Текст книги "Соблазненная"

Автор книги: Филис Кристина Каст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 6

Зои

– Спасибо, Хит, – сказала я, невольно подавив вздох, когда улыбающийся до ушей Хит протянул мне пачку сырных чипсов и банку колы.

– Зет, если ты в порядке, то я, пожалуй, вас оставлю. Хочу разыскать Джека, посмотреть, как там Фанти, и немного вздремнуть, – повернулся ко мне Дэмьен.

– Конечно! – поспешно воскликнула я, опасаясь, как бы он не ляпнул при Хите что-нибудь о моем недавнем обмороке.

– Где Эрик? – спросила Стиви Рей у Хита, когда я приложилась к банке колы.

– Он все еще снаружи, разыгрывает из себя царя горы, – скривился Хит.

– Вы нашли что-нибудь после того, как я ушла? – спросила Стиви Рей так резко, что даже сидевшие у телевизора красные недолетки оторвались от созерцания Марии и фон Траппа, хором распевавших «My Favotite Things».

– Да нет, просто Эрик возомнил себя главным общим ангелом-хранителем и отправился заново проверять территорию, которую прочесали мы с Далласом.

Услышав свое имя, Даллас повернулся к нам и сказал:

– Там все чисто, Стиви Рей.

Стиви Рей молча поманила его рукой. Даллас нехотя встал и подошел к нам.

– Расскажи подробно, – приказала Стиви Рей, понизив голос.

– Да я ведь уже все тебе рассказал по дороге! – отмахнулся Даллас, с тоской покосившись на экран, где счастливая парочка распевала про бежевых пони и хрустящий яблочный штрудель…

Внезапно Стиви Рей с силой хлопнула Далласа по руке.

– Эй, очнись! Я с тобой разговариваю! И я здесь, перед тобой. Так что, будь добр, расскажи еще раз.

Даллас покорно вздохнул и с добродушной улыбкой повернулся к ней.

– Хорошо, хорошо. Ты ведь так мило просишь, правда? – Стиви Рей грозно насупилась, но он спокойно продолжил: – Эрик, Джонни Би, Хит, – он кивнул на стоявшего рядом Хита, – и я – мы сделали все, как ты нам велела. Между прочим, это была совсем не веселая прогулка, потому что земля обледенела, и снаружи холод просто адский. – Даллас помолчал, но Стиви Рей продолжала грозно буравить его взглядом, поэтому он со вздохом стал рассказывать дальше: – Тем не менее, как ты уже знаешь, мы продолжили свою нелегкую работу. Потом встретились с тобой возле грота. Там я и сообщил тебе, что мы нашли несколько трупов на улице Льюиса и Двадцать первой. Ты велела нам позаботиться о них. Потом ты ушла, а мы в точности исполнили твой приказ, после чего мы с Хитом и Джонни Би пришли сюда, чтобы переодеться, поесть и посмотреть телик. А Эрик остался снаружи.

– Почему? – резко спросила Стиви Рей.

– Да почем я знаю? – пожал плечами Даллас. – Думаю, Хит прав. Этот парень корчит из себя главнокомандующего.

– Трупы? – переспросила сестра Мэри Анжела.

– Да, мэм, – кивнул Даллас. – Мы нашли трех мертвых пересмешников. Дарий подстрелил их в небе, у всех дырки в груди.

– И что вы сделали с этими мертвыми созданиями? – понизив голос, поинтересовалась аббатиса.

– Сволокли в мусорный контейнер, как велела Стиви Рей. Там на улице холодрыга адская, так что их тушки просто замерзнут, как бройлеры в морозилке. Из-за непогоды и проблем с электричеством у людей нескоро дойдут руки до мусора, так что у нас есть время подумать, что делать с ними дальше.

– О, боже! – побледнела Мэри Анжела.

– Вы бросили их в мусорные контейнеры? – вдруг завизжала Стиви Рей. – Как вы могли?! Разве я приказывала вам бросить их туда?

– Ш-ш-ш-ш! – грозно шикнула на нее Крамиша, а остальные зрители недовольно обернулись.

Сестра Мэри Анжела жестом поманила нас за собой, и мы все пятеро на цыпочках прошли к лестнице и поднялись в коридор.

– Даллас, как ты мог бросить их в мусор! – заорала Стиви Рей, как только мы очутились от недолеток на безопасном расстоянии.

– А что я должен был с ними сделать? – теряя терпение, огрызнулся Даллас. – Выдолбить в мерзлой земле могилу и прочесть молитву? – Он покосился на сестру Мэри Анжелу и виновато вздохнул: – Простите, сестра, я не хотел богохульствовать. Мои родители тоже католики.

– Тебе не за что просить прощения, сын мой, – ответила аббатиса, но я видела, что она глубоко потрясена всем этим разговором. – Трупы… Боже мой, я даже не подумала об этом!

– Не беспокойтесь, пожалуйста! – пробасил Хит, смущенно дотрагиваясь до ее руки. – Честное слово, не забивайте себе голову! Вам не придется иметь с ними дело. Я понимаю, каково вам сейчас. Столько всего за одну ночь: крылатый урод, Неферет, пересмешники, да еще…

– Они не могут оставаться в мусорном контейнере! – рявкнула Стиви Рей, словно не слыша его слов. – Это неправильно!

– Почему? – спокойно спросила я.

На самом деле я не чувствовала никакого спокойствия. На протяжении всего этого разговора я не сводила глаз со Стиви Рей и с нарастающим страхом понимала, что с моей подругой происходит что-то очень и очень серьезное.

В довершение всего Стиви Рей вдруг разучилась смотреть мне в глаза. Вернее, она упорно старалась этого не делать.

– Потому что это неправильно, вот почему, – повторила она.

– Но они были чудовищами, наполовину демонами! Они с превеликим удовольствием убили бы всех нас, если бы Калона дал им отмашку! – медленно произнесла я, тщательно подбирая слова.

– Наполовину демонами, говоришь? – по-звериному ощерилась Стиви Рей. – Не подскажешь, какая у них вторая половина?

Слегка растерявшись, я замешкалась, но Хит поспешил прийти мне на помощь.

– Птичья?

– Нет, – рявкнула Стиви Рей, даже не удостоив его взглядом. Теперь она в упор смотрела на меня. – Птичье обличье у них как раз от демона. По крови они полудемоны-полулюди, Зои Редберд. Люди – слышишь? И я сожалею об их человеческой природе и считаю, что она заслуживает большего, чем мусорная свалка!

Что-то в ее глазах и в голосе насторожило меня. Все это мне не нравилось, очень не нравилось. И я ляпнула первое, что пришло мне в голову:

– Не маловат ли повод для жалости? Случайная доля человеческой крови еще не делает существо человечным!

Глаза Стиви Рей вспыхнули, и она отшатнулась от меня, как будто я ее ударила.

– В этом и заключается разница между тобой и мной, – процедила Стиви Рей.

И тогда я вдруг поняла, почему Стиви Рей жалеет пересмешников. Она почему-то видела в них себя.

Стиви Рей умерла, но затем, благодаря тому, что я только что высокомерно назвала «случайностью», воскресла, правда, лишившись большей части своей человечности. Затем, по воле еще одной «случайности», она сумела ее вернуть. Не удивительно, что она жалела мертвых пересмешников, ведь кому как не ей знать, каково это – быть наполовину человеком, наполовину чудовищем!

– Постой, – тихо сказала я, отчаянно жалея, что мы с ней не в Доме Ночи и не можем поговорить по душам, как когда-то. – Есть огромная разница между случайным рождением в образе чудовища и тем, что случилось с существом уже после его рождения. В первом случае ты просто рождаешься таким, какой есть, а во втором тебя против воли пытаются превратить во что-то тебе чуждое!

– Чего? – не понял Хит.

– Мне кажется, Зои пытается разобраться, как можно жалеть пересмешников, не имея с ними ничего общего, – перевела мои слова сестра Мэри Анжела. – Думаю, она права. Это были злые и темные существа, и хотя смерть всегда расстраивает меня, я понимаю, что они должны были умереть.

Стиви Рей отвела глаза.

– Никто из вас ничего не понял. Я думаю совсем не об этом, но не желаю больше об этом говорить, – она повернулась к нам спиной и пошла прочь по коридору.

– Стиви Рей! – окликнула я ее.

Но она даже не обернулась.

– Пойду, разыщу Эрика и проверю, все ли спокойно, – громко сказала Стиви Рей на ходу. – Потом поговорим. – Она подошла к ведущей наружу двери и с грохотом захлопнула ее за собой.

– Вообще-то она обычно так себя не ведет, – пробормотал Даллас.

– Я буду молиться за это дитя, – прошептала сестра Мэри Анжела.

– Прошу вас, не беспокойтесь! – поспешил утешить ее Хит. – Она сейчас рысью примчится обратно! Скоро рассвет, а она не переносит солнца.

Я провела рукой по лицу. Богиня, и что мне теперь делать? Броситься за Стиви Рей, догнать, схватить за плечи и вытрясти из нее все, что она от меня скрывает? Но у меня не было на это сил. Просто не было, и все. В конце концов, я ведь тоже не железная! Я ведь не успела даже разобраться с воспоминаниями А-и. И они по-прежнему теснились на заднем плане моего сознания, подобно постыдной тайне, о которой не хочется не то, что рассказывать, но и просто думать.

– Зои, ты в порядке? По-моему, ты уже засыпаешь стоя, как пони. Да мы все с ног валимся, – зевнул Хит.

Я поморгала и устало ему улыбнулась.

– Это точно. Пойду-ка я спать. Только сначала на минутку заскочу проведать Старка.

– На одну минутку! – строго напомнила мне сестра Мэри Анжела.

Я кивнула и, стараясь не смотреть на Хита, сказала:

– Ну… тогда, до скорого. Увидимся часиков через восемь или типа того.

– Доброй ночи, дитя мое, – аббатиса обняла меня и шепнула: – Да хранит тебя Пресвятая Дева.

– Спасибо, сестра, – прошептала я в ответ, крепко-крепко обнимая ее.

Когда я разжала объятия, Хит неожиданно взял меня за руку.

Я вопросительно взглянула на него.

– Хочу проводить тебя до комнаты Старка, – как ни в чем не бывало ответил он.

На это мне нечего было возразить. Пришлось пожать плечами и отправиться по коридору за ручку с Хитом. По дороге мы не сказали друг другу ни слова. Рука Хита была теплой и знакомой, и я сама не заметила, как мы зашагали в ногу. Как когда-то… Я уже начала расслабляться, когда Хит вдруг откашлялся.

– Это… Короче… Я хочу извиниться за то, как мы с Эриком поцапались на площадке. Это было глупо. Мне не стоило вестись на его подначки.

– Вот именно – не стоило. Но порой Эрик кого угодно выведет из терпения, – не задумываясь, ляпнула я.

– Это точно! – ухмыльнулся Хит. – Ты ведь скоро его бросишь, правда?

– Хит, я не собираюсь обсуждать с тобой Эрика!

Его ухмылка стала еще шире. Я молча закатила глаза и отвернулась.

– Кого ты хочешь провести, Зо? Я тебя знаю, как облупленную. Тебе никогда не нравились парни, которые пытались на тебя давить.

– Будь другом, помолчи, а? – буркнула я, а потом взяла и пожала ему руку. В ответ он стиснул мои пальцы. Хит был прав – я ненавижу тех, кто старается мной помыкать. И он действительно знал меня, как облупленную.

Мы дошли до поворота, и остановились перед роскошным окном в неглубокой нише, под которым стояла небольшая кушетка для чтения. На подоконнике высилась красивая фарфоровая статуэтка Девы Марии в окружении горящих свечей.

– Как прекрасно, – тихо сказала я.

– Ага, – с готовностью поддержал Хит. – Знаешь, раньше я никогда не обращал большого внимания на религию и Деву Марию. Но здесь все совершенно иначе. И статуи в окружении свечей выглядят как-то по-особенному. Слушай, как ты думаешь, эта монахиня правду сказала про Никс и Деву Марию?

– Не знаю.

– А Никс с тобой об этом не говорила?

– Она несколько раз разговаривала со мной, но ни разу не упоминала о своих отношениях с Пречистой Девой, – честно ответила я.

– Слушай, а спроси ее в следующий раз, ладно?

– Попробую.

Мы стояли перед окном, держась за руки, и смотрели, как теплые отсветы свечей играют на гладком фарфоре статуэтки.

Я вдруг подумала о том, как здорово было бы, если бы следующее посещение меня Богини не было связано с грядущей войной, смертями и опасностями. Просто поговорили бы по душам, я расспросила бы ее о Деве Марии и о том, как… Но Хит не дал мне додумать эту приятную мысль.

– Я слышал, этот Старк дал тебе Клятву Воина.

Я внимательно посмотрела ему в лицо, ища следы ревности и досады, но увидела лишь волнение и любопытство.

– Да.

– Говорят, она дико крутая, и он теперь намертво повязан?

– Да, – снова повторила я.

– Этот Старк – Волшебный лучник, да? Он не может промахнуться?

– Не может.

– Отпад! Выходит, это примерно то же самое, что заполучить в телохранители самого Терминатора?

На этот раз я не смогла сдержать улыбку.

– Вообще-то Старк не такой огромный, как Арнольд, но в остальном очень похоже.

– Он тоже влюблен в тебя?

Вопрос застал меня врасплох, и несколько мгновений я просто не знала, что ответить. Зато Хит с детства умел найти самые правильные слова.

– Просто скажи правду, вот и все.

– Да. Мне кажется, он меня любит.

– А ты его?

– Возможно, – нехотя призналась я. – Но это никак не влияет на то, что я чувствую к тебе.

– Правда? А что это значит для нас с тобой на данный момент?

Мне показалось странным, что Хит почти слово в слово повторил вопрос Афродиты по поводу моих воспоминаний об А-е. Но что мне было делать с этими вопросами? У меня не было ответов, поэтому я просто потерла начавший пульсировать болью висок.

– Не знаю. Наверное, это значит, что мы с тобой будем Запечатленными и несчастными.

Хит ничего не сказал. Он просто смотрел на меня своими с детства знакомыми грустными глазами, и этот взгляд яснее любых громких слов говорил мне о том, какую боль я ему причиню.

Он разбивал мне сердце.

– Хит, мне так жаль… Я просто… просто… – Голос мой сорвался, и мне пришлось начать заново. – Я просто не знаю, что делать со всем этим.

– Зато я знаю, – он шагнул к кушетке, сел и протянул ко мне руки. – Иди сюда.

– Нет, Хит, я не могу…

– Я ничего у тебя не прошу, – решительно перебил меня Хит. – Наоборот, я хочу предложить кое-что. Иди сюда.

Поскольку я все по-прежнему растерянно смотрела на него, не трогаясь с места, Хит вздохнул, взял меня за руки, притянул и усадил к себе на колени. Потом обнял и прижался щекой к моей макушке, как делал с восьмого класса, когда, наконец, меня перерос.

Я уткнулась лицом в ямку между его ключицами и глубоко вдохнула знакомый запах. Это был запах моего детства – аромат долгих летних вечеров, которые мы проводили на заднем дворе его дома возле отпугивателя комаров, слушали музыку, болтали. Это был запах окончания футбольных матчей, когда Хит крепко обнимал меня, а кучи девчонок (и мальчишек) хлопали его по плечу и говорили, какие отличные пасы он давал. Это был запах долгих прощальных поцелуев и неловкой страсти, с которой мы начинали открывать для себя любовь.

Этот знакомый запах любви и безопасности помог мне расслабиться. Сладко вздохнув, я устроилась поудобнее.

– Полегчало? – шепнул он.

– Еще как, – прошептала я. – Хит, я, правда, не знаю…

– Не надо! – На миг он крепче прижал меня к себе, а потом снова ослабил объятия. – Хотя бы сейчас перестань беспокоиться обо мне, Эрике и этом новом парне. Просто вспомни нас с тобой. Вспомни, как мы были вместе все эти годы. Я с тобой, Зо. Несмотря на всю эту заваруху, в которой я ни черта не понимаю, я все равно с тобой. Мы созданы друг для друга. Так говорит мое сердце, а больше мне ничего не нужно.

– Но почему? – спросила я, растворяясь в его объятиях. – Почему ты все еще со мной? Почему хочешь быть со мной даже теперь, когда все знаешь про Эрика и Старка?

– Потому что я люблю тебя, – просто ответил он. – Сколько я себя помню, я всегда любил тебя, и буду любить, пока живу.

У меня из глаз брызнули слезы и я отчаянно заморгала, стараясь не разреветься.

– Но послушай, Хит! Ведь Старк никуда не денется. И я до сих пор не знаю, как все получится с Эриком…

– Я понимаю.

Тогда я набрала в грудь побольше воздуха и выпалила на одном дыхании:

– А еще в глубине души я связана с Калоной, и ничего не могу с этим поделать!

– Я слышал, как он нес что-то такое. Но ты ведь отшила его и прогнала прочь?

– Да, но все не так просто… Понимаешь, где-то на самом дне моей души до сих пор живут воспоминания о той, кем я была очень-очень давно, в прошлой жизни. И в той жизни я любила Калону и была с ним близка…

Я ожидала, что Хит забросает меня кучей вопросов или отшатнется, но он только крепче меня обнял.

– Все будет хорошо, – Хит произнес это так уверенно, будто знал наверняка. – Ты обязательно придумаешь, что с этим делать.

– Да я понятия не имею, что тут придумать! Я ведь даже не знаю, что мне делать с тобой.

– Со мной и не нужно ничего делать. Я с тобой, вот и все. – Он помолчал и поспешно добавил, словно хотел поскорее избавиться от этих ужасных слов: – Если мне придется делить тебя с парнями-вампирами, я согласен.

Я откинула голову, чтобы взглянуть ему в глаза.

– Хит, разве это возможно? Думаешь, я забыла, как ты сходил с ума от ревности и готов был лезть в драку с каждым, кто посмотрит на меня? И ты хочешь убедить меня в том, будто тебе будет все равно, если я буду с другим?

– Разве я сказал, что все равно? Нет, мне будет очень плохо и больно. Но я не могу без тебя, Зо.

– Все это очень странно, – пробормотала я.

Он взял меня за подбородок и не позволил отвернуться.

– Ну да, странно. Но с тех пор, как мы Запечатлелись, я стал для тебя тем, кем никто больше не сможет. И я могу дать тебе то, чего нет ни у кого из этих крутых недо-Дракул. Даже бессмертный крылатый демон не даст тебе этого, Зо, как бы он ни пыжился.

Я молча смотрела на него. В глазах Хита блестели слезы. Сейчас он выглядел настолько старше своих восемнадцати, что мне стало страшно.

– Я не хочу причинять тебе боль, – прошептала я. – Не хочу, чтобы ты грустил. Не хочу портить твою жизнь!

– Тогда окажи мне одну услугу, Зо. Перестань прогонять меня. Нам суждено быть вместе.

Ну да, я прекрасно знаю, что поступила плохо и неправильно. Вместо того чтобы строго и холодно сказать, что мы больше никогда не будем вместе, я лишь поудобнее устроилась в объятиях Хита и закрыла глаза. Да, это было ужасно эгоистично, но что поделать, если в этот момент я растворилась в Хите и своем прошлом?

Хит обнимал меня так, как надо. Он не пытался приставать ко мне. Он меня не лапал и не прижимался. Он даже не предлагал мне свою кровь, хотя прекрасно знал, что это немедленно бросит нас друг к другу, и мы оба уже не сможем совладать со своей страстью. Нет, ничего этого Хит не сделал. Он просто нежно обнимал меня и шептал, как сильно и крепко он меня любит. И говорил, что все будет хорошо.

Да, я чувствовала, как бьется его сердце. Я всей кожей ощущала пульсацию его густой восхитительной крови – такой горячей и такой близкой…

Но в тот момент наше общее прошлое, любовь, доверие и понимание Хита были мне намного нужнее его сладкой Запечатленной крови.

Именно тогда Хит Лак, моя первая школьная любовь, стал моим истинным Супругом.

ГЛАВА 7

Стиви Рей

Чувствуя себя полной дурой, Стиви Рей пулей вылетела из аббатства и бросилась в промозглую ночь. На самом деле она вовсе не злилась ни на Зои, ни даже на клевую, хотя и слегка чокнутую, монашку. Она вообще не злилась ни на кого, кроме себя.

– Пропади все пропадом! Ненавижу себя, ненавижу! – крикнула Стиви Рей в холодные предрассветные сумерки. Она вовсе не собиралась наворотить таких дел, все получилось само собой. Словно случайно влезла в кучу дерьма, которая становится тем глубже, чем энергичнее она работает лопаткой.

Зои далеко не дура. Она давно заметила, что лучшая подруга от нее что-то скрывает. Да-да, это ясно, как ночь. Весь вопрос в том, как ей рассказать? Тут столько всего придется объяснять, просто не понятно, с чего и начать. Самое поганое, что Стиви Рей вовсе не предполагала, что все так обернется. Особенно с пересмешником!

Ну откуда ей было знать, что она случайно наткнется на этого полумертвого уродца и что из этого получится! Да скажи ей кто-нибудь об этом раньше, она бы только рассмеялась и заявила: «Нетушки, так не бывает!»

Оказалось, бывает. Пересмешники тоже случаются.

Стиви Рей брела по притихшей монастырской территории, высматривая выскочку и воображалу Эрика, и умирала от страха при мысли о том, что он, возможно, уже обнаружил ее последний и самый кошмарный секрет, и с минуты на минуту обрушит всю эту огромную кучу дерьма ей на голову.

По пути Стиви Рей снова и снова пыталась понять, каким образом она оказалась в такой заднице. Почему спасла пересмешника? Почему не позвала Далласа с ребятами и не велела им прикончить раненого?

Он же сам просил ее об этом!

Но ведь пересмешник разговаривал . Он говорил, как человек . И она не смогла его убить.

– Эрик! – Черт побери, куда запропастился этот актеришка? – Эрик, ты где? – Стиви Рей на время отвлеклась от своих терзаний и всмотрелась в ненастную ночь. Ночь? Ха-ха! На востоке тьма уже приобрела оттенок зрелой сливы, предвещавший скорый рассвет. – Эрик! Где ты? – в третий раз прокричала Стиви Рей. Потом остановилась и обвела глазами притихшую территорию аббатства.

Ее взгляд задержался на теплице, превращенной во временную конюшню для лошадей, на которых Зои с друзьями сбежали из Дома Ночи. Но внимание Стиви Рей приковывала не столько теплица, сколько пристроенный к ней небольшой сарай для садового инвентаря. С виду он был ничем не примечателен – обычная пристройка без окон, даже не запертая на замок.

Стиви Рей точно знала, что дверь не заперта. Совсем недавно она побывала внутри.

– В чем дело? Ты заметила там что-то?

– Ой, черт! – взвизгнула Стиви Рей и резко обернулась. Сердце у нее так зашлось от страха, что она едва могла вздохнуть. – Эрик! Ты до смерти меня напугал, черт тебя возьми! Нельзя же так бесшумно подкрадываться!

– Прости, мне показалось, ты меня звала.

Стараясь не обращать внимания на дрожь в руках, Стиви Рей заправила за ухо непослушную прядку. Честное слово, она совершенно не умела всего этого – красться, врать, прятать свои тайны от друзей. Но что ей оставалось?

Стиви Рей вздернула голову и заставила себя успокоиться. Разумеется, самый простой способ скрыть свою нервозность, это сорвать зло на первом, кто подвернется под руку. В данном случае, на зануде и вредине Эрике!

– Да, я тебя звала, потому что ты уже давно должен быть вместе с остальными! – процедила она, угрожающе прищурив глаза. – Какого черта ты тут шляешься? Нравится, когда Зои сходит с ума от страха? Думаешь, у нее недостаточно поводов для волнений?

– Зои меня искала?

Стиви Рей едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Как же он ее бесит, честное слово! То корчит из себя Идеального Парня, то вдруг без всякого предупреждения превращается в заносчивого придурка. Надо будет сказать об этом Зет – если только Зет захочет ее выслушать. В последнее время они отдалились друг от друга. Слишком много тайн… слишком много всякого встало между ними.

– Стиви Рей! Кажется, я с тобой разговариваю? Ты сказала, что Зои меня искала?

На этот раз Стиви Рей все-таки фыркнула.

– Нет, я сказала, что ты должен быть со всеми. Хит, Даллас и другие уже внутри. А вот тебя нет. Логично, что Зои хочет знать, где тебя черти носят и почему ты не с нами!

– Если Зои так беспокоится обо мне, могла бы сама прийти.

– Разве я сказала, что она о тебе беспокоиться? – выпалила Стиви Рей, взбешенная непрошибаемым эгоизмом Эрика. – Думаешь, у нее нет других дел, кроме как с тобой нянчиться?

– Со мной не нужно нянчиться.

– Правда? Тогда почему мне пришлось бегать по парку как подорванной и искать тебя?

– Откуда мне знать? Это ведь ты бегала, а не я! Лично я шел в монастырь, просто решил напоследок еще раз обойти окрестности. Видишь ли, мне показалось разумным лишний раз прочесать территорию, которую проверял Хит. Как тебе известно, люди в темноте почти не видят.

– Джонни Би, как тебе известно, не человек , а они с Хитом были вместе, – устало вздохнула Стиви Рей. – Иди внутрь, Эрик. Найди себе что-нибудь поесть и переоденься в сухое. Сестры покажут, где тебе приготовили постель. Я сама еще раз все обойду, пока солнце не взошло.

– Если оно вообще взойдет, – пробормотал Эрик, поднимая глаза к небу.

Стиви Рей проследила за его взглядом, с неприятным чувством досады на собственную невнимательность, заметив, что снова начался дождь, а поскольку температура по-прежнему держалась между нулем и минусом, с неба сыпалась мокрая ледяная крупа.

– Только дерьмовой погоды нам не доставало! – проворчала она.

– Во всем есть положительная сторона. Дождь смоет кровь пересмешников, – заметил Эрик.

Стиви Рей впилась взглядом в его лицо. Черт! Она совсем забыла о крови! Что если кровавый след приведет кого-нибудь в сарай? Да это же все равно, как если установить над ним огромную неоновую вывеску с надписью «Внимание: пересмешник!»

Задумавшись, Стиви Рей совершенно забыла об Эрике, но поймав его раздраженный взгляд, опомнилась и пролепетала с деланной беспечностью:

– Э… Ну, в общем… ты прав. Чего ты от меня ждешь? Чтобы я притащила лед и бурелом и засыпала этим кровь тех птиц?

– Неплохая идея, – серьезно ответил Эрик. – Отлично сработает на случай, если кому-нибудь из людей приспичит выйти на улицу днем. Тебе нужна помощь?

– Нет! – выкрикнула Стиви Рей так стремительно, что сама испугалась. Потом заставила себя пожать плечами. – Я первая красная вампирша в истории, так что как-нибудь сумею справиться с такой фигней. Да мне это просто плюнуть!

– Тогда ладно, – Эрик направился к аббатству, но вдруг остановился. – Возможно, ты захочешь обратить особое внимание на следы возле кондоминиума, около рощи и на дороге. Там все просто залито кровью, ты заметила?

– Я… Да, я знаю, где это, – выдавила из себя Стиви Рей. И это была чистая правда.

– Отлично. Где, ты говоришь, я могу найти Зои? – спросил Эрик.

– Кажется, я тебе этого не говорила, – хмыкнула Стиви Рей.

Эрик продолжал хмуро смотреть ей в лицо, но, убедившись, что Стиви Рей не намерена уступать, нехотя спросил:

– Ну? И где она сейчас?

– Когда я видела ее в последний раз, она разговаривала с Хитом и сестрой Мэри Анжелой в коридоре аббатства, напротив лестницы в подвал. Кажется, она собиралась проведать Старка в его комнате. Кстати, если тебе интересно, Зои выглядит страшно усталой. Еле на ногах стоит.

– Старк… – процедил Эрик и еле слышно добавил какой-то нецензурный эпитет. Потом, не говоря ни слова, повернулся к аббатству.

– Эрик! – в отчаянии крикнула Стиви Рей и беззвучно выругала себя за кретинизм. Какого черта она ляпнула про Хита и Старка? Неужели нельзя было промолчать? Когда Эрик все-таки обернулся, она с жаром произнесла: – Как лучшая подруга Зои хочу дать тебе один бесплатный совет. Сегодня Зои столько перенесла, что ей точно не до разборок с ревнивыми мальчишками. Если сейчас она с Хитом, то только для того, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. То же относится и к Старку.

– И? – бесстрастно спросил Эрик.

– И это значит, что сейчас тебе лучше всего поесть, переодеться и лечь спать, а не рыскать по аббатству, выслеживая Зои и действуя ей на нервы.

– Мы с ней встречаемся, Стиви Рей. У нас с Зои любовь . А теперь скажи, как может любящий парень, заботящийся о своей девушке, действовать ей на нервы?

Стиви Рей подавила улыбку. Что ж, он сам виноват. Зои слопает его на завтрак, выплюнет и пойдет дальше.

Пожав плечами, Стиви Рей произнесла:

– Тебе виднее. Это был просто дружеский совет, не более.

– Да, я понял. Ладно, увидимся, – Эрик повернулся и торопливо зашагал к аббатству.

– Для умного парня он ведет себя на редкость тупо, – пробормотала Стиви Рей, глядя вслед его удаляющейся широкой спине. – Впрочем, как сказала бы моя мамуся, не свинье называть скунса вонючкой!

Глубоко вздохнув, она двинулась к огромным мусорным бакам, стоявшим около монастырской парковки, и нарочно отвернулась, чтобы не видеть сваленные там жуткие изуродованные тела.

– В мусорных баках! – медленно произнесла Стиви Рей, словно каждое слово весило целую тонну. Наверное, Зои и сестра Мэри Анжела были отчасти правы в своих замечаниях, но ее бесила их правота.

Ладно, допустим, она приняла все слишком близко к сердцу, но ее до сих пор трясло при мысли о том, что парни просто швырнули мертвых пересмешников в баки, как мусор! И дело не только в этом…

Стиви Рей невольно покосилась на сарай возле теплицы.

Знаете, почему ее это так взбесило? Потому что она не могла смириться с мыслью о никчемности жизни – чьей бы то ни было жизни . Ей ли было не знать, как опасно возомнить себя самой-самой главной и с вершины своей силы и непогрешимости решать, кто достоин жизни, а кто нет! Да-да, уж об этом-то ей было известно куда как лучше, чем Зои и монахине!

И не только потому, что ее посмертная жизнь была искалечена Верховной жрицей, вообразившей себя самой Богиней. Нет, все было гораздо сложнее и тяжелее.

Одно время Стиви Рей сама считала, что у нее есть право отнимать жизни ради собственных нужд и прихотей. Даже сейчас ей становилось тошно при одном воспоминании о том, как легко она тогда поддавалась гневу и ярости. Да, она сумела оставить эти темные дни позади, она выбрала добро, свет и Богиню, и твердо решила идти по этому пути. Но до сих пор ей становилось не по себе, когда кто-то считал, что чужая жизнь не стоит даже доброго слова.

Вот так (или почти так) рассуждала про себя Стиви Рей, все дальше и дальше удаляясь от незапертого сарая.

«Соберись, девочка… соберись!» – шептала она снова и снова, перепрыгивая через неглубокую канаву и почти бегом устремляясь в рощу, где алели так хорошо знакомые ей пятна крови. Отыскав толстую сломанную ветку с уцелевшими на ней тонкими веточками, она с легкостью подняла ее.

Все-таки здорово быть взрослым вампиром, наделенным настоящей силой! Орудуя веткой, как метлой, Стиви Рей начисто разметала все кровавые пятна, а самые красноречивые завалила буреломом и остролистом.

Управившись с этим делом, она прошла той же дорогой обратно, свернула налево и, повернувшись спиной к улице, побрела к монастырскому газону. Очень скоро Стиви Рей заметила огромную лужу крови.

Только на этот раз в ней не было никакого тела.

Напевая себе под нос свою любимую песенку Кенни Чесни (да-да, ту самую, «Детка, ты спасла меня»), Стиви Рей торопливо замела кровавые пятна, а затем зашагала по дорожке из красных капель, что вела прямиком к сараю для садового инвентаря.

Несколько мгновений Стиви Рей пристально смотрела на дверь, потом вздохнула и, обогнув сарай, направилась к теплице. Дверь была не заперта, и ручка легко поддалась.

Войдя внутрь, Стиви Рей остановилась, пережидая, пока аромат земли и зелени, смешанный со свежим запахом трех лошадей, успокоит ее нервы, а уютное тепло парника растопит ледяную сырость, насквозь пропитавшую ее тело и душу. Но она не могла позволить себе слишком долго наслаждаться теплом и покоем. Просто не могла и все. У нее были дела, а до рассвета осталось совсем мало времени. Даже если солнце будет скрыто тучами и ледяным дождем, красной вампирше все равно не следует находиться на улице при свете.

К счастью, Стиви Рей не потребовалось много времени, чтобы отыскать все необходимое.

Судя по всему, монахини предпочитали все делать по-старинке. Вместо системы навороченных шлангов, электрических переключателей и всяких блестящих штуковин, сестры пользовались корзинами, черпаками, большими допотопными лейками с мелкими рассекателями для бережного полива крошечных ростков, а также целой кучей разных хитрых инструментов, уже достаточно старых, но при этом содержавшихся в образцовом порядке.