Текст книги "Город страшных снов"

Автор книги: Ежи Тумановский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

11

– Товарищ полковник, еще одного новобранца нашли, – солдаты втолкнули вяло сопротивляющегося Егеря в скудно обставленную комнату.

Кроме стола, двух табуретов и узкой кровати в ней ничего больше не было. Посреди комнаты стоял подтянутый человек со строгими чертами лица, в полевой военной форме, аккуратно зашнурованных и начищенных ботинках и внимательно изучал карту города. Ни появление подчиненных, ни пленник не смогли оторвать его от этого важного занятия. Полковник разрабатывал план наступления.

На карте уже были нарисованы жирные желтые границы, похожие на обычные горизонтали, описывающие рельеф местности, синие полосы с поперечными штрихами, точно полковник впал в детство и пытался неумело изобразить грабли, а также две жирные красные стрелы, упирающиеся в эти синие полосы. И одна – проходящая насквозь.

– Разрешите объяснить, товарищ полковник, – сказал Егерь, начиная соображать, что его привели к тому, кто теоретически может приказать его немедленно отпустить. – Меня задержали совершенно случайно, я не отношусь к солдатам вашего подразделения, я обычный гражданский человек, проснувшийся после анабиоза. Меня ждут мои люди, я не могу…

– Молчать, – строго оборвал его полковник. – Родина в опасности, а ты все о своих делах думаешь. Никакого такого анабиоза не было – это всё бредни врачей-предателей.

Полковник был настолько спокоен, что сразу становилось понятно: страшное нервное напряжение у этого человека осталось далеко позади.

– Как же не было, – удивился Егерь, – если мы все спали, а потом проснулись?

– По городу был нанесен ракетный удар. Только боеголовки в тех ракетах были не ядерные, и даже не фугасные, а химические. Американские ублюдки все-таки сделали то, о чем мечтали последние сто лет, – уверенно сказал полковник.

– Да с чего вы взяли? – еще больше удивился Егерь.

– А ты думал, военные дремлют, да? – усмехнулся полковник. От этой усмешки хотелось немедленно признать себя в чем-нибудь виноватым и отправиться отбывать заслуженный срок в камеру. – Нам всё было известно, и мы могли предупредить удар, если бы… Если бы не предательство.

Глаза полковника горели лихорадочным огнем. Он мог бы походить на обычного сумасшедшего, если бы не решимость и уверенность, сквозившие в каждом слове и жесте.

– Да, нас предали, – продолжил полковник. – После десятков лет разложения общества шлюхами-журналистами, многих просто купили за вонючие зеленые бумажки. Но продались не все. И теперь, когда противник выбросил десант, есть кому взять в руки оружие и постоять за родную землю. Иди, солдат и покажи этим макакам, что не боишься умереть, защищая свой дом!

– Я не боюсь… защищая, – растерянно пробормотал Егерь. – Но вы уверены насчет десанта?

Егерь обратил внимание на лицо полковника и понял, что тот сейчас просто ударит его и прикажет расстрелять за сомнения. Но вопрос все же закончил. Слишком трезво и серьезно говорил полковник, слишком хмуро смотрели солдаты из коридора, и все это абсолютно не стыковалось с тем, что он успел увидеть и пережить с того момента, как чуть больше двух недель назад, впервые открыл глаза.

Полковник не ударил, даже не закричал. Лишь печально усмехнулся и показал пальцем в угол комнаты.

– Видишь, что там стоит, солдат? – спросил он. Тон его голоса звучал настоящим обвинительным приговором. – Это американская винтовка SIG 716. Я лично отнял ее у солдата, охранявшего пустой «Брэдли» в шести кварталах отсюда. Ты знаешь, что такое «Брэдли», парень?

– Какая-то военная машина? – Егерь изо всех сил пытался не верить, но все происходившее просто не могло быть розыгрышем или буйством фантазии умалишенного полковника.

На прикладе винтовки были видны подозрительные темные пятна.

– Это их боевая машина пехоты! – рявкнул полковник, повышая голос. – Я видел ее также отчетливо, как вижу сейчас тебя! И слышал в отдалении их противные гнусавые голоса! Мы выбьем этих гондурасов с нашей земли или они прикончат нас. Другого не дано.

– Может, проще договориться? – пробормотал Егерь, окончательно понимая, что ничего не понимает.

– Не вздумай встать на путь предательства, – угрожающе предупредил полковник. – А то твои же собственные боевые товарищи покарают тебя.

– Не знаю, что и думать, – в смятении обронил Егерь. – Это ведь… какая-то шутка, да?

– Увести, – бросил полковник солдатам в коридоре. – В шестую роту. К ненадежным. Я сам поведу их в атаку. Пускай первыми увидят размалеванные пиндячьи хари.

Егеря грубо схватили за воротник и потащили в коридор. Последнее, что он успел заметить в кабинете полковника – слабый желтый отблеск на стволе американской винтовки.

С «новобранцем» не церемонились, но и не обижали. Равнодушный сержант выдал Егерю стальную каску с подшлемником, совершенно новый, вычищенный и смазанный автомат, и шесть магазинов с патронами к нему, а также саперную лопатку в чехле, ремень с тяжелой бляхой, вещевой мешок с флягой и сухим пайком внутри и пачку сигарет. Точно такой же равнодушный лейтенант принял нового бойца и молча показал в сторону ближайших развалин, где расположилось несколько десятков мужчин самого разного возраста, одетых кто во что. Как и у Егеря, у каждого из них были при себе автомат и вещмешок.

Растерянный Егерь медленно побрел к товарищам по несчастью.

– Только что взяли? – участливо спросил высокий и худой черноволосый мужчина в грязном пиджаке и таких же грязных джинсах.

– Да, – устало сказал Егерь, опускаясь рядом с ним на землю. – Я ничего не понял. Это что, правда? Где-то рядом действительно есть американские войска?

– Правда, – подтвердил черноволосый. – Ты куришь?

– Нет, не курю. Вы сами видели… ну, противника?

– Видел, – спокойно кивнул черноволосый. – Уже дважды в атаку ходили, но оба раза нас отбросили обратно. Скоро решающий штурм. Давай меняться: я тебе две гранаты, а ты мне – сигареты. Пойдет?

– Да забирай так, – ответил Егерь. – Почему же я никакой стрельбы не слышал?

– Не знаю, – пожал плечами собеседник, забирая пачку сигарет. – Спасибо. Хоть одну-то гранату возьми – пригодится. Когда сквозь стенку проходишь, там сперва все равно: есть стрельба или нет. Главное – залечь и с минуту полежать. А как в себя придешь, тогда уже надо пробовать искать удобный рубеж для атаки. Вот, слышишь? Это их пушка саданула. Наши там пятачок заняли и не отдают, чтобы было проще атаку начинать.

Егерь прислушался. Кажется, откуда-то издалека действительно доносили редкие мощные раскаты. Но так тихо, словно пушка стреляла в спортзале, набитом подушками.

– Это из-за стенки, – правильно истолковав его сомнения, сказал черноволосый. – Глушит стенка звуки. Главное, как пойдешь насквозь – глаза закрывай. А то ослепнешь. У нас уже в первой роте один такой есть. И в четвертой – двое.

– Погоди, – нахмурился Егерь. – Давай еще раз. По складам. По буковкам. Нас атаковали химическим оружием, и мы заснули на тридцать лет. И вот теперь, именно через три десятилетия, когда мы начали просыпаться, американцы высадили посреди города, до которого им лететь через половину планеты, десант с боевыми машинами и оружием тридцатилетней давности. И где-то тут, недалеко, окопалось подразделение американской пехоты. Так?

– Все верно, – невозмутимо подтвердил черноволосый.

– Да брехня, – лениво проговорил молчавший до того рыжий парень, примерно одного с Егерем возраста. Он сидел, прислонившись к стволу молодого деревца и до этого, казалось, дремал.

– Никакие там не американцы, – продолжил он, открывая глаза. – Это китайцы, можешь поверить. Я жил несколько лет в Харбине, китайского солдата за версту отличу. Что у нас американцам делать? Не слушай глупости психа-полковника.

– Это с каких пор китайцы ездят на американских боевых машинах, стреляют из американских автоматов и говорят по-английски? – агрессивно спросил черноволосый.

– Какой там английский, – с чувством превосходства возразил рыжий. – По-китайски они базарили. Что я, китайский от английского не отличу?

– Погодите, – нахмурился Егерь. – Американцы, китайцы… Всё это просто нелепо. Вы уверены, что там сидят иностранные солдаты? Им что, заняться больше нечем, как оккупировать разрушенный город?

– Никакие это не американы, и не китаёзы, – донеслось из-за тонкой кирпичной стенки. Самого говорящего видно не было, лишь торчала нога, обутая в стоптанный грязный ботинок. – Арабы, растудыть их. Я ж двоих замочил. Разглядел в подробностях.

– Чушь! – фыркнул черноволосый. – Арабы в американском камуфляже?

– Да где там камуфляж-то? – лениво ответил человек из-за стенки. – Обычная ихняя одежда, арабская. Да платки клетчатые.

– Как это вы всё разглядели, если мы даже до их позиций ни разу не добежали? – усомнился кто-то, вообще невидимый среди обломков стен.

– Ну, если сидеть все время там, где сквозь стену прошел, тогда точно никого не увидишь, – насмешливо сказал черноволосый. – И до чужих позиций, лежа на пузе, добежать не получится.

– Да погодите вы! – взмолился Егерь, хватаясь руками за голову. – Я и раньше ничего не понимал, а теперь понимаю еще меньше…

Вокруг него явно собрались психи, но никакой возможности сбежать Егерь не видел: совсем недалеко стояло несколько солдат с автоматами на изготовку, настороженно следящих за шестой ротой.

– Каждый из вас видел совершенно не то, что видели другие, – внезапно догадался Егерь. – Это какое-то наваждение!

– У меня точно не было никакого наваждения, – донеслось из-за стенки. – Как мне в лицо кровь одного из них ударила – до сих пор чувствую.

– Угу, желтая, – язвительно сказал черноволосый. – Помним-помним.

– Ну и что!

– Что значит «желтая»… – тихо начал Егерь, но земля вдруг дрогнула.

Неподалеку огромный кусок стены вывалился из дома и со страшным грохотом обрушился вниз, заглушая и вопрос, и возможные ответы.

– Эй! – раздался из-за груды битого кирпича смутно знакомый голос. – Егор, это вы? Я ведь слышал ваш голос! Егор!

Егерь поднялся, с подозрением глядя на бородатого человека с оранжевой банданой на голове. Кого-то он ему напоминал…

– Ярослав! – обрадовался Егерь, узнав, наконец, бывшего дизайнера, товарища по работе, с которым ему доводилось встречаться на территории Уралобурга. – Какими судьбами? Не дождался своего гражданства?

– Я так рад вас видеть, – вздохнул Ярослав, приближаясь и явно не зная как себя вести. – Думал… больше и не увижу перед смертью ни одного знакомого лица…

– Что ты такое говоришь, Ярик! – успокоил его Егерь. – Как тебя сюда занесло?

– Всё эта тварь, – жалобно пробормотал Ярослав. – Вы, как его побили и сбежали, он стал на мне злобу вымещать. Каждый день бил.

– Погоди. Зверь, что ли?

– Зверь, ага. И знаете, что самое страшное? Он там! – Ярослав ткнул пальцем в сторону предполагаемых вражеских позиций.

– Как «там»? – удивился Егерь. – С чего ты взял?

– Да я сам его видел! Вчера! Там, среди развалин!

– Ты что-то путаешь, – осторожно сказал Егерь. – Зверя убили несколько дней назад, рядом с Верх-Исетским водохранилищем. Я сам видел его труп.

– Значит, вы ошиблись, – горько усмехнулся Ярослав.

– Исключено, – твердо ответил Егерь. – За несколько минут до этого я разговаривал с ним. Он узнал меня и угрожал. А потом я видел его труп. И этот труп мои люди закопали.

– Я точно видел его, – быстро заговорил Ярослав. – Он ждал меня там, среди развалин. А когда увидел, стал насмехаться и звать, как всегда это делал. Может… не до конца вы его убили? Или… выбрался из могилы… Но он там! Я готов поклясться чем угодно!

– Не знаю, что сказать, – растерянно пробормотал Егерь, понимая, что переубедить напуганного дизайнера ему не удастся. – Держись рядом со мной…

– Приготовиться! – громко закричал давешний лейтенант, появляясь рядом.

Люди начали медленно подниматься с земли, выбираться из полуразрушенных комнат, покидать укрытия в густой траве. Никто не пытался сбежать или протестовать, на лицах многих застыло обреченное или безразличное выражение.

– Вы хоть скажите, куда идти и что там делать? – громко спросил Егерь. – Хоть какую-нибудь цель обозначьте.

– Иди вместе со всеми, – хрипло велел лейтенант, сверкая совершенно безумными глазами. – И убивай каждого, кто не похож на своего. Это твоя главная и единственная задача.

– Так ведь нельзя! – в отчаянии закричал Егерь. – Драться, не зная, кто твой противник, чего он хочет, и чего хотим мы! Это же дикая форма самоубийства!

– Заткнись, трус! – Егерь и не заметил, как рядом появился полковник, облаченный в каску и плащ-накидку. С пистолетом в руке. – Жить ради того, чтобы жрать – вот самая дикая форма самоубийства! А мы выжигаем своей смертью клеймо в слабых душах трусов, что не смеют прогнать захватчика вон! Ты любишь свою Родину, солдат?

– Люблю… – Егерь почувствовал, как его накрывает ожесточение, схватил свою каску, нахлобучил ее на голову и принялся непослушными пальцами застегивать ремешок.

– Так пойди и сдохни за нее счастливым, раз представилась такая возможность, – неожиданно тихо сказал полковник, но Егерю показалось, что эти слова услышали все, кто был поблизости.

Лейтенант взмахнул рукой и первым пошел в глубину заросших травой улиц. Люди, рассыпавшись неровной цепью, двинулись следом…

Полковник шел наравне со всеми, и тяжелый пистолет в его руке не казался легкомысленным оружием даже рядом с десятками автоматов…

В голове у Егеря не осталось больше никаких мыслей. Внутри будто бы всё выжгло янтарным светом, дотла. Время, когда надо было размышлять, взвешивать и сомневаться, кончилось. Осталось самое простое: идти, куда скажут, испытать последнее неприятное ощущение боли и навсегда обрести абсолютный покой…

Егерь махнул рукой Ярославу и, больше не оборачиваясь, быстро пошел вслед за всеми. Ощущение свободы открылось, как глоток свежего воздуха после долгих часов, проведенных в душной комнате. И когда впереди замаячила желтая стена, перегородившая мир напополам, Егерь не колеблясь подошел ближе и шагнул в нее, едва успев зажмурить глаза…

Под веками полыхнуло червонным пламенем, пальцы рук пронизало неприятное покалывание, тело словно погрузилось на секунду в смолисто-вязкую субстанцию, и…

Все закончилось.

Егерь осторожно приоткрыл глаза.

Прямо перед ним, словно приглашая на прогулку, вдаль уходила улица. Как и все улицы, виденные до этого, она представляла собой печальное зрелище. Егерю даже показалось, что он уже бывал на этой улице когда-то, очень-очень давно, в другой жизни. Если бы не белая муть, мешавшая увидеть то, что находилось хотя бы в квартале, он, скорее всего, сумел бы опознать район города.

Туши полуразрушенных домов темнели в густом тумане. Этот туман был повсюду. Он скрадывал расстояния и глушил звуки, трогал холодным щупальцем за лицо и проникал под куртку, стелился под ногами ласковым зверем и скрывал близкую угрозу.

– Вперед! Вперед! – раздался справа гневный голос невидимого в белой каше полковника.

Одновременно слева лязгнуло, послышался топот и глухой матерок. Впереди мелькнул затылок черноволосого.

Он осмотрелся, заметил Егеря, подошел и приглушенно сказал:

– Лопатку саперную спереди за ремень заложи. Будет защита для живота. А каску сними. Здесь она тебе точно не поможет… – И нырнул в проем между двумя домами.

Егерь несколько секунд смотрел в спину нежданному советчику, потом вытащил лопатку из чехла и сунул за пояс. Спереди. Потрогал с сомнением металлическую «лопасть», закрывшую часть живота и, отбросив сомнения, быстро двинулся вперед.

Шагов через двадцать Егерь вспомнил про дизайнера. Притормозил и обернулся. Ярослава нигде видно не было. Быть может, он нашел возможность не идти сквозь стену?

Быть может.

Где-то тут заняли оборону то ли американские, то ли китайские солдаты. Егерь все еще не верил в эти россказни, но в том, что какой-то противник мог встретить незваных гостей стрельбой, практически не сомневался.

– В атаку! Бегом! Марш! – крикнул полковник, и в тот же миг туман словно расступился, пропуская солдат с автоматами наперевес.

Увлекаемый общим движением, Егерь тоже побежал вперед, и когда люди рядом закричали, тоже заорал.

И туман бросил навстречу атакующей пехоте темные силуэты.

Еще мгновение назад улица впереди была пустынна и безжизненна, и вдруг откуда ни возьмись появились черные тени.

Общий крик, набрав силу, обрушился на голову противника, рассыпался на отдельные вопли, обзавелся украшениями из звона стали и заплясал в огнях редких выстрелов. Едва начавшись, безумная атака переросла в рукопашную схватку.

Егерь даже не понял, кто скользнул ему навстречу…

Темный силуэт вынырнул из тумана и взмахнул руками, словно занося над головой дубину. И Егерь начал инстинктивно поднимать автомат, чтобы прикрыться от неминуемого удара, но справа грохнул пистолетный выстрел.

Силуэт отбросило в сторону.

– Вперед солдат! – заорал полковник и рванул за скрывшимся в тумане противником.

Рядом кипела рукопашная схватка, сквозь плотную вату тумана доносились характерные звуки ударов, звон металла о металл, крики, стоны и хриплое сипение…

Озираясь по сторонам, Егерь заметил фигуру в оранжевой бандане, торчащей из-под каски. Фигура мелькнула и скрылась в тумане, а вслед за ней промчалось сразу две темные тени. Странно, но они не были похожи на солдат противника. Они, скорее, напоминали тех тварей, что разгромили людей Браги, а потом атаковали общину Егеря.

Сжав зубы, Егерь устремился следом за полковником, но успел сделать лишь несколько шагов.

Туман разорвала яркая вспышка, и почти тут же Егеря отбросило в сторону. Жуткий треск вспорол, казалось, сам воздух, пронзил каждую клеточку тела насквозь и сменился страшным грохотом, от которого заложило уши. Все пространство впереди озарилось светом, вокруг засвистели и завизжали, рикошетируя, пули. Над головой Егеря стальные жала дробили кирпич, а когда снова ударила пушка, часть стены ближайшего здания треснула и начала вываливаться, обнажая в туше дома огромную черную дыру.

Ошеломленный Егерь поднялся на ноги, огляделся, надеясь увидеть кого-нибудь из своих, но обнаружил, что остался совершенно один. Он бросился в ближайший переулок, чтобы укрыться от свистящих пуль. Каску и автомат не потерял, а вот мешавший вещмешок сбросил на ходу.

Несмотря на густую растительность, по старой улице бежать было достаточно легко, и Егерь быстро удалился от злополучного перекрестка на добрую сотню метров. Однако, преследователи, видимо, переместились следом, поскольку пули все еще вжикали рядом и чертили на стенах домов светлые полосы-царапины.

Егерю было страшно.

Сердце, отстукивая бешеный ритм, казалось, гнало по венам не кровь, а чистый адреналин. Еще никогда Егерь не бегал так быстро. За считанные секунды промчавшись еще сотню шагов, он свернул направо, рассчитывая оторваться от погони и спрятаться где-нибудь… И вломился в толпу темных тварей.

Они ждали жертву за поворотом, но, наверное, не рассчитывали, что Егерь появится на такой скорости. Поэтому слегка расступились.

Оказавшись в кольце черных существ, Егерь ощутил, как начинают холодеть руки и теряют чувствительность ноги. Голова стала тяжелой, перед глазами поплыли цветные пятна, на лбу выступила холодная испарина.

На автомате он рванул из-за пояса саперную лопатку и первым уже ударом снес одному из темных голову. Вверх ударил фонтан желтых искр. Егерь тут же рубанул следующего, наискосок, снизу вверх. Огромный янтарный разрез остался на темной туше, но Егерь не стал добивать, а рванул в сторону, продолжая рубить направо и налево. Бока и плечи сдавило чем-то упругим, похожим на резиновые шары, на спину навалилась тяжесть. Егерь заорал и с силой ткнул лезвием лопаты за спину. А потом перехватил оружие и снова ударил вперед, откуда выплыла очередная черная туша…

Онемение отступало, словно твари испугались и больше не пробовали загипнотизировать свою жертву. Но Егерь продолжал щедро раздавать удары. Он купался в желтом свечении, шарахаясь от новых и новых силуэтов, тыча, рубя, жмурясь от ярких сполохов.

Твари продолжали наступать, а силы таять с каждым ударом.

Заметив позади себя смутное пятно какого-то прохода, Егерь устремился туда, оставив в брызгах желтого света очередное существо. В два прыжка вырвался из толпы темных фигур и метнулся в переулок. Неожиданная удача придала ему сил, а появившаяся впереди мерцающая стена подарила надежду.

Не останавливаясь, Егерь закрыл глаза и прыгнул в ее первозданное сияние.

Яркая вспышка.

Обжигающая волна.

И абсолютная тишина.

Сделав по инерции еще несколько быстрых шагов, Егерь остановился. Открыл глаза. Он стоял в узком сером коридоре между двумя желтыми световыми завесами. Над головой висело серое небо. Под ногами лежала серая брусчатка, а справа виднелась черная стена, покрытая крупными комками земли и растущими горизонтально стеблями растений. Слева открывалось темно-синее пространство, усыпанное яркими белыми точками.

Пахло пылью и холодным металлом.

Желтые стены здесь не были статичны. Они стремительно сближались, образуя острый угол и грозя слиться в одну. Но Егерь и не думал задерживаться в этом странном месте.

Обратной дороги не было.

Оставалось идти вперед.

Егерь шагнул и коснулся левым плечом одной стены, а правым – другой. Тело пронизала зубодробительная вибрация. Егерю показалось, что сейчас у него задымится кожа, и тогда, опустив веки, он снова бросился бежать.

Полыхнуло так, что Егерю показалось, будто он ослеп.

Но уже через секунду все неприятные ощущения исчезли. Не останавливаясь, он рискнул приоткрыть глаза.

Егерю показалось, что он узнал улицу. Кажется, по ней он когда-то ездил в аквапарк. Только тогда дома не были похожи на оплавленные свечки под кислотно-зеленым небом. Проезжая часть была забита старыми автомобилями, а на тротуарах лежало много спящих людей. Продолжая бежать, Егерь легко перепрыгнул многометровую лужу, из которой в небо устремлялись многочисленные капельки воды, но удивиться не успел: к нему со всех сторон опять устремились знакомые темные фигуры.

Егерь резко свернул к ближайшей стене света, пробежал целый квартал с немыслимой скоростью и, зажмурившись, прыгнул в золотистое свечение.

Видимо, его начали загонять, как охотники загоняют дикого зверя – за мерцающей пеленой его уже ждали. Егерь набросился на темные создания и отчаянно рубил их саперной лопаткой, рубил и рубил, рубил и рубил до тех пор, пока не расчистил себе путь.

Сил почти не осталось. Пробежав насквозь еще две или три янтарные стены, Егерь понял, что выдохся. Он притормозил и рухнул на землю. Замер, глядя в бескрайнее небо, сквозь радужные круги, плывущие перед глазами…

Наверное, он отключился. Ведь небо было необычного цвета. Он даже помнил, как этот цвет называется: голубой. Небо было голубым, но Егерю было уже все равно. Раз темные сумели его загнать – значит, так тому и быть. Сил все равно больше нет. Возможно, ему снова предстоит погрузиться в анабиоз.

Возможно.

Что ж, пусть.

У руля общины остались сильные и умные люди, способные справиться со всем бедами ничуть не хуже, а то и лучше самого Егеря.