Текст книги "Метод Макаренко. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Феликс Кресс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 10

– Давайте разберём, что такое победа, – предложил я, входя в раздевалку, в которой собрался девятый Б в полном составе.

Я остановился в центре помещения и прошёлся взглядом по притихшим детям. Они сидели всё ещё взмыленные после соревнования, раскрасневшиеся и не до конца отошедшие от той гонки, которая у них была.

– Сунь-Цзы в своём трактате «Искусство войны» выделял пять составляющих победы.

Подняв руку, сжал пальцы в кулак и начал отгибать их по одному.

– Первое: Знание, когда можно воевать, а когда – нет. Второе: Знание, как действовать при наличии превосходства над противником и как – при недостатке силы. Третье: Поддержание единства целей офицера и солдат. Четвёртое: Тщательная подготовка, чтобы застать неприятеля неподготовленным. Пятое: Искусный командующий, свободный от постоянного контроля со стороны правителя.

Всё это при некотором старании можно применить и к нашему сегодняшнему мероприятию. Безусловно, не всё актуально нам, но, думаю, параллели вы проведёте.

Зачем я это всё говорю? Поясню. Я хочу, чтобы вы поняли, что победа – это не просто стечение удачных обстоятельств или упорный труд. Как вы поняли из цитаты, которую я привёл ранее, мало хотеть и много работать, чтобы обрести победу.

Но, чтобы было понятнее, я приведу более современный и простой перечень составляющих победы, который проверил неоднократно на своём опыте.

Всего я три пункта. Первое: Знать чего хочешь. То есть, наличие чёткой цели. Это основа основ. Если вы не можете сформулировать конечную точку, вы не сможете понять, что является для вас победой. Это не абстрактное «хочу быть успешным», а конкретный, измеримый результат. Без этой ясности все усилия будут рассеянными и бессистемными.

Второе: Делать, что должно. Иначе говоря, систематическое действие и воля. Это и есть двигатель победы. Без целенаправленного, упорного и регулярного продвижения к цели все мечты остаются только фантазиями. Это самая трудная часть, потому что она требует дисциплины и упорства, особенно когда нет мотивации или встречаются препятствия. Нужно идти вперёд, даже когда трудно.

И третье: Адаптивность. Способность быть гибким при необходимости. Это то, что отличает путь к победе от упрямого, но бесполезного, пробивания лбом стены. Мир меняется, обстоятельства вносят коррективы, планы сталкиваются с реальностью. Если вы не готовы к изменениям, вы обречены на провал. Побеждает не тот, кто никогда не ошибается, а тот, кто быстрее всего учится на ошибках и корректирует свой курс.

Подытожу. Первый пункт даёт направление. Второй – задаёт движение в нужном направлении. И третий пункт обеспечивает манёвренность, которая поможет обходить препятствия и не сбиваться с курса.

Без первого вы будете бесцельно метаться. Без второго вы останетесь на месте с красивой идеей. Без третьего вы с большой вероятностью упрётесь лбом в непреодолимую стену и сдадитесь.

Думаю, с этим разобрались. Разобрались же?

– Да, Егор Викторович, – устало ответила за всех Васильева.

Я кивнул.

– Хорошо. Едем дальше. Спланированный путь к победе – это хорошо. Но я считаю, что немаловажными являются ещё два пункта, которые стоят как бы особняком и о них часто забывают. Первый из них – осознание победы и подведение итогов. Не все признают победу, особенно если оглядываются на других. Начинаются метания и обесценивание, мол, у Петьки лучше, у Маньки выше и так далее. Так делать не надо. Как только достиг победы, остановись и насладись.

И второй пункт, самый приятный, на мой взгляд, – это ценность победы. Он немного перекликается с предыдущим, тоже завязан на осознании, но здесь присутствует ещё и награда.

Заметив, что дети оживились, я сделал паузу, давая им возможность понять, к чему я клоню. И, судя по улыбкам на их лицах, они определённо на верном пути мысли.

– Я считаю, что мало добиться запланированного результата, нужно подкрепить его ещё личной наградой. Для каждого она своя, но… – я лукаво улыбнулся. – Я решил, что в вашем случае нужна награда общая, что-то более существенное, чем просто дипломы и устное поздравление. Поэтому для моих чемпионов я арендовал домики в загородном клубе, где мы с вами устроим грандиозную тусу с шашлычком, танцами и бассейном!

Что тут началось… Стоило мне закончить, как весь девятый Б подскочил на ноги и принялся скакать и на разные лады вопить: «Ура!»

Да, мы победили. А как иначе? У нас было всё для победы, включая момент с нашим якобы проигрышем. Это была хитрость, на которую мы пошли, чтобы ещё больше расслабить противника и ввести его в заблуждение.

А неожиданная выходка Тарасова только помогла нам в этом. Спасибо Самойловой – вовремя смекнула, что к чему и подхватила ложь Никиты, развернув ситуацию в нашу пользу.

В нашу победу и так никто не верил. Ну а как же? Самый худший класс, полное отсутствие дисциплины. А тут ещё и команда не в полном составе. Так что моим даже напрягаться не пришлось, соперники сами всё сделали за них.

Ну а с прибытием Тарасова наши прекратили защищаться и вяло огрызаться и пошли, что называется, в полноценный штурм. Разгром соперника был неминуем. Собственно, так и вышло.

Всё получилось настолько блестяще и хорошо, что мои даже не поверили, что и правда победили. Всё-таки им очень не хватает веры в себя. Да и откуда она у них, если сегодня случилась их первая общая победа?

Когда первые восторги немного улеглись, я приложил указательный палец к губам, призывая всех к тишине.

– Я хочу сказать спасибо каждому из вас. Вы молодцы! Все, без исключения. Не стоит думать, что сегодня одержали победу только те, кто был в команде. Это не так. Ваша поддержка бесценна. Ваша помощь во время подготовки тоже бесценна. Поэтому и победа общая. Надеюсь, после моего спича вы наконец-то поверите в себя и в то, что вам абсолютно всё по плечу, если подойдёте к делу с умом. Ну а инструкцию я вам уже выдал.

– Егор Викторович, – выкрикнул Лебедев. – И вам спасибо. Если вспомнить пятый пункт Сунь-Цзы, о котором вы говорили, то вы наш искусный командир. Без вас не было ничего из этого.

На этот раз громких криков не было, но они и не нужны были. Лица детей говорили сами за себя. Они были предельно серьёзны в этот момент и действительно благодарны.

Чёрт возьми, приятно до жути!

Надо завязывать эти сантименты, а то сейчас все дружно разрыдаемся. Вон, девчонки уже носами шмыгают, да и у меня ком в горле встал. Что ни говори, а трогательно это всё. Я и не подозревал, что мне будет настолько приятно видеть их успех.

Шагнув к ним поближе, я вытянул вперёд руку и проговорил, поглядывая на ребят:

– Команда.

Дети, не раздумывая, стали опускать свои руки поверх моей. Когда последний коснулся руки соседа, мы качнули ими три раза и крикнули громкое, слитное «Ура!»

– Ну всё, теперь можете переодеваться и расходиться по домам на заслуженный отдых.

– Егор Викторович, – позвал меня Козлов. – А туса когда?

Я обернулся в дверях.

– Туса намечена на первые три дня ноябрьских каникул. Так что не планируйте ничего. Хочу видеть вас в полном составе.

Покинув раздевалку, я направился на поиски Елизаровой. Решил не откладывать наш разговор в долгий ящик. Но прежде чем сообщить ей об этом, нужно было кое-что сделать.

Достал телефон и вбил в поисковик «Рестораны Новочепецка». Полистав пару-тройку сайтов, выбрал самый симпатичный из них и позвонил им, чтобы забронировать стол на вечер. Вот теперь можно и Сашу обрадовать.

Елизарову долго искать не пришлось. Она стояла на школьном крыльце и выглядела настолько решительно настроенной, что у меня от её вида на губах заиграла улыбка. Ждала она, вне всяких сомнений, меня.

– И снова здравствуйте, Александра Дмитриевна, – бодро поприветствовал её я, подходя к ней.

– И вам не хворать, Егор Викторович, – обернулась она ко мне. – Поздравляю вас с блестящей победой. Откройте секрет, – она хитро прищурилась. – Дети специально проигрывали первую половину?

– Ага, это был тактический манёвр.

– Хм, – она прошлась по мне взглядом. – И с Тарасовым тоже тактический манёвр?

– А вот это, Александра Дмитриевна, чистая случайность, которой мы не преминули воспользоваться в свою пользу.

– Что ж, весьма удачно.

Елизарова замолчала. Было видно, что она по какой-то причине растеряла весь свой боевой запал. Стояла теперь и не знала, как подступиться к интересующей её теме.

Видеть смущённую Елизарову было приятно – уж очень очаровательно она выглядела в этот момент, но мучить её не стал.

– Александра Дмитриевна, я обещал вам разговор.

– Было дело, – встрепенулась она, заправляя за ухо прядь волос. – Когда?

– Сегодня к семи вечера будьте готовы, я за вами заеду.

– О, – только и смогла выдать она.

– Поедем в ресторан, – уточнил я на всякий случай. А то знаю я женщин. Оденется не под стать заведению, так потом мозг чайной ложкой выест. – Там и поговорим.

– В ресторан? – хлопнула ресницами Елизарова.

– Ну да, – подтвердил я. И всё же не удержался от небольшой шалости. Подмигнул и поинтересовался: – Или лучше в «Лотос»?

Реакция у Саши была незамедлительной. С неё тут же слетела всякая растерянность, щёки снова покраснели, глаза загорелись не то смущением, не то предвкушением. Или и тем и другим.

– Шуточки у вас, конечно… – протянула она.

– А никто и не шутит, – вполне серьёзно проговорил я и пожал плечами.

– Нет уж, – рубанула по воздуху ребром ладони она. – В ресторан. Буду готова к семи.

– Договорились.

Распрощавшись с ней, я пошёл к Санычу. У меня на сегодня оставалось ещё одно дельце. Нужно переговорить с пацанами, узнать, что стряслось у Никиты, и обозначить фронт работ для них.

Мудрить я не стал, решил, что они пока могут помочь Санычу с уборкой клуба. Уборщиков у него нет, поэтому он каждый вечер сам там корячится. А так, и пацаны при деле будут, и Санычу легче. Платить им буду из своих. Деньги, конечно, небольшие, но для них сойдёт.

В клуб я пришёл первым, пацаны ещё не дошли. Озвучил Санычу свою идею, а тот, не будь дурак, взял и согласился без раздумий. Мне даже показалось, что он обрадовался возможности скинуть на кого-то уборку.

С парнями переговорил быстро. На работу они согласились быстро, что несколько меня удивило. Думал, будут носы морщить. Но нет. Тарасов потом признался, что курьером ему не понравилось работать. Носишься по всему городу, как угорелый, а зарплата почти такая же, какую предложил им я.

Хотя Никите удалось удивить меня дважды. Когда я узнал, что он дал Ларину по морде, меня аж гордость взяла, как за родного сына. Наконец-то, птенец подрос и решился на вылет из гнезда. Что ж, считаю, он сделал правильный выбор, решившись дать отпор.

После того как пацаны разошлись, а Саныч с довольным видом начал им втолковывать, где тут швабры и где тряпки, я отправился домой. Душ, смена костюма на что-то более подходящее для вечера и звонок Глебу, чтобы договориться о встрече завтра вечером.

К шести я был готов. Вызвал машину, ввёл адрес, который с боем выбил у Игоря. Брат сначала упирался, мол, не положено, личные данные и всё такое, но после моего ёмкого комментария о том, что я и так найду, только времени потрачу больше, сдался. Выдал всё, как миленький.

Подъехали мы к неприметной пятиэтажке в центре. Я вышел, поправил воротник и двинулся к подъезду. Набрал код, поднялся на третий этаж. Постучал.

Дверь открылась, и я невольно присвистнул.

Саша стояла на пороге в длинном красном платье. Оно облегало её фигуру так, что дух захватывало. Каждый изгиб тела был выгодно подчёркнут. Волосы она собрала в высокую причёску, которая открывала вид на тонкую шею. Благодаря умелому макияжу, взгляд Саши казался ещё глубже и загадочнее. На губах алая помада – моя любимая. Да и вообще я к красному питал всегда слабость. А уж к женщинам в красном…

Я протянул ей букет.

– Выглядишь потрясающе.

Она лукаво улыбнулась и взяла цветы.

– Егор Викторович, так что это у нас: разговор с коллегой или всё-таки свидание?

– Свидание с очень красивой коллегой, – улыбнулся я.

– Понятно, – протянула Елизарова всё с той же лукавой улыбкой. – Пойду поставлю в вазу.

Вернулась Елизарова через минуту. Без букета, зато с маленькой сумочкой в руках.

– Я готова, – проговорила она, и мы покинули её квартиру.

Ехали недолго, ресторан был в десяти минутах езды от дома Елизаровой. Мы прошли внутрь, я назвал свою фамилию, и нас провели к столику возле окна, за которым медленно зажигались вечерние огни города. Саша оглядела зал.

– Уютно здесь. И красиво. Хороший выбор.

– Рад, что нравится, – сказал я, ловя на себе её взгляд.

Сделав заказ, мы начали говорить на отвлечённые темы. В основном обсуждали соревнования и дальнейшие планы по развитию школы. Но где-то после второго бокала разговор вырулил к «Эдему».

– Рассказывай, – тихо попросила Саша, поигрывая тонкой ножкой бокала. – Про «Эдем».

Ну, я и рассказал. Не всё, конечно. Про мёртвых охранников и хакерские таланты Глеба умолчал. Незачем ей такие детали знать.

Когда я закончил свой рассказ, перешёл к своим вопросам:

– У туй ты говорила, что кто-то близкий пострадал от рук Ларина. Кто это был?

Лицо моей прекрасной спутницы помрачнело. Она отпила вина, будто собираясь с духом.

– Моя мать умерла от передозировки, когда мне был год. Воспитывал меня дядя – её брат. Он тогда в милиции работал.

У меня внутри всё похолодело. До боли знакомая история…

– А потом его убили, – продолжила Саша, и голос её стал жёстче. – Но не просто убили. Выставили оборотнем в погонах, дилером. Хотя после смерти мамы дядя ненавидел всё, что было связано с наркотиками.

Племянница Серёги Ерошкина… Ну надо же! Сколько всего должно было случиться, чтобы мы оба оказались здесь вместе? Уму непостижимо.

А я и не знал, что у его сестры была дочь…

– Почему ты уверена, что это Ларин? – спросил я после недолгой паузы. – Не против, если мы, наконец, перейдём на ты?

– Не против, – улыбнулась Саша. – Что касается твоего первого вопроса… Дядя оставил письмо тёте Жене. Всё расписал, как было. Велел сжечь после прочтения, но она не ослушалась его. Сохранила. Когда я подросла, она показала его мне.

Саша сжала бокал, уставившись прямо перед собой. Потом тряхнула головой и сделала ещё один глоток.

– Во всём этом был замешан не только Ларин. Кто-то ещё, из ментов. Но дядя не был уверен, хотел проверить.

Мы снова замолчали, погружённые в свои невесёлые думы. Но затем Саша глубоко вздохнула, отставила бокал и посмотрела на меня.

– Но хватит об этом. Мы сюда пришли не грустить.

Я согласился. Мы снова заговорили о чём угодно, только не о прошлом. Шутили, смеялись, спорили о музыке. После десерта я оплатил счёт, и мы вышли на улицу, где уже заметно стемнело.

В такси Елизарова сидела так близко, что мои мысли то и дело возвращались в «Лотос». Её, по всей видимости, тоже. Потому что она двигалась ко мне всё ближе и ближе.

У её подъезда я вышел вместе с ней.

– Поднимешься на чай? – спросила она.

– А ты разве сомневалась? – улыбнулся я.

Когда Саша пошла переодеваться, я остался в гостиной. Бродил вдоль книжных полок и разглядывал корешки.

Через несколько минут из спальни послышался её голос:

– Егор… Поможешь? Молния заела.

Молния заела, значит… Я прошёл в спальню.

Она стояла ко мне спиной, в том же красном платье, но волосы уже были распущены. Молния на спине действительно застряла на середине.

– Не поддаётся, – сказала она, глядя на меня через плечо.

Я подошёл к ней, взял металлическую собачку и медленно расстегнул молнию без проблем. Алый атлас ткани расступился, открыв белую кожу, тонкую линию позвоночника, край чёрного кружева.

Саша повернулась ко мне лицом. Платье теперь держалось лишь на её плечах. В скромницу играть она не стала, смотрела на меня с вполне понятным ожиданием.

– Спасибо, – выдохнула она.

Расходовать слова понапрасну не стал. Притянул её к себе и поцеловал. На этот раз нежнее, чем в «Лотосе».

Платье соскользнуло с её плеч и полетело на пол. Я оторвался от неё и жадным взглядом прошёлся по её фигуре.

– Ты невыносимо красива, – хрипло проговорил я.

– А ты невыносимо медлишь, – парировала она, расстёгивая пуговицы на моей рубашке.

– Растягиваю удовольствие, – ответил я с улыбкой.

Ну а дальше не было ни слов, ни мыслей, не промедлений. Зато были наши разгорячённые тела, прерывистое дыхание, тихие стоны в полумраке комнаты.

Глава 11

Здание администрации Новочепецка.

Утро выдалось холодным и туманным. Словно сама природа решила скрыть город от того, кто подходил к нему. Но, несмотря на непогоду, человек всё равно прибыл в назначенный срок. Как и обещал – через три дня.

Он остановился напротив здания администрации, поправил сумку на плече и выдохнул облачко пара, рассматривая строение.

Сама архитектура его не волновала ни капли, он давно отвык обращать внимание на красоту холодного камня, бетона и стекла. Хотя… Возможно, никогда и не умел. Красоту он видел, но в другом. Например, в живописи.

Сейчас же он по привычке оценивал намётанным глазом все входы и выходы, искал возможные пути отступления. Не из страха. Просто во всём должен быть порядок, раз уж он снова взялся за дело. А если он хочет никогда больше не возвращаться к работе, нужно на этот раз исключить даже саму возможность просчёта.

Поправив шляпу на голове, он стал подниматься по ступеням, не обращая внимания на косые взгляды спешащих на работу сотрудников мэрии. К ним он привык.

Его появление вызвало фурор. Обычно сонные чиновники, их помощники, секретари и иже с ними, буквально застывали с поднесёнными на полпути ко рту стаканчиками с кофе.

И было отчего! Мало того что внешний вид их гостя был откуда-то из нулевых: высокие берцы, тёмные джинсы, длинный чёрный плащ… кожаный! И широкополая шляпа. Так ещё и лицо его покрывали замысловатые татуировки.

Но это ещё не всё. Если бы дело касалось только внешности… Фриков в две тысяча двадцать пятом году предостаточно. Открой любую соцсеть, полистай рилсы или шортсы и найдёшь их целую пачку на любой вкус и цвет. Но конкретно от этого веяло чем-то таким, отчего мороз по коже шёл.

Если бы у любого человека, кто находился этим утром в здании, спросили, что именно заставило поёжиться их при виде гостя, то никто из них не дал бы внятного ответа. Именно так чувствует притаившегося в высоких зарослях хищника его добыча.

Тем временем человек остановился в холле и не спеша прошёлся взглядом по нему. Выглядел незнакомец расслабленным, даже слегка вальяжным, но это было обманчивое впечатление. Потому что в следующую секунду он выбросил руку влево и схватил за запастье, мимо пробегавшую молоденькую девушку с кукольным личиком.

Она взвизгнула от неожиданности и попыталась высвободить руку, но не тут-то было! Хватка у незнакомца была, что говорится, стальной. Верочка, а именно так звали девушку, посмотрела на длинные пальцы, которые обхватили её запястье, и с тоской подумала, что наверняка останутся синяки на её нежной коже, а ей на свидание ещё идти вечером.

– Вы что себе позволяете? – прозвучал позади них суровый голос. Верочка обернулась и с облегчением выдохнула – Зоя Валентиновна. Уж она точно в обиду не даст. Ей нипочём будет даже этот страшный хмырь расписной. – Отпустите немедленно нашу сотрудницу.

Зоя Валентиновна остановилась в двух шагах от парочки и поудобнее перехватила зонт, который держала в руках. Верочка закусила пухлую губку и поискала глазами охрану, которой, как часто бывало, не оказалось на месте. Совсем их Виталий Тимофеевич распустил…

Между тем мужчина слегка повернул корпус и посмотрел сначала на зонт в руках Зои Валентиновны, затем проскользил взглядом к лицу и остановился на глазах.

Верочка поёжилась. Если бы он смотрел вот так ей в глаза, то она уже давно уписалась бы от страха. Или шлёпнулась в обморок. Уж очень жуткие у него глаза. Змеиные какие-то. А Зое Валентиновне всё едино. Ни один мускул на лице не дрогнул! Воистину, Железная леди.

Незнакомец издал короткий смешок и, наконец, разжал пальцы, высвобождая руку Верочки. Она, потирая запястье, попятилась, но покидать холл не спешила. Зоя Валентиновна оторвала взгляд от этого жуткого человека и коротко кивнула ей, чтобы уходила.

– По какому вопросу вы прибыли к нам? – сухо поинтересовалась Зоя Валентиновна у незнакомца, проводив взглядом свою помощницу.

– Мне нужен Ларин Виталий Тимофеевич, – проговорил он. Голос его был таким же странным, как и весь его внешний вид. Будто песок пересыпали из ладони в ладонь – тихий, шуршащий.

– Вам назначено? – ничуть не смутилась подобному Зоя Валентиновна. К Ларину частенько захаживал разный сброд, который мнил себя бизнесменами. Кого она только здесь не видела.

– Назначено, – проговорил мужчина, неотрывно глядя на неё.

Впервые за очень долгое время Зое Валентиновне стало по-настоящему страшно, и ей стоило невероятных усилий сохранить лицо и сдержать дрожь в коленках. В последний раз она чувствовала такое, когда погибли её муж и старший сын. Даже авария, в которую попал Егор, не напугала её также сильно.

– Раз так… – Зоя Валентиновна посмотрела на часы. – Пойдёмте, я вас проведу. Виталий Тимофеевич уже должен быть на месте.

Она прошла вперёд и, не оглядываясь на незнакомца, уверенной походкой зашагала к приёмной Ларина.

И всё-таки этот человек сильно отличался от всех визитёров Ларина, вместе взятых. Она буквально затылком ощущала его сверлящий, полный интереса взгляд. И это пугало её так сильно, что аж внутренности сводило. Интереса со стороны ТАКОГО мужчины, она не желала бы никогда!

Войдя в приёмную Ларина, она жестом показала его секретарше, чтобы та сидела на месте, и сама прошла к кабинету. Постучалась.

– Кто там? – донёсся приглушённый голос Ларина.

– Зоя Валентиновна, – проговорила она, склонившись к закрытой двери. – К вам пришёл некий человек, говорит, что назначено.

За дверью замолчали.

– Какой человек? – недоумённо спросил Ларин, и Зоя Валентиновна будто воочию увидела, как он наморщил лоб.

Она повернулась к незнакомцу и посмотрела на него. Имени его она не знала, поэтому принялась его описывать, но буквально на втором же слове, Ларин её перебил:

– Пусть заходит, и передайте, пожалуйста, Соне, чтобы больше ко мне не пускала никого, пока я не скажу обратное.

Зоя Валентиновна посторонилась, пропуская незнакомца в кабинет. Когда тот скрылся за дверью, она обернулась к секретарше:

– Слышала? – спросила она у неё.

Девушка кивнула. По её выражению лица несложно было догадаться, что и она сильно впечатлилась при виде незнакомца. Бросив последний взгляд на дверь, она пошла в свой кабинет – пора было приступать к работе. Дел сегодня по горло и ещё немного сверху. Впрочем, ничего не нового – обычный её день.

Хотя этот незнакомец внёс изрядную долю сумятицы в жизнь мэрии. Уж больно любопытно, о чём они будут беседовать. Но подслушать не представляется возможным. Сонечка верна Ларину и выдаст её с потрохами.

Между тем в кабинете разворачивались совсем иные события.

– Ты с ума сошёл? – прошипел Ларин, вскакивая с кресла, когда человек вошёл в кабинет. – Ты какого хера припёрся прямо сюда⁈ Не мог позвонить мне? Я бы назначил место.

– У меня нет телефона, – флегматично ответил человек, присаживаясь на гостевой стул, напротив Ларина.

«Чёртов параноик, – пронеслось в голове Ларина. – Консерватор хренов! Теперь вся администрация будет шептаться по углам, а ведь они ещё не угомонились после слитых видео с моим участием! Не все поверили, что это нейросеть. Точнее, почти никто не поверил.»

Ларин с силой сжал пальцами край стола и медленно выдохнул. Нужно сохранять холодный рассудок и ясность ума, чтобы дать чёткие указания и никого не забыть.

Он медленно опустился в кресло и открыл ящик стола, чтобы достать подготовленную папку. Но вместо неё ему приветливо булькнула бутылка вискаря.

Сглотнув, Ларин задвинул ящик и открыл следующий, на этот раз правильный. Достав чёрную папку, он положил её на стол и толкнул в сторону человека.

– Вот, ознакомься, – с раздражением в голосе бросил он.

Пока человек знакомился с содержимым папки, Ларин открыл другой ящик стола, достал из него таблетку от головной боли и прошёл к кулеру, чтобы запить её.

– Что означают вопросительные знаки? – послышался тихий, шелестящий голос, от которого у Ларина, сколько он себя помнил, мороз шёл по коже.

– Это, мой дорогой брат, – проговорил он, возвращаясь к своему креслу со стаканчиком воды в руках, – те, кого тебе придётся вычислить. Возможно, их больше, но мы знаем только о двоих. Они совершили уже три нападения на мои предприятия, ограбили, убили моих людей. Действуют по беспределу, никого не боятся, на камерах не светятся. Профи. Нужно их отловить и доставить ко мне. Либо ликвидировать, если иного выхода не будет.

– Откуда начать поиски?

Ларин пожал плечами, а затем развёл руки.

– С любого моего неофициального заведения. – Он на секундочку задумался. – Либо… с завода. К нему в последнее время много претензий, а эти хмыри позиционируют себя как борцы за справедливость. Робин Гуды хреновы.

Человек ничего не ответил. Задача ему была ясна, как и мотивы. Ларин стал терять власть, поэтому и решил устранить всех, кто ему мешает. История повторяется. Снова. Он перелистнул страницу, и впервые на его лице промелькнуло подобие эмоций.

– Его тоже? – ткнул он пальцем в фото.

Ларин приподнялся с кресла, чтобы получше разглядеть, на кого указывает человек.

– А, да. Его тоже. Ошибки нет.

Хмыкнув, человек пожал плечами и закрыл папку. Это была последняя цель, которую нужно будет ликвидировать.

– Про маскировку помнишь? – поинтересовался Ларин.

– Да, – бесстрастно отозвался человек. – Обставить всё таким образом, будто орудует серийный маньяк.

– Схема будет та же?

Человек кивнул.

– Алфавит?

Человек снова кивнул.

– Что ж, – Ларин забарабанил пальцами по столу. – Тогда до встречи после окончания всего.

– Нет, – сухо отрез человек. – Это последняя наша встреча. Я ликвидирую всех. Ты же должен сдержать своё слово, иначе мне придётся сдержать своё.

На этих словах человек встал и покинул кабинет.

Ларин пялился на закрытую дверь где-то с минуту, а затем с размаху саданул по столу кулаком и полез в ящик. Открутив крышку, он набулькал себе вискаря и махом выпил содержимое стаканчика. Поморщился. Выдохнул. Затем достал телефон и набрал номер.

– Петя, – сказал он, когда ему ответили. – Бери Гену и пулей ко мне. Есть одно важное дельце.

* * *

Проснулся я от дразнящего ноздри запаха. Открыл глаза и повернул голову – Саши рядом не оказалось. Значит, это она колдует на кухне. Чего ей не спится-то в такую рань? Кстати, а который час?

Повернул голову в другую сторону и посмотрел на часы. Нифига! Одиннадцать. Вот это я даванул на массу от души. Хорошо, что сегодня выходной и по совместительству начало каникул в школе.

Потянувшись, рывком сел на кровати. Нужно хлебнуть кофейку, чтобы взбодриться, привести себя в порядок и мчать по делам, чтобы уложиться к четырём. А потом уже в школу идти, где нас будет ждать автобус. Я же обещал детям тусовку.

Встав с кровати, натянул джинсы и пошёл на кухню.

Саша стояла неподалёку от плиты и что-то резала на разделочной доске. Волосы собраны в небрежный пучок, маечка на бретельках, короткие домашние шортики… Ну что за красота? Не удержался, подкрался к ней сзади и хлёстко шлёпнул по округлой попке.

– Егор! – взвизгнула Саша, вынимая наушники из ушей. – Напугал!

Я прижался к ней со спины, пощекотал носом её шею, вдохнул её аромат.

– Не ворчи, – проговорил я, целуя её в плечо. – Слишком уж соблазнительно ты выглядишь, чтобы пройти мимо. Как тут устоять устоять перед таким великолепием?

– Ты прощён, – с улыбкой в голосе проговорила она, оборачиваясь ко мне. Обвила руками мою шею и потянулась за поцелуем.

– Кормить меня будешь или в спальню? – спросил я, отрываясь от её губ.

– Кормить, – ответила Саша, переводя дыхание. – В спальню потом. Мне скоро выходить на маникюр.

– Маникюр, – протянул я и куснул её за шею. – А отложить никак?

Пальчик Саши проскользил по моей груди, а затем она с сожалением вздохнула и отстранилась.

– Никак. К этому мастеру запись на месяц вперёд. Я еле вклинилась.

Выпустив Сашу из кольца своих рук, я пошёл к столу, на котором стояли две тарелки с яичницей и ломтиками румяного бекона. Вскоре к ним присоединилась тарелка с нарезанными овощами, брынзой и веточками зелени.

Хмыкнув, присел за стол и отхлебнул кофе из чашки, которая стояла тут же.

– Приятного аппетита, – проговорила Саша, сев напротив.

Поблагодарив и пожелав того же, я буквально за несколько минут умял завтрак. После ночного рандеву с рыжулей есть хотелось немилосердно.

– Какие планы на день? – поинтересовалась Саша, справившись со своей порцией.

– Поеду по делам, – пожав плечами, сказал я. Наткнувшись на взгляд Саши, понял, что нужно насыпать конкретики, абстракцию эта женщина не уважает, судя по всему. – С Глебом нужно встретиться, обговорить с ним один вопрос, касательно спортивного центра.

– Какого центра? – вздёрнула бровь Саша.

Я отпил кофе, давая себе возможно подобрать приемлемое объяснение.

– Ещё перед соревнованиями я весь свой класс записал к одному знакомому на бокс. Зал у него маленький, поэтому он решил расширяться. Глеб помог деньгами. Как-то так, – улыбнулся я, почти не соврав.

– Ух ты, не знала об этом, – задумчиво проговорила Саша, делая глоток. – Покажешь потом?

– Конечно, покажу. А ещё вечером мы с детьми уедем на несколько дней за город. Я им обещал вечеринку в качестве награды за их победу. А то от администрации только дипломы. Не очень вдохновляюще, – усмехнулся я.

Саша нахмурилась.

– Ты не говорил…

– А ты бы предпочла, чтобы ночью мы обсуждали этот вопрос?

Она посмотрела на меня, а затем на её губах заиграла игривая улыбка.

– Нет, не предпочла бы. Но на будущее… Говори, пожалуйста, о своих планах. Может, я тоже хочу вечеринку? – она надула губки.

– Так ты с нами едешь, – обрадовал я её. – Я это учёл при планировании.

Улыбка Саши стала шире.

– Ну ты даёшь, Егор, – восхищённо прицокнула языком она. – Ты настолько был уверен, что у нас с тобой всё случится?

– Конечно, – кивнул я. – Мне очень понравилась демоверсия, чтобы я отказался от полной.

Саша со смехом метнула в меня салфетку. Пришлось ловить на лету.

– И во сколько отправляемся?

– В семнадцать часов. Отправная точка – школа. Но ты туда лучше минут за тридцать подойди.

Саша приподняла телефон со стола и глянула на экран, затем перевела на меня хитрющий взгляд и кивнула в сторону спальни. Я тоже посмотрел, потом вернулся к Саше взглядом и вопросительно выгнул бровь. Вместо ответа она встала и подошла ко мне.

– А как же маникюр? – поинтересовался я, поглаживая её по бедру.

– Ну-у, – протянула Саша, накручивая локон на пальчик. – Минут на десять я могу всё же опоздать. У них это в правилах посещения написано. Так что…