Текст книги "Продана (СИ)"

Автор книги: Фиона Марухнич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 32 страниц)

Глава 33. Кассиан

Солнце заливает сад, превращая капли росы на розах в россыпь бриллиантов. Кроваво-алые лепестки, контрастируя с изумрудной зеленью, кажутся зловещим предзнаменованием. Я всё ещё стою у окна, не в силах оторвать взгляд от этой дьявольской красоты. В голове – каша из ярости, отчаяния и, чёрт возьми, чего-то похожего на… надежду?

Надежду на что? На спасение? На искупление? Бред.

Стук в дверь вырывает меня из тишины.

– Войдите, – произношу лениво, словно слова доносятся откуда-то издалека, из другого мира.

В кабинет входит Марко, один из моих самых доверенных людей, главный солдат. Бросаю на него беглый взгляд и снова поворачиваюсь к окну. Марко знает свою роль и не станет докучать мне по пустякам.

– Синьор… Мы обнаружили взлом системы безопасности. Очень тонкий, почти хирургический. Локализован в пределах виллы. Безопасности не угрожает.

Приподнимаю бровь. Игра в кошки-мышки началась? Я прекрасно знаю, кто резвится с камерами. Моя сестра.

– Вот как? И что обнаружилось?

Марко запинается и опускает взгляд.

– Ваша сестра… – Он делает паузу, словно боится произнести остальное. – Она выпустила вашего заложника…

Я отхожу от окна и, не говоря ни слова, подхожу к барному шкафчику. Плескаю щедрую порцию виски в стакан и делаю большой глоток. Обжигающая жидкость разливается по горлу, ненадолго отвлекая от бушующей в душе бури.

Эта новость… неожиданна. Но не настолько, чтобы удивить меня. Я всегда знал на что она способна. Просто раньше никогда не направляла свой талант против нас, против семьи. Это… дерзко. Я лично приложил руку к её обучению, чёрт возьми.

– И когда он сбежал? – спрашиваю, стараясь сохранить голос ровным. Мой тон, видимо, сбивает Марко с толку, потому что он застывает на месте, словно не веря, что я не впал в привычную ледяную ярость.

Странно, но… кажется, будто груз падает с моих плеч. Как можно "подружиться" с тем, кого я держу в темнице? Значит, Милана, сама того не подозревая, станет главной приманкой. Мишенью. Всем на свете, что приведёт меня к чёртовой пристани. И не только...

– Несколько часов назад… – отвечает Марко, всё ещё в напряжении.

Несколько часов… Пока я трахал Милану своим языком её брат сбежал от меня? Ирония судьбы, не иначе! Я говорил Милане, что подумаю, отпускать ли её брата. А сейчас… Элли сама его выпустила, облегчив мне задачу. По идее, я должен испытывать гнев. Но его нет.

– Хорошо… – говорю, не зная, как ещё отреагировать. Больше ничего не приходит в голову.

– Но это еще не всё… – не унимается Марко.

Поднимаю бровь, давая ему понять, чтобы продолжал.

– Взгляните на последние записи… Дэвида и вашей сестры. До того, как они были изменены!

Киваю, подтверждая, что посмотрю.

– Где сейчас Элли?

– Она пошла к Милане, синьор. Кажется… гордится тем, что провела нас всех.

Усмехаюсь. Она всегда была умна. Я, конечно, мог бы догнать Дэвида, снова запереть его в темнице. Но нет. Всё меняется. Теперь я буду использовать Милану. Буду извлекать выгоду из своей одержимости ею, из своего желания… трахать её, как помешанный. Может сделать ей ребёнка? Что за бред лезет мне в голову? Я не хочу больше детей… нет… не сейчас. Но перспектива влюбить её в себя, привязать к себе, кажется такой заманчивой. Такая связь станет самым эффективным методом добиться той лояльности, которой у меня пока нет. Обещаю обдумать это позже.

– Ты свободен…

Марко облегчённо вздыхает. Но рано.

– …но… ты допустил ошибку. Серьёзную ошибку. А если бы это была не Элли? А, к примеру, наш враг?

Смотрю на него в упор, не выдавая ни единой эмоции. Ошибок я не прощаю.

Марко начинает что-то неразборчиво лепетать, пытается оправдаться.

– Я обнаружил взлом очень быстро, быстрее, чем это было бы возможно для кого-то извне…

Усмехаюсь.

– Но он сбежал. И, так или иначе, моя сестра провела вас вокруг пальца. Такие ошибки не прощаются.

Вижу, как он застывает, как его лицо становится серым.

– Пока можешь идти, – бросаю небрежно.

Он не дожидается повторения и быстро покидает кабинет.

Хватаю рацию, настраиваюсь на нужную частоту.

– Всем постам! Говорит Кассиан. – Голос звучит ровно, несмотря на клубок мыслей, терзающих мой разум. – Сегодня никакого явного наблюдения за Миланой. Никакой слежки, никаких подозрительных взглядов. Максимум – мониторинг по камерам. И… всю охрану в помещении перебросить к выходу из катакомб. Путь внутри должен быть открыт. Действовать по ситуации, но не вмешиваться без приказа. Меня поняли?

Дождавшись подтверждения от всех постов, отключаюсь. Сейчас за Миланой буду следить только я. И камеры, мои верные глаза. Открываю ноутбук, ввожу пароль. Нужно найти последние записи с камер, зафиксировавших Дэвида и Элли.

Вот они. Дата, время. Прокручиваю.

Последние записи датируются сегодняшним утром, четыре часа. Они почти выбрались из катакомб. Невероятно… но они двигаются, как команда. Слишком… слаженно что-ли. Элли набирает кодовый пароль на двери, ведущей наружу, и… этот чёртов Дэвид хватает её за шею. И целует. Какого хрена здесь творится?

Внутри поднимается волна ярости. Переключаюсь на другую камеру, где удалось вытащить более чёткое изображение лица моей сестры.

Чёрт, она наслаждается. Её руки обвивают его шею, притягивая ближе. Она… наслаждается поцелуем.

– И как это понимать? Как мне, твою мать, реагировать на это? – рычу в пустоту комнаты.

Какого хрена он лапает мою сестру? На видео его руки скользят со спины к её заднице, сжимая и прижимая её ещё ближе. Поцелуй становится страстным, полным желания… подготовка к сексу. Это не невинный, девственный поцелуй, это… нечто гораздо большее. Хочется убить этого сопляка прямо на месте.

– Скажи спасибо, что сбежал! – рычу, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища.

Резко захлопываю ноутбук, словно таким образом могу прервать это мерзкое действо.

Внутри поднимается не просто ярость, а какой-то первобытный, животный гнев. Что, чёрт возьми, между ними произошло, пока я, твою мать, был занят капореджиме и… Миланой?

Пока я каждую ночь приносил Милане эти проклятые розы, пока сгорал от того, что не могу позволить себе трахнуть её, как того желаю, моя сестра плела интрижку с её братом? Не это ли самое настоящее извращение? Я и Милана, Элли и Дэвид. Это отвратительно, учитывая тот факт, что у моего отца мог родиться ребёнок от матери Миланы, будто наша связь была предрешена и это выводило меня из себя больше всего. Всё становится как-то… уродливо переплетенным. Я вязну в этой паутине лжи, похоти и мести.

– Нужно успокоиться… – шепчу я себе, беря себя в руки.

Вдох. Выдох. Дышу глубоко, пытаясь унять дрожь.

Может, они влюблены? И это ещё одна возможность для того, чтобы удержать Милану, заполучить эту чёртову пристань? Мерзко даже думать об этом. Насколько низко использовать чувства сестры, если они вообще у неё есть, к этому рыжему ублюдку? Я предпочту использовать свои чувства, свои желания, для того, чтобы заполучить эту пристань, но не чувства сестры, даже несмотря на то, что она совершила такую дерзость. Хотя, справедливости ради, Элли никогда не поддерживала эту месть, я это знал. Но я не думал, что она зайдёт настолько далеко.

И теперь… я могу потерять Милану. Отдать её Дону – это значит потерять её навсегда. Я не могу допустить этого. Ни таким образом, ни сейчас, никогда.

– Она будет принадлежать мне… всегда… – шепчу я в пустоту, будто здесь кто-то есть, кто может услышать этот мой собственнический бред.

Одержимость ею, словно проклятие, въелась в мою кровь, в каждый миллиметр моего тела. Сейчас она для меня ценнее этой пристани, ценнее предполагаемой войны с Доном.

Снова включаю ноутбук. Нужно проследить за ней. Я незаметно установил в её комнате камеры, крошечные, практически невидимые глазки. Хочу, чтобы она всегда была у меня в поле зрения.

Вот она. Притворяется, что только что проснулась. Чертовка. Открывает дверь, осматривается, нет ли никого, и резко закрывает её. Мечется по комнате, как загнанный лисёнок, явно в поисках чего-то, что можно забрать с собой. Одежда, какие-то мелочи… Она даже не знает, что все эти мелочи для меня не значат абсолютно ничего.

Я уже предвкушаю эту игру в кошки-мышки. Интересно, как она отреагирует на то, что ей не скрыться, не сбежать, что она уже в ловушке, в поле моего прицела? Она – моя цель с самого начала, и я не намерен её отпускать. Никогда.

– Сегодня ты станешь моей… – говорю я, даже не отдавая себе отчёта, как это прозвучало. Монотонно, но настойчиво. Словно проклятие. Чувствую, как учащается пульс, как по телу разливается жаркое, томительное возбуждение. Я хочу её. Прямо сейчас. Хочу ощутить вкус её кожи, услышать стоны, увидеть дикий блеск в её глазах. И меня ничего не остановит.

Глава 34. Милана

Солнечные лучи робко крадутся сквозь щели плотных штор, а я лежу не шевелясь, притворяясь спящей, хотя сон давно улетел. В голове, как заезженная пластинка, крутятся воспоминания о сегодняшнем утре.

Кассиан… одно это имя вызывает дрожь по всему моему телу. Его губы на моей коже, этот властный, пробирающий до костей тон… Ненавижу! Но, к своему ужасу, должна признать – его прикосновения оставили след в моей душе. Чёртов Кассиан!

В памяти всплывает недавний визит Элли. Её тихие слова до сих пор отдаются эхом в моей голове:

«Твой брат на свободе.»

Обретённая свобода Дэйва кажется нереальной, как сон наяву. Элли сдержала слово, у неё получилось! Это словно искупление за все мои грехи. Мой брат свободен, и я больше ничего не должна этому дьяволу, Кассиану…

Но остановит ли это его? Облегчение смешивается с ледяным ужасом. Я чувствую себя… иначе. Его прикосновения, его настойчивость – от них так просто не избавиться. Словно я измазана грязью, привязана какой-то невидимой нитью к нему. Довольно!

Отгоняю эти мерзкие мысли.

Я должна вырваться на свободу. Найти Алекс, объединится с Дэйвом и бежать. Сбежать как можно дальше, начать новую жизнь, где нет места ни русской мафии, ни итальянским чудовищам, в чьи лапы я угодила. Америка огромна, мы сможем затеряться в любом захолустье.

Но нужно действовать осторожно, обдуманно. Я успела собрать лишь самое необходимые в дороге. Паника меня выдаст. Кассиан не дурак, он наверняка уже знает о побеге Дэйва, возможно, даже следит за мной. Но у меня есть план. Даже под его пристальным вниманием я сумею найти лазейку, изучить систему, подготовить побег. Возможно, не сегодня… но скоро. Очень скоро.

Собираю всю волю в кулак и изображаю пробуждение – тянусь, зеваю, словно только что открыла глаза. Поднимаюсь с кровати и надеваю эту унылую униформу горничной. Эта чёрная бесформенная тряпка мне даже на руку – она делает меня незаметной, хотя… разве можно остаться незамеченной с этой рыжей кудрявой копной на голове?

Зло усмехаюсь про себя. Как бы там ни было, буду играть роль смиренной овечки, чтобы нанести удар в тот момент, когда от меня этого не ждут.

Только я застегнула молнию, как раздался стук в дверь. Сердце бешено заколотилось в груди. Кто это, чёрт возьми?

С замиранием сердца открываю дверь, молясь, чтобы это не был Кассиан, и вижу на пороге… Джанну. Неужели новое поручение от Кассиана? Что я ещё должна делать, кроме того, как ухаживать за его чёртовым садом? А может… он уже нашёл мне другую "работу"? Не успеваю я обдумать эти варианты, как замечаю, что у Джанны в руках пакет. Фирменный, бренд не могу разглядеть, но безошибочно определяю, что там одежда.

– Синьорина, доброе утро, могу я войти? – её голос, как всегда, вежлив и учтив. Машинально пропускаю пожилую женщину в свою комнату.

– Доброе утро, – отвечаю на автомате, хотя… какое оно может быть добрым, если я по-прежнему остаюсь одна в логове хищников?

– Что это у вас?

Она протягивает мне пакет. Меня переполняет ярость, хочется выхватить его и швырнуть в окно. Лицемерный Кассиан, отвратительный, жестокий… заносчивый… Но тут же в голову приходит ещё одно сравнение: чертовски привлекательный. Он… слишком привлекателен, и это бесит меня больше всего.

– Синьор передал вам новую одежду. Сказал, что вы больше не будете носить форму горничной, и ждёт вас в этой новой одежде на аудиенцию в главном холле. Просил, чтобы вы не опаздывали!

Она смотрит на меня со странным выражением лица. На мгновение на её лице мелькает какая-то загадочная улыбка. Меня передёргивает от этого. Джанна фантазирует себе то, чего нет, и я не собираюсь становиться Кассиану никем. Никем. Но кажется, Джанна думает иначе. Она быстро открывает дверь и, лукаво взглянув на меня напоследок, покидает комнату.

Вспоминаю прикосновения Кассиана, его сперму, оставшуюся на коже. Смущение охватывает меня с головы до ног, становится трудно дышать. К своему стыду, чувствую… чёртово возбуждение. Он казался мне огромным, хоть я не видела его целиком… но силуэт его члена показался внушительным, слишком большим.

Меня охватывает внутренняя паника. Да он же разорвёт меня! Стоп… о чём я думаю? Я надеюсь, что сбегу быстрее, чем Кассиан успеет снова дотронуться до меня.

Подхожу к кровати и с каким-то остервенением срываю с пакета обёртку. Внутри словно насмешка – коктейльное платье. Фасон почти такой же, как и на том проклятом аукционе, где я стала его вещью.

Сжимаю ткань в кулаке, чувствуя её нежную, шелковистую структуру, понимая, сколько это стоит. Только тогда оно было бежевым, угодливо сливающимся с толпой, а это… небесно-голубое. Он… он подобрал его под цвет моих глаз?

Презрительно хмыкаю. Кассиан решил поиграть в кукольника.

Достаю из коробки туфельки, элегантные лодочки на изящной шпильке, и злая усмешка скользит по моим губам. Неужели он больше не противится моему внешнему виду? Решил, что я достаточно приручена, чтобы выставлять напоказ? Следующим слоем обнаруживаю изящные украшения – тонкий браслет, искрящийся россыпью бриллиантов, и серьги, похожие на застывшие капельки льда.

И вот, в самом низу… комплект белья. Кружевной, невесомый, не то убожество, что я ношу обычно. Это… что-то дорогое, изысканное, вызывающее.

Замираю, не зная, что делать.

Подчиниться, сыграть роль послушной девочки? Или, наконец, показать зубы, выпустить когти, показать, что я не сломлена? Но, в глубине души понимаю: чем больше я буду брыкаться, тем сильнее петля контроля Кассиана будет затягиваться у меня на шее.

В конечном итоге я принимаю решение – сыграть роль дальше. Он хочет увидеть послушную куклу? Он её получит. На время. Может быть, если я сыграю достаточно хорошо, он отпустит меня.

Сама себя одёргиваю – наивная! Кассиан просто хочет меня. И кажется, что даже если я скажу "нет", буду сопротивляться, он всё равно возьмёт своё.

Злые, неконтролируемые, эмоции отчаяния и… неизбежности захлёстывают меня. Хватаю туфлю, эту дорогую, красивую туфлю, запускаю её в стену с криком:

– К чёрту тебя, ублюдок!!!

Импульсивно. Глупо. Падаю на пол, хватаю туфлю, проверяю – цела? Вздыхаю с облегчением. Цела. Но что мне теперь делать? Если Кассиан трахнет меня… я обречена.

Больше не раздумывая ни минуты сбрасываю с себя эту чёртову униформу, вместе с нижним бельём, стараясь не думать о нем, о Кассиане. Накидываю на плечи шелковый халат, который нашла в шкафу ещё в первый день моего заточения в этой вилле. Благо, ванная комната прямо напротив, стоит лишь пересечь коридор.

Осторожно выглядываю, убеждаясь, что прислуги скрылись из виду, и быстро ныряю в ванную, захлопывая за собой дверь.

Щелчок замка отзывается тишиной.

Мне нужно смыть с себя его запах, его прикосновения, всю эту проклятую близость, чтобы не пахнуть Кассианом.

Вдыхаю и выдыхаю, стараясь успокоиться.

Ванная комната поражает своей вычурностью. Всё здесь пропитано сицилийским шиком, но с каким-то особым, подчёркнутым размахом. Я уже привыкла к этому показному богатству, но до сих пор не могу отделаться от мысли, что это ванная для прислуги. Хотя, может быть, именно в этом вся суть – чтобы ничто не выбивалось из общего стиля, чтобы даже самое простое место выглядело как произведение искусства.

Включаю воду, регулируя температуру. Захожу в душ сбрасывая халатик на ближайшую тумбочку. Под тёплыми струями кожа мгновенно расслабляется. Наливаю в ладонь душистый гель для душа и распределяю его по телу, вдыхая аромат жасмина и сандала.

Закрываю глаза, позволяя воде смыть с себя усталость и напряжение. Стараюсь не думать о его руках, о его губах, о том, как он смотрел на меня сегодня утром. Смываю пену, чувствуя себя немного чище, немного свободнее.

Выхожу из душа и накидываю халат прямо на голое тело. Подхожу к зеркалу, разглядывая своё отражение. Голубые глаза кажутся ярче обычного, а кудрявые рыжие волосы, мокрые от воды, вьются тугими локонами. Веснушки, рассыпанные по коже, стали заметнее, словно их стало больше.

Наверное, это из-за загара. Я провела последние несколько недель, работая в его проклятом саду, ухаживая за розами. Ирония судьбы – эти розы преследуют меня теперь везде. Днём я ухаживаю за ними, а ночью Кассиан крадётся ко мне, и результат моих трудов лежит на моей тумбочке, как немой укор, как доказательство его присутствия.

Волна стыда и возбуждения, вызванная воспоминаниями о сегодняшнем визите, снова накатывает на меня, но я отгоняю её. Беру в руки средство для укладки волос и, слегка подсушив полотенцем, наношу на пряди, формируя более тугие завитки.

Решаю, что, несмотря на то, что я обязана быть собственностью Кассиана, я не буду специально уродовать себя, чтобы он перестал меня хотеть. Судя по всему, это всё равно не сработает. Да и я привыкла ухаживать за собой. Это единственное, что у меня осталось – моя внешность, моя красота, моя гордость. И я не позволю ему отнять это у меня.

Быстро высушив волосы феном, что нашёлся в ванной, я пулей вылетаю в комнату, захлопывая дверь, и прислоняюсь к ней спиной, пытаясь отдышаться. Пришло время. Время исполнять странную прихоть Кассиана. Сбрасываю с плеч шелковый халат, и принимаюсь натягивать кружевное белье на тело.

Ткань скользит по коже, напоминая о тех временах, когда я могла позволить себе подобные вещи, но я стараюсь не думать о приятных ощущениях, не поддаваться на эти дешёвые подачки. Кассиан делает это не для меня, а для себя. Чтобы я была для него… более лакомым кусочком. А значит… Он действительно решил взять своё.

И от этой мысли по телу пробегает странная дрожь – смесь страха, ужаса и… предвкушения. Последнее ощущение смущает больше всего, но я отгоняю его. Если этого ещё не случилось, рано паниковать.

Наконец, дело доходит до платья. Ловко подхватываю его, и ткань мягко скользит по телу.

«Он определил мой размер, просто… потрогав меня?» – этот вопрос давно вертится в голове, и сейчас, надевая это платье, я понимаю, насколько это вероятно.

Кажется, Кассиан изучил меня до мельчайших деталей. Как будто… знает моё тело лучше, чем я сама. Это пугает, вызывает какое-то неприятное покалывание под кожей. Так не поступают с "врагами".

Кривая усмешка трогает мои губы, когда расправляю ткань платья. Оно… восхитительно. Небесно-голубой шёлк идеально подчёркивает цвет моих глаз, ниспадает мягкими складками, обрисовывая фигуру. В платье я выгляжу не как служанка, не как пленница, а… как леди. Как дорогая игрушка, которую вот-вот достанут из коробки, чтобы поиграть.

Подхожу к трюмо, оценивая своё отражение. Платье сидит идеально, словно сшито на заказ. Кассиан, безусловно, знает толк в дорогих вещах. Но всё это – лишь красивая обёртка. За ней скрывается та же пленница, жаждущая свободы. Я могу надеть самое дорогое платье, но это не изменит того факта, что я здесь против своей воли.

Надеваю туфли, чувствуя, как неустойчивая шпилька вонзается в пол. Изящные лодочки подчёркивают длину моих ног, делают походку более грациозной. Интересно, понравится ли Кассиану? Сомневаюсь. Ему плевать на мою грацию. Ему нужно лишь моё тело, моя покорность.

Последний штрих – украшения. Надеваю тонкий браслет на запястье, и россыпь бриллиантов вспыхивает искрами при дневном свете. Серьги, похожие на застывшие капельки льда, покачиваются в такт моим движениям. Всё это так нелепо, так наигранно. Я, как марионетка, обвешанная дорогими побрякушками.

Смотрю на себя в зеркало ещё раз. Я выгляжу как та самая девушка с аукциона, только более дорогой, более изысканной. Кассиан добился своего. Он сломал меня. Или… почти сломал. Потому что внутри всё ещё горит огонь. Огонь ненависти, огонь ярости, огонь жажды свободы. И этот огонь не погаснет, пока я не вырвусь на свободу.

Глубоко вздыхаю, собираясь с духом. Время идти. Время сыграть свою роль. И пусть Кассиан думает, что он контролирует меня. На самом деле, я контролирую ситуацию. Я изучу его, изучу его слабые места, и найду способ сбежать. И тогда он пожалеет, что связался со мной. Очень пожалеет.