Текст книги "Метод Макаренко. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Феликс Кресс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 20

Как оказалось, это было первое убийство в Новочепецке, но не единственное в его окрестностях. История со Снегурочкой и Дедом Морозом на площади была просто самой громкой. Об этом мне рассказал Харченко, когда мы встретились у меня дома вечером.

Во время того звонка из школы я дозвонился не с первой попытки. Василий ответил на четвёртый раз, а фоновый шум говорил о том, что он на месте событий.

– Егор Викторович, я сейчас не могу… – начал он, но я его перебил.

– Василий. Я в курсе случившегося. Ученики показали. У меня есть некоторые соображения на этот счёт, но не по телефону.

Он тяжело вздохнул. Пауза. Слышно было, как он там что-то бормочет кому-то в сторону: «Сейчас, погоди!». Потом он вернулся к разговору.

– У нас завал, сами понимаете… Думаю, смогу освободиться часам в восьми вечера, и то ненадолго.

– Сгодится, – согласился я.

Харченко положил трубку, а я вернулся в класс и довёл урок до конца, хоть мыслями был далёк от темы. Да и дети были подавлены. Новость их здорово выбила из колеи, поэтому я не стал их грузить.

После работы зашёл в магазин, купил продуктов – самому поесть и гостей встретить. Дома приготовил куриное филе в маринаде из соевого соуса с лимоном и пюрешку со сливками.

Когда всё было готово, глянул на время и решил полирнуть всё это дело ещё и шарлоткой к чаю.

Ровно в восемь в дверь позвонили. Пришёл Харченко – лицо осунувшееся, тёмные круги под глазами, взгляд уставший. За ним, чуть поодаль, мялась Павловна, которой я позвонил незадолго до восьми вечера. Они вошли. Харченко стал снимать куртку, а Павловна молча кивнула мне и прошла на кухню.

Мы уселись за стол. Я налил чай.

– Есть будете? – спросил я, глядя на гостей. Павловна отрицательно покачала головой. А вот Василий сглотнул набежавшую слюну и кивнул.

– Не откажусь. С утра почти не ел.

Когда Василий принялся за еду, я посмотрел на Павловну и предложил ей пока начать рассказывать во всех подробностях то, что она говорила нам с Глебом. Помню, что у парня времени в обрез, да и вид у него уставший. Нечего затягивать с посиделками. Он всё равно выслушает Павловну, а потом задаст свои вопросы.

Девушка начала говорить, попеременно косясь на Василия: слушает или нет. А он слушал. Порой вилка зависала где-то на полпути ко рту, порой сам Харченко застывал целиком, когда дело касалось особо циничных моментов.

Доев, он перешёл к вопросам, коих оказалось не так уж и много.

– В целом, картина ясна. С этим можно работать, но всё равно улик маловато. Даже с учётом того, что Елена будет свидетельствовать против Ларина. Нужно что-то ещё, более весомые доказательства.

Я вспомнил о нашем несостоявшемся походе на склад. Будут тебе улики, Василий. Ты, главное, начни.

– Думаю, – начал я, подбирая слова, – за этим дело не встанет, как только будет возбуждено дело. Ларин начнёт нервничать и допустит ошибку. Он уже промахнулся с сегодняшним убийством.

– Мы не можем быть уверены, что это он, – возразил мне Василий. – Да, совпадение налицо, но не более того. Суд не примет во внимание наши предположения. Нужны доказательства.

Так-то он прав. Всё это шито белыми нитками и к делу «жопой чую» не притянешь. У меня же начинал зарождаться другой план. Пока не оформленный, но направление я знал чётко. Нужно поскорее навестить склад, добыть там информацию, доказательства и уже с этим (плюс с показания Павловны) можно работать.

– Что касается того, о чём ты просил утром, – продолжил Харченко. – Я покопался в делах и… Это не первое убийство. За последний месяц в области было совершено два убийства с одинаковым почерком. Оба здесь, под Новочепецком, в соседних посёлках. Оба тела нашли в понедельник. В обоих случаях был найден портрет на месте преступления. Момент.

Василий встал и вышел в коридор, а через минуту вернулся с какими-то бумагами в прозрачном «файлике». Он вытащил две фотографии и положил на стол. Следом за ними на стол легли ещё две фотографии портретов с площади.

На каждом фото был запечатлён лист бумаги формата А4 с превосходно, до жути реалистично выполненным карандашным портретом убитых. Даже человеку, который ничего не смыслит в живописи, было бы понятно, что они выполнены в одинаковой технике. Штриховка, игра света, даже взгляд жертв и выражение их лиц… Дело рук одного и того же человека.

– Жертвы на первый взгляд, абсолютно разные. Первая – Анна Афанасьева, сорок два года, сотрудник почты. Вторая – Сергей Белецкий, пятьдесят один, работал водителем на складах Вайлдберриз. Никаких видимых связей между ними нет. И уж тем более их ничего не связывает с Аршавиным или Светланой Волошиной. Никаких общих знакомых, дел, долгов.

Я перебирал листы, делая вид, что внимательно изучаю их. Не мог же с ходу сказать, что наш массовик-затейник любит алфавит. На всякий случай сверил старые знания – всё совпало.

– Улицы, – сказал я негромко.

– Что, улицы? – не понял Василий.

– Посмотри… Ты же не против, если мы на «ты перейдём»? – я поднял взгляд на Василия.

– Не против. Так что с улицами?

Я протянул ему листы и проговорил:

– Посмотри внимательно, на какой улице жила Афанасьева.

Харченко посмотрел на меня с удивлением, но листы взял и вчитался.

– Амурская. Посёлок Сосновка, – задумчиво прочитал он. Затем перешёл ко второй жертве и тоже прочёл вслух: – А Белецкий проживал на Бабичева, в Заречье. Но как…

Я махнул рукой и развил свою мысль.

– Афанасьева – Амурская. Белецкий – Бабичева. Первая буква фамилии совпадает с первой буквой улицы. И тела находят строго по понедельникам. Такое я уже встречал.

Харченко замер, его глаза сузились. Павловна тоже вытянула шею, заинтересованно заглядывая в разложенные на столе бумаги.

– Где встречал? – спросил Василий.

– В архиве, – пожал я плечами. – Я ж учителем работаю, не забыл? Мне часто нужно искать какую-то информацию для подготовки различных внеклассных мероприятий. А человек я по натуре любопытный. Вот однажды и попалась мне подшивка газет из девяностых. Там и прочитал о маньяке, который лютовал в то время.

Я не соврал. Ну, почти. Такие статьи в газетах были, вот только находил их я в интернете, а не в архиве.

– Как любопытно, – почесал подбородок Харченко, глядя на фотографии. – Нужно будет и мне поднять архивы.

– Подними, подними. Думаю, ты узнаешь больше, чем я.

– Угу, – протянул Василий. – И всё равно не сходится. Третья жертва, Светлана Волошина. Студентка медколледжа, приезжая. Прописана в другом городе. Но… – он перелистнул бумагу, – жила в общежитии на улице Вяземская. Вяземская – Волошина. Совпадает. Но Аршавин… – он тяжело вздохнул, – Геннадий Семёнович был прописан в Москве. Жил там же. Здесь он только гостил у дочки. Его-то за что? Не бьётся, Егор, понимаешь?

Я откинулся на спинку стула, глядя в потолок.

– Есть одна связь, которая может объединить сегодняшних жертв, – проговорил я и покосился на Василия, который вопросительно уставился на меня, ожидая продолжения. – Ларин.

Харченко свёл брови к переносице.

– Что?

– Аршавин когда-то был начальником твоего отца, ты сам об этом говорил. И с Лариным он контактировал. Ты тоже об этом говорил. Что, если они не просто пересекались? Что, если у Аршавина на Ларина был компромат? Или, наоборот, у Ларина на Аршавина? Смерть старого генерала, который вышел на пенсию и, возможно, решил что-то рассказать… очень удобна мэру.

– Не может быть, – едва я замолк, отрезал Харченко. – Геннадий Семёнович… такой человек… и с Лариным? – но голос его растерял всяческую уверенность буквально на середине фразы.

Он задумался. Его взгляд стал отстранённым, будто он копался в давних, на первый взгляд незначительных, эпизодах.

– Что-то нащупал? – спросил я, наблюдая за этими метаморфозами.

Василий медленно покачал головой.

– Ничего конкретного пока. Просто… вспомнилось, как он как-то обронил пару фраз о «мелких царьках». Мы тогда в бане были и немного выпили, так что я всё списал на это. Но говорил Геннадий Семёнович с таким презрением, что я до сих пор помню его выражение лица и голос в тот момент.

Он резко, будто стряхивая воду с волос, встряхнулся.

– Ладно. Эту версию я тоже рассмотрю. Но нужно время.

– Ага, проверь, – пожал я плечами. – Глянь связи Аршавина и Ларина в девяностые, начале нулевых. Думаю, найдёшь интересные пересечения. А пока вернёмся к нашему Художнику. У нас есть буква «А», «Б», «В». Дальше, по идее, должна быть «Г». И так далее.

– Вы считаете, он продолжит? – спросила Павловна дрогнувшим на секунду голосом.

– Он уже дал понять, что может, – проговорил Харченко мрачно. – И он явно не собирается останавливаться. У нас есть паттерн. Но территория области огромна. Людей, чьи фамилии и адреса совпадают по первой букве, – сотни, если не тысячи. Мы не можем поставить охрану к каждому.

– Значит, нужно его спровоцировать, – задумчиво сказал я. – Заставить изменить график или выбрать конкретную цель.

Мы с Харченко, не сговариваясь, посмотрели на Павловну.

Наступила пауза. Павловна, сидевшая, закусив губу, тихо спросила:

– Вы хотите использовать меня?

Мы с Харченко переглянулись. Она сама всё поняла. Кем, кем, а вот дурой Павловна не была.

– Не исключено, – сухо констатировал Василий. – Вы идеально вписываетесь в схему. Фамилия Завацкая, живёте на Заводской. А ещё вы, в отличие от других, напрямую связаны с Лариным.

Павловна побледнела, сжав руки на коленях, и уставилась в пол.

Да, вариант хороший, но слишком опасный. Из нас троих я знал Ларина лучше всех. Если убийца и в самом деле с ним связан, то может произойти вообще всё что угодно. Вплоть до подрыва дома. На сопутствующие делу жертвы Витале всегда было плевать. Главное, выполнить задачу.

– Нет, – покачал я головой. – Этот вариант не годится.

– Почему? – округлил глаза Харченко.

– Слишком опасно, Вася. Никто не может дать гарантию, что девушка не пострадает.

– Но мы не можем ждать, Егор, – слегка наклонился ко мне он. – Если он идёт по алфавиту, то дальше будет «Г», «Д», «Е», и «Ж». «Ё» опустим. До «З» ещё четыре буквы. Четыре потенциальные жертвы. В следующий понедельник, потом ещё через неделю…

Я вздохнул и с силой помассировал переносицу, протёр лицо ладонями. Он прав. Как ни поверни, вокруг жопа.

– Значит, нужно форсировать события и оттянуть внимание, – сказал я.

– Именно, – хлопнул ладонью по столу Харченко. Выглядел он сейчас донельзя серьёзным. Лицо его будто окаменело, взгляд стал жёстким, колючим. – Возбуждаем дело против Ларина на основании показаний Елены. Даём возможность просочиться информации. СМИ радостно подхватывают новость о свидетельнице по делу Ларина и начинается шумиха. Елена станет центром внимания. По факту мы из неё приманку. Конечно, полиция будет охранять её. Но так, чтобы убийца думал, что сможет подобраться. Ловушка.

План мне решительно не нравился. Я даже ощутил зарождающееся где-то в глубине души раздражение.

– Василий, слишком прямолинейно. Этот тип не дурак. И он способен менять правила игры. Убийство Аршавина тому пример. Ты же видишь, он уже отступил от своего шаблона. Он может срисовать полицейских у её дома и просто… – я развёл руки. – Начнёт импровизировать и тогда может случиться всякое. Я не знаю, он может пропустить букву «З», или уйдёт в тень, или начнёт убивать в другом месте, а потом вернётся за Павловной, когда никто к этому не будет готов.

– А что ты предлагаешь? – процедил Харченко. – Сидеть и наблюдать за тем, как резвится этот больной ублюдок? Ждать, пока он замочит ещё четырёх человек? Мы обязаны попытаться!

– Я предлагаю не делать из неё живца на крючке! – огрызнулся я. – Можно придумать другой способ, чтобы выманить его.

– Я согласна, – услышали мы тихий голос Павловны, и зарождающийся спор угас моментально.

Мы оба посмотрели на неё.

– На что согласна? – уточнил я.

– Сыграть роль наживки. Я устала бояться. Каждый день просыпаться с мыслью, что сегодня за мной могут прийти. Ждать неделю, две, месяц… – она содрогнулась. – Я сойду с ума. Лучше уж… пусть будет быстро. Один раз. И если вы меня будете охранять… у меня есть шанс.

– Елена, ты не понимаешь, – попытался я её образумить. – Это не кино. Здесь всё по-настоящему, и этот маньяк – профессионал. Он уже проскользнул под носом у полиции, когда занимался украшательством города. Может проскользнуть и второй раз.

Она повернула ко мне спокойное лицо, на котором не было ни паники, ни истерики.

– Егор Викторович, я вам благодарна за беспокойство, за то, что спасли мне жизнь. Но я взрослый человек. И я приму это решение сама. Без чьего-либо разрешения.

Она посмотрела на Харченко.

– Я согласна на ваш план.

Изобразив жестом что-то типа «дело ваше», я отвернулся от неё и прислонился затылком к стене. Ну что ж, я предупредил.

Харченко же несколько секунд молча смотрел на неё, колеблясь и взвешивая окончательное решение. Потом резко кивнул.

– Хорошо. У нас неделя. К следующему понедельнику всё должно быть готово. Не переживайте, Елена. Мы защитим вас и возьмём его.

Девушка благодарно кивнула, и на этом было решено сворачивать наши посиделки. Ну а дальше события понеслись, как ураган.

Всю неделю город лихорадило. Новость об убийствах на площади облетела все федеральные каналы. Новочепецк переживал свою мрачную минуту славы.

Но не успели горожане отойти от первого потрясения, как грянуло второе: мэр города находится под следствием и обвинения серьёзные. До ареста не дошло пока, но на фоне прочих новостей, атмосфера в городе накалилась до предела.

Радовало одно: чем бы ни был занят Ларин, ему пришлось отказаться от всех своих планов и сконцентрироваться на спасение собственной задницы.

В пятницу я встретился с Глебом и рассказал обо всём. Он выслушал молча.

– Идиотский план, – выдал он очевидную оценку происходящему. Но другого, видимо, нет. Будем страховать?

– Придётся. Но не уверен, что тебе стоит в этом участвовать. На тебе теперь Никита. Ты отвечаешь за пацана, так что стоит быть более осмотрительным в своих действиях.

– Я не буду сидеть в стороне, пока ты лезешь в пасть к маньяку. К тому же у меня есть кое-какие идеи по наблюдению. Нужно довести дело до конца. Что касается Никиты, я подготовил указания своим людям на случай непредвиденных ситуаций. Ты забыл? Я же гений, – криво улыбнулся Глеб.

– Точно, – поддержал я его невесёлой улыбкой. – Тогда за дело.

И вот наступило воскресенье. Ловушка была расставлена. Павловну, после серии «утёкших» в сеть слухов о её показаниях против мэра, караулили чуть ли не все сотрудники полиции. Куда бы она ни пошла, они следовали за ней.

Вот и сейчас она решила «прогуляться» по парку, где однажды на неё напал убийца. Мы с Глебом сидели в машине у входа и наблюдали за происходящим по уличным камерам на мониторе ноутбука Глеба.

Я лишь головой качал, глядя на всё это. Убийца, который так любит красивые жесты и символы, вряд ли полезет в мышеловку, разящую ментами за версту.

– Тишина в эфире, – послышался голос Харченко в нашей рации. – Все на позициях. Ждём.

Глеб хмыкнул, глядя на экран.

– Ждём, – проговорил он. – Может, он уже здесь. Смотрит на нас и ржёт.

Я ответил не сразу. Вокруг было спокойно, интуиция моя тоже молчала. Не будет ничего сегодня. Павловна может до утра гулять, накручивая круги по парку. Но всё без толку.

– Ты прав в одном, Глеб, – проговорил я, глядя в окно на темнеющие вдали аллеи парка. – Он, может, и здесь. Если это так, то он точно срисовал этих умельцев. Кто вообще так работает?

Действовали сотрудники новочепецкой полиции из рук вон плохо. Маскировка на троечку, откровенно говоря. Их и мои дети без труда вычислили бы. Что говорить о человеке, который умело водит за нос полицию не первый день?

– Зря сидим здесь, – уверился я в своих ощущениях. – Не придёт он.

Вдруг у Глеба пиликнул телефон. Он разблокировал экран, прочёл что-то в телефоне, затем нахмурился и стал быстро переключаться между какими-то приложениями. Я снова отвернулся к окну.

– Егор, – позвал меня Глеб.

– М-м? – отозвался я, не поворачивая головы.

– Раз ты уверен, что сегодня никакого движа не будет, может, сгоняем в другое место?

Я повернул голову и вопросительно посмотрел на Глеба. Он повернул ко мне экран телефона и широко улыбнулся.

– Здесь движухи нет, зато она есть на складе. Они изменили график. Сегодня прибудет тот самый груз. Ларина не будет, инфа сотка. Да ты и сам почитай.

И правда, в чате появились скупые строчки о скором прибытии какого-то очень важного товара, который нужно будет разгрузить, потом перегрузить и развезти по адресам.

Писали хоть и скупо, но в каждом предложении сквозила спешка. Картинки с котиками тоже пропали. Никаких разговоров не по делу. Всё серьёзно.

– К Ларину можно относиться как угодно, – тем временем вновь заговорил Глеб. – Но нельзя не согласиться с тем, что яйца у него размером с Царь-колокол и такие же железные.

Я хмыкнул, заканчивая читать.

– Ну что? – с азартом спросил у меня Глеб. – Погнали? – широко улыбнулся он.

Идея мне нравилась. Это куда лучше, чем сидеть, как дурак, в полной уверенности, что время будет потрачено зря. Тем более что и вещи были здесь же – в машине. Мы их так и не забрали, готовились через неделю всё же навестить склады Ларина.

– Погнали, – мои губы растянулись в таком же предвкушающем оскале, как и у Глеба. – Только по дороге притормози где-нибудь в укромном местечке. Переодеться нужно будет.

Домчали до места мы с ветерком. Глеб, как мы и планировали, остановился в километре от склада. Я взял подготовленный ещё для прошлой миссии рюкзак и побежал к точке, откуда мы планировали пробраться на территорию.

Глеб остался в машине, мониторя ситуацию. Всю дорогу он в наушник бодрым голосом сообщал об обстановке на складе. И пока всё складывалось весьма удачно для нас с ним.

По прикидкам Глеба я должен прибыть на место одновременно с грузом, что облегчит мне задачу по проникновению. Условились, что сначала я пойду в кабинет управляющего и покопаюсь в бумажках. Нужно отснять всё, а потом уже разбирать, что из них отправится в папку «интересно», а что в корзину.

На удивление, до кабинета управляющего я добрался без проблем. Глеб вёл меня словно за ручку. Только пару раз пришлось затаиться и вырубить парочку охранников, что для подобного мероприятия, считай, пустяк.

Сам кабинет оказался не заперт. Сигналки тоже не было. Но тянуть кота за яйца тоже не следовало. По словам Глеба, управляющий на территории и может вернуться в любой момент. Он, конечно, предупредит меня заранее, но не хотелось бы оставлять незавершённые дела.

Под чётким руководством Глеба я вставил шнур в системник компьютера и запустил копирование файлов на запасной телефон, который для этих целей и был взят мной с собой. Второй же телефон я использовал как фотоаппарат.

Дальше началась нудная, но нужная работа. Я доставал различные папки и методично фотографировал все страницы. Глеб развлекал меня какими-то забавными историями, юмор которых я не всегда понимал. Ну и иногда говорил затаиться и не отсвечивать, потому что мимо кабинета проходили охранники.

К тому моменту, как я закончил, груз уже привезли, разгрузили и снова погрузили. Ждали только согласования какой-то бумажной фигни. Казалось бы, занимаются незаконными делами, какая, к чёрту, бюрократия? Ан нет, и здесь она.

Мне это, конечно, на руку было с одной стороны. Но с другой – пора уже сваливать из кабинета. А для этого мне нужен был Глеб, который отошёл отлить, но куда-то запропастился.

– Глеб, – прошипел я. – Доложи обстановку. По идее, скоро придёт управляющий, и хорошо бы мне свалить до этого чудесного явления. А ещё не мешало бы пошуметь, чтобы из ангара все свалили и я делом занялся.

Но в эфире была тишина. Уснул он, что ли?

– Глеб, – снова прошипел я, прислушиваясь к каким-то невнятным звукам в наушнике. Шуршание какое-то. Помехи, поди…

Я подошёл к двери и аккуратно выглянул в коридор. Никого видно не было. И не слышно. Пусто и спокойно, словно и нет никого на территории. Если Глеб так и не выйдет на связь, придётся действовать самостоятельно. Импровизировать, как в старые добрые времена.

Но ситуация мне решительно не нравилась. Либо что-то со связью не так, либо с Глебом. Хотя, что могло с ним случиться? Место для стоянки он выбрал отличное, так просто его не найдёшь. Только если знать наверняка куда идти и смотреть.

– Глеб… – предпринял я ещё одну попытку связаться с сыном, закидывая рюкзак за спину, и подошёл к двери.

– Здравствуй, учитель… – наконец, ответили мне.

Я остановился на полушаге и напрягся, вслушиваясь в голос говорившего, потому что он явно принадлежал не Глебу.

– Хочу выразить вам с другом своё почтение. Здорово вы водили за нос Ларина, – прошелестел неизвестный и рассмеялся. Странный это был смех, что-то среднее между лаем и карканьем.

– Ты кто такой? И где Глеб?

– Ц, – щёлкнул он языком. – Какой ты нетерпеливый. Это сейчас абсолютно не имеет значения. Ты всё узнаешь, но позже. Сперва тебе нужно выбраться оттуда, где ты сейчас находишься.

Пока он говорил, я уже действовал. Хрен с ним с грузом. Сейчас куда важнее добраться до машины и узнать, что этот хмырь с бугра сделал с моим сыном. Выглянув ещё раз в коридор, убедился, что там по-прежнему тихо. Дорогу «на выход» я прекрасно запомнил. Так что подсказки Глеба мне не понадобятся.

– Хорошо, – сухо ответил я и потянул дверь на себя. – Жди меня в машине, скоро буду. Но, если ты навредил Глебу, я тебе яйца отрежу и заставлю сожрать. И это не фигура речи.

Снова послышался смех, который меня уже изрядно подбешивал. Я человека не видел, а уже предвкушал, с каким удовольствием буду впечатывать свой кулак в его рожу.

– Э, нет. Не так быстро, учитель. Ты же не думал, что всё будет так легко и просто?

Я нахмурился. Неизвестный продолжил:

– Если выберешься, я свяжусь с тобой, и мы продолжим наше общение. Ну а если нет, что ж… Значит, я тебя переоценил.

Если выберусь? О чём это он? А уже через секунду я получил ответ на свои вопросы. По всей территории оглушительно завыла сирена.

– Вот же дерьмо, – процедил я и выскочил в коридор.

Спокойной и тихой прогулки назад не получится. Сука!