела поднять руку, как Джон начал охаживать её битой. Она упала на бок, а Пейтон в это время обрушил кувалду на Ирен.

А потом, как в страшном сне, прямо передо мной возникла Эхо, ухмыляющаяся как сумасшедшая. Она замахнулась топором и с ужасающей скоростью бросилась на меня.