Текст книги "Метод Макаренко. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Феликс Кресс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Мне нужна была подземка. Оттуда можно будет пробраться в другую часть помещения.

Я решил ещё немного понаблюдать. Попутно раздумывал, звонить ли Харченко. Были у меня подозрения, что информация может утечь налево. С другой стороны, у меня перед Васей должок. Как-никак, а он на многое закрыл глаза. По крайней мере, пока.

Вскоре ко въезду на подземную парковку подъехала машина, шлагбаум подняли заранее, а охрана даже не проверила, кто внутри. Просто кивнули, как своим. Значит, ждали.

Достав телефон, нашёл номер Харченко и несколько секунд посмотрел на него с сомнением. Ладно, даже если что-то пойдёт не так, буду действовать так, как и собирался. Я набрал Харченко.

– Вася, – сказал я, когда он взял трубку. – Я знаю, где Ларин.

Он даже не удивился. Сразу перешёл к делу:

– Где?

Я назвал адрес, описал входы, сказал про подземку.

– Принял, – сказал Вася. – Передам информацию. Группа захвата скоро прибудет на место. Только не лезь сам. Там небезопасно. Я знаю этот клуб. Охрана там серьёзная.

– Я наблюдаю пока, – сказал я.

– Угу, – буркнул он. – Ты так «наблюдаешь», что потом мне в прокуратуре объясняться. Ладно, если что-то изменится, сообщи.

Я отключился и продолжил смотреть.

Минут через двадцать в клубе началась суета. Обычный гражданский человек не заметил бы. Но я не совсем гражданский, поэтому срисовал изменения.

Один из охранников ушёл внутрь и вернулся уже с рацией. Двое сместились ближе к подземке. Кто-то выглянул наружу, будто проверял, нет ли где поблизости «постороннего».

Вздохнув, я снова достал телефон и набрал Харченко. Это был тот случай, когда очень хотелось оказаться неправым, но…

– Вася, – проговорил я, не отрывая взгляда от охранников. – У вас крыса.

Пауза.

– Ты уверен?

– Ага. Прямо сейчас я смотрю на подготовку. Они его сейчас вывезут, Вася.

– Егор, – сказал Вася. – Не лезь. Группа рядом. Я…

Я сбросил вызов. Хрен знает, что он там «я…», но ждать больше нельзя.

* * *

Внутрь я вошёл через боковой вход, когда из двери вышли двое из персонала с коробками. Подхватил створку, проскользнул следом и, не оборачиваясь, пошёл по коридору. Сейчас главное – идти так, будто ты имеешь полное право здесь находиться. Если начнёшь суетиться, срисуют в секунду.

Музыка долбила где-то справа, в зале, но я туда даже не глянул. Гражданские мне не нужны. Мне нужна была подземка и тот, кто сейчас пытается слинять отсюда тем путём.

Первые охранники стояли у служебной двери. Один с рацией, а у второго был скучающий вид – даже руки в карманы засунул. Как бы там ни было, но на меня они посмотрели слишком внимательно.

– Ты куда? – спросил тот, что с рацией. Второй вытащил руки из карманов и подобрался.

Понятно, морда кирпичом здесь не поможет. Я резко сблизился, ударил его по кисти, чтобы рация улетела в сторону, и сразу же добавил в корпус, а потом – по затылку. Второго приголубил локтем, пока он пытался вытащить что-то из кармана.

Они оба упали почти одновременно.

Я пошёл дальше. Прятать их было бессмысленно. Камеры я видел прямо у входа, а значит, охрана всё видела и скоро сюда прибудет подкрепление.

Свернул налево, вниз по лестнице. На лифт даже не взглянул – там меня сто процентов будут ждать радушные хозяева и обильно угостят свинцом. Я даже «здрасти» вякнуть не успею.

На первом пролёте меня встретили ещё двое. Эти уже не спрашивали «куда». Они явно шли на перехват.

Один полез в клинч, второй попытался обойти сбоку. Я ударил первого коленом в бедро – он просел, я тут же добавил локтем в лицо. Второго поймал в движении. Шагнул назад и коротко ударил в горло. Он схватился за шею и рухнул на ступени.

Перепрыгнул через них и поспешил дальше. Нужно ускориться.

Снизу уже зазвучали многочисленные шаги. Слышно было, как люди переговариваются, как кто-то матерится, зашипели рации. Значит, охрана стягивается.

Ладно. Пусть будет по-плохому.

Я достал пистолет и вылетел в служебный коридор. Свернув пару раз, увидел дверь в подземку. Рядом с ней стояли ещё трое. Один – с пистолетом в руке.

Вскинув оружие, выстрелил первым. Целился в плечо – туда и попал. Охранник дёрнулся, пистолет сместился в сторону, и его пуля угодила в стену. Второму я выстрелил сначала в ногу, затем в корпус.

Третий оказался умнее. Он нырнул за угол и начал стрелять оттуда. Пули щёлкали по стене рядом с моей головой.

Я прижался к углу и выдохнул.

Выждал немного, пока он снова высунется, и в этот момент выдвинулся и я. Не полностью. Ровно настолько, чтобы увидеть его локоть и плечо.

Выстрел.

Охранник вскрикнул, выронил оружие, встал и начал пятиться. Я подлетел к нему, ударил его в челюсть рукояткой, и он сполз по стене.

Коридор ненадолго опустел.

Потом в дальнем конце появилась новая группа. Четверо. Уже в бронежилетах. Двое с пистолетами, один с чем-то вроде «помпы» или карабина, четвёртый вообще с дубинкой.

– Стоять! – крикнул кто-то из них.

Отвечать я не стал. Впрочем, как и стоять на месте, само собой.

Я отступил на пару шагов, чтобы они втянулись в коридор, и выстрелил по лампе на потолке. Она лопнула, свет моргнул, и коридор погрузился в полумрак.

Охранников это, конечно, не остановило, но они замедлились на долю секунды. А мне больше и не нужно было.

У стены стоял металлический столик на колёсиках. Я схватил его и толкнул в их сторону. Он с грохотом прокатился и перекрыл им линию атаки. Охранники инстинктивно дёрнулись и сместились.

Я выстрелил в первого. Видимо, попал, потому что услышал вскрик и что-то упало на пол. Сместив прицел, выстрелил, но ничего не произошло – патроны закончились.

Выругавшись, я отбросил пистолет в сторону, подскочил ко второму охраннику и ударил его в колено – он рухнул. Третий с «помпой» успел выстрелить, но дробь ушла в стену и в потолок.

Правда, меня всё равно зацепило по касательной. Щёку обожгло огнём.

– Твою мать… – выдохнул я.

Четвёртый, с дубинкой, пошёл на меня как танк. Размерчик у него был под стать. Он был тем ещё верзилой, а ещё вид имел очень злой и явно любил бить людей без последствий.

Он широко размахнулся и ударил. Я ушёл с линии атаки, но недостаточно проворно – дубинка задела плечо. Руку прошило болью.

Здоровяк попытался закрепить успех и раскрылся. Я подпрыгнул и ударил его в кадык. Но он не упал. Только захрипел и озверел ещё больше. Врезал мне в корпус кулаком так, что у меня воздух вышел рывком, как из проколотой камеры.

Я отступил, спиной почувствовал стену. Он навалился. Хотел прижать, добить.

Мы с ним сплелись в объятиях, как близкие родственники, которые друг друга давно не видели. Я врезал ему коленом в живот. Раз. Второй. Но ему, казалось, было всё нипочём. Он всё ещё держался и только ярился всё сильней. Тогда я ударил его лбом в нос. Хрустнуло.

Он отшатнулся, глаза его на секунду заволокло мутной пеленой.

Я не дал ему прийти в себя. Подсёк, повалил и уже на полу добил ударом в висок.

Он наконец затих.

Пару секунд я постоял над ним. Пытался снова начать нормально дышать. Щёка горела, плечо ныло, где-то под курткой чувствовалось что-то влажное. Глянул на бок и увидел, что куртка рваная. Зацепили, блин. Такими темпами до главного босса я доберусь как решето.

Я быстро перезарядил магазин, подхватил оружие охранников и пошёл дальше.

За дверью оказался узкий проход к подземке. Там меня попытались прижать огнём. Двое с одной стороны, двое с другой. Пули стучали по стенам так, что казалось, сейчас всё это место начнёт сыпаться.

Я прижался к бетонной колонне и оценил обстановку. Если сейчас засяду здесь и начну «перестреливаться», меня просто зажмут и разберут по кускам. Нужно двигаться.

Вытащил нож из-за голенища и метнул его в сторону, чтобы отвлечь. Нож звякнул, и один из охранников дёрнулся на звук.

Сам я в этот момент рванул в другую сторону, проскочил через проём и вылетел к ним во фланг.

Выстрел в ногу – и один охранник упал. Ещё один выстрел по плечу – и второй выронил оружие.

Третий успел развернуться и выстрелить. Пуля пролетела мимо меня, едва не задев. Второй раз выстрелить я ему не дал.

Четвёртый развернулся и… побежал. Я даже на секунду подзавис, вспомнив предупреждение Харченко о серьёзных ребятах.

Что ж, пусть. Догонять его я не стал. Мне не он нужен. А если он кого-то позовёт на помощь… Ну так, все и так в курсе, что к ним гость пришёл.

Наконец я добрался до подземки.

После полумрака коридора и перехода здесь было слишком светло. Несколько секунд я постоял, давая глазам привыкнуть к свету, а потом осмотрелся.

В дальнем углу стояли две машины. Двигатели уже работали. Возле одной суетились двое охранников. Рядом с ними стоял и сам Ларин собственной персоной. В пальто и с неизменным выражением на лице, будто весь мир принадлежит ему.

Увидев меня, он сначала не поверил глазам. Потом резко выругался.

– Да вы совсем охренели⁈ – заорал он на охрану. – Вы не можете разобраться с каким-то учителем?

Один из охранников выстрелил в мою сторону. Мимо. Я выстрелил ему в ногу. Он упал и завыл.

Второй оказался смекалистей. Он двинулся ко мне под прикрытием машины. Хотел сократить дистанцию и схватить меня, чтобы Ларин успел уйти.

Хороший план, вот только… Я с силой ударил ногой по двери машины. Послышался вскрик, но я ухватился за дверь и снова ударил со всей силы. Он осел.

Когда с охранниками было покончено, я выпрямился и поискал глазами Ларина, которого на прежнем месте не было видно.

– Стоять, Виталя, – крикнул я, заметив, что он пытается уйти с парковки.

Он обернулся. Лицо у него хоть и было злое, но страха на нём не было видно. Он умел его прятать.

– Ты понимаешь, что ты труп? – выкрикнул он.

– Ага, – спокойно отозвался я. – Труп. И именно поэтому мне терять нечего.

Ларин вытащил пистолет, и мы выстрелили почти одновременно.

Его пуля ушла мимо, моя – тоже. Мы оба дёрнулись и сместились.

Он отступил за машину, попытался уйти через вторую дверь, но я пошёл наперерез.

Началась гонка вокруг автомобилей, как в дурацком фильме. Только это не фильм. Здесь любая малейшая ошибка – и ты отправишься на корм червям.

Ларин был быстр и ловок. Сноровку за эти годы он не растерял, гад такой.

Он поймал момент, когда я пересекал открытое место, и выстрелил. Пуля царапнула меня по ноге. Я выругался и ответил ему двумя выстрелами подряд, но он спрятался за колонну.

Я стал подходить. Аккуратно, держа на мушке колонну.

Ларин выскочил неожиданно и ударил меня рукояткой пистолета по лицу. У меня вспыхнули искры в глазах.

Я качнулся, но устоял на ногах.

Он попытался повторить, но я поймал его руку. Мы сцепились. Ствол дёргался между нами, как бешеный.

Пуля ушла куда-то в потолок.

Мы ударились о машину, потом о колонну. Он бил локтями, коленями, пытался вырваться. Я отвечал тем же.

В какой-то момент он попытался выхватить нож. Я заметил это движение и успел перехватить, но лезвие всё равно полоснуло по боку. Не глубоко, но больно. Я стиснул зубы и ударил его в челюсть.

Ларин сплюнул кровью и снова пошёл на меня. Вот только он тоже устал, и реакция притупилась. Я ударил в колено. С разворотом. Так, чтобы сустав пошёл в другую сторону.

Он взвыл и осел.

Я не дал ему подняться. Ударил его плечом, прижал к полу. Пистолет выпал у него из руки и улетел под машину.

– Замри, – процедил я сквозь зубы, прижав к его лбу ствол.

Ларин затих, только зло смотрел на меня и тяжело дышал. Я поднялся на ноги. Меня повело, но я по-прежнему держал Ларина на мушке.

– Какого хрена ты ко мне привязался, щенок⁈ – прохрипел он. – Это из-за отца⁈ Из-за Истомина⁈

Я усмехнулся, сплюнул.

– Причин у меня хватает, Виталя, – сказал я. – Но я сюда не за этим пришёл.

Он моргнул. Сбился с мысли и проглотил заготовленную фразочку.

Одной рукой я держал его на прицеле, другой полез в карман и вытащил фотографию. Старую. Потёртую. На ней мы сидим вдвоём: молодые, грязные, но живые. Обнялись и улыбаемся. После той операции в Чечне, когда я вытащил его из пекла и сам едва не сдох.

Бросил ему на грудь.

Он машинально поймал, поднёс ближе к лицу.

– Это… – он нахмурился. – Это здесь при чём?

– При всём, – ответил я.

Он поднял на меня глаза.

И я произнёс ровно то, что он сказал мне тогда, на складе. Тем же тоном. Без эмоций и глядя ему прямо в глаза.

– Ничего личного, братан. Просто бизнес. Прощай… друг. Не срослось, как грица.

Ларин застыл. Лицо побелело, глаза округлились в неверии. Узнал, сука. Узнал.

– Са… ша… – прошептал он. – Саша?.. Откуда ты… Ты же… Ты… это невозможно…

Я буквально физически ощутил, как внутри у меня всё покрывается инеем. Смотрел на него, не моргая.

– За Мишу, – проговорил я. – За ребят. За всех, кого ты пустил в расход просто потому что мог.

Ларин дёрнулся, попытался отползти.

– Нет! – закричал он. – Нет-нет! Подожди! Ты не понимаешь! Это всё…

– Понимаю, – сухо бросил я и выстрелил. Дважды.

Ларин дёрнулся и затих.

Я стоял над ним и ждал. Раньше, когда я представлял этот момент, думал, что мне станет легче, отпустит та заноза, которая осталась после предательства человека, которого я считал больше, чем другом – братом. Думал, что внутри появится хоть что-то – злость, радость или облегчение.

Ничего.

Пустота.

Спать только хочется. Устал.

Убрав пистолет, сделал шаг. Второй.

Где-то вдали послышались голоса и топот ног. Возможно, охрана. Возможно, Вася с группой поддержки наконец-то приехал. Как всегда вовремя. Уже неважно.

Я вышел во вторую дверь, которая вела прочь с парковки на улицу. Кое-как доковылял до ближайшего такси, завалился в салон. За рулём сидел пожилой мужчина с пышными седыми усами. Он обернулся и уставился на меня флегматичным взглядом, будто к нему в машину сел очередной тусовщик, а не окровавленный мужик.

– Здорово, отец, – прокряхтел я, устраиваясь поудобнее. – Чистка с меня.

Мужик кивнул и продолжил смотреть на меня всё с тем же спокойствием.

– Новочепецк. Адрес назову, когда приедем в город.

Мужик снова кивнул, отвернулся и завёл двигатель. Вскоре мы уже мчали по ночной Москве. Но на этот раз мне было абсолютно плевать, что там за окном и как сильно изменился город.

Я лежал на заднем сиденье, прикрыв глаза, и постепенно проваливался в сон.

Месть не принесла мне ожидаемого спокойствия или радости. Впереди ещё много взлётов, падений, радости и горестей. Но уже обычный, привычных и понятных.

Да и мир не изменился со смертью Ларина и уж точно не исчезли из него все злые люди с их грязью. Но в одном конкретно взятом городе люди точно вздохнут свободнее, а жизнь станет спокойней и безопасней.

Моя миссия завершена. А дальше? А дальше будет завтра: новый день, новые заботы.

Обычная жизнь обычного человека.

Эпилог

– В этот прекрасный майский день я хочу поздравить всех выпускников с…

День и правда был сегодня прекрасный. Солнце светило ярко, на небе ни облачка, а лёгкий ветерок приятно обдувал.

– А твоя мама органично смотрится в должности мэра, – проговорила Саша и легонько толкнула меня плечом.

Я посмотрел на неё, затем вернулся взглядом к матери. Согласно кивнул. Ей и правда шла эта должность. Она была на своём месте. С исчезновением Ларина, мать практически без помех заняла его должность и сразу развила кипучую деятельность по улучшению жизни в городе.

Школа, наконец, получила необходимое финансирование и вскоре начнётся ремонт. Теперь ей не грозит закрытие. Правда, некоторое время детям придётся учиться в новой школе.

Игорь по этому поводу до сих пор вздыхает, предвкушая грядущие проблемы с адаптацией. Говорит, что придётся смотреть в оба, чтобы наши не дрались с ними. Последний он всегда особо выделял и многозначительно двигал бровями, намекая на разницу в статусе.

Ну а я был по этому поводу спокоен. Справимся. И не с таким справлялись. Да и наши дети себя в обиду не дадут. В этом я уверен.

Глеб, кстати, ушёл со школы, предоставив Игорю дополнительный повод повздыхать и посетовать на тяжёлую директорскую долю.

Правда, думаю, долго вздыхать у него не получится. Он сейчас стоит рядом с матерью, а сам не отлипает взглядом жены. Кажется, у них примирение. Ну или всё к тому идёт.

Что касается Глеба… Ему тоже сейчас не до скуки. Наш спортивный центр начнёт работать уже в сентябре. Но помимо этого Глебу предстоит разбираться с наследием Ларина.

Никите он рассказал, что на самом деле отец у него другой и они по факту не связаны кровными узами, но при этом Глеб уточнил, что самого Никиту он считал, считает и всегда будет считать братом. Поэтому и наследство всё принадлежит ему – Никите.

Пацан информацию воспринял… спокойно. Не без растерянности, конечно, но видя поддержку Глеба, быстро пришёл в себя и попросил его о помощи в управлении.

В общем, у этих двоих всё хорошо, не смотря на все нюансы и эпизодически стычки из-за характеров и лидерских качеств.

Ещё одна оттепель наступила в отношениях матери и моего деда. Да, теперь он практически требует так себя называть. Он съехал из своей каморки в частный дом, который был заброшен много лет после смерти его сына – моего отца.

Дворником он теперь тоже не работает. Внезапно он заделался блогером-садоводом, что немало меня удивило. Снимает короткие видео, рассказывает про грядки и показывает, как ремонт делает. Он так допёк с вопросами Никиту, что тот уже шкерится по углам только завидев фигуру деда вдалеке.

– И, наконец, я рада представить вам победителя в конкурсе «Классный года» – Истомина Егора Викторовича, классного руководителя девятого Б!

Ко мне обратились десятки пар глаз. Грянули аплодисменты, а мои сорванцы грянули дружным «Ура!» и заулюлюкали пока я шёл к крыльцу школы.

Поднявшись по ступенькам, я подошёл к микрофону и принял из рук матери награду: небольшой стилизованный кубок и диплом. Она с широкой улыбкой пожала мне руку и жестом пригласила к микрофону.

Я поправил микрофон, оглядел лица школьников, их родителей и коллег.

– Вау, – посмотрел я на кубок. – Это так неожиданно и я так рад стоять на этой сцене перед вами. Это большая честь для меня! Хочу поблагодарить школу, родителей и всех причастных за эту награду.

По толпе прошёл сдержанный смешок. Кто-то из учеников выкрикнул: «Академия! Не забудьте поблагодарить академию за Оскар!»

Я вытянул руку и указал на говорившего пальцем.

– Ты абсолютно прав, парень.

Снова послышался смех. Я отбросил шутки в сторону и посерьезнёл.

– Но, если отбросить шутки в сторону и говорить серьёзно, то я и правда благодарен за эту награду. Это результат труда многих людей, особенно моих детей. Девятый Б, слышите? Это ваша награда прежде всего! – я повысил голос и поднял кубок над головой.

В ответ грянуло разноголосое: «Да-а!» и взметнулись в воздух руки.

– Ни для кого не секрет, что школа переживала сложные времена и находилась на грани закрытие, – продолжил я, когда все успокоились и снова стало относительно тихо. – Поэтому эта победа так важна. Мы обошли многие крутые школы и стали самыми крутыми! Кстати, благодаря этому вам теперь не придётся ездить в другой город, чтобы учиться. Ну, не только благодаря этому, если быть откровенным. Но конкурс сыграл не последнюю роль в судьбе школы.

Также хочу поблагодарить коллег. Без вашей помощи и поддержке я бы точно не вывез этот квест. Видит бог, я не раз был близок к тому, чтобы скинуть эту почётную миссию на кого-то другого.

– Ну это вы лукавите, Егор Викторович, – проговорила Наталья Михайловна. – Вы вцепились в конкурс так, что даже самый матёрый питбуль позавидовал бы хватке.

– Быть может, – улыбнулся я ей. – Но это не отменяет того факта, что поддержка коллег здорово помогала в процессе. И я могу сказать с уверенностью, что в нашей школе каждый классный – классный. Ну и да, ваш покорный слуга, – я приложил руку к груди и поклонился, – тоже молодец и красавчик. Благодарю всех за поздравления!

Снова грянули аплодисменты и тройное «ура» от девятого Б. Крикливые они какие сегодня.

Я спустился со ступенек, слово взял Игорь и торжественная линейка в честь последнего звонка продолжилась.

Но к классу и Саше я не вернулся.

В тени, возле школьного забора, стоял Харченко с крайне серьёзным видом. Одет он был в гражданское. Видимо, чтобы не привлекать внимание.

Значит, выбор сделан. После всей истории с Лариным он сказал, что даст мне время закончить все дела в школе, а потом он придёт и мы поговорим.

Я подошёл к нему и протянул руку. Он ответил на рукопожатие и кивнул на школьные ворота. Что ж, может, оно и к лучшему. Спасибо за деликатность.

Мы покинули территорию школы и зашли во двор какого-то соседнего дома. Но и сейчас Харченко продолжал молчать. Не говоря ни слова, он сел на скамейку, сцепил пальцы в замок и упёрся локтями в колени.

Эта молчанка начинала накалять.

– Так и будешь молчать? – поинтересовался я, присаживаясь рядом.

– Ты чист перед законом. Я всё устроил, – проговорил он, не поворачивая головы. Выглядел он напряжённо. Так, словно до сих пор в нём боролись две противоположности.

– Неожиданно, – буркнул я и откинулся назад.

Вася кивнул.

– Было сложно принять это решение. До последнего сомневался. Но… – он вздохнул и покачал головой. – Я вижу изменения, Егор. Я понимаю, что другого выбора не было. Может и был. А, короче. Ты сделал то, что не мог сделать я. И на этом покончим с этим.

– Спасибо.

Харченко дёрнул уголком рта.

– Но больше я не смогу тебя прикрыть, я ушёл из полиции.

Я вздёрнул в удивлении брови – ещё одна неожиданная новость. Вася – мент до мозга костей и тут такое.

– Не то, чтобы я собирался снова нарушить закон, но всё же любопытно: почему?

Только сейчас Вася повернул голову и посмотрел мне в глаза.

– Я перестал быть полицейским в тот момент, как решил закрыть глаза на преступление. И я сейчас говорю не о тебе. Это лишь раскрыло мне глаза и подсветило то, что и так грызло меня изнутри.

Я нахмурился, не понимая, о чём он говорит. Харченко не брал взятки, он чист. В этом я уверен так же сильно, как и в том, что после понедельника идёт вторник.

– Ларин, – сухо объяснил он, видя моё замешательство. – Я так или иначе покрывал его грязные делишки в этом городе. Отпустил того насильника, хоть и не по своей воле. В общем, считаю, что больше не смогу работать так же, как раньше.

– Понятно, – протянул я, не зная, что сказать. Вася меня здорово озадачил своим откровением. – И чем ты теперь займёшься? Только не говори, что пришёл устраиваться в школу учителем английского, – я в притворном ужасе округлил глаза.

Вася рассмеялся, запрокинув голову назад.

– Ну уж нет. С этим вы сами как-нибудь. Дети – это не моё. Чем займусь? – он пожал плечами и посмотрел куда вдаль. – Отправлюсь в путешествие по стране. Не знаешь, автостоп, романтика плацкарта, кемпинги, песни под гитару с незнакомцами… Всегда хотел посмотреть страну, да всё никак времени не находилось. А теперь времени у меня вагон.

– Неплохо. Я даже в какой-то степени испытал лёгкий укол зависти, знаешь ли.

– Вот и страдай со своими домашками, Истомин, – улыбнулся Вася и поднялся на ноги. – Собственно, я поэтому и пришёл. Попрощаться. Заскочу домой за вещами и на вокзал.

– Что ж, – я тоже встал и протянул ему руку. – Жду магнитики.

Харченко снова крепко пожал мне руку, развернулся и ушёл. Некоторое время я постоял, провожая взглядом его удаляющуюся спину, а потом вернулся в школу. К этому моменту торжественная часть линейки подошла к концу и все начали расходиться.

– Всё хорошо? – спросила Саша, когда я подошёл к ней. – Видела вас с Харченко. Выглядели вы напряжёнными.

– Всё хорошо, – проговорил я.

И в этот момент я понял, что всё действительно хорошо. Меня наконец отпустило. Та лёгкость, которую я ждал после свершения мести, наконец-то пожаловала ко мне.

Именно сейчас, стоя рядом с любимой женщиной, в окружении коллег и учеников, я понял, что окончательно отпустил прошлую жизнь, прошлые проблемы и перелистнул эту страницу.

– Егор Викторович, – услышал я звонкий голосок Самойловой. – Мы вас ждём. Все уже готовы снимать видео для канала, только вы ещё не переоделись. Какой Грибоедов без Чацкого, а? – Аня упёрла руки в бока.

– Иду, – крикнул я ей.

Обняв Сашу за талию, притянул её к себе, шепнув:

– Всё просто прекрасно!

От автора: Друзья, благодарю всех, кто дошёл до финала, сопереживал персонажам и был увлечён историей. Впереди у Егора наверняка ещё много приключений, но конкретно эта история подошла к концу. Ну а я пошёл работать над новыми. Рад буду вас увидеть и там. Всем прекрасной весны и отличного настроения!