Текст книги "О чём молчат рубины (СИ)"

Автор книги: Гарик Армагеддонов

Соавторы: Фунтик Изюмов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 57 страниц)

– Нефть, – поджала губы Катерина, – Ты прав, это нефть. И из неё когда-то, действительно, делали «греческий огонь». А ещё хорошо ей смачивать факелы. Тогда они долго горят. Ну, то есть, разливают свет. Молодец…

– Ага! А третья загадка? – загорелся я.

– И не мертвец и не живой, сидит в могиле, а могила движется! Выйдет из могилы – оживёт, будет Богу молиться!

– Ну-у… мне кажется… мне кажется, это не слишком сложно…

– В самом деле? И что же это?

– Мне кажется, это ребёнок в чреве матери. Пока он не родился он и не мертвец и не живой. Заперт в чреве, словно в могиле, а чрево движется вместе с матерью… Родится ребёнок, повзрослеет, будет Богу молиться… по-моему, всё сходится!

– А Соломон ответил, что это Иона в чреве кита… – упавшим голосом сказала Катерина, – И царица Савская согласилась, что ответ верный… Но твой вариант мне кажется более правдоподобным! Откуда бы царице Савской знать про Иону?..

– Ты хочешь сказать, что она передумала публично срамить Соломона? Потому и неправильный ответ засчитала, как правильный? Что у неё родился другой план?

– Похоже, что так… Во всяком случае, была ещё похожая загадка, но её-то Соломон отгадал правильно.

– Какая?

– Десять дверей: когда открыта одна, девять закрыты, когда первая закрывается, открываются остальные девять.

– ?!! И ты говоришь, похожая загадка?!

– Похожая! Десять дверей – это десять отверстий в теле человека: два глаза, два уха, две ноздри, рот, пупок и две дырки для нечистот. Когда ребёнок в чреве матери, его пуповина открыта, а все остальные «двери» не работают. А после рождения открываются остальные девять отверстий, а пупок закрывается.

– Н-да! Хитрая загадка! Ай, да Соломон! А ещё?..

– Ишь, разошёлся! Ну, ладно! Царица дала ему изумруд с извилистой трещиной в середине и попросила продеть в трещину нить!

– И что же?..

– А ты что думаешь?

– Ну… помнится, как-то мы болтали про Александра Македонского? Когда он разрубил гордиев узел… Может, и с изумрудом так же? Приказал просверлить дырку и – на тебе!

– Нет, всё проще и хитрее! Соломон запустил в трещинку шелковичного червя! И тот пролез насквозь весь камень, по пути выпуская из себя шёлковую нить.

– С ума сошла? – удивился я, – Или трещина в изумруде была такая, что и без червя обойтись можно было!

– Почему?!

– Потому, что шелковичный червь, он не всегда нить плетёт. Рождается он, действительно, ма-а-ахоньким, но потом жрёт и жрёт, жрёт и жрёт! У него четыре линьки должно пройти, прежде чем ему придёт пора в бабочку превращаться! И вот тогда-то он и начинает плести нить, чтобы завернуться в неё, как в кокон! Как бы такая жирная гусеница в трещинку пролезла?..

– Ну… про шелкопряда – это же легенда? Будем считать, неправильная легенда! Но остальные загадки хороши?

– Если не считать, что какие-то… очень женские загадки, что ли, то да! – вынужден был согласиться я, – Загадки и в самом деле неплохи.

– Были и ещё загадки, но ты всё равно не отгадаешь, чтобы их понять, нужно Священное Писание хорошо знать.

– А откуда царица Савская знала Священное Писание?..

– Вот! Это одно из доказательств, что не простая была царица, ох не простая! А под её личиной скрывалась та самая Лилит. Она-то, как понимаешь, о-о-очень многое знала! Тем более, что ей падшие ангелы кое-что рассказывали.

Ну, как бы то ни было, Соломон остался очень доволен, что решил все загадки, а царица Савская без устали нахваливала его умственную мощь и широту кругозора. И радостный Соломон поселил царицу рядом со своими покоями, чтобы она всегда была недалеко и могла ему рассказывать о его величии. Ну, и как-то так вышло… ну…

– Переспали? – догадался я.

– Да, – признала Катерина, – Они слились в любовном экстазе…

– И она была сверху?!

– А кто это видел? – уставилась на меня девушка, – Никто не видел! Может, и не сверху. А может, царю даже в удовольствие было разнообразить свой обширный опыт чем-то экзотическим? А она воспользовалась? Никто не знает! Но через девять месяцев и пять дней царица родила ребёночка… это уже потом-потом, когда она успела уехать!

– Ребёночка? – уточнил я, – Не демона?

– Лучше бы это был демон! – в сердцах воскликнула Катерина, – Демона хоть сразу видно, что он демон! А от этого ребёночка пошло такое потомство… что через пять веков родился Навуходоносор! Который разграбил и разорил всю Иудею и разрушил до основания Иерусалимский храм! Этот храм потом семьдесят лет восстанавливали… Но это было потом-потом. А пока Соломон и царица Савская предавались любовным утехам.

– Получается, это была триста первая жена? Или семьсот первая наложница?

– Нет! – сердито взглянула Катерина, – Жена или наложница, это постоянные партнёры! А здесь просто, мимолётная связь…

Я аж присвистнул!

– А мимолётных связей у Соломона было сколько?!

– А кто их считал?!

– Значит, без счёта? Бессчётное количество?

– Получается так… Но это ничего не значит! Главное в его царствие не это! Главное, что государство процветало и народ был доволен!

– Особенно женская половина, – пробурчал я, – Ладно, не сопи так сердито! Что дальше было?

– Дальше Соломон заметил одну странность. Царица всегда, несмотря ни на какую жару, носила длинную одежду. Настолько длинную, что её край касался пола, или даже волочился по полу. И во время любовных утех требовала погасить светильники. А, если кто-то случайно входил со свечой или с лампой, всегда укутывала ноги покрывалом. И Соломон заподозрил какую-то тайну! И он пошёл на хитрость!

– А просто попросить царицу показать её ножку? Как бы в порыве любовного жара?

– Соломон был хитёр! Он знал, что есть всякие… маги и волшебники! Которые могут навести морок. Не-е-ет! Он решил сделать так, чтобы это произошло внезапно! И он приказал устроить в тронном зале бассейн, пустить туда рыбок, а верх бассейна закрыть стеклом! Или хрусталём, по другой версии. И позвал царицу…

И вот, торопится царица Савская к Соломону, чуть не вбегает в тронный зал, и – бац! – а прямо под ней пруд с рыбками! Она взвизгивает и…

– Приподнимает края платья! – обрадовался я.

– Да! А под платьем… ты не поверишь! Птичьи ноги![2] Такие, как у гуся или утки, с перепонками…

– Да, ладно… – не поверил я.

– Точно-точно! Что ещё раз подтверждает: не человек это был! А Лилит! Уже начавшая перерождаться в демона… Ну, после такого «открытия», ничего другого ей не оставалось. Закусив губу, царица велела поднимать караван, и тронулась в обратный путь. Я уже говорила, что обратный караван вышел побольше прежнего. Но вот, прямо за стеной Иерусалима, произошло чудо! Там протекал ручей, а через него был проложен мост. И вот, едет царица Савская впереди своего каравана, как вдруг – стоп! Останавливает караван, слезает с седла и бух на колени! Все в шоке! Караван ещё не весь из Иерусалима выполз, такой он длинный, и уже остановка? Что случилось?! А царица Савская и говорит: «Вот дерево, по которому не должна ступать нога человека! Ибо на дереве сём, умрёт Господь Бог, облечённый плотью, чтобы воскреснуть…». И перешла ручей вброд! И что ты думаешь? Её птичьи ноги полностью исцелились! Снова стали человеческими! Вот она, сила Животворящего Дерева!

– Подожди, подожди! – не понял я, – При чём здесь мост, и что такое «животворящее дерево»?

– Ох, ну ты тупо-о-ой! Придётся вернуться назад, в ветхозаветные времена!

Ну, вот изгнали Адама и Еву из рая… Прожили они девятьсот тридцать лет… Пришло Адаму время умирать. Так и говорит: «Ох, дескать, чувствуя я, смерть подходит!». Ну, его сын Сиф сразу побежал к райскому саду! Стучится в двери, не переставая. Открывает дверь Ангел Господень:

– Чего тебе?! Сказано, не пущу!!

А Сиф ему:

– Я не для того, чтобы внутрь пролезть! Мне масла надо, чтобы отца благовонным маслом помазать! Маслом прощения грехов…

Ну, Ангел Господень, он же тоже не железный!

– Ладно, – говорит, – Масла прощения я тебе не дам… Прощения грехов ещё пять с половиной тысячелетий ждать людям надобно… Но так и быть, дам я тебе… подожди-ка!

И выносит ему веточку.

– Что это? – удивляется Сиф.

– Это ветка с древа познания Добра и Зла, – отвечает Ангел, – Если сможешь оживить сей плод сухой, то быть и Адаму исцелённым!

Ясное дело, Сиф со всех ног помчался к отцу. Но не успел… Адам уже отдал Богу душу. Тогда Сиф сплёл из ветки венок и надел его отцу на голову перед похоронами. А ещё кусочек дерева вложил Адаму в рот. Так Адама и закопали. И, что бы ты думал?.. Дерево проросло!

– Как?! – я даже подпрыгнул, – Вне рая проросло древо познания Добра и Зла?! Да ведь, за то, что с этого дерева плоды ели, Господь людей наказал!!

– Да не за это людей наказали! – поморщилась Катерина, – А за то, что съели вопреки повелению Божию! Проще говоря, не вовремя съели! Незрелый плод был!

Ну, помнишь, Господь в Едемском саду посадил два особых дерева: древо познания Добра и Зла и древо Жизни? Как думаешь, зачем? А всё просто! Когда созрел бы плод древа познания Добра и Зла, дали бы вкусить человеку. И стал бы он мудр, словно Господь. И дали бы потом вкусить от древа Жизни. И стал бы человек бессмертен. Но совратил Еву Сатана в образе Змея, и уговорил съесть незрелый плод. Оттого люди теперь и не дураки и не умные, так, полудурки… Вот, знают, что нельзя воровать, а всё же воруют… Знают, что нельзя убивать, а убивают. Знают, что нельзя лгать, а всё же лгут на каждом шагу. Понимаешь? Незрелое у нас сознание! А всё Сатана преподлый испортил! Как же было Господу на такое непотребство не разгневаться? Полный дурак-то, пожалуй, лучше полудурка, который из себя умного корчит! Тем более, что через какое-то время можно было дурака умным сделать! Но мы отвлеклись…

Так вот, проросло древо познания Добра и Зла! Но только… только плодов не давало! Так и росло одно-одинёшенько. Тысячи лет росло. И вот, при постройке Иерусалимского храма, увидел это дерево царь Соломон! И показалось оно ему вполне пригодным для постройки. И велел срубить то дерево. Ну, срубили… И даже брус из него вытесали. Только для храма он не подошёл. А дерево хорошо из себя! Не выбрасывать же? Положили про запас… А как раз накануне нашей истории, в мостике одно бревно прогнило и подломилось. Ну, и решили починить. И для починки, так уж вышло, под руки попался именно этот брус. И вот, царица Савская, а на самом деле, демоница Лилит, видит перед собой, в мостик вделанное… древо познания Добра и Зла! А она знает, что именно из этого дерева сделают позже Крест для Иисуса Христа, Крест Животворящий… Теперь понимаешь?

– А исцелилась-то она почему?!

– Ну, как же! Она поклонилась Святому Дереву! И Господь всемогущий дал ей ещё один шанс… Только она им не воспользовалась! Так потом в демоницу и переродилась. И теперь она занимается богопротивными делами… Душит младенцев в чреве матери, убивает новорожденных или вредит им… ну, ещё иногда соблазняет мужчин во сне… особенно отроков…

– Это вроде Белой Дамы?

– Нет, конечно! Белая Дама – это особое испытание, порог, который надо перешагнуть не запнувшись, а Лилит… Лилит – это демоница! Она не искушает, она терзает души! Предпочитая души младенцев. Вот, ты видел когда-нибудь, как малыш во сне улыбается или даже смеётся?..

– Видел, – согласился я, припоминая.

– Это Лилит! Это невидимый дух Лилит сперва играет с душой своей жертвы, как кошка с мышкой, прежде чем наброситься на беззащитного младенца! Разве такое себе позволит Белая Дама?..

– Ну, ладно, про Лилит я понял. А что с брусом из древа познания Добра и Зла?

– Соломон устрашился, когда ему рассказали! И приказал зарыть брус в землю. И слуги выполнили его приказ, починив мост брусом их другого дерева. Но тот, зарытый брус, не пропал! Его случайно нашли, когда неподалёку от Иерусалима начали копать бассейн для омовения внутренностей жертвенных животных. История бруса к тому времени забылась и его употребили для строительства. И что же? Вода в бассейне стала славиться, как исцеляющая недуги! И вместо омовения жертвенных животных, там устроили целебную купальню! И много, много народа исцелилось святой водой, обмыв повреждённое место в той купальне! Но после суда над Иисусом, когда объявили приговор, дерево всплыло поверх воды. И именно из этого бруса решили сделать крест. Именно этот брус был основой Креста Господня, его вертикальной частью. Остальные части были сделаны из других пород деревьев: кипарис, кедр и олива.

– А где этот брус сейчас?

– О! Это долгая история! А за окном уже вечереет…

– Как?! – всполошился я, – Вроде только-только разговор начали!..

– А целый день за разговорами прошёл! Завтра продолжим! – улыбнулась Катерина, – Куда нам торопиться? Ещё так наговоримся, что успеем надоесть друг другу! Давай-давай! Шарик, поди-ка, заждался хозяина! Ему скучно!

– Но, завтра продолжим? – взмолился я, – Обещаешь?

– Обещаю! – легко согласилась девушка, – У тебя же вопросы есть? Ха-ха!

[1] …бойтесь данайцев… Андреас цитирует «Иллиаду» Гомера. Такими словами троянский жрец Лаокоон предостерегал соплеменников, когда они хотели втащить в Трою якобы, посвящённого богам, деревянного коня, в котором, на самом деле, прятался отряд греков.

[2] …птичьи ноги… Любознательному читателю: легенды о том, почему царица Савская прятала свои ноги от любопытных взглядов, разнятся. Большинство легенд сводится к тому, что ноги были обычные, но густо поросшие волосами. Однако, в описываемый нами период, в Европе широко ходила легенда именно про птичьи, перепончатые ноги царицы.

Глава 50. Покушение /3

Если бы способность выживать после покушений была

олимпийской дисциплиной, я бы имел по ней золотую медаль.

Фидель Кастро.

Бранденбуржское курфюршество, Солдин, 02.10.1410 года.

Похоже, после гибель Лудвига, брат Марциан удвоил меры безопасности. Во всяком случае, теперь всегда двое всадников ехали впереди, в качестве дозора, зорко осматривая окружающую местность, за ними, в небольшом отдалении, следовал ещё один человек, чьей обязанностью было, криком предупредить остальных об опасности, если такая возникнет, и мчаться на помощь первой паре. Основную группу составляли рыцари, усиленные мной и ещё одним оруженосцем. Прямо за ними ехала карета с девушками, а чуть позади – телега с припасами. Замыкала шествие ещё одна пара, так сказать, наш арьергард, которые следили, чтобы враг не подкрался сзади, усыпив бдительность нашего авангарда. Основная группа, под командованием брата Марциана, служила главной ударной силой и брат Марциан должен был решать, принимать ли нам бой, в случае нападения, или занимать оборону, лететь ли на помощь разведке, если они наткнутся на засаду, или придумать другой тактический план. В общем, всё как на войне. Брат Марциан серьёзно решил не допустить больше ни одной неразумной жертвы. Оттого и объявил, что всевозможные скачки и прочие соревнования в дороге категорически запрещены. Двигаемся только так, как он приказал! Поэтому двигались медленно. Как только нашим разведчикам казалось, что они видят что-то подозрительное, как один из них вскидывал руку вверх. Этот жест немедленно повторял тот, кто ехал между разведчиками и отрядом. И все останавливались. Разведчики осматривали окрестности, и облегчённо махали рукой вперёд: «Едем!». А минут через десять могло всё повториться вновь. А могли и пару часов ехать без остановок.

Чаще всего останавливались в лесу. Порой, покачивания нижних веток ели или крика сороки было достаточно, чтобы разведчики встревожились.

Мы закончили болтать с Катериной далеко за полдень, но оказалось, что до конца путешествия ещё далеко. Я ехал на Шарике в основном отряде и тоже зыркал напряжённым взглядом по сторонам. Хотя понимал, что толку от этого мало. Что я могу заметить, чего не заметит обученный воин, матёрый крестоносец, которому местные условия – что дом родной? От меня мог бы быть прок в пустыне. Там, наоборот, мало было бы проку от крестоносцев! Но здесь, в центре Европы, я был, прямо скажем, лишним звеном. И всё же, внутреннее напряжение нашего отряда передалось и мне. Вот я ехал и зыркал, так что глаза слезились.

Тем не менее, ничего необычного мы не обнаружили и никого подозрительного не встретили. Проезжающие по дороге были веселы, приветливы, дружески здоровались, призывая имя Господа, и так же дружески прощались, проезжая мимо, независимо, в каком направлении ехали. А мы продолжали двигаться, в полной боевой готовности. Почти стемнело, когда мы доехали до очередной таверны, где наконец-то, вздохнули с облегчением. Как обычно, Шарик никому не дался, и рассёдлывать его пришлось мне самому. Я не в обиде! Мы с Шариком, можно сказать, сдружились! Мне даже приятно было за ним поухаживать, прежде чем отправиться на ужин.

Когда я вошёл в зал, все уже были в сборе, и даже вино стояло на столе. И рядом суетился прислужник, расставляя на столе тарелки с хлебом и зеленью. Вот-вот должны были принести и мясо. Крестоносцы терпеливо ждали, когда можно будет благословить трапезу и, хотя бы, промочить горло. Девушки, само собой, сидели отдельно. Я сел на привычное место и тоже приготовился к ужину.

– Вы сегодня много разговаривали в карете… – неожиданно заметил Марциан, не глядя на меня, – Могу ли я поинтересоваться, о чём был разговор?..

– Конечно, – небрежно ответил я, – Мы говорили о божественном!

А сам внутренне напрягся. Не люблю я таких вопросов, которые как бы ни о чём, а на самом деле, чтобы подловить тебя на неосторожном слове.

– И что же из божественного вы обсуждали?

Краем глаза я заметил, как насторожилась Катерина. Зря! Я же не дурак, взять и ляпнуть, что мы обсуждали демоницу Лилит! Во-первых, вообще разговор о демонах, по мнению крестоносцев, был бы ни к чему, и даже опасен, а во-вторых, Лилит упоминается в легендах, а не в Библии. Нет-нет! И я стал лихорадочно вспоминать, о чём божественном мы вообще когда-то говорили с Катериной? Ну, сами подумайте, как брат Марциан задал вопрос: «И что же из божественного вы обсуждали?». Он же не спросил: «Что вы СЕГОДНЯ обсуждали», верно? Значит, имею право схитрить!

– Мы разговаривали об исходе евреев из Египта, – совершенно спокойным голосом ответил я, – О пророке Моисее, о чудесах Господних, о казнях египетских…

– И что же это были за казни? – впервые поднял на меня взгляд Марциан.

Похоже, опять меня в чём-то подозревают! Ну, ладно! Мы и в самом деле разговаривали про это с Катериной, только ещё в Мариенбурге, во время осады. Память у меня всегда была хорошая, а с волшебным перстнем, я заметил, ещё лучше стала. Сейчас я вам расскажу!

– После того, как Моисей получил из неопалимой купины повеление Божие вывести народ Израиля из Египта, он взмолился Господу, прося заменить его в этом подвиге, ибо был косноязычен. Но Бог только рассердился и сказал, пусть брат его Аарон будет устами Моисеевыми, но волю Божию будет исполнять только Моисей! И дал ему знамения, чтобы фараон поверил, что Моисей говорит от имени Бога: жезл, который, если бросить на землю, превращается в змея, а если взять с земли, опять становится жезлом, рука Моисея, если убрать за пазуху и вынуть, становится поражённой проказой, но если повторить, то исцеляется, и способность обычную речную воду превращать в кровь, если черпнуть из реки и выплеснуть на землю. Вооружённый такими знамениями, пошёл Моисей к фараону и потребовал, чтобы тот дал еврейскому народу время принести жертву Богу. Но только, такую жертву надо принести в глубине пустыне, за три дня пути от Египта.

– Вот ещё! – ответил фараон, – Что за глупости? Три дня пути туда, да три дня пути обратно… а работать кто будет?.. Не позволю!

И нагрузил евреев работой чуть не вдвое больше, чем было! Дескать, если есть время молиться, то значит, народ праздный! Пусть лучше в это время работают!

– Как же так, Господи? – удивился Моисей, обращаясь к Богу, – Что же Ты не смягчил сердце фараоново?

– Не только не смягчу, но ожесточу сердце фараоново! – ответил Бог, – Но зато явлю множество чудес и знамений в земле Египетской!

И напомнил Моисею о знамениях. Пошли Моисей и брат его Аарон опять к фараону. Убеждать. Моисей бросил свой жезл и пополз жезл змеем! Но фараон почему-то не испугался… Позвал своих волхвов и чародеев. И что же? Бросили волхвы свои посохи, и каждый посох в змея превратился! Но не тут-то было! Змей Моисея пожрал всех змеев волхвов! И опять превратился в обычный жезл. Хм… Только, наверное, изрядно потолстел… хотя в Библии об этом не говорится… Хм… Но фараон всё равно не поверил Моисею. Ожесточилось сердце его…

Тогда, по повелению Бога, пошёл Моисей к реке, к которой фараон каждый день поутру выходил. И стал ждать. А вот и фараон с рабами своими!

– Отпусти народ еврейский! – опять говорит ему Моисей, – Иначе быть беде!

– Не отпущу! – отвечает фараон.

Вот тут и начались казни Египетские!.. Да такие, что возрыдали все египтяне от мала до велика. И даже фараон, устрашённый, обещал Моисею, после каждой очередной казни, что отпустит, отпустит он евреев, только спаси Египет от очередной напасти! Моисей молился, очередная напасть отступала, но Бог опять ожесточал сердце фараона и всё начиналось по новой…

Первая казнь: ударил Моисей всё тем же жезлом по воде. И вся река потекла кровью… И рыба в реке вымерла. А Аарон простёр руку над всеми водами в Египте, и вся вода кровью стала! И в реках, и в озёрах, и в колодцах, и даже в вёдрах, где была налита! Пришлось слугам фараона спешно новые колодцы возле реки копать, чтобы напоить людей и скот… А евреев фараон всё равно не отпускал! Вместо этого опять призвал своих чародеев и волхвов и те показали, что тоже так могут – ещё несколько колодцев испортили! Вот, фараон и не поверил, что это Бог сотворил, дескать, и люди так умеют…

Тогда наслал Бог вторую казнь: Аарон, взяв в руку жезл Моисея, простёр руку свою, и вышли из гнилых вод рек и озёр полчища жаб! И покрыли всю землю Египетскую! И что же фараон? А он опять призвал волхвов и чародеев! И те тоже призвали жаб! Чуть не в два слоя жабы по земле Египетской скачут! Но тут фараон впервые призадумался. Призвать жаб, это одно, а кто их убирать будет? Волхвы не могут, а кто тогда?.. И сказал Моисею:

– Так и быть, отпущу евреев, если жабы передохнут! Завтра же!

– Это можно! – согласился Моисей и взмолился Господу. И – да! На следующий день все жабы передохли, кроме тех, кто сидел в болотах. А остальных пришлось сгребать в огромные кучи, которые отчаянно смердели…

Третья казнь: Аарон простёр руку свою с жезлом Моисея, ударил жезлом по земле, и явились мошки на людях и на скоте. Вся земля мошками покрылась! Попробовали это волхвы повторить, ан уже не получается! Нет, говорят фараону, не можем! Ни повторить, ни убрать… Опять фараон обещал Моисею отпустить евреев, и мошки пропали. А фараон про себя думает, мало ли? Может, мошек гниющие жабы привлекли?.. И не выполнил обещания!

Четвёртая казнь: налетели на всех египтян пёсьи мухи… Честно сказать, не знаю, что это… Если те насекомые, что на бродячих псах живут, то это блохи, а если такие мухи, которые кусают, словно собаки, то это оводы… Ну, не моё это дело, рассуждать! Налетели пёсьи мухи и язвили египтян и погибала земля Египетская от пёсьих мух… Само собой, фараон опять пообещал Моисею, дать разрешение, чтобы евреи ушли, но опять Бог ожесточил сердце фараона и тот своих слов не выполнил.

Пятая казнь: простёр Бог руку свою, и вымер весь скот египетский! И кони, и ослы, и верблюды, и овцы, и волы… Все! Все вымерли от моровой язвы! А скот израильтян моровая язва не тронула. Ни одного животного не пострадало! Египтяне взвыли! Но фараон опять ожесточился сердцем.

Шестая казнь: по повелению Божию, взяли Моисей и Аарон по горсти пепла из печи и кинули в воздух. И поднялась пыль по всей земле Египетской, и каждая пылинка несла с собой заражение для египтян! Все они покрылись воспалениями и нарывами, и люди египетские и скот их… Я сказал «скот»? Он же вроде только что весь погиб… М-м-м… ну, наверное, успели купить у евреев! У евреев же скот не пострадал? Вот, наверное, сторговали часть скота по сходной цене египтянам! Так вот, покрылись и люди и скот нарывами… И фараон тоже, и волхвы его… Но опять ожесточил Бог фараоново сердце…

Седьмая казнь: наслал Бог на землю Египетскую град такой силы, что погиб весь скот в полях, и все люди, которые не успели укрыться в домах. Такой был град, которого не было и от сотворения мира! Это сам Господь Бог так сказал, не я придумал! Страшной силы град был и огонь между градом! Ну, казалось бы, чего ещё? Но опять ожесточил Бог сердце фараоново!..

Восьмая казнь: простёр Моисей руку свою и поднялся ветер восточный, и нанёс с собой саранчу, и покрыла собой саранча землю Египетскую и объела траву и плоды и посевы, всё, что уцелело от града, всё пожрала! Одна чёрная земля вокруг и вдали песок пустыни. Ни листочка не оставили! Ну, тут фараон перед Моисеем покаялся, опять обещал отпустить израильтян, только бы саранчу убрали! Конечно, убрали. Поднялся западный ветер и всю саранчу унёс в Чёрмное море, где она вся и утонула. А сердце фараоново опять ожесточилось!..

Девятая казнь: наслал Бог тьму над Египтом. Три дня и три ночи была над землёй такая тьма, что встать страшно было, друг друга не видели, на ощупь ходили, словно слепые. А в домах израильтян всё нормально, и солнышко светит, и всё видно… Представляю, как устрашились египтяне! Тут света нет, тут есть, а тут опять нету! Испугаешься! Но Бог опять ожесточил сердце фараона! Опять тот не отпустил израильтян.

Десятая казнь: перед казнью повелел Бог, чтобы этот день стал у иудеев праздником Пасхи. Это был четырнадцатый день месяца нисан. И заповедал Бог, чтобы этот месяц стал первым в году, и чтобы каждый год четырнадцатого нисана иудеи справляли праздник, в память этого дня, и чтобы в каждой семье израильтяне закололи агнца, и ели его, а кровью помазали косяки и перекладины дверей… И тёмной, чёрной ночью пошёл Бог между жилищами Египетскими и все жилища, на которых не было отметки кровью, все поразил гневом Своим! Поразил первенцев Египтян смертью, от первенца фараона до первенца последнего узника, и первенца всякого скота! Да… хм! И всё первородное из скота! Так правильнее, так в книге написано!

И вот, после этой-то казни, фараон, наконец, так устрашился, что отпустил евреев!

* * *

Я сидела, уронив голову на руки, и думала: пришибу негодяя! Сначала я испугалась, что Андреас начнёт пересказывать легенды про Лилит. Но, это же только легенды! Ещё неизвестно, как отнесутся к таким беседам крестоносцы! И вроде, слегка отпустило, когда парень принялся рассказывать о казнях египетских. Но, когда я вслушалась… о, Господи!

И, что самое страшное, рассказывал он в общем-то правду, даже близко к тексту. Вот только… в его рассказе всё получалось странным и жалким! Бог, который создал за семь дней этот мир, не может защитить народ Свой? А вынужден запугивать какого-то фараонишку? Мало того! Он его одновременно запугивает, и тут же сам – сам! – ожесточает сердце его, чтобы он своих обещаний не выполнял. Для чего? Чтобы опять запугивать? И так по кругу? Хотите верьте, хотите нет, но по словам Андреаса создаётся ощущение, что всемогущий Бог бахвалится своими способностями к чудесам! Вот, мол, я какой! Верьте в меня, люди! Прости, Господи!

А про скот? Пятой казнью Бог уничтожил скот мором. ВЕСЬ скот. Так и сказано, что весь скот был уничтожен. А потом, в седьмой казни, ещё раз уничтожил его градом… А потом, ещё раз, в десятой казни, взял первородное у этого же скота… Вы думаете я поверила, что рассказывая про десятую казнь, Андреас на этом месте запнулся случайно? Ха! Я не такая дура… И в рассказе Андреаса, когда Бог Всемогущий крадётся, словно разбойник в ночи, между домами, чтобы уничтожить всех первенцев, и пристально всматривается в темноте, помазаны ли кровью двери, он выглядит… Ой, Господи! Спаси и сохрани! А между тем, почти теми же словами в Библии написано!

И, вы думаете, я не поняла, почему он говорил про казни, но упомянул и Пасху? Вы думаете, что я не знаю, что католическая Пасха специально так рассчитывается, чтобы не совпадать с Пасхой иудейской? Специально! Ну ладно, я помню, как мы разговаривали про юлианский календарь. Что его привели к правильному отображению движения Солнца. Да, Юлий Цезарь был идолопоклонник! Но, после того, как была создана Священная Римская Империя, кто мешал привести календарь к тому виду, который прямо завещал Господь Бог? Повторю, это не пожелание, это завет Божий! Хотя этот завет и дан иудеям, а мы христиане, но мы ведь тоже в Него верим?! Сам Иисус Ему молился! И нам велел! «Отче наш…», молился Иисус, но это же молитва Богу Отцу? Не так ли?

Неужели никто, кроме меня, не замечает, что Андраес издевается над нами?!

Я скосила глаза на соседний стол. Крестоносцы сидели вполне довольные и одобрительно покачивали головами. Им нравилось то, что рассказывал парень! Но я-то, я-то чувствую, что это издевательство! Издевательство, почти прямыми цитатами из Библии! Ох, Матерь Божья! Нет, я его точно пришибу! И не останавливайте меня! Лучше дайте что-нибудь тяжёлое в руки!

Я ж его завтра, если в карету сунется, мордой об дверцу… Ой, прости Господи, мысли грешные! Уф-ф… нельзя же так! Я его завтра… на путь истинный наставлю! Желательно, физически! И только если не получится физически, тогда нравственно! И да будет надо мной благословение Божие! Уф-ф…

* * *

Я видел, что Катерину что-то сильно расстроило. Сидела молча, гневно покусывая нижнюю губу, и сердито поглядывая на меня. Что не так-то? Вон, крестоносцы вроде довольны? А про Пасху еврейскую мы ещё поговорим! Я же намекал, что у меня есть вопросы? Вот, когда можно будет пересадить Эльке к кучеру, мы обо всём и побеседуем!

Но тут брат Марциан начал читать молитву, благословляя трапезу. Все сложили ладони в молитвенном жесте, и я, разумеется, тоже. Поскорей бы! А то зверски проголодался!

* * *

Надо сказать, я уже привык спать недолго. Приезжаем в трактир поздно, выезжаем рано. Значит, каждая минута сна дорога! Но меня никак не покидало ощущение, что вот-вот раскроется очередная тайна перстня! Вот, прямо сегодня! Сегодня не получилось? Ну, завтра обязательно получится! Потому, после ужина, я привычно стоял на коленях, вроде бы молитвенно сложив руки и шевеля губами. Если что – пусть брат Ульрих думает, что я мысленно возношу молитвы. А на самом деле я пытался расшифровать таинственные видения. Ну, ещё чуть-чуть и всё станет понятным! Ну? Ну?..

Нет, и сегодня не получилось. С печальным вздохом я встал с коленей и рухнул на кровать. Сон пришёл сразу, как только голова коснулась подушки.

И, показалось, что как только голова коснулась подушки, раздался истошный крик. Что такое?! Я приподнял голову.