Текст книги "О чём молчат рубины (СИ)"

Автор книги: Гарик Армагеддонов

Соавторы: Фунтик Изюмов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 57 страниц)

Читателям

Гарик с победным видом раскачивался на кресле-качалке, прихлёбывая ароматный напиток из крошечной чашечки и пуская вонючий дым к потолку. Фунтик несколько раз порывался сделать другу замечание, но каждый раз стыдливо опускал взгляд вниз. Под неизменную ехидную усмешку Гарика.

– Ну, что? – не выдержал наконец Гарик, – будем молчать или будем признавать свои ошибки?

– Признавать свои заблуждения не стыдно! – Фунтик попытался ответить гордо, но получилось не очень, – Стыдно упорствовать в своих заблуждениях! А как не заблуждаться, когда мы пишем-пишем, а в ответ глухое молчание?! Нет, писал один из подписчиков, Роман Осадченко, но он всегда был слишком добр к нам… И потом: у нас числится больше трёхсот подписчиков, а пишет только один! Как тут не впасть в заблуждение?..

– Ты в сторону не уводи! – Гарик попытался отхлебнуть кофе, с удивлением взглянул на пустую чашечку в своей руке и отставил её в сторону, на стол, – Если ошибся, признавай! И проси прощения!

– А может…

– Не может!

– Кхм… – рука Фунтика непроизвольно скользнула к шее, в поисках несуществующего галстука, – Кхм…

Дорогие читатели! Любимые подписчики! Сердечное спасибо всем, кто откликнулся на наш призыв! Безмерное спасибо всем, кто написал добрые слова в наш адрес! Теперь я ясно вижу, что был не прав. С новым рвением мы продолжаем наш проект «Рубины…». Будем стараться изо всех сил, чтобы вы, наши дорогие читатели, получали удовольствие в процессе чтения. Спасибо вам всем!

– И всё? – подозрительно спросил Гарик.

– Не всё! – с достоинством ответил друг, – Хотя… это получилось не совсем…

– Что ты мямлишь? – не выдержал Гарик, – Говори, как есть!

– Ну-у… я хотел сделать приятное читателям… Так сказать, в ответ на добрые слова… Во-о-от… И сделать этакую визуализацию нашей истории. Вот только художник из меня… как из балерины грузчик! Хе! Представляете, как балерина тащит рояль на шестой этаж, встав на пуанты?! И периодически подпрыгивает, чтобы сделать ножками антраша в воздухе?!

– Не отвлекайся!

– А, ну да, ну да… И я обратился за помощью к нейросетям. Мол, помогите нам, интеллекты добрые, хоть сами вы не местные…

– И?.. – приподнял бровь Гарик.

– То ли я не на том интеллектском языке с ними говорил, – вздохнул Фунтик, – То ли искусственный интеллект ещё не совсем интеллектный, но получилось… да чего там! Сейчас я покажу, что получилось! Вот!

– Как сказал бы ослик Иа: «Душераздирающее зрелище»! – прокомментировал Гарик.

– Увы, – согласился Фунтик, – Но другого нет.

– А вот, если бы у меня было больше кофе, – коварно заметил Гарик, – То я бы придумал выход…

– Какой? – подскочил с места Фунтик, бросаясь к плите.

– А пусть читатели сами оценят результаты творчества искусственного интеллекта! – с ноткой превосходства заявил Гарик, – Пусть они решат, подходит ли им подобная «визуализация», прости Господи! И если подходит…

– То мы продолжим! – радостно подхватил друг, ставя перед Гариком новую, дымящуюся чашечку.

– Ты продолжишь, – уточнил Гарик, – Я к подобному «творчеству» и пальцем! Даже не думай!

– А я и не думаю… пальцем! – попытался съехидничать Фунтик, – Я думаю головой.

– Плохо думаешь! Пусть за тебя читатели подумают.

– Ну что ж, пусть подумают! – Фунтик наивно повернул голову в сторону монитора и заглянул в экран, словно надеясь увидеть кого-то из любимых подписчиков, – Дорогие читатели! Как вам творчество ИИ? Продолжать ли нам визуализацию в подобном стиле?..

Глава 9. Кое-что о рубинах

Всякая перемена прокладывает путь другим переменам.

Николло Макиавелли.

Земли, принадлежащие Тевтонскому ордену, замок Мариенбург, 25.07.1410 года. Утро.

Прямо за углом я наткнулась на крестоносца. Раздетый по пояс, он разносил в щепки толстое вкопанное бревно огромным двуручным мечом. Легко держа его одной левой. Только брызги летели!

Почему я решила, что это крестоносец? А потому что я его знаю!

– Брат Гюнтер! Брат Гюнтер! – заторопилась я, – Брат Гюнтер! Мне нужна ваша помощь! Срочно!

– Сестра Катерина! – улыбнулся гигант, одним движением головы откидывая слипшуюся прядь волос, – Какая приятная встреча! Чем могу быть полезен?

– М-м-м… – мне вдруг стало неловко. Он так носился со своим «ангелом», и вот я сейчас вывалю на него правду. Некрасиво получается, вы не находите? – М-м-м… Брат Гюнтер, а доктор Штюке разрешил вам тренировки?! Вы же только что после операции!

– Ерунда! – густо пророкотал гигант, – Тут вон чего творится! Осада! Нет, так-то любой рыцарь должен уметь и правой и левой рукой сражаться, в бою всякие ситуации бывают. Но, лишний раз потренироваться, точно не повредит!

– Но у вас рана кровоточит! – углядела я.

– Ерунда! – упрямо повторил Гюнтер.

– М-м-м… а почему вы рубите тупым мечом?! – брат Гюнтер как раз опёрся грудью о рукоять, и я с удивлением увидела, что меч совершенно тупой.

– Острым любой дурак перерубит, – усмехнулся брат Гюнтер, – А для тупого меча нужно приложить умение и старание. Как раз то, что мне требуется. Но у вас, что-то случилось, сестра?

– Случилось… – поникла я головой, – Ваш «ангел» оказался еретиком и язычником! Вот что случилось.

– Не верю! – твёрдо заявил брат Гюнтер, вперив в меня пронзительный голубой взгляд, – Простите, сестра, не верю!

– Тогда пойдёмте со мной, – предложила я, – И вы услышите всё сами. Из его собственных уст.

– Он очнулся? – обрадовался брат Гюнтер, – Заговорил?!

– Ох, лучше бы он ещё молчал, – проворчала я, – И проблемы бы не было… Пошли!

* * *

Я как раз принялся было размышлять, не лучше ли мне попытаться улизнуть? Ухитриться выскользнуть за ворота? Здесь мне не рады, это факт, так может там будет лучше? Вот только додумать я не успел. Стремительно ускользнув, Кат-рина стремительно и вернулась. Не одна. Рядом с ней шагал такой здоровяк, что и Геракл позавидовал бы. Я приуныл. Сбежать или вступить в бой с таким гигантом? Ищите дурака в другом месте!

К моему удивлению, здоровяк приветливо улыбался. В отличие от хмурой Кат-рины.

– Рассказывайте, друг мой! – улыбнулся громила.

Примерно так могла бы улыбнуться вам мрачная пещера в скальной породе. Я печально вздохнул и открыл рот. И тут… слова замерли у меня в горле, а глаза распахнулись шире, чем я себе это мог представить. Этого не может быть!!!

* * *

– Рассказывайте, друг мой! – мягко обратился брат Гюнтер к Андреасу. Тот послушно открыл рот, но вместо того, чтобы заговорить, словно сомнамбула шагнул вперёд и неуверенно потрогал пальцем меч в руках крестоносца. И поднял потрясённый взгляд.

– Это что… железо?! – неверяще спросил он.

– Это сталь! – заверил его брат Гюнтер, – Гораздо лучше, чем просто железо.

– Столько стали?! – даже ужаснулся Андреас, – Не может быть!

– А каким же должен быть меч?..

– Ну… бронзовым, конечно!

– Ха! Бронзовым! Разве бронзовым много навоюешь? Стальной лучше.

– Да ведь на такой меч уйдёт железо всей страны! Это же… безумные деньги!!!

– Ну, не малые, согласен. Но не безумные. Три золотых монеты. С учётом крупного камня в рукояти. К сожалению, не драгоценного, обычный горный хрусталь, но смотрится неплохо, не так ли?

– Три золотых монеты – это смешные деньги! – уверенно парировал Андреас, – Такой меч должен стоить… ну, например… три сотни подвод, полностью нагруженных золотом! Так, что одна лошадь и не стронет подводу с места. И это, если хорошенько поторговаться и сбить цену почти пополам. Где-то так…

– Странные цены… – пожал плечами брат Гюнтер, – Но о ценах на металл мы поговорим позже. Сперва о ваших приключениях, друг мой. Я слушаю.

* * *

Всё ещё потрясённый лицезрением такого невероятного количества металла в одном месте, я принялся повторять всё то, что только что рассказал девушке. Слушали меня чрезвычайно внимательно. А мне моя история совершенно перестала нравиться. Она не для подобных слушателей, она для женских ушей! Но деваться было уже некуда.

– Что за страна «Та-Кемет»? – мягко спросил великан после моего рассказа. Ну, «мягко», это в том смысле, что не набросился с кулаками сразу.

– В переводе «Чёрная земля», – пояснил я, – Так сами жители свою страну называют. Имея в виду, что селятся они на чёрной, пахотной земле. А остальное для жизни не пригодно!

– Ни разу не слышал про такое… – нахмурился здоровяк.

– А мы, греки, называем эту землю «Э'гиптос», – упавшим голосом сообщил я. Потому что, если мне не верят даже в этом, то в чём вообще поверят?!

– Египет, что ли?! – просияло лицо гиганта, – А река Хапи, тогда…

– Мы называем её «Нейлос»… – у меня забрезжила надежда.

– Ну точно! Нил! – великан расплылся в улыбке и у меня чуточку отлегло. Может, сегодня и не убьют.

– Может и Египет. Может и Нил, – неприятным голосом встряла девушка, – Но ты же слышал: «фараон», «дочь фараона»… Не подозрительно?!

– Сестра Катерина! – позвал гигант. Сестра?! Он её брат?! Ничего себе родственничек! Подальше от таких родственничков, подальше! И кстати, Катерина? Не Кат-рина? Значит, я не так расслышал. Учту.

– Да, брат Гюнтер? – откликнулась девушка. Ну, точно, родственник!

– Я думаю, что наш друг не выплыл, – спокойно сообщил здоровяк. Это он про меня? Как это «не выплыл»?! А что тогда?! – Я думаю, что он утонул. А, поскольку он язычник и еретик, то попал в ад. Посмотри, какой он смуглый! Не от адских ли котлов с серой? Но! Но грехов за ним оказалось немного. И, когда Господу нашему потребовался ангел, а настоящего под рукой не оказалось, Господь решил взять кого-то оттуда, из пекла. Почему нет? Ты же слышала, про сошествие Христа во ад?

– Конечно, – кивнула головой Катерина, – Но Он освобождал пророков!..

– Которые тоже все поголовно были язычниками, – закончил за неё Гюнтер, – Ибо не было тогда спасения от первородного греха. Раз и сам Христос ещё не родился.

– Но, этого-то зачем?! Он не пророк и не праведник!

– Неисповедимы пути Господни! – вздохнул Гюнтер, поднимая глаза к небу, – Не нам судить о поступках Его! В общем, сделаем так. Сейчас обороной замка занимается Генрих фон Плауэн, комтур из Свеце. Так вот, я сам доложу ему о том, что в замке есть такой человек: язычник Андреас. И свои соображения. А он пусть примет решение.

Не сегодня, конечно. Сегодня слишком много хлопот от поляков. Но обещаю: в течении трёх дней он всё узнает.

– А мне что делать? – удивилась Катерина.

– А что доктор сказал? – подмигнул Гюнтер, – Кормить больного, поить, гулять с ним, беседы вести. Ну, вот, действуй! А то он у тебя уже от ветра шатается!

Здоровяк вроде бы легко шлёпнул меня левой рукой по плечу, но удар получился таким мощным, и меня в самом деле так шатнуло, что я чуть не упал.

– А тебе обещаю, – построжал великан и повернулся лицом ко мне, – Если будет суд, то у тебя будет лучший защитник! Это сказал Гюнтер фон Рамсдорф! А фон Рамсдорфы слов на ветер не бросают!

– Спасибо! – бормотнул я. А что ещё сказать?

– Пошли уже, горе моё, – потянула меня за рукав Катерина, – И в самом деле, покормить тебя, что ли? Куриный бульон будешь?

– Буду! – непроизвольно сглотнул я. Довольно звучно.

– Пошли тогда. А вы, брат Гюнтер, не забудьте своего обещания!

– Я никогда не забываю того, что обещал, – очень серьёзно ответил её братец.

* * *

Через четверть часа я с удовольствием уплетал из небольшого глиняного горшочкавосхитительный бульон, к которому прилагался ломоть хлеба, запивая всё стаканом красного вина. И я был счастлив. Так вот что, оказывается, нужно человеку для счастья! Ломоть горячего ещё хлеба, горшочек сытного бульона и стакан красного вина. И чтобы никто не торопился тебя убить. Красотища-то какая!

И тут у меня мелькнула одна очень интересная мысль! Я медленно развернулся лицом к девушке, которая, сложив ладошки под подбородком, умильно наблюдала за процессом поглощения пищи.

– Женщина! – строго сказал я, – Тебе велели меня развлекать? Развлекай! Хочу, чтобы ты мне рассказала всё, о чём я тебя спрашивать буду!

– Ещё чего?! – тут же вздёрнула носик Катерина, – Вот ещё!!

– Значит, ты отказываешься?! – подпустил я металла в голос.

* * *

Э-э-э… как-то внезапно я попала в странную ситуацию! Этот язычник вдруг потребовал – представляете? потребовал! – чтобы я ответила на все его вопросы! И что мне делать? Да, доктор фон Штюке просил – заметьте, просил! – чтобы я говорила с ним о том и о сём. Да, брат Гюнтер просил – опять же, просил! – о том же. Но требовать?! А с другой стороны, матушка Терезия благословила меня именно помогать доктору. То есть, тут уже далеко не просьба! А прямой приказ, да ещё выраженный через божественное благословение. И просьба доктора сразу перестаёт быть просто просьбой. Так что же получается?! Этот язычник получил надо мной неограниченную власть?! А вот фигушки! Ой, прости, Господи, за сквернословие! О! А вот и идея! Только к имени Божьему обратилась, как сразу и идея в голове! Я сделаю вид, что я ему подчиняюсь. А на самом деле, хорошенько запомню, о чём он будет спрашивать! И все тайные помыслы язычника станут явными! Здóрово я придумала? А то!

* * *

Катерина секунду помедлила, потом решительно тряхнула головой:

– Спрашивай!

– Спрашивай… – передразнил я, – Тут голова крýгом идёт, сразу и не сообразишь о чём спросить! Столько вопросов! И о вашей стране, и о ваших порядках, и о религии, и об обычаях… У вас хоть свитки с рукописями есть? Почитать обо всём этом можно?

– Свитки? – раскрыла рот девушка, – Ах, книги! Конечно, есть! Только… если ты такой древний, разве ты сможешь наши книги читать? Тебя же сперва научить надо! А это непростая наука! Сколько раз меня учителя в детстве по заднице драли, пока я читать научилась! И не счесть!

– Я свободно читаю и по гречески и по… э-э-э… как там, по-вашему? по египетски! – с лёгким превосходством возразил я, – И пишу тоже. Так что, это для меня не проблема. Проблема найти эти свит… книги. Где мне их найти, женщина?

– Ну-у… во всех приличных домах есть библиотеки. У моего отца, например, очень большая библиотека собрана. Больше двухсот книг! Представляешь? В каждом монастыре обязательно есть библиотеки… Но, конечно, книги не светские, а религиозные. И здесь, в замке крестоносцев, тоже такая должна быть! Только вряд ли тебя туда пустят, во всяком случае, пока суд тебя не оправдает. Если оправдает, конечно… Гм… Есть идея! Я попрошу какую-нибудь книгу у матушки Терезии! Только тебе в руки я её не дам! Ещё чего, божественные книги в руки язычника давать! Но, сама могу тебе почитать. Так уж и быть…

– Ладно, – я улыбнулся. Честно говоря, я и на такое не слишком рассчитывал, – Тогда у меня будет немного необычный вопрос.

– Какой? – я увидел, как в глазах у девушки зажглась тревога.

– Расскажи мне про рубины! – выпалил я, – Особенно, про крупные рубины!

– Что-о-о?

* * *

Честно говоря, я ожидала, что он меня начнёт расспрашивать о численности и силе гарнизона, о количестве пушек, о сильных и слабых местах обороны, о запасах провизии на случай долгой осады… ну, что положено лазутчику вызнать. А тут… расскажи мне о рубинах! Да ещё о крупных. Ясно, что я обалдела и глядела на него, словно коза на новые ворота: откуда мол, такое взялось? И ведь, твёрдо уверена, что мне не послышалось!

А-а-а… кажется я начинаю понимать!.. Он же рассказывал, что был купцом в Египте! И возил оттуда… что он там возил? Сандаловое дерево, слоновую кость… и ещё чего-то, не помню… не драгоценности ли? Вот она, торгашеская натура! Чуть не с петлёй на шее, а все мысли про товары и барыши! Тьфу!

– Что тебе конкретно интересно про рубины? – холодно и надменно поинтересовалась я.

– Всё! – жарко выдохнул Андреас.

– Боюсь, что тебе лучше спросить об этом не меня, – ещё холоднее процедила я, – Я не торговец, какой-нибудь! Расспроси лучше ювелиров. Думаю, в Мариенбурге найдётся хороший ювелир, который прячется за стенами от войны. А мне рубины не интересны!

– Почему? – удивлённо вытянулось лицо парня.

– Потому что я отринула от себя всё мирское, ради спасения души! – гордо заявила я, – И теперь меня драгоценности не интересуют ни на вот столько!

И я показала самый кончик мизинца.

– Зря! – искренне огорчился Андреас, – Мирское, конечно, можно отринуть. Но, вот рубины!.. Хочешь, я тебе расскажу про рубины?

– Ну, расскажи… – разрешила я, с видом принцессы, которая вынуждена сидеть на скучном дипломатическом приёме, когда ей самой хочется мчаться на лошади по бескрайним лугам, и чтобы ветер развивал и снова завивал её кудри.

И с удивлением увидела, как затуманился взгляд Андреаса.

– Я слышал одну легенду, – негромко начал он, – Её рассказывали индийские купцы[1], которые приезжали со своими товарами в Египет… А дело было так:

Жил в горах великий орёл по имени Лал. Не было птицы более могучей! Когда он взлетал, ветер от крыльев шатал вековые стволы и звери в страхе разбегались кто куда. Не было орлу противника! Ни горный козёл, ни равнинная серна, не могли ни убежать от его могучих когтей, ни дать отпор, когда камнем падал с небес великий Лал! Говорят, что даже слоны боялись Лала и прятались под кроны могучих баобабов, заслышав шум его крыльев.

А неподалёку от гнезда Лала жил филин. Не осмеливался он вылетать из дупла тикового дерева, когда охотился Лал, а смирно сидел в темноте. А за пропитанием вылетал глубокой ночью, когда Лал мирно дремал на вершине скалы. Тихо расправлял филин крылья, чтобы не потревожить Лала и в ночной тьме выискивал среди камней мышей и землероек.

Шли годы. Реки подтачивали скалы, и те рушились, заваливая камнями горные потоки. И реки меняли своё русло, снова начиная точить очередную скалу. И так раз за разом. Жаркие и сухие сезоны сменялись сезонами дождей, а потом снова приходила жара. Стада животных каждый год кочевали в поисках свежей зелени, а вслед за ними кочевали и люди-охотники. Только Лал неизменно сидел на вершине скалы. Что ему, какое-то кочевье зверей? За десять взмахов крыльев он мог добраться до самых отдалённых уголков и ещё за столько же – притащить в гнездо упитанного сайгака, чтобы совершить свой кровавый пир.

Казалось, что так будет вечно. Только однажды, пролетая над ровной, как зеркало, гладью озера, Лал заметил в отражении странное светлое пятнышко у себя на груди. Удивился и склонил голову. И чуть не упал! У него на груди оказалось белое перо – явный признак приближающейся старости.

С той поры Лал стал замечать, что с каждым годом слабеет. Уже не гнутся к земле деревья под огромными крыльями, уже не хватает ему десяти взмахов, чтобы добраться до дальних пастбищ, уже не двадцать кругов он делает над великой страной, а только десять…

А годы всё бегут и бегут. И пришёл такой день, когда расправил Лал крылья, взмахнул ими… и не смог оторваться от земли. Нахохлился гордый орёл, встопорщил перья. А тут, откуда ни возьмись – филин. Бочком, бочком, подскоками, приблизился филин к орлу и заговорил с ним:

– Послушай, дружище! Давай поговорим, как равный с равным. Мы оба с тобой понимаем, что ты глубокий старик. Ну, да не зря говорят, что лучше быть ползающим по земле муравьём, чем дохлым тигром! Я догадываюсь, чем ты будешь заниматься теперь, после того, как перестал летать! Ты будешь разорять птичьи гнёзда! Но, нет. Давай договоримся: я буду приносить тебе мышей и землероек, а ты обещаешь, что не будешь трогать моих птенцов и яйца. Ну, как? Согласен?

Вспомнил Лал копошащихся в пыли и грязи грызунов, которых предлагал ему филин и содрогнулся. Вот ЭТО предлагают ему, Лалу, вместо косуль и джейранов?!

Ничего не ответил Лал филину, только глубоко задумался, сидя на краю скалы. Не дождался ответа филин, и заковылял прочь. А Лал всё раздумывал, неужели и в самом деле лучше быть живым муравьём, чем дохлым тигром?.. Вот уже высыпали на небо алмазные звёзды, вот уже они ссыпались в бездну, провисев положенный срок, вот показались первые, ярко-красные лучи восходящего солнца, а Лал всё раздумывал.

– Нет! – решил он наконец, – Нельзя ломать суть вещей. Орёл должен оставаться орлом. Орёл не ловит мух! А что подошёл срок жизни, так это такая основа бытия: вовремя родиться и вовремя умереть.

Гордо взглянул Лал вокруг себя и, увидев этот взгляд, в страхе попрятались звери и птицы. Собрал орёл последние силы и прянул ввысь, в бесконечную лазурь неба. Всё выше и выше, так, что уже и разглядеть его невозможно. А ему сверху открывались всё новые и новые просторы. И солнце окрасило красным гордую птицу. Давно уже у него кончились силы и только вскипевшая кровь позволяла делать резкие взмахи крыльями. А потом Лал сложил крылья. И ринулся вниз.

Брызнули во все стороны горячие капли крови, на лету застывая и превращаясь в ярко-красные рубины, которые до сих пор называются лалами[2]…

– Красиво… – пробормотала я, – Но это всего лишь легенда.

– Легенда?! – вскинулся Андреас, – Ты говоришь, что это только легенда?! Тогда узнай, женщина, что рубины называют «камнями жизни и любви»! Они придают смелость и достоинство, они оберегают от бессонницы и кошмаров, они спасают от молний и эпидемий, они вселяют мужскую силу в мужчин и плодовитость в женщин!

– Ха-ха! – уныло сказала я.

– Что?! Да я лично разговаривал с одним халдеем[3]! И он мне всё подтвердил! Боишься, что тебя отравят? Погрузи в свой кубок рубин! Если он изменит цвет и перестанет блестеть – берегись! В вино подмешали яд! Хочешь узнать будущее? Положи рубин под подушку! И хорошенько запомни сон, который тебе обязательно приснится. Там тебе откроются многие тайны! Женщина не может родить? Надень рубин, глупая! И в ту же ночь ты понесёшь здорового ребёнка! Вот только подросткам не следует касаться рубина. Потому что главное свойство камня не спасение от яда и молний – это так, побочное действие! – главное свойство, это эротическое возбуждение. И для мужчин и для женщин. А подростки… они ещё не готовы к подобному. И могут, сами того не сознавая, скатиться в пучину разврата.

– То-то я гляжу, у тебя кольцо с рубином! – не удержалась я от шпильки, – Мужской силы не хватает? На камень надеешься?

– Всё мне хватает! – буркнул парень, закрывая кольцо широкой ладонью другой руки, – Может, я ядов боюсь?.. Или молний? Ты лучше скажи женщина, где мне найти крупный рубин?

– Повторяю, – задрала я нос, – Мне мирские соблазны не интересны! Если нужны рубины – ищи ювелира. Ну, ладно, ладно… я тебе помогу. Знаю одного. Ну, ювелир он или не ювелир, не знаю, но что драгоценными камнями торгует, это точно. Подойдёт?

– Думаю, подойдёт, – задумался Андреас, немного помолчал и выдал, – Женщина! Найди мне свинца!

– А проблем на твою за… э-э-э… забубённую голову, не найти? – ехидно поинтересовалась я.

– Проблемы меня сами находят, – уныло пожаловался парень, – Так что, не стóит утруждаться. А свинца добудь! Хотя бы не очень много.

– Не хочу!

– Женщина! – вспылил Андреас, – Не зли песчаную гадюку!

– Что-о-о?!

– Ничего. Поговорка такая.

– Засунь эту поговорку, знаешь куда? – нахмурилась я, – Ой, прости Господи моё словоблудие! В общем, у меня обедня приближается. Да и тебе помолиться не мешает. Вот только ты не можешь быть допущен к святому причастию. Тебе поначалу креститься следует. А там уже и до святых таинств допустят.

– А ты меня крестить не можешь?

– Я?! – меня просто оторопь взяла. Никогда про такое не думала. И теперь лихорадочно вспоминала нужные правила, – Гм… Вообще-то могу… Даже любой мирянин может. Даже некрещённый! Но, только в случае смертельной опасности, когда ждать уже нет никакой возможности. А так-то, если по правилам, ты должен заявить о своём желании креститься, пройти специальную подготовку, которая называется катехуменатом или оглашением, во время которой тебе растолкуют догматы веры и церковные правила, это примерно с год, может, чуть меньше или чуть больше, потом выдержать сорокадневный пост, а потом епископ, священник или диакон тебя крестят во имя Отца и Сына и Святого Духа. И потом уже можешь причаститься Святых даров. И стать настоящим католиком.

– Год?! – у парня глаза на лоб полезли.

– Год, – спокойно подтвердила я, – Иногда и больше. А ты как думал? У нас всё строго. Нам случайных людей в Церкви не надо! Нам надо, чтобы люди искренне верили! А если они не верят…

– То что?

– То они нам не товарищи! – провозгласила я, – А еретики и язычники! И нам с ними не по пути. И пусть они боятся гнева Божия! Вот так-то!

– Угу… А гнев Божий…

– А гнев Божий падёт на их головы! Очень может быть, что с нашей помощью. То бишь, руками Церкви Христовой и воинов Её. Но виноваты в этом язычники и еретики будут сами!

– Я хочу креститься! – как-то слишком торопливо заявил Андреас, – Кто меня может огласить? К кому обращаться?

– Вот то-то! – проворчала я, – Сперва о душе подумать надо. А то всё рубины, рубины… Тьфу!

[1] …её рассказывали индийские купцы… Любознательному читателю: на самом деле это старинная бирманская (ныне Мьянма) легенда, однако, её действительно могли рассказать Андреасу индийские купцы, учитывая географическоге положение Мьянмы, между Индией и Китаем.

[2] …которые… называются лалами… Любознательному читателю: действительно, в течении многих ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ почти все народы земли называли красные самоцветы лалами или очень похожими словами, включая в это название и шпинель, и турмалин, и гранат, и, конечно, рубин. Только в конце XIX века название лал было вытеснено из обращения, заменившись более конкретными названиями камней.

[3] …разговаривал с одним халдеем… Любознательному читателю: халдеи – одно из семитских племён. Особо прославились халдейские жрецы, знаменитые астрономы, астрологи, математики, теософы, гадатели, волхвы… Поговаривают, что знаменитый Заратустра, основатель религии зороастризма, был из халдейских учеников. Да и волхвы, которые следуя указанию звезды пришли поклониться младенцу Иесусу, тоже были халдеями. Так что, в данном случае, наш герой ссылается на весьма авторитетный источник. По крайней мере, с его точки зрения.