Текст книги "Продана (СИ)"

Автор книги: Фиона Марухнич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)

Глава 57. Милана

Кассиан забирает у меня фотографию из рук, и наши пальцы на миг соприкасаются, отчего по моему телу пробегает электрический разряд. Делаю глубокий вдох. Кассиан всматривается в снимок, его брови привычно хмурятся, он изучает его, словно действительно впервые видит, затем, шумно выдыхает и отвечает:

– Твоя мать действительно была красавицей… и знаешь… ты на неё чем-то похожа, – говорит он тихо, продолжая всматриваться в фотографию, – но она кажется слишком…

– Доброй? – улыбаюсь я с грустью, сама заканчивая за него фразу. Кассиан переводит взгляд на меня, и в его глазах вспыхивают знакомые искорки озорства.

– Да… доброй… не такой, как ты. Ты – маленькая дикая лисичка, небольшое торнадо, если быть точнее, – он протягивает мне фотографию, и я недовольно забираю её у него.

Кассиан издаёт тихий смешок, и я с трудом сдерживаю желание закатить глаза.

– Так что насчёт встреч? Ты знал, что они могли тут встречаться… видеться… чёрт, да они же тут могли заниматься сексом! – вырывается у меня, и я чувствую, как щёки начинает заливать яркий румянец.

Кассиан смотрит на меня так, словно готов сейчас же сделать это со мной, и хрипло спрашивает:

– Тебе не нравится это место? Я могу увести нас куда угодно… в какое пожелаешь… хочешь, и мы купим вообще другой дом, какой угодно, только скажи.

Господи, и почему этот мужчина воспринимает всё так буквально? Он специально это делает что ли?

– Кассиан… чёрт, ты всегда такой, а?

– Нет, лисёнок, – улыбается он мне, как довольный кот, – только с тобой.

– Ой… да чёрт с тобой, – злобно рычу я, выхватывая фотографию у него из рук. Кассиан тихо посмеивается, чем только бесит меня.

Не желая смущаться ещё больше, отвожу от него взгляд, чтобы найти приспособления для зашивания ран.

Кладу фотографию на столик. Подхожу к стерильной кушетке с инструментами, ищу нужные, достаю шприцы, нитки. Беру антисептик, обрабатываю сначала свои руки, чувствуя, как ладони слегка дрожат. Набираю в шприц обезболивающее. Затем принимаюсь вдевать нитку в иголку, и пальцы немного не слушаются, но я справляюсь.

– Сиди смирно, – приказываю я, чувствуя на себе его взгляд. Он прожигает меня взглядом, от которого всё внутри сжимается.

– Как прикажете, моя властная синьора, – передразнивает меня Кассиан, намеренно доводя меня до кипения.

– А тебе не страшно, лисёнок? Рана выглядит… не сильно эстетично, не стошнит? Сможешь справиться? – он усмехается, и в его голосе слышится вызов.

– Просто помалкивай, – бурчу я, но затем добавляю тихо: – Я сделаю всё, как нужно.

Беру ватный диск, обильно смачиваю его антисептиком и начинаю осторожно обрабатывать его плечо вокруг раны. Кожа под пальцами горячая, напряженная. Он вздрагивает, но молчит. Я стараюсь быть максимально нежной, но рана отвратительная. Некоторые ранки от осколков нужно зашивать – они достаточно глубокие, а некоторые могут затянуться и так. Но особенно нужно зашить рану от пулевого ранения. Края разошлись, и она выглядит глубокой и рваной. Промакиваю рану от крови. Обкалываю место вокруг ранения обезболивающим. Затем беру в руки иглу с ниткой, делаю первый стежок. Пальцы дрожат, но я заставляю себя сосредоточиться. Я должна сделать это. Ради него.

– Мне кажется, что это место может стать для тебя чем-то вроде... дома.

Кассиан наблюдает, как я стежок за стежком сшиваю его раны. Игла легко прокалывает кожу, но, кажется, он совсем не обращает на это внимания.

– Почему ты так думаешь? – тихо спрашиваю я, задерживая дыхание в ожидании ответа.

– Мне показалось… что это единственное место, где твоя мать могла быть… хоть немного…

– Счастлива? – перебиваю его, заканчивая фразу.

Моя рука замирает над раной, я поднимаю взгляд, и наши глаза встречаются. Чёрт возьми… как же всё запутано между нами. Связь наших родителей, беременность моей матери от старшего Росси, смерть обоих родителей, эта долбанная месть моему отцу, а теперь… я и младший Росси… Это какой-то настоящий дурдом.

– Да, наверное, – его взгляд предельно серьёзен, только уголок губ дрожит в лёгкой, какой-то болезненной улыбке.

Господи… я просто без ума от этого мужчины. Когда я успела стать такой зависимой от него, что теперь не могу без него дышать? Просто не могу.

Он поднимает руку и нежно заправляет выбившуюся прядь моих волос за ухо, и напряжение между нами словно искрится в воздухе.

– Смотришь на меня так, будто так и хочешь, чтобы я усадил тебя на колени и засадил свой член глубоко в твою киску, – говорит он хрипло, а его глаза… чёрт, его глаза смотрят на меня так голодно, словно желают наброситься на меня в ту же секунду. И я… я совсем не против… Но, кажется, он сейчас не в лучшей форме, по крайней мере, сегодня.

– Я не против, – отвечаю я, и не могу сдержать слабую улыбку, когда с его губ срывается тихий рык. Но я здесь для того, чтобы зашивать его раны, а он не может притронуться ко мне… пока.

– Чёрт, после всего… после всего этого, – он переводит взгляд на своё тело, на свои раны, словно наглядно демонстрируя, что имеет в виду, – я трахну тебя прямо на этой столешнице, и ты не сможешь мне отказать! Я не позволю тебе! – говорит он так уверенно, так властно, будто я действительно смогу и захочу ему отказать.

Да я сама хочу поскорее закончить со всем этим и, наконец, оказаться в его объятьях, почувствовать его глубоко внутри своего тела. Это просто… самое настоящее, что я когда-либо испытывала в своей жизни.

– Сначала я заштопаю тебя, а потом уже всё остальное, – улыбаюсь я, чувствуя, как мои щёки заливаются краской. Но в его глазах я вижу такое же желание, такую же потребность во мне, как и у меня в нём. Продолжаю возиться с его ранами, стараясь не думать о том, что будет потом. Потом… я утону в нём.

Наконец-то делаю последний стежок на пулевом ранении, и Кассиан немедленно заявляет:

– Ну, всё, теперь я как новенький. Если только благодаря этому моя лисичка призналась мне в любви, пожалуй… штук пять-шесть подобных пуль мне бы не помешали.

Закатываю глаза. Хочется треснуть его, сию же секунду!

– Кассиан, я не шутила насчёт того, что если ты умрёшь, я достану тебя из ада и убью повторно, – смотрю на него, пытаясь спалить взглядом.

До чего же он несносен, просто отвратителен в такие моменты. Чёрт, иногда ведёт себя не как взрослый мужчина, а как подросток, явно испытывая моё терпение.

– Шучу, mia amore, я никогда не заставлю тебя больше волноваться так… по крайней мере, не специально, – отвечает он, и его руки тут же зарываются в мои волосы, вынуждая запрокинуть голову назад.

Его губы с жадностью припадают к моим, и, чёрт, игла падает со звоном на металлический столик для инструментов. Обхватываю его шею, стараясь не прижиматься к нему слишком близко, если это вообще возможно. Чёрт, он – настоящее искушение. Наши языки борются между собой за первенство, и Кассиан тихо порыкивает мне в губы, вызывая вибрацию по всему моему телу. Вторая его рука нагло хватает меня за бедро, спешно задирая подол платья.

– О… Господи… – отрываюсь я от него, тяжело дыша.

Пальцы хватаются за его шею, пока его рука настойчиво скользит к трусикам. Он властно накрывает мою киску ладонью, как будто она принадлежит только ему. Чёрт… кажется, моё тело и само так считает. Палец надавливает на клитор сквозь ткань, и я чувствую, насколько бельё мокрое от возбуждения… настолько мокрое, что я чувствую его пальцы словно на своей коже, а не на ткани.

– Дерьмо… какая же ты мокрая… – выдыхает он мне на ухо, и властно кусает мочку, вызывая во мне только одно желание – ощутить его внутри, больше ничего.

– Чертовски горячая… чертовски мокрая… такая… моя… – шепчет он мне на ухо, продолжая кружить и надавливать на кожу вокруг моего клитора.

Я не в силах сопротивляться, делаю шумный вдох, трусь об его руку, увеличивая трение, вынуждая его просунуть свой палец в моё влагалище. Даже сквозь ткань хочу почувствовать его, не важно… лишь бы это был он.

– Ты вынуждаешь меня быть несдержанным, – рычит Кассиан, и я чувствую, как он отодвигает ткань трусиков, и несколько пальцев уже без барьеров проникают в меня, растягивая изнутри. Мышцы отчаянно сжимаются вокруг него, словно не желая отпускать.

– Дерьмо… ты чертовски идеальная, Милана, ты себе не представляешь, насколько ты идеальная, – шепчет он, и погружает в меня пальцы настолько глубоко, что я чувствую, как он стимулирует мою точку G, вынуждая меня стать ещё мокрее.

Но как можно стать мокрее, если он словно тонет во мне?

– Подожди ещё немного, и я… обязательно уделю внимание этой маленькой киске, а сейчас… чёрт… я хотел сделать кое-что другое, – выдыхает Кассиан мне в ухо, и его пальцы выходят из меня с чавкающим звуком.

Из моего горла вырывается разочарованный стон, а этот гад только посмеивается. Одной рукой он хватает меня за плечо, отодвигая, вынуждая смотреть ему в глаза.

– Хотя… кое-что есть, что я ещё не успел сделать, – усмехается он, рассматривая свои пальцы, покрытые моими соками, с такой внимательностью, будто делает какие-то сложные, математические вычисления.

Я стою, вся пылая от смущения, пока он крутит этими пальцами почти у меня перед носом, не в силах отвести взгляда от этого чертовски пошлого, но такого возбуждающего зрелища.

Наконец, словно что-то щёлкает внутри него, и он погружает эти пальцы себе в рот с таким выражением блаженства, будто это был не мой клитор, а, как минимум, десерт из мишленовской кухни. Я задерживаю дыхание, не в силах оторваться от этого зрелища.

Закончив, он шумно чмокает губами, издавая такой звук, словно высасывает меня всю, без остатка.

– Теперь ты мой самый любимый десерт, лисёнок, и поверь… я никогда не любил сладкое… но после того, как попробовал тебя, это стало моим чертовски неожиданным удовольствием.

Господи… и когда я к этому привыкну? Или уже привыкла?

Не в силах больше выносить этот невыносимый жар внутри, это желание, которое разрывает меня на части, я хрипло спрашиваю:

– Так что ты хотел сделать, прежде чем…?

Я не договариваю, он и так всё знает. Кассиан отрывает от меня руку, и я мгновенно ощущаю пустоту во всем теле, когда он перестаёт касаться меня. Он подходит к пиджаку, небрежно брошенному на столе у входа, и я слежу за ним, не отводя взгляда.

Несмотря на ранение, его движения плавные, уверенные, как у прирождённого хищника, и я любуюсь им, пока он достаёт что-то из кармана. Подходит ко мне с маленькой бархатной коробочкой. Сердце замирает на мгновение, а затем начинает биться как сумасшедшее…

Боже… он хочет подарить мне… кольцо?

Он открывает коробочку, и да, я вижу кольцо – оно настоящее произведение искусства. Это массивное кольцо из белого золота, в самом центре которого красуется крупный сапфир глубокого, василькового цвета. Сапфир окружен россыпью мелких бриллиантов, искусно вплетённых в сложный, витиеватый узор, напоминающий геральдическую лилию. Внутри кольца выгравирована надпись на латыни, которую я не могу разглядеть, не взяв кольцо в руки. Оно выглядит… чертовски дорогим.

– Это кольцо носила моя прабабушка, ещё тогда, когда моя семья жила в Сицилии, – шепчет Кассиан, пока я не в силах отвести от него взгляд. – Хочу… чтобы ты его носила. Хочу, чтобы все знали, что ты – моя, Милана. Это твоё обручальное кольцо.

Он берет мою левую руку и уверенно надевает мне кольцо на безымянный палец. Оно сидит, как влитое, идеальное, словно создано для меня.

Снова слёзы подступают к глазам.

Господи… этот чёртов гангстер действительно превратил меня в слюнтяйку. Кассиан берет мою руку и целует костяшки, не сводя с меня изучающего взгляда своих коньячных глаз.

– Не плачь, mia amore… я твой до конца дней, и ты – теперь только моя…

Делаю глубокий вдох, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Его слова звучат как клятва, как обещание вечности.

– А тебя… не смущает тот факт, что я не имею никакого дворянского титула, ведь Джанна говорила, что твоя семья осталась баронами, там, в Сицилии, – шепчу я, не в силах оторваться от этого взгляда – голодного, пронзительного, такого всепоглощающего, что всё внутри трепещет.

– Мне плевать вообще на этот бред, Сицилия – там, а мы с тобой здесь, – усмехается он и снова целует костяшки пальцев. – Но если хочешь, мы можем поехать на мою родину в свадебное путешествие. Я познакомлю тебя ближе со своей культурой.

– Свадебное путешествие? – мой вопрос звучит, как визг.

Неужели… мы полетим куда-то за пределы Америки? Это кажется чем-то невозможным. Моя жизнь до встречи с Кассианом ограничивалась лишь Бруклином.

– Конечно, – заявляет он. – Но если ты против, мы можем выбрать любую страну, где тебе будет комфортно, вообще любую, выбирай что хочешь.

– Россию… я хочу поехать в Россию, – отвечаю я на одном дыхании, сама не понимая, как так получилось, что я выпалила её первой, но это всё-таки моя родина, а за пределами Нью-Йорка я нигде не была.

Кассиан хмурится, но лишь на мгновение. Его лицо становится серьёзным, словно он столкнулся с чем-то неожиданным.

– Выбор конечно чертовски интересный, но если ты хочешь побывать на своей исторической родине, окей, без проблем, полетим туда.

Господи… неужели это тот Кассиан, который ненавидел всё русское, купил меня ради мести, и вообще проявлял только одну лишь ненависть, и теперь, готов полететь со мной в Россию?

Кажется, он замечает мой взгляд. В его глазах плещется смесь того самого голода и... нежности.

– Не смотри на меня так, будто увидела конец света, или, я не знаю, второе пришествие Христа, я полечу туда, куда ты захочешь, и если тебе захочется хоть в Тайгу, без проблем, но только безопасно, с учётом твоей беременности, – говорит он с ироничной усмешкой.

– Давай туда и туда… хочу… несколько стран, – наконец заявляю я, и бросаю взгляд на кольцо, рассматривая его. Желание увидеть мир захлёстывает меня.

– Только… у меня есть условие по поводу свадьбы… – наконец заканчиваю я, снова переводя взгляд на него.

Эпилог

Я знаю, свадьба будет шикарная, соберутся сливки общества, мафиозные кланы, возможно, весь синдикат Кассиана, но… как же моя сестра? Если брат исчез, скрылся, и я предполагаю по какой причине, то сестра… я хочу, чтобы она была со мной в этот момент.

– Какое условие? – голос Кассиана звучит напряжённо.

Он смотрит на меня выжидающе, словно я действительно готова отказаться, но нет, я не собираюсь отказываться, то, что казалось изначально, как принуждение, как клетка, из которой не выбраться приобрело другой смысл. Сейчас я чувствую себя любимой, защищённой, и даже... свободной.

– Я хочу чтобы на свадьбе присутствовала моя сестра, – отвечаю на одном дыхании, и вижу, как Кассиан сжимает губы в тонкую линию.

Да, это серьёзное условия, с учётом того, что во мне растёт наш ребёнок, но я надеюсь, что сестра найдётся раньше, чем я успею родить.

– Хорошо, – наконец произносит он, и, притягивая голову ближе, целует меня в лоб, задерживая губы на моей коже дольше, чем достаточно для поцелуя. – Мы найдём твою сестру, и она будет присутствовать на нашей свадьбе… Я обещаю.

– Спасибо, – отвечаю я, и, перехватывая его руку, целую его в костяшки пальцев, пытаясь вложить в это прикосновение всю благодарность, на какое способна.

– Чёрт… как я и говорил тебе раньше, лисёнок, спасибо на член не натянешь, – рычит Кассиан, и я не успеваю даже понять, как он падает передо мной на колени. Прямо к моим ногам, рывком задирая платье.

Мои пальцы машинально запускаются в его густые, тёмные волосы, пока он поднимает моё платье, собирая в гармошку у талии. Господи, дикое возбуждение захлёстывает меня с головой, за считанные секунды. Его взгляд, направленный прямо к моим мокрым трусикам, проникает словно в меня, даже не касаясь.

И это зрелище… чертовски возбуждающее зрелище… его тёмная макушка у моих ног – просто срывает мне крышу.

– Покажи… как ты хочешь меня, насколько ты хочешь меня? – шепчет он, и… О. Боги. Он носом упирается прямо в мой клитор, вдыхая мой запах, словно я – его наркотик.

Это прикосновение вызывает волны удовольствия по всему телу, клитор мгновенно начинает пульсировать, моля о его прикосновениях, о его языке, чёрт, о его члене. Я издаю хриплый стон, не в силах сдержаться.

Подхватив меня под задницу, Кассиан садит меня на край кушетки. Снова его лицо находится в дюйме от моего клитора, он просто дышит на меня, обжигая кожу горячим воздухом. Меня трясёт от желания.

– Покажи, покажи сама, как ты меня хочешь… – рычит он, и его пальцы впиваются в мои бёдра, удерживая меня на месте.

Я раздвигаю ноги шире, бессознательно отодвигаю кружевную ткань трусиков в сторону, позволяя ему насладиться моим возбуждением. Кажется, я горю изнутри, и если я сейчас же не кончу от его языка, от его члена, я просто умру.

– Раздвинь пальцами, покажи, как ты плачешь по мне… – командует он, глядя на меня так, будто готов наброситься и поглотить меня в ту же секунду, просто сожрать целиком.

В его глазах пляшут черти, и я послушно раздвигаю ноги ещё шире, чтобы мне было удобнее найти точку опоры. Мои руки, дрожа, раздвигают мои собственные складки. Боже, смазки так много, что она стекает на внутреннюю часть бёдер, пальцы мгновенно становятся мокрыми.

Кажется, это зрелище только больше заводит его.

Я вижу, как напрягаются мышцы на его шее, как он сглатывает, не отрывая взгляда от моей киски. И тогда я осмеливаюсь заговорить.

– Ты… ты хочешь только смотреть? – хриплю я, чувствуя, как краска заливает мои щёки. Сейчас я чувствую себя такой открытой, такой... желанной.

Кассиан молчит, лишь хищно блестит глазами. Он хватает меня за бёдра, притягивая ещё ближе, и я чувствую, как его горячее дыхание опаляет мой клитор.

– Я хочу всё, Милана. Всё, что ты способна мне дать.

С этими словами он набрасывается на меня, как голодный хищник. Я закрываю глаза, отдаваясь во власть момента, готовая утонуть в этом водовороте чувств.

Его язык мгновенно проникает во влагалище, пока пальцами он разминает, терзает, обводит кругами мой клитор. Каждое его движение – это взрыв, волна наслаждения, прокатывающаяся по моему телу. Он словно трахает меня языком, не в силах оторваться от меня.

Я чувствую, как внутри меня всё сжимается, готовое взорваться. Не в силах сдержать рвущиеся из груди звуки, я издаю громкие всхлипы, пока он проникает в меня всё быстрее и интенсивнее, а пальцы двигаются на клиторе с таким умением, словно он только этим и занимался всю свою жизнь.

Моё тело извивается, и я хватаюсь за его волосы, желая ещё большего, ещё глубже. Мои руки пропускают сквозь пальцы его волосы, направляя его в себя, умоляя его взять с меня всё, что он хочет.

Кассиан рычит, как дикий зверь, его голос полон похоти и желания. Его язык покидает моё тело, но лишь для того, чтобы облизать мой клитор. Он вылизывает меня так, словно целует в глубоком, французском поцелуе, и я чувствую, что вот-вот кончу, настолько интенсивно, что мой крик блаженства услышат даже на Таймс– сквер.

– Кончай, лисёнок, я хочу войти в тебя не языком уже… а членом, – рычит он мне в клитор, и его зубы легко смыкаются на нём, вызывая болезненность, вместе с невероятным блаженством.

– Господи… Кассиан, – кричу я, не в силах остановить его терзания, да, это терзания, невероятно приятные, невероятно интенсивные, словно я всё – что ему нужно, всё – чего он когда-либо хотел, и вот… он дорвался.

Кассиан делает ещё несколько движений языком, и я чувствую, как кончаю. Волны блаженства захлёстывают меня, и я прогибаюсь в спине, готовая потерять сознание. Он тут же засовывает в меня язык, глубоко внутрь, и мои мышцы с интенсивностью сокращаются вокруг него, пока я, как сумасшедшая, выкрикиваю его имя в последнем, самом крышесносном спазме.

– Чёрт… теперь моя очередь, – хрипло произносит Кассиан, отодвигаясь от меня и облизывая губы, покрытые моей собственной смазкой.

Его глаза горят настоящим голодом, почти безумным, но мне ни капли не страшно. Я хочу этого, хочу почувствовать его твёрдый член внутри, как он двигается во мне, как заполняет собой каждую клеточку моего тела.

Он нетерпеливо расстёгивает брюки, высвобождая мощный, налитый кровью член с набухшей головкой. Он практически бордового цвета, настолько твёрдый, что, кажется, ему самому сейчас больно. На головке блестит капелька, и я машинально облизываю губы, слегка двигая бёдрами, давая ему возможность войти в меня, принять его как можно глубже.

Он издаёт рык, перехватывает меня за шею и впивается в губы в голодном поцелуе. Мои рецепторы заполняются моим собственным вкусом, но это только распаляет моё возбуждение. Хочу его, хочу его здесь и сейчас. Немедленно.

Кассиан подаётся вперёд, и я чувствую, как его набухшая головка упирается в мой вход. Мои мышцы непроизвольно сжимаются, готовые принять его. Кассиан отрывается от меня, и его взгляд приковывается к тому месту, где наши тела вот-вот сольются в одно целое.

Кажется, он намерен пристально наблюдать за моей реакцией, пока будет трахать меня, и я… чёрт, мне хочется смотреть на это не меньше.

– Ты сносишь мне крышу, – рычит он, и я ощущаю, как его член медленно проникает внутрь, даря ни с чем не сравнимое блаженство.

– Не хочу даже дня проживать без твоей тугой киски, я зависим от тебя.

Кассиан делает толчок, и его член полностью проникает в меня, растягивая до предела. Я издаю вскрик чистейшего удовольствия, чувствуя, что он полностью во мне – внутри, заполнил всю пустоту.

Раздаётся звонок телефона, нарушая тишину.

Кассиан замирает во мне, кажется, от него исходит энергия убийцы. Он готов прикончить любого, кто посмел нам помешать.

– Возьми телефон, – шепчу я, чувствуя, как его твёрдый член подрагивает внутри. – Вдруг что-то важное.

Кассиан издаёт низкий, утробный рык, полный ярости, и я чувствую, как его тело напрягается, словно пружина.

– Stronzo di merda! (итал. – Грёбаный ублюдок!) – добавляет он сквозь зубы, выходя из меня с такой неохотой, что я невольно вздрагиваю от внезапной пустоты. Телефон продолжает звонить бесконечно, звук доносится из его пиджака, брошенного на кушетке неподалёку, – настойчивый, раздражающий гул, который эхом отдаётся в комнате.

Он быстро запихивает свой всё ещё твёрдый, блестящий от моей смазки член обратно в брюки, застёгивая их с такой яростью, будто готов разорвать молнию. Я вижу, как он возбуждён – выпуклость на штанах не спрячешь, и это только разжигает во мне огонь, несмотря на прерванный момент.

Я вскакиваю с кушетки, поправляя трусики и юбку дрожащими руками, и подхожу ближе к Кассиану, надеясь узнать, что происходит. Мои ноги всё ещё подкашиваются от оргазма, но любопытство – и лёгкий страх – берут верх.

– Да! – рычит он в трубку, выхватывая телефон из кармана пиджака. Его глаза метают молнии, и в этот миг он действительно выглядит как киллер – лицо искажено гневом, челюсть сжата, кулаки белеют.

– Какого, блядь, хрена? Чего тебе нужно, Джордано?

Кассиан явно не сдерживает себя, его голос гремит, эхом отражаясь от стен, и я не могу не хихикнуть тихо, прикрывая рот рукой. Видеть его таким раздражённым, с растрёпанными волосами и полураскрытыми брюками, – это почти комично, но возбуждающе.

Он прищуривает глаза, бросая на меня взгляд, полный обещания: в нём откровенное намерение трахнуть меня так, чтобы я не смогла нормально ходить ближайшие дни. Мне даже нравится этот взгляд – он заставляет меня умирать от предвкушения, тело снова наливается жаром, несмотря на ситуацию.

– Что? Нашли сестру? Серьёзно? – его тон внезапно меняется, гнев уходит, сменяясь чем-то другим: радостью? Триумфом? И предвкушением, как будто он только что выиграл крупную ставку.

Он быстро бросает в трубку:

– Подожди.

И вот его взгляд полностью приковывается ко мне. Я задерживаю дыхание, сердце колотится как сумасшедшее. Сестра… это же моя сестра, правда? Алекс. Мы столько времени её искали, и теперь…

– Милана… Алекс, её нашли… только… она теперь не Алекс Лисовских, – он потирает подбородок, продолжая смотреть на меня, его глаза изучают каждую мою реакцию. – В общем, у меня было предположение на счёт того, где она может быть, можно сказать, что я оказался прав. Только она не просто была похищена, а ещё и успела заключить сделку.

– Сделку? – переспрашиваю я, чувствуя, как мир слегка плывёт.

Понимаю, к чему он ведёт, но это не укладывается в голове. Неужели Алекс… чёрт, это не сильно на неё похоже. Она всегда была упрямой, но не до такой степени.

– Так вот, теперь Алекс не Лисовских, а Малрой. Она вышла замуж, брачный контракт, деловая сделка, – заканчивает Кассиан, и я смотрю на него ошарашено, рот приоткрывается.

Мало того, что мою сестру похитили эти ублюдки, так теперь она заключила контракт и вышла замуж быстрее меня? Это просто какой-то бред!

– Кассиан, а мы можем её забрать обратно? – уточняю я, голос дрожит от смеси облегчения и паники.

– Конечно, – отвечает он так уверенно, будто готов сделать это сию секунду, его рука ложится на мою талию, успокаивая. – Это сделка, лисёнок, ничего общего с настоящей свадьбой не имеет. Узнали наши люди из-за слива информации – подкупили кого надо, и вот, закрытая вечеринка с самыми горячими сливками американского общества оказалась в руках Джордано, ну и теперь, соответственно, в моих. Мы вытащим её, обещаю. Никто не посмеет держать твою сестру в клетке дольше, чем нужно.

Сердце пропускает удар. А вдруг… Боже… вдруг её насилует собственный муж… принуждает, избивает? Малрой… где-то я его слышала...

– Кто такой Малрой? – выпаливаю я на одном дыхании, хватаясь за руку Кассиана.

– Дэмиан Малрой, ещё его называют "Бродягой". Наверняка о "Бродяге" ты точно что-то слышала… – отвечает Кассиан, продолжая наблюдать за мной, его взгляд смягчается, но в нём сквозит осторожность.

Что-то такое я помню – ирландская мафия, слухи о жестокости. Он – не настоящий сын бывшего босса, да?

– Так он вроде бы приёмный, только почему "Бродяга" всё равно не ясно… – бормочу я, пытаясь собрать воспоминания в кучу.

– Потому что вырос на улице, не просто усыновлённый, а настоящий бродяга, в бедном ирландском районе. Там его и заметил их босс, вытащил из грязи, – отвечает Кассиан, его голос ровный, но я чувствую подтекст.

– Она… Господи… она наверное всё делает под принуждением, зная характер Алекс… Господи… а если этот подонок насилует её, Кассиан?

Кассиан издаёт ироничный смешок, и я чувствую, как меня начинает охватывать гнев. Моя сестра с каким-то ублюдком, который что-то от неё хочет, а он улыбается, вот так насмехается?

Посылаю Кассиану самый убийственный взгляд, на который способна.

Он подходит ко мне ближе, прижимая к своему здоровому плечу – тому, что не ранено, – но я не хочу сейчас его прикосновений. Для него это шутка, да?

Он видит мою реакцию и качает головой, усмехаясь шире.

– Не злись, лисёнок, есть одна особенность… он не сильно, скажем так, подвержен влиянию женщин, – отвечает Кассиан, и я немного успокаиваюсь, гнев отступает, сменяясь изумлением.

– Он что – гей? – выпаливаю я на одном дыхании.

Кассиан, кажется, уже вообще не может сдержать смех, и заливается им вовсю, его плечи трясутся, а я стою, фыркая от раздражения.

Да что смешного? Гей всё-таки лучше, чем какой-то горячий мужчина… как Кассиан, особенно для сестры. Она отрежет ему яйца одним мигом, и сделает из него омлет, а потом... потом сделают что-то подобное с ней в ответ. Гей – безопаснейший из вариантов.

– Нет, малышка, – наконец успокаивается Кассиан, целуя меня в висок, и я фыркаю снова, отстраняясь слегка, но позволяя ему обнимать себя. – Он просто… не очень любит женщин и всё. Есть слухи, что после какой-то старой истории он держится от них подальше, как от огня. Не то чтобы совсем, но… скажем, твоя сестра вряд ли окажется в его постели по его воле.

– И насколько он хуже тебя, или лучше? – уточняю я, и Кассиан прекрасно понимает, о чём я.

Если о Кассиане ходят легенды как о "Сицилийском волке" не просто так, то и "Бродяга" должен быть тоже чем-то известен.

– Не могу оценить по достоинству, но не ангел, милая, далеко не ангел. Жестокий ублюдок, если верить слухам, – вздыхает Кассиан, его пальцы гладят мою спину успокаивающе. – Но его отвращение к женскому полу сыграет нам на руку. Алекс, наверное, даже не успеет осознать, с каким монстром связалась, а мы уже её вытащим.

Да уж, тот час не легче, конечно. Но, возможно, это действительно шанс. Кассиан снова прикладывает телефон к уху. Ему что-то говорят на той стороне трубки – голос Джордано звучит приглушённо, но я улавливаю обрывки: "видео", "подтверждение", "вечеринка".

Кассиан кивает, его лицо снова становится серьёзным.

– Отлично, отправляй! До связи! – бросает он и отключается.

– Что ещё? – уточняю я, наблюдая, как Кассиану приходит сообщение в WhatsApp.

Экран загорается, и он поворачивает телефон ко мне.

– Смотри… это то, что удалось вытащить, – отвечает он, и открывает видео.

Сердце бешено колотится, когда я смотрю на экран телефона. Алекс… в белом платье, как ангел, хотя ангелом её точно не назовёшь. Рыжие волосы водопадом струятся по спине, такая противоположность моим кудрям, и видно, что стилисты потрудились на славу. Гости, море лиц, даже кто-то из правительства мелькает в толпе. Тупые ублюдки, устраивают свои закрытые вечеринки, думают, никто не заметит их грязные делишки. Но я вижу, что это просто игра на публику. Ирландская мафия пытается прогнуть русскую, но у них ничего не выйдет, особенно, когда мой брат выйдет из тени.

А вот и он… её будущий муж. Внешне – ледяной, неприступный, а Алекс смотрит на него, словно на гадкого таракана. Не то, чтобы он был некрасив, просто в нем нет жизни, нет тепла. Идеальный профиль, типичный для ирландского мафиози, каштановые волосы зачёсаны назад, открывая высокий лоб. Ему около 35, может, чуть меньше. Высокий, как и Кассиан, около шести футов, может, чуть выше, учитывая, что Алекс слегка ниже меня.

Он поднимает фату, и их взгляды встречаются. Словно два хищника присматриваются друг к другу. Ведущий что-то говорит о клятвах, и они оба отвечают. Он – с полным безразличием, словно зачитывает курс акций на бирже, а Алекс… она молчит.

Ей задают вопрос повторно, и она спешно выплёвывает: «Да!». И вот, Малрой хватает её за шею, заставляя задрать голову. Алекс смотрит на него с презрением, а его лицо остаётся бесстрастным.

И вот их губы встречаются.

Но… поцелуй длится слишком долго. Они словно борются, кто кого победит, кто кого сожрёт первым. Видео обрывается на поздравлениях.

– Это… чёрт… да они же сожрут друг друга, – выдыхаю я, не отрывая взгляда от экрана.

Кассиан пожимает плечами, отбрасывая телефон на кушетку.

– Не успеют. Мы уже напали на его след. Им просто не скрыться.

– Отлично, – отвечаю я, сжимая его руку так, что костяшки белеют. – Скоро мы сможем её освободить?