Текст книги "Город страшных снов"

Автор книги: Ежи Тумановский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

6

Вскоре окончательно стемнело. Выстрелы со стороны домов пятнистых звучали реже, но ближе. Потом практически разом все смолкло, и некоторое время не происходило ровным счетом ничего. Темнота скрыла городские кварталы, тишина окутала пустынные улицы, а на небе зажглись тысячи звезд.

Неподалеку затрещали ветки. Ойкнула женщина, ругнулся мужчина.

– Здесь! Где-то здесь они были! – раздался снизу хриплый мужской голос. – Вот изгородь, значит рядом!

– Давай женщин сюда, – приглушенно скомандовал второй.

На улице послышался тяжелый топот и тихие женские причитания.

– Да что они, спят, что ли! – с отчаянием проговорил первый.

– Если и не спят, – ответил второй, – то, скорее, по нам же и врежут. Я бы точно приказал стрелять по всем, кто после такого шухера рядом появится.

– Кого ищем? – громко спросил Егерь, стараясь при этом не высовываться слишком далеко за край крыши.

Внизу мгновенно все смолкло. После паузы донесся хриплый мужской голос:

– Соседи мы ваши. На нас напали какие-то твари, многих поубивали. Пустите к себе, хотя бы на ночь. Нас совсем мало осталось.

– Не нравятся мне его россказни, – шепнул Егерю Романыч. – Я бы не пускал.

– Себя забыл? – укоризненно попенял ему Егерь. Крикнул вниз: – Сколько вас там?

– Да откуда мне знать! – раздраженно донеслось снизу. – Может, человек двадцать осталось, я ж всех не вижу.

– Ловушка, – уверенно сказал Романыч. – Мутят воду, гады!

– Ну? – требовательно заорали снизу. – Куда идти? Что ж вы делаете! Нас сейчас сожрут прямо тут… У нас есть ружья, мы готовы драться, вместе мы еще сможем отбиться!

Словно подтверждая его слова, в темноте раздался глухой удар, следом плеснул отчаянный крик, и яркая вспышка выстрела озарила на миг кусок улицы недалеко от дома. Из темноты, словно фотография, на доли секунды проступили мужчина с ружьем и несколько темных человекоподобных фигур, вцепившиеся в руки и ноги жертвы.

– Они здесь! – заорали внизу.

– Зажечь костры! – рявкнул Егерь в темноту. – Романыч, давай туда, гони всех стрелков на эту сторону! Без приказа стрелять запрещаю категорически! И запускай пятнистых, а то и правда пропадут ни за грош…

Старого машинного масла за последние дни было найдено немало. Оно вряд ли годилось в утилитарных целях, но все еще прекрасно горело. Пропитанные им дорожки из мелких сухих веток и сена, моментально вспыхнули, стоило поднести к ним открытый огонь. Егерь сверху отлично видел, как, родившись в абсолютной темноте, огненные полосы потянулись с обеих сторон от дома к сложенным в большие кучи сухим веткам.

Беженцы тем временем успели встать за изгородью и приготовились к стрельбе. Первые робкие языки пламени осветили дюжину мужчин, вооруженных охотничьими ружьями, и не больше десятка женщин за их спинами. Невидимые в темноте нападающие пока никак не проявляли себя, но, судя по звукам, собирались в ударную группу: трещали ветки деревьев, громыхало железо мертвых автомобилей.

Позади беженцев начал потрескивать хворост, и в сумрачное небо взвились жадные щупальца пламени. Егерю было хорошо видно, как пятнистые оборачивались и замирали, разглядывая укрепленную крепость, в которую был превращен обычный дом.

– Сюда! – закричал от линии костров Романыч. – Живей сюда!

Дважды пятнистых упрашивать не пришлось. Один из них, яростно жестикулируя, прикрикнул на своих. Несколько мужчин тут же похватали за руки женщин и потащили их в сторону костров. Остальные неподвижно ждали следующей команды.

А когда на границе света и тьмы появились темные фигуры, командир пятнистых гаркнул: «Готовсь!» И только тогда шеренга ощетинилась стволами.

Егерь вглядывался в силуэты нападавших, жалея, что у него нет с собой бинокля. Крупные темные фигуры, в беспорядке надвигавшиеся на шеренгу пятнистых, можно было назвать человекоподобными. Но не человеческими. Не было видно лиц. Непонятно было, одеты ли они. Рослые, глянцевито блестящие, черного цвета, они ассоциировались с хулиганами, вздумавшими зачем-то натянуть гидрокостюмы поверх полушубков и валенок.

Сначала они двигались быстро, но, попав на освещенное пространство, резко сбавили темп.

– Ну дела, – пробормотал Егерь себе под нос. – Что ж это за зверье такое…

– Огонь! – скомандовал тем временем лидер пятнистых.

Хорошо видимая в свете костров шеренга качнулась. Вспышки озарили все вокруг на несколько метров, от грохота выстрелов задребезжали стекла.

Странные фигуры буквально смело в темноту. Егерю даже показалось, что некоторых из них при этом разорвало на части, и во все стороны брызнули желтые искры. Впрочем, после залпа из дюжины стволов, это могло и почудиться.

Пятнистые тем временем развернулись и быстрым шагом преодолели расстояние до костров. Романыч ждал их у подъезда и, поторапливая, махал рукой. Как только последний оказался внутри, он нырнул следом. Хлопнуло.

Егерь знал: сейчас дверь изнутри плотно заваливают мешками с песком и подпирают бревнами.

Темные фигуры вновь появились на границе света и тьмы. Теперь Егерь явственно видел, что они сильно отличаются друг от друга габаритами и манерой передвижения. Но было в них что-то общее.

Оказавшись у всех на виду в свете костров, шагали они неторопливо, но уверенно. И вполне целенаправленно.

– Что за ерунда, – с содроганием проговорил Егерь, чувствуя, как от страха его пробирает озноб. – Их что, пули не берут? Или там еще целая стая?

– Долбануть? – предложил один из автоматчиков, выглядывающих за край крыши.

– Не надо. Следи пока. И чуть что не так – сразу сигналь. – Егерь на мгновение задумался, потом подошел к лестнице и крикнул вниз: – Командира пятнистых сюда!

Тем временем часть темных фигур приблизилась к изгороди и… прошла дальше, как колонна маленьких танков, погнув несколько металлических труб и со скрежетом отодвинув в сторону тяжелые бетонные блоки.

Правда, теперь они двигали не к дому.

Возле ближайшего костра темные фигуры замерли. И протянули к танцующему огню толстые руки. Или все-таки… лапы?

Несколько минут Егерь жадно разглядывал новую угрозу своей общине. Но сколько ни смотрел на темные, странно изогнутые тела, так и не смог понять, с кем – или с чем – теперь придется иметь дело. Наверняка эти темные твари имели какое-то отношение к желтым стенам. Скорее всего, именно они пугали людей Уралобурга, вышибая по ночам двери и оставляя после себя лишь лужи крови. Но что это такое, и почему они в таком количестве вдруг появились именно сегодня – оставалось загадкой.

– Спасибо, что пустили, – хрипло произнесли за спиной Егеря.

Он обернулся и внимательно, насколько хватало света, оглядел лидера пятнистых.

Это был крепкий мужчина средних лет. Небритый, с большой плешью во всю голову. Он был одет в просторную камуфляжную куртку, на которой виднелось несколько дыр с разлохмаченными краями, такой же расцветки штаны и тяжелые ботинки. На поясе у него висел патронташ, в котором осталось всего несколько патронов. Ружье, по всей видимости, его заставили оставить внизу.

Не говоря больше ни слова, мужчина подошел к краю крыши и посмотрел вниз, где темные фигуры окружали костер.

– Вот что их манит, – тихо проговорил он. – А я думал, свет их только пугает. Мда, страньше и страньше.

– Как зовут? – без обиняков спросил Егерь, протягивая руку. – Я Егерь.

– Если это фамилия, – сказал пятнистый, обмениваясь с Егерем рукопожатием, – то я Бражников. Василий. А если кликуха…

– Кликуха.

– Тогда – Брага.

– К делу, – кивнул Егерь и указал на обступивших огонь темных существ: – Что это за дерьмо?

– Вот бы узнать, – мрачно процедил сквозь зубы Брага, с ненавистью глядя вниз. – Эти твари появились вчера со стороны моста. Вечером. Наши их видели, но решили не связываться. Ночью слышали с той стороны крики – видимо, нашли кого-то в домах. А сегодня… сегодня вот и до нас добрались.

– Много их? Судя по канонаде, вы там дали им жару.

– Да не пойму я толком, – пожал плечами Брага. – Вроде легко убить, а трупов… не видать. Откуда берутся – непонятно. И это… жрут они людей. Набрасываются толпой, облепляют со всех сторон… Секунда – и всё, высосали человека.

– А что же вы не заперлись? – спросил Егерь, чувствуя, как гложет где-то в районе солнечного сплетения животный страх.

– Просто запереться не получается, – пояснил Брага. – Они собираются толпой и выдавливают любую дверь. А еще… они по стенам лазить могут. Медленно, но лезут, сволочи! Даже по вертикальной стенке, как тараканы… Много у нас народу сегодня погибло, пытаясь закрыться в квартирах. У вас лучше устроено: и двери заложены изнутри, и окна первых этажей. Главное – не дать им залезть наверх. Выстрелом сбить можно запросто. Руками касаться нельзя – они сразу приклеиваются и начинают… я не знаю точно… кровь, что ли, сосать… Надо до утра продержаться – а там уйдут они. Не любят свет.

– Но вокруг костра собрались, – заметил Егерь.

– Собрались, – кивнул Брага, злобно глядя вниз. – Может, дневной не любят? Как вампиры, типа… Господи, как это все глупо звучит-то! Сроду бы не поверил, да только вон они, стоят гады. Эх, не было у нас костров. Знал бы, что это их останавливает хоть на время – все кусты бы в округе сжег. Мы ж пока разбирались, что к чему, драться пытались. Врукопашную. Кажется, им это даже понравилось. Твари! А еще… они, перед тем, как наверх лезть, стоят долго под стенами. А тут вон еще и костерок. Думаю, еще с полчаса будут греться. Дай, что ли, пока моим людям хоть чуть-чуть передохнуть. А потом ставь на любой участок обороны…

На крыше появился Романыч. У него, как оказалось, уже созрело собственное решение проблемы:

– Надо бы отца Тихона из лазарета выписать. Кому, как не ему, бороться с этим… порождением адовым.

– Романыч, боюсь, ад здесь ни при чем, – покачал головой Егерь. – Не знаю, что это, но вид у тварей на редкость материальный, согласись. А у нас – обычный православный поп, а не боевой маг… Ты вот что, – Егерь кивнул на Брагу, – бери вон его, веди вниз. Выводите его людей во внутренний двор. Распорядись, чтоб дали умыться. Пусть ребята минут пятнадцать отдохнут, а потом место им для стрельбы определи. Если воевать придется – это нам подмога.

– Спасибо, – с чувством сказал Брага, пожимая Егерю руку. – Нам чуть только дыхание перевести. А потом – положись на моих людей. Не подведем. И смотрите в оба: на три этажа у вас глухо запечатано, а выше – все окна открыты. Если полезут по стене – заберутся внутрь и пойдут по дому.

– Да понял я уже. Иди, разбирайся со своими, – махнул рукой Егерь и повернулся к Романычу: – Возьми по человеку с каждого этажа и отправь с Брагой общаться. Прямо сейчас. Пусть все расскажет, что про этих зверьков известно. А потом те, кто слушал, пусть на свои этажи поднимаются и остальным рассказывают. Гадов нельзя руками трогать, оказывается. Сожрут. Да, еще. В соседний дом к стрелкам надо кого-нибудь порассудительней отправить. Чтобы мог по своему усмотрению действовать и нас поддержать с фланга. Есть кто на примете?

– Так туда уже зам твой по военному делу отправился, – гыгыкнул Романыч. – Сам еще плохо ходит – так трость в лазарете нашел и ухромал. Людей сколько-то взял, а потом двоих обратно прислал – лишние, мол.

– Вот беспокойная душа, – покачал головой Егерь. – Ему бы лежать и лежать еще.

– И я того же мнения, – усмехнулся Романыч. – Куда, говорю, понесло! А он только так строго посмотрел и ничего не сказал. Чудной. Ну всё, пойду распоряжения отдам и на площадки, материал запасать. Чтобы, если что, завалить двери изнутри. Даже если прорвутся через окна, мы их в квартирах запрем.

– Надо усилить охрану баррикады, что перекрывает вход во двор. Если туда прорвутся – нам конец. И передай всем: стреляет только нижний этаж. Остальные – резерв. Так у нас будет пять линий обороны.

– Понял, – отозвался Романыч уже с лестницы.

Десятка два существ внизу так и стояли вокруг огня. Костер все еще горел ярко, но надолго его вряд ли хватит. Стрелять по странному противнику, привлекая к себе внимание, Егерю не хотелось. И что делать дальше – пока было не понятно. Оставалось ждать следующего хода со стороны темных фигур.

В голове у Егеря все крутился разговор с Романычем. Тот факт, что Обрез объявил себя военным заместителем, понять еще можно было: любил приятель повыделываться, хотя никаких особых титулов мог себе и не присваивать – в общине ему и так все подчинялись. Но вот «посмотрел строго»… Это на него совсем не похоже. Как и возврат «лишних» бойцов.

– Егерь, – подал голос наблюдающий за улицей стрелок, – еще твари на подходе. Другие. И кажется, идут прямо к дому.

Из темноты действительно показалось несколько странных силуэтов, больше всего напоминающих больших пушистых собак. Но ни глаз, не пасти видно не было, зато позади… стелился над землей широкий плоский хвост.

Не останавливаясь, они подбежали к дому и попрыгали на стену. От неожиданности Егерь охнул и выругался. Шагнул ближе к краю. Шесть сгустков темноты сидели, намертво прилипнув к вертикальной стене.

– С-стрелять? – нервно спросил автоматчик, часто дыша. Второй стрелок тоже вопросительно смотрел на Егеря.

– Егерь! – заорали снизу. – Тварь на стене! Если полезет – сразу стреляем!

Было слышно, как во внутреннем дворе Брага отдает приказы своим людям, отправляя их на все этажи, где были оборудованы огневые позиции. Егерь мысленно одобрил этот ход: теперь рядом с его людьми будут уже стреляные бойцы.

– Хоть одно движение, – крикнул вниз Егерь, – и мочите! Эй, на пятом! Попробуйте-ка камень на нее сбросить! Всем, кто выше четвертого этажа – не стрелять! А то своих зацепите!

Несколько секунд ничего не происходило. Затем в середине здания из окна показались четыре руки, с трудом взгромоздившие огромный булыжник на подоконник.

– Правее! – скорректировал Егерь. – Еще правее! Хорош!

Руки уперлись в камень и столкнули его вниз.

Булыжник мгновенно смел одну из темных клякс со стены. Во все стороны брызнули желтые искры. А дом взорвался радостными воплями.

Но спустя секунду остальные черные тени медленно двинулись вверх. Двуногие, что стояли возле костра, тут же повернулись к нему спиной и зашагали в сторону дома.

– Эх, блин, – с досадой пробормотал Егерь, – растревожили на свою голову. – И гаркнул: – Четвертый этаж, огонь!

После короткой паузы над ночными кварталами раскатился грохот выстрелов. Из темных сыпанули янтарные искры, но ни одна не прекратила движение.

– Камни готовьте! – заорал Егерь.

– Не давайте им подняться к окнам! – двумя этажами ниже заорал Брага, высунувшись из окна. – Руками, руками не трогайте! Даже палкой не надо! Кидайте!

Костры уже успели прогореть и с каждой минутой давали все меньше света.

– Факел! – приказал Егерь. – Эй, кто-нибудь, бросьте в них факел!

Люди, до которого первым тварям оставалось ползти всего несколько метров, начали стрелять без команды. От сгустков черноты стали отделяться желтые полосы, похожие на стекающую по стене фосфоресцирующую краску, но и это не остановило нападавших. С шестого этажа бросили камень. Промахнулись. Возле стены стояла уже целая толпа темных силуэтов.

– Факел киньте! – заорал снизу Брага. – Вы же слышали! Егерь сказал: факел!

Вниз полетел огненный ком, стукнулся об одну из тварей, выбив целый сноп искр, отскочил и упал на копошащуюся массу внизу. Никакого эффекта это не дало. Еще какое-то время факел горел на земле, подсвечивая снизу страшную сцену атаки темных созданий.

Треск выстрелов прервался радостными криками: еще один из нападающих, получив с близкого расстояния автоматную очередь, развалился на желтые светящиеся куски и рухнул вниз. Но ему на смену по стене ползло еще штук пять таких же.

Страшный удар обрушился на дверь: несколько двуногих созданий ударили в нее руками-лапами.

Егерю показалось, что он услышал какой-то звук с другой стороны здания. Мысленно обругав себя, он быстро подошел к противоположному краю крыши и уставился вниз. Там что-то происходило, но в темноте ничего толком рассмотреть не удавалось.

Только Егерь собрался крикнуть, чтобы кто-нибудь подсветил факелом и эту сторону, как внизу кто-то глухо сказал:

– Давай.

Вспыхнул огонек, разгорелся на промасленной тряпке, и большой факел полетел вниз. Егерь замер от ужаса: вверх по стене уже в районе третьего этажа поднималось, по меньшей мере, десяток темных тварей. Еще минута, и они заберутся в незащищенные окна четвертого этажа. И тогда…

Егерь уже собирался закричать, чтобы привлечь внимание людей, но вдруг сообразил: неизвестные смельчаки, бросившие факел под стену, собирались не просто подсветить противника. Предварительно они успели натаскать туда целую гору бумаги, тряпья, веток и старых досок. Теперь эту гору сухого промасленного хлама стремительно пожирал огонь, на глазах набирая силу. Поднимаясь вдоль стены, языки пламени плясали прямо под темными тварями, не только превращая их в отличную мишень, но и поджаривая.

Снизу по тварям ударила автоматная очередь.

– Эй, вы двое! – крикнул Егерь автоматчикам, сидевшим тут же на крыше. – Живо вниз, на четвертый этаж, блокировать окна вот с той стороны. Но не высовывайтесь раньше времени! Могут снизу пулей зацепить! Если гады успеют подняться и залезть в окно, стреляйте, отходите на лестницу и заваливайте дверь чем придется. И передайте это всем, кто там находится.

Во дворе люди уже выстроились в шеренгу и от души лупили по темным силуэтам. Каждый залп взрывал ночь яркими желтыми искрами. Егерю показалось, что он узнал среди стрелков несколько человек из общины Романыча. На других был яркий пятнистый камуфляж… Это явно была та команда, которую он отправил в соседний дом. Получалось, что всю тыловую операцию продумал и организовал Обрез!

Зато на той стороне здания, где бой начался, ситуация усложнилась. Костры прогорели и теперь со всех этажей вниз летели факелы, чтобы подсветить цели. Но их быстро затаптывали те атакующие, что стояли под самой стеной. На пятом этаже под руководством Браги сооружали огромный факел из длинной палки и штор. Сам Брага, бесстрашно сидя на подоконнике, привязывал ткань к выставленному в окно древку будущего огненного флага.

Егерь хотел было спуститься вниз, но на лестнице царило настоящее столпотворение: часть людей под руководством Романыча складировало на площадках мешки с песком, вытаскивало из квартир тяжелые предметы, чтобы, в случае необходимости, забаррикадировать двери и лестницы. Кроме того, на четвертом этаже кончались патроны, и туда сверху спускалось подкрепление.

Решив не путаться под ногами, Егерь остался наверху.

Выстрелы гремели теперь со всех сторон, сливаясь в жуткий звуковой фон. Вспышки озаряли стены, кроны деревьев, темные фигуры, там и тут летели желтые искры, а над головой висело коромысло величественного Млечного Пути… На секунду Егерю вдруг показалось, что все вокруг ему только снится. Вот-вот поплывет под ногами твердая крыша, смажется безумная ночь с кошмарными созданиями, лезущими вверх по стенам, и он проснется в своей палатке посреди обычного ночного уральского леса…

Но, увы, ничего не плыло и не смазывалось.

Егерь моргнул, и наваждение быстро прошло.

Он подошел к краю крыши, чтобы оценить обстановку. Брага как раз поджег свой гигантский факел и далеко высунул его из окна, освещая значительную площадь перед домом и множество темных фигур, цепляющихся за стену и медленно ползущих наверх. Одна из тварей залезла на соседнюю, словно собиралась покататься на той верхом, и вдруг, сильно оттолкнувшись, прыгнула вверх, ухватилась лапами за подоконник. Люди в доме заорали и открыли ураганный огонь, за секунду превратив черную тушу в фонтан желтого огня. А тем временем в соседний подоконник вцепилась еще одна черная клякса. На нее тут же сбросили камень с шестого этажа.

Но снизу подобрались еще три…

Несмотря на тактическое превосходство и хорошую подготовку, люди теряли позиции. Судя по всему, четвертый этаж был обречен. Брага заорал, чтобы с четвертого все уходили и начинали его запечатывать.

Пять линий обороны больше не казались Егерю достаточной защитой.

– А ну, берегись! – донесся с лестницы задорный голос Обреза. – Подарки из лазарета!

Голова приятеля высунулась из окна пятого этажа. Обрез поджег фитиль и бросил толстый сверток вниз.

– От окон отойти! – завопил он, и сам скрылся в глубине квартиры.

Егерь понимал, что Обрез смастерил-таки взрывное устройство, но высота дома позволяла ему не бояться последствий, поэтому он лишь прищурился и продолжил наблюдать.

Взрыв получился самый настоящий, хотя от самодельной бомбы Егерь ожидал лишь скоротечного яркого пламени. От грохота заложило уши, здание содрогнулось.

Вспышка едва не ослепила его, но Егерь успел заметить, что часть тварей отвалилась от стены и рухнула вниз.

– Обрезкин, ты крут! – восхищенно крикнул Егерь. – Еще есть?

– Есть! – радостно заорал Обрез, высовываясь из окна и стараясь рассмотреть наверху приятеля. – И не только такие! Лучше есть!

Рядом показался Брага, подпалил еще один сверток.

– Все от окон!

Новый взрыв отправил еще нескольких тварей вниз. Под стеной дома теперь мерцала огромная тускнеющая россыпь желтых искр. На пятом этаже повернули большой факел, чтобы он сильнее разгорелся, и в его свете стало видно, что ситуация улучшилась, хотя множество черных пятен до сих пор и продолжали висеть на стене…

Ощущение, что его протягивают сквозь сложенную вдвое шелковую простыню, пришло внезапно. Егерь охнул, ощутив, как под ногами стало вдруг очень скользко, взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и рухнул на спину.

Поморгал, оглушенный падением, и начал подниматься.

Как это бывало и раньше, сила трения пропала буквально на секунду. И теперь все снова было, как обычно. Но кратковременный катаклизм привел к тому, что в почти потухших кострах часть недогоревших веток оказалась на углях, и площадка перед домом снова оказалась подсвечена. А на стене больше не было ни одной твари: все они попадали вниз.

Где-то в глубине дома отчаянно матерился Обрез. Видимо, тоже чувствительно приложился и, к тому же, растревожил рану.

Егерь расслышал и голос отца Тихона. Похоже, что весь контингент лазарета все-таки выбрался на передовую.

– Поджигай, – скомандовал Обрез.

Тревожно загудело, и по стенам на темные фигуры хлынуло пламя. Густая жидкость стекала вниз множеством огненных ручейков, падала крупными каплями, с веселым жужжанием летела брызгами и прилипала ко всему, на что попадала. Вскоре все пространство внизу покрылось огненными пятнами.

– Прочь от окон! – орал Брага.

– Да снизойдет кара небесная на бесовские отродия! – громко прочел приговор отец Тихон.

Тихие шлепки возвестили, что вниз льют что-то густое, похожее на кисель. И это что-то тут же вспыхивало, не оставляя рядом с домом ни малейшего пятачка свободного от огня пространства.

Как зачарованный, Егерь смотрел на огромное огненное поле, по которому в полной тишине метались пылающие черные фигуры. Вот одна из них высоко подпрыгнула, словно пытаясь взлететь, да и рассыпалась комками желтого света. Вслед за ней начали лопаться другие…

Вскоре на медленно затухающей площадке перед домом не было заметно ни малейшего движения. Если какие-то из темных существ и уцелели, то стояли поодаль и подходить ближе больше не решались.

Егерь шумно выдохнул. Ничего толком не делая во время самого штурма, он ощущал себя абсолютно вымотанным.

Они выстояли.

Выстояли…

Поднявшийся на крышу Романыч, обнаружил Егеря сидящим на краю крыши свесив ноги. Молодой глава общины смотрел на звезды.

– Всем отдыхать на местах, – велел Егерь, не опуская головы и не дожидаясь вопроса Романыча. – Выставить часовых – пусть смотрят, слушают и, если что, жгут факелы. Обреза и отца Тихона в лазарет. Пусть Док их долечивает, а с героическими делами и напалмом завтра разберемся.

– Всё понял, – коротко ответил Романыч. – Тем более, что многое уже так и сделано. Иди спать.

– Тут останусь, – устало покачал головой Егерь. – Меня общий приказ тоже касается. Если что – сразу буду на месте. Только одеяло бы мне…

– Часовых выставлю и принесу, – пообещал Романыч и ушел вниз.

Егерь лег, ощущая спиной и затылком твердое покрытие крыши. Над головой, как и несколько миллиардов лет до этого, равнодушно светили сотни тысяч звезд. В подкравшейся тишине с пруда отчетливо слышался плеск волн.

Егерь закрыл глаза и заснул.

На этот раз без страшных снов, ведь они уже случились.

Наяву…