Текст книги "Метод Макаренко. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Феликс Кресс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глеб присел на лавку с одной стороны, а я с другой. Мы с ним как-то синхронно протянули руки и слегка похлопали рыдающую девушку по плечу – каждый со своей стороны.

– Какого ляда тебя вообще потянуло ночью тащиться через парк одной? – спросил я, когда Павловна немного успокоилась и пришла в себя. – Могла бы такси вызвать.

– Я хотела голову проветрить, – буркнула Павловна и трубно высморкалась в предложенный Глебом платок.

– Проветрила? – хмыкнул Глеб.

Павловна метнула в него колючий взгляд, но ничего не ответила.

– Ещё и каблук сломала, – с тоской пожаловалась она и дёрнула ногой. Губы её при этом снова начали подрагивать, словно она вот-вот снова заплачет. Мы с Глебом одновременно посмотрели на её ногу. Ну да, каблук болтался на честном слове.

– Починишь, – отмахнулся я. – Ты лучше скажи, кто это был? Он тебе говорил что-то?

– Нет, – мотнула головой Павловна. – Я шла, шла. Потом упала, – она ткнула пальцем в каблук. – Встала, пошла за сумкой и вот тогда услышала шаги. Начала угрожать, что сейчас парень мой придёт, а этот козлина ещё и поржал. Ну а потом… – она шмыгнула носом. – Потом всё случилось. А дальше появился ты.

– Понял, – сказал я, который ничего не понял. Вариантов здесь могло быть множество. Это мог быть какой-то залётный гастролёр, а мог быть человек, который пришёл непосредственно за Павловной. – У тебя враги есть? Кто-то хотел бы твоей смерти?

Девушка пожала плечами и как-то грустно, со вздохом сказала лишь одно:

– Ларин.

Мы с Глебом снова переглянулись. В этом городе вообще есть хотя бы один человек, который не хотел бы прикончить Виталю или которого не хотел бы прикончить он сам?

– Подробнее, – попросил Глеб. – У вас же с ним любовь и всё такое.

Павловна рассмеялась. Горько, надсадно, с истерическими нотками, вымученно и даже как-то зло.

– Любовь? – протянула она, повернув голову к Глебу. – Твой отец вообще знает, что это такое? Нет, мой хороший, у нас с твоим отцом никогда не было любви. Взаимовыгодное сотрудничество, не более.

– Проще говоря, – встал с лавки Глеб. – Он пользовался твоим телом, а ты его деньгами. Понятно. Но всё равно мотив слабый, чтобы убивать тебя. Ну надоела ему девка, отшил, нашёл другую. Делов-то?

В целом я был согласен с его словами. Мотивчик так себе. Вот только, сдаётся мне, что не только телом пользовался Ларин и сам Глеб это тоже понимает. Специально провоцирует Павловну. Вон как запыхтела, того и гляди пар из ушей попрёт.

– К твоему сведению, – ядовито процедила Павловна, вскочив на ноги и тыча Глебу в грудь пальчиком. – Я не только с ним спала. Я была его правой рукой, помогала ему с делами. Да хоть с той же школой. И если бы не вмешался этот идиот, – она махнула в мою сторону рукой, – всё было бы прекрасно.

Глеб усмехнулся. Своего он добился, на эмоциях Павловна начала выкладывать то, что, возможно, не стала бы говорить в других обстоятельствах.

– Ой, – пискнула Павловна и прикрыла рот ладошкой. Осознала, что сболтнула лишнего. – Я не это имела в виду, Егор Викторович. Никакой вы не идиот, и вообще я вам очень благодарна, – зачастила она, повернувшись ко мне.

Я тоже встал с лавки и подошёл к Павловне. Плевать мне, кем она меня там считает. Хоть Папой Римским или самим дьяволом. Куда важнее то, что она может рассказать о Ларине. Если про правую руку – это не только про какие-то их сексуальные игры, тогда она может много любопытного нам поведать. И вот это куда интереснее.

– Плевать, кем ты меня считаешь и что испытываешь ко мне, – озвучил я свои мысли. – Давай-ка, пташка голосистая, рассказывай всё по порядку, что у тебя с Лариным было. Ваши потрахушки оставь при себе, интересует, за какие такие дела он тебя пришить решил. И советую быть честной, если не хочешь повторения, – я кивнул на пакет.

Павловна шагнула назад, остановилась и затравленно посмотрела сначала на меня, затем на Глеба. Выдохнув, она начала говорить.

Глава 15

Павловна рассказала много чего интересного о Ларине, и с этим можно было идти хоть сейчас в полицию. Сведений хватило бы, чтобы начать расследование против него. Но был нюанс. Даже два.

Во-первых, сама Павловна наотрез отказалась свидетельствовать против Ларина. Слишком уж она боялась его, а происшествие в парке лишь усилило этот страх.

Во-вторых, местная полиция вся прикормлена Лариным. Хотя есть один человек, который сто процентов взялся бы за это дело, если бы Павловна пришла к нему. Я говорю о Харченко. Но хватит ли ему сил, чтобы в одиночку противостоять всем остальным – вопрос.

После разговора с Павловной мы с Глебом отвезли её домой, а затем поехали ко мне. Нужно было обсудить вылазку на склад. Он как раз собрал данные и собирался мне о них рассказать, когда я возвращался через парк домой. Мы с ним по телефону говорили и договорились, что он подберёт меня у входа, когда случилось нападение на Павловну.

– Думаю, это не последняя попытка устранить её, – проговорил Глеб, выруливая к моему дому.

– Уверен в этом, – согласно кивнул я, убирая телефон в карман, после отправки сообщения Саше. – Слишком многое она знает, чтобы оставить её в покое. По факту у неё только два варианта. Первый – пойти в полицию и просить защиты. Второй – свалить из города. Но оба варианта не стопроцентные.

– Кстати, – Глеб припарковался у моего дома и заглушил мотор. – Почему нападавший назвал тебя Александром?

– Без понятия, – пожал я плечами и вышел из машины. – Обознался, наверное.

На самом деле вопрос хороший, и я тоже им задавался. Можно было бы списать на то, что этот тип обознался, если бы не одно, но – его реплика про мертвецов.

Александром звали меня в прошлой жизни, и я, как известно, умер. А назвал меня моим прошлым именем этот тип после того, как я применил один приёмчик, который был моей визитной карточкой.

В юности, ещё до армии и милиции, когда я занимался боксом, тренер иногда устраивал бои с другими клубами или городами. Ничего серьёзного, но это здорово мотивировало заниматься дальше. Вот во время одного из таких боёв я и придумал этот приёмчик, а затем стал оттачивать его все последующие годы.

Суть заключалась в том, что во время боя я опускал левую руку почти до бедра, как бы показывая, что устал, сдаю позицию. Затем я делал плавный полукруг вниз‑внутрь. Так, чтобы противник подумал, что это джеб.

И вот когда он начнёт готовиться к блоку, я обычно резко разворачивал корпус через бедро и бил. Из такой позиции рука проходит не по полной дуге, а сокращённо и резко, будто пружина распрямилась.

Но главное отличие в том, что бил я не кулаком, а тыльной стороной, основанием ладони и запястьем. Удар получался с глухим таким хлопком, а ещё его можно узнать по гематоме. Она в форме полумесяца получается. Но это уже после боя, а не во время.

Так вот, именно после этого удара нападавший и назвал моё имя. Выходит что? Он меня знает? Прошлого меня. А я, получается, знаю его. Вот только его стиль боя мне ни о чём не рассказал. Он был обезличен и слишком скоротечен, чтобы противник смог дать мне хотя бы одну подсказку.

Пока я размышлял о приветах из прошлого, мы с Глебом успели подняться ко мне домой. Вошли, я прошёл в комнату и включил комп, Глеб достал свой ноутбук и какие-то распечатки. Пока он возился с техникой, я пошёл на кухню глянуть, что пожрать есть, но оказалось, что ничего там нет. Как-то я этот момент упустил.

– Глеб, подскажи, какие доставки в городе оперативней всего, – вошёл я в комнату с телефоном.

– Еды? – оторвался он от монитора.

Ответить я не успел – в дверь позвонили. Жестом ответив на немой вопрос Глеба, что сам не знаю, кого принесло на ночь глядя, пошёл открывать.

– Ага, – протянула баба Валя, глянув на экран моего телефона, на котором было открыто приложение с выбором кафешек с доставкой. – Так и знала, что полезешь смотреть всякую ерунду с тараканами.

– Какими такими тараканами? – не понял я, закрывая за женщиной дверь. Сама она не могла, так как в руках держала большую кастрюлю с… с чем-то. Я не смог разглядеть, что там. – Давайте помогу.

– Обычными, – отмахнулась она, давая понять мне, что тему эту мы не будем развивать. – На, – она передала мне кастрюлю и бойко засеменила на кухню. – Здравствуй, внучек, – крикнула он Глебу походя.

Я вошёл следом за ней на кухню и опустил свою ношу на стол. Оказалось, кастрюля была доверху заполнена румяными пирожками.

Между тем баба Валя прошла к холодильнику, открыла его и окинула пустые полки хозяйским взглядом.

– Так я и думала, – без удивления в голосе сообщила она. – Ну-ка, давай за мной. И ты, молодчик, тоже давай за нами.

Глеб как раз вышел из комнаты и теперь стоял и не понимал, что происходит. Я тоже не совсем понимал, но догадывался. Баба Валя снова словила волну заботы и накормить нас удумала. Это Глеб с ней не знаком, и поэтому его всё удивляет, а я-то уже привык к характеру этой женщины.

Возражать бабе Вале было бесполезно, поэтому мы покорно пошли за ней и позволили себя усадить за стол. Пока женщина ворчала и гремела посудой, я вкратце рассказал Глебу нашу историю знакомства и её роль в моей жизни. Решил сразу обозначить степень доверия, чтобы не играть в кошки-мышки почём зря.

Раскладывая снедь, баба Валя сообщила, что возле дома уже третий день подряд ошиваются двое молодчиков: низкий и длинный. И, кажется, я знаю, кто это. Мои знакомые с «котом», которые уже предпринимали попытку проследить за мной. Значит, Ларин не отказался от идеи слежки. Подозрительный какой. Нужно будет и остальным сказать, чтобы были внимательнее. Вдруг и за ними тоже слежка ведётся.

– Баб Валя, куда нам столько? – спросил я, глядя на обилие еды на столе. – Вы ж там ещё и пирожки нам принесли.

– Ешьте, ешьте. Знаю я вас. Мотаетесь весь день на голодный желудок и ерундой перебиваетесь. А здесь всё домашнее. А пирожки… они, что те семечки. Раз-раз и нету. Пока работать будете и не заметите, как слопаете.

Глеб долго кочевряжиться не стал. Он вообще быстро нашёл общий язык с бабой Валей, расспрашивая её о жизни и так – по мелочи. Ну а ей только того и нужно было. В общем, контакт у них наладился, как мне кажется, даже получше, чем у нас с ней.

Накормили нас так, словно мы готовились к долгой зимней спячке. Баба Валя наблюдала за этим процессом с таким удовлетворением, что невольно закрадывалась мысль, а не готовится ли она к конкурсу на звание самой лучшей бабушки Вселенной.

– Спасибо, бабуля, – сказал Глеб, отодвигая тарелку с видом воина, только что совершившего ратный подвиг. – Кажется, я на месяц вперёд наелся.

– Тоже скажешь, – хохотнула баба Валя, убирая посуду. – Вон, кости да кожа одни, а работа у вас нервная. Детишки нынче те ещё прохвосты. Так что ты заходи, если что. Всегда накормлю. И ты, Егор, не стесняйся. Сколько раз говорено было? А сейчас марш к себе, дела свои делать. И отдохнуть хорошенько не забудьте.

– Спасибо, баб Валь, – я встал, помогая ей донести тарелки до раковины. – И за пирожки отдельное спасибо. Спасли нас от голодной смерти.

– Пустое, – отмахнулась она, но вижу по глазам, что приятно ей. Да и голос смягчился. Вон, заулыбалась даже. Она кивнула Глебу. – А ты заходи, заходи. До конца расскажу, как тот огородник в молодости за мной ухаживал.

Глеб улыбнулся во все тридцать два и пообещал обязательно заглянуть к ней как-нибудь ещё.

– Ну и бабулька, – с нескрываемым уважением в голосе протянул Глеб, когда дверь за нами закрылась. – Интересная у неё жизнь, а она всё ещё бодрее нас, вместе взятых.

– Это точно, – согласился я, скидывая обувь.

Вошёл в комнату и включил свет. Глеб же, не мешкая, сразу направился к столу, где оставил свой ноутбук и папку с распечатками.

– Ну что, – он откинул крышку ноута, и экран ожил. – Отдохнули, подкрепились. Теперь поработаем. Присаживайся, будем разбираться со складом.

Я подвинул стул, сел рядом. На экране уже была открыта детальная схема, больше похожая на план штурма замка, чем на карту обычного склада. Глеб вращал её, показывая подъездные пути и ограждение.

– Начнём с периметра, – перешёл он на деловой лад. – Объект расположен в старой промзоне, на самом выезде из города. Рядом, вот здесь, – он указал на экране две точки, – лесополоса и заброшенные цеха. Думаю, идеальное место для наших целей.

Он открыл спутниковый снимок. Типичный пейзаж промзоны: ржавые крыши, забор с колючкой, пара фур, застывших у ворот.

– Смотри, забор высотой три метра, сверху «ёрш». Просто так не перелезешь. Но есть слабое место. Вот здесь, – он ткнул в участок за тенью от высокой водонапорной башни. – Камера с этой стороны из-за тени башни и бликов от соседней жести часто глючит. В журнале охраны раз в две недели встречается вот такая запись… – Он открыл скан листа в клетку, на котором было написано: «Камера 4 – помехи». – То есть, они уже привыкли к этому. Я эти помехи создам в нужный момент. Это наш вход.

– Выход?

– Там же, но лучше через канализационный люк в двухстах метрах внутри периметра, в этом вот кармане, – он показал. – Ведёт в ливнёвку, а потом в лесополосу. Машину можно спрятать в полукилометре, у старой фермы.

Я кивнул, изучая подходы. Со стороны леса около пятидесяти метров открытого пространства. Не очень хорошо, но ночью пройти можно.

– Охрана?

– Охрана, – Глеб переключился на другое окно. На экране появились фото мужиков в форменных куртках с шевроном «Витязь-Охрана». – Те самые друзья Ларина. Но ребята, скажем так, на расслабоне. Ночная смена – четыре человека. Двое на КПП у ворот в будке, двое патрулируют. График патруля предсказуем, как утро понедельника, – Глеб вывел на экран таблицу. – Обход раз в сорок минут. Между обходами сидят в своей подсобке, треплются в телеге. Я уже в их чатике, кстати. Картинки с котиками отличные шлют. Тебе переслать?

Я усмехнулся и отрицательно покачал головой.

– Как знаешь, – пожал плечами Глеб и продолжил: – Главное, они там болтают обо всём подряд, не особо задумываясь о последствиях. Например, сегодня один жаловался, что забыл сигареты дома. Так что будь готов к спонтанной миграции. Они запросто могут отлучиться в машину за запасной пачкой, если приспичит, вне графика. А ещё они пишут в чате, когда и куда идут. Это ценная для нас инфа. Сек, ща покажу.

Он достал телефон, порылся в папках и показал мне экран, на котором был открыт чат со свежим сообщением: «Вань, пошёл до ветру». Я хмыкнул. Как и всегда, всё упирается в человеческий фактор.

– Понятно. А что с сигнализацией? – спросил я.

– Основная – по периметру, на воротах и на дверях складов. Ведёт на их же пульт. Если сработает, сначала зазвонит у их же дежурного. У меня есть софтина, которая в случае чего этот пульт просто… усыпит минут на пять. Этого должно хватить. Внутри, в офисе управляющего, где предположительно находится сейф, установлен отдельный беспроводной датчик движения. Но, судя по записям камер, ночью его редко включают. Люди могут зайти за бумагами. Проверим в ночь «Х». Если будет гореть красный огонёк, значит, будем решать проблему. Если нет, то… прахади дарагой, нэ стэсняйся давай, – проговорил Глеб с кавказским акцентом, изображая радушие.

Улыбнувшись, я сходил на кухню за чаем и пирожками. Есть не хотелось, но запах дразнил ноздри. Усевшись поудобнее, отхлебнул чаю.

– А вот это уже интересно, – пробормотал Глеб и вывел на экран окно чата. – Это переписка управляющего складом, некий Владимир Михайлович. Я его не знаю и не видел ни разу. Телефон у него самая настоящая помойка. В смысле защиты, да и не только. Весь его чат с «Хозяином», то есть с Лариным, у меня в кармане. Обычно там в основном рутина. Но вот сейчас пришёл ответ на одно сообщение, – Глеб выделил нужную строчку и прочитал вслух: – «., по поводу „А-12“. Готовим ангар № 3. Приёмка как обычно?» И вот ответ Ларина: «Как обычно. Никаких бумаг. Я сам буду».

– «А-12» – это наш склад? – спросил я.

– Угум-с, он самый.

– А Ангар № 3, – пробормотал я, ища его на схеме.

– Вот он, – указал Глеб. – Отдельно стоящий, с глухой стеной к лесу.

– Хм-м, – задумчиво протянул я, глядя на карту. – Давай-ка ещё раз подробнее о камерах.

Глеб переключил картинку на схему с кучей красных и жёлтых точек.

– Основной контур – восемь камер. Все одной модели. Удалённый доступ у меня уже есть. В нужный момент я подменю картинку с ключевых из них на заранее записанную петлю: тишина, покой и не одной живой души. Ты будешь ходить там как призрак.

– А жёлтые?

– А жёлтые – это локальные. Стоят на том самом ангаре № 3, куда свозят «спецгрузы». Они на отдельном, изолированном регистраторе. К ним не подобраться удалённо. Но они смотрят только на ворота ангара. Подойти сбоку, со стороны соседнего здания можно. Там слепая зона. Рискованно, но если очень надо…

– Надо, – отрезал я. – Если там будет то, что скомпрометирует Ларина, это нужно заснять. Именно оно и будет нашим главным козырем.

– Допустим, – не стал спорить Глеб, но в его голосе зазвучала тревога. – Но есть одна серьёзная проблема. Если Ларин лично прибудет туда в ночь нашей вылазки, всё резко усложнится.

– Узнать наверняка как-нибудь можно?

– Я попытаюсь. У Ларина, как я выяснил, есть отдельный телефон для особых дел. Не привязанный ни к чему. Я пока не нашёл номер, но работаю в этом направлении. Смотри, – он открыл календарь Михалыча. – Здесь отметки о предыдущих «спецприёмках». Все стоят в ночь с воскресенья на понедельник. Ровно в 01:00. Каждые две-три недели.

Я посмотрел на дату в углу экрана. До воскресенья оставалось два дня.

– То есть наша ночь «Х» – это как раз воскресенье. И ровно в час ночи там может быть приёмка. Или сам Ларин, или его люди.

– Именно так, – Глеб откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. – Это или потрясающая самоуверенность, или тупая привычка. Я склоняюсь к первому варианту. Нам нужно либо менять день, а это риск, потому что деньги могут вывезти, график сбить и куча других факторов. Либо быть готовыми к внезапной встрече.

Я молча изучал схему, прокручивая в голове варианты. Менять день, означает потерять инициативу. А встреча с Лариным… Это не просто риск, но и шанс расправиться с врагом на его территории раз и навсегда. Одним ударом я могу завершить вообще всё и продолжить спокойно жить дальше.

– Оставляем воскресенье, – проговорил я тоном, не терпящим возражений. Глеб сбоку вздохнул. Полагаю, он и без моих слов знал, какое решение я приму. – Но нужен план «Б» на случай, если что-то пойдёт не так. Ты будешь моими глазами и ушами. Если увидишь по камерам, что начинается какая-то нездоровая движуха, сразу сообщай мне. А потом нужно будет придумать что-то, что поможет устроить небольшой переполох на другом конце склада.

– Диверсия? – Глеб приподнял бровь.

– Она. Шум, гам, тарарам. Нужно будет, чтобы все побежали не в нашу сторону, а строго наоборот. Врубить пожарную тревогу, сбой света… Что-нибудь эдакое.

Глеб задумался, его пальцы снова замелькали по клавиатуре.

– Можно попробовать… Дрон. Скинуть им какой-нибудь подарочек и устроить пожар. Ещё у них там есть старая, ещё аналоговая система оповещения о пожарах. Если послать в неё мощный импульс на определённой частоте… Она зависнет и начнёт выть сиреной, пока её не вырубят ручками. Будет очень громко и очень раздражающе. Как тебе?

– Идеально. Главное, сделать это вовремя и с безопасного расстояния.

– С дистанцией проблем не будет, – усмехнулся Глеб. – Я буду сидеть в машине в километре оттуда, с видом на весь этот цирк через ноутбук. А вот с «вовремя»… Это уже твоя забота, чтобы не попасть под раздачу.

– Посмотрим по обстановке, – уклонился я от прямого ответа. – Покажи маршрут от точки входа до офиса управляющего.

Глеб развернул на экране детальный план. Маршрут был проложен жёлтым пунктиром. Красными кружками были обведены камеры. Половина из них, по словам Глеба, в ключевые моменты будет показывать запись прошлой ночи.

– Всё остальное – дело техники, – подытожил Глеб. – Я подменю картинку. Двери открою. Связь будет через защищённый канал. Камеры для записи тоже подготовлю. Будешь обвешан техникой, как новогодняя ёлка шарами. Но если ты напорешься на живого человека, вся моя магия будет бессильна: карета превратится в тыкву, а ты в решето. Так что будь аккуратен.

– С этим пока проблем не было. У меня нет привычки выскакивать с гранатой наперевес, – припомнил я ему его выходку. Глеб закатил глаза и потянулся за бутылкой с водой. Я же встал, разминая шею. – Распечатай мне всё, что нужно. Особенно план и фото подхода. И подготовь связь. Мне тоже нужно слышать тебя, а не только тебе слышать и видеть меня.

– Уже готовлю, – Глеб кивнул на второй ноутбук, где шла компиляция программы. – Завтра протестируем. А пока… – он потянулся, хрустнув позвонками, – совет бабы Вали насчёт отдыха звучит разумно. Завтра в школу идти, корпеть над бумажками и развлекать наукой деток. А послезавтра пойдём на дело.

Он закрыл ноутбук и посмотрел на меня без тени улыбки. Шутки шутками, а дело мы замыслили серьёзное. От того, насколько чётко мы всё продумаем сейчас, зависело, выйду ли я оттуда вообще или меня вынесут. И мы оба это понимали.