Текст книги "Метод Макаренко. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Феликс Кресс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 21

Связь оборвалась.

Я застыл на месте, прислушиваясь. За дверью нарастал гул: крики, топот и всё это под вой сирены. Времени не было. Совсем.

Выход находился в противоположной стороне здания. Там, где сейчас, судя по шуму, концентрировалась основная масса охраны. Если я попру напролом, то рано или поздно меня задавят числом. Начнётся стрельба, на звук подтянутся остальные, и тогда точно жопа.

Если бы Глеб был на связи, можно было бы попробовать, потому что он видел картинку с камер и сумел бы провести меня. Но Глеба нет и рассчитывать можно только на себя.

Вспомнил о тех двоих, что оставил в подсобке. Можно переодеться в их форму, смешаться с толпой, попробовать выйти под видом своего. Я даже прикинул маршрут до подсобки, но тут же отмёл этот вариант.

Слишком далеко, а охрана уже здесь. И потом, что дальше? Лицо у меня незнакомое. Охрана здесь не настолько многочисленная, чтобы все друг друга не знали в лицо. Кто-нибудь да окликнет, задаст вопрос, и тогда маскарад вскроется в две секунды.

Думай, голова. Думай.

Я обвёл взглядом кабинет. Стол, стул, компьютер, шкаф. В углу затёртое кресло. Бесполезно. Бесполезно. Бесполезно…

За дверью послышались шаги. Пока далёкие, но они стремительно приближались. Крики становились отчётливей, и теперь можно было разобрать отдельные фразы: «Проверить второй этаж!», «Обыскать каждый угол!». Скоро они доберутся сюда. Взгляд скользнул вверх и упёрся в прямоугольник вентиляционной решётки.

Я прищурился. Да ну на фиг, Макаренко, серьёзно? Это же не боевик из девяностых, где герой с лёгкостью запрыгивает в шахту вентиляции и с комфортом добирается до нужной точки под носом у вражин. Должно совпасть много факторов, чтобы всё прошло успешно. Идея – чистый идиотизм. В реальной жизни в такие шахты или не пролезут изначально, или застрянут намертво.

Хотя…

Голоса за дверью стали громче. Кто-то отдавал команды, перекрывая вой сирены. Времени на раздумья не оставалось.

– Да пошло оно, – пробормотал я и метнулся к столу.

Убрав пистолет, ухватился за край и бесшумно сдвинул его в сторону. Встал на столешницу – она жалобно скрипнула, но выдержала. До решётки оставалось совсем ничего. Внимательно осмотрел её края. Никаких винтов не было видно, значит, крепится «в распор». Достал мультитул и нащупал по центру едва заметный стык, осторожно вставил кончик отвёртки. Поддел панель, услышал лёгкий щелчок.

Пока возился с решёткой, вспоминал план здания. Мы с Глебом во время подготовки отметили, что здание старого образца, а Ларин на ремонт не расщедрился, поэтому вентиляцию давно не меняли. А раньше там чуть ли не в полный рост можно было гонять, и строилась она из кирпича, а не из шумной жестянки.

Глеб тогда ещё пошутил, мол, в случае чего, я могу закосить под Макклейна-Уиллиса из Крепкого орешка. Всерьёз никто из нас тогда этот вариант не рассматривал, мы вместе посмеялись и откинули эту идею, но сейчас…

Нужно пробовать, если я не хочу изобразить другого не менее известного персонажа боевиков восьмидесятых – Рэмбо. Даже если не получится проползти, можно будет там переждать. Дождусь, пока всё не успокоится, и тогда выберусь и уже с меньшими рисками доберусь до выхода.

Решётка, наконец, поддалась. Я снял декоративную вставку, обнажив пружинные механизмы по углам. Быстро открутил два винта, ослабив распоры, и потянул решётку на себя. В лицо пахнуло чем-то затхлым. Шахта уходила в темноту, узкая, как горлышко бутылки. Прекрасно, блин.

Голоса уже звучали совсем близко. Кто-то отдавал команды прямо за дверью.

Закинув сначала рюкзак, подтянулся на руках и ввинтился внутрь. Плечи еле втиснулись в отверстие. Потом, стараясь не шуметь, протянул руку, подхватил решётку и приставил её на место. Закрепить как следует времени не было, пришлось её просто приложить и надеяться, что с первого взгляда никто не заметит.

Дверь дёрнулась. Кто-то взялся за ручку.

С моей стороны довольно неплохо просматривалась та часть кабинета, где находилась дверь. Поэтому мне не составило труда рассмотреть показавшихся в проёме трёх крепких типов в форме и с автоматами на изготовку.

– Чисто, – бросил один, обшарив помещение цепким взглядом.

Он посторонился, пропуская внутрь невысокого, плюгавого мужичка с блестящим островком лысины на макушке. Управляющий собственной персоной.

Михалыч (кажется так его называл Глеб) остановился в центре кабинета и принялся вертеться на месте, осматривая кабинет.

Я смотрел на него сверху, стараясь даже не дышать. Если он поднимет голову, если заметит криво висящую решётку, если ему в голову придёт идея проверить вентиляцию…

В какой-то момент его лицо исказила недовольная гримаса. Раздражённо дёрнув плечом, он упёр руки в бока и уставился на стол.

– Вот же корова безмозглая! – бросил он с чувством и подошёл к столу. – Сколько раз говорил ей, чтобы не трогала стол при уборке! Нет, обязательно сдвинет… Каждый раз одно и то же.

Он подошёл к столу и рванул столешницу на себя, с грохотом водворяя мебель на прежнее место. Я мысленно выдохнул. Спасибо, неизвестная уборщица. Я должен тебе пирожок.

Охранники молчали. Управляющий ещё раз оглядел кабинет, уже спокойнее.

– Всё в порядке. Здесь никого не было. – Он махнул рукой. – Я по-прежнему настаиваю на ошибке. Сигнализация старая, проводка – говно. Может, закоротило где? Или мышь пробежала. Мало ли.

– Может, – без энтузиазма согласился старший охраны. – Но проверить нужно. Коля, остаёшься здесь. На всякий случай.

Один из бойцов кивнул и отошёл в сторону, а старший вдруг поднял голову. Я почти физически почувствовал, как его взгляд упёрся в решётку. Он смотрел прямо на неё. Потом перевёл взгляд на стол, снова посмотрел на решётку.

Нехорошо. Медленно, очень осторожно я стал отползать от края. Каждый сантиметр давался с трудом. Я ждал худшего развития сценария. Сейчас он скажет что-то типа: «А ну-ка, проверь-ка там…» и придётся шуметь, прорываться с боем.

Но тут послышалось шипение рации, новый голос отрывисто бросил: «понял». Затем тот же голос проговорил уже громче:

– Командир, сообщили, что у ворот заметили движение.

Я не видел говорившего, не видел уже и самого командира. Зато я услышал быстрые шаги и короткую команду:

– Остаёшься здесь. И проверь вентиляцию.

– Принял, – отозвался, по всей видимости, Коля. Дверь закрылась, и шаги удалились.

Что ж, переждать не получится. Двинул вперёд, стараясь не шуметь. Сзади послышался скрежет – Коля открывал решётку. Я ускорился, насколько это было возможно.

Каждый метр давался с трудом. Шахта хоть и была старая, кирпичная, но тем не менее узкая, и дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Локти и колени ныли, а ещё приходилось толкать перед собой рюкзак, который то и дело цеплялся за выступающие швы, и подсвечивать себе путь фонариком.

Впереди показалась развилка. Если память меня не подводит, то мне направо, потом два поворота налево, потом прямо и уже там будет выход. Если ничего не изменили, конечно же. Сейчас я жалел, что мы тогда не продумали этот маршрут детальнее.

Я продолжал ползти, мысленно благодаря свою не самую выдающуюся комплекцию. Будь я в своём теле, хрен пролез бы вообще сюда. А вот тело Егора набирало массу неохотно.

Двигался я так до тех пор, пока впереди не показалась ещё одна решётка – моя остановочка. Подполз поближе и осмотрел помещение. Небольшое, забитое какими-то коробками. Дверь закрыта, людей нет. Вот и хорошо. Приступим.

Отодвинул рюкзак подальше и ощупал обратную сторону решётки. Пальцы нашли пружинные фиксаторы. Я надавил на каждый, стараясь не шуметь.

Один из них защёлкнулся обратно, пришлось поддеть его отвёрткой. Постепенно я освободил все крепления, затем аккуратно вытолкнул решётку наружу. Она чуть застряла, но после лёгкого толчка полетела куда‑то вниз.

Вот чёрт. Замерев, стал прислушиваться. Но никаких последствий падения не последовало. Путь свободен, наконец-то.

Сначала скинул на пол рюкзак. Затем стал протискиваться сам. Повиснув на руках, мягко спрыгнул на пол. Подхватив рюкзак, закинул его за спину и пошёл к двери.

Сейчас был тонкий момент. Если мне повезёт, то за дверью никого не будет, и я спокойно выберусь из здания, а там уже недалеко до лаза, который выпустит меня на свободу. Да и лишних жертв мне хотелось избежать.

Я прижался к стене рядом с дверью. Не повезло. За дверью слышались голоса и не один. Двое, может, трое. Говорили негромко, перебрасывались короткими фразами. Я прислушался.

– … да кому это надо, лезть сюда? Глухо же всё…

– Сказано – сидим, значит, сидим. Начальству виднее.

– Угу, виднее. А у меня жена дома ждёт, между прочим.

Курят. Я уловил сладковатый запах табака, просачивающийся в щели. Значит, расслаблены и не ждут нападения с этой стороны. Это хорошая новость.

Достал пистолет, передёрнул затвор. Выдохнул, успокаивая пульс. Медленно, плавно и без рывков повернул дверную ручку. Потом потянул на себя.

За дверью оказалось небольшое помещение. Что-то среднее между тамбуром и складским боксом. Вдоль стен стояли стеллажи, несколько ящиков, на полу – резиновый технический коврик. Прямо напротив видна массивная железная дверь с табличкой «Аварийный выход. Не загромождать». Метров пятнадцать до неё.

И трое охранников, как я и думал.

Они расположились ко мне вполоборота, курили и негромко переговаривались. Двое сидели на ящиках, третий стоял, опершись плечом о стеллаж. Все в форме, у двоих автоматы на ремнях, у третьего пистолет.

Первый – тот, что стоял у косяка, – увидел меня через мгновение после того, как дверь открылась. Его глаза расширились, рука потянулась к кобуре, а рот приоткрылся для крика. Я не дал ему шанса. Выстрел в бедро. Он закричал и завалился назад.

Второй, который сидел ближе всех, уже вскидывал автомат. Я шагнул вперёд, перехватил ствол левой рукой, задирая его вверх. Очередь ушла в потолок, бетонная крошка посыпалась на голову. Удар коленом в пах. Он согнулся. Я добавил рукояткой пистолета по затылку, и охранник обмяк.

Третий успел схватить автомат, но не успел снять с предохранителя. У него было две секунды. У меня – одна.

Я бросился вперёд, пригибаясь. Он, наконец, сдвинул флажок и нажал на спусковой крючок. Пули взвизгнули над головой, выбивая искры из металлических стеллажей. Я сократил дистанцию, ударил его стволом в лицо. Услышал хруст переносицы, кровь брызнула на форму. Он попятился, нажимая на спуск вслепую. Ещё одна очередь ушла в стену, потом автомат замолчал – магазин опустел.

Выбив оружие из его рук, добавил ногой в коленный сгиб. Он опустился на одно колено, а я довершил серию ударом локтя в висок.

Кажется, всё. Огляделся. Трое в минус. Слышны только стоны первого, который пытался зажать простреленное бедро, но воевать ему уже нечем, я отобрал оружие. Входная дверь была прямо передо мной, метрах в пяти. Свобода.

Я сделал шаг к ней, и в этот момент дверь слева распахнулась и внутрь ворвался ещё один охранник. Крупный, с короткой бычьей шеей, в бронежилете поверх куртки. В руках он держал короткоствольный автомат, направленный в мою сторону. Он бешено вращал налитыми кровью глазами, увидел меня, своих на полу и не стал задавать лишних вопросов. Вместо разговоров он нажал на спуск.

Твою ж… Я рыбкой нырнул за стеллаж. Пули врезались в металл, выбивая искры. Перекатился влево, прячась за какую-то бочку. Ещё очередь и бочка вздрогнула. Из пробитого бока зашипело, потянуло химией.

Наконец, наступила пауза. Охранник перезаряжался, я услышал щелчок сброса магазина.

Мой шанс. Я высунулся и выстрелил дважды. Первая пуля попала ему в плечо, развернув корпус. Вторая угодила в шею, чуть ниже кадыка. Мужик захрипел, выронил автомат и осел по стеночке, оставляя на штукатурке тёмный след.

Я вышел из укрытия. В ушах звенело. Тряхнув головой, перевёл взгляд на дверь. Нужно уносить ноги, пока на огонёк не заглянул ещё кто-нибудь.

Перешагнув через тела охранников, вышел на улицу.

Холодная нынче ночь, к тому же снег начал валить крупными хлопьями, ухудшая обзор. Это на руку как мне, так и моим противникам.

Где-то слева слышны были короткие команды, гул автомобильных моторов, но сирена больше не выла. Зато по территории метались лучи прожекторов. Но в этой части складской территории было тихо. Пока что.

Я сделал несколько шагов по снежной целине, огибая здание. Бок саднило. Видимо, зацепило рикошетом или осколком бетона, когда прятался за стеллажом. Плечо тоже ныло, на левой руке рукав пропитался кровью. Когда успел? Непонятно. Ладно, потом разберусь.

Впереди, за углом, должен быть лаз, через который я сюда проник. Надеюсь, его не обнаружили и не пасут. Хватит на сегодня жертв.

Свернул, прижимаясь к стене. Прожектор скользнул по снегу в паре метров от меня, я замер, сливаясь с тенью. Луч ушёл дальше.

Вскоре я уже бежал по заснеженному лесочку. Лаз не нашли, и путь был свободен. Но, думаю, его скоро обнаружат и, возможно, отправят за мной погоню. Потому что, когда я практически выбрался с территории, услышал громкие выкрики с той стороны, откуда я вышел. Наверное, обнаружили тела охранников.

Постепенно ускоряя шаг, я перешёл на бег. Обнаружить машину и самого Глеба на месте я и не надеялся. Да даже если найду машину, то что мне с ней делать? Водить я так и не научился. Нужно будет добраться до трассы, которая находилась чуть в стороне, и ловить попутку.

До места, где должна была стоять машина Глеба, я добрался где-то за полчаса. Бежал, проваливаясь в снег, прислушиваясь к каждому шороху за спиной. Но погони, что удивительно, не было.

Машину, ожидаемо, на месте не обнаружил. Я не сильно на это надеялся, но всё равно внутри неприятно кольнуло. Глеб не слабак, просто так не дался бы. Но этот тип в наушнике…

Он знал, где мы и когда выдвинулись на склад. Знал, где стоит машина. И уж точно не случайно выбрал момент, когда я был внутри, а Глеб остался один. Он всё знал.

Вопрос «Откуда?» меня не волновал. Это и ежу понятно – он нас от города, скорей всего, вёл. Больше занимал меня вопрос: «Когда?». Как давно он нас вычислил и почему решил действовать именно сейчас.

Развернувшись, зашагал к трассе. Метров через пятьсот остановился, достал телефон, который предусмотрительно выключил перед вылазкой. Палец завис над кнопкой включения. Сообщения – это хорошо. Но вместе с ними может прийти и то, что я не захочу знать. Например, подтверждение, что Глеб…

Выдохнул. Нет, Глеб ему нужен. Включил.

Экран моргнул, и тут же посыпались уведомления. В основном там мелькали сообщения от Харченко. Типа: «У нас пусто. Никто не пришёл. Елена в порядке». «Ты где?». «Егор, ответь». И несколько от Павловны: «Егор Викторович, всё нормально. Никого не было». «Вы меня слышите?»

Их я пролистывал дальше по диагонали. Ответил только на сообщение от Саши. Мы с ней договаривались провести завтрашний вечер вместе, но с новыми вводными придётся отменить планы.

В самом конце увидел одно сообщение от Глеба, которое было отправлено уже после моего разговора с его похитителем.

Я открыл и увидел всего два слова: «Не рекомендую».

Ни «здравствуйте», ни «до свидания». Ни намёка, о чём речь. Но я и так понял посыл. Этот тип не рекомендует обращаться в полицию. Не рекомендует искать Глеба официально. Не рекомендует поднимать шум.

Пнув со злости снег, заблокировал телефон и сунул его в карман. Тоже мне, минздрав хренов.

До трассы шёл около часа. Снег всё валил и валил, затрудняя движение. Машин в это время встречалось мало, да и те проносились мимо, не сбавляя ход. Я уже начал прикидывать, сколько ещё пилить до города пешком, когда рядом притормозила фура.

– Помощь нужна? – спросил у меня мужчина средних лет, высунувшись в окно.

– Не откажусь, – ответил я ему, прикрывая ладонью глаза от снега. – Подбросишь до Новочепецка?

– В сам город я заезжать не буду, – покачал он головой. – Могу до развязки подбросить.

– Сойдёт.

Он кивнул на пассажирское сиденье, и я залез внутрь. В кабине пахло табаком и кофе, печка жарила на полную. Водила включил радио, негромко заиграл шансон. Я откинул голову на подголовник и закрыл глаза.

Телефон снова завибрировал в кармане, но я не стал доставать его.

– Чой-то ты, парень, по ночам шастаешь? – спросил водила, косясь на меня. – В лесу заплутал, что ли?

– Заплутал, – коротко ответил я.

Водила хмыкнул и больше с вопросами не стал приставать. Хороший мужик попался. Понимающий.

До города оставалось километра три. Снегопад не утихал, идти пешком совершенно не хотелось. Поэтому я достал телефон и заранее вызвал такси. На развязке я вышел, поблагодарив водителя.

Такси уже было на месте. Отлично, ждать не придётся. Сев в машину, назвал адрес. Водила, молодой парень с наушником в ухе, всю дорогу болтал с кем-то по телефону. Я не вслушивался, думая о своём.

Дома первым делом разделся, взял аптечку и пошёл в ванную. Включив свет, осмотрел себя в зеркало. На боку красовалась длинная, неглубокая царапина. На плече содрана кожа, и наливался синяк на полруки. На левой руке тоже обнаружилась царапина, правда, более глубокая. Но всё равно ничего серьёзного. В общем, ерунда, а не ранения. Обработал перекисью, заклеил пластырями.

Сел на диван и начал думать. Сперва решил набрать Игоря. Завтра на работу, но мне не до этого немного. Нужно предупредить его, что меня не будет. Не стал откладывать и сразу набрал номер брата.

Трубку он взял не сразу. Гудков шесть прошло, прежде чем я услышал его сонный голос.

– Алло? – протянул он хрипло. – Егор? Ты сдурел, время видел…

– Игорь, я завтра не выйду, – перешёл я сразу к делу. – Больничный возьму.

Пауза.

– В смысле, больничный? – его голос стал более осмысленным. – Егор, так не пойдёт. У тебя уроки, седьмой, восьмой, потом внеурочка! Ты не можешь просто взять и…

Я нажал отбой. Игорь перезвонил. Я сбросил. Он ещё раз позвонил. Я ещё раз сбросил. Потом написал ему: «Завтра созвонимся, и я всё объясню».

Тишина.

Глядя в стену, пытался собрать мысли в кучу. Ну и с чего начать?

Наверное, нужно сходить домой к Глебу для начала. Он говорил, что подготовился и оставил инструкции на случай непредвиденных ситуаций. Вдруг он и на случай похищения что-то придумал? Он же гений, мать его. Гений не может просто так взять и исчезнуть без следа, если сам этого не хочет. Ведь так?

Потом нужно аккуратно пробить машину. Если её угнали или просто нашли брошенной, это даст хотя бы район, с которого можно начать поиски.

Я потёр лицо ладонями. Нужно дождаться звонка и уже с новой информацией действовать. Возможно, всё же подтяну к этому делу Харченко. Только его, без официального обращения в полицию.

В какой-то момент я отключился, усталость дала о себе знать. Просто провалился куда-то в чёрную яму без сновидений.

Разбудила меня вибрация телефона.

Открыв глаза, я несколько секунд соображал, что происходит и где я. Телефон на столе дрожал и настойчиво полз к краю. На экране светилось имя: «Глеб». Я нахмурился, схватил телефон и нажал «принять вызов».

Ублюдок в наушнике обещал связаться, если я выберусь. Что ж, я выбрался. Теперь настало время разговора.

Глава 22

Я поднёс телефон к уху.

– Ну здравствуй, учитель, – послышался в трубке шелестящий голос того урода. – Я не разочарован в тебе. Ты выбрался. Было забавно за тобой наблюдать. Мне теперь крайне любопытно, где обычный учитель научился таким приёмчикам. Расскажешь?

Слушал я молча и ничего этому уроду рассказывать не собирался. Да и говорить с ним дольше необходимого не хотелось.

– Чего тебе надо? Где Глеб? – задал я интересующие меня вопросы.

В трубке послышался тихий смешок.

– Какой ты нетерпеливый. С парнем всё в порядке. Пока, – он сделал паузу. Видимо, чтобы я понял, что всё серьёзно. – Что касается твоего первого вопроса… Я хочу сыграть в одну игру. Тебе понравится.

Игра? Я нахмурился. Псих какой-то, больной на голову. Таких я повидал достаточно в прошлой жизни.

– Ты же любишь игры? – продолжил он. – Вон как ловко играл с Лариным…

– Послушай, – перебил его я, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло. – Ты же на него работаешь, да? Ну так доложи своему хозяину обо мне и покончим с этим. Это между мной и ним. Отпусти Глеба, и дальше мы будем разбираться с Лариным. Без всяких игр.

– Он мне не хозяин, – ответил неизвестный, и я нутром ощутил, что в его голосе что-то изменилось. Он стал жёстче, злее. – Я получил задание, это ты верно подметил. Но у меня на этот счёт есть свои планы. Ты всё узнаешь в конце. Если сыграешь со мной в игру. А призом будет информация.

– Я не… – начал я и хотел снова отказаться от игр, вернуться к разговору о Ларине, но опять услышал этот шелестящий голос.

– Проверь сообщения. Я тебе кое-что отправил. Это должно придать тебе мотивации.

Эти слова слегка сбили меня с толку, я убрал телефон от уха и взглянул на экран. Там и правда виднелась иконка входящего сообщения. Открыв его, я так и застыл не в силах пошевелиться.

Неизвестный отправил фото двух портретов, нарисованных карандашом. Было видно, что выполнены они в спешке, небрежно, но это была та же техника, которую использовал Художник, когда рисовал своих жертв. А нарисовал он Сашу и Зою Валентиновну, то есть, мою мать.

В груди всё оборвалось. Как?.. Когда?.. Мысли заметались, как перепуганные птицы. Я пытался вспомнить, когда в последний раз говорил с Сашей. Вчера вечером. Перед тем как отправиться с Глебом к парку, чтобы присоединиться к Харченко.

А с матерью? Вот с ней я несколько дней не связывался. Дела навалились, да и она говорила, что у неё работы много после того, как у Ларина начались проблемы с законом. Но всё было хорошо, поэтому я хотел зайти к ней на днях. Чёрт!

Я вскочил с дивана и прошипел в трубку:

– Ты… больной ублюдок. Это же ты убил тех людей на площади?

В трубке послышался вздох. Мне даже послышалось, что вздыхал убийца как-то устало и даже с сожалением. Да не, почудилось, наверное. Какие могут быть сожаления у такого больного на голову маньяка?

– Какой ты наблюдательный. Да, это был я, – прошелестел убийца. – Так нужно было. А теперь ты готов сыграть?

– Если ты им навредишь, я тебя найду и прикончу, – проговорил я, расхаживая по комнате в попытке взять свои эмоции под контроль.

– Я этого и хочу, учитель, – проговорил Художник. – Чтобы ты нашёл меня.

Я резко остановился, прижимая телефон к уху. Что? Я не ослышался? Нет. Я слышал ровно то, что сказал убийца.Он хочет, чтобы его нашли. Это многое объясняло.

Рано или поздно многие маньяки повышают ставки. Им становится мало просто убивать. Они хотят признания, хотят, чтобы их искали. Они уверены в своей исключительности, в том, что их не поймают, даже если они будут действовать почти в открытую. Игра в кошки-мышки с полицией для них финальный аккорд. Но какова причина у Художника – это нужно выяснить.

– Зачем? – спросил я.

Он молчал долго и уже собрался повторить вопрос, но не потребовалось.

– Я много лет жил вдали от людей, – наконец ответил он. – Сдерживал зверя внутри себя. Я его победил. Почти. Но меня заставили вернуться. А мне не нравится, когда меня заставляют. Это всё, что нужно тебе знать на данный момент.

Ларин… Ну и тварь же ты, старый бывший друг. Значит, и тогда этот монстр работал на тебя? Не думал, что Виталя может упасть в моих глазах ещё ниже, но он смог. Столько невинных людей… И вот сейчас он снова выпустил на свободу маньяка.

– Так ты готов меня слушать, или тебе нужно больше мотивации? – перебил мои мысли Художник.

Теперь его голос больше не был похож на тихий шелест. В нём отчётливо слышалась злость. Похоже, он вышел из себя, и если продолжать в том же духе, то я могу добиться лишь того, что он пришлёт мне ещё один портрет. А людей вокруг много… Саныч, ученики, коллеги – жертвой может стать любой из них.

– Готов, – ответил я сухо.

– Хорошо, – он снова вернулся к своей обычной манере речи. – Слушай внимательно. Повторять не буду.

Я метнулся к столу. Схватил ручку, вырвал из тетради лист и приготовился записывать. А Художник тем временем продолжал говорить:

– Мне всегда был любопытен выбор человека. Помнишь эти старые задачки с рельсами и поездом? Кого спасёт человек, если на одном пути пять невинных человек, а на другом – один, но близкий?

Говорил он размеренно, с расстановкой, а вот я уже догадывался, куда он клонит, и от этого внутри поднималась холодная ярость. Тва-арь, как же ты тварь, Художник.

– Вот и я хочу проверить твой выбор. Кого ты выберешь, учитель? Хотя, – протянул он задумчиво, – ты можешь попытаться спасти обеих, если сможешь. Это разрешено.

Дальше он начал диктовать координаты. Точки в разных концах города. Я записывал быстро, разбирая их по ходу. Подвал многоэтажного жилого дома на окраине города. Заброшенная стройка в районе ТЭЦ. Промзона у вокзала. Гаражный кооператив. Ещё один жилой дом в другом конце города.

– Времени у тебя ровно час, – продолжил Художник диктовать условия задачки, когда я закончил записывать. – В конце этого времени сработает взрывное устройство. Ты сможешь его отключить, когда доберёшься до места.

Я посмотрел на лист. Пять точек. И без карты мне понятно, что если бегать по всему городу, проверяя каждую, времени не хватит. Но если знать, где именно он держит Сашу и мать, тогда я смогу спасти их обеих вовремя. Но как? Он специально выбрал точки так, чтобы разбросать их по карте. Нужно звать на помощь. Харченко, его люди, они могли бы…

– Ах да, – голос в трубке стал мягче. Этот козлина улыбался. – Совсем забыл сказать одну важную деталь. Я установил камеры и наблюдаю за твоими женщинами. Если я увижу возле них кого-то ещё, кроме тебя, сразу нажму на кнопку. И будет… пуф. Ты меня понял?

Ручка в моей руке хрустнула и сломалась пополам.

– Понял, – процедил я сквозь зубы.

– Ну тогда удачи. Свяжусь с тобой через час и сообщу место нашей встречи. Время пошло.

Гудки.

Я опустил телефон, глядя на лист с координатами. Пять точек. Один час. Два человека, которых нужно спасти. И ещё где-то там Глеб, которого этот ублюдок тоже держит в заложниках.

В прошлой жизни я расследовал дела маньяков. Изучал их психологию. Они любят такие игры. Любят ставить своих жертв перед выбором, наблюдать за их мучениями. Это даёт им чувство власти.

Но этот… Он не просто играет. Есть здесь что-то ещё. Я слышал это в его голосе, но пока не могу понять, что именно. Слишком мало данных. Понятно одно: у Художника есть какие-то свои личные счёты с Лариным. Видать, Виталя и ему наступил на мозоль. Умеет же он бесить людей, ничего не скажешь.

Но об этом я узнаю позже, сейчас нужно разобраться, где искать мать и Сашу. Я достал из стола цветные кнопки-гвоздики и подошёл к стене, на которой мы с Глебом ещё во время подготовки к походу на склад Ларина повесили большую карту города.

Отыскав места, которые мне назвал Художник, и воткнув туда по гвоздику, стал думать. Пешком мне точно не проверить всё. Это займёт слишком много времени. Нужна машина. Такси? Нет. Это лишняя потеря времени. Нужен кто-то знакомый, кто не будет задавать вопросы.

Я достал телефон и стал листать контакты. У Саныча машины нет – это я знаю наверняка. Остаётся Толян. Больше знакомых с машиной у меня нет. Ну, Тамара Дмитриевна ещё есть, но её я точно в это впутывать не стану.

Нашёл номер Игоря и набрал его. Сначала договорюсь с ним, чтобы он отпустил Толика на часок, заодно узнаю, на работе он или нет. К тому же я обещал ему позвонить и объяснить ситуацию.

Брат ответил практически сразу и тут же набросился на меня с вопросами:

– Егор, что происходит? Сначала ты мне позвонил среди ночи и сообщил, что тебя не будет. А утром я узнаю, что на работу не вышли Глеб Витальевич и Александра Дмитриевна. Это как-то связано? Что-то случилось? Они оба трубки не берут. Я беспокоюсь. Ты сам знаешь, какая сейчас в городе ситуация. Все на нервах.

– Спокойно, Игорь. У меня сейчас мало времени, чтобы объяснить тебе всё в деталях. Могу сказать лишь одно: они оба в опасности.

– Господи, – ахнул брат, и я услышал скрип кресла. – Тогда нужно что-то делать. Звонить в полицию…

– Нет, – поспешно оборвал его я. Не хватало, чтобы Игорь начал трубить на весь город и всё испортил. – Никакой полиции. Вообще никому ни слова, пока я не скажу. Понял меня? Игорь, всё очень и очень серьёзно.

– П-понял. Но, – растерянно протянул брат, – что тогда делать, Егор? Как быть?

– У меня есть план. И мне нужна твоя помощь.

– Конечно, что от меня требуется?

– Мне нужен Толик на час и его машина.

– Его сегодня нет на работе. Он с матерью уехал за город и просил заменить его.

Вот чёрт. Я не знал об этом. Тогда как быть…

– Егор, тебе нужна любая машина или конкретно Толик и его машина? – уточнил у меня Игорь.

– Любая. Желательно, чтобы водитель знал город.

– Тогда я могу. У меня есть же машина.

Я облегчённо выдохнул. Точно, у меня из головы совсем вылетело, что брат за рулём. Это даже лучше, чем вариант с Толиком. Не нужно будет терять время на объяснение ситуации Толику и Санычу, которого я хотел попросить подменить его на посту.

– Жду тебя возле моего дома. Игорь, только быстро. Время с каждой минутой утекает, а на всё про всё у меня час. Адрес скину смской.

Поговорив с братом, я взял лист с адресами, сфотографировал на всякий случай карту (мало ли, вдруг интернет ловить не будет) и подошёл к рюкзаку. Я некоторое время колебался брать или не брать оружие. Если нас остановят, сложно будет объяснить откуда у меня огнестрел. В итоге решил, что нужно захватить. Чёрт знает как там обернётся, и лучше я буду при оружии, чем без него.

Покинув квартиру, я подошёл к двери бабы Вали и нажал на звонок. Открыла мне Павловна. Собственно, к ней я и пришёл.

– Егор? – она удивлённо округлила глаза. – Привет. А Валентины Константиновны нет дома.

– Привет, Павловна. А я не к ней, а к тебе. У тебя же сохранился номер Харченко?

– Да, – она посторонилась и кивнула внутрь квартиры. – Зайдёшь?

– Нет. Хочу попросить тебя об услуге. Если через два часа тебе придёт СМС, перешли её слово в слово Харченко. Хорошо?

Девушка непонимающе моргнула и пожала плечиками.

– Хорошо.

– Отлично. Спасибо. До встречи.

Сказав это, я развернулся и пошёл к лестнице. Ещё одно дело сделано. Если со мной что-то случится, Игорь отправит всю информацию, которой я обладаю, Павловне, а она уже Харченко. И тогда за дело возьмётся полиция. Это план Б, но, думаю, обойдёмся только планом А.

– До встречи, – прозвучало мне вслед.

Игоря я прождал минуты три-четыре от силы, но даже они показались мне вечностью. Я буквально физически ощущал, как с каждой минутой невидимая петля затягивается.

Машина брата ещё не успела толком остановиться, а я уже запрыгнул в салон и продиктовал первый адрес, который решил проверить.