Текст книги "Ташкент - Москва книга вторая, Халхин-Гол до и после, часть первая (СИ)"

Автор книги: Farid Akhmerov

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 6. Продолжение институтских буден.

Тем временем Фарид Алимжанович тоже прибыл в расположение института и обнаружил там Владимира Михайловича Мясищева, за рабочим столом изучающего материалы из будущего. На вопросительный взгляд Ахмерова, присутствующий тут же лейтенант госбезопасности Иванов доложил, что рано утром получил звонок из проходной кремля, что некто Мясищев просит допустить его на рабочее место в институт. Иванов лично и провел Владимира Михайловича, уладив все вопросы с охраной. Ахмеров не стал задавать вопросы Мясищеву, а тот сам лишь сказал, что до начала войны осталось всего 800 дней. А то и меньше, и это не дает ему спокойно отдыхать даже три дня предоставленных Сталиным. Дома все в порядке и он спокойно может продолжать работать. Правда, соседка – жена конструктора Петлякова, пришедшая к Мясищевым с известием, что с мужей снято обвинение и они формально свободны (она узнала это, придя на свидание с Петляковым Владимиром Михайловичем), хотела сообщить, что Мясищева, куда-то увезло НКВД. Каково же было ее удивление, когда Мясищев сам открыл ей дверь квартиры. Желание приступить к работе срочно стало еще сильней.

Часа полтора Ахмеров и Мясищев изучали конструкции и летно-технические данные самолетов советских ВВС времен Великой Отечественной войны по материалам из 2016 года. Потом Ахмеров позвал Мясищева осмотреть присланный из Ташкента Як-11. Мясищев уже знал про этот самолет из статьи на компьютере. Посмотреть на живой привет из будущего, потрогать его руками, что может быть лучше для конструктора. Лейтенант госбезопасности Иванов распорядился, чтобы один из охранников из его команды проводил специалистов к самолету. Идти пришлось не долго. К стеночке здания был пристроен загон, огражденный брезентовой оградой выше 2-х метров. Сверху, для защиты от осадков была натянута брезентовая же крыша. У калитки загона стоял часовой. Под этой крышей достаточно свободно, стоял самолет. Как загорелись глаза у Владимира Михайловича, когда он увидел этот шедевр послевоенного самолетостроения. Машина действительно была выдающаяся. Рожденный, как цельнометаллический истребитель с мотором воздушного охлаждения, он слегка опоздал на войну, в которой победили его фанерные старшие братья с двигателями водяного охлаждения. Зато, после того как на него поставили двигатель, буквально половинку от истребительного, и вторую кабину, он превратился в великолепную учебную машину, вырастившую не одну тысячу воздушных бойцов. Мясищев кругами ходил вокруг аэроплана, то поглаживая его руками, то похлопывая по поверхностям. Воспользовавшись стремянкой, Владимир Михайлович поднялся к кабине и долго смотрел на расположение оборудования в ней. После того как Ахмеров предложил вернуться в расположение, Мясищев с большей неохотой оторвался от самолета, как от любимой игрушки и последовал за Фаридом Алимжановичем.

– Товарищ Ахмеров, а где мы будем делать эту машину? – это Мясищев сразу решил приступить к делу, как только они вошли в столовую, она же и рабочая комната.

– А вот это, товарищ Мясищев, и является сутью вашей работы. Вы знаток местных технологий, наверняка знаете возможности наших авиазаводов, знаете, какие из них делают цельнометаллические самолеты. Решать, конечно, будут начальники, не я и не мы с вами, но к начальству надо идти с готовым предложением. Вы и будете, Владимир Михайлович, готовить рекомендации, кому поручить копирование конструкции, какой завод будет выпускать и под какой маркой. Кроме того, надо связаться с товарищем Швецовым, сейчас у него готов мотор М-81, а нам лучше бы следующую модель – М-82, а еще лучше форсированную версию. Материалы по этому вопросу – тоже вам готовить. Товарищ Сталин обещал вам, что загружу работой, обещания Сталина надо выполнять.

– Да, я, с удовольствием, только не на всех заводах я был, не на все меня пускали.

– Эту проблему мы, с помощью товарища Берии, решим. Но вам придется надеть мундир сотрудника НКВД. Морально-этических проблем не возникнет?

– Я для пользы дела хоть что надену. Тем более – мундир к шкуре не прилипнет.

– Вот и хорошо.

И они продолжили свою работу по формированию предложений для Сталина.

Товарищ Сталин тоже не терял времени даром. На этот час у него было запланировано совещание со «штрафной эскадрильей». В назначенное время все одиннадцать человек сидели в малой совещательной комнате при кабинете вождя.

Тихо переговариваясь между собой, они пытались определить, для чего товарищ Сталин оторвал их от подготовки к празднику в канун Первомая, и что за новое задание даст им руководство страны. Единственно, что их смущало – не было никого из руководства народного комиссариата обороны или генерального штаба.

Действительно в комнату вошел только Сталин в сопровождении двухметрового капитана, судя по отсутствию воинской выправки – технического специалиста.

– Здравствуйте, товарищи. Садитесь, пожалуйста. Прежде чем начнем совещание и утвердим повестку дня, давайте посмотрим кино. Товарищ Джамилов, включайте. – Сталин сам присел, чуть сбоку от стола, так чтобы видеть лица присутствующих.

Богдан Алексеевич, а это был он – высокий капитан, включил аппаратуру и на большем телевизионном экране начался показ документального фильма про катастрофу ВВС РККА, в первые дни войны, в реальности путешественников во времени.

Через двадцать минут показ был окончен, но никто из присутствующих не произнес ни слова. Они смотрели на Сталина, как бы прося разъяснения. Что это было? А может это наваждение.

– Вот так товарищи сложатся первые дни приближающейся войны, – спокойно начал Иосиф Виссарионович, – и посмотрев это кино вы приобщились к самой большей государственной тайне Советского Союза. Нам стало известно, что произойдет в ближайшее время и чем это закончится.

– Как это возможно, может это провокация? – раздались возгласы с мест.

– Нет, товарищи – это не провокация, свидетельством тому та техника, на которой вы смотрели этот документальный фильм. – Товарищ Сталин методично, спокойно, как гвозди, вколачивал в головы собравшихся информацию, а она была столь не естественна для их восприятия, что не хотела даже вколачиваться.

– Но это еще не все, товарищи. Товарищ капитан, раздайте товарищам объективки на них.

И Джамилов раздал. Так как в каждой листовке из википедии была фотография персоны, процесс не занял много времени.

– Читайте, читайте внимательно, что произошло лично с каждым из вас, и подумайте, за что.

– Товарищ Сталин, разрешите обратиться. А причем здесь мы? – первым не утерпел и бросился в бой Павел Рычагов, меньше чем полгода назад назначенный начальником ВВС 1-ой Краснознаменной армии. – Я и в Москве то оказался случайно.

– Спокойнее, товарищ комдив. Вы внимательно прочитали объективку? В ней говорится, что в июне 1940 года вы были заместителем начальника главного управления ВВС РККА.

Это целый год до начала войны, катастрофического начала. А ведь вас назначили как летчика имеющего опыт войны в Испании и в конфликте с японцами. С кого же будут спрашивать за разгром 22 июня 1941 года. Кончно, во всем виноват товарищ Сталин, он ведь по вашему, руководит всем, а вы как военные люди исполняете приказ и всё. И всё? Хочу спросить вас собравшихся. Вы все не чувствуете своей ответственности за то что назревает? Товарищ Филин, как руководитель НИИ ВВС вы неделю назад получили методические рекомендации института перспективных разработок по изменению тактических приемов истребительной и бомбардировочной авиации. И каков был ваш ответ?

– Товарищ Сталин, мы руководствуемся в своих действиях уставами и наставлениями, а тут какой то институт лезет со своими методичками.

– Теперь к вам вопрос товарищ Рычагов. Как летают в испании немецкие пилоты-истребители? Как мы или по другому?

– Да, товарищ Сталин, немцы летают в разомкнутых боевых порядках. У них основной тактической единицей считается пара самолетов. Да вы все видели это в документальном фильме, который мы только что посмотрели.

– Как лучше?

– Лучше, конечно, парами – отвечал Павел Васильевич.

– А товарищ Филин говорит нам про устав. Давайте предложения – будем менять.

– Мы дадим, товарищ Сталин, дадим, – раздалось несколько голосов.

– Уже дали, а вы их даже читать не хотите.

– Теперь к вам, товарищ Лактионов. Вы ведь не скажете, что вы не причем?

– Не скажу, товарищ Сталин. Я начальник ВВС РККА – мне и отвечать.

– Да подождите голову пеплом посыпать. У вас по штату в истребительном полку сколько машин?

– В разных, по-разному, но если приблизительно машин 60 будет.

– За сколько времени все машины полка можно поднять в воздух?

– Минут за сорок, я думаю можно.

– За сорок минут немецкие бомбардировщики прилетят, разбомбят и за свежими бомбами успеют слетать. Я конечно утрирую.

– Так ведь самолеты можно разместить на двух аэродромах.

– Можно, товарищ Локтионов. Но как вы, условный комполка, будете руководить вторым аэродромом?

– По телефону, товарищ Сталин.

– А если диверсанты прервали линию связи?

– Ну, ловить диверсантов это не наша задача.

– Да, товарищ Локтионов, ловить диверсантов не ваша задача, а вот организовать грамотную структуру ВВС чтобы не пришлось поднимать полк в течении двух часов, это ваша задача. И если комполка не может в боевой обстановке физически руководить полком в 60 самолетов, может в полку оставить 30 машин.

– Товарищ Сталин, больше ведь лучше. – пытался защищаться Локтионов.

Сталин не стал ничего отвечать Локтионову, а посмотрел на остальных сидящих, как-бы говоря – если есть вопросы, задавайте. Вопросы были.

– Товарищ Сталин, разрешите обратиться, командарм 2-го ранга Штерн. А нельзя ли побольше узнать про посланцев из будущего, не верится как-то во всё это. Фантастика какая то.

– Можно, товарищ Штерн.

И Сталин в сокращенном виде рассказал про перенос из 2016 года территории Узбекистана и некоторых прилегающих территорий в 1939 год.

– Так как вы являетесь высшим командным составом ВВС РККА, было решено ознакомить вас с проблемами, возникшими в начале войны, поверьте, не только в ВВС, из-за чего война продлилась до мая 1945 года и принесла неисчислимые страдания мирного населения и огромные потери Красной Армии. Ну, с проблемами в других войсках будем знакомить других командиров, а с вами нам надо будет принимать какие-то решения. К сожалению, Узбекистан 21-го века, несмотря на все достижения в области науки и техники, не сможет один без нас по мановению волшебной палочки победить германскую армию и разгромить противника. Да и почему потомки должны решать за нас наши задачи. Хорошо хоть они согласились нам помочь, облегчить нам военное бремя, уменьшить наши потери. Будут предоставлены и уже предоставляются, новые образцы стрелкового оружия, бронетехники, артиллерии. На том уровне, на котором наши технологические возможности позволят – будем копировать, и воспроизводить в необходимых количествах. К сожалению, с боевой авиацией копировать не получится. Уровень развития авиационной техники ушел вперед так далеко, что повторить даже единичные образцы мы не в силах. Конечно, сохранились кое-какая техническая документация по лучшим образцам техники производившейся нами к концу войны. Но самое главное не это. Дело в том, что на технике надо уметь воевать, а мы, оказывается, не обладали тем набором умения и тактических приемов, на низком уровне была организованность и связь. При наличии этих свойств, даже на технике, которая сейчас находится на вооружении, наши воины одерживали победу над лучшей техникой немцев.

Мы же с вами не можем этим похвалиться сейчас, и не смогли овладеть этим там, в реальности пришельцев из 2016 года, за оставшиеся 800 дней до нападения.

– Да, товарищ Сталин, правильно нас там расстреляли, совсем не справились мы со своими обязанностями – грустно, почти не слышно, проговорил кто-то из сидящих.

– А вот группа товарищей из будущего прибывшая нам помочь и проанализировавшая в течении длительного времени информацию о начале войны и предшествующем этому времени так не считают. У них, знаете ли, другой взгляд на эти вещи. Более прагматичный что ли. Они посчитали, во что обошлось государству обучение вас, как пилотов, сколько стоило доведение вас до генеральских званий и другие затраты и считает, что в крайнем случае, лучше вас использовать по прямому назначению.

– Это как? – вразнобой спросило сразу несколько голосов.

– Как боевых летчиков, истребителей и бомбардировщиков. Скольких вражеских пилотов вы успеете сбить, сколько жизней молодых пилотов тем сохранятся.

– Теперь, товарищи «штрафная эскадрилья», прошу за мной. Будем смотреть аэроплан, который, по словам потомков, подходит для производства и будет более адекватен в условиях приближающейся войны с немцами. А то он стоит уже третий день, а я его еще не видел. Наверное, компании подходящей не было.

И товарищ Сталин повел всех присутствующих смотреть Як-11, который недавно смотрели Ахмеров и Мясищев.

После осмотра самолета, вызвавшего восторг у присутствовавших, особенно, когда Сталин сказал, что это всего лишь учебно-тренировачный самолет, все вернулись в кабинет для продолжения совещания.

– И так, если нет возражений, будем использовать вас по прямому назначению. Во всяком случае, летно-подъемный состав – как всегда, если Сталин брался что-либо изучать, он старался вникнуть в суть вопроса и при этом использовал терминологию соответствующей области деятельности. Вот и сейчас, используя присущие авиации определения, он понимал, что разговаривает с людьми на их языке. Чем, откровенно, удивил некоторых пилотов.

Сталин объяснил собравшимся, что разделяет мнение специалистов из будущего о том, что тактику и способы действия истребительной авиации надо менять, с учетом опыта прошедшей у потомков войны. Поэтому все пилоты, участвующие в совещании будут направлены в командировку на один из аэродромов потомков, в южных районах. Так как товарищ Сталин не может приказывать военным напрямую, это сделает нарком обороны товарищ Ворошилов, тем более, что он присоединился к участникам во время осмотра самолета Як-11. После того, как формальности были улажены, Сталин объяснил убывающим в командировку, что проверкой их учебы будут боевые действия на территории дружественной нам Монголии.

– А вас товарищи Штерн и Локтионов я попрошу остаться. Будем думать, как исправить ситуацию в масштабе всей авиации РККА. А вы, товарищ Филин, тоже задержитесь. Вы будете нужны для другого дела.

В это время открылась дверь из приемной и неизменный секретарь произнес:

– Товарищ Сталин, Ахмеров докладывает – материалы готовы, нести или позже?

– Конечно, нести и чем быстрее, тем лучше.

Через 6 минут в комнату заседания вошли Ахмеров и Мясищев. В руках они держали папки документов, переплетенных пластиком, как и положено в 21 веке.

– Вот, товарищи, знакомьтесь, представитель посланцев из 2016 года – подполковник Ахмеров Фарид Алимжанович, заместитель начальника института перспективных разработок. Инициатор проведения всех преобразований затеянных нами в ВВС РККА. А это, – Сталин указал на папки с документами, – тактико-технические требования на машины, составленные с учетом опыта еще не наступившей у нас войны. И вам товарищи Локтионов и Филин надо будет ознакомиться и подписать эти документы. Не плохо будет, если и товарищ Штерн подпишется под этими бумагами, или как говорят потомки – парафирует их. Парафирует, – произнес Сталин еще раз. Видимо слово ему очень понравилось.

– Товарищ Сталин, но ведь надо изучить предложения, институт должен проработать их, – начал, было, начальник НИИ ВВС Филин. Сталин жестом остановил продолжение его выступления:

– Один институт уже поработал над этими предложениями. Здесь собраны ТТХ тех самолетов, моторов, оружия и другого оборудования, которое выпускалось во время войны в их (потомков) действительности. Это то, чего реально достигла наша авиационная промышленность. Или может достигнуть. А не те домыслы, которыми мы с вами, не обладающие информацией, даже на уровне потомков, можем сочинить сейчас.

И потом, товарищи, вы ведь уже почти расстреляны – чего вам терять. Времени нет, товарищи, проводить академические конференции на тему… Через полчаса, нам надо вручить эти документы к исполнению руководителям конструкторских бюро, тех кто эти самолеты разработал в действительности товарища Ахмерова. А за академизм не беспокойтесь, здесь товарищ Мясищев, он почти академик в авиации, он все посмотрел и одобрил.

– Товарищ Сталин, а можно, хотя бы, ознакомиться с документами? – вновь подал голос Филин.

– Можно. Вы для этого здесь и собраны, – Сталин подвинул сидящим стопку с документами.

– Читайте, смотрите, но как мне кажется, очень толково составленные бумаги. Для вас приготовлены вторые экземпляры.

Штерн и Локтионов уже приступили к изучению содержимого папок. Взял одну из них и Филин.

В начале изучения у руководства ВВС настроение было скептическое. «Ну, что могут придумать эти «диванные эксперты», ученые крысы ни разу не сидевшие за штурвалом боевой машины». Но чем дальше рассматривали они страницу за страницей техническую документацию, исполненную на хорошей бумаге, ровным шрифтом, не то что кривые шрифты печатных машинок наркоматов того времени, художественно выполненные иллюстрации, ровные таблицы с четкими цифрами, тем больше им нравились эти «с неба» свалившиеся тактико-технические требования. Как люди технически грамотные, они понимали, что да, вот именно этих данных могут достигнуть скорости, высотности, время виража и масса минутного залпа оружия – эти основные свойства истребителей, позволяющие хоть в какой то мере противостоять противнику, все данные которого тоже были приведены по маркам самолетов и не только Германии, но и Италии, Японии, США и Англии с прочими Франциями. И нет здесь никаких необоснованных требований типа «выше всех, дальше всех, быстрее всех».

– Товарищ Сталин, а не очень ли средние, местами даже низкие показатели указаны в документах? Не будет ли это сигналом конструкторам, что можно сделать и хуже? Попроси больше, дадут то, что могут.

– Во-первых, мы не просим. Это требования. То есть технический закон, который надо будет исполнять. И потом, мы все, в том числе и конструкторы, взрослые люди. К чему эти обманки уровня старшей группы детского сада?

Тем временем минуты шли, уже почти все документы были просмотрены и первым взял свою чернильную ручку «паркер» товарищ Филин. На всех документах в том месте, где должна была стоять его подпись, он вывел свою фамилию, как один из авторов этих ТТТ.

За ним последовали и Локтионов со Штерном.

– Вот и хорошо. Сейчас прибудут товарищи конструкторы. Товарищ Локтионов и товарищ Штерн, я думаю, должны присутствовать при нашем разговоре с товарищами, а к вам товарищ Филин у меня такое дело. Нам известно о вашем заболевании и вместо тренировок вы должны будете полететь в Ташкент и серьезно заняться своим здоровьем. Можете взять свою семью. Я думаю, им будет интересно посмотреть на жизнь людей 21-го века. А вам должны помочь их медицинские технологии. Так что идите, готовьтесь к полету. Через месяц, надеюсь выздоровевший, вы приступите к тренировкам и другим полезным делам, а пока будете лечиться – готовьтесь теоретически.

Глава 7. Разговор с конструкторами.

Товарищ Филин ушел, и наступила небольшая пауза. Видимо, до прихода конструкторов оставалось несколько минут и все собравшиеся, а это были Сталин, Ворошилов, Локтионов, Джамилов, Ахмеров и Мясищев наслаждались внезапно наступившей тишиной. Сталин, как показывают в советских фильмах, неспеша, прохаживался по кабинету, остальные, молча, сидели за столом и рассматривали друг друга.

Первым тишину прервал вождь:

– Ну, что, товарищи, будем конструкторам показывать кино, которое вы смотрели перед совещанием? – сказал он, обращаясь к Локтионову и Штерну – или не будем пугать раньше времени.

– Надо показать. Я, конечно, не снимаю с себя ответственность, я главный по ВВС, я за все и отвечаю, но ведь и они не дали нам самолетов, могущих на равных бороться с немцами, и как я понял из фильма – практически до конца войны. – Локтионов, как главный заказчик авиационной техники, решил, что спрашивают именно его.

В это время на столе Сталина раздался зуммер телефона, он взял трубку и через секунду сказал:

– Да, пусть заходят.

Все поняли, что пришли конструкторы. В маленький зал вошли Гуревич, Лавочкин, Микаян, Пашинин, Поликарпов, Сильванский, Сухой и Яковлев.

– Здравствуйте, товарищи. Рассаживайтесь, пожалуйста. Товарищ Джамилов, включите, пожалуйста, фильм.

Богдан Алексеевич, второй раз за день, включил фильм из сериала про Великую Отечественную войну. Серию, рассказывающую о поражении наших ВВС в первые дни войны. 15-ти минутный ролик произвел на вновь прибывших еще большее впечатление на гражданских людей, кем собственно и были конструкторы, чем на руководство ВВС.

– Что это? Как это может быть? – раздались голоса со стороны конструкторов.

Товарищ Сталин жестом призвал всех к молчанию, а затем произнес:

– Прежде чем сказать вам, что это, я хочу сказать, что у меня для вас четыре новости.

Две плохие и две хорошие. Начну с плохих – самое позднее, через 800 дней начнется война с Германией. Германия нападет на нас. Вторая плохая новость – мы к этому не готовы и не успеем приготовиться за два года.

– Теперь хорошие новости, – после паузы продолжил Иосиф Виссарионович, – мы, в итоге, победим. И для того, чтобы победа досталась не очень дорогой ценой, не знаю кто, послал нам на помощь целую республику Советского Союза – Узбекистан из 21-го века. Фильм – почти документальный, это информация, полученная от потомков – история той войны, которая произошла 75 лет назад, в их реальности. Это вторая хорошая новость.

А то, что вы видели в фильме – это результат нашей неготовности. Только за первые сутки нападения мы потеряем больше чем 1200 самолетов, из них 800 штук на земле. Они даже взлететь не успеют. Перед вашим приходом мы поговорили с руководством ВВС РККА. – Сталин посмотрел на сидящего здесь же Локтионова. – И одной из причин такого разгрома была названа отсталость нашей техники по сравнению с немецкой. За оставшиеся 800 дней опередить в качестве наших самолетов мы не сумеем. Но надо сделать все, чтобы сократить это отставание. Если вы помните, наркомат авиационной промышленности, недавно организованный нами, собирался провести научнопрактическую конференцию по развитию самолетостроения по итогам военных действий в Испании. По информации полученой от наших потомков, конференция не дала существенных результатов и конкурс на лучшие машины, проводившийся после конференции привел только к излишнему расходованию средств и созданию атмосферы нездоровой конкуренции. Все потому, что мы и вы не знали, какие самолеты нужны ВВС, какие машины может выпустить наша промышленность, насколько успешно будут справляться они со своими задачами. Сейчас, благодаря потомкам, тому, что на протяжении всех 75 лет после нашей победы, они собирали материалы о нашем времени, о причинах неудач и о факторах позволивших нам одержать победу. Надо сказать, что сведения, полученные от потомков, с которыми я успел ознакомиться, содержат весьма противоречивые оценки деятельности наших конструкторских бюро, то есть вас. Если в первые годы после победы в стаьях в журналах и в ваших мемуарах звучат лишь хвалебные оценки нашей техники, то в аналитических статьях ближе к концу 20-го века и в книгах о самолетах выпущеных во время войны (а там она продлилась 4 года) уже многое подвергается критике. Кроме того, по основным летно-техническим показателям почти всех наших самолетов мы так и будем отставать до конца войны. Поэтому, по предложению института перспективных разработок, изучавшего информацию, которую собрали потомки, нами решено, и руководство ВВС нас поддержало, вместо неконкретных, общих тактико-технических требований с какими-то приблизительными показателями, мы выдаем каждому КБ конкретное задание – сделать то, что в итоге у вас получилось в конце войны. Некоторые из вас переглядываются – у вас еще нет КБ. Будут. Организуем как в реальности наших потомков. Ибо эти коллективы доказали свою жизнеспособность и стали основой нашего самолетостроения. К сожалению потомки не нашли, пока, ни рабочих чертежей, ни даже ремонтных этих машин. Есть лишь общие виды, некоторые аэродинамические схемы, основные размеры и фотографии. Вся имеющаяся информация прикладывается к ТТТ, которые вы сегодня получите. Но зато, вы можете ознакомиться с учебно-боевым истребителем, так сказать в «живую». Один экземпляр машины выпуска 1947 года стоит на площадке рядом с институтом, здесь, в кремле. Товарищ Ахмеров – проводите товарищей конструкторов к самолету. Я сегодня посмотрел – мне понравилось.

И Ахмеров вместе с конструкторами отправился в очередную экскурсию к месту стоянки Як-11. Экскурсия, как всегда, прошла очень интересно. Ахмеров наизусть повторил историю создания, основные характеристики и другую информацию о самолете. Потом все конструкторы, за исключением Поликарпова, с удовольствием полазили по машине, буквально руками изучали ее внешние конструктивные особенности, заглядывали внутрь кабины курсанта и инструктора, о чем-то переговаривались между собой. Ахмеров им не мешал, и если возникали вопросы, в пределах своей эрудиции, отвечал на них. Поликарпов, видимо плохо себя чувствовал и не участвовал во всеобщем празднике. Незаметно пролетели 30 минут, которые были запланированы на осмотр машины, и Ахмеров пригласил возвращаться в кабинет вождя, тем более, беспокойство по поводу самочувствия Поликарпова, заставило возвращаться.

Тем временем Сталин обсудил с Мясищевым, вернее уточнил еще раз, диспозицию по поводу конструкторских бюро, кому какую конструкцию разрабатывать и производить в дальнейшем.

Через тридцать пять минут шумная толпа, обсуждающих увиденное, конструкторов вошла в приемную товарища Сталина. Только просьба Ахмерова и укоризненный взгляд секретаря заставил увлеченных товарищей слегка умолкнуть, и лишь входя в кабинет, все замолчали. Сталин жестом показал, чтобы все рассаживались, и продолжил, как-будто и не прерывался:

– Так вот, товарищи, продолжим нашу работу. Товарищ Яковлев, сейчас вы доводите до ума вашу машину И-29. На данный момент, в СССР, нет более скоростного самолета, и это хорошо. Хорошо, так же, что это самолет цельнодеревянной конструкции. Нам известно, что вы предлагали использовать его как истребитель и как разведчик. Некоторые товарищи хотели, чтобы этот самолет был и в качестве легкого бомбардировщика. – Сталин, говоря это, посмотрел на представителей руководства ВВС. – Но мы изучили историю боевого применения этой машины, хорошей машины, и решили, что лучше всего она проявит себя в качестве скоростного разведчика и может быть корректировщика артиллерийского огня, – теперь взгляд товарища Сталина обратился на Ворошилова, потому что все помнили речь наркома обороны, где он с гордостью рассказывал о сокращении количества разведчиков в пользу бомбардировщиков, – но над этим надо будет поработать. Скорость скоростью, но самолет должен будет иметь и оборонительное оружие. Теперь о главном для вас. Товарищ Ахмеров передайте, пожалуйста, Яковлеву ТТТ на одноместный, одномоторный истребитель завоевания превосходства.

Ахмеров передал Яковлеву папку с тактико-техническими требованиями на Як-9У разработки конца 1943 года. В папку также входили общие виды самолета, некоторые аэродинамические схемы и чертежи некоторых узлов, обнаруженные в архиве, посвященном авиации, собраном Фаридом Алимжановичем за 20 лет. Яковлев с интересом взял тщательно подобранные материалы, пристально изучил каждый из 20 листов распечатанных на принтере института и с очень довольным видом произнес:

– Да мы, товарищ Сталин, основываясь на этом, такую машину построим!

– Товарищ Яковлев, надо не «такую», а точно такую как в требованиях.

– Слушаюсь, товарищ Сталин.

– Вот и хорошо, теперь пойдем дальше. Товарищ Сухой, вы единственный из конструкторов, который в последнее время построил цельнометаллический истребитель, И-14, кажется, и довел его до серийного производства. Да и самолет ББ-1, он же «сталинское задание», разработку которого вы уже практически закончили и мы хотим запустить в серию, относится к классу одномоторных и цельнометаллических машин, не такой уж тяжелый. По массе ближе к истребителям, хотя и бомбардировщик. Поэтому институт предложил, а мы согласились передать копирование учебно-боевой машины доставшейся от потомков вашему КБ. Вы не возражаете, товарищ Яковлев? – с улыбкой спросил вождь. Яковлев не возражал.

– Просьба такая же, как и к товарищу Яковлеву, товарищ Сухой, сделать один в один как образец. Чертежи составить с великой тщательностью, все новые технологические приемы использованные в 1947 году фиксировать отдельно. Рабочие чертежи, проверенные и исправленные, после постройки первого экземпляра довести до сведения института и других КБ. Попрошу вопросы, товарищ Сухой, если что не ясно.

– Все ясно товарищ Сталин. – и получив из рук Ахмерова папку с дополнительными материалами Сухой сел изучать их.

– Дальше у нас товарищ Пашинин. Вы у нас являетесь главным конструктором завода № 21 и по составу работников, вы руководитель не маленького коллектива конструкторов. Общее число, даже больше, чем в КБ товарища Яковлева. И вам поручено внедрение нового самолета товарища Поликарпова в серийное производство. Так вот, товарищ Пашинин, я прошу вас считать это задание самым важным из всех. Самолет И-180 должен строиться не маленькой серией, в то время пока оставшиеся товарищи успеют сконструировать и довести до ума все те машины, задания на которые они получат сейчас. Выпуск И-16 на вашем заводе снижать тоже не будем. Или почти не будем. Это все зависит от темпов выпуска И-180-х. Как вы думаете, мы сможем выйти на темп 50 И-180-х в месяц через полгода?

Пашинин встал и ответил, что в ноябре завод даст 50 машин.

– Очень надеюсь на вас, товарищ Пашинин, и на товарища Воронина – директора завода № 21. Так ему и передайте. А пока возьмите имеющиеся у товарища Ахмерова материалы по И-180. Машина идет тяжело, как и все машины технологически переходящая на новый уровень. Но я думаю, вы справитесь. А мы вам поможем. Ваше заводское КБ мы переведем на уровень спец-конструкторских бюро как разработчиков. А в случае выполнения наших заданий, считайте Сталинская премия у вас в кармане.

– Сделаем, товарищ Сталин.

– Теперь про вас, товарищ Лавочкин. Есть мнение, что вы переросли уровень ведущего инженера и пора вам заняться самостоятельным конструированием самолетов, а конкретно, истребителей. Тем более, товарищи из 21 века подтверждают, что ваши труды в годы войны дали один из самых удачных результатов. Работа была тяжелой, но результаты были существенные. Мы вам немного облегчим вашу ношу, товарищ Ахмеров подобрал вам информацию по последним вашим достижениям в области построения поршневых истребителей. А местом пребывания вашего вновь образуемого КБ мы назначим завод № 301. Организационный период вам придется пройти самому, без помощи товарищей Гудкова и Горбунова. Не как в реальности товарища Ахмерова. Им мы найдем другое задание. И сразу говорим вам, на двигатель водяного охлаждения не рассчитывайте. У вас, пока, будут двигатели товарища Швецова, а потом реактивные.