Текст книги "О чём молчат рубины (СИ)"

Автор книги: Гарик Армагеддонов

Соавторы: Фунтик Изюмов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 57 страниц)

У Калигулы был дядя, Тиберий Клавдий Друз. В юности это был очень просвещённый молодой человек, увлекавшийся науками, литературой, ораторским искусством. Он написал «Историю гражданской войны», Историю этрусков», «Историю Карфагена»… в общем, около тридцати книг! Однако, император Тиберий считал Клавдия никчёмным человеком и не доверял ему ключевых постов в империи. Клавдий сидел сиднем на своей вилле и писал свои опусы. Однако, несмотря на то, что официально Клавдий не был усыновлён семьёй Юлиев, Тиберий в завещании признал его наследником третьей очереди и оставил ему в наследство два миллиона сестерциев. Таким образом, Клавдий стал как бы членом императорской семьи.

Трудно сказать, зачем Клавдий понадобился Калигуле? Но именно Калигула вытащил затворника в Рим, назначил его исполнять – вместе с собой! – консульские обязанности, и даже поручал ему иногда заменять себя во время публичных празднеств! Быть может, Калигула опасался, что его убьют во время торжеств? И подсовывал вместо себя дядю? Потому что на самом деле он дядюшку и в грош не ставил! Он заставил его жениться на небезызвестной Мессалине, прославившейся в Риме безумными оргиями и невероятной похотливостью. Это в Риме-то, привыкшем к разврату! Но Мессалина шокировала даже Рим! Калигула постоянно унижал и обижал беднягу Клавдия. Очень часто обвинял его в мифическом «заговоре», радостно хихикая, когда Клавдий пытался оправдаться. А потом объявлял, что это было «шуткой». Хороши шуточки! Особенно из уст Калигулы! В общем, я не позавидовал бы в этот период Клавдию, нет, не позавидовал бы!

Так вот, когда умерла Юлия Друзилла, и боги не помогли Калигуле её воскресить, Калигула со злостью сорвал с пальца драгоценный талисман и швырнул его дядюшке Клавдию, со словами: «Если этот перстень не может помочь мне в главном деле, то носить его достоин только ты!». И потом зорко следил, чтобы Клавдий не смел снимать с пальца рубин.

А в сорок первом году новой эры на Калигулу совершили очередное покушение, на ступенях театра, где Калигула впервые собирался выступить в качестве актёра. И на этот раз удачно. Тридцать ударов мечами! И хотя Калигула хрипел: «Я ещё жив!..», но это был предсмертный хрип. А теперь угадайте с трёх раз, кто стал императором после Калигулы?

– Клавдий! – уверенно сказал я, – Если он ещё не снял перстня!

– Вы угадали! – заулыбался Якуб, – Клавдий сопровождал Калигулу в театре. Услышав шум борьбы, он спрятался за занавес, но его увидел пробегавший по двору один из солдат по имени Грат. И тут же припал к ногам Клавдия со словами: «Вот наш новый император!». Тут же ему принялись присягать остальные солдаты, заговорщики и простой народ. Клавдия с почётом отнесли в сенат, где ему присягнули сенаторы. И, словно ветром, понеслась волна присяги новому императору: армия, флот, население… Может, Клавдий и хотел бы спрятаться опять в своей вилле, но уже было не суждено. Император – и точка! Божественный Клавдий!

– Официально: Тиберий Клавдий Цезарь Август Германик! – не преминула вставить Катерина.

– Да, именно так… Хм… Правление Клавдия было, пожалуй, лучшим из всех в истории Римской империи! Настолько спокойным, что в наше время про Клавдия даже почти забыли… А что вспоминать? Из военных действий – только Британский поход, который продлился всего шестнадцать дней. Представляете? Всего шестнадцать дней, и Британия пала к ногам Клавдия! Одиннадцать британских царей присягнули ему на верность. Восстания? Их не было! Клавдий отличался глубокой и верной любовью своего народа. Единственно, где Клавдию не повезло, так это с жёнами!

Первой женой Клавдия была некая Плавия Ургуланилла, которая даже родила ему сына, но ребёнок умер в отрочестве и впоследствии они с Ургуланиллой развелись. Позже та родила девочку, и Клавдий почти признал её, но через несколько дней отрёкся от отцовства.

Потом он женился на Элии Петине, которая родила ему дочку. Но через три года сводный брат Элии, Сеян, попытался организовать покушение на императора Тиберия, и Клавдий, на всякий случай, развёлся с Элией.

– Это неважно! – воскликнул я.

– Это важно! – поднял палец вверх ювелир, – Для моего рассказа это важно!

Потом была Мессалина, про которую мы уже говорили. Женщина, которая даже Рим умудрилась шокировать своим распутством! Так вот, Мессалина родила-таки Клавдию сперва дочь, а потом и наследника! Мальчика, которого в преддверии британского похода, не мудрствуя лукаво, назвали Британиком. И, как вы понимаете, он стал основным претендентом на императорскую корону! Энергичная Мессалина, рядом с вялым и апатичным Клавдием, не могла упустить такую возможность! И заговоры посыпались один за другим! Сперва хитрая Мессалина обвинила в несуществующих заговорах многих других родственников Клавдия, которые теоретически – даже теоретически! – могли составить конкуренцию её Британику. И всех казнили. После этого настал черёд настоящих заговоров против самого императора. Но, вот чудо! Ни один из заговоров Мессалины против Клавдия не сработал! В конце концов, Мессалина решилась сделать промежуточный шаг: объявить императором своего любовника Гая Силия. И, будучи ещё женой законного императора, при свидетелях, заключила ещё один брачный союз! С этим самым Гаем Силием.

Мессалину схватили, сперва поместили под арест её собственной матери, которая, кстати, не одобряла распутства дочери, и предложили совершить самоубийство. Мессалина не смогла это сделать, и тогда её закололи мечом. Когда об этом доложили Клавдию, он никак не отреагировал, только попросил слугу подлить вина в кубок…

Через год Клавдий женился на Агриппине. Хм… помните, я рассказывал, что Калигула сожительствовал со своей сестрой Юлией Друзиллой? Точно так же он сожительствовал и с двумя другими сёстрами, одной из которых и была та самая Агриппина! Не смущаясь, что к тому времени девушка была замужем. И даже с ребёнком. После обоих сестёр обвинили в заговоре и сослали на отдалённый остров. Муж Агриппины вскоре умер. Обе сестры, чтобы прокормить себя, были вынуждены нырять за морскими губками и продавать их! Когда Клавдий пришёл к власти, он вернул обоих девушек из заточения. Вот на этой-то Агриппине, девушке весьма красивой и страстной, Клавдий и решил жениться. Ещё через год Клавдий признал её сына своим. И… сразу после этого Агриппина принялась повторять то же, что делала Мессалина! Уничтожала конкурентов своему сыну. Только до Британика не смогли дотянуться её руки, но Британик был удалён от двора. А потом последовали попытки подмять под себя мягкотелого Клавдия или уничтожить его. Клавдию в это время было уже шестьдесят четыре года…

Клавдий разочаровался в браке с Агриппиной. Он вновь приблизил к себе Британика. Медлить было нельзя! После того, как по настоянию Агриппины, Клавдий согласился назначить префектом преторианцев, то есть главой личной охраны, преданного Агриппине Афрания Бурра, Агриппина решилась. Говорят, в этот день сын Агриппины выпросил у Клавдия знаменитый перстень, чтобы рассмотреть его. Он, якобы, увидел на нём, или рядом с ним, некие знаки. Удивлённый Клавдий снял перстень с пальца и они стали вместе рассматривать рубин. Никаких знаков они, конечно, не разглядели. Но именно в этот момент Агриппина подала Клавдию блюдо с грибами. Клавдий скушал грибы… и умер…

Как вы понимаете, новым императором стал сын Агриппины, в руках которого в этот момент и был тот самый рубин! Звали нового императора…

– Луций Домеций Агенобарб! – уверенно ответила Катерина, – а после усыновления Клавдием, он стал именоваться Нерон Клавдий Цезарь Август Германик! Или попросту: Нерон.

– У вас удивительная эрудиция! – моргнул своими огромными глазами ювелир, – Да, это был знаменитый Нерон! Ах, да, опять забыл. В общем, это был очередной римский император Нерон. Который переплюнул всех своих предшественников!

Первое, что сделал Нерон – приказал отравить своего самого важного конкурента, Британика! А потом предпринял ряд покушений на свою матушку, Агриппину! Дело в том, что Агриппина мечтала править сама, от имени императора, подчинив его своей воле… Как бы не так! Нерон трижды пытался отравить матушку! Не получилось. Тогда он попытался сделать, чтобы обрушились стены и потолок дворца матушки! Не получилось. Тогда он пригласил её совершить морское путешествие на корабле, который должен был рассыпаться во время плавания! Агриппина, умелая пловчиха, ещё со времён, когда она добывала губки, единственная спаслась с того корабля! Не получилось. Тогда он попросту приказал заколоть мать кинжалом! Говорят, Агриппина попросила заколоть себя в живот, в чрево, раскаиваясь, что в этом чреве носила такого сына… В общем, весьма настойчивый юноша, не находите?

– Рубин! – напомнил я.

– Да-да! В общем, Нерон оказался таким же сумасшедшим, что и Калигула, а то и похлеще! Пошли казни без разбору, правый или виноватый.

– Пошли гонения на христиан! – тут же подсказала Катерина, – Ужасные гонения!

– Да, Нерон любил любоваться, как травят христиан дикими зверями, – согласился Якуб, – Но травля христиан, это ещё цветочки! Нерон считал себя непревзойдённым поэтом. Вот только, поэтическое вдохновение его не всегда посещало, как он жаловался. А для того, чтобы вдохновиться, ему мечталось о чём-нибудь грандиозном. И вот, ради того, чтобы написать гениальные, с его точки зрения, строчки, он приказал… поджечь Рим!

– Не может быть! – ахнул я.

– Может… – уверил меня ювелир, – Во дворце императора видели поджигателей с факелами. А когда загорелся Рим, император наблюдал за пожаром с безопасного места и мучительно подбирал рифмы к своему новому творению… Похоже, вдохновение так и не пришло…

Пять дней бушевал пожар. Из четырнадцати районов Рима десять сгорели полностью. А император всё пытался сочинить гениальную поэму.

Вы понимаете, молодой человек, сколько должно было быть покушений на такого императора?! И ни одно не достигло цели! Удивительно, право слово! Тем более удивительно, что Нерон лично принимал участие в оргиях, которые длились по нескольку дней. Казалось бы, самый удобный момент пырнуть кинжалом в бок! Но, нет, не удавалось.

– Дальше!

– Дальше? Взбунтовались легионы в Галлии и Испании. На подавление бунтовщиков были посланы другие легионы, но они пропустили восставших к Риму. Нерон понял, что это конец. Ему было всего тридцать лет.

– Конец? Не уверен! – проворчал я, – Если у него ещё был тот самый рубин…

– Рубин был. Но Нерон не верил в победу. И никто из его бывших соратников не верил. Из царского дворца все разбежались, кроме нескольких рабов. Представьте себе, молодой человек, Нерон не мог найти ни одного легионера, которому он мог бы поручить заколоть себя мечом! Из дворца он поехал на свою виллу, но и там воинов не осталось. Нерон попытался заколоть себя сам, но ему не хватило мужества. Тогда он приказал выкопать себе могилу, лёг в неё и просил хотя бы раба сделать последний, верный удар мечом. И даже, пытался заплатить рабу, сняв с пальца знаменитый перстень. Но раб, даже держа перстень в руках, не осмелился сделать этого. Тогда Нерон с возгласом: «Ах! Какой великий артист погибает!», перерезал себе горло. Его последние слова, которые он еле пробулькал: «Вот она – верность!».

– А рубин?… – осипшим голосом спросил я.

– А никто не знает! – весело ответил Якуб, – На этом моя история про рубин заканчивается! Рубин остался в руках раба и что с ним было дальше – загадка!

– Ты!.. – я вскочил на ноги, – Ты…

Катерина тоже вскочила, и видя моё состояние ухватила меня за плечи. Я молча сбросил с себя её руки.

– Ты!.. Гадёныш!.. Ты вздумал меня кормить пустыми байками?!

Мои кулаки сжались помимо воли.

– Я ждал, что ты мне расскажешь, где я могу УВИДЕТЬ этот рубин, а ты мне преспокойно заявляешь, что рубин утерян?!

– Ой, вей! – проблеял Якуб, пятясь от меня и опять переходя на свой акцент, – Шо ви хотите? Ви хотели рассказов – их есть у меня! Ви не говорили, шо хотите рассказов про нынешние рубины! Ви говорили, шо хотите удивительных рассказов! И таки шо? Ви не удивились?

И Якуб на всякий случай закрыл лицо руками.

Глава 19. Вижу Цель!

О том поразмыслив, что ждет впереди,

Цель выбрав благую, к ней прямо иди.

Абулькасим Фирдоуси.

Земли, принадлежащие Тевтонскому ордену, замок Мариенбург, 03.08.1410 года. Утро.

– Андреас!

Катерина снова вцепилась в мои плечи. Но я уже взял себя в руки. Только дыхание ещё было тяжёлым. Этот Якуб думает, что я буду его бить? Я его ударю! И мой удар будет сильнее, чем удар по лицу, по печени или по… мужчины поймут! Я уже понял этого Якуба. Для него самый страшный удар – это удар по кошельку!

– Послушай меня, Якуб! – наверное, у меня был мрачный вид, потому что ювелир продолжал пятиться, – Послушай, Якуб! Ты мог бы заработать…

Я высыпал из небольшого кожаного мешочка все золотые куски, которые подготовил и медленно пересыпал их из одной ладони в другую, прямо перед носом ювелира.

– Знаешь, сколько из этого ты мог бы заработать? Ты мог бы заработать… всё! Если бы рассказал то, что мне нужно. Но ты решил надо мной посмеяться?! Смейся! А я найду другого рассказчика! Наверное, это будет тоже ювелир. И уже мы с ним вместе посмеёмся, когда я расскажу, каким ты оказался дураком!

– Ой, вей! Ви только и можете, что смеяться над бедным Якубом! Почему ви не сказали, шо вам нужна история про рубин, который имеет хождение здесь и сейчас? Этих историй у меня тоже есть! Прямо, не сходя с места, я могу рассказать вам о двух… нет, трёх крупных рубинах, для которых уже есть хозяин! Если, конечно, господин Андреас желает послушать…

– Желает! – решил я, выбрал один, самый большой кусочек, остальные ссыпал в кошель. С удовольствием увидел, каким печальным взором провожает Якуб каждый кусочек, – Господин Андреас желает! Но аванса не будет! Плата будет по факту. Говори!

– Ну… один из рубинов – это так называемый рубин Чёрного Принца!

– Подробнее!

– Можно! – поняв, что его бить не будут, Якуб приободрился. И речь стала опять правильной, – Хм!.. Ну, что ж… История начинается… Пусть начнётся в Испании! Король Кастилии Педро Жестокий в тысяча триста шестьдесят втором году согласился оказать помощь эмиру Гранады Мухаммаду Пятому… То есть, нет! В это время Гранадой правил «Красный король», эмир Мухаммад Четвёртый.

Нет! Так мы запутаемся! Пусть история начинается в Гранаде! Итак, после убийства своего отца, Юсуфа Первого, на трон вступил эмир Мухаммад пятый. Увы, но не все были обрадованы таким поворотом дел! Пять лет эмир кое-как продержался на троне, а потом, в тысяча триста пятьдесят девятом году в результате заговора, дворец занял эмир Исмаил Второй, тоже сын Юсуфа Первого, но от другой жены. Мухаммад Пятый бежал в Марокко. Но мыслей о троне не оставил! Тем временем, в Гранаде, всего через год, Исмаила Второго убил Мухаммад Четвёртый, муж сестры Исмаила Второго. И Мухаммад Четвёртый стал эмиром Гранады. А Мухаммад Пятый обратился к королю Кастилии Педро Жестокому, за помощью, обещая неслыханные сокровища, если король поможет ему вернуть трон. И вот, в тысяча триста шестьдесят втором году Педро Жестокий и Мухаммад Пятый решили объединить силы для покорения Гранады. Шансы на возвращение трона беглому эмиру росли с каждым днём. Разве мог Мухаммад Четвёртый смотреть на это спокойно?! Понимая, что Педро Жестокий прельстился исключительно богатством, Мухаммад Четвёртый решил попросту перекупить короля, для чего организовал встречу с кастильским монархом и взял на эту встречу столько богатств, что у меня язык отказывается описывать их все! Это непередаваемо!

Глупый, глупый эмир Мухаммад Четвёртый, который понадеялся на благородство кастильского короля! При виде сокровищ Педро Жестокий буквально сошёл с ума! И убил Мухаммада Четвёртого. Рассказывают, что он пронзил его собственным копьём.

Таким образом, Мухаммад Пятый снова стал эмиром, вернул себе Гранаду, где потом правил почти тридцать лет, но и он вынужден был отсыпать драгоценностей хитрому и жадному Педро Жестокому…

Именно таким образом у Педро Жестокого появился золотой стол такой величины, что его с трудом могли поднять четверо сильных мужчин. А посередине стола сиял великолепный рубин, размером больше голубиного яйца! И у этого рубина были два любопытных свойства: ночью он светился, словно маленькое солнце, а если на столе стоял яд, то рубин чернел… Ах, какой прекрасный и полезный столик!

Но против Педро Жестокого начал борьбу за власть его единокровный брат Энрике! И его претензии поддержали французы и арагонцы. Серьёзная угроза! Педро Жестокий был вынужден бежать в Аквитанию и просить помощи у принца Эдуарда, сына английского короля Эдуарда Третьего. Принц Эдуард согласился помочь, позже к ним присоединился и король Наварры Карл Злой, но они запросили за свои услуги земли и денег! Двести тысяч золотых флоринов запросил Карл, принц Эдуард же не побрезговал потребовать пятьсот пятьдесят тысяч флоринов! Педро согласился, а куда деваться? И сделка была заключена!

Союзники разбили войска восставшего Энрике и тот бежал во Францию. Но оказалось, что Педро Жестокий не в состоянии расплатиться со своими спасителями! Взамен денег, Педро пришлось отдать много драгоценностей, но всё равно, не хватило. Рассерженные союзники покинули Педро, из Франции вернулся братец Энрике и Педро был убит… Но, когда счастливый Энрике вошёл в сокровищницу, знаменитого золотого стола там уже не было! Золотой стол стоял у принца Эдуарда! Вот только… Когда описывали стол, при приёме в сокровищницу принца, то в описи было записано: «А в середине стола крест, сделанный из Святого Креста…». Рубина в столе уже не оказалось!

– Опять утерянный рубин?! – я начал приподниматься.

– Та шо ви так беспокоитесь?! – заволновался Якуб, – Разве ж я мог повторить своих прошлых ошибок? Будет рубин! Будет!

– Ну?..

– Одновременно с пропажей рубина из стола, у принца Эдуарда появился другой рубин! Который он всегда носил с собой, прикрепленным на шляпе! Даже, когда надевал рыцарский шлем! Просто он надевал шлем, не снимая шляпы! Понимаете? Талисман! И, говорят, этот талисман несколько раз спасал жизнь своему владельцу. Например, однажды, принцу нанесли такой жуткий удар по голове, что лопнул шлем! Но удар пришёлся в рубин, и… рубин спас жизнь бедняги! Осталось сказать, что принц Эдуард всегда воевал в чёрных доспехах, за что получил прозвище «Чёрный принц». А рубин стал известен, как «Рубин Чёрного принца[1]». Как вам эта история?..

Я протянул было руку с кусочком золота ювелиру, но тут же отдёрнул её:

– Несколько уточнений! Разве рубин был так крепок, что не повредился от удара, от которого лопнул шлем?!

– Говорят, что нет! Впрочем, может быть вся сила удара исчерпалась, когда раскололся шлем?.. Хм…

– Хорошо… А как принц Эдуард крепил рубин к шляпе? Чтобы тот не свалился?

– О! Он застёгивал его на специальную булавку! Дело в том, что он приказал просверлить рубин насквозь и вставил в дырочку крепкую золотую булавку!

– Он просверлил рубин? – у меня опустились руки, – Насквозь?

– Ну, да! – улыбался Якуб, – Чтобы рубин не потерялся.

– Это не тот рубин… – печально сказал я, – Увы, но это не тот рубин! Тот рубин, который я ищу, не может быть просверлен никаким инструментом! Ты старался Якуб, и честно заслужил кусочек золота, – вот он! – но это не тот рубин! У тебя второй шанс! Ты же говорил о трёх известных тебе рубинах?..

И я, на глазах ювелира, достал сразу ДВА кусочка золота из кошеля. Якоб судорожно хлюпнул носом.

– Таки ж а я о чём! У миня таки ж есть история!

– Говори!

– Кхм! Вторая история начинается в тысяча двести двенадцатом году и не где-нибудь, а в Риме! – ювелир хитро прищурился, – Именно там, где пропал рубин рода Юлиев… В центре Священной Римской империи!

– Стоп! Ты же говорил, что Римская Империя распалась?!

– Так то распалась варварская Римская империя! – вклинилась Катерина, – А на её обломках создалась новая, СВЯЩЕННАЯ Римская Империя!

И Катерина значительно подняла вверх указательный палец.

– Э-э-э… – деликатно вставил Якуб, – Ваша спутница хотела сказать, что германские племена сокрушили Римскую империю… От неё откололись многочисленные колонии… А потом те же германские короли решили объединиться на территории Европы в единое христианское государство. По крайней мере, Германия, франки, итальянцы… Но, под властью германских королей! Откуда пошло христианство? Из Рима… Поэтому «Священная», поэтому «Римская», поэтому «империя».

– А я о чём?! – вскинулась Катерина.

– Я понял, понял, – поморщился я, – Давайте про рубин.

– Так вот, к тысяча двести двенадцатому году обострилась борьба за власть между Вельфами и Штауфенами или Гогенштауфенами, как вам удобнее. Дело в том, что Вельфы – это франкский род, но представители этого рода становились королями и в Германии и в Италии, а не только франкскими. А Штафены – это германский род, и тоже, представители этого рода надевали на себя не только германскую, но и франкскую и итальянскую короны.

– Короче: гадючник! – подытожил я, – Но что с рубином?

– В самый напряжённый момент род Вельфов поддержал некий Пржемысл Отокар, самопровозглашённый король самопровозглашённой Богемии. Ну, то есть было место, где жили племена кельтов, славян, бойев… И это место объявили королевством! По названию бойев – Богемией. А вождя этих племён назвали королём… И этот король со своей армией принимал участие в войне против Гогенштафенов. И, во многом, благодаря его усилиям, Гогенштауфены проиграли. В благодарность, Вельфы официально признали Богемию королевством, и Пржемысла – королём. И, – это очень важно! – наградили нового короля королевской короной! Украшенной крупными сапфирами – О! какие сапфиры! Вы бы видели! – и очень крупным рубином. Этот рубин впоследствии сыграл ключевую роль в нашей истории!

Сын нашего Пржемысла, одноглазый Вацлав Первый (он потерял левый глаз в юности, во время охоты), был в усобице с эличанским… хм! ну, скажем, немецким князем Радиславом. Очень хотелось Вацлаву объединить моравские племена и земли в единое государство. А тот, чувствуя немецкую поддержку за спиной, не спешил склонить голову. И вот – настало решающее сражение! Оба войска выехали навстречу друг другу… Уже засверкало оружие, уже заскрипели механизмы арбалетов, натягивая тетиву, уже рыцари начали заранее горячить коней, готовясь к могучему броску… но тут Радислав слез с седла и пеший пошёл навстречу своему противнику! Один! Подошёл и склонил голову. И колени.

Надо сказать, Вацлав опешил. Ну, никак он не ждал, вот такого! Силы были равны и кому улыбнётся фортуна, угадать было невозможно. Озадаченный, он спросил противника:

– Почему?!

Радислав указал пальцем на корону, где ярко и победно горел красный рубин:

– Разве я могу сражаться, когда ясно вижу двух ангелов за твоей спиной?.. Я могу только склониться.

Вот так, без боя, Вацлав победил, и всё благодаря видению, который напустил великий рубин на своих противников!

– Где эта корона?! – вскричал я.

– Разумеется, в сокровищнице чешских королей[2]! – пожал плечами Якуб, – Могу сказать, что Вацлава с тех пор считают святым покровителем Чехии, а ту самую корону не позволено носить никому! Ибо – святыня! Её достают только для коронации новых королей, и потом снова убирают от людских глаз.

Как вам эта история, добрый господин?

– Заслужил! – понял я его немой вопрос, отдавая два кусочка золота ювелиру, – Ничего не скажешь, заслужил! Теперь я жду третьей истории.

И я достал ТРИ кусочка золота. Якуб в волнении облизнулся.

– А шо ви скажете за величайший в истории «рубин Тимура»? – спросил он, явно волнуясь, – Это такой камень, такой камень, равных которому не известно на земле! И следы его ведут…

– Что за Тимур, и что за камень? – устало спросил я. Похоже, меня ждала очередная история.

– Тимур…

– Великий эмир Тамерлан, он же железный Тимур, он же Хромец, – величайший и самый жестокий из восточных завоевателей! – отрапортовала Катерина, – умер около пяти лет назад!

– Таки, да! – кивнул головой ювелир, – И у этого завоевателя был изумительный рубин, доставшийся ему, правда, в конце жизни, но все, кто видел этот камень, утверждают, что это воистину волшебный рубин! Который творит чудеса! Но любопытно, каким путём попал рубин к Тимуру!

– Да, – согласился я, – Это самое главное!

– Не буду рассказывать, что Тимур покорил Переднюю Азию, Индию, Персию…

– Уже рассказал, – буркнул я, – Только что…

– Но за три года до своей смерти Тимур покорил ещё и Османскую империю, – как ни в чём ни бывало закончил мысль Якуб, – И захватил в плен османского султана Баязида Первого. Потом он возил его с собой, закованного в золотые цепи, пока тот не умер… Вот от этого Баязида он и получил знаменитый рубин!

Меня не больно, но ощутимо, кольнуло в палец.

– У самого же Баязида рубин был замечен после известного Крестового похода короля Сигизмунда Первого Люксембурга…

– Курфюрст Бранденбурга, король Венгрии[3]! – тут же дала справку Катерина.

– Четырнадцать лет назад был организован Крестовый поход против османов, который возглавил Сигизмунд. Под его знамёнами собралось около тридцати пяти тысяч рыцарей! Сперва крестоносцы решили очистить от османов Болгарию, занятую Баязидом незадолго до этого. И с лёгкостью взяли несколько крепостей. Пока не дошли до некоего Никопола… Вот там на них и навалились основные силы Баязида!!! Двести тысяч!!! От крестоносной армии остались только десять тысяч пленных! Остальные полегли на поле боя…

– Отвернул Господь в тот день от нас лице свое… – печально вздохнула Катерина.

– И всех пленных Баязид приказал казнить!.. – зловеще добавил Якуб, – кроме трёхсот человек самой высшей знати.

– А рубин?!

– Вот тут две версии, – ювелир наклонил голову и посмотрел на нас из под очков, – Дело в том, что королю Сигизмунду таки удалось бежать… И одна из версий, что не бежал он, а сумел откупиться от пленения… Вот этим самым рубином, не имеющим цены!

Мне показалось, что меня опять кольнуло.

– А вторая версия, это то, что тех пленных рыцарей выкупил у Баязида король Карл Шестой Безумный…

– Карл Возлюбленный! – возмутилась Катерина.

– Официально – Возлюбленный, но более известен, как Безумный. Так вот, поговаривают, что он отсыпал за этих пленников золота и драгоценностей на двести тысяч золотых дукатов!!! Баязид так восхитился, что предложил пленникам приехать к нему, чтобы посражаться, ещё раз… И среди драгоценностей…

Меня кольнуло в палец третий раз.

– Ложь! – осенило меня и я начал приподниматься, – Ты мне нагло лжёшь, Якуб!!! Ты, мерзавец, думал меня обмануть, чтобы получить незаслуженное золото?!!

Катерина ахнула и уставилась на ювелира расширенными глазами.

– Я?! – забормотал ювелир, – Я таки… А шо такое? Это просто версия.

– Это не версия! Это ложь!

– Красиво не соврать, так и истории не рассказать! – слабо бормотал ювелир.

– Как было дело?! – навис я над тщедушным телом Якуба, – Говори!!! Иначе…

– Я не врал!!! – закричал ювелир тонким голосом, – У Тимура таки был рубин! Только получил он его во время Индийского похода! Но рубин Тимура таки существует[4]!!!

– Может, и существует, но ты солгал!!!

– Ну, хотите, я расскажу о чудесном звёздчатом рубине?! Нет?.. А о прекрасном кабюшоне[5] у французского короля? Тоже нет?.. Ой, вей…

– Тьфу на тебя, Якоб! – сказал я, – И вино твоё мерзкое и сам ты… гадёныш! И золота ты не получишь!

– Ой, вей…

Я круто развернулся и тяжело зашагал прочь. Катерина молча семенила чуть позади.

– А почему бы вам не присмотреться к Большому рубину Крестоносцев?… – послышалось сзади жалобно. Тоже волшебный рубин…

Я замер. Закрыл глаза и медленно посчитал до десяти. Затем повернулся к ювелиру.

– Повтори! – приказал я.

– У крестоносцев, среди прочих драгоценностей, есть так называемый, Большой рубин, – с новой надеждой объяснил Якуб, – С очень любопытной судьбой. Нашёл его в Золотой башне крестоносцев никто иной как Конрад фон Юнгинген, во время очередной ревизии денежных запасов Ордена. И удивился. Откуда? Почему раньше не видел? И провёл целое расследование.

Оказалось, что ещё в тысяча триста сорок пятом году – шестьдесят пять лет назад! – императором Священной Римский империи Карлом Четвёртым, тогда ещё всего лишь маркграфом Моравии, Карлом Моравским, совместно с Орденом крестоносцев, был организован Крестовый поход против язычников-литвинов, которые взбунтовались против тевтонцев. На всякий случай, Карл добился, чтобы был заключён мирный союз между тевтонцами и поляками. Карлу совсем не улыбалось, если в тылу его войска вспыхнут боевые действия. Но польский король Казимир Третий наплевал на договор, и когда Карл Моравский возвращался из тяжкого похода, где полегло около десяти тысяч воинов, он был захвачен поляками, вместе с группой других рыцарей. Это всем известные факты. Не все знают другое! Крестоносцы провели молниеносную операцию по выкупу пленников! Пока поляки не разобрались, кто есть кто.

Казимир Третий запросил несусветную по его мнению сумму, но крестоносцы тут же согласились. И к удивлению Казимира, за несколько дней привезли сундуки с золотом в Краков. Казимир пожал плечами и велел отпустить пленников.

Как бы то ни было, но Карла Моравского передали в руки крестоносцам. Быть может, за сына Иоанна Люксембургского можно было слупить неплохие деньги. Но… великий магистр Людольф Кёниг фон Ватзау, который возглавлял тогда Орден, отпустил пленника без всяких условий. Хм!.. Осенью этого года он был признан душевнобольным. Уж, не в связи ли с этим обстоятельством?..

Карл Моравский, между тем, стал королём Германии, королём Чехии, а затем и императором Священной Римской империи. Конечно, он почти сразу возместил крестоносцам расходы по своему освобождению… но! Но всю жизнь считал, что это слишком мало! Он оплатил расходы за себя, как выплатили тевтонцы, как за обычного рыцаря. А он король! Он император! И в конце жизни, в тысяча триста семьдесят восьмом году, будучи шестидесяти двух лет отроду, Карл Четвёртый сделал крестоносцам особый дар.

В золотой ларец поместили четыре перстня – он же Карл Четвёртый! – с изумрудом, сапфиром, рубином и с очень крупной, распиленной пополам, жемчужиной. Говорят, что перед отправкой, один из перстней, который с рубином, Карл снял с собственного пальца. И, по мнению окружающих, ещё бодрый и крепкий мужчина стал… стремительно стареть! Словно снятый рубин поддерживал в нём телесные и душевные силы, а теперь – увы!.. И месяца через два император оставил бренный свет…

Золотой ларец благополучно довезли до Мариенбурга. Там его благополучно принял по описи тогдашний комтур замка и отправил в Золотую башню. К другим драгоценностям. Многие годы, во время многочисленных ревизий, ревизоры монотонно перечисляли: «Номер по описи семь тысяч сто двадцать первый… золотая шкатулка, подаренная императором Карлом Четвёртым, с четырьмя перстнями…». «В наличии!». «Дальше… номер по описи семь тысяч сто двадцать второй…».