Текст книги "Божественные истории (ЛП)"

Автор книги: Эйми Картер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Я закрываю глаза. Он может извиняться сколько захочет. Это ничего не изменит.

‒ Ты лучшая из нас, Гера, ‒ тихо произнёс он. ‒ Самая сильная, самая умная и, конечно же, самая достойная. А ещё… ты самая прекрасная девушка, которую я знаю. Не только внешне, но и внутри.

Наглая ложь, и мы оба это знаем. Гестия ‒ самая добрая и ласковая из нас, а Деметра самая спокойная. У меня же есть сила. И гордость. Я не готова довольствоваться малым.

Признаю, его слова всё равно не оставили меня равнодушной ‒ маленький оазис посреди пустыни моей жизни. И всё же я не спешила их принимать.

‒ Я люблю тебя, ‒ Зевс положил ладонь мне на плечо, как это сделал Аид в тот вечер, когда мы победили в войне. ‒ Не как украшение. Не как приз. Я вижу тебя настоящую и люблю такой, какая ты есть.

Я отпрянула от него.

‒ Ты следил за мной?

‒ Просто хотел убедиться, что ты в порядке. После сегодняшнего собрания я беспокоился, что ты…

‒ Ты не имел права, ‒ разозлившись, я попыталась уйти. ‒ Это был личный разговор.

‒ Гера, ‒ повелительный тон в его голосе так напомнил нашего отца, что я не смогла не остановиться и не развернуться к нему. На месте Зевса оказался мой птенец, подлетел ко мне и за секунду вновь сменил облик. Зевс стоял в шаге от меня. ‒ Я готов стать для тебя кем захочешь. Ради тебя.

Масштабы его обмана поразили меня, я дала ему пощёчину.

‒ Мне плевать, кем ты готов стать. Для меня ты навсегда останешься вором, укравшим моё законное место и обманом выведавшим мои тайны.

‒ Это и мои тайны тоже, ‒ Зевс взял меня за руку с такой нежностью, какой я от него не ожидала. Я выдернула ладонь, и его лицо дрогнуло. ‒ Прошу, Гера… Мне одиноко. Мне тяжело. Я всего лишь хочу разделить с кем-то свою жизнь. Не подчинить, как титаны. А обрести супругу, равную мне во всех отношениях.

Я замотала головой. Он просто повторяет слова, которые я так необдуманно озвучила ему. Я не позволю ему найти лазейку к моему сердцу.

‒ Ты лжёшь. Ты никогда не будешь мне верен, а я не согласна на меньшее.

‒ Значит, ты это получишь. Другие женщины… даже близко не сравнятся с тобой, а мне нужна только ты. Только ты одна. Я твой, Гера, и всегда буду твоим, сколько бы ни сменялись времена года. Я готов на всё, чтобы доказать тебе серьёзность своих намерений.

‒ Тогда отдай мне своё царство, ‒ выпалила я, не подумав. Но это была самая верная проверка: если Зевс любит меня так сильно, как заявляет на словах, тогда почему бы не поставить на чашу весов то, что ему дороже всего?

Я ожидала сомнений. Думала, он начнёт торговаться. Вместо этого он просто кивнул и, солнце нам свидетель, опустился на колено.

‒ Моё царство ‒ твоё царство. Ты будешь моей королевой, а я твоим королём. Мы будем править вместе, как партнёры, как равные, независимо от того, выйдешь ты за меня или нет. Каким бы ни был твой выбор, отныне будет так.

Я молча уставилась на него. Он же это не серьёзно? Не знаю, что за игру он ведёт, но я для него всего лишь пешка, способ развлечься, забив на важные дела.

Но, справедливости ради должна заметить, что он был хорошим правителем всё это время. Он уже отнюдь не тот мальчишка, что вёл нас на войну. За год с того момента, как мы одержали победу, он возмужал, и теперь я горжусь тем, что он мой брат, пускай мне и неприятно в этом признаваться даже самой себе.

‒ Я никогда не склонюсь перед тобой, ‒ предупредила я.

‒ Поэтому на коленях стою я.

‒ Я не потерплю любовниц.

‒ Мне нужна только ты.

‒ Я требую постоянного уважения и честности.

‒ Отныне и навсегда.

Его голос был нежен и полон надежды, тёплый взгляд растопил лёд вокруг моего сердца, и я всё-таки позволила себе расслабиться. Не полностью, но достаточно, чтобы дышать.

‒ Я не дам тебе ответ прямо сейчас, ‒ произнесла я после долгой паузы. ‒ Говорить красивыми словами легко, но я хочу, чтобы ты доказал мне это на деле. Я дам тебе всего один шанс. Если хоть как-нибудь обманешь моё доверие или хоть на секунду посмотришь на меня свысока, всё будет кончено. Но если ты докажешь, что настроен серьёзно, что ты изменился и готов к таким отношениям… То когда придёт время, я стану твоей женой.

На его лице мелькнула неуверенность, но почти сразу исчезла, и он встал.

‒ Хорошо. Я предан тебе, ‒ он провёл пальцами по моей щеке, внутри меня поднялся трепет. ‒ Я сделаю всё, чтобы доказать тебе, что говорю правду.

‒ Прекрасно, ‒ не хочу давать ему такого удовольствия, как осознание, что его обещания много значат для меня. Как показал Аид, обещания легко нарушить. ‒ Посмотрим, как ты справишься.

‒ Давай начнём с небольшой прогулки, ‒ предложил Зевс. ‒ Сегодня отличная погода, а со мной самая красивая девушка в мире. Грех упустить такую возможность.

И он снова взял меня за руку. На этот раз я не сопротивлялась.

* * *

Зевс был верен своему слову. Я не могла поверить, что такое возможно, но с того дня он и вправду относился ко мне как к равной. Мы вместе правили его царством ‒ теперь уже нашим, ‒ ходили к людям, присматривали за ними, вмешивались, когда проблемы обострялись до такой степени, что сами люди не могли решить конфликты мирными способами. Последнее, чего нам не хватало, так этой войны между смертными. Мы с Зевсом всё время были заняты тем, что то тут, то там разряжали накалившуюся обстановку. Однажды они научатся справляться сами, но пока нет.

Вдобавок к уважительному отношению он осыпал меня подарками и окружал вниманием. Более того, он был ласков, никогда не переходя границу. В скором времени мне стало приятно проводить время вместе с ним, а разлука с Аидом превратилась в грустное воспоминание.

Каждый вечер Зевс предлагал мне руку и сердце. Каждый раз я отвечала отказом. Но его решимость была непоколебима, и со временем я уже не могла отрицать, что он изменился. Дни шутливых боёв в грязи с Посейдоном остались в прошлом. Я горжусь быть рядом с ним в качестве королевы, в качестве равной. Мои чувства к нему становились глубже, и хотя иногда по ночам я представляла себе жизнь с кем-то, кого полюблю по-настоящему, я в то же время понимала, что это лучший вариант, что у меня есть.

Так что в конце одного из дней ‒ совершенно непримечательного на первый взгляд, но тем не менее замечательного после проведённого с Зевсом времени, ‒ я ответила ему согласием.

Утром в день свадьбы сёстры помогали мне с приготовлениями. Я искупалась в чудеснейшем источнике, украсила волосы прекраснейшими цветами и тысячу раз проверила в зеркале в своих покоях, что выгляжу безупречно. Но, казалось, только одна Гестия разделяла мою радость. Деметра была подозрительно тихой, пока заплетала мои волосы. Ни мне, ни Гестии так и не удалось вывести её из этого состояния.

В конце концов, как только сестра закончила с моей причёской, я развернулась к ней.

‒ Ну же, скажи это вслух.

Деметра непонимающе моргнула.

‒ Что сказать?

‒ То, о чём думаешь. Я чувствую твоё неодобрение даже с закрытыми глазами и не могу допустить, чтобы моя сестра была несчастна в день моей свадьбы.

Она поджала губы и, поколебавшись, пробормотала:

‒ Я просто не уверена, что ты приняла верное решение, вот и всё.

Я предполагала нечто подобное, но внезапно меня накрыло.

‒ Почему это? ‒ возмутилась я, даже не пытаясь смягчить тон. У неё нет никакого права подвергать сомнению мои решения. Сама она предпочла жить в одиночестве, но противоположный выбор не делает меня слабее.

Гестия встала между нами.

‒ Не нужно ссориться. Гера, ты приняла решение, а Деметра просто переживает за тебя…

‒ Переживает? Что-то мне подсказывает, что всё не так просто. Не правда ли, Деметра?

‒ Гера… ‒ снова попыталась успокоить меня Гестия, но я перебила её:

‒ Нет, пусть выскажется.

Деметра снова замялась, но всё-таки сказала:

‒ Зевс приложил немало усилий, пытаясь доказать, что он изменился ради тебя. Но нельзя вот так просто измениться, Гера… Это должно быть внутренним порывом, а не чужим требованием. И я переживаю, что как только свадьба состоится, он вновь превратится в того, кого ты ненавидишь.

‒ Ты что-то слышала? ‒ спросила я. ‒ Может быть, видела, как он делает что-то, что ставит под сомнение его преданность мне?

‒ Нет, но…

‒ Он изменился, ‒ я встала. ‒ Я знаю его. Он не просто решил стать лучшей версией себя ради меня, но он также гордится тем, кем он стал, и хочет таким остаться.

‒ Гера… ‒ Деметра потянулась ко мне, но я отстранилась.

‒ Если бы у тебя были какие-то доказательства, свидетели… Но у тебя ничего нет, потому что он верен нет. Он уважает меня и никогда не предаст. Он бы ни за что не поступил так со мной.

‒ Зевс может наговорить или сделать всё что угодно, чтобы ты вышла за него, ‒ не сдавалась она. ‒ Для него это игра. Я не сомневаюсь, что он тебя любит, но это не значит, что он останется верным тебе, когда получит желаемое, и тебе стоит быть готовой к тому, что есть подобная вероятность…

‒ Нет такой вероятности, ‒ отрезала я. ‒ Он изменился, вот увидишь. Вы обе увидите. Если только ты не собираешься спровоцировать его, лишь бы доказать, что я неправа.

Её глаза распахнулись.

‒ Нет, конечно…

‒ Ты любишь его? Хотела бы оказаться на моём месте? Мечтаешь стать его королевой, Деметра?

Лицо сестры посуровело.

‒ Я хочу только, чтобы ты была счастлива. Если это теперь считается преступлением или чем-то ещё, из-за чего я заслужила твой гнев, то пускай. Я не собираюсь раскаиваться в том, что забочусь о тебе.

‒ Мне не нужно, чтобы ты обо мне заботилась! ‒ выпалила я. ‒ Я королева. Я могу сама о себе позаботиться.

В её глазах вспыхнуло пламя и несколько долгих секунд она молча смотрела на меня. В итоге она присела в реверансе с таким видом, будто ей ужасно неприятно это делать:

‒ Как пожелаете, ваше величество.

Эти слова были подобны пощёчине. Мне не нужна её мнимая почтительность. Я хочу реального уважения. Признания, что я не просто какая-то маленькая глупая девочка, для которой замужество ‒ предел мечтаний. Мне хочется, чтобы она верила, что я могу сама принимать решения, а не только подчиняться остальным. Это моя жизнь. Что я с ней делаю ‒ это только моя забота, и у неё в этом вопросе нет права голоса. Но одним этим жестом она показала всё, что думает о моём выборе, и я ненавижу её за это.

‒ Идёт, ‒ Гестия коснулась моей руки. ‒ Пора. Зевс уже ждёт.

Я ничего не ответила, и она повела меня из моих покоев по коридору, окрашенному цветами заката. Если Деметра не одобряет мой брак, это её проблемы, не мои. Я иду навстречу своему бесконечному будущему. Если она желает остаться позади, пускай.

* * *

Аид ждал меня в вестибюле.

Я ощутила его присутствие, как только ушла Гестия. До этого самого момента я не осознавала, как сильно мне не хватало его всё это время. В груди разлилось тепло, я улыбнулась. Приятное чувство, будто вернулась домой.

‒ Я скучала по тебе, ‒ я сделала шаг к окну, откуда он смотрел на бескрайнее небо. ‒ Переживала, что ты решил окончательно обособиться от нас.

‒ Никогда, ‒ он развернулся и окинул меня взглядом. ‒ Прекрасно выглядишь.

Мои щёки вспыхнули, я подошла ближе и встала рядом с ним.

‒ Я сегодня выхожу замуж, ты знал?

‒ Слышал, ‒ его пальца коснулись моих, и я тут же взяла за руку. ‒ Деметра рассказала мне о вашей ссоре.

Мыльный шар счастья в моей груди лопнул.

‒ У неё не было права.

‒ Она просто волнуется о тебе. Мы все видели, на что способен Зевс, и мы все любим тебя. Никто не хочет, чтобы ты пострадала.

Я покачала головой.

‒ Он изменился. Ты этого не видел, но… Он уже совсем не такой, каким был раньше. Он снова и снова доказывал мне, что любит и уважает меня, ‒ мой голос сорвался на высокие ноты. ‒ Это всё, чего я хочу, ты же знаешь. Чтобы меня любили и уважали.

‒ Да, знаю, ‒ он сжал мою ладонь. ‒ Ты уверена, что будешь счастлива, что бы ни случилось?

Я сделала глубокий вдох.

‒ Он сдержит все свои обещания, Аид. Я знаю его. И он любит меня.

‒ Иногда любви недостаточно, как бы сильно нам того ни хотелось.

Его слова, как нож, пронзают меня в самое сердце.

‒ Достаточно, если мы говорим о том, кто заслуживает доверия. Кто не нарушает обещаний. Не бросает, не сказав ни слова. И не улыбается, забыв про все обязательства.

Аид нахмурился.

‒ Я тебе ничего не обещал…

‒ Обещал, ‒ мой голос надломился, и я отпустила его руку. ‒ Ты обещал мне, Аид, что будешь навещать. Обещал, что будешь рядом и что мне никогда не будет одиноко, но мне было. Я ждала тебя, а ты так и не пришёл.

Молчание. Он снова потянулся к моей руке, но я отпрянула. Он тяжело сглотнул.

‒ Прости. Я не знал…

‒ Что сделано, то сделано, ‒ я зажмурилась, пытаясь вернуть самообладание. ‒ У тебя был шанс, теперь уже поздно. Зевс любил меня. Он предан мне и обращается со мной как с королевой, которой я и являюсь. Он со мной каждый день без исключений.

‒ И он тот, кто тебе нужен? ‒ тихо спросил Аид. ‒ Ты его любишь?

‒ Иначе бы я не выходила за него, ‒ я отступила назад. подчёркивая дистанцию, появившуюся между нами. Я не позволю Аиду внести смуту в мои мысли и чувства, только не после всего, что произошло. Зевс ‒ лучшее, на что я могу рассчитывать. Когда-то я могла так сказать про Аида, но на деле оказалось, что его обещания ‒ пустые слова. А мне нужно нечто большее. Я заслуживаю большего. ‒ Мне нужно закончить приготовления к свадьбе.

Он склонил голову, уступая.

‒ Я желаю тебе огромной любви и счастья, сестрёнка. И хотя меня не было рядом, когда надо было, я сейчас здесь и всегда буду, когда понадоблюсь тебе.

‒ Спасибо, ‒ тихо произнесла я. Это всё, что я могу дать ему взамен. ‒ До встречи.

‒ До встречи.

Часть вторая

Свадьба была воплощением моих самых заветных желаний. Зевс произносил клятвы с чувством и уверенностью настоящего короля, и все сомнения, которые только удалось Деметре и Аиду посеять в моей голове, испарились. Я была счастлива, и весь мир праздновал заключение нашего союза. Это всё, что имело значение.

Наш брак стал продолжением отношений, сложившихся накануне свадьбы. Мы работали бок о бок, правили нашими подданными, путешествовали по земле. Он оставался верен мне. Каждый раз, когда он смотрел на меня, я видела в его глазах любовь, и только ещё сильнее убеждалась в том, что приняла правильное решение. Моя жизнь стала такой, как я и хотела, и никто ‒ ни Аид, ни Деметра ‒ не сможет забрать это у меня. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы так было и дальше.

За месяц до того, как у нас должен был родиться первенец, Зевс, стоя на пороге наших общих покоев, неожиданно прочистил горло:

‒ Гера?

Я приподнялась в кровати после дневного сна ‒ с большим круглым животом двигаться стало тяжелее ‒ и нахмурилась. Раньше Зевс всегда заходил смело.

‒ Да?

Зевс отодвинул занавеску, заходя. На его щеках играл румянец, а волосы были растрёпаны ветром. В этот самый момент он мне напомнил мальчишку, каким был когда-то, и я положила ладонь на живот. Это просто радостное волнение. Он едва не взорвался от счастья, когда я сообщила ему, что у нас будет ребёнок.

‒ У меня для тебя сюрприз, ‒ тихо произнёс он. ‒ Закрой глаза.

Я облегчённо выдохнула и послушно закрыла глаза, пытаясь угадать, что он мог приготовить. Думала, он положит подарок на кровать, но вместо этого в покоях раздались лёгкие шаги. Наверное, одна из моих сестёр… Хотя после павлина он больше не просил Деметру о помощи с выбором подарка.

‒ Отлично. Теперь открывай.

Когда моё зрение сфокусировалось, я недоумённо моргнула. Рядом с Зевсом стояла самая красивая девочка, которую я когда-либо видела. Её волосы были такого же золотого оттенка, как и у него, а глаза ‒ такие голубые, что само небо проигрывало в сравнении, и кожа ‒ нежно-розовый фарфор. Она была идеальна во всех отношениях.

‒ Гера, знакомься, это Афродита, ‒ сказал он и подтолкнул её ко мне. В каждом её движении было больше лёгкости, грации и изящества, чем у свободного ветра. Она сделала реверанс, её щёки порозовели. ‒ Я встретил её на острове среди нимф.

‒ Это большая честь для меня, ‒ тихо произнесла она. Её голос был подобен мёду, куда более завораживающий, чем мой. Я вмиг её возненавидела.

‒ Ты привёл мне служанку? Как заботливо с твоей стороны. Мне определённо понадобится помощь с ребёнком.

Он прочистил голос.

‒ Эм, да, ну… То есть, конечно, Афродита поможет тебе позаботиться о нашем сыне, но не как служанка. А как моя дочь и член совета.

Меня будто ледяной водой окатило. Член совета? Зевс хотел сделать её равной нам. Равной мне.

‒ Но она же совсем ребёнок…

‒ Она теперь мой ребёнок, ‒ подчеркнул Зевс. ‒ Наш. И со временем она вырастет, как и наш сын. Они оба войдут в совет, и, возможно, однажды она станет ему парой.

‒ Но она же не родилась в нашей семье, ‒ возразила я. ‒ Мы не можем просто взять её к себе, пока не убедимся, что она достойна править.

‒ И как ты предлагаешь в этом убедиться?

Я пожала плечами.

‒ Провести, например, испытание, чтобы проверить её добродетельность.

Он фыркнул.

‒ Никто из нас не идеален, Гера, ‒ что-то в его интонации вызвало холодок, пробежавший по моему позвоночнику. Я натянула одеяло на колени.

‒ Да, мы не идеальны, но у каждого из нас есть важнейшие черты, необходимые для правителем. Я не говорю, что мы должны проходить испытание, разумеется. Но если ты планируешь ввести новых членов совета, то нам нужно убедиться, что так действительно будет лучше для человечества.

Вздохнув, Зев погладил девочку по волосам.

‒ Хорошо. Мы устроим ей испытание, когда она повзрослеет, а пока твоя задача ‒ придумать, по каким именно параметрам мы будем оценивать новых кандидатов. Надеюсь, критерии будут объективными.

‒ Разумеется, ‒ пробормотала я. ‒ Мы же выбираем новых богов.

Афродита застенчиво шагнула ко мне.

‒ Папочка рассказал мне всё о вашем малыше. Можно я потрогаю?

Я с отвращением посмотрела на девчонку. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы она приближалась к моему сыну, но под пристальным взглядом Зевса, полным надежды, мне пришлось уступить. Он сделал это из лучших побуждений. Он не хотел оскорбить меня этим «подарком», оказавшимся намного прекраснее, чем я когда-либо смела мечтать. Возможно, он даже не воспринимал её в этом смысле, учитывая её юный возраст.

Но стоило ей подойти ближе, как я заметила, что взгляд у неё совсем не как у маленькой девчушки ‒ она изучала меня так же, как и я её. Она не ребёнок. Уж не знаю, откуда она взялась и кто она такая, но ей намного больше лет, чем меня пытались убедить.

Не сводя с неё глаз, я взяла её за руку и мягко положила на то место, где мой сын только что толкнулся. Её глаза распахнулись, когда она почувствовала шевеление. Она хихикнула.

‒ Какой непоседливый.

‒ Он такой. Если будешь хорошей девочкой, то после рождения я дам тебе его подержать.

Она кивнула, восприняв мои слова серьёзно, и её взгляд невозможно было назвать детским. Как мог Зевс этого не заметить? Или он знает? Возможно, он прекрасно осведомлён, сколько ей на самом деле лет, и всё это просто обман.

Нет, он бы так со мной не поступил. Он любит меня и не унизит подобным образом. У нас же скоро родится ребёнок! Но как бы я ни пыталась убедить себя в этом, мои сомнения никуда не уходили, а отравленные слова сестры снова всплыли в памяти.

‒ Зевс уже решил, богиней чего ты будешь? ‒ спросила я.

Каждый из нас выбрал свою зону ответственности ‒ то, что представляет для нас наибольшую ценность, то, что для нас естественнее всего. Для меня это, конечно же, верность. После свадьбы я ещё взяла брак и семью, а как только забеременела ‒ плодородие. Но большую часть черт совет выбирал для младших божеств, рассеянных по миру.

‒ Любви, ‒ ответил за неё Зевс, и я чуть было не подавилась. ‒ Она богиня любви. Тут даже не о чем говорить. Это просто очевидно.

‒ Богиня… любви, ‒ напряжённо повторила я. ‒ Чудесно. Тебе определённо подходит.

Афродита просияла и без всякого предупреждена обхватила меня своими маленькими ручонками.

‒ Мы станем лучшими подругами, ‒ воскликнула она своим детским голосочком. ‒ Мне уже не терпится!

А вот мне вполне терпится. И ещё бы вечность потерпела без такой подружки. Но Зевс как будто был на седьмом небе от счастья, когда видел нас вместе. Мне не оставалось иного выбора, кроме как обнять её в ответ. Если это сделает его счастливым, то я согласна. После всего, что он для меня сделал, он, конечно же, заслуживает уступки с моей стороны.

Но подозрения во мне не утихли ‒ крошечное сомнение, отказывавшееся уходить. Пока я не согласилась принять эту маленькую плутовку в нашу семью, мне нужно понять намерения Зевса в отношении неё. Потому что как бы сильно мне ни хотелось доверять ему, неизвестность порождала сомнения даже у меня.

* * *

Этим же вечером, после того как Зевс выскользнул из наших покоев, чтобы уложить Афродиту спать, я проследовала за ним. Я шагала бесшумно и осталась незамеченной, несмотря на огромный живот. Её комната находилась сразу под нашими покоями ‒ там, где я хотела сделать детскую, но Зевс заверил меня, что ребёнку лучше жить дальше по коридору. Возможно, он переживал, что не сможет высыпаться, но одна только мысль, что мой сын будет находиться так далеко, царапала меня изнутри.

Я заглянула за занавеску, отделявшую комнату Афродиты от коридора. На случай, если Зевс меня поймает, у меня с языка уже готова сорваться дюжина объяснений, одно лживее другого. Но он сам виноват: привёл в дом незнакомку всего за несколько недель до рождения нашего сына.

‒ Кажется, я ей не понравилась, ‒ голос Афродиты был почти неразличим. Я прижала ладонь ко второму уху, чтобы не мешали посторонние шумы.

‒ Кому? Гере? ‒ удивился Зевс. Его голос подобен грому, даже когда он пытается шептать. ‒ Она просто немного растерялась, милая. Она не ожидала тебя увидеть.

‒ Я хочу, чтобы она меня полюбила, ‒ тоска в её голосе задела меня за живое. ‒ Хочу, чтобы у меня была мама.

‒ Она будет твоей мамой, ‒ тихо заверил Зевс. ‒ А я твоим папой. Ты больше никогда не будешь одна.

То же самое мне обещал Аид. Вот только Зевс не нарушит своё слово. Он не обманет ни меня, ни эту маленькую девочку, ни кого-либо другого.

‒ Я очень этого хочу, ‒ прошептала Афродита.

‒ Знаю, ‒ пауза. ‒ Засыпай. Завтра я познакомлю тебя со всеми твоими дядюшками и тётушками.

‒ Ещё больше родственников?

Я легко могла представить, как её глаза распахнулись от восторга.

Зевс усмехнулся.

‒ Да, ещё больше родственников.

Я отпрянула от занавески и поспешила обратно в покои, пока Зевс не увидел меня. Он всё-таки не солгал. Новое подтверждение тому, что Аид и Деметра ошибались.

Когда Зевс вернулся в наши покои и лёг рядом со мной. я прижалась к нему, положив голову ему на грудь.

‒ Я люблю тебя, ‒ шепнула я. ‒ Целиком и полностью.

Он поцеловал меня в макушку.

‒ И я тебя люблю. Никогда не забывай.

В этот момент я искренне верила, что так и будет.

* * *

День, когда родился Арес, стал самый счастливым в моей жизни.

Держа в руках этот сморщенный розовый комочек, я поняла, почему наша мать отказалась сражаться на стороне Кроноса против нас. Как бы сильно я ни любила Зевса, как ни была ему верна, всё моё сердце принадлежало Аресу. Он часть меня.

Зевс исчез спустя несколько часов после рождения Ареса ‒ скорее всего, чтобы отметить это событие вместе с Аидом и Посейдоном. Как только он ушёл, кто-то постучался ко мне.

‒ Войдите, ‒ крикнула я.

Среди занавесок появилась Деметра. Я лежала на кровати, прижимая к груди мирно спящего малыша.

‒ Гера, ‒ тихо произнесла она, подходя ближе. ‒ Какой же он красивый. Поздравляю.

Несмотря на нашу вражду, я улыбнулась:

‒ Правда, красивый? Он моя точная копия.

‒ Зевс наверняка этому обрадовался, ‒ подразнила Деметра. Сев на кровать, она коснулась щеки Ареса. ‒ Смотрю на него и начинаю задумываться о том, чтобы завести своих детей.

‒ Так почему бы тебе не родить? Давно пора найти себе кого-нибудь.

Она покачала головой, и какое-то странное выражение мелькнуло на её лице, которое я не успела уловить.

‒ Из меня не выйдет хорошей матери. Лучше я пока позабочусь о растениях. Разберусь в себе.

‒ Ну, у тебя на это есть целая вечность, ‒ заметила я. Она улыбнулась, но несколько грустно.

‒ Это правда, ‒ она поколебалась мгновение и отвела взгляд от Ареса. ‒ Мне нужно с тобой кое о чём поговорить. Прошу, только не паникуй и не злись. Ради блага своего сына.

Всю радость, которую принесло мне рождение Ареса, моментально смыло, вернув на поверхность тревогу, терзавшую меня последнее время.

‒ Если ты собираешься сказать мне, что из Зевса не выйдет хорошего отца…

‒ Нет, он уже отличный отец, ‒ перебила она. ‒ Ареса, Афродиты и Афины.

Я скривилась. Афина. Его дочка от Метиды, зачатая во время войны, то есть задолго до нашей свадьбы. К счастью, она редко у нас появлялась. Меня не особо прельщала роль мачехи, одной Афродиты хватало выше крыши.

‒ Не понимаю, причём здесь они.

‒ Они ни при чём, ‒ подтвердила Деметра и помолчала ещё несколько секунд. ‒ У Зевса есть любовница.

Я крепче сжала сына. Ярость вспыхнула огнём внутри меня.

‒ Как ты смеешь обвинять его без каких-либо доказательств!

‒ У меня есть доказательства, ‒ её лицо посуровело, и она встала. ‒ Ради тебя я следила за ним. Хотела удостовериться, что он остаётся верен тебе.

‒ Ты не имела права…

‒ У меня есть право защищать свою сестру. Хочешь верь, хочешь ‒ нет, но моей единственной целью всегда было ваше с Гестией счастье. Ты не такая, как мы, Гера. Ты хочешь совсем других вещей, и порой нам сложно увидеть мир твоими глазами. Но от этого я не перестаю любить тебя. И я бы никогда не лишила тебя счастья ради развлечения.

Я с трудом сглотнула. Пускай мы часто ругаемся, сейчас она говорит чистую правду ‒ она никогда не хотела причинить мне боль. А значит, у меня есть только два варианта: прикинуться дурочкой и отрицать всё или поверить и положить всему конец.

Я никогда не была хороша в роли дуры.

‒ Почему ты говоришь мне об этом сейчас? ‒ моя нижняя губа задрожала, я сильнее прижала к себе Ареса. ‒ Зачем портишь мне этот чудесный день?

Деметра снова присела рядом со мной и коснулась моей щеки.

‒ Никто не можешь испортить для тебя этот день, ‒ тихо возразила она. ‒ Твой сын здоров и доволен, и он уже безумно тебя любит.

‒ Так почему ты не дала мне немного времени побыть счастливой рядом с ним? Зачем ты решила лишить меня этой радости? ‒ я быстро заморгала, пытаясь сдержать слёзы. Не позволю Деметре увидеть, как я ломаюсь.

‒ Потому что, ‒ она отвела взгляд, ‒ его любовница тоже вот-вот родит.

В одно мгновенье земля ушла из-под ног, и вся моя сила воли ушла на то, чтобы удержать вертикальное положение.

‒ Он не мог. Он не мог.

‒ Прости, ‒ прошептала она. Горечь и ярость, каких я ещё никогда не испытывала, разъедали меня изнутри, поглощая всё хорошее, что только оставалось во мне. Арес заплакал у меня на руках, но даже его страх не отвлёк меня от нарастающего гнева.

‒ Кто она?

Деметра вздрогнула.

‒ Лето. Она беременна близнецами.

Близнецами. Я зажмурилась и сделала несколько глубоких вдохов, заставляя себя успокоиться.

‒ Так вот что он задумал.

‒ Что?

‒ Захватить власть над советом. Над всеми нами, ‒ я снова открыла глаза. Огонь внутри меня сжался до маленькой искорки. ‒ Сначала он хотел, чтобы в совет вошла Афродита. Затем Арес. Дальше вопрос времени, когда он предложит присоединиться Афине. А потом эти его выблядки…

Деметра покачала головой.

‒ Мы этого не допустим, ты же знаешь.

‒ Посейдон поддержит его, как и Афродита. Да и Аид тоже, если на то пойдёт. Он не захочет ссориться. Даже если мы втроём проголосуем против, их всё равно больше. Даже если сейчас у него не получится, рано или поздно он найдёт способ.

Деметра притихла на некоторое время.

‒ Ты правда думаешь, что он это сделает?

‒ Да, ‒ ровно ответила я. ‒ Он такой же, как наш отец: жадный до власти. Уверенный, что он один знает, как надо править. Озабоченный только своими желаниями. Плюющий на интересы тех, кому он клянётся в любви…

‒ Гера!

‒…и если он думает, что я стерплю подобное неуважение…

‒ Гера!

Деметра потянулась к Аресу, и я замолчала. Он так громко рыдал, что его мог слышать весь Олимп. Я оцепенела и позволила сестре забрать его у меня.

‒ Я найду её, ‒ мои руки похолодели, как только перестали держать сына. ‒ Ей нельзя позволить родить. Я не могу допустить, чтобы она уничтожила совет.

‒ Это не её вина, ‒ поспорила Деметра. ‒ Я более чем уверена, что Зевс солгал ей. А даже если и нет, то это был его выбор. Она не соблазняла его.

‒ Я не хочу это слышать, ‒ я встала на дрожащих ногах. ‒ Мне надо идти. Присмотри за Аресом.

Она открыла рот, но тут же передумала говорить и просто кивнула.

‒ Делай, что считаешь нужным, и помни: я люблю тебя.

‒ Я тоже люблю тебя, сестра. Спасибо, что рассказала мне.

И с этими словами я вышла из комнаты, решительно настроенная пойти на всё, чтобы сорвать его злобные замыслы.

* * *

Через несколько ночей Зевс ураганом ворвался в наши покои.

‒ Что ты наделала?

Радость, исходившая от него с момента рождения Ареса, сменилась волнами гнева, которые могли бы привести в ужас кого угодно. Он же, в конце концов, Король. Вот только я Королева, и это война между равными.

‒ Ты о чём? ‒ притворно удивилась я, строя из себя невинность. Если он наорёт на меня из-за того, что я защищаю интересы совета, выступаю за справедливость и равенство, о которых мы договаривались, то ему придётся признать, что он нарушил самое главное обещание, которое он дал мне. Признать, что его слова ‒ пустой звук.

На его лице сменялись оттенки розового, красного и фиолетового, это было явно нечто нездоровое. В сжатых кулаках засверкали молнии.

‒ Сама знаешь, о чём, ‒ собрав крохи самообладания, произнёс он своим громовым голосом. ‒ Лето не может родить уже несколько дней.

‒ И ещё долго не сможет, ‒ ответила я, баюкая спящего Ареса. Как странно, что моя злость испугала его, но ярость отца осталась незамеченной. ‒ Я совершенно не понимаю, какое тебе дело до неё. Твой сын здесь.

‒ Не играй со мной, ‒ прорычал он. ‒ Немедленно исправь, что ты наделала!

‒ Что же я такого могла сделать и с чего вдруг? ‒ я убрала прядку волос Ареса, которая лезла ему в глаза. Какой же чудесный мальчик. Он заслуживает намного больше, чем такого папашу.

Молния сверкнула со стороны балкона, всего в паре шагов от нашей кровати. Если Зевс думает, что угрозами может добиться моей покорности, то он сильно ошибается. Однако уже через несколько секунд его плечи опустились, он потянулся ко мне.

‒ Гера, любовь моя, прости. Я совершил ужасную ошибку…

Я хлопнула его по руке, чтобы не прикасался ко мне.

‒ Как я слышала, ты уже сделал несколько ошибок. Сколько любовниц у тебя было после нашей свадьбы?

Он нахмурился.

‒ Всего одна. Только Лето…

‒ Лжец.

Он зажмурился, будто мои слова причиняли ему невыносимую боль.