Текст книги "О чём молчат рубины (СИ)"

Автор книги: Гарик Армагеддонов

Соавторы: Фунтик Изюмов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 57 страниц)

Вот уже всё готово. На трибунах такая теснота, что задумай таракан, умеющий протиснуться в любую щель, протолкаться между зрителей – не получится! Разноцветное море народа колышется в едином ритме, выкриками подбадривая своих любимцев.

Рыцари хором приносят присягу вести турнир честно. Сперва тот отряд, который сформирован зачинщиком турнира, потом – отряд принявшего вызов.

Сегодня к основным судьям добавляется ещё и почётный судья. У всех – белые шесты в руках, но у почётного на верхушке шеста ещё и этакое головное дамское украшение, которое ему только что вручили две красивейшие женщины из числа почётных дам. И это неспроста! Звучит рог… Начинается!

Оба отряда, с копьями наперевес, мчатся навстречу друг другу! Обычно, во время войны, это похоже на стальную волну, которая расплёскивается навстречу другой стальной волне, но не сегодня! Сегодня каждый рыцарь поверх брони надел яркое одеяние, часто со своим гербом или цветами флага. Перед атакой, командир отряда разбил свой отряд на группы и поставил командирам групп задачу. Это не слепая стычка! Это подобие военной тактики! Кому попытаться обойти врага, кому завлекать его ложным отступлением, кому придержать коней, чтобы врубиться в бок тем отрядам противника, кто клюнет на уловку и начнёт преследовать тех, ложно отступающих… Хитрость на каждом шагу! Ибо сами отряды почти под двести человек каждый! Есть где разгуляться тактическим премудростям!

И вот – удар! С треском ломаются копья, кипят яростные схватки, одни рыцари вылетают из седла, другие стяжают славу победителей, зрители вопят от восторга, некоторые дамы падают в обморок… Турнир!!!

Раз за разом накатываются и откатываются рыцарские отряды, давно уже не осталось копий и рыцари бьются мечами, секирами, булавами… тупыми, разумеется! Но вот, юный рыцарь, только вчера получивший золотые шпоры, бессильно поник в седле от мощного удара по шлему! А к нему уже торопится вражеский рыцарь, размахивая клевцом!

– Нет-нет! – рыдают прекрасные дамы, – Пощады ему! Пощады!

Но разве слышит эти крики приближающийся рыцарь?! И вот тут-то вступает в дело почётный судья! Он-то всё хорошо слышит! Он для этого и поставлен! В два скачка своего коня он подлетает к поверженному рыцарю и простирает над его головой свой шест с дамским украшением… Всё! Этот рыцарь уже неприкосновенен! Никто не имеет права на него напасть! Он под защитой «дамской милости». И рыцарь с клевцом вынужденно отворачивает в сторону, ища себе другого противника. Трибуны ревут в восторге! А потому что это турнир!

По всему полю мечутся судьи. У них сегодня самый трудный день. Рыцари поклялись соблюдать правила и традиции, но… когда кровь бурлит в жилах, когда азарт захлёстывает с головой… бывает трудно удержаться от необдуманного удара! Особенно, если ты молод. А это сурово наказывается…

Можно атаковать вдвоём или даже втроём одного. Можно бить щитом по щиту. Можно поднимать своего коня на дыбы. Можно атаковать сбоку. А вот павшего с коня добивать уже нельзя. И нельзя атаковать в спину. А поди-ка разберись в толчее, вот он стоит к тебе боком, а когда ты замахнулся, он уже к тебе спиной! И ужасный соблазн: замахивался-то я, когда он был боком! Не треснуть ли от души? Не треснуть! Судья уже рядом и он строг. Строг, но справедлив! Упавшего добивать нельзя, но если упавший встал и держит обнажённое оружие… бей его, мерзавца! Это турнир, а не детские игры в песочнице!

Падают рыцари, падают кони, отдельные отряды умудряются отбить от вражеской группы двух-трёх рыцарей и наваливаются на них скопом, умудряясь даже тупым оружием разбить в щепки рыцарские доспехи, брызжет кровь… Волны атаки перекатываются по всему ристалищу. В тех местах, где схватка откатилась, павших рыцарей подхватывают и быстро уносят оруженосцы. Но если ты не успел, будь готов, что тебя могут и конями стоптать! Ненароком, просто ты оказался не в том месте и не в то время. Это турнир!..

И час, и два, и три длится бешеная схватка, иногда перерастая в жёсткие групповые потасовки, иногда разбиваясь на единоборства. Единоборство – это хорошо! Во время единоборства ты можешь заставить своего противника сдаться! А значит, ты завладеешь его доспехом и конём. Не так, как у этого жмота Гельмута, раздевают рыцаря до нижней рубашки… Тьфу! Кто же эту одежду после на себя наденет? Лично я – никогда! Нет, в настоящем турнире ты можешь лишиться лишь доспеха, оружия и коня. Ну, и личный выкуп придётся заплатить. Но не более! А если схватка групповая, то там уже не до благородного: «Достопочтимый сэр, я признаю себя побеждённым… бла-бла-бла…». Зато в групповой схватке и проигравший не может рассчитывать на пощаду. Некогда тебя щадить! Обухом по шлему и валяйся в пыли! Может, и подберут. Потом. Если получится. Это суровый турнир, а не сладкий пряник!

Наконец, когда рыцари уже изнемогли под бременем ударов, когда рука не поднимает тяжёлой секиры, когда зрители напрочь сорвали голоса, когда виден зримый перевес одного отряда над другим, звучит рог и его хриплый рёв наконец-то усмиряет ярость противников… Одному из отрядов присуждается победа. Наиболее достойных награждает королева турнира или её прекрасные, благородные помощницы. Там и сям снуют оруженосцы, приводя в чувство павших. Зрители изумлённо оглядываются по сторонам: как? уже солнце перешло зенит?! А казалось, что с начала схватки прошло всего пять минут…

Парад рыцарей, бывших противников, проезжает вокруг ристалища. Благородные дамы срывают с себя детали одежды и бросают тем, кто им особенно запал в душу. Перчатки, ленты, рукава платья… Открою секрет: почти все дамы, готовя наряд, специально некоторые ленты приказывают пришить всего на пару ниток. Заранее готовясь оторвать их в нужный момент… Проезжающие рыцари демонстрируют свою ловкость: концом копья они умудряются подцепить предназначенную им ленту или перчатку. И торжественно повязывают из на свой шлем. У рыцаря появилась дама-покровитель, за доброе имя которой он будет завтра преломлять копьё!

Простолюдины…

– Простолюдины ликуют! – вставил Вилфрид, – Им выкатывают ещё вина!

– Простолюдины ликуют, – подтвердил Марциан, – Им выкатывают ещё вина, и на улицах города устраивается карнавал. Народ пьёт, танцует и поёт, устраивает шествия. Там и сям веселят публику жонглёры и акробаты. И прочие фокусники. На каждом углу звучит музыка. Весёлые, празднично одетые горожане пускаются в пляс. Это турнир!

А тем временем, для благородных дам и рыцарей устраивается пир. В честь победителя и для прославления тех рыцарей, которые особо блистали доблестью и воинским искусством. И вновь дамы, в очередной раз, меняют наряды! Впрочем, и мужчины. Сегодня многое изменилось! Кто-то потерял целое состояние, а кто-то приобрёл! У кого-то появилась знатная покровительница. А значит, знатный покровитель. Кто-то выиграл пари, поставив на правильную сторону. Кто-то свёл важное знакомство, сражаясь бок о бок в схватке. Кто-то, воспользовавшись торжеством, умудрился договориться по поводу замужества дочки… Как не поднять бокал в честь такого? Это турнир!

Опять идёт веселье до глубокой ночи… А в следующие дни – парные схватки! Это когда каждый может вызвать каждого на поединок. Каждый каждого?.. Нет! Ибо победитель получает коня, оружие и доспехи побеждённого. Если бы каждый мог вызвать каждого, то все рыцари по очереди принялись бы вызывать не кого-нибудь, а самого графа! У него и конь лучший и доспехи умопомрачительные и оружие целое состояние стоит! А вот и нет! Фигушки! Равный вызывает равного. Ну, плюс-минус, если это прилично. А для чего судьи? Они остановят глупого, если тот попробует сделать неподобающий его статусу вызов! И опять же, даже если статус одинаковый, но разный опыт… Тот же Завиша Чарный мог бы, не напрягаясь, положить две сотни простых рыцарей подряд! И у него стал бы табун в двести жеребцов… Не-е-е-ет! Изволь выбрать противника себе по силам! Иначе позор тебе будет на веки вечные! Вроде, правила ты не нарушил, но до конца своих дней будешь слышать в спину: «А-а-а… это тот, который наплевал на рыцарскую честь на турнире? И повёл себя, словно алчный торговец, а не рыцарь? Ну-ну, отсяду-ка я от его стола подальше!». Представляешь?! Это не прицениваться на ярмарке к бочке вина, это турнир!

– А как же на сегодняшнем турнире? – не понял я.

– А что не так?! Брат Лудвиг молодой рыцарь. Он вызвал равного себе соперника. Он рисковал отличным конём и прекрасным оружием. Но и выиграл доброго коня! Хотя доспех и оружие… дрянь, одним словом! А конь – да! Чудесный конь!

– И я теперь готов потягаться с твоим Шариром! – оскалился в усмешке Лудвиг.

– Брата Ульриха вызвали на бой! Сперва Гельмут пригласил его на поле, а потом местный рыцарь решился на вызов. Как честный человек, брат Ульрих отказался биться с одним противником, предлагая, чтобы их было, как минимум, двое. Всё честно! Брат Вилфрид… впрочем, что я рассказываю? Ты сам всё видел. Никто из опытных крестоносцев сам в бой не рвался. Не с кем здесь блеснуть! Но если эти деревенские олухи сами вызывают, то разве можно отказаться? Никак нельзя.

О чём я? Ах, да! Рыцарь на турнире вызывает равного. Ну, или примерно равного. Он может победить, получив богатый приз, или проиграть, лишившись существенной суммы… Вот ты, Андреас, доведись тебе участвовать в турнире, ты бы выбрал лучшего коня или похуже? Лучшее оружие или так себе?

– М-м-м… – задумался я.

– Вот именно! Плохого коня и оружия не так жалко, но и мала вероятность выигрыша, а с хорошим конём и оружием шанс победить увеличивается, но как бывает жалко, если проиграешь! А куда деваться, это турнир! Скажу тебе по секрету: некоторые рыцари, из тех, кто побогаче, вывозят на турнир не один комплект снаряжения, а два! Или даже три. Один лучший, а другой похуже. И, когда получают вызов, смотрят, кто именно их вызывает. Если велик шанс победить, они берут лучший комплект, а если их вызывает кто-то типа твоего Гюнтера, особенно когда он был с двумя руками… уж лучше взять что попроще! Всё равно придётся отдать! А от вызова отказаться нельзя, если это честный вызов. И не захочешь, а биться придётся. Это турнир!

И этот праздник, это веселье, это великолепное зрелище, оно тянется с неделю, а может и больше! Балы, пиры, гулянья, карнавалы, забавные конкурсы и весёлые развлечения! И всё это перемежается рыцарскими схватками, исполненными доблести и отваги. Турнир! А теперь скажи, что из того, о чём я поведал, ты увидел сегодня?

– Дешёвая и грубая пародия! – повторила свои слова Катерина, – А теперь нас вот-вот позовут на пир по случаю дня рождения барона. Не удивлюсь, если это тоже будет дешёвая и грубая пародия!

Странно: не успела она договорить, как раздался робкий стук в дверь и в комнату скользнула служанка.

– Ваши милости! – склонила она голову, – Наш добрый господин, их милость, барон Гельмут, приглашает вас принять участие в торжественном пире! Позвольте мне проводить вас…

[1] …когда богиня Эрида… Любознательному читателю: имеется в виду знаменитый миф, что богиня раздора Эрида подкинула на пир богов золотое яблоко с надписью «Прекраснейшей». И тут же среди богинь возник спор: для кого предназначено яблоко?! Спорили три богини: Гера, Афина и Афродита. Никто не хотел уступать. Для решения спора призвали юношу Париса. Гера обещала сделать его самым могущественным правителем, Афина – непобедимым героем, а Афродита обещала, что он станет обладателем самой красивой земной женщины. Парис присудил победу Афродите. Та помогла ему выкрасть Елену Прекрасную, супругу царя Менелая, в результате чего разразилась Троянская война… Ужас, что творят с нами женщины! Ужас!

[2] … словно чернь… Любознательному читателю: В некоторых городах Средневековья жителям разрешалось носить мечи… но только короткие! Чуть длиннее современных поварских тесаков. Рыцарям же, в отличие от «черни», позволялось носить и длинные одинарные мечи, и полуторники, и двуручные мечи.

[3] …любимый меч ландскнехтов… Любознательному читателю: основная масса наёмников-ландскнехтов состояла именно из пикинёров и алебардейщиков, вооружённых, соответственно, пиками и алебардами. Так, даже через сто лет после описываемого времени, в 1510 году в «Чёрном отряде» из 17 000 человек, 12 000 были пикинёрами и 1 000 – алебардейщиками (ещё 2 000 носили длинные мечи «цвайхандеры» и 2 000 были с аркебузами). На длинной дистанции пики и алебарды были прекрасным оружием, но… но стоило противнику войти в прямой контакт, как пикинёр становился беззащитным и мог надеяться только на товарищей сзади, которые пытались отогнать врага длинными пиками подальше от первых рядов. На этот случай пикинёры вооружались короткими мечами, называемыми кацбальгерами или «кошкодёрами». Носили меч у пояса в горизонтальном положении и считали его дополнительным оружием к основному.

Меч ландскнехта, знаменитый кацбальгер, он же "кошкодёр".

Глава 43. Миннезингеры

Не каждый умеет петь,

Не каждому дано яблоком

Падать к чужим ногам.

Сергей Есенин.

Земли, принадлежащие Тевтонскому ордену, Новая Марка, Рёц, 29.09.1410 года.

Пир, в котором сомневалась Катерина, как ни странно, удался! И дело даже не в том, что меня, как одного из победителей на «турнире», передвинули на два места ближе к хозяину, очевидно ожидая, что это прибавит мне гордости. Нет, плевать мне, на котором месте сидеть! И не в том, что стол оказался буквально завален угощениями, от целиком запечённого телёнка до горы жареных перепелов, от «заморских» дынь, до местных яблок и горы зелени, от огромных морских рыбин, запечённых в глине, до супа-ухи из мелких – не больше мизинчика! – рыбёшек. Я молчу про всякую лесную дичь, от оленины, медвежатины и мяса кабана, до зайчатины и всяческих птиц. И я уж молчу про вино! Вино лилось рекой, и это не метафора!

Но и на это изобилие мне плевать! Если честно, я и не такое видел. Довелось мне как-то наблюдать пир фараона… Правда, только наблюдал, лично не участвовал. Занимался другими, жреческими делами. Но то, что видел… Эх, да здешние рыцари удавились бы от зависти! Впрочем, не об этом речь. А о чём я? Ах, да!

Когда было сказано с полсотни тостов, а то и больше, когда иссякли пожелания хозяину, и если бы хоть половина из них сбылась, то он стал бы не то, что императором, а не меньше, чем полубогом, когда чуть не каждого из сидящих за столом похвалили за удаль, доблесть и рыцарскую отвагу, когда челюсти гостей стали чавкать медленнее, а глазки изрядно посоловели, хмельной хозяин поманил к себе пальцем одного из слуг и что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул и исчез. А через пару минут в трапезную вошли два музыканта, юноша и девушка, с неизменными лютней и ребеком. Скромно уселись на лавочке в сторонке и приготовились петь.

– Миннезингеры, миннезингеры[1]… – прошелестело по рядам гостей.

– Начинайте, – милостиво улыбнулся им Гельмут.

Тихонько зарокотала струнами лютня, нежно всплакнул ребек… и юноша тихо запел. Так тихо, что все вынуждены были прислушаться. А значит, стихло всё. И как только стихло, юноша возвысил голос. А среди рыцарей тишина сохранялась. Такая, благоговейная тишина…

Эх, не запомнил я слов! Когда-нибудь потом попрошу Катерину – она всё знает! – и она надиктует мне текст. И я его обязательно запишу. Хоть это и очень, очень длинная песня. Потому что песня тронула меня до глубины души. Да и не меня одного!

В общем, начинается с того, что юный рыцарь отправляется на подвиги, разумеется, получив благословение отца и матери. И вот, он уже скачет по дороге, с чистой душой и отважным сердцем, а за ним торопится верный оруженосец. Что ждёт их впереди? Рыцарская слава!

Но, что такое? Проезжая через лес, он видит прекрасную девушку, привязанную к дубу, со связанными руками и ногами! Ах, бедный юноша! – умоляет девушка, – Меня уже не спасти, так спасай себя! Скачи отсюда во всю прыть своего коня! Потому что через секунду явится знаменитый разбойник Карбен со всей своей шайкой! Беги, рыцарь! И расскажи моим родителям, как погибла их дочь, несчастная Мадлен… Ну, уж, нет! – отвечает юноша, – Не к лицу рыцарю так поступать! А смерть мне не страшна. Мне страшен позор! Нет-нет, сударь, – молит оруженосец, – Пока не поздно, давайте пришпорим жеребцов! Я остаюсь! – надменно отвечает юноша, – А если ты трус, то беги! Но тогда бесчестье и стыд, да падут на твою голову!

И тут, конечно, выскакивают из кустов разбойники. С дубьём, рогатинами, кривыми ножами и прочим оружием черни. Оруженосец падает, делая вид, что убит, а отважный рыцарь вступает в бой. И плохо пришлось разбойникам! Вот уже десяток их валяется мёртвыми, вот два десятка… три… И тут на дорогу выезжает сам атаман Карбен. Хмурым взглядом оглядывается вокруг и предлагает юноше мир. Дескать, забирай эту Мадлен, да вези её куда хочешь! Её отец и мать дадут тебе большую награду! Нет! – отвечает храбрый юноша, – Не к лицу рыцарю договариваться с разбойником! Всю вашу шайку изведу! Попробуй! – усмехается Карбен и посылает на юношу втрое больший отряд! Тяжело пришлось молодому рыцарю! Почти совсем изнемог. Но одолел врага в бою! Весь отряд изрубленными телами валяется, всю дорогу завалили! Эй, рыцарь! – окликает его Карбен, – Вижу я, что ты поистине могуч! Но всё же не безразмерна твоя сила? Давай договоримся, я отдаю тебе девушку и ещё столько золота, сколько может увезти твой конь! И ещё самоцветных камней, сколько сам унести сможешь! И иди себе, куда твоей душеньке захочется… Нет! – отвечает рыцарь, – Шагу отсюда не сделаю, пока всю вашу шайку не изведу! Жаль мне тебя, юноша! – вздыхает Карбен, – Но ты сам выбираешь смерть, вместо роскошной жизни… И напускает на юношу всю остальную банду! А там ещё втрое больше, чем было!

Бьётся отважный рыцарь… Час бьётся, два… Уже мёртвых тел столько, что коню по грудь! Копыта в лужах крови разъезжаются! А разбойники всё не кончаются! Совсем стало плохо юноше. Уже и меч поднять рука не в силах. Но вот, вытащил он дрожащей левой рукой из-за пазухи святой крест на крепком шнурочке! И словно удвоились силы! Словно меч длиннее стал! Словно разбойников паутиной оплело! Легко и весело рубит он теперь разбойников! Всех изрубил! Один Карбен остался. Упал Карбен на колени, под ноги коня, и молит отпустить его. Дескать, все богатства отдам! Всё, что за тридцать лет награбил! У графа нет таких богатств! Да, что там, граф! У герцога таких сокровищ не найти! Э, да и герцог мелковато будет! И с королём теперь сможет потягаться юный рыцарь в богатстве! И ещё не известно, кто выйдет победителем… Ну? Всего за одну разбойную жизнь – и такое изобилие! Ну?..

Не стал и отвечать юный рыцарь. Просто снёс мечом голову разбойнику, словно тыква покатилась она по дороге. А потом слез с коня и перерезал путы, которыми прекрасная Мадлен была связана. Укутал её своим плащом, посадил на коня и тронулся в путь. Тут и оруженосец! Дескать, я в засаде сидел! И если бы вашей милости что-то угрожало, то я бы – ух! В тот же миг!

Ну, в общем, отвёз он юную девушку домой. А та возьми, и окажись графской дочкой! Ах, как обрадовался отец! Как заплакала от счастья мать! Вот граф берёт юношу под локоть и увлекает его в сторонку. Вижу, – говорит, – что парень ты отважный и доблести исполнен, чего же тебе по дорогам колесить? Бери мою дочку в жёны! Я уже стар, передам графство тебе, будешь вместо меня графством править! Вместо сына! А там, глядишь, отдам Богу душу, и станешь полноценным графом? А? Согласен?

Нет, – отвечает юноша, – Меня мой батюшка благословил, чтобы я славу стяжал! А какая же слава, сиднем в замке сидеть, да доходы подсчитывать? Нет уж! Пока не прославлюсь, как следует рыцарю, не усидеть мне в четырёх стенах! Смотри, – предупреждает мудрый граф, – Девица тебя долго ждать не будет! Знаешь, сколько к ней сейчас женихов налетит? У-у-у… и со счёту собьёшься! Не упусти свой шанс, юноша! А это, как перст Божий укажет, – скромно, но с достоинством отвечает юноша. Возьми хоть денег в дорогу! – просит граф, – Хоть перстень золотой с алмазом! Не нужно! – гордо отвечает рыцарь, – Я спасал вашу дочь не ради богатства, а потому что я рыцарь! И не мог поступить иначе! И уезжает, провожаемый печальными вздохами и графа-отца, и графини-матери, и графской дочери, которая даже расплакалась на прощание… Но юноша неумолим! Он едет за рыцарской славой! Эх, ваша милость… – бормочет оруженосец, – Хоть подкрепились бы на дорожку… Нет времени! – отвечает юноша, – Слава ждёт нас впереди!

Долго ли, коротко, далеко ли, близко, Бог знает, какими дорогами, но приехал юноша в дивный сад, посреди мрачной чаши леса… Слез с коня, идёт, налюбоваться не может. Вот россыпь цветов, да такие душистые, что просто дурманят, вот деревья выстроились в ряды, сверху донизу увешаны спелыми плодами, вот тянутся виноградные плети, увешанные налитыми гроздями. Так и манят, сорви, хоть ягодку! Вот раскинулось небольшое поле жёлтой пшеницы, и тяжёлые колоски наклонились к самой земле… Ну, не чудо ли? А ведь, когда юноша в чащу въезжал, уже зима подступала!.. И оруженосец позади восторженно ахает. А не скушать ли нам по яблочку? – предлагает. Я, дескать, мигом! Дайте только шлем – полный наберу! Но юноша идёт, не тронув ни цветочка, ни ягодки… в отличии от оруженосца! Тот уже набил себе полный рот! Только сопенье и чавканье позади!

И вот, подходят они к прекрасному домику, разукрашенному, с резными наличниками, с точёными столбиками. И выходит из домика… отвратительная старуха! И, гнусно улыбаясь, приглашает рыцаря войти в дом, привязав коня у крылечка. О, Господи! – ахает оруженосец, – Какая красота неописанная!!! Где красота? – недоумевает рыцарь. Да, вот же, милорд! Эта прелестная девушка, свежая, словно розовый бутон! – объясняет оруженосец. А противная старуха уже подносит рыцарю кубок вина. Отведай! – просит с поклоном, – Сорок лет это вино своего часа дожидалось!

Но нет! Рыцарь уже начинает понимать, что тут какое-то коварство! И достаёт из-за пазухи святой крест! И вот – о, чудо! – куда крест направлен, там всё явью становится! Плодовый сад превращается в лесную чащу, а сладкие плоды – в обычные сосновые шишки, вместо налитого соком винограда видны ядовитые волчьи ягоды, а мерзкая старуха оборачивается проклятой ведьмой! И не вино у неё в руках, и пузырящееся зелье! Ах, вот как?! – начинает яриться рыцарь, – Так это ловушка?! Ну, погоди, бесовское отродье! И набрасывается на ведьму с мечом. Ох, не легко ему приходится! Протянулись шипастые ветви дикого шиповника и хватают юношу за руки, вон уже меч из рук выбили, корни деревьев норовят оплести его ноги, ведьма пытается улететь, но рыцарь успевает ухватить её за край юбки… А что же верный оруженосец? А он глупо сидит посреди тропинки и чуть не пузыри изо рта пускает… Нет, не помощник это… Мощным рывком рыцарь подтягивает ближе проклятую ведьму и бьёт её кинжалом в самую середину груди! А кинжал не прост! На нём благословение батюшкино, да и сам он по форме, словно святой крест! Взвизгивает ведьма и падает замертво. Быстро хватает юноша крест, что висел у него на шее и подносит его к ведьме. И ведьма вспыхивает огнём! Только горстка пепла от неё осталась! И сгинуло всё, что раньше прекрасным садом казалось. Очнулся от забытья оруженосец. Выворачивает его от того «угощения», которое он раньше съел. А рыцарь видит, словно бы светится что-то впереди. Подожди меня здесь! – говорит он оруженосцу, – Всё одно, какой из тебя сейчас помощник?.. И идёт к свету. А здесь… А здесь разбросаны кости. Да все в доспехах, и совсем старинных, и поновее, и вовсе новеньких. Видно, не одного рыцаря сумела уловить в свои сети проклятая ведьма! Уловить, и убить, чтобы убавилась в мире рыцарская доблесть… Вознёс юноша горячую молитву за упокой души убиенных, да и принялся землю копать. Мечом, а чем бы ещё? В каменистой земле, насквозь корнями испутанной. Сто сорок три могилки выкопать пришлось… Да ещё и сто сорок четвёртую чуть было не начал. Уж больно бледный оруженосец сидел, к сосне привалившись… Но вот, закончил юноша свой труд. С честью похоронил погибших. Ещё раз помолился. Посадил на коня ослабевшего оруженосца, сам сел. Да и поехал дальше, славу себе добывать. Как же рыцарю, да без славы?..

Оправился потихоньку оруженосец. Я, – говорит, – это ж, не просто так плоды да ягодки ел! Это я пробу снимал! Чтоб, если отравленное, то вам бы, сударь, не отравиться! Что тут скажешь? Только похвалить смышлёного оруженосца остаётся…

А впереди уже видна деревенька. О! – радостно восклицает оруженосец, – Вот где ждёт нас добрый ночлег! А то всё в поле, попоной прикрывшись… Здесь-то хоть клок соломы найдётся! Хоть глоток вина, а то от ключевой воды уже в горле противно! Посмотрим, посмотрим… – глухо отвечает юноша, – А то выйдет опять, как в саду… Да ладно вам, сударь! – беспечно машет рукой оруженосец, – Не так уж много ведьм у нас на пути! А тут как раз и деревенька! Только… только странно всё! Ни песен, ни смеха, только плач стоит вокруг! К какому жилищу не подъедут наши путники, отовсюду рыдания, словно по покойнику! Что за притча?!

Подъезжают они к самому богатому дому посреди деревни. Не иначе, староста. И там тоже горькие слёзы и стоны. Но юноша уже не выдерживает и стучится в дверь. Открывает ему дверь староста. Просит юноша ночлега на ночь. Эх, добрый рыцарь! – вздыхает староста, утирая слёзы, – Я бы тебе стол накрыл, чем Бог послал, угостил бы, сладким вином напоил бы, перину бы дал, на мягкой кровати постелил, тёплым одеялком укрыл, да видно, не судьба! Повадился в нашу деревню дракон летать! Каждую неделю прилетает и требует отдать ему невинную девушку! Которую сам выберет. А иначе всех огнём пожгёт, да хвостом передавит. Куда деваться? Выводят ему невинных девушек, а он перед ними на брюхе ползёт, в глаза своими змеиными глазищами заглядывает, да вдруг – ам! – одну из девушек и проглотит! И улетает на неделю… А через неделю опять! Выводи девок! Выбирать буду! Вот, завтра как раз опять прилетит. Оттого в деревне и плач в каждом доме. Кто же знает, кого выберет мерзкая тварь завтра на обед?! А ты, юноша, уезжай подобру-поздорову. Вдруг дракон тебя учует, да взъярится, да тебя ногами потопчет? Спасайся юноша, а мы уж, как-нибудь… Не бывать тому! – отвечает рыцарь, – Не позволю дьявольскому отродью христианских девушек пожирать! Ох, милорд! – шепчет ему тихонько оруженосец, – Зачем нам лишние проблемы? Деревенька, слава Богу, не наша, не нам за неё и ответ держать! Давайте лучше отъедем отсюда. Да подалее, подалее! А там, сообщим местному барону, тот соберёт войско, да авось, с Божьей помощью, одолеет зверя ползучего… Нет! – отвечает юноша, – Я рыцарь, а значит, не должен отступать! Я остаюсь здесь!

Спит оруженосец на сеновале, аж губами причмокивает, а юноша всю ночь Богу молится, просит даровать ему победу над чудищем. Едва забрезжил рассвет, а юноша уже в броню облачён, на боевом коне сидит, ждёт. Рядом и оруженосец, от утренней свежести ёжится. Вот засвистело вокруг, зашумело, деревья к самой земле клонятся, облака тем ветром, словно одуванчики разметает. Летит на чёрных крыльях огромное чудище, летит, огнём да дымом пышет. Упал дракон возле деревни, в ярости сам себя хвостом хлещет, на чёрную скалу похож. Ты кто такой, мальчишка?! – ревёт громким голосом, – Поди прочь, не мешай моему обеду! Я рыцарь! – гордо отвечает юноша, – Хоть умру, но не отступлю! Давай же биться с тобой, чудище поганое! Захохотал дракон. И пока он хохотал, пришпорил юноша коня, да и ударил копьём прямо в грудь дракону! В щепки разлетелось копьё. Словно в каменную стену ударилось. Ничего не повредив! А, нет, вроде как одна чешуйка чуть-чуть с места сдвинулась Только чешуйка та – размером с дверь! Заревел дракон, бросился на рыцаря. Закипел страшный бой. Дракон и ногами топочет, и хвостом хлещет, и огнём пышет – еле-еле успевает рыцарь отпрыгнуть на своём верном коне. А оруженосец подальше отъехал, издали смотрит.

Ударит рыцарь мечом, да сразу в сторону. А по тому месту, где он только что был, уже драконья лапа – ТОП! И после глубокая яма на том месте… Не приведи Господь под такую лапу попасть – мокрого места не останется! Но отважно сердце рыцаря, не знает он страха. Опять он рядом с драконом. Удар меча, и опять прыжок в сторону. ПЫХ! – проносится в шаге огненный смерч. Не промахнись дракон, и горстки пепла не соберёшь! Но не отступает рыцарь. Ещё удар – и опять прыжок верного коня! ХЛЕСТЬ! – глубокая борозда на земле от удара драконьего хвоста. И могилки копать не надо! Можно прямо в борозде и похоронить, если такой удар по рыцарю попадёт. Но нет, не попадает! У юноши верный расчёт и твёрдый план. Уже полчаса он кружит вокруг чудовища, всё бьёт и бьёт его добрым мечом, да всё в одну и ту же точку, где чешуйка всё дальше сдвигается, обнажая драконью плоть… Изнемогает рыцарь, всё тяжелее ему наносить удары. Попробуйте-ка с полчаса непрерывно мечом по каменной скале долбить! А рыцарь ещё и на скаку всё это делает! Но не теряет юноша надежды, не падает его боевой дух! Удар – прыжок – удар – прыжок – и снова удар! Пот заливает газа, мешает рассмотреть верно ли нанесён удар, рука ослабла, удары всё легче и легче, а дракону всё нипочём! Всё так же он топочет ногами, щёлкает зубами, пышет огнём и хлещет чёрным хвостом. Один, всего один неверный шаг, и не увернётся рыцарь! Погибнет, словно жучок, копытом коня растоптанный. А уже час прошёл, уже два часа… Бьётся рыцарь, да всё чаще имя Божье вспоминает. Силы это ему придаёт. А в глазах уже пелена, уже конь хрипит, еле-еле от чудища на дрожащих ногах уворачиваясь… Но, что такое?! Отлетела чешуйка! Летит рыцарь вперёд! Удар! Прямо в сердце подлому зверю! Захрипел дракон, головой задёргал, хвост задрожал, чувствует гад ползучий, что смерть ему приходит. Эх, рыцарь! – говорит, – Вижу, победил ты меня… Так и быть, раз ты такой герой, мой тебе прощальный подарок! Вон здесь сколько моей крови натекло… Натрись этой кровью! И станешь неуязвим ни для какого оружия! А наш драконий закон требует, чтобы мы умирали в полёте… Взвился дракон в последний раз в небо. В самую маленькую точку превратился. А потом стал падать, падать… Да и рухнул где-то вдалеке, аж земля подпрыгнула. Хорошо! Иначе, как его от деревни оттаскивать? Такую тушу громадную?

Снял рыцарь шлем, пот вытирает. Оглянулся – вся деревня, вот она! Стоят люди, улыбаются, слёзы счастья вытирают, рыцаря прославляют. А вот и оруженосец! Что же вы, – говорит, – ваша милость, руку-то ко мне не протянули? Я бы вам запасное копьё… А я-то ждал-ждал, да не дождался… Не до запасного копья было, – отвечает рыцарь, еле дух переводя, – И секунды свободной не оказалось!