Текст книги "О чём молчат рубины (СИ)"

Автор книги: Гарик Армагеддонов

Соавторы: Фунтик Изюмов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 57 страниц)

Глава 28. Аудиенция

Умение вести разговор – это талант.

Стендаль.

Земли, принадлежащие Тевтонскому ордену, замок Мариенбург, 18.09.1410 года. Ночь.

– …и помните, господин главный келарь, как только осаду снимут, главное внимание – восстановлению ветряных мельниц! Наши арендаторы мельниц – это наша главная статья доходов! – бросил в спину уходящему фон Плауэн и устало протёр глаза.

Ночь на дворе, а он всё ещё занят делами. А что поделать? Высокая должность, это не только большие права, это ещё большая ответственность. А большая ответственность подразумевает огромный объём информации. Ты должен знать всё! И донесения разведки из вражеского лагеря, и состояние своих припасов, и настроения в крестьянской среде, временно оккупированной поляками… Теперь уже точно можно сказать, что «временно оккупированной»! И слухи, которые ходят среди крестоносного войска. И ещё тысячи вопросов, которые влияют на ход событий. Потому что ты тоже должен влиять на ход событий! Ты обязан на них влиять! Иначе, какой же ты Великий магистр?..

– Есть ещё кто-то? – спросил фон Плауэн у писаря.

– Да, господин гроссмейстер. Матушка Терезия. Это настоятельница…

– Я знаю, кто это, – досадливо перебил фон Плауэн, подумал мгновение и бросил, – Проси!

Матушка Терезия вошла неслышной поступью, словно бы проплыла до самого стола, где сидел Великий магистр, неторопливо поклонилась и села на предложенный стул, подвинув его чуть ближе, чем следовало бы. Встать навстречу гостье фон Плауэн и не подумал. Вот ещё! Пусть радуется, что вообще приняли, в такое непростое время!

– Я слушаю, – сухо проговорил он.

– Я просила о приватной аудиенции…

– Я всецело доверяю своему писарю…

– И всё же я настаиваю… Речь может зайти о весьма щекотливых моментах и мне не хотелось бы лишних ушей… К тому же, я последняя из посетителей… Вы можете отпустить вашего писаря, а мы с вами побеседуем… В конце концов, не боитесь же вы одинокой, слабой женщины?!

Фон Плауэн внутренне усмехнулся. Казуистика. Давненько не приходилось сталкиваться! Казалось бы, при чём здесь «бояться одинокой женщины» и присутствие СВИДЕТЕЛЯ? Но если отказать, ты будешь выглядеть трусом. Ха! В такие игры, и в самом деле, лучше играть наедине! Сделаем вид, что поддались на провокацию!

– Идите брат Левкий, – величественно отпустил он писаря, – Сегодня вы мне больше не понадобитесь…

Писарь отвесил поясной поклон и вышел, шурша исписанными листами.

– Я слушаю, – повторил фон Плауэн.

Настоятельница придвинулась ещё чуть ближе. На Великого магистра слегка пахнуло дуновением ароматов от волос посетительницы. Она что, духами пользуется?! Она же настоятельница, ей не положено! Ах, да… скорее всего, она просто умащивает волосы благовонным маслом… А в Уставе ордена не прописано, каким именно маслом можно умащивать голову. Хоть оливковым, хоть из розовых лепестков! И всё же… странно!

– Я женщина, а следовательно не разбираюсь в войне, сражениях и всём таком прочем… – начала матушка Терезия, – Я пользуюсь только теми суждениями, которые слышу от крестоносных рыцарей… А они говорят, что осаде подходит конец. Надеюсь, это верные вести?

– Я ежедневно молю Бога об этом, – вздохнул фон Плауэн, – И, конечно, всеми своими силами способствую Провидению Божию… Да, я надеюсь, скоро осаду снимут.

– А доводилось ли вам слышать… это только слухи! Я ни на чём не настаиваю! Но, доводилось ли вам слышать, что между крестоносцами крепнет уверенность, будто это заслуга не Великого магистра, но некоего ангела Божия?.. Повторюсь, это не моя идея!

Ещё бы не слышать! Фон Плауэн почувствовал, как скрипнули его зубы. В последнее время ему всё чаще доносят этот слух! Интересно, кто его разносит? Найти бы гада и придушить, чтобы другим неповадно было!

– Нет, – любезно ответил он, – Я такого не слышал. Но, если есть Господня милость над нашим Орденом… что ж, я только рад!

– Мне рассказывали… э-э-э… даже не вспомню, кто! Но мне говорили, что если поляки снимут осаду, крестоносцы пойдут вслед, чтобы покарать негодяев?

– Мы были бы дураками, если бы этого не сделали! – улыбнулся Великий магистр, – Ряды поляков ослаблены… э-э-э… болезнями…

– Дизентерией, – вставила матушка.

– Да, дизентерией. Похоже, они не смогут противопоставить нам боеспособное войско! Что же мы будем выпускать победу из своих рук?

– Но ведь, и ту победу злые языки могут приписать ангельскому влиянию?.. О, лично я уверена в вашем таланте полководца! Но, злые языки…

– Главное, победа, – фон Плауэн постарался сказать это твёрдо, но голос дрогнул.

– Хм… Но ведь можно и противостоять… злым языкам.

– Вот как? Что вы имеете в виду?

– Если никаких ангелов не будет в рядах крестоносного войска, то ни у кого не повернётся язык отрицать ваши таланты!

– И куда же я его дену? – уныло уточнил фон Плауэн, – Мы с вами оба понимаем, про какого «ангела» речь? Он оруженосец брата Гюнтера. Допустим, я не возьму брата Гюнтера в поход, ссылаясь на его увечье. Но он ещё и подручный брата Томаса! И брата Томаса не брать? Но брат Томас – отличный артиллерист! Не брать брата Томаса – глупо! А с братом Томасом пойдёт и этот…

– Но есть другой вариант!

– Какой же?

Матушка Терезия ещё придвинулась, словно для того, чтобы понизить голос, и руки её, словно бы случайно, легли на стол. Как раз напротив рук фон Плауэна. Тому нестерпимо захотелось положить на эти белые, ухоженные руки свои ладони. И он положил бы. Если бы не понимал, что это банальная манипуляция. Им, Великим магистром, пытаются манипулировать! Не бывать этому! И фон Плауэн равнодушно откинулся на спинку кресла.

– Так, какой же другой вариант?

– Но все слышали, как вы обещали отправить этого «ангела» к папе римскому? Чтобы тот своей святой властью определил, на самом ли деле это ангел, или простой человек. Так почему бы не сделать этого сразу после снятия осады? С одной стороны – крестоносцы убедятся, что вы хозяин своего слова и выполняете его. Всегда! А с другой стороны – уберёте возможную причину будущего злословия. Никто не посмеет сказать, что окончательный разгром поляков произошёл по какой-то другой причине, кроме вашего умелого руководства… А потом и слово «окончательный» забудется. И останется в памяти одно: разгромил врага Великий магистр Генрих фон Плауэн!

– Этот приём тоже известен, – подумал про себя Великий магистр, – Но что она хочет для себя? Почему завела, и в самом деле щекотливый разговор?..

– Мне интересно, какую выгоду вы видите в этом для себя? – ровным голосом поинтересовался он, – Ведь неспроста вы пришли сюда? Вам тоже что-то надо?

– Надо… – просто ответила аббатиса.

– Что же?

– Не знаю, поймёте ли вы меня… – настоятельница доверчиво положила свою ладонь на руку фон Плауэна, словно не в силах выразить мысль словами и помогая себе жестами, – Я знаю, вы прошли длинный путь к высокому титулу, от простого крестоносца, вы много повидали и многое знаете… но это немного другое… Вы всегда были в Ордене, а Орден не знает недостатка в средствах! Да, Ордену может не хватать денег, но если не хватает, то сотни тысяч, а никак не десяток золотых монет… Поэтому мне трудно объяснить…

– Я вспоминаю, что вы пожертвовали Ордену некую сумму, – фон Плауэн руки не отдёрнул, но внутренне напрягся. Опять его пытаются соблазнить! – Если речь идёт об этом…

– Нет-нет! – возмутилась настоятельница, – То пожертвование было от чистого сердца и во имя Господа нашего! Я совсем про другое…

– Тогда я и в самом деле не понимаю.

– Ах, на самом деле всё просто! – казалось, ещё ближе придвинуться было уже нельзя, но настоятельница вместо этого наклонилась вперёд. И её крупная, красиво очерченная грудь, опасно распирающая хиджаб, колыхнулась почти прямо над столом, – Вы знаете, что в нашем монастыре есть такая послушница, сестра Катерина…

– Знаю.

– И знаете, что она графского рода…

– Тоже знаю.

– И, конечно, догадываетесь, что вместе с ней, нашему монастырю пришло крупное пожертвование от её семьи…

– Ага… – начал понимать фон Плауэн.

– Такими пожертвованиями не разбрасываются! По крайней мере, в нашей, бедной обители. А раз так, то мне нет резона торопиться с принятием её в ряды монашек. Нет, пожертвования не прекратятся… надеюсь!.. но станут гораздо скромнее. А мне хотелось бы, чтобы эти пожертвования были щедрыми… настолько щедрыми, насколько они вообще могут быть. Однако, она ходит в послушницах почтигод! И у неё нет ни одного серьёзного замечания. Тянуть с постригом становится уже почти неприличным…

– Вам нужно, чтобы она совершила серьёзный проступок! – догадался фон Плауэн.

– МНЕ этого не надо! – сделала вид, что обиделась, настоятельница, – Но если она, по молодости лет или по горячности, и в самом деле совершит нечто предосудительное… что ж! Разумеется я её прощу! Но постриг придётся перенести. А её семья, чтобы этот проступок не стал достоянием гласности, чтобы она продолжала оставаться послушницей…

– Я понял, – фон Плауэн пытался заставить себя отвести взгляд от завораживающих форм, но получалось с трудом, – Я понял, но что вы хотите конкретно от меня?

– Я так понимаю, что не одного «ангела» вы отправите к папе римскому? А снарядите, как минимум, несколько человек? И, конечно, напишете письмо? Я хотела бы, чтобы в состав этой делегации вошла и моя Катерина! С письмом от меня.

– Вы с ума сошли?! – опешил фон Плауэн, – Делегация из трёх-четырёх монахов и одной монашки! Вы представляете, что люди скажут?! И что скажет на это папа римский?! И в конце концов, что скажут ваши же монахини? Что не нашлось никого, более достойного для поездки к папе римскому, кроме юной девушки?!

– Ну, во-первых, почему бы и нет? – мягко возразила настоятельница, – Если ваши рыцари будут вести себя как… как рыцари… то ничего люди не скажут. Будут только восхищаться. А во-вторых… Во-вторых, мы не отправим их как монахов и монашку! Мы отправим их как монахов-рыцарей, сопровождающих графиню! А графинь в нашем монастыре не густо. Только одна. И, само собой, графиня будет со своей служанкой. Вы не забыли, что она не монахиня, а только послушница?

– Ага… – окончательно понял план Великий магистр, – И в пути…

– Ах, – вздохнула настоятельница, поднимая глаза кверху, – Молодость так горяча и безрассудна!

– Понимаю… – фон Плауэн всё же сумел отвести взгляд и сосредоточиться, – А может, не стоит городить огорода? Есть у нас парочка оруженосцев, весьма любезных в обхождении, приятных на вид и, по их словам, имеющих за плечами множество побед… Я имею в виду, не на ратном поле…

– Ох, нет, – пальчики аббатисы трепетно и мимолётно пробежались по тыльной стороне ладони Великого магистра, – Мы, женщины, выбираем не глазами, но сердцем. И наш выбор иногда ложится не на самых могучих и грозных, не на самых смазливых и любезных, не на самых щедрых… а порой прикипает сердце совсем к другим. И начинает внезапно колотиться в груди…

Настоятельница взглянула на Великого магистра влажным, искристым взором.

– Я полагаю, Катерина и не заметит ваших двоих… А перед Андреасом вполне может растаять… если дать им время и возможности. Растает, как…

– Как?..

– Ох-х… ну, скажем, как снег в июле! Не будем применять другие сравнения!

И пальчики аббатисы опять коснулись запястья Великого магистра.

– Кхм… Допустим, я соглашусь… Допустим, мы так и поступим, как вы предлагаете… Но какая выгода от этого Ордену?

– Про то, что этот «ангел» не отнимет больше ваших лавров, мы уже говорили, – деловито напомнила настоятельница, – А теперь рассудите: положим, папа римский и в самом деле признает в нём ангела. И он вернётся в Орден. Как бы вам хотелось, чтобы он вернулся, чистым и незапятнанным, или опороченным? Не отвечайте, и так понятно. Опороченный ангел, это уже не ангел! А что может его опорочить? Даже, если он совершит интрижку по пути, кто об этом узнает? Другое дело, если вместе с ним возвратится зримое подтверждение его порочности! Пусть даже не вашего монастыря… Даже, если папа не признает ангела, всё равно, вам же удобнее будет, если этот человек запятнает себя каким-то бесчестием! Кстати! Я хотела бы просить вас, чтобы до возвращения делегации, мы продолжали получать приют в ваших стенах! Я, конечно, после снятия осады, отправлю мать-келаря и мать-казначея, чтобы они посмотрели, что сталось с нашим монастырём и приняли меры по его благоустройству… но остальные монашки пусть пока побудут здесь. Вы же не будете возражать?..

– Но это лишний соблазн… – проворчал фон Плауэн, отчётливо наблюдая «соблазн» прямо перед собой.

– Вовсе нет! – живо возразила настоятельница, – Ведь основные силы крестоносцев, как вы говорите, ринутся в погоню за врагом! Останутся только караульные подразделения. А у них и без того тяжёлая служба. Не до соблазнов им. К тому же, если вы оставите рыцарей постарше, поопытнее, умеющих держать себя в руках…

– Кхм… Может быть, может быть…

– Но я прошу вас… – пальчики аббатисы в третий раз опустились на мужское запястье, – Ну что вам стóит?..

– Кхм… То есть… если я снаряжаю делегацию… значит, я беру на себя и все расходы, в том числе, расходы на содержание вашей графини. Не могу же я допустить, чтобы мои рыцари поселились в трактире и ели приличную еду, в то время, как ваша послушница будет спать где попало голодная? Это вы хотели мне предложить? Но, допустим! Кроме того, я должен буду содержать её служанку? Кстати, где вы возьмёте служанку?

– Тут столько народа укрылось за стенами замка от врагов! Думаю, найти приличную девушку для услужения будет не сложно!

– Допустим… И я тоже должен буду её содержать… А ещё я должен выделить ей карету. Не пойдёт же она пешком, или не поедет верхом на лошади? До самой резиденции папы римского? Значит, карета. Значит, лошади. Значит, кучер. И это тоже за мой счёт?

– Разве это серьёзные расходы для Ордена?!

– Серьёзные или не серьёзные, всё равно – расходы. А также, пару месяцев я буду разделять расходы на содержание примерно двадцати монахинь, которые будут жить в нашем замке? Пусть не еда, но дрова, свечи и другое, по мелочи… Кхм… И что же я за это буду иметь?

– Всё! – жарко выдохнула настоятельница, – Всё… что можно счесть приличным.

Фон Плауэну вдруг стало смешно и он с усилием подавил улыбку, не позволив ей прорваться наружу. Он многое знал про нравы крестоносцев. Знал и некоторые тайны бывших Великих магистров. Не все из них, подобно Конраду фон Юнгингену, блюли клятву целомудрия и безгрешности. Некоторые устраивали шумные попойки для высшего руководства Ордена, приглашая на них местных шлюх из города Мариенбурга, который прямо за стенами замка. И эти шлюхи визгливо пели и плясали прямо на столах, бесстыдно оголяя ноги! А может, дело заходило и ещё дальше? Но, как бы то ни было, всегда Великие магистры пользовали шлюх! А сейчас какая-то аббатиса, прикидываясь шлюхой, пытается пользовать Великого магистра?! Не смешно ли?.. А впрочем, почему бы не доиграть комедию?..

– Может быть, вина? – фон Плауэн постарался, чтобы голос выглядел взволнованно.

– Да! Капельку… У вас так жарко!..

Фон Плауэн встал, вынужденно разрывая сомкнутые руки, достал небольшой кувшинчик и два позолоченных кубка. Плеснул немного вина.

– Отведайте: чудесная лоза, восхитительный вкус и обворожительное послевкусие!

Настоятельница сделала глоток и медленно облизала пухлые губы кончиком языка:

– Признаться, не разобрала вкуса! У меня в голове всё кружится! Наверное потому, что здесь так жарко! Ох, нас же никто не видит?..

Настоятельница сделала вид, что оглянулась, и сняла с себя головное покрывало. Встряхнула головой, расправляя волосы, и опять поплыл мягкий аромат благовоний.

– У вас больше нет вопросов? – сухо уточнил фон Плауэн. Глаза его смеялись, хотя сам он оставался подчёркнуто серьёзен.

– Что?..

– Я спрашиваю, других вопросов испрошенной вами аудиенции не осталось?

– Н-нет…

– В таком случае, я не задерживаю вас. Я обещаю хорошенько подумать над вашим предложением.

Аббатиса порывисто встала. Гневно сверкнула глазами. Неторопливо надела головное покрывало. Прошла к дверям и на пороге резко обернулась:

– Вы спрашивали, что вы будете иметь взамен? Славу, честь, признание и ни одного косого взгляда в спину, вот что вы будете иметь!

– Да-да, это я уже понял… Вы можете начинать писать письмо его святейшеству!

– Уже написано! Осталось только дату поставить! – Настоятельница порывисто шагнула за дверь.

Фон Плауэн отставил в сторону кубок с вином. Сложил ладони в молитвенном жесте, облокотился локтями на стол и глубоко задумался. Он перебирал каждое слово прошедшей беседы, вспоминая не только слова, но и жесты, интонацию, тембр голоса… Надо будет позже уточнить, откуда эта аббатиса, из какого рода. И не враждует ли её род с родом де Мино, родом послушницы Катерины. Впрочем, не это главное.

Через двадцать минут Великий магистр встал и прошёл в соседнюю комнату, где беззастенчиво разбудил спящего писаря.

– Брат Левкий, – властно приказал он, – Ступайте и немедленно разыщите брата Марциана из Перуджи. И пусть незамедлительно явится ко мне, хоть прямо в исподнем, мне всё равно, лишь бы быстрее.

Ночь обещала быть долгой.

Глава 29. В путь!

Пословица звучит витиевато:

Не восхищайся прошлогодним небом,

Не возвращайся, где был рай когда-то,

И брось дурить – иди туда, где не был.

Владимир Высоцкий.

Земли, принадлежащие Тевтонскому ордену, замок Мариенбург, 19–20.09.1410 года.

– Привет, ты как? – тихонько шепнул я.

Я стоял на стене, возле заряженной кулеврины, недалеко у горящего факела, держа в руках пальник с незажжённым фитилём, ноги расставлены в стороны – НЕ ГОТОВ!

Катерина торопливо доливала в бочку воду из деревянного ведра.

– Нормально, – шепнула в ответ девушка, – Вчера ещё двоим сумела посеять зерно сомнения, в смысле, про «ангела», несущего победу. Ты уверен, что мы поступаем правильно?

– Уверен! По моим расчётам, фон Плауэн ни за что не позволит, чтобы кто-то украл у него лавры славы. А значит, постарается меня отсюда побыстрее убрать! Что мне, собственно, и надо!

– А что поляки? – Катерина перелила, наконец, воду из ведра, отставила его в сторону и принялась поправлять выбившуюся из-под чепца прядку волос.

– Суетятся, – односложно ответил я.

Я очень хотел верить, что поляки свёртывают лагерь, а не готовятся к штурму. Второй раз устроить им «кровавый» дождь я так и не решился, поэтому волновался. А поводом для волнения послужила очередная тревога. В лагере противника наблюдатели заметили повышенное оживление и суету.

Катерина вытянулась в струнку, пытаясь хоть что-то рассмотреть вдали.

– Не люблю зиму, – поёжившись, признался я.

– Да ты что? – рассеянно ответила девушка, – А катание на санях? На коньках? А игра снежками?.. Постой! А когда это ты успел зиму разлюбить?!!

– А сейчас разве не зима? – удивился я в ответ, – Мне сказали, что зима, это когда холодно. Мне – холодно!

Катерина хихикала так, что я испугался, что она со стены упасть может.

– Я и забыла, что ты из жарких краёв, – вытирая слёзы смеха, призналась она, – Эх ты, горе моё! Ничего, придёт зима, может ты её полюбишь!

– Не понял… – пробормотал я, – Это что: будет ещё холоднее?!

– Будет-будет, – пообещала девушка, – Ещё как будет!

– Уже боюсь! – серьёзно признался я.

– Что тут? – послышался знакомый голос.

На стену взбирался Великий магистр Генрих фон Плауэн. По виду, не выспавшийся, раздражённый. Катерина пискнула, подхватила ведро и помчалась к лестнице, чуть не столкнувшись по пути с Великим магистром.

– Что тут у вас? – проводил фон Плауэн девушку подозрительным взглядом.

– Без изменений, – отрапортовал брат Томас, – Поляки суетятся, но на приступ не лезут… и, вроде бы, не собираются лезть!

– Неужели… снимают осаду? – голос магистра дрогнул.

– Похоже на то, – с оттенком сомнения, согласился командор.

– Бдительность не терять! – фон Плауэн пошёл по стене, всматриваясь в далёкие польские ряды, – Это может быть ловушкой!

Дальше они о чём-то жарко заспорили с братом Томасом, но вдалеке от меня и я уже не слышал их слов. Зато я услышал, как звонко закричал один из крестоносцев под стеной:

– Уходят! Поляки уходят! Господин гроссмейстер! Разведка доносит, что поляки уходят!!! Вы слышите меня, господин гроссмейстер?!

Генрих фон Плауэн широко перекрестился, поднимая взгляд к небесам. А потом бросил неприязненный взгляд в мою сторону. В принципе, я догадываюсь, почему. Сам организовал слухи про «ангела», врагов побеждающего. Только ещё не был уверен, что эти слухи дошли до магистра. Теперь уверен! Дошли!

– Бить в колокола! Созвать всех рыцарей на благодарственный молебен! – распорядился Великий магистр, торопясь к лестнице, – Всех! И объявить, что после молебна, будут важные распоряжения!

Ну, вот… Что-то грядёт. Знать бы, к добру ли?..

* * *

Сразу после торжественной литургии, крестоносцы выстроились в боевые порядки в самом широком месте крепости – в Нижнем Замке. Тысячи людей, как оказалось, вполне разместились в этом месте. И ещё остались широкие проходы, по которым ходил Великий магистр, громко делая свои объявления. Оруженосцев не приглашали, но Катерина молча ухватила меня под локоть и потащила – куда бы вы думали? в гости к Кенану из Старогарда! как забавно устроен мир! как он непредсказуем! кто бы мог подумать, что сказки помогут нам?! – и я всё слышал из открытых дверей его каморки. Впрочем, так поступили не мы одни – все двери оказались распахнуты настежь!

Сначала Великий магистр поблагодарил всех крестоносцев за стойкость. И заметил, что стойкость, доблесть, мужество и отвага – это второе имя рыцаря-крестоносца!

– Да! – выкрикнули крестоносцы.

– Мы догоним и разгромим проклятого врага! – патетически воскликнул магистр.

– Да! – выкрикнули крестоносцы.

– Нет такой силы, которая справилась бы с Орденом! – продолжал накручивать фон Плауэн.

– Да!! – хором ответили рыцари.

– С нами Бог!

– Да!!

– Да славится имя Божие!

– Да!!

– И Великого магистра фон Плауэна! – закричал чей-то юный голос.

Крестоносцы, как по команде, повернули головы в сторону крикуна.

У меня тут же возникло стойкое ощущение, что это нанятый лизоблюд, задача которого, восхваляя магистра, нейтрализовать те слухи, которые Катерина распускала по моей просьбе.

– Да здравствует фон Плауэн! – отчаянно прокричал тот же голос.

– Ура! Ура! – подхватили выкрик ещё голоса с четырёх сторон. Очень жиденькие голоса. И, тоже, похоже, нанятые.

– Ура… – нехотя поддержали с десяток других голосов, по всей видимости, опасаясь не поддержать. Как бы худа не вышло.

– Ура… ура… – мелкой рябью пробежало по рядам крестоносцев и затихло.

– Ну, что вы, братья?! – укоризненно воскликнул фон Плауэн, – Я такой же рыцарь, как и все вы… И если сподобил Господь занять высокий пост, то не для себя стараюсь – для всего Ордена!

– Ура! – завопил всё тот же, молодой голос.

– Ура… ура… – нехотя откликнулись крестоносцы.

– Мы вернём величие нашему Ордену! – закричал Великий магистр, понимая, что нужно снова поднимать боевой дух.

– Да!

– Мы заставим бояться и уважать нас!

– Да!!

– И пусть трепещут враги!!!

– Да!!!

– Тогда пора седлать коней! Но, нет, братья! – сдал назад Великий магистр, – Сперва нужно выполнить все обеты и обещания… Вот, помнится, обещал я, как только снимут осаду, одного человека отправить к папе римскому… да-да, человека! Хотя он и пытался выдать себя за ангела. Хм! Но пусть Святой престол сам с ним разберётся. Я решил отправить в Рим посольство! Они повезут моё письмо папе римскому, а заодно сопроводят этого… человека. Во главе посольства будет славный рыцарь, всем известный своими доблестями и заслугами, брат Марциан из Перуджи!

– Я здесь!

– Да!! – загремело по рядам крестоносцев, – Да! это достойный рыцарь!!

– Тогда так: возглавит посольство брат Марциан из Перуджи. С ним поедут: брат Вилфрид из Майнца…

– Я здесь!

– …брат Ульрих из Люнибурга…

– Я здесь!

– … и брат Лудвиг из Линца!

– Я здесь!

– Очень предусмотрительно! – прокомментировала Катерина.

– Что «предусмотрительно»? – не понял я.

– Саксония, Франкония, Бавария, – произнесла загадочные слова девушка.

– И что это значит?.. Какое-то заклинание? – я усмехнулся.

– Названия княжеств, балда! Как раз тех, через которые лежит путь в Рим! То есть, почти в любом княжестве, который будет пересекать посольство, у одного из послов есть влиятельные родственники!

– Ага! – дошло до меня, – Тогда и в самом деле, предусмотрительно!

– А Перуджа вообще в папской области Италии! То есть, и в Италии проблем не должно быть! Кроме того, Перуджа всегда выступала за папскую власть, а это значит, что папа должен принять главу посольства со всем подобающим почётом!

– Он и без того крестоносец! Он представитель Тевтонского Ордена!

– И плюс к тому, из Перуджи! Кашу маслом не испортишь!

– Ну да, ну да… – признал я.

– Так, тс-с-с! – шикнула на меня Катерина, – Что там ещё фон Плауэн говорит?

– Названные мною рыцари пусть соберутся в зале совещаний, – продолжал, между тем, Великий магистр, – У меня будет к ним серьёзный разговор. Остальные – готовиться к погоне! Возглавит отряды Ордена Михаэль Кюхмайстер!

– Ура!!! – грянуло всё крестоносное войско в едином порыве, – Ура!!!

Н-да, совсем не похоже, как недавно кричали «ура» Великому магистру…

– Михаэль Кюхмайстер разработает план операции и доведёт его до всех командиров, – кисло продолжил фон Плауэн, – И завтра, с Божьей помощью… Пусть поляки уезжают! Пусть растянут свои обозы! Обозы всегда двигаются медленнее, чем основное войско!

– Да!! – радостно закричали рыцари, – Да!!

Похоже, они понимали, что поляки вволю пограбили во время осады. И были не прочь отнять награбленное. В свою пользу…

– Ну, что ж, – плавно закруглился Великий магистр, – Тогда…

– Ты кое-что забыл!.. – громыхнул голос из рядов.

– Вот как? – фон Плауэн пристально всматривался в рыцарские шеренги, – И что же?..

– Ты сказал, что пришло время выполнять обещания и обеты… Ты обещал отпустить пленников, когда поляки снимут осаду!

– Каких пленников? – не понял магистр.

– Меня, например! И других, которые признали себя пленниками поляков и честью поклялись, что в назначенный срок прибудут в распоряжение победителя!

– Та-а-ак… – голос фон Плауэна дрогнул, – И сколько вас? Выйдите из рядов!

Блестящие ряды рыцарей колыхнулись, словно поверхность воды, когда в неё бросают камень. Из рыцарских шеренг выходили хмурые рыцари, подходили к фон Плауэну и строились в небольшой отряд.

– Двадцать семь… – посчитал последнего магистр, – И все доблестные рыцари! Ваш уход ослабит наши силы!

– Честь дороже! – возразил тот же рыцарь, – А я поклялся щитом Георгия Победоносца! Такие клятвы нельзя не выполнить!

Фон Плауэн напряжённо размышлял. Хотя, на мой взгляд, что тут думать? Поздно думать! Раньше надо думать было! До того, как сказал про «выполнение обещаний».

– Выполняйте ваш долг! – величественно кивнул головой магистр, – Вы вольны покинуть замок и отправиться в плен. И если ваше освобождение будет зависеть от денег… неважно, какая сумма! Орден возьмёт на себя все расходы! Каштелян немедленно начнёт хлопоты по вашему освобождению… братья!

Ну, что сказать – умный человек!

* * *

Я подождал, пока последний из вызванных рыцарей шагнул в зал совещаний, мысленно досчитал до тридцати и тоже, с каменной мордой шагнул через порог.

– А тебе чего?! – вскинулся фон Плауэн.

– Команда была собраться здесь всем, кого на площади называли! – равнодушно ответил я, – Меня называли.

– Я сказал, собраться всем рыцарям, которых я назвал! – начал закипать Великий магистр, – Понимаешь? Рыцарям! А ты разве рыцарь?!

– Так что, брата Гюнтера звать? – прикинулся я полным дураком.

– Какой ещё… а, ладно! – фон Плауэн махнул рукой и подчёркнуто отвернулся от меня. Лицом к своим крестоносцам.

– С этого, – он ткнул пальцем в мою сторону, – С этого глаз не спускать! Довезти до папы римского в любом виде! Хоть расчленить и в бочке засолить! Если будет такая надобность. А то, понимаешь, как он появился, так сразу крестоносное войско потерпело поражение! С чего бы?..

– Но он спас брата Гюнтера… – тяжело заметил седоусый рыцарь, стоящий ближе всех к Великому магистру.

– Сатана хитёр! – многозначительно заметил магистр, – Может и малое хорошее дело сделать, маскируя большое зло! Впрочем, пусть Святой престол решает. Но до Святого престола его обязательно довезти! Это раз… Вот пакет с посланием папе римскому. Это два. Возьми его, брат Марциан. Запомни: между твоими руками и руками папы, никто не должен и притрагиваться к пакету! Даже видеть, что он есть у тебя! Здесь не только полный отчёт о случившемся, но и наши планы на будущее. Не приведи Господь, если пакет попадёт в руки врагов наших! Если же волею Божией, приключится твоя смерть, брат Марциан, пусть пакет возьмёт брат Вилфрид. Если и ему выпадет умереть в пути, пакет возьмёт брат Ульрих. В самом крайнем случае – брат Лудвиг.

– Андреасу не давать? Если что? – уточнил самый молодой, брат Лудвиг, удивительно знакомым голосом.

– Если ты останешься один, то ты первым делом должен убить Андреаса, – любезно ответил ему фон Плауэн, – А уже потом продолжать путь в Рим… Кстати, какой дорогой вы собираетесь ехать?

– На запад, до самых границ нашего Ордена, потом на юг. Через герцогство Бургундское, через швейцарские Альпы, через Верону, в Папское государство. А там уже и Рим, – кратко ответил тот, седоусый, бережно принимая пакет.

– Отлично! – подвёл итог фон Плауэн, – Я хотел советовать то же самое. Ну и третье: времена нынче опасные, того и гляди в какой ни то конфликт угодишь…

– Все рыцари будут ехать в защите! – твёрдо обещал седоусый.

– Это само собой, – поморщился фон Плауэн, – Я про другое. Я обещал защиту ещё одному посланнику. Это будет посланник от монастыря бенедиктинок…

– От матери Терезии? – удивился брат Марциан.

– Да… от неё. Она выберет посланника и отправит с нашим посольством. Так вот: все удобства, которые будут доступны крестоносцам, должны быть доступны и посланцу от матери Терезии. Мы не самый захудалый из Орденов, чтобы пожалеть монетки для собрата!

– Но мы нищенствующий Орден! – напомнил брат Марциан.

– Они тоже! – раздражённо дёрнул щекой Великий магистр, – Я не говорил, что у того посланца условия должны быть лучше! Я говорил: не хуже! Брат каштелян! Вы слышали меня? Распорядитесь подготовить и выдать нужную сумму денег для посольства!

– Понимаю, – склонился дородный монах, сидевший неподалёку, – Я так думаю, что денег надо… э-э-э… человек на двадцать, и… э-э-э… месяца на три? Брат Марциан, зайди ко мне, я выдам.

У меня, признаться, подпрыгнули брови, но я сдержался. Каких двадцать человек?! Каких три месяца?! Но Великий магистр только кивнул утвердительно. И я не стал переспрашивать.