Текст книги "Метод Макаренко. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Феликс Кресс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

– Так и надо, Саныч, – я ухмыльнулся. – Может, тогда хоть кто-то из них поймёт, что сила и лидерство – это не про крики и понты. А про то, чтобы вкалывать больше других и не сдаваться, когда думаешь, что больше не можешь двигаться.

– Вот-вот, – Саныч хлопнул ладонью по столу, вызывая официантку. – Ещё по одной? За будущих чемпионов.

– За будущих людей, – поправил я.

– Ну, это уж как получится, – усмехнулся он, но по его взгляду я понял, что ему понравились мои слова.

* * *

– Да это ты виноват, что мы продуем!

– Да? А сам? Не смог даже на элементарные вопросы ответить!

– Мальчики, хватит ссориться. Давайте соберёмся и придумаем план, как нам дальше быть…

– А ты вообще молчи! Тоже мне, капитан команды нашлась. Стоишь и мычишь, как корова. Бездарность!

– А ты чё на неё бычишь, мажорчик?

– Тебя забыл спросить, нищеброд.

Я стоял, прислонившись к дверному косяку, и уже минут десять наблюдал за перепалкой Ларина и Тарасова, которые разбрасывались взаимными обвинениями, но никто из них не хотел признавать свои собственные косяки. А они были у каждого.

Первый этап соревнований мы, считай, провалили. Причин для этого было много, но основная – не было единства. Каждый из лидеров тянул одеяло на себя, забывая о команде.

Отсюда вытекала ещё одна немаловажная причина – капитан, который абсолютно не умел отстаивать свои интересы, хотя потенциал у неё большой. Это я заметил ещё по первой нашей стычке с девятым Б.

Именно Васильева тогда первой выступила с претензией в мой адрес. Не побоялась взять на себя ответственность и высказать взрослому, то есть мне, претензии, став голосом всего класса.

В последующие дни я заметил, что к ней прислушиваются, делают то, что она говорит. Но сама она даже не допускала мысли о лидерстве. Просто делала всё интуитивно, желая помочь, заботясь о классе в целом.

Вот я и решил, что ей пора раскрыться, взять на себя явную роль лидера, чтобы показать всем, на что она способна. Но прежде всего она должна была доказать это сама себе.

Тарасова и Ларина я отмёл по одинаковым причинам. Да, оба были готовые, сформировавшиеся лидеры, но при этом они руководствовались больше своим эго, забывая о команде. Пёрли напролом, упуская из виду много важных деталей.

В общем, эти двое были полной противоположностью Васильевой, и я решил, что им нужно научиться тому, что умеет она, а ей нужна вера в себя.

Что касается занятий у Саныча, то единодушного энтузиазма к боксу, конечно, не случилось. Сначала в «Удар Мясника» ходили только те, кого я определил в команду. По сути, это была принудиловка. Они кряхтели, потели и поглядывали на Саныча, как на злодея, но исправно ходили.

А потом что-то стало меняться. Возможно, причиной тому стал Щитков. Всегда такой неловкий и несобранный, он впервые провёл чистый, резкий апперкот. Сначала он сам удивился, но, когда всё это повторилось, он, наконец, поверил в себя и стал более собранным.

Или причиной стал Антонов, наш ботаник и зубрила, который вдруг обнаружил, что бокс – это не только тупая драка, а целая система, почти как математика: дистанция, угол, расчёт.

Или же дело было в Самойловой, которая через месяц регулярных тренировок приходила в класс не ссутулившись, как раньше, а с прямой спиной. Она не стала мускулистой гренадёршей, нет. Но в её движениях появилась собранность, а во взгляде уверенность, которой раньше не было и в помине. Она перестала отводить глаза, когда на неё смотрели.

Да и в целом её облик и поведение сильно изменились. Исчезли кричащие наряды, она стала гораздо спокойнее, но при этом от неё во все стороны расходилась невидимая аура внутренней силы. На это, кстати говоря, стали обращать внимание и парни в том числе, которые теперь смотрели на девушку совершенно иными глазами.

Это все остальные девчонки выкупили первыми и потянулись вслед за Юлей к Санычу. Одни хотели «подкачаться», как Юля, другие хотели перестать бояться, третьи же… Хотели просто поглазеть на пацанов, куда ж без этого. Но факт оставался фактом: к концу подготовительного месяца весь девятый «Б» в полном составе регулярно посещал «Удар Мясника».

Сам Саныч ворчал непрерывно. Мол, «Места нет!», «Детишки нонче все с левыми руками!», «Да они же друг друга перебьют этими перчатками!».

Но ворчание это было показное. Он будто сбросил десяток лет, занимаясь с детьми. А ещё, к моему удивлению, он сам начал потихоньку притаскивать в зал знакомых. То бородач-рукопашник появлялся, показывал приёмы самообороны. То стройная женщина лет сорока провела занятие по растяжке. Видимо, Санычу нужно было только направление задать, а дальше он и сам знал, куда двигаться.

Я вынырнул из своих мыслей и вернулся в здесь и сейчас. Перепалка продолжалась. Пора было завязывать с этим цирком.

– Значит так, – я отлип от косяка и вышел на середину комнаты. – Это никуда не годится. Вы все правы и неправы одновременно. Да, мы сейчас в отстающих, но всё решит следующий этап, где вы покажете не только свои навыки на практике, а также продемонстрируете и свои теоретические знания. Поэтому не стоит сейчас накидываться друг на друга с обвинениями. Нужно разобрать собственные промахи и усилить сильные стороны.

Троица спорщиков замолчала, но ненадолго. Ларин-младший, красный от злости, ткнул пальцем в Васильеву, которая застыла у шкафчика.

– Наша единственная слабая сторона – это она. Она ни на что не годна.

Лера на этот раз не ответила. Просто развернулась и выбежала, хлопнув дверью. Зря она так. Опять продемонстрировала слабость. Но с ней я разберусь позже. А вот с Никитой – прямо сейчас.

Я шагнул к нему, глядя прямо в глаза, и влепил несильный, но обидный подзатыльник. В раздевалке стало тихо-тихо. Даже Тарасов, который только что орал на Ларина-младшего, застыл с открытым ртом.

– Вы чё? – только и смог выдавить Никита, больше от неожиданности, чем от боли.

Я влепил ещё один подзатыльник.

– Ну? Твои действия, Ларин.

Он отшатнулся, рука инстинктивно потянулась к карману, где лежал телефон. Я насмешливо фыркнул.

– Что, папке звонить будешь? Чтобы он всё решил за тебя, как обычно?

Его рука замерла на полпути, потом он её отдёрнул, будто обжёгся.

– Ну чего ты? – продолжал я давить. – Доставай свой телефон, включай камеру. Не изменяй своим привычкам. Сними меня на видео, а потом пожалуйся всему городу на беспредел учителя.

– А вот и сниму! – зло выкрикнул он, выхватывая смартфон. Камера включилась, объектив нацелился мне в лицо.

– Снимай, снимай, – благосклонно разрешил я. – Пусть все увидят, как ты решаешь свои проблемы. Ты ещё забыл пригрозить мне увольнением. – Я перевёл взгляд на Тарасова. – А ты что бы сделал, если бы я прописал тебе леща?

Вадим запыхтел, ноздри раздулись.

– Ну же, смелей. Не стесняйся, – подбодрил его я. – Не берём сейчас в расчёт тот факт, что я твой учитель.

Он помолчал секунду, потом выпалил, глотая воздух:

– В морду дал бы.

– Вот, – я поднял палец, снова глядя на Никиту и его телефон. – Разницу видишь? Знаешь, Никита, почему капитаном стала Васильева, а не ты?

– Почему? – процедил он без былой наглости.

– Потому что у неё есть стержень. В отличие от тебя, ей хватает духу идти против превосходящего по силам противника в открытую. Лично. Да, сейчас она сбежала. Но она уже тысячу раз вставала, когда её сбивали с ног. А ты?

Я перевёл взгляд на Тарасова.

– Это и тебя касается, Вадим. Да, ты не боишься лезть в драку. Но ты не стал капитаном как раз поэтому. Ты слишком часто используешь кулаки, и слишком редко – голову. В этом Васильева уделывает вас обоих.

Я обвёл взглядом всех остальных членов команды.

– Вы можете коллективно пожаловаться на меня. И я перестану быть вашим классным. Возможно, я больше никогда не смогу работать учителем. Но я это переживу. А вот переживёте ли вы свою беспомощность? Сможете ли решать свои проблемы без оглядки на мам, пап, учителей и далее по списку? Или и дальше будете покорно глотать всё дерьмо, которое в вас летит? Подумайте об этом.

Я постучал себя указательным пальцем по виску. Потом развернулся и пошёл к выходу. У самой двери остановился и бросил через плечо:

– Разбор ошибок через два часа в баре, рядом с залом Саныча. Не опаздывайте. И на выходные ничего не планируйте. У нас выезд.

– К-куда? – осипшим голосом спросил Тарасов, окончательно сбитый с толку.

– В страйкбольный клуб «Свои». Отработаем командную работу.

Я вышел, прикрыв за собой дверь. В коридоре было тихо и пусто. Нужно было найти Васильеву и переговорить уже с ней.

Страйкбол я выбрал не случайно. Это дело нужное. Игра сплотит команду, даст почувствовать друг друга в условном бою.

Но у меня там будет и другое, личное дело.

Рядом с клубом «Свои», на самой окраине города, стоял новенький спа-комплекс «Эдем». Но, насколько мне известно, от спа там только масла для массажа и бассейн с гидромассажем. А в остальном – это одна из «кормушек» Ларина. Место, где содержатся девушки, оказывающие услуги особого рода. И пока мои будущие бойцы будут учиться работать в команде, я навещу соседей.

Нужно же как-то финансировать наш будущий спортивный центр. И одновременно с этим подрывать экономику врага. Совместим приятное с полезным.

Глава 5

Школьный автобус пыхтел, вывозя нас на окраину Новочепецка. Я сидел рядом с водителем, сжав челюсти, и мысленно чертыхался.

План я придумал хороший. Мы отправляемся в страйкбольный клуб «Свои», где дети должны будут прочувствовать командную работу, а я тем временем под благовидным предлогом отлучился бы в «Эдем».

Всё должно было пройти чисто, быстро и без лишних глаз, ведь в самом спа-комплексе сегодня санитарный день и народу там минимум. Я же собирался проникнуть туда вместе с сотрудниками клининговой компании.

Но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы. Когда о выезде прознали в учительской, наш новый завуч Елизарова Александра Дмитриевна с хитрой улыбочкой заявила мне, что поедет с нами. Мол, вы же меня давно звали на своё внеклассное мероприятие, Егор Викторович. Вот и подвернулся отличный повод сдержать обещание. Чтоб её.

И ладно бы дело ограничилось одной рыжулей, нашёл бы чем её отвлечь. Так нет же! Следом за ней изъявила желание поехать с нами и Алёнушка. Якобы детям на природе нужен особый присмотр. Хотя мне кажется, что цели у неё были другие, если взять во внимание то, как она прихорашивалась всю дорогу.

Ну и последним сопровождающим из числа педагогического состава оказался Глеб Ларин. За каким чёртом его дёрнуло поехать с нами, я так и не понял. Он что-то невнятно лепетал о школьном телеграм канале, контенте и видео. Дескать, он взял на себя обязанность раскрутить всё это дело, а поездка в клуб – отличный инфоповод.

От всего этого у меня аж желудок свело. План грозился пойти по звезде, но отступать было некуда. Да и незачем. Пусть коллеги следят за детками, а уж я найду возможность слинять по-тихому.

Отвернувшись к окну, стал таращиться на проплывающий мимо пейзаж. Мы сейчас проезжали промзону, поэтому ничего, кроме складов, шиномонтажек и прочих мастерских видно не было. Вскоре показались редкие сосны, зажатые меж гаражей и свалок.

Автобус, наконец, свернул в последний раз, и я увидел территорию клуба, которую огораживал высокий забор с чеканной надписью: СТРАЙКБОЛЬНЫЙ КЛУБ «СВОИ». Ворота сейчас были распахнуты, в ожидании нашего прибытия, поэтому немного разглядеть, что происходит за забором, я сумел.

Никаких излишеств на территории я не увидел. Слева виднелся крытый навес со скамейками, справа расположилось одноэтажное здание из профлиста. А за ним угадывалось поле с баррикадами из шин, фанерными щитами и остовом какого-то уазика.

Автобус заскрипел тормозами и остановился.

– Так, живность, – я поднялся, обернувшись к салону. Настроение всё ещё было скверное. – Слушай сюда. Телефоны убираем в рюкзаки. На полигоне их не доставать. Ключи, жвачки, прочую дребедень – туда же. Кто проигнорирует, будет весь день сидеть в автобусе и смотреть, как другие развлекаются. Всё ясно?

В ответ послышалось нестройное, но в целом согласное мычание. Двери автобуса с шипением открылись, и я первым вышел на улицу.

На мгновение прищурился от яркого света, а потом более внимательно осмотрел территорию. Передо мной открылся вид на широкий, ухоженный участок, обнесённый сетчатым забором. Справа, как я правильно подметил ранее, находилось здание клуба с большими белыми буквами «СВОИ».

Слева под навесом была, полагаю, зона отдыха с деревянными лавками, столами и автоматом с кофе. Я вдохнул прохладный воздух, пахнущий сосной и влажной землёй, и обернулся к дверям автобуса.

– На выход, – скомандовал я.

Дети послушно повалили наружу, оживлённо оглядываясь и переговариваясь. Щитков сразу поплёлся к навесу, но я остановил его.

– Строимся, не разбегаемся, – проговорил, провожая взглядом каждого ученика.

Пока они кучковались, я пробежался глазами по списку. Все на месте. Самойлова стояла чуть в стороне и бесстрастно изучала здание клуба. Васильева жалась рядом с ней. Сегодня она была необычайно тихая, но собранная. Ларин-младший и Тарасов встали, как и полагается соперникам, по разные стороны от общей толпы, демонстративно игнорируя друг друга. Остальные же с любопытством озирались по сторонам.

Когда детишки вышли все до последнего, из автобуса показалась и наша учительская делегация. Елизарова, в тёмных, практичных штанах и ветровке, вышла первой и с интересом завертела головой по сторонам. За ней выпорхнула не столь практично одетая Алёнушка. Она тут же повернулась к Глебу и начала что-то восторженно шептать ему, а тот, ухмыляясь, водил из стороны в сторону своим телефоном. Чёрт бы его побрал.

– Ну что, – сказал я, глядя на своих девятиклассников, – сейчас к нам выйдет специально обученный человек и проведёт инструктаж по безопасности. Он расскажет нам, как всё тут устроено. Слушаем внимательно, потому что здесь действуют свои правила.

Пока я говорил всё это, из здания клуба вышел коротко стриженный мужчина лет сорока, в тактических штанах и чёрной ветровке с шевроном «СВОИ». На куртке красовался бейдж: «ДМИТРИЙ – инструктор». Движения его были неспешными, выверенными, взгляд бывалый. Он подошёл, кивнул мне, а потом прошёлся взглядом по моему классу.

– Добро пожаловать, – сказал он без лишних проволочек. – Меня зовут Дмитрий. Можно просто Дима. Сегодня я буду вашим проводником в мир тактической игры. Перед тем как попасть на полигон, вы должны пройти инструктаж и ознакомиться с правилами.

Он отошёл в сторону, подхватил с земли большой пластиковый ящик и поставил его перед собой. Открыл крышку. Внутри лежали защитные очки, маски и перчатки.

– Первое, что вы должны знать: безопасность – абсолютный приоритет. Без неё дальше этого места никто не пройдёт. Понятно? – Он сурово глянул на притихших ребят, и те с готовностью кивнули ему в ответ. – Продолжим. Никогда, ни при каких обстоятельствах не снимаем очки. Даже если кажется, что игра закончилась. Шарик летит быстро, и травма может случиться за долю секунды.

Дети слушали его внимательно, лишь изредка перешёптывались, но всё равно заинтересованно ловили каждое слово инструктора и с нетерпением поглядывали на ящик. Вот на такую реакцию я и рассчитывал. Хоть в этом моменте всё идёт согласно плану.

– Правило номер два: оружие. Это – страйкбольные приводы. Они выглядят как настоящие, но стреляют пластиковыми шариками. Не направляем ствол на людей вне игры. Не трогаем без команды. Здесь, – он показал где, – предохранитель. Сейчас вы научитесь с ним обращаться.

Дмитрий продемонстрировал, как правильно держать автомат, где находится предохранитель и как проверять, заряжено ли оружие. Действовал он со знанием дела, видно было невооружённым взглядом, что он не первый год этим занимается. Я же наблюдал со стороны и одобрительно кивал. Хороший мужик нам попался. Говорит с детьми на одном языке, без сюсюканья, но и без лишней жестокости.

– Правило номер три: вы команда. Здесь нет места выпендрёжу и личным амбициям. Всё, что мы будем делать сегодня, направлено на сплочение и взаимодействие. Если кто-то зазевается или начнёт вести себя безответственно, я сразу сниму его с игры. Работаете вместе – выживаете. Тянете одеяло на себя – подводите всех. Кто не готов играть по правилам, может сразу идти греться в автобусе.

Дмитрий сделал паузу, осмотрел ребят.

– Всё ясно? Есть вопросы?

Вопросов почти не было. Только Лебедев спросил, больно ли, если попадут.

– Зависит от того, куда, – честно ответил Дима. – В куртку если, то почувствуете лёгкий щелчок. Но если попадут в открытую шею, запомнишь надолго. Поэтому экипировку носим правильно.

Инструктаж закончился. Дима махнул рукой.

– Теперь все за мной. Получаем экипировку, знакомимся с оружием, и через пятнадцать минут пройдёт первая вводная.

Я уже начал разворачиваться, чтобы пойти вслед за инструктором, но заметил, что дети не спешат идти. Стоят и смотрят на меня, ждут команды. Подавив довольную улыбку, я кивнул им:

– Всё слышали? Шагом марш за инструктором.

Класс потянулся за Димой к зданию клуба, а я задержался на секунду, бросив взгляд в сторону, где за высоким забором угадывались крыши того самого спа-комплекса. План, конечно, усложнился. Но не настолько, чтобы от него отказываться вовсе.

В этот момент ко мне неслышно подошла Елизарова, поправляя очки. Она встала рядом и тоже посмотрела в сторону «Эдема».

– Интересное место вы выбрали, Егор Викторович. Прямо-таки… милитаристское.

– Зато эффективное, Александра Дмитриевна. У нас впереди соревнование не по бальным танцам.

– И то верно, – она тепло улыбнулась. – Надеюсь, сегодня мы увидим прогресс вашей команды. В первом этапе они не особо блистали.

– Увидим, – коротко кивнул я и пошёл вслед за учениками.

– А вы сами планируете участвовать? – спросила Елизарова, шагая рядом.

– Обязательно, – ответил я, бросив последний взгляд на крыши соседнего комплекса. – Но чуть позже. Сначала нужно, чтобы они сами попробовали.

Мы прошли мимо Глеба, который стоял поодаль и что-то неспешно набирал на телефоне. Ну и чёрт с ним. Главное, чтобы не мешал мне.

Посмотрел на часы. Время ещё есть. Сначала нужно будет помаячить неподалёку, дать возможность всем увлечься игрой, и тогда можно будет улизнуть на пару часиков.

Внутри здания клуба разило краской. Видимо, недавно его подшаманили и обновили, потому что всё вокруг прямо-таки дышало чистотой и аккуратностью. Нас провели в просторную комнату. Я пропустил вперёд всю ораву и зашёл последним, придерживая дверь.

Вдоль стен стояли длинные лавки, на крючках висели зелёные и песочно-коричневые камуфляжные костюмы. На полках аккуратными рядами лежали защитные маски, очки, перчатки, а на полу виднелись коробки с радиостанциями и яркими повязками для команд.

При виде всего этого великолепия школьники возбудились, глаза их заблестели, и они юркими стайками разбрелись по помещению. Гвалт поднялся такой, будто в клетку с обезьянами бросили бананы.

– Спокойно, молодёжь! – рявкнул я, но мой голос потонул среди множества голосов. Мои гаврики уже вовсю копошились у стоек, напяливая жилеты, меряя маски, крича друг другу через весь зал. Ничего. Пусть выпустят пар. – Экипировку получаем по размеру. И проследите, чтобы очки сидели плотно. Щитков, выбирай не «самые крутые, как в шутере», а практичные.

Возле стойки с экипировкой показался Дима. Он спокойно, без суеты распределял оборудование:

– Тебе – жилет М, тебе – L, а тебе, друг, лучше XL, не переоценивай себя. Вот повязки по цветам: правая команда красные, левая – синие.

К нему тут же прилипла Алёнушка, заложив руки за спину.

– Масштабы ваши впечатляют, – с улыбкой заметила она. Дмитрий на это лишь кивнул, продолжая раздавать экипировку. – В наше время были максимум турпоход и костёр с гитарами.

Дима не ответил на этот раз. Алёнушка потянулась к стойке с оружием и осторожно взяла в руки страйкбольный автомат, чуть не уронив его.

– Он как настоящий… тяжёлый! – удивилась она и попробовала прицелиться.

– Основные отличия внутри, – сухо пояснил Дима. – Но ощущения настоящие, да.

Я тем временем следил за своими. Самойлова уже облачилась в комбез и сейчас подтягивала ремни. Васильева тоже оделась и помогала застегнуть жилет Щербаковой, тихо что-то объясняя ей. Ну а Щитков вовсю представлял себя оперативником, примеряя очки с жёлтыми линзами. То тут, то там подростки позировали с важным видом перед Глебом, который по-прежнему снимал всё и вся на свой телефон.

Наконец, инструктор хлопнул в ладоши:

– Внимание! Сейчас выходим на полигон. Мы немного разомнёмся, потом разберём сценарий тренировки. Напоминаю, сегодня работаем на взаимодействие, а не на точность. Главное – командная тактика.

Толпа школьников повалила наружу. На улице солнце уже пригревало, высушивая лужицы после ночного дождя. Полигон отсюда выглядел ещё серьёзнее: баррикады из покрышек, фанерные лабиринты, остов УАЗа, изрешечённый пластиковыми шариками. Настоящее поле боя, только в миниатюре.

Дмитрий вывел всех в центр площадки и, став перед ними, жестом попросил внимания.

– Как я и сказал, перед началом проведём короткую разминку. Пять минут лёгких упражнений и немного растяжки. Кто думает, что страйкбол – это просто бег с игрушками, тот сильно ошибается. Здесь работает всё: координация, дыхание, скорость реакции. И в первую очередь – голова.

Он включил музыку с портативной колонки – что-то ритмичное, без слов – и начал разминку. Наклоны, приседания, вращения. Дети сначала ленились, потом втянулись.

Я стоял в стороне, прислонившись к стене клуба, и наблюдал, время от времени поглядывая на часы. Елизарова с Алёнушкой отошли под навес и вооружились стаканчиками с кофе. Ну а Глеб… Этот продолжал добывать контент во имя инфоповода.

– Так, внимание! – вновь повысил голос Дима. – Первая игра на знакомство с полем. Делимся на две команды. Красные – северная часть, синие – южная. Северная – это там, если кто не знает. Задача одна: захватить флаг на вражеской базе. Всё просто.

Началось деление. Снова были слышны шум, смех, короткие споры. Елизарова неожиданно объявила, что присоединится к красным. «Чтобы прочувствовать дух команды», – сказала она с лёгкой ухмылкой. Алёна Георгиевна, немного поколебавшись, встала к синим. Глеб остался «вне игры» – мол, ему надо «освещать процесс».

Я посмотрел на часы. Без четверти одиннадцать. Скоро нужно будет выдвигаться в сторону «Эдема».

Когда Дима проходил мимо, я окликнул его:

– Дмитрий, я на полчасика отлучусь. Надо кое-что уточнить по организационным вопросам. Вернусь быстро. Тут всё под контролем?

– Без проблем, – он коротко кивнул, даже не спросив подробностей. – Мы тут надолго.

– Отлично.

Я медленно отошёл от поля, делая вид, что проверяю что-то по периметру. Вскоре угол здания скрыл меня от любопытных глаз. Остановившись, бросил последний взгляд на полигон.

Дети уже вовсю носились, прикрываясь шинами и щитами. Слышались короткие, сухие хлопки выстрелов, смех, крики «Ааа, я ранен!» и довольное «Ты убит, выходи!».

Алёнушка, как оказалось, в сражении не принимала участия. Вместо этого она прилипла к Диме, пытаясь завязать беседу. Инструктор вежливо, но односложно отвечал ей, не отрывая взгляда от бегающих фигурок детей.

У раздолбанной машины мелькнула рыжая коса Елизаровой. Судя по всему, она всерьёз втянулась в игру, отдавая команды своей группе. Глеба нигде не было видно. Наверняка где-то прятался в кустах, снимая «эпичные кадры» для школьного канала.

Что ж, отлично. Убедившись, что никто не следит за мной, зашагал быстрее.

К главному входу я, конечно, не пошёл. Направился в сторону автобуса. Водитель, наш физрук, слонялся вокруг автобуса, пиная колёса и разговаривая по телефону.

– Всё нормально? – спросил он, увидев меня.

– Ага, – ответил я. – Забыл рюкзак свой. Если что, я на связи.

Физрук, не ответив, вернулся к прерванному занятию, ну а я зашёл в салон, схватил свой неброский рюкзак и закинул его за спину. Мой путь лежал к дальнему углу территории, где забор «Своих» вплотную примыкал к периметру соседнего комплекса. Ещё при подъезде я оценил высоту забора. Метра два с половиной, не больше. В принципе, при должной сноровке перебраться через него будет несложно. А сноровка у меня уже была.

Добравшись до места, я огляделся, попрыгал на месте, проверяя, не болтается ли рюкзак. Надел тонкие перчатки, которые не сковывали движения, но давали уверенный хват. Прикинул траекторию, отступил на пару шагов и разбежался.

Оттолкнувшись ногой от нижней перекладины, ухватился руками за верхний край. Подтянулся и перекинул ногу. Ловко перемахнув через забор, распрямил руки и на мгновение повис на другой стороне, оценивая высоту. Наконец, спрыгнул на мягкую землю и пригнулся, осматриваясь.

Вроде всё спокойно. Выпрямился, отряхнул ладони. Ни души. Сзади, из-за забора, доносились приглушённые крики моих детей и хлопки. Впереди, за зелёной живой изгородью, виднелась стена «Эдема».

Озираясь по сторонам, быстрым шагом, стараясь не шуметь по гравийной дорожке, двинулся к изгороди. Там, в тени разлапистых веток, можно было переодеться и спокойно понаблюдать за входом. Я выбрал местечко поплотнее, с хорошим обзором, скинул рюкзак на землю, в котором лежала серая рабочая роба, такая же, как у сотрудников «Чистого Города», и потёртая бейсболка.

Раздвинул колючие ветки туи, прищурился. Парковка перед «Эдемом» была почти пуста. Пара дорогих иномарок не в счёт. Видимо, администрация или гости дневного спа. Потому что вся движуха здесь начиналась после заката. Помимо них, к комплексу как раз подъехали три белых микроавтобуса с логотипом клининговой компании.

Идеально. Всё по графику.

Я потянулся к робе, чтобы начать переодеваться, но почти у самого уха послышался тихий, свистящий шёпот:

– Пока детишки резвятся, решили на массаж сходить, Егор Викторович?

Тело среагировало раньше мысли. Резкий поворот, рука потянулась к скрытому в рукаве лезвию. Но в последний момент я увидел рыжие волосы, собранные в косу, и блеснувшие очки. Усилием воли я подавил рефлекс, отвёл руку и медленно, очень медленно повернул голову.

– Ты-то что здесь делаешь? То есть, вы, – прошипел я. Рядом, присев на корточки, в такой же неудобной позе, сидела Елизарова. – Ты же должна сейчас носиться по полигону и делать детям больно.

– Во-первых, не делать больно, а тренировать их тактические навыки, – занудно уточнила она, ничуть не смутившись моей вспышки. – А во-вторых, – она поправила очки и ткнула пальцем в сторону «Эдема», – у вас здесь явно интереснее.

– Шли бы вы, Александра Дмитриевна, – приблизился я к ней и вытянул руку в сторону забора клуба, – и дальше тренировать тактические навыки.

Но Елизарова, казалось, меня не слышала. Вместо этого она буквально прилипла к входу в «Эдем». Она ткнула пальцем в сторону парковки.

– А вам тоже любопытно, зачем Глеб Витальевич вырядился в уборщика?

Я проследил за её взглядом. И обалдел.

Среди серых роб рабочих выделялась одна фигура. С невозмутимым видом, с тряпками и швабрами, деловито шагал Глеб собственной персоной. Одет он был в такую же серую робу, с таким же, как у меня, поддельным бейджем на груди.

– Вот чёрт, – вырвалось у меня. – Этому-то что здесь понадобилось? Опять ищет контент, что ли?

Я глянул на часы. Время утекало, как вода сквозь пальцы. Ещё пару минут и бригада скроется внутри, а мой шанс проникнуть незамеченным пойдёт по звезде.

– Вот видите, – азартно проговорила Елизарова. – Тайна!

Я молча сглотнул ком злости, который подкатил к горлу. Последний рабочий захлопнул дверь микроавтобуса, взвалил на плечо какой-то агрегат, похожий на промышленный пылесос, и зашагал к служебному входу. Дверь открыли, пропустили всех внутрь и закрыли. Момент был окончательно упущен.

Из-за этой рыжей… и этого идиота Ларина.

Я прикрыл глаза, помассировал переносицу. Когда открыл, увидел, что Елизарова смотрела на меня с изучающим, слегка насмешливым выражением лица.

– Ну? – спросила она. – Продолжаем сидеть в кустах или возвращаемся? Или у вас есть план «Б»?

План «Б»? План «Б» был придумать план «Б» за тридцать секунд. Потому что теперь всё пошло под откос окончательно. Ларин внутри. Он может меня узнать, даже в униформе. Он обязательно начнёт задавать вопросы, и всё испортит. Хотя куда уж больше портить…

А эта… эта рыжая заноза здесь. Она явно не собирается уходить. А ведь от неё нужно избавиться как-то, а то ещё попрётся следом.

Я скосил на неё взгляд и тяжело вздохнул.

– Как же вы мне все дороги… – буркнул я себе под нос и потёр ладонями лицо.